Jambound

— Ты вызовешь интернациональный скандал. Грохот кареты едва ли заглушает вдохи Пьюр Ваниллы; каждый тяжёлый скрежет колёс по брусчатке трясёт сидения, вызывая у Шэдоу Милка раздражительный вздох. Он занят тем, что поднимает своё карманное зеркальце и разглядывает себя при свете, насколько это возможно. Задача оказывается сложнее, чем должна была быть: единственная лампа под потолком не даёт нужного освещения, да и тряска заставляет зеркало дрожать в его руке. Шэдоу Милк поджимает губы и, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, разглядывает себя прищуренным взглядом. Подходящую ли он выбрал помаду? — Шэдоу Милк Куки. Терпеливый, но сердитый голос; Шэдоу Милк закатывает глаза, щёлкая зеркальцем, чтобы его закрыть, — Что? Пьюр Ванилла окидывает его весёлым взглядом, — Я знаю, что согласился на твои игры- — Тогда прекрати жаловаться, — отрезает Шэдоу Милк, поправляя жемчужное ожерелье на груди. Угх. Оно постоянно смещается в сторону. — Но, — настаивает Пьюр Ванилла, — Я не могу просто стать помолвленным из-за минутной прихоти. — Разумеется, можешь, — легко отвечает Шэдоу Милк, отмахнувшись рукой, — Ты можешь делать всё, что захочешь. Я вот делаю. — Шэдоу Милк… — Пьюр Ванилла вновь вздыхает. — Что? — Шэдоу Милк закидывает одну ногу на другую; разрез его платья опасно раскрывается, и он с немалым удовольствием наблюдает, как взгляд Пьюр Ваниллы поспешно отводится в сторону, — Ну? Покачав головой, тот снова бросает на него взгляд, усталый, но тёплый, — Боюсь, ты вынуждаешь меня это сказать. Шэдоу Милк приподнимает бровь, — Сказать что? Пауза, после которой Пьюр Ванилла смотрит на него с лёгкой улыбкой на губах, — Это плохая ложь. Рука Шэдоу Милка мгновенно взлетает к груди, когда он возмущённо фыркает, — Как ты смеешь. — Так и есть, — отвечает Пьюр Ванилла, не унимая улыбки со своего лица, — Прости, но это не то, что я бы мог сделать. Отрёкся я от престола или нет, у меня всё ещё есть хрупкие союзы, и внезапная помолвка их бы разрушила. Не говоря уже о том, что мои друзья сильно обидятся, если их обделят в этом событии, сразу же возникло бы напряжение с Кремовой Республикой из-за моего происхождения и прошлого, и ещё никто не слышал о- — Хорошо, я понял, — резко прерывает Шэдоу Милк; он взмахивает рукой, магией отшвыривая Пьюр Ваниллу обратно на сиденье с отчётливым «уф», — Ладно. Мы не помолвлены. В глазах Пьюр Ваниллы мелькает блеск радости, когда он вновь выпрямляется и складывает руки на коленях, — Прости, — посмеивается он, — Я не намеривался тебя оскорбить. Просто не хотел, чтобы вечером все думали об обидах, а не о твоей красоте. — Они всё равно будут думать об этом, — Шэдоу Милк поддаётся вперёд, прищуривая глаза и оценивающе смотря на Пьюр Ваниллу, — Тогда пойдём на компромисс. — А? — протянул Пьюр Ванилла. Шэдоу Милк изящным движением запястья вызывает свой веер и кокетливо машет им перед лицом, — Ты пытаешься добиться меня, — решает он, — Но я ещё не сказал «да». — Понятно, — Пьюр Ванилла тоже поддаётся вперёд, и его улыбка становится шире, — Интересно, и почему же ты ещё не согласился? — Я трудная добыча, — взгляд Шэдоу Милка чуть отводится в сторону, пока он сплетает эту историю воедино, — Ты был очарован мной с первого взгляда, но это не взаимно. Мне с тобой интересно, но у меня слишком много достойных поклонников, чтобы вот так просто остановить свой выбор на тебе. Ты делал мне предложение… дважды. — Дважды? — Дважды, — задумчиво повторяет Шэдоу Милк, — И я каждый раз говорил «нет». — Надо же, — протягивает Пьюр Ванилла, — Ты и правда всё продумал. Шэдоу Милк, щёлкает веером, складывая его и поднося к подбородку Пьюр Ваниллы, — Ты безумно влюблён в меня, — заключает он, — Так что веди себя соответственно. Пьюр Ванилла слегка склоняет голову, позволяя вееру скользнуть по его шее, — Хорошо, — тихо бормочет он, и на мгновение его глаза темнеют, — Я постараюсь быть… как ты там сказал? — Улыбка, слишком хитрая по мнению Шэдоу Милка, — Ослеплённым. Абсолютно очарованным. — Отлично, — Шэдоу Милк убирает веер, опуская его на свои колени; быстрый взгляд в окно даёт понять, что карета наконец замедляется. Впереди, на холме, возвышается большой, ярко освещённый на фоне ночного неба особняк, — А теперь, — продолжает Шэдоу Милк, — Войди в роль. Мы приехали, и тебе нужно открыть для меня дверь. Как подобает джентльмену. Пьюр Ванилла смеётся, кладя ладонь на ручку двери, — Да, дорогой. Когда дверь открывается с его стороны, Шэдоу Милк с удивлением замечает вокруг кареты несколько Печенек, ожидавших их появления. Не так много, чтобы его смутить – ведь Леди Милк Краун Куки ничто не способно лишить самообладания, – но достаточно, чтобы слегка изогнуть бровь. Пьюр Ванилла протягивает руку, его взгляд полон нежности и спокойствия; спустя мгновение Шэдоу Милк принимает её, позволяя бережно вывести себя по ступенькам кареты. Когда каблуки касаются земли, рука Пьюр Ваниллы тут же оказывается на его талии, на мгновение поддерживая равновесие. Затем тот отступает назад, склоняется в полупоклон и с ослепительной улыбкой предлагает Шэдоу Милку свою руку, пока в другой тот крепко держит свой посох, — Ну что, пойдём? — мягко спрашивает Пьюр Ванилла. Толпа – а это именно толпа, состоящая и из лакеев, и из знати – с интересом зашумела, приковывая свои взгляды к паре. Шэдоу Милк сдерживает так и норовящую появится улыбку, сохраняя холодное и собранное выражение лица и грациозно беря Пьюр Ваниллу под руку, — Хорошо, — размеренно отвечает он, — Веди. Дорога к особняку не занимает много времени: ровно выложенная тропа плавно поднимается вверх, не оставляя риска застрять каблуком между камнями. Пьюр Ванилла прижимается к нему, их бока соприкасаются, пока ладонь Шэдоу Милка изящно покоится на изгибе его локтя. Позади них целая толпа, чей ропот интереса невозможно игнорировать. Прекрасно. Именно этого Шэдоу Милк и добивался. До особняка остаётся всего несколько ступенек, когда они поднимаются на вершину холма; гости уже толпятся у ярко освещённого входа с бокалами в руках и счастливыми улыбками на лицах. И только подойдя ближе, Шэдоу Милк замечает три фигуры в дверях, что приветствуют каждого гостя реверансами и улыбками. Три очень, очень знакомые фигуры. Рука Пьюр Ваниллы слегка сжимается, когда они подходят; в его походке появляется странная напряжённость, которую Шэдоу Милк отмечает с праздным любопытством. Неважно. Чего бы тот не ожидал от этого вечера, Шэдоу Милк намерен произвести впечатление. К слову, отвратительно приторная улыбка на лице Джунипер Берри Куки тут же озаряется ещё сильнее, стоит только взгляду упасть на Пьюр Ваниллу; её глаза сверкают интересом, в открытую скользнув по его внешнему виду, пока она сама делает шаг вперёд- Её внимание тут же переключается на идущую с ним под руку Леди Милк Краун Куки. Глаза тут же расширяются, а улыбка заметно дрожит. Шэдоу Милк отвечает ей безмятежным взглядом, а на его губах появляется небольшая улыбка. Идеально. — Леди Джунипер Берри Куки, — Пьюр Ванилла останавливается прямо перед ними; по обе стороны от неё стоят Леди Фриан и Леди Памплемус, их глаза широко раскрыты от изумления. Если Пьюр Ванилла и замечает их ошеломлённое молчание, то не показывает этого, продолжив ровным голосом, — Примите мою