Jambound

Прощание с войсками Дарк Какао Кингдом занимает слишком много времени. Доки дирижаблей всё это время полны суеты; солдаты снуют туда-сюда, грузят припасы и выкрикивают приказы. Поразмыслив, довольно впечатляет то, что Дарк Какао Куки удалось собрать такую армию здесь; уже было произведено несколько рейсов на воздушных шарах туда и обратно, чтобы доставить их к кораблям на порту, и им всё ещё предстоит отправить другой отряд. Не то чтобы ожидание влияло на самого Дарк Какао Куки. Он и Пьюр Ванилла скрываются в стороне, сидя в тени небольшого навеса и разговаривая. Взгляд Дарк Какао Куки удивительно спокоен, но всё же окрашен тревогой; рука Пьюр Ваниллы на чужой успокаивает, его улыбка мягкая и ободряющая. Они уже больше часа ведут беседу вполголоса, предназначенную лишь для их ушей. Шэдоу Милк же всё это время раздражённо мотает ногой. Он откинулся в воздухе в нескольких футах от них и, сложив руки на груди, с нарастающим раздражением бросает взгляды то на доки, то на эту пару. Звонкий смех Пьюр Ваниллы, мягкий вздох Дарк Какао Куки — он уже понял, они друзья и будут скучать друг по другу. Смиритесь с этим. Раздаётся резкий свист; ещё одна группа солдат грузится на корабль, готовясь к спуску. Похоже, это последняя, судя по тому, как Дарк Какао Куки вскидывает голову на этот звук. Он машет Пьюр Ванилле массивной рукой; оба выходят на солнце, и Дарк Какао Куки на миг прикрывает глаза от яркого света. Затем он поворачивается, коротко кивает отдающему честь солдату и вновь возвращает внимание к Пьюр Ванилле. — Я должен вернуться в своё королевство, — тихо говорит он, скользя взглядом по Пьюр Ванилле, — Я буду скучать по тебе, мой друг. — И я буду скучать по тебе, — улыбка Пьюр Ваниллы добра и мягка, его рука всё ещё покоится на руке Дарк Какао, — Нам стоит чаще находить время друг для друга. Дарк Какао хмыкает; на миг он поднимает взгляд на Шэдоу Милка, — Если что-то пойдёт… не так- — Я знаю, — Пьюр Ванилла мягко похлопывает, его улыбка не меркнет, — Ты всегда был рядом, когда я в тебе нуждался. — Тебе стоит лишь позвать, — Дарк Какао отвечает небольшой улыбкой; Шэдоу Милк закатывает глаза, с отвращением высовывая язык. Мерзость. Ещё несколько тошнотворно-приторных прощаний, последние солдаты забираются внутрь и наконец-то, наконец-то, наконец-то дирижабль идёт на спуск; нет слов, чтобы описать, какое облегчение приносит вид того, как чрезмерно стоическое лицо Дарк Какао постепенно скрывается из виду. Шэдоу Милк даёт Пьюр Ванилле тридцать секунд на то, чтобы смотреть и махать вслед ускользающего за горизонт силуэту корабля; как только время выходит, он мгновенно подлетает и хватает Пьюр Ваниллу за предплечье двумя руками. — Так, — нетерпеливо произносит он, — Хватит с тебя, — импульсом магии и резким рывком он поднимает Пьюр Ваниллу в воздух, получая за свои усилия испуганный вскрик. Нет времени на промедление, он тянет того за собой, наблюдая, как Пьюр Ванилла машет руками и протестует, пока ветер хлещет по их лицам, а Шэдоу Милк мчится вверх, к облакам. Замок ярко сияет вдали; Шэдоу Милк прибавляет скорость, тогда как Пьюр Ванилла слабо визжит позади него. Неважно. У Шэдоу Милк Куки назначена встреча.

