Два огня воедино

Солнечный свет осенних дней и светлая комната казались самыми ужасными источниками боли, головной боли. И что самое отвратное было, что недалеко сидели парни и что-то бурно обсуждали, заставляя эту боль становится всё больше. Казалось, что сейчас Джек себе вскроет голову и достанет оттуда мозг, который так отчаянно ныл от боли после вчерашней вечеринки. Комната парней гриффиндорцев была наполовину опустошена, так как одна часть из них либо обнималась с туалетом, а вторая ещё не проснулась. Джек же блевать не хотел, но ему хотелось, чтобы настала полнейшая темнота и тишина. В глазах у Блэка было слегка мыльно, словно мылом натёрли глазные яблоки и забыли стереть остатки от мыла, а тело было никаким и вовсе. Джек думал, что сейчас если встанет, то упадёт обратно на кровать, в которой проснулся. И, кстати говоря, о кровати. Блэк заметил, что тот упал не на свою кровать, а на кровать Гарри. После этого ему стало слегка неудобно перед Поттером, но чтобы извиниться перед ним, он попытался встать и пойти на его голос, который раздавался в диалоге с Симусом, его однокурсником. Юноша Блэк встал и направился к парню, держась за всё, что попадётся под руку. — О, доброе утро, Джек. — поздоровался Гарри, когда заметил его. — Доброе утро... — сказал тихо и хрипло Джек. Он не дошёл до Поттера и упал прям у обочины кровати, опрокинув голову назад, так как голова была до жути тяжёлой и больной. Вопрос только был в том, больной психически или физически. Гарри казалось, что учитывая количество алкоголя, которое он выпил, и психически больной тоже. — Как себя чувствуешь, приятель? — спросил Гарри, подстёбывая друга. — Иди к чёрту, Поттер. — с нотками мучений произнёс тихо Джек. — Видимо, кое-кто оторвался по полной. — с забавой сказал Симус. — Только я тебя не видел в гостиной. Где ты был? Джек сначала не понял, о чём говорит Симус. Попытаясь вспомнить эту ночь, он вспомнил эти сцены. Они отображались в его голове отрывно, но очень даже ясно. Такие интересные сцены, где он прижимает Элину к стене, после целует её. Дальше он стал вспоминать всё больше и больше, собирая все действия по пазлам. Он издал отчаянное мычание, ибо он хотел это забыть с помощью алкоголя, но он вспомнил всё абсолютно в хорошем качестве. Блэк хотел, чтобы он забыл это вновь и никогда не вспоминал, но эти сцены заели в его голове, как старая кассета в магнитофоне. — Не помню. — соврал Блэк. Финниган кивнул и после сказал, что посмотрит, как обстоят дела в гостиной. Поттер провёл его глазами, а затем нагнулся к своему другу Джеку, который прокручивал постельные сцены в своей голове, как старый фильм. — Я видел, как ты зашёл в ту комнату с Элиной. — сказал негромко Гарри. Джек понимал, что Поттер не дурак и всё понял, что там могло быть, за этими стенами. — Гарри, я могу всё объяснить... — начал оправдываться Джек. — Не передо мной оправдывайся. Будешь оправдываться перед Драко, если он узнает об этом. — сказал Гарри. — Какой же я идиот... — сказал себе Джек. — Раз уж ты смог трахнуть Элину Малфой, сестру Драко, то не такой уж и идиот. Как это вообще получилось? — поинтересовался Гарри. — Я не знаю, что на меня нашло. Я был пьян очень сильно. Далее я подошёл к ней, сказал, мол, пошли за мной в ту комнату. Она пошла, а дальше всё само собой завертелось. Она тоже была пьяна, как и я. — сказал Джек. Гарри понимающе кивнул. — Гарри, только пожалуйста, никому ни слова об этом, в особенности Гермионе. — сказал Джек. — Я не скажу. — ответил Поттер. Джек отвёл от приятеля взгляд и дальше продолжил мучаться от головной боли, которая настигла его заслуженно. Поттер отправился вслед за Финниганом, а Джек пытался придти себя, опустошая полностью стакан с водой. Вскоре Джек пришёл более-менее в порядок, но на лице всё равно отчётливо было написано, что ночь была бурной и что всю ночь алкоголь был его постоянным спутником. Блэк спустился вниз и обнаружил приятеля Рона, который выглядел ни живым, ни мёртвым. Видимо, ему ещё хуже досталось, как подумал Джек. Блэк понял, что ему нужно поесть немного, дабы ему стало лучше. Он отправился в зал, где сейчас идёт завтрак. Джек шёл по коридору вниз, качаясь. Зайдя в зал, он не обнаружил за столом Слизерина