благодарность за Ваше приглашение. Всегда приятно Вас видеть. — Пьюр… Ванилла Куки, — отвечает Джунипер Берри Куки, приходя в себя; она выпрямляется и бросает на Шэдоу Милка натянутую улыбку. Её взгляд быстро скользит вниз, а сцепленные между собой пальцы заметно трясутся, — И… Шэдоу Милк протягивает руку с безупречной улыбкой, — Леди Милк Краун Куки, — мягко произносит он, — Рада знакомству. Просто. Эффектно. И, судя по дрожи верхней губы Джунипер Берри, совершенно сокрушительно. — Вообще-то, — с бока вмешивается Леди Фриан, — Мы уже встречались в- Леди Памплемус бросает на неё грозный взгляд; Леди Фриан тут же отступает, мгновенно закрывая рот. Пьюр Ванилла переводит взгляд между ними тремя, слегка склонив голову, — О? — легко произносит он, не выдавая ни тени эмоций, – но Шэдоу Милк знает, чувствует тихое веселье, мелькнувшее в глубине чужих глаз, — Так значит вы уже знакомы? — Не припоминаю, — отвечает Шэдоу Милк, небрежно склонив голову набок. Лицо Джунипер Берри заливается краской; губы дрожат, когда она метает взгляд между ними. И когда она открывает рот, чтобы возразить, Шэдоу Милк равнодушно перебивает, — Пойдём внутрь, дорогой? Здесь ужасно холодно. На деле воздух едва ли прохладен, но глаза Пьюр Ваниллы засияли, когда он делает шаг назад, поднимает руку, чтобы взять ладонь Шэдоу Милка, и мягко касается губами тыльной стороны его перчатки, — Конечно, любовь, — тихо произносит он. Повисает ошеломлённая тишина, нарушаемая лишь быстрым поклоном Пьюр Ваниллы и его же весёлым прощанием, пока он ведёт Шэдоу Милка за собой в особняк. Так. Так, так, так. Шэдоу Милк поднимает веер к лицу, скрывая широкую улыбку, расползающуюся по губам. Он смотрит вверх на Пьюр Ваниллу, а тот – вниз, с выражением глубокого, сдержанного веселья. И только после того, как они проходят мимо всех гостей – все оборачиваются, все смотрят – им удаётся найти укромный уголок около главного зала, куда Пьюр Ванилла и затаскивает Шэдоу Милка, скрывая подальше от чужих глаз. Прижатые к стене, грудь к груди, они кажутся Леди Милк Краун Куки слишком скандальными, но Шэдоу Милк не возражает. Пьюр Ванилла широко улыбается, глаза морщатся от нежности, — Полагаю, — понизив голос, бормочет он, — Именно этого ты и добивался. Улыбка Шэдоу Милка превращается в самодовольную ухмылку, когда тот опасно прищуривает глаза, — Может быть, — тихо отвечает он, — Должен признать, я впечатлён. Можешь же убедительно играть, когда хочешь. А «любовь»? Это что-то новенькое. — Могу ли я спросить, — продолжает Пьюр Ванилла с неприкрытым весельем, — Как ты вообще умудрился поссориться с Леди Джунипер Берри Куки? — Неважно, — Шэдоу Милк поднимает веер и легонько постукивает им по подбородку Пьюр Ваниллы, — Теперь она знает своё место. Это всё, что мне было нужно. — О? — глаза Пьюр Ваниллы слегка расширяются, — Значит, всё? Мы можем уйти? Шэдоу Милк с нежностью закатывает глаза, — Конечно нет. Ты ещё должен показать меня всем остальным. И не думай, что сможешь избежать танца. Пьюр Ванилла тяжело вздыхает, его голова откидывается назад и мягко ударяется о стену с глухим стуком, — Я не очень хороший танцор, — сморщившись, признаётся он, — Оставить посох в стороне, а потом попытаться угнаться за Печеньками, что носятся вокруг- — Кто сказал, что тебе придётся оставить посох? Пьюр Ванилла моргает, опустив голову; Шэдоу Милк смотрит на него с лёгким недоумением, приподняв бровь, — О, — говорит Пьюр Ванилла спустя мгновение, — Просто обычно мне нужны обе руки, чтобы- — Я, — перебивает его Шэдоу Милк, ткнув веером в грудь, — Что угодно, но только не «обычно». Оставь свой посох. Я смогу затмить всех этих Печенек, независимо от того, что у тебя в руках. Можешь хоть тарелку взять, мне всё равно, — пауза, — Только не ешь ничего с соусом. Запачкаешь пиджак. Пьюр Ванилла смотрит на него странным взглядом, словно оценивая, с каким самодовольным видом тот это произнёс. Затем он быстро наклоняется и прижимается губами к щеке Шэдоу Милка. Тот вздрагивает и отмахивается веером, — Эй! Ты смажешь мне тональный крем! Для чего это было?! — Прошу прощения, — негромко произносит Пьюр Ванилла, хотя в его голосе не было ни капли сожаления. После чего он протягивает Шэдоу Милку руку и кивает в сторону зала, — Идём тогда? Шэдоу Милк, раздражённо фыркнув, выпрямляется, разглаживает платье и проводит рукой по щеке, — Угх. Серьёзно, там смазано? — Ты, — спокойно отвечает Пьюр Ванилла, — Выглядишь так же прекрасно и ослепительно, как и всегда. Глаза Шэдоу Милка щурятся, — Но там не смазано? — Не смазано. — Хорошо, — он переплетает пальцы с рукой Пьюр Ваниллы, слегка толкая его бедром, — А теперь пойдём. Я старался не для того, чтобы остаться незамеченным. Глаза Пьюр Ваниллы с весельем сверкают, когда он ведёт их вперёд; посох мерно постукивает по ковру, пока тот смотрит вниз с улыбкой, — Я тебя заметил. Шэдоу Милк улыбается в ответ во все зубы, — Едва ли, любовь. После этого раздаётся громкий, звонкий смех; Шэдоу Милк поднимает веер, скрывая свой собственный смешок. Пьюр Ванилла мягко сжимая его руку, бросает на него последний взгляд и делает резкий поворот, ведя Шэдоу Милка по новому, извилистому коридору. По мере их приближения шум голосов и разговоров становится всё громче и громче; стоит им ещё раз повернуть, как их взору открывается коридор, переходящий в великолепный, сверкающий бальный зал. Шаги Шэдоу Милка замедляются; Пьюр Ванилла тоже останавливается, и они замирают прямо у порога, идеально обрамлённым дверным проёмом. Шэдоу Милк обводит взглядом зал, отмечая сверкающие бальные платья, закружившиеся в танце, и нарядных Печенек, беседующими и потягивающими напитками из хрустальных бокалов. Его взгляд поднимается выше, к развевающимся гобеленам и ослепительным люстрам, отражающим сотни огней. К ним подходит лакей; он делает глубокий поклон, а после выпрямляется и спрашивает, — Представить вас? Пьюр Ванилла чуть склоняет голову, вопросительно приподнимая бровь, пока на губах играет улыбка, — Ну что, моя дорогая? — Конечно, — Шэдоу Милк вскидывает голову, глаза сверкают, а веер вызывающе щелкает. Время шоу.

***

Шэдоу Милк всех ослепляет – а как иначе? Пьюр Ванилла держит его под руку и с неожиданной уверенностью ведёт того от одной компании к другой. Их всегда радушно принимают, всегда встречают взглядами, сверкающими интересом или откровенной завистью, когда те жадно окидывали фигуру Шэдоу Милка глазами. Любезности и комплименты текут так же легко, как и сок, наполнявший их бокалы, пока Шэдоу Милк встречает каждого нового поклонника лукавой улыбкой и взмахом ресниц. Его грация непринуждённа; он движется по разговорам так же плавно, как и по танцполу. Когда о нём спрашивают, он кокетливо намекает на настойчивость Пьюр Ваниллы; когда какой-нибудь пылкий юнец предлагает тому танец, он принимает его и позволяет умелым рукам закружить себя на танцполе. Это не длится долго, всё всегда заканчивается тем, что Шэдоу Милк ускользает из объятий с озорным подмигиванием и румянцем на чужих лицах – но эффект того стоил. Каждый раз, возвращаясь в объятия Пьюр Ваниллы, он замечает, как хватка на его талии становится чуть крепче. Что вдвойне приятно, Пьюр Ванилла оказывается отличным танцором. Остальные Печеньки на паркете уступают им место, – Шэдоу Милк лично