***

Руки Шэдоу Милка твёрдо упираются в бока, спина прямая, а взгляд решительный. Три одинаковые пары глаз смотря в ответ; одни прищурены, другие любопытны — и последние, по правде говоря, выглядят так, словно могут задремать. Неважно. Неаполитанским сёстрам можно доверять; Пьюр Ванилла предельно ясно дал это понять. — Фреса, — спокойно произносит Шэдоу Милк, оглядывая маленькую Печеньку с ног до головы. — Лорд Шэдоу Милк Куки, — этот титул странно звучит на её губах, выражение лица невозмутимое, но при этом отчётливо холодное. Фреса идеально собрана, ни один волосок не выбивается, сёстры изящно расположились по обе от неё стороны. Чока с любопытством оглядывает Шэдоу Милка; Нилла выглядит приятно ошеломлённой, когда смотрит на него с улыбкой. — Ты мне не нравишься, — прямо говорит Шэдоу Милк, — А я не нравлюсь тебе. — А мне нравишься, — весело вставляет Нилла. — Как бы то ни было, — продолжает Шэдоу Милк, — Вы самые верные слуги Пьюр Ваниллы Куки. Вы лучше всех знаете, как с ним обращаться. Поэтому я пришёл к вам. Выражение Фресы не меняется, но бровь слегка приподнимается в любопытстве, — И с чем же Вы ко мне пришли, Лорд Шэдоу Милк Куки? — С этим, — Шэдоу Милк указывает прямо на Пьюр Ваниллу; тот сидит на краю кровати, сложив руки на коленях. На его лице открыто играет весёлая улыбка, и он даже машет рукой в ответ. Шэдоу Милк игнорирует этот жест, возвращая своё внимание обратно к Фресе, — Мне нужно, чтобы это выглядело великолепно. И мне нужно это к завтрашнему вечеру. Фреса наклоняет голову, хлопая ресницами, — Господин Пьюр Ванилла Куки всегда выглядит великолепно, — говорит она нейтральным тоном. — Не притворяйся, — руки Шэдоу Милка снова упираются в бока, — Он идёт на бал, и он должен выглядеть лучше, чем когда-либо. Безупречно, без единого выбившегося волоска. Абсолютное совершенство — и новый наряд под стать. — Это про то, о чём я сказал раньше? — спокойно спрашивает Пьюр Ванилла, — Почему я просто не могу надеть свои обычные мантии? Никто же никогда не жаловался. Шэдоу Милк закатывает глаза, — Видишь, с чем мне приходиться иметь дело? — Вижу, — осуждающий взгляд Фресы смещается, и теперь она, сложив руки перед собой, оценивающе разглядывает Пьюр Ваниллу, — Это будет нелегко. Он может быть очень упрям в таких вопросах. — Предоставь эту часть мне, — Шэдоу Милк наклоняется вперёд, его глаза серьёзны, — Справишься? Выражение Фресы становится резче, заметно задумчивым, — В городе есть портной, который шьёт лучшие костюмы, но он полностью забит заказами на несколько месяцев вперёд. Шэдоу Милк щёлкает запястьем, вызывая в воздухе увесистый мешочек с монетами. Он роняет его на её раскрытую ладонь, пока Нилла и Чока возбуждённо заглядывают внутрь, — Он будет работать всю ночь. Возьмёт что-нибудь готовое и переделает, если потребуется, но чтобы не торчало ни единой нитки, иначе я спалю его лавку дотла. Так ему и передайте. — Не надо, — раздаётся голос Пьюр Ваниллы с кровати. Шэдоу Милк приподнимает бровь, удерживая взгляд Фресы. Он говорит это всерьёз. Фреса передает кошелёк Чоке, а затем вновь поднимает глаза, — Какую причёску ему сделать? — Хм, — Шэдоу Милк запрокидывает голову назад, обдумывая, — Не стригите, — решает он, — Соберите в какую-нибудь официальную причёску. — Пучок-шиньон? — уточняет Фреса, — Полупучок? Водопадная коса? — На ваше усмотрение, — небрежно отзывается Шэдоу Милк, — Что-нибудь, что он не испортит от простого движения. Ему придётся с этим танцевать. Фреса хмыкает, — Он нам понадобится для примерок на весь оставшийся день, и завтрашний