Элину, но увидел Драко, Пенси и Теодора. Нотт внимательно смотрел на Джека со своей ухмылкой, ухмылкой в стиле любого слизеринца. Джек сел за стол и там было скудно еды, но вполне достаточно, чтобы Блэк пришёл в норму хоть немного. Пенси заметила, что Нотт прожигает в Джеке дыру, и ей это показалось весьма странным. — Ты что, тоже влюбился в Джека, что так смотришь на него? — спросила Паркинсон. — Да нет. Потом расскажу. — ответил Теодор, и после отвёл взгляд от Джека в свою тарелку. Блэк немного поел, запил свой завтрак водой и собирался выходить из зала, но Нотт посчитал нужным остановить парня. — Эй, Блэк! — позвал Нотт гриффиндорца. Джек остановился, пытаясь разглядеть лицо Теодора, ведь в глазах до сих пор двоилось. — Пойдём, поговорить надо. — сказал Теодор. Парни вышли в холл, отошли подальше от трапезничного зала и встали около окна. Блэк стал смотреть на него с таким лицом, что оно показывала то, что ему сейчас главное лишь, чтобы слизеринец поскорее от него отстал. — Чего тебе, Нотт? — спросил Джек. — Слушай, я в курсе, что ты переспал с Элиной. — сказал Тео. Блэк издал недовольной возглас, подняв голову вверх. После он её опустил, снова посмотрев на Тео. — Да, эта кобра умеет свой язычок не держать за зубами. — заметил Джек. — Ты понимаешь, что будет, если об этом узнает Драко? — спросил Теодор. — Не хуже тебя, поверь. — ответил Блэк. — Советую тебе, приятель, обходить Элину самыми дальними сторонами. По крайней мере, ближайшее время. Драко считает, что у неё секс был с тобой, но я сейчас всеми силами пытаюсь доказать, что это не так. Не дай Салазар, ты или она проболтаетесь ему. Уж кто-кто, а я Драко знаю хорошо. — сказал Нотт. — Да, хорошо. А теперь отвали, ибо я в очень хреновом состоянии. — ответил Джек. Теодор посмотрел особым взглядом на Джека и пошёл обратно в зал, оставив Блэка одного. Джеку было вовсе не тяжко обходить Элину десятыми километрами, но тяжелее всего будет забыть эту ночь. Забыть, как он сам это устроил. Забыть, как она стонала прямо под ним, называя парня ласковыми обращениями. Забыть, как он дразнил её своими действиями. Джек решил, что самое лучше отвлечение — это почитать какую-нибудь книгу из библиотеки, однако его взор вряд-ли в этот миг ему это позволит. Всё же он попытался развидеть буквы в книге, и это у него неплохо получалось. С книгой по Зельеварению он сидел в гостиной Гриффиндора. « — Ну его к чёрту... » — промолвил мысленно Джек. Он откинул потрёпанную книгу на стол и сам облокотил свою спину об спинку дивана. В голове до сих пор метались болевые молнии, не давая совершенно никакого покоя парню. Хотелось вскрыть голову и прогнать их, словно надоевших мух. Но что самое было обидное, по мнению Джека, что он переспал по неясным причинам с той, которая всегда вызывала у него неприязнь и раздражение. Джеку оставалось лишь задавать себе безответный вопрос: "Зачем?", "Почему?". Блэк хотел лишь постараться забыть это, но это увенчалось лишь неудачей. Джек слышал, что в комнатах парней и девушек в гостиной Гриффиндора многие собирают чемоданы, общаются и прощаются, так как сегодня днём, в три часа дня, поезд прибудет за теми, кто отправляется на каникулы в родные дома. Джек планировал остаться на каникулах в школе, ибо в доме он себя часто чувствует неважно, так как в этом месте многое напоминает его, отца Джека. Блэк не особо был расстроен этому, ведь он не будет здесь один. К его счастью, но к сожалению Гарри, Поттер останется в школе, так как в доме ему не рады вовсе. Джеку было порою очень жаль Гарри, ведь он в таком раннем возрасте лишился родителей, и заполучил тётушку и дядю, которые его не любят и издеваются над ним. Однако, как подметил для себя Джек, было жаль, что уезжает Гермиона, ведь они могли бы в такие осенние и выходные дни прогуляться около школы, не думая о домашнем задании или об уроках. Да и было бы много тишины в школе, ведь многие уезжают к своим семьям домой на каникулах, и в школе станет намного тише, чем прежде. — Пс! Эй, Джек! — кто-то шепотом звал юношу Блэка. Блэк опустил голову, которую опрокинул назад и получил новую порцию боли в голову, но с большим интересом искал того, кто его звал, желая ему врезать в нос за то, что позвал. Однако, к