следит за этим – оставляя достаточно пространства, чтобы Пьюр Ванилла мог держать и вести его, как тому захочется, с посохом в руке. Они скользят по отполированному полу, серебристый блеск каблуков Шэдоу Милка отбивает такт движениям самого Пьюр Ваниллы. Он кружит его, наклоняет, даже поднимает в воздух, вызвав у Шэдоу Милка удивлённый смешок, прежде чем он вновь примет невозмутимый вид. Мягкий шлепок веером в качестве предупреждения – и они снова прижаты друг к другу, покачиваясь в такт, пока рука Пьюр Ваниллы мягко удерживает его за талию. — Итак, — мягко говорит Пьюр Ванилла, смотря тёплым и нежным взглядом, — Как я справляюсь? — Сносно, — тянет в ответ Шэдоу Милк; музыка становится мягче и медленнее, позволив ему удобно расположить руки на плечах Пьюр Ваниллы, — Но не думай, что я не заметил той маленькой оплошности с губернатором. Глаза Пьюр Ваниллы блестят весельем, — Прошу прощения. — Леди Шмилк Краун Куки? — Шэдоу Милк легонько его щепает, — Серьёзно? Я дал тебе выучить всего одну строчку, и ты всё равно умудрился не справиться. — Это сложно, — со вздохом отвечает Пьюр Ванилла, — Боюсь, мне далеко до твоего мастерства. — Ещё бы, — отзывается Шэдоу Милк, отступая на шаг и позволяя Пьюр Ванилле следовать за ним, пока они движутся в танце, — Тогда придерживайся уменьшительно-ласкательных прозвищ. — Конечно, любовь, — бедро Шэдоу Милка слегка сжали, — Как скажешь, дорогая. Шэдоу Милк с трудом сдерживает желание закатить глаза, – Леди Милк Краун Куки никогда бы так не сделала – и лишь бросает на него насмешливый взгляд из-под ресниц. — К слову, — задумчиво добавляет Пьюр Ванилла, — На мой взгляд, ты танцуешь со слишком большим количеством мужчин. — О? — кокетливо откликается Шэдоу Милк, — Тебя это беспокоит? — Разумеется, — легко отвечает Пьюр Ванилла, — Ты забываешь, что я без ума от тебя. Совершенно очарован. Ты играешь на моей ревности, любовь моя. — Так и есть, — напевает Шэдоу Милк, и на его губах появляется самодовольная улыбка, — А теперь напомни мне ещё раз, кто такой Дэмсон Плам Куки? — Высокопоставленный дворянин из Холиберри Кингдом, — Пьюр Ванилла слегка меняет хватку на талии Шэдоу Милка, пока его посох стучит по полу, — Виделся с ним только один раз, но он мне понравился. Очень богат, но при этом таинственный и крайне замкнутый. Его происхождение полностью неизвестно. — Хм, — протягивает Шэдоу Милк, — Значит, не такая уж и плохая легенда, которую ты для меня придумал. — Ну, — с улыбкой отвечает Пьюр Ванилла, — Как бы я не ценил твою находчивость, думаю, что члену клана Блуберри здесь будут рады. — А что там вообще произошло? — Не спрашивай, — вздыхает Пьюр Ванилла. Он слегка сжимает Шэдоу Милка в объятиях, прежде чем продолжить, — Возьмём что-нибудь выпить? У меня пересохло во рту. Шэдоу Милк уже открывает рот, чтобы ответить, когда- — Ах, Пьюр Ванилла Куки. Угх. Шэдоу Милк знает этот голос. Сдерживая себя с тем самообладанием, на которое способна лишь Леди Милк Краун Куки, Шэдоу Милк оборачивается и дарит вежливую улыбку приближавшейся копне идеально уложенных светлых волос. Пьюр Ванилла не разделяет его сомнений и радостно откликается, — Добрый вечер, Клоттед Крим Куки! — тогда как Шэдоу Милк вновь с трудом удерживается от закатывания глаз. Клоттед Крим Куки с удивительной лёгкостью лавирует между танцующими, прежде чем резко остановиться и склониться в поклоне, — Пьюр Ванилла Куки, — выпрямляясь, повторяет он, — А это, должно быть, Ваша очаровательная спутница. Слышал, она вызвала настоящий переполох среди гостей, — он одаривает равнодушный взгляд Шэдоу Милка идеальной улыбкой, — Как приятно с Вами познакомиться, Леди-? — Леди Милк Краун Куки, — представляется Шэдоу Милк по всем законам этикета, протягивая Клоттед Крим Куки руку, — Рада знакомству. Клоттед Крим Куки принимает предложенную руку и наклоняется, чтобы коснуться её губами, — Интересно, — произносит он вслух, его взгляд скользит вверх из-под ресниц, — Могу ли я осмелиться пригласить такую прекрасную даму, как Вы, на танец? — следует ещё одна ослепительная улыбка, когда он бросает короткий взгляд на Пьюр Ваниллу, — Если, конечно, джентльмен не возражает. Хватка на талии Шэдоу Милка сжимается почти до боли, — Ну, — легко начинает Пьюр Ванилла- — Он не возражает, — спокойно перебивает Шэдоу Милк. С дразнящим подмигиванием он выскальзывает из рук Пьюр Ваниллы и кладёт ладони на плечи Клоттед Крима, — Он как раз собирался принести нам напитки, — Шэдоу Милк кидает лукавый взгляд через плечо, хитро улыбаясь, — Правда, дорогой? В глазах Пьюр Ваниллы вспыхивает что-то, от чего у Шэдоу Милка пробегают мурашки по спине. Проходит мгновение, и это выражение сменяется привычным спокойствием, — О, конечно! Я схожу за напитками и вернусь. Шэдоу Милк улыбается про себя, провожая того взглядом; на самом деле ему совсем не хотелось танцевать с этим напыщенным болваном, но реакция Пьюр Ваниллы того стоила. К раздражению Шэдоу Милка, Клоттед Крим оказывается довольно неплохим танцором; он с лёгкостью его кружит и ведёт, сохраняя на лице пугающе безмятежную улыбку. Шэдоу Милк едва удостаивает его взглядом, рассеяно глядя через плечо и мысленно подгоняя музыкантов играть быстрее. — Итак, — начинает Клоттед Крим Куки, — Наслаждаетесь своим пребыванием в Ванилла Кингдом? — О, да, — нейтрально отвечает Шэдоу Милк, уставившись на стену, — Было прекрасно. — Рад это слышать. А то я уже боялся, что Вам здесь может не понравиться, Шэдоу Милк Куки. Пауза; тишина, натянутая и громкая под звуками звенящей музыки. Шэдоу Милк медленно переводит взгляд на непроницаемую улыбку Клоттед Крим Куки, пока тот лишь слегка приподнимает бровь под этим внимательным взглядом, — Прошу прощения, — мягко говорит Клоттед Куки, — Я, должно быть, проявил излишнюю бесцеремонность? Шэдоу Милк никак не отвечает, лишь наблюдает за ним, его глаза постепенно сужаются, пока они продолжают раскачиваться в такт музыки. — Простите меня, — продолжает Клоттед Крим Куки, — Если я Вас чем-то оскорбил. Просто… я не мог придумать иной причины, по которой Пьюр Ванилла Куки привёл кого-то столь внезапно. А цвета Вашего наряда… — его глаза блеснули, — Кажутся знакомыми. Быть может, Вы помните меня со встречи в Парфедии? — Я помню тебя, — холодно отвечает Шэдоу Милк, — С рынков. Это, по крайней мере, удивляет Клоттед Крима – или, по догадке Шэдоу Милка, выдаёт лёгкое дёрганье его идеальной улыбки, — О? — протянул Клоттед Крим Куки, — Напомните, когда это произошло? Что-то не припоминаю. — Насколько я помню, — Шэдоу Милк делает шаг в сторону, резко тянет его за плечо, а затем плавно возвращается, — Тогда шла речь о знамёнах… осквернении… и о заточении Бистов в клетки. — Ах, — в глазах Клоттед Крима Вспыхивает узнавание, — В тот раз, когда я сопровождал Ваниллу Шугар Куки. Полагаю, Вы тоже там были? Какая жалость, что мы не познакомились как следует. — Да, какая жалость, — протянул Шэдоу Милк, — Я чувствовал себя очень желанным. — Мои глубочайшие извинения, — Клоттед Крим наклоняет голову, и его волосы слегка касаются лба Шэдоу Милка; тот с трудом сдерживает гримасу от этого прикосновения, — Видите ли, — продолжает Клоттед Крим Куки, выпрямляясь, — Мы, представители Кремовой Республики, весьма ревностно защищаем нашу родную землю. И самого Пьюр