тоже. — Забирайте. Он мне не нужен до завтра, — Шэдоу Милк ненадолго задумывается, а после добавляет, — Если он будет соответствовать моим стандартам, я дам вам вдвое больше того, что в кошельке. Фреса ещё раз внимательно его оглядывает, а затем наконец склоняется в низком реверансе, — Как пожелаете, Лорд Шэдоу Милк Куки, — после чего выпрямляется и жестом подзывает сестёр, — Пойдём. Нужно готовить перевозку. Двигаться придётся быстро. Троица выходит из комнаты; Шэдоу Милк тут же резко разворачивается, направляя пронзительный взгляд на Пьюр Ваниллу, — Есть возражения? — спрашивает он тоном, который явно их не допускает. — Я сейчас очень боюсь тебя, — спокойно отвечает Пьюр Ванилла. — Хорошо, — Шэдоу Милк подлетает ближе и, наклоняясь, тычет Пьюр Ваниллу в грудь, — Иди с ними. Никаких жалоб, никаких возражений насчёт цены. У меня меньше сорока восьми часов. Не тормози меня. Глаза Пьюр Ванилла искрятся весельем; он поднимает руку и нежно берёт ладонь Шэдоу Милка в свою, — Да, дорогой. — Не будь милым. — Почему это так важно? — спрашивает Пьюр Ванилла, наклоняя голову, — Признаюсь честно, я всё ещё не до конца понимаю твой интерес. — Я же говорил, — отвечает Шэдоу Милк, обнажая зубы в ухмылке, — Мы играем в игру. На случай, если ты забыл, я — шоумен, мой дорогой глупый Нилли. И я не приму ничего, кроме абсолютно ослеплённой публики. А раз уж ты будешь играть роль моего ассистента, то тоже должен ослеплять. Глаза Пьюр Ванилла мягко прищуриваются; он поднимает сцепленную руку Шэдоу Милка и оставляет на запястье целомудренный поцелуй, тихо шепча, — Но ты и так ослепителен. Разве ты просто не затмишь меня? — Разумеется, так и случится, — Шэдоу Милк выдёргивает руку из его ладоней и щёлкает Пьюр Ваниллу по лбу, — Но ты должен выглядеть презентабельно рядом со мной. Так что больше никаких промедлений, — Шэдоу Милк отлетает назад, указывая на дверь, — Садись в свою повозку. У меня и без тебя будет много дел. На лице Пьюр Ваниллы появляется лёгкая улыбка, когда он поднимается с кровати, — Хорошо, — вздыхает он, — Хотя я всё ещё думаю, что мои мантии- Шэдоу Милк взмахивает тростью и мгновенно вышвыривает Пьюр Ваниллу за дверь, с грохотом захлопывая её за ним. Так. Хватит этого. У Шэдоу Милка есть работа.

***

Остаток дня уходит на глубокие исследования. Шэдоу Милк может больше и не учёный по профессии, но это вовсе не значит, что он стал менее искусен в этом деле. Он призывает все доступные статьи из библиотеки об исторической моде, одежде разных эпох, даже о причёсках на протяжении десятилетий, и вчитывается в них точными, ищущими глазами. Когда он заканчивает, то отбрасывает их в сторону, чтобы стремительно пронестись через покои слуг; Шэдоу Милк мчится из комнаты в комнату, чтобы собрать журналы и фоторамки, быстро запоминая их в совершенных деталях, прежде чем швырнуть на пол. Он даже находит время прошерстить рынки из тени, изучая проходящих по улицам дам прищуренным взглядом. Анализируя. Собирая данные. Ему нужно сделать это идеально. Когда наступает вечер, Шэдоу Милк оказывается в спальне Пьюр Ваниллы, лёжа на животе и листая свежий выпуск Кукиполитана. Когда замок на двери издаёт отчётливый щелчок, он поднимает взгляд; дверь распахивается, показывая самого Пьюр Ваниллу с сумками в руках и тремя сёстрами по сторонам. Он выглядит вымотанным. Шэдоу Милк приподнимается, бросая взгляд на Фресу, когда та вновь делает реверанс и быстро уходит вместе с сёстрами. Пьюр Ванилла лишь стонет, затаскивая себя внутрь и падая в ближайшее кресло. Сумки небрежно падают с его обмякших