Ваниллу Куки тоже. — Мне неинтересны твои любезности, мальчик, — голос Шэдоу Милка холоден и ясен, хватка на плечах Клоттед Крима до боли крепчает, — Выкладывай, что ты пришёл сказать. — Хорошо, — если от хватки Шэдоу Милка Клоттед Крим и чувствует боль, то он этого не показывает; его взгляд непрерывен, когда он спрашивает, — Как долго Вы намерены оставаться в Ванилла Кингдом? Вспышка ярости, раскалённой и жгучей; безразличный взгляд Леди Милк Краун Куки не дрогнул, даже когда Шэдоу Милк внутренне оскалил зубы, — Прошу прощения? — Я именно это и имел ввиду, когда сказал, что Вы вызывали настоящий переполох, — Клоттед Крим имеет наглость слегка наклонить Шэдоу Милка под музыку, прежде чем вернуть того в исходное положение, — Сказать, что Вы стали объектом ужасного скандала, было бы сильным преуменьшением. Сам Пьюр Ванилла Куки теперь считается ненадёжным и сомнительным из-за того, что он так старательно пытается Вас тут оставить. И, уверяю, это мнение распространяется всё быстрее и дальше – уже не только в пределах Кремовой Республики. Глаза Шэдоу Милка сужаются до размера щёлочек, но Клоттед Крим всё так же спокойно улыбается в ответ, — Мне нет дела до вашей политики. — Я и не предполагал обратного. Однако… — Клоттед Крим слегка наклоняет голову, размышляя, — Не могу не поинтересоваться насчёт Ваших планов. Вы просто намереваетесь разрушить его репутацию среди равных? Или за этим кроется нечто большее? Быть может, Вы положили глаз на его Соул Джем, как и многие другие до Вас? Самонадеянный. Подлый. Не было никого до него, даже самого Пьюр Ваниллы. — Простите меня, — вновь повторяет Клоттед Крим, и в его глазах мелькает насмешливый блеск, — Как я уже сказал, я не намеривался Вас оскорбить. Кремовая Республика просто… испытывает любопытство. Каблук Шэдоу Милка поднимается и уходит вперёд; резким рывком он выбивает лодыжку Клоттед Крима из-под него, отправляя того на пол. Из толпы раздаётся удивлённый вздох, тихий ропот, пока Шэдоу Милк складывает одну руку на груди, а второй небрежно проводит по щеке. — Ах, — протягивает он, — Как неуклюже с Вашей стороны, Клоттед Крим Куки. Всё ещё не знаете, как танцевать с леди? Клоттед Крим Куки поднимает взгляд, отбрасывая волосы с лица; на мгновение в его глазах мелькает ясность, что-то пронзительное, прежде чем вновь смениться на привычное спокойствие, — Прошу прощения, — с улыбкой отвечает тот, — Миледи. Продолжим? — Думаю, нет, — глаза Шэдоу Милка полуприкрыты, когда он бросает беззаботный взгляд по залу, — Ко всему прочему, Пьюр Ванилла Куки всё ещё ждёт меня. — Конечно, — Клоттед Крим поднимается на ноги и отряхивает лацканы, после чего склоняется в быстром поклоне, — Хорошего вечера, Леди Милк Краун Куки. Шэдоу Милк лишь тихо хмыкает в ответ, разворачиваясь и проскальзывает между танцорами, покидая танцпол. Раздражающий. Отвратительный, мерзкий, надоедливый мерзавец. Ему требуется всё самообладание Леди Милк Краун Куки, чтобы удержать усмешку на своём лице, пока он блуждает среди занятых гостей. Подумать только, этот белобрысый щёголь осмелился к нему вот так подойти, бросить прямой вызов- Ну, насколько прямым может быть вызов у политиков. Ещё сильнее раздражает то, что Пьюр Ваниллы нигде не видно. Шэдоу Милк петляет среди толпы Печенек, глаза всё больше сужаются, когда его встречают ослеплённые выражения лиц и жадные, поглощающие взгляды, – но нигде нет Пьюр Ваниллы Куки. Он даже не может насладиться всем вниманием, что следует за каждым его шагом, потому что должен продолжать идти, должен продолжать искать- — Пьюр Ванилла Куки? Это имя мгновенно заставляет Шэдоу Милка обернуться; за столом неподалёку сидят две упитанные Печеньки с бокалами сока в руках. — О, да, — говорит меньшая из них, — Разве ты не слышала? Он присутствует здесь сегодня. — Правда? — задумывается другая, покручивая свой бокал, — Слышала, что Дарк Какао Кингдом покинуло территорию несколько дней назад. Думаешь они-? — Избавились от Биста? Так и думаю. Джем Шэдоу Милка стынет. — О, должно быть, так и есть, не правда ли? — ещё один глоток, за которым следует, — Это ведь первый раз, когда Пьюр Ванилла появляется на публике с тех пор. Должно быть, Дарк Какао Куки убил Биста ради него. — Я слышала ужасные вещи, — вздыхает вторая, — О, всего две недели назад моего дедушку чуть до дрожи не довело на собрании это… существо. — Он довольно храбрый. Представь себе бедного Пьюр Ваниллу Куки, запертого один на один с этим чудовищем, — бокал вновь поднимается, пока внутри него плескается жидкость, — За Дарк Какао Куки! За то, что он убил этого- Бокалы в их руках внезапно разлетаются вдребезги; женщины вскрикивают от испуга, поспешно вытирая свои промокшие платья. Шэдоу Милк этого уже не видит. Он прорывается мимо них, пока его сердце яростно грохочет в груди. Толпа – улыбающаяся, сияющая толпа – кажется душной. Каждый оценивающий взгляд, обращённый на него, кажется расчётливым, а не восхищающимся; двигаться почти невозможно из-за чего ему приходится протискиваться между Печеньками, мечась взглядом по залу в попытке подавить охвативших его эмоций. Он не может показать её, не может позволить себе ни малейшего её проявления – Леди Милк Краун Куки требует сдержанности, совершенства. Сказать, что Вы стали объектом ужасного скандала, было бы сильным преуменьшением. Шэдоу Милк уклоняется от официанта, лавируя между гостями, и всё ищет и ищет- Как долго Вы намерены оставаться в Ванилла Кингдом? Слова Клоттед Крима насмешливо звенят в ушах; руки дрожат, что-то тёмное и тревожное гложет изнутри, пока Шэдоу Милк продолжает идти вперёд. Он не уверен, мигает ли свет над головой из-за него или это просто совпадение, но он почти обошёл весь зал, остаётся всего несколько шагов, прежде чем- Здесь. Конечно же здесь, конечно же в самом последнем месте, которое он проверил бы. Пьюр Ванилла Куки, как всегда сияющий, стоит с посохом в руке в углу стола с напитками, окружённый Печеньками. Шаги Шэдоу Милка замедляются. Пьюр Ванилла полностью окружён, на его губах играет вежливая, но натянутая улыбка. Целая толпа Печенек – включая Леди Джунипер Берри Куки – наперебой старается привлечь его внимание. Множество прекрасных леди и достойных джентльменов теснятся вокруг, оживлённо болтая и улыбаясь. Они обожают его. Это видно по их лицам, по тому, как они сияют и смеются над каждым его словом. Пьюр Ванилле вовсе не нужен Шэдоу Милк, чтобы кого-то ослепить. А вот Шэдоу Милку тот нужен. Взгляд, мгновение, и их глаза встречаются; Шэдоу Милк видит, как на лице Пьюр Ваниллы проявляется узнавание, как мелькает тень настоящей улыбки, как меняется его выражение. Тот тянется через толпу, имя уже готово сорваться с чужих губ- Но не имя Шэдоу Милка. Ложное имя, чужая личность, надетая, как вторая кожа. Шэдоу Милк Куки здесь не рады. В ушах звенит; холод сжимает тесто, дыхание сбивается, становясь прерывистым и частым. Кажется, словно время вокруг него замедляется; движения становятся вялыми, а лоб горячим. Гул ликующих Печенек, смех и музыка сливаются в бессвязный, больно отдающий в затылке шум. Ещё один быстрый дрожащий вдох, и взгляд Шэдоу Милка скользит влево, замечая небольшой балкон. Дверь, похоже, заперта – но неважно. Всё неважно. Они играют. Это игра, где каждый просто исполняет свою роль. Игнорируя оклик Пьюр Ваниллы, Шэдоу Милк пробирается сквозь толпу к дверям балкона; он распахивает их одним импульсом магии, выходит наружу и тут же вновь запирает. Взмах запястья – и тяжёлые занавесы, колыхаясь, опускаются вниз, скрывая того из виду. Очередной вздох, ещё несколько шагов, от которых Шэдоу Милк спотыкается – нет, он не может спотыкаться, Леди Милк Краун Куки такого не допускает. Взгляд мутнеет, что-то ужасное сжимается в его груди, пока он наклоняется вперёд, упираясь ладонями в балконные перила. Ему плохо, тошнота и тревога смешиваются воедино, кружа голову от охватываемой его силы. Он дышит ртом в отчаянной попытке успокоиться, вернуть ту безмятежность, которая необходима, чтобы вновь войти в роль. Он здесь проблема. Леди Милк Краун Куки сдержанна и утончённа, она безразлична к шёпоту низших Печенек. Всё это не имеет для неё никакого значения и ничего из этого её не задевает. Ему нужно быть ею, он должен быть ею, потому что только Леди Милк Краун Куки вписывается во всё это. Это её мир, её сцена, но не его. Он оступился, был слишком самим собой. Но он не может. Он не может быть Шэдоу Милк Куки этой ночью. Не здесь. И не сейчас. Шэдоу Милк делает ещё один глубокий глоток воздуха, чтобы унять бешенный стук сердца. Он ругает себя; серьёзно, настолько выйти из образа? Позор. Вот что ему достаётся за это. Шэдоу Милк поднимает голову, стараясь сосредоточиться на ночном небе и на проникающем в его тесто холоде ночного воздуха. Вдох и выдох. Медленно и ровно. Никаких звуков, кроме его собственного, прерывистого дыхания и- Щелчок замка. Вспышка ярости, сопровождаемая резким взглядом назад, но мягкое свечение на дверной ручке говорит Шэдоу Милку всё, что ему нужно знать. Он вновь отворачивается, отказываясь признавать чужое вторжение во время открытия двери. — Шэдоу Милк Куки? Это не его имя. Раздаётся звук закрывающейся двери, за которым следует шелест ткани, пока Пьюр Ванилла протискивается сквозь шторы, — Шэдоу Милк Куки? — вновь зовёт он. Это. Не. Его. Имя. Шаги, сопровождаемые знакомым стуком посоха, приближаются, — Что случилось? — Ничего не случилось, — голос Шэдоу Милка – нет. Голос Леди Милк Краун Куки спокоен и собран, в её руке щёлкает веер, раскрываясь перед лицом. Она не оборачивается, но только из-за того, что небо этой ночью слишком красивое. — Ты быстро ушёл, — очередной шаг, очередной удар посоха о пол, — И запер двери. — Я просто захотела немного уединения, — беспечный взгляд Леди Милк Краун Куки скользит по звёздному небу, — Немного покоя и тишины. — Что произошло? — Пьюр Ванилла подходит ещё ближе; Леди Милк Краун Куки чувствует его за своей спиной, — Ты можешь рассказать мне? Леди Милк Краун Куки вздыхает, поворачиваясь к тому лицом; она встречает обеспокоенный взгляд Пьюр Ваниллы безмятежной улыбкой, — Знаешь, ты ужасен в этом. Брови Пьюр Ваниллы хмурятся, — Прости? Та поднимает веер, скользя его концом по линии чужого подбородка, — Ты очень груб, — спокойно произносит она, — Называешь меня не моим именем. Пристаёшь ко мне, хотя я дважды давала тебе отказ. Так нельзя обращаться с леди. Пьюр Ванилла хмурится, поднимая руку, чтобы её коснуться, — Шэдоу Милк- Леди Милк Краун Куки мгновенно ударяет того по руке; звук эхом отдаётся в ночном воздухе. Удивление на лице Пьюр Ваниллы совершенно очевидно, но не вызывает ни малейшей искры сочувствия в прищуренных глазах Леди Милк Краун Куки, — Я же сказала тебе, — тихо отвечает та, — Мы играем, — веер складывается с щелчком, — Если ты не собираешься играть, тогда отойди от доски. С этим она отворачивается от Пьюр Ваниллы. Её руки складываются перед собой, взгляд устремлён на небо, дыхание ровное, размеренное. Отточенное. Собранное. Совершенное. Пьюр Ванилла за её спиной молчит. Он не двигается, но она достаточно хорошо его знает, чтобы подождать. Скоро должны раздаться удаляющиеся шаги и проклятый стук посоха, когда тот начнёт уходить. Нужно лишь стоять на месте и смотреть на небо. Леди Милк Краун Куки терпелива; у неё никогда нет причин не быть терпеливой. Доносится мягкий звук позади; Пьюр Ванилла прочищает горло. Пауза, прежде чем тот говорит: — Леди Милк Краун Куки. Ах. Её имя. Этого достаточно, чтобы бросить на него взгляд через плечо. Выражение Пьюр Ваниллы по-прежнему неуверенное, но один намёк на её внимание способен вызвать слабую улыбку на его губах, — Мои… извинения, Леди Милк Краун Куки. Можете ли Вы простить мою невежливость? Леди Милк Краун Куки вновь поворачивается, изящно склонив голову в раздумьях, — Могу, — произносит она после недолгой паузы, — Это всё, что ты хотел сказать? — Нет, — в глазах Пьюр Ваниллы зарождается странный блеск; он выпрямляется во весь рост, расправляя плечи, — Мне… нужно извиниться ещё раз. — О? — её бровь слегка приподнимается, — И за что же, Пьюр Ванилла Куки? Тот внимательно оглядывает Леди Милк Краун Куки, его осторожный взгляд постепенно смягчается, сменяясь открытым восхищением, — Я… — Пьюр Ванилла прочищает горло, поднимая руку, — Вы… очень красива, Леди Милк Краун Куки. Не думаю, что здесь есть хоть одна Печенька, прекраснее Вас. — Здесь нет, — равнодушно отвечает она. — Но, — продолжает Пьюр Ванилла, — Несмотря на всю Вашу красоту, боюсь, я был неверен Вам, — он склоняет голову в поклоне, — И за это я прошу прощения. — Неверен? — повторяет Леди Милк Краун Куки; это слово жжёт её язык, — Объяснись, Пьюр Ванилла Куки. Пьюр Ванилла выпрямляется, выражение его лица по-прежнему тёплое, — Видите ли, — тихо произносит он, — Хоть мне и приятно Ваше общество, боюсь, есть тот, кто не выходит у меня из мыслей весь вечер. Глаза Леди Милк Краун Куки сужаются, пока та поднимает подбородок, — Ах, — холодно произносит она, — Как непостоянны сердца мужчин. — Так и есть, — соглашается Пьюр Ванилла, — Ведь шагая рядом с Вами, я всё это время тосковал по возможности станцевать с Лордом Шэдоу Милк Куки. Она чувствует, как вспыхивает нечто горячее, обжигающее, головокружительное; рука хватается за его, нет, её грудь, и Леди Милк Краун Куки мгновенно приходит в себя, — Вот как, — спустя мгновение отвечает она тонким голосом, — Какая неблагодарность. Лорд Шэдоу Милк Куки был бы весьма плохим выбором партнёра для сегодняшнего вечера. — Не согласен, — улыбка Пьюр Ваниллы остаётся неизменной, когда он приближается – слишком нарушая её личное пространство и слишком неприлично для леди, — Мне бы очень хотелось с ним станцевать. Думаю, у него бы прекрасно получилось. Леди Милк Краун Куки резко отворачивает голову; в груди что-то трепещет в всплеске не принадлежащих ей эмоций, — Дурак, — отрезает она – нет. Она этого не говорила. Это не её слова. Глаза зажмуриваются, пока та пытается вернуть самообладание, — Такое поведение недопустимо. Шэдоу Милк Куки нет места в этих залах. — Не согласен, — мягко повторяет Пьюр Ванилла, — Думаю, рядом со мной ему самое место. — А как же твои хрупкие союзы? — голос Леди Милк Краун Куки становится острым, — Как же твои страхи о великих оскорблениях и раненных чувствах? — Ах, — глаза Пьюр Ваниллы прикрываются с открытой нежностью, — Боюсь, Леди Милк Краун Куки, ради Вас я бы не рискнул чем-то подобным, — рука поднимается, осторожно зависнув над её щекой, — Но с радостью бы рискнул ради него. Раздаётся наполовину сорвавшийся смех – не