рук; Шэдоу Милк быстро взмахивает тростью, перехватывая их содержимое, чтобы бережно опустить на пол, — Ну и ну, — лениво замечает он, наблюдая, как Пьюр Ванилла шумно выдыхает, — Долгий день? Пьюр Ванилла стонет, поднимая руки, чтобы протереть глаза, — Во что ты меня втянул? — В высшее общество, — Шэдоу Милк отталкивается от кровати, подлетая ближе с лукавой ухмылкой, — О, пожалуйста, Нилли. Это была всего лишь примерка одежды! Не могло всё быть так плохо, королева драмы. — Примерка одежды изматывает, — устало вздыхает Пьюр Ванилла, — Попробуй как-нибудь. — А мне не нужно. Сплошная магия, всегда и везде, Куколка! — Шэдоу Милк делает небольшое вращение в воздухе для пущего эффекта, а после кладёт руку на бок, — Так что там в пакетах? Костюм уже готов? Пьюр Ванилла рассеянно машет рукой в сторону пола, — Ещё нет. Завтра. И, я не знаю. Они что-то выбрали… — он морщится, — Всё как в тумане. Они просто таскали меня с места на место. Ты окончательно настроил моих слуг против меня. — Хорошо, — Шэдоу Милк просовывает руку в ближайший пакет, поочерёдно вытаскивая содержимое, — Крем для лица… несмываемый кондиционер… хм! Похоже, Фреса знает своё дело. Пьюр Ванилла вновь стонет, ещё глубже опустившись в кресло, — Я даже не знаю, что это такое. — Ну, я знаю. И ты нанесёшь его сегодня вечером, — Шэдоу Милк взмахивает запястьем, перенося сумки на кровать и нетерпеливо подзывает Пьюр Ваниллу, — Давай. Вставай. Начнём наносить. Пьюр Ванилла приоткрывает усталый глаз; он выглядит удивительно жалко, что более чем радует глаз Шэдоу Милка, — Минутку отдыха. Умоляю. Шэдоу Милк закатывает глаза, — Вставай, — снова требует он, — Всё, что тебе нужно — это сесть на кровать. Остальное сделаю я, большой ребёнок. Раздаётся тяжёлый вздох и нечто подозрительно похожее на хныканье, прежде чем Пьюр Ванилла с усилием поднимается с кресла и плетётся к кровати, падая на спину. Шэдоу Милк фыркает, тыкая того в щёку; Пьюр Ванилла громко вздыхает и отворачивается. — Так драматично, — протягивает Шэдоу Милк, — И это говорю я, — он пододвигается ближе, открывает лосьон и похлопывает Пьюр Ваниллу по груди, — Лицом вперёд. Это средство должно лечь равномерно. Пьюр Ванилла подчиняется, прикрыв глаза и устало смотря на Шэдоу Милка, — Мне интересно, — бормочет он, — Это такая твоя новая попытка сломить мой дух? Очень эффективно. Шэдоу Милк лающе смеётся, выдавливая небольшую каплю лосьона на лицо Пьюр Ваниллы; тот морщится от ощущения, — О? — дразнит он, протягивая руку и распределяя крем, — Хочешь сказать, что вместо игры с твоими воспоминаниями, мне стоило просто заставить тебя пройтись по магазинам одежды? — Как вариант, — вздыхает Пьюр Ванилла, — Думаю, я бы сдался быстрее. Шэдоу Милк фыркает, ухмыляясь про себя, — Учту это для моего неизбежного захвата власти. — Ах, да, — глаза Пьюр Ваниллы закрываются, пока Шэдоу Милк наносит лосьон на его брови, — И что же будет входить в этот захват? — Для начала, — отвечает Шэдоу Милк, — Я сделаю этот замок своим. — Вот как? — Да, — Шэдоу Милк вновь тянется за лосьоном, выдавливая его в ладонь, — Украшу его по своему вкусу. Развешу повсюду свои баннера, распугну всех слуг. — Ну и ну, — отзывается Пьюр Ванилла, — Звучит так, будто это принесёт немало проблем. — Далее, — продолжает Шэдоу Милк, похлопывая Пьюр Ваниллу по щекам, — Я начну появляться на твоих собраниях. Чтобы подслушивать все твои секреты и наводить ужас на делегатов, когда они будут слишком много болтать. — Иногда они и правда болтают сверх меры. — Затем… — Шэдоу Милк склоняет голову набок, прищуриваясь