её. Чей-то другой. Того, кто в опасной близости от того, чтобы вырваться наружу, — Дурак. Что бы ты вообще с ним делал? — Ну, — протяжно произносит Пьюр Ванилла, — Если ему понравится, я бы с ним станцевал. Возможно, прямо в воздухе, как он любит, — ладонь Пьюр Ваниллы мягко скользит по её щеке, — Высоко над толпой, чтобы все могли его видеть, как ему и нравится. Сдавленный смешок и дрожащая ухмылка. Леди Милк Краун Куки закрывает глаза, и когда те открываются, на Пьюр Ваниллу смотрит Шэдоу Милк Куки с кривой улыбкой, — Ты дурак, — хрипло повторяет он, — Неужели танец со мной настолько важен? — Вот он, — Пьюр Ванилла обхватывает рукой щеку Шэдоу Милка, его улыбка мягка и нежна, — Привет, Шэдоу Милк Куки. Я скучал по тебе. — Заткнись, — вздыхает тот, поддавшись ближе к чужой ладони, — Ты мне сейчас смажешь весь макияж. — Знаю, — Пьюр Ванилла наклоняется и оставляет поцелуй на другой щеке, — Теперь они одинаковые. Шэдоу Милк тихо хмыкает; новая волна истощения растекается по телу. Он остро ощущает, как его ноги ноют от ходьбы, как тонка ткань платья на холодном ночном воздухе. И что-то ещё, что-то неясное и тревожное витает в груди; но это, по крайней мере, он может пока игнорировать, — Я устал, — выдыхает он, больше себе, чем кому-то другому. Рука Пьюр Ваниллы нежно скользит по его щеке, — Мы закончили играть? — мягко спрашивает он, — Я бы очень хотел провести остаток ночи с тобой, если ты не против. Ещё один вздох, и плечи Шэдоу Милка опускаются, — Да, да, хорошо- Замок на балконе резко дрожит; Шэдоу Милк и Пьюр Ванилла одновременно напрягаются. Дверная ручка поворачивается под аккомпанемент знакомого голоса: — Пьюр Ванилла Куки? Ты там? Джунипер Берри Куки. Дверь со скрипом начинает открываться, и Шэдоу Милк Куки – импульсивный, мелочный, мстительный – принимает решение за долю секунды. Он хватает Пьюр Ваниллу за лацкан – на краткий, но твёрдый миг их взгляды встречаются, пока тот с удивлением на него смотрит – и резко утягивает того в поцелуй. Дверь распахивается настежь; Шэдоу Милк понимает это, когда звук в горле Джунипер Берри обрывается на глухом вздохе. Глаза Шэдоу Милка закрыты, а выражение лица тщательно сведено до нейтрального, когда тот прижимается к губам Пьюр Ваниллы; он даже обвивает руки вокруг его шеи и наклоняет голову в сторону, углубляя поцелуй. Пьюр Ванилла не двигается, застыв, как статуя – и Шэдоу Милк на мгновение задумывается, не совершил ли он ошибку. Раздаётся очередной сдавленный вскрик и яростные, удаляющиеся прочь шаги; дверь захлопывается, после чего Шэдоу Милк резко отстраняется, шумно вдыхая, прежде чем с торжествующей улыбкой обернуться к всё ещё колышущимся шторам. — Ха! — лающе выкрикивает он, оборачиваясь к Пьюр Ванилле, — Теперь-то она точно отстанет… от тебя… Пьюр Ванилла продолжает смотреть на него широко раскрытыми глазами. Его тело не шевелится, взгляд остаётся испытующим, а пальцы крепко сжимающими посох. Шэдоу Милк морщится. Уф. Ладно, наверное, это действительно было ошибкой, — Прости, прости, — вздыхает он, закрывая глаза и беспечно пожимая плечами, — Просто хотел её проучить! Не стоило- — Она всё ещё там. Между ними повисает молчаливая пауза. Шэдоу Милк снова открывает глаза, недоверчиво смотря на Пьюр Ваниллу, — Что? — Она- — он прочищает горло; выражение его лица непроницаемо, но при этом странно напряжено. Не отводя взгляд, Пьюр Ванилла делает ещё шаг, — Всё ещё там. Шэдоу Милк оборачивается; тяжёлые шторы, скрывающие стеклянные двери, не шевелятся. Сквозь тонкие полоски света едва ли удастся что-то разглядеть – но это всё же возможно. Она там? Посох Пьюр Ваниллы действительно может заметить её на таком расстоянии? Чужая рука касается затылка Шэдоу Милка; Пьюр Ванилла наклоняется ближе с ощутимой неуверенностью, когда взгляд мечется между глазами Шэдоу Милка и дверью, — Она смотрит, — настаивает он более хриплым голосом, чем когда-либо слышал Шэдоу Милк. Интересно. Он позволяет лёгкой усмешке появиться на губах, — Что ж, — мурлычет он, прикрывая глаза, — Раз уж она смотрит. На этот раз Пьюр Ванилла сам притягивает его крепкой хваткой, словно боится, что Шэдоу Милк опять отстранится. Прикосновение к губам отчаянное, жадное; от прежнего подобия статуи не остаётся и следа. Шэдоу Милк, забавляясь, улыбается в поцелуй, и лениво обвивает руками его талию, впитывая пылкое отчаяние и густой аромат ванили. Целоваться приятно. Он уже и забыл, какого это. Шэдоу Милк довольно мычит под этим вниманием, прижимаясь ближе; Пьюр Ванилла отвечает, роняя посох, отчего Шэдоу Милк издаёт удивлённый смешок, когда тот обвивает его руками, крепко прижимая к себе. Пьюр Ванилла дрожит, и, хотя Шэдоу Милк бы это отрицал, но по его собственной спине тоже пробегает приятная дрожь, пока он с пьянящим вздохом углубляет поцелуй. Только когда становится ясно, что Пьюр Ванилла не собирается отстраняться, Шэдоу Милк решает притормозить; дерзкий укус нижней губы заставляет его закатить глаза и твёрдо похлопать Пьюр Ваниллу по спине. Через мгновение тот с ошеломлённым выражением и пылающим румянцем на щеках его отпускает. Шэдоу Милк не уверен, как выглядит он сам, но явно недостаточно прилично для Леди Милк Краун Куки. — Ладно, успокойся, — лениво говорит Шэдоу Милк. Он поднимает руки и проводит ими по своим растрёпанным волосам; остатки его магии медленно сползают, стекая волнистыми тенями и обнажая его истинный облик. Леди Милк Краун Куки неплохо ему послужила, но, очевидно, что Пьюр Ванилла Куки вовсе не джентльмен. Забавно. Пьюр Ванилла облизывает губы, инстинктивно наклоняясь, чтобы подобрать посох, — Ну, — неуверенно произносит он, — Она… всё ещё может быть- — Её нет, — протягивает Шэдоу Милк, уперев руку в бедро, — Её уже давно нет. Кроме того, разве не ты говорил, что хочешь со мной станцевать? Это вызывает у Пьюр Ваниллы заметную дрожь; он резко выпрямляется и, крепко сжимая посох двумя руками, быстро кивает, — Это было бы прекрасно, Шэдоу Милк Куки. Шэдоу Милк вновь закатывает глаза, а после бросает взгляд вниз, осматривая себя и поворачивая ноги то влево, то вправо, — Хм. Похоже, я не очень-то подходяще одет для такого случая, да? Лицо Пьюр Ваниллы морщится, — О, нет, пожалуйста, не перевоплощайся обратно- — Не перевоплощусь, — смеясь, перебивает его Шэдоу Милк, — Успокойся, — он поднимает взгляд на Пьюр Ваниллу и слегка наклоняется вперёд, прищуриваясь, чтобы его разглядеть; взгляд скользит с головы до ног, после чего тот наклоняет голову, цокнув языком, — Ладно, — решает он. Пьюр Ванилла моргает, смотря на него, — Ладно что? Шэдоу Милк кланяется, театрально поворачивая запястье, когда трость послушно оказывается в его ладони. Он поднимает её и легко касается своей головы; магия стекает вниз, окутывая тело струящимися тканями, что мягко ложатся по его фигуре. Закончив, Шэдоу Милк выпрямляется, упирая руки в бёдра и растягивая губы в зубастой ухмылке. На нём покоится точная копия костюма Пьюр Ваниллы, только бело-золотые оттенки заменены на привычные ему чёрно-синие. Шэдоу Милк приподнимает бровь, указывая на себя, — Хм? Лучше? — Я, — Пьюр Ванилла тихо смеётся, с нежностью в глазах, — Вообще-то ничего не говорил. Но… — он слегка склоняет голову, смягчив взгляд, — Это очень тематично, моя вторая половинка. — О, заткнись, — фыркает Шэдоу Милк, поддавшись вперёд, чтобы схватить Пьюр Ваниллу за руку и притянуть к себе, — Давай уже. Ты хочешь танцевать или нет? Пьюр Ванилла переводит взгляд с него на дверь позади, — Может, пойдём внутрь? — Нет, не пойдём, — Шэдоу Милк отталкивается от земли, поднимаясь в воздух; Пьюр Ванилла невольно задирает голову, смотря на того с изумлением, — Ты прав, — замечает Шэдоу Милк, — Я и вправду предпочитаю танцы в воздухе. Так что танцевать будем по моим правилам. — Прямо здесь? — уточняет Пьюр Ванилла, хотя по его улыбке видно, что он и не возражает, — Уверен? Я уже говорил, что не против- — Тс-с-с, — перебивает Шэдоу Милк, взяв обе его руки и сжав их в своих ладонях. Он, закатив глаза, наклоняет голову, чтобы ему не мешал посох, — Сколько раз мне повторять: я делаю, что захочу. А сейчас я хочу танцевать прямо здесь. Будь благодарен за это сольное представление; для большинства это шанс, что выпадает раз в жизни. Пьюр Ванилла тихо смеётся, пока его пальцы мягко сжимают руку Шэдоу Милка, — Ладно, — хихикает он, — Но, боюсь, на балконе не так уж и много мест- ох! — Пьюр Ванилла издаёт удивлённый вздох, когда начинает медленно подниматься вверх; не быстро, а плавно, почти лениво, пока сверху ему ухмыляется Шэдоу Милк, — Ох, ты-! — Тс-с-с, — повторяет Шэдоу Милк; он отлетает назад и выше, утягивая Пьюр Ваниллу за собой. Благодаря его магии тот лёгок, как пёрышко, хоть ему по-прежнему следует почаще питаться, — Как я и говорил, — продолжает он, — Танцуем по моим правилам, — Шэдоу Милк кивает в сторону неба, — Ночь – куда красивее того вычурного зала. Пьюр Ванилла лучезарно улыбается; его ноги неуверенно касаются воздуха, не находя там опоры, даже когда Шэдоу Милк обвивает рукой его талию, — И, — легко добавляет тот, — Мой партнёр теперь куда красивее. Шэдоу Милк приподнимает бровь, — Не оскорбляй Леди Милк Краун Куки, — произносит он убийственно серьёзным тоном. Пьюр Ванилла моргает, склонив голову с извиняющимся видом, — Прости. Шэдоу Милк мягко тянет их выше, замедляясь только когда они оказываются на уровне крыши. Его правая рука обвивает талию Пьюр Ваниллы, а другая покоится на чужом запястье, ему не удаётся полностью его обхватить, так как в той руке посох, но это и не важно. Зато так Пьюр Ванилла сможет лучше его рассмотреть. Музыка, что тихо льётся сквозь ночное небо, – симфония, авторства самого Шэдоу Милка; он начинает покачиваться, делая шаг назад и легко увлекая Пьюр Ваниллу за собой. Тот ничего не говорит, но его лицо открыто сияет теплом, когда он поддаётся движению с беззвучным смешком на губах. Они скользят по воздуху на магии Шэдоу Милка; луна служит идеальным фоном, пока он кружит их под мелодию. Изящное падение, вырывающий очередной смешок из груди Пьюр Ваниллы, театральный поклон – и Шэдоу Милк дважды кружит его, хватая за плечо. Всё это время Пьюр Ванилла смеётся и улыбается, позволяя Шэдоу Милку вести, пока он сам не отводит от него мягкого, нежного взгляда. Шэдоу Милк отворачивает голову лишь единожды, в сторону луны, чтобы высунуть той язык через плечо Пьюр Ваниллы. Это удивительно успокаивает душу. Постепенно танец замедляется; музыка тоже стихает, переходя в тихую, ласковую мелодию, пока те, раскачиваясь в воздухе, прижимаются друг к другу. Пульс их Соул Джемов сливается в блаженное, туманное ощущение, когда их тела разделяют лишь дюймы. Пьюр Ванилла опускает подбородок на чужую макушку, довольно вздохнув; Шэдоу Милк сдерживает желание прокомментировать разницу в росте, позволив этому проскользнуть мимо них. Пока что. Но всё же что-то его тревожит, нечто, что не связано с лёгким покалыванием, до сих пор не покинувшем его губы. — Пьюр Ванилла Куки? В ответ раздаётся тихое мычание, вибрирующее в чужом горле. Шэдоу Милк на мгновение колеблется, подбирая слова. Возможно, спрашивать об этом вообще не стоило, но, похоже, импульсивность сегодня стала девизом вечера, — Зачем ты всё это сделал? — М? — Пьюр Ванилла поднимает голову, глядя на него с лёгким любопытством, — Что ты имеешь в виду? Ты сам попросил меня прийти. — Я не про сегодня, — Шэдоу Милк не отводит взгляд от линии горизонта, избегая вопросительного взгляда Пьюр Ванилла, — Я про всё это. — Всё это? — У тебя не было причины оставлять меня. Весомой причины, — Шэдоу Милк смотрит на мерцающий вдали свет дома, — Я ведь всё только усугублял. — Не согласен, — мягко отвечает Пьюр Ванилла. — Ты понимаешь о чём я. И точно знаешь, о чём я спрашиваю. На мгновение вокруг них воцаряется тишина. Они продолжают раскачиваться вместе, пока Шэдоу Милк терпеливо ждёт. Он знает, что Пьюр Ванилла обдумывает слова, подбирая их так же тщательно, как сам Шэдоу Милк; мягкое сжимание его спины даёт понять, что ответ готов. — Я тоже был одинок. Шэдоу Милк отдёргивается, чувствуя, как в нём невольно вспыхивает раздражение; он бросает на Пьюр Ваниллу недоверчивый взгляд. Тот лишь печально на него смотрит, и Шэдоу Милк, коротко и горько усмехнувшись, отводит взгляд, — Ха! Самая обожаемая Печенька в королевстве – и одинокий? Тебе придётся придумать что-нибудь получше, Нилли. — Есть разница, — бормочет в ответ Пьюр Ванилла, — Между тем, чтобы быть обожаемым, и тем, чтобы быть любимым. Шэдоу Милк фыркает, сердито на него смотря, — Заткнись. У тебя полно друзей. Что бы они сказали тебе на это, а? — Да, — спокойно соглашается Пьюр Ванилла, — Блэк Рейзин Куки и жители деревни мне очень дороги. Как и Джинджербрейв с его друзьями, Строберри Креп и многие другие. Шэдоу Милк приподнимает бровь, — И? Ты же только подтверждаешь мои слова. Пьюр Ванилла закрывает глаза; его движения становятся медленнее, пока между ними царит тишина. Несколько секунд, меланхоличный звон их Соул Джемов, и Пьюр Ванилла бормочет, — Но несмотря на всю любовь, что я к ним чувствую, несмотря на каждое дорогое воспоминание, которым я дорожу – рано или поздно они исчезнут из моей жизни. А я останусь, — он грустно улыбается, — Такова цена бессмертия. Ты ведь тоже хорошо это знаешь, не так ли? На этот вопрос невозможно ответить правильно. Шэдоу Милк отводит взгляд и утыкается лицом в грудь Пьюр Ваниллы, игнорируя болезненный удар сердца, пока тот оставляет поцелуй на его макушке, — И всё же, — спустя мгновение говорит Шэдоу Милк, — У тебя есть Древние Герои. Дарк Какао Куки показал это предельно ясно. — Это правда, — вздыхает Пьюр Ванилла, — Но… в какой-то маленькой, эгоистичной части меня, они также являются и источником моих самых глубоких сожалений. Шэдоу Милк приподнимает бровь, пускай Пьюр Ванилла этого и не видит, — О? Расскажи. — Я понимаю, что основание наших королевств было важным. Понимаю, что нет смысла зацикливаться на том, чего нельзя изменить, — Пьюр Ванилла кладёт подбородок ему на голову, — Но… какая-то маленькая часть меня всегда задавалась вопросом: а что, если бы в день нашего расставания, я всё же сказал то, о чем думал? Если бы я сказал, что хочу оставаться рядом с ними, несмотря ни на что. Существовала бы в этом мире Дарк Энчантресс Куки, если бы я тогда просто был честен? — он тяжело вздыхает, — Бессмысленное, эгоистичное желание. Мир нуждался в нас. Они бы поступили неправильно, потакая мне. Шэдоу Милк позволяет едва заметной улыбке скользнуть по губам, — Ах. Даже пытаясь быть эгоистом, ты всё равно винишь себя за чужие ошибки. Ты ещё более драматичен, чем я. Тихий смех Пьюр Ваниллы приятно отзывается в тесте Шэдоу Милка, — Возможно, — мычит он, — Но, отвечая на твой вопрос, ты был похож на меня. И остаёшься похожим. Хоть мне и сильно хотелось тебе помочь, я также считал, что даже если ты продолжишь причинять боль, то пока мне удаётся удержать тебя от причинения вреда кому-либо ещё, я мог бы это принять, если бы это означало, что я больше не останусь один. — Вот это да, — Шэдоу Милк качает головой, утыкаясь лбом в грудь Пьюр Ваниллы, — Как-то мрачновато, Нилли. — Да, — отзывается тот, — Как я уже говорил, я могу быть эгоистом. Несмотря на все старания, я до сих пор не до конца понимаю магию нашей связи. Но у меня нет сомнений, что мои желания повлияли на её создание, — он нежно его обнимает, — Это то, за что я хочу извиниться. Шэдоу Милк лишь глухо мычит в ответ. Неудивительно, ещё более самоотверженный ответ, чем он ожидал, но в то же время вполне логичный, если учесть, кто именно сейчас держит его в объятиях. — Но, — продолжает Пьюр Ванилла, — Что насчёт тебя? — Меня? — Твои компаньоны, — Пьюр Ванилла слегка шевелится в объятиях Шэдоу Милка, — Кэнди Эппл и Блэк Сапфир Куки. Ты не говорил о них с момента своего прибытия, а я… не решался спрашивать. — А, — Шэдоу Милк отстраняется от объятий; после одного небрежного взмаха запястья в его руке появляются две карты таро, — Они здесь. Пьюр Ванилла, моргнув, откидывает голову, пока Шэдоу Милк протягивает ему карты, — Они- — его брови хмурятся, — Что? — он берёт карты, в замешательстве их переворачивает и вновь отшатывается, когда изображения на них начинают шевелиться. Шэдоу Милк лениво наблюдает, как Кэнди Эппл и Блэк Сапфир оживают на иллюстрациях, мерцая и танцуя в нарисованных рамках, — Мой другой мир. Ты хорошо с ним знаком. Или, если быть точным, подпространство внутри него, — он откидывается назад, скрестив руки над головой, — Идеальный мир фантазий для моих последователей, полный самой сладкой лжи. — Они… — Пьюр Ванилла переворачивает карты; Шэдоу Милк замечает, как Кэнди Эппл беззвучно хохочет в то время, как у её ног пляшет синие пламя, — Они заперты? — Разумеется, нет, — резко отвечает Шэдоу Милк, — Они могут выходить и заходить туда, когда пожелают. Однако, — он пожимает плечами, — Это двое обычно не выходят. Только если я не позову их. — Но они тебя обожают, — Пьюр Ванилла возвращает карты, после чего Шэдоу Милк одним взмахом руки растворяет их в тенях, — Я удивлён, что они не попросились выйти с тобой. — О, они не знают, — отвечает он, в очередной раз пожав плечами. Пьюр Ванилла склоняет голову, — Ты им не сказал? Шэдоу Милк с усмешкой на него смотрит, — Ты тоже никому не сказал. — Справедливо, — Пьюр Ванилла протягивает руку; Шэдоу Милк берёт её, и тот указывает на крышу, — Можем присесть? Хочу немного отдохнуть. — Конечно, — Шэдоу Милк ведёт его, мягко потянув за руку, пока они оба не зависают над черепицей крыши. Лёгкое движение вниз, и они садятся; Шэдоу Милк всё ещё парит над поверхностью, когда как Пьюр Ванилла полностью опускается и подтягивает колени к подбородку. Он вновь смотрит на Шэдоу Милка, пока в его глазах по-прежнему сверкает любопытство. — Впрочем, ты бы мог. Шэдоу Милк косится на него, сцепив руки за головой, — М? — Ты мог бы им сказать, — Пьюр Ванилла делает жест, словно показывает карты, — Если захочешь. Как твоим компаньонам, им всегда рады в моём доме. Шэдоу Милк фыркает, оскалившись в усмешке, — Как мило. Но ты же понимаешь, что Кэнди Эппл раскрошила бы тебя на месте, да? Тот вновь смеётся, — Она была… довольно ревностной, когда дело касалось тебя. — Тяжело быть восхитительным, — Шэдоу Милк вновь обращает взгляд в небо, — Они счастливы. Не вижу причины их тревожить. К тому же, они не стареют в другом мире, так что я не люблю вызывать их без веской причины. — Правда?! — изумлённо моргает Пьюр Ванилла, — Совсем не стареют? — Совсем, — Шэдоу Милк обводит глазами изгиб луны, — Тем более они почти всегда ходят парой; Блэк Сапфир редко выходит без Кэнди Эппл, и наоборот. Их почти родственная связь, вероятно, и есть причина, по которой они единственные, кто остался. — Единственные? Ах. Сказал, не подумав. Такое редко случается. Любопытный взгляд Пьюр Ваниллы не ослабевает, и Шэдоу Милк тяжело вздыхает, — Я уже говорил: они могут заходить и выходить из моего мира, как они пожелают. Это правило касалось всех моих последователей, – пауза, когда в его памяти мелькает непрошенное воспоминание, — Когда-то у меня их было немало. Я, как ты знаешь, весьма обаятельный. — Знаю, — подтверждает Пьюр Ванилла, явно подталкивая к продолжению. — Но, — протягивает Шэдоу Милк, — Быть навсегда запечатанным – мешает старому фактору вербовки. Хотя мои последователи и могли вечно существовать в моём мире, в конце концов, они все уходили. Один за другим. И, — небрежно добавляет он, взмахнув рукой, — Какие же они дураки! Они все уже давно раскрошились, увлёкшись своей бессмысленной повседневной жизнью, вместо того, чтобы наслаждаться моим сладким обманом. Так им и надо! Пьюр Ванилла кладёт свою руку поверх руки Шэдоу Милка, — Мне жаль, — тихо говорит он, — Я не знал. — Не за что извиняться, — Шэдоу Милк выпрямляется, щёлкая того по лбу, — Серьёзно, я же сказал: так им и надо. — Я знаю, — Пьюр Ванилла ловит его руку, крепко сжимая, — Но ты остался один. Это всё равно считается потерей, даже если ты не скорбишь. Шэдоу Милк вздыхает; он переворачивается и наваливается на Пьюр Ваниллу, прижав его. Тот от неожиданности вскрикивает, пока Шэдоу Милк устраивается сверху, скрестив руки на груди, — Ты чересчур сентиментален сегодня, — тянет он, — Проецируешь своё одиночество на меня. — Разве? — Пьюр Ванилла смотрит на него полуприкрытыми, слишком довольными глазами, — Прошу прощения. Видимо, ночь без тебя- ммф. Шэдоу Милк прикрыл его рот своей ладонью, обрывая очередную сентиментальную фразу, — Мы, — протягивает он, — Не связывались несколько дней. Это интересует меня куда больше, чем разговоры о прошлом, — Шэдоу Милк наклоняется ближе, приподнимая бровь, — Могу ли я предположить, что тебя это тоже интересует? Пьюр Ванилла медленно кивает, пока его рот всё ещё прикрыт рукой. — Тогда, — продолжает Шэдоу Милк, обнажая зубы в ухмылке, — Похоже, мы можем выбрать комнату, — он указывает в сторону дома, — Что думаешь? Кладовка? Библиотека? Спальня Джунипер Берри Куки? Пьюр Ванилла фыркает, поднимая руку и отводя ладонь Шэдоу Милка от лица, — Ты ещё недостаточно замучил эту бедняжку? Хочешь ещё и поваляться в её постели? — Справедливо. Не хочу, чтобы от тебя пахло другой женщиной. Пьюр Ванилла тихо смеётся, — Это всё, конечно, заманчиво, но можем ли мы просто вернуться домой? — Серьёзно? — надувает губы Шэдоу Милк, — Никакого приключенческого духа, Нилли? Ни капли азарта, чтобы сделать всё интереснее? — Я уже старый, — вяло отвечает Пьюр Ванилла, — Как ты любишь мне напоминать. Прости, что хочу насладиться тобой в уединении собственного дома. Шэдоу Милк тяжело вздыхает и, театрально закатив глаза, поднимается над ним в воздух, — Ладно, — он протягивает руку, предлагая Пьюр Ванилле подняться, — Тогда идём? Пьюр Ванилла улыбается, принимая его руку, — Домой? — Да, — отвечает Шэдоу Милк, и на его губах появляется мягкая улыбка, — Идём домой.