и оглядывая Пьюр Ваниллу. Ещё немного на подбородок, может быть, — Я захвачу твою спальню. И тоже сделаю её своей. — Ох, вот как? — спокойно отвечает Пьюр Ванилла, — И зачем же тебе это? — Потому что она лучше моей, — возражает Шэдоу Милк, — Честное слово. Держать самую тёплую постель только для себя? Какой же ты неосмотрительный хозяин! — Приношу глубочайшие извинения, — мягко отзывается Пьюр Ванилла, — Продолжай. — И наконец… — Шэдоу Милк щёлкает крышкой лосьона, закрывая его и отряхивая руки о пакет, — Я буду вынуждать тебя делать то, чего ты не хочешь. Вроде походов по магазинам и посещения пышных балов, которые устраивают назойливые поклонники. Пьюр Ванилла тихо вздыхает; его глаза медленно приоткрываются, взгляд теплеет, когда он смотрит на Шэдоу Милка, — Вот оно как, — мягко произносит он, — Пожалуй, легенды о тебе правдивы. Неужели твоя жестокость не знает границ? — Не-а, — отвечает Шэдоу Милк, протягивая букву «а» для пущей выразительности, — А теперь сиди смирно. Это должно действовать двадцать минут. Пьюр Ванилла поднимает руку и нежно обводит ей брошь Шэдоу Милка, — К слову о том, чего я хочу, — шепчет он мягким, манящим голосом, — Может быть, позже мы могли бы- — Ни за что, — Шэдоу Милк отшвыривает его руку, — А то ты развалишься и смажешь всё лицо о подушки. А мне нужно быть в форме к завтрашнему дню. На лице Пьюр Ваниллы мелькает удивление, брови чуть хмурятся, — Но- Шэдоу Милк качает головой, — Никаких «но». Хочешь меня? — он щёлкает Пьюр Ваниллу по лбу, — Хорошо. Потерпи. Просто дождись завтрашнего дня, — он наклоняется, роется в пакете и вытаскивает бутылочку кондиционера, — А теперь садись. Это для твоих волос. Пьюр Ванилла устало оглядывает того сверху донизу, пока на его губах появляется лёгкая улыбка, — Жестокий. Бессердечный. — И дьявольски красивый, — Шэдоу Милк снова подталкивает его в бок, — А теперь садись. Потом отдохнёшь. — Обещаешь? — вздыхает Пьюр Ванилла. — Разумеется, — Шэдоу Милк наклоняется ближе, проводя рукой по волосам Пьюр Ваниллы с широкой улыбкой, — У нас завтра большой день.

***

Шэдоу Милк, возможно, слишком строго оценил Неаполитанских сестёр после их первой встречи; эти трое определённо начинают ему нравиться. На следующее утро, ещё до того, как Шэдоу Милк успевает полностью открыть глаза — и уж точно раньше, чем успел бы Пьюр Ванилла — которого уже утаскивают за дверь шесть нетерпеливых маленьких рук, сумевших одеть его и поставить на ноги прежде чем тот, похоже, смог это осознать. Раздаётся какое-то невнятное возмущённое бормотание, которое быстро заглушается хлопком закрывающейся двери; Шэдоу Милк потягивается на кровати и, подобно кошке, выгибает спину. Хм. Пора приниматься за дело; момента лучше не найти. После быстрого завтрака оставшуюся часть дня он позирует перед зеркалом, мысленно перебирая разные стили, которые он успел подметить за последние двадцать четыре часа. Леди Милк Краун Куки подошла ему как нельзя лучше; а вот платья — не очень. Он позирует в платье «А-силуэт», раскручивая его то в одну, то в другую сторону — нет. Слишком широкое. Не подчеркивает её бедра. Стиль «Русалки» оказывается слишком узким и тесным, что ограничивало движения; в таком едва ли возможно танцевать. «Труба» чуть посвободнее, но всё равно не подходит к линии колен. «Чайная длина» слишком короткая, «Футляр» слишком простое. Остаётся классическое бальное платье, но в таком будут все. Леди Милк Краун Куки вряд ли сможет выделиться подобным образом. Только когда он примеряет платье-комбинацию, у него начинает что-то получаться. Он проверяет длину, экспериментально поднимая и опуская разрез; безусловно, ноги у него что надо, но во время танца платье не должно задираться слишком высоко. Как никак у Леди Милк Краун Куки есть репутация, которую нужно поддерживать. В конце концов тот останавливается на более высоком разрезе и проводит рукой по ткани, от его прикосновения начинают разливаться ослепительные оттенки лазури и более тёмно-синих тонов. Когда он заканчивает, виднеется приятный, медленно поднимающийся градиент от чёрного к синему, усыпанный белыми и золотистыми вкраплениями, что рисуют полотно звёздного света в прекрасной дуге вдоль фигуры. Легкое касание к бретелям — и те меняются от простой синей ткани к тонкому, замысловато сотканному серебру, сверкающему в утреннем свете. Хорошее начало, учитывающее все обстоятельства. Шэдоу Милк продолжает разглядывать себя, добавляя то тут, то там небольшие штрихи; ноги он оставляет открытыми, чтобы подчеркнуть разрез, но добавляет пару туфель с миндалевидным носком и серебряными набойками на каблуках, в которых всё ещё можно будет танцевать. Он натягивает длинные глянцево-белые перчатки с великолепным блеском, что буквально сияет на свету. После короткого раздумья он взмахивает руками, создавая два длинных струящихся шлейфа из полупрозрачной ткани и позволяя им ниспадать с глубокого V-образного выреза на спине. Причёска простая: белые и завитые волосы, собранные в высокий пучок с двумя волнистыми прядями, идеально обрамляющими лицо. Элегантно и величественно, особенно если быть уверенным, что ни одна прядь не выбьется из общей формы. Украшения и макияж даются легко; тёмные губы, чёрные тени на одном глазу и сверкающее серебро в тон другому. Он немного возится с ожерельем; вырез достаточно глубок, чтобы требовать украшения, но складывается впечатление, что ничего не соответствует его замыслу. Наконец, он останавливается на крупном жемчужном фестоне, подчёркивающему белизну волос и перчаток, а также привлекающее внимание к- Ну. Вечер стремительно приближается, солнце уже клонится к закату, когда Шэдоу Милк поворачивается и встаёт под углом перед зеркалом. Леди Милк Краун Куки выглядит прекрасно, даже ослепительно — но достаточно ли она красива? Даст ли это желаемый эффект? Замок в двери спальни поворачивается; Шэдоу Милк бросает взгляд в сторону, сцепив руки за головой в изящной позе, пока двери открываются. Пьюр Ванилла входит с полуприкрытыми глазами и вздыхает, — Шэдоу Милк- На этом он обрывается. Глаза Пьюр Ваниллы распахиваются в такую ширь, какую Шэдоу Милок никогда раньше не видел. Он выглядит так, словно его ударили по лицу, выражение абсолютно потрясённое. Рот приоткрывается, но тут же захлопывается. Даже посох в чужой руке приподнимается, словно тот пытается разглядеть его ближе. Шэдоу Милк ухмыляется, опускает руки и выставляет бёдра вперёд, кладя ладонь на талию. Хм. Неплохая реакция. Сам Пьюр Ванилла выглядит неплохо. Его костюм — Пьюр Ваниллу всё же заставили надеть его — ослепительно белый, украшенный причудливым узором золотых лоз, ниспадающих по внутренним краям пиджака и повторяющихся на манжетах рукавов. Рубашка с рюшами, плотно заправленная в кушак, с такими же золотыми розами; на шее, в центре шёлкового галстука-платка, завязанного идеальным бантом, закреплён его Соул Джем. Две крупные золотые застёжки пиджака, расположенные по обе стороны бёдер, выглядят нарядно и усыпаны бриллиантами, что сверкали во время того, как их разглядывал Шэдоу Милк. С проблеском веселья он замечает, что волосы Пьюр Ваниллы заплетены в длинную косу; она украшена двумя синими и жёлтыми цветами, закрепленными чуть выше чёлки и идеально подчёркивающие глаза. Неаполитанские сёстры и правда превзошли самих себя. Ещё забавнее то, что Пьюр Ванилла всё ещё откровенно глазеет без тени стыда. Шэдоу Милк закатывает глаза, призывает веер в ладонь и указывает им в его сторону, — Закончил? Пьюр Ванилла вздрагивает и резко выпрямляется, часто заморгав, — Я- — на его щеках проступает густой румянец, и взгляд Шэдоу Милка жадно по нему скользит, — Прошу прощения. Я не хотел глазеть. — Ты всё ещё глазеешь, — небрежно отвечает Шэдоу Милк и с хитрой улыбкой щелчком раскрывает веер, — Но, я так понимаю, тебе нравится то, что ты видишь? — Ты прекрасен, — слова звучат так, словно поспешно вырываются из уст Пьюр Ваниллы; он будто неосознанно делает шаг вперёд, пока выражение его лица по-прежнему остаётся ошеломлённым. — Я всегда прекрасен, — оглядывает его Шэдоу Милк, пряча свою расползающуюся на лице улыбку за веером, — Но ты тоже неплох. Сколько времени заняла твоя причёска? Пьюр Ванилла, словно в трансе, уже пересекает комнату; он прислоняет посох к стулу, после чего протягивает обе ладони к рукам Шэдоу Милка. С лёгкой усмешкой, чувствуя волнение в своём джеме, Шэдоу Милк подчиняется и, внимательно того разглядывая, позволяет своим ладоням мягко лечь поверх чужих. Глаза Пьюр Ваниллы затуманены, пока он сам выглядит полностью загипнотизированным; он открывает рот и тут же его закрывает, будто забыв, что хотел сказать. Шэдоу Милк усмехается, приподнимая бровь, — Женское обличье настолько на тебя влияет, Нилли? Моргание; словно Шэдоу Милк щёлкнул пальцами, рассеяв чары. Взгляд Пьюр Ваниллы проясняется, а губы хмурятся, — Нет, я- — его руки крепче сжимают ладони Шэдоу Милка, — Ты прекрасен, да, но это не… это просто иначе. Прошу прощения, я не хотел- — Успокойся, — лениво произносит Шэдоу Милк. — Прошу прощения, — вновь повторяет Пьюр Ванилла слишком серьёзным голосом, — Я просто этого не ожидал. Но… — его пальцы нежно сжимают руки Шэдоу Милка, — Тебе не обязательно сопровождать меня в женском обличье, Шэдоу Милк Куки. Пожалуйста, не думай, будто ты должен быть кем-то большим, чем самим собой, чтобы- Шэдоу Милк высвобождает одну руку из хватки Пьюр Ваниллы и прижимает её к чужим губам, — Ш-ш-ш, — осекает он, пока его ухмылка становится шире. Пьюр Ваниллы вздыхает, слегка отводя голову от руки Шэдоу Милка, — Я просто… не хочу, чтобы ты думал, что это для меня важнее, чем настоящий ты. — Оу, — протянул Шэдоу Милк, — Как очаровательно, — он поднимает веер и подкладывает его под подбородок Пьюр Ваниллы, проводя им лёгкую линию вдоль шеи; заметная дрожь, пробежавшая по чужому телу, восхитительно щекочет джем Шэдоу Милка, — Как мило, — мягко продолжает Шэдоу Милк, — Что ты думаешь, будто этот вечер о тебе. Веер соскальзывает и поднимается, чтобы твёрдо щёлкнуть Пьюр Ваниллу по лбу, — Я же сказал тебе, — бормочет Шэдоу Милк, — Мы играем в игру. Так что не надо пропитывать свой новый красивый костюм потом вины по пустякам. — Прошу прощения, — вновь повторяет Пьюр Ванилла; его плечи медленно расслабляются, а глаза смягчаются, — Но всё же, если ты хочешь- — Я уже делаю именно то, что хочу, — Шэдоу Милк указывает на дверь, — А теперь идём. Нам нужна карета и эффектное появление, а ни того, ни другого здесь не найдёшь. Не стоит заставлять Леди Милк Краун Куки ждать. — Леди Милк Краун Куки? — с любопытством переспрашивает Пьюр Ванилла, — Кто это? Шэдоу Милк расплывается в широкой улыбке и приподнимается на цыпочки, чтобы прошептать: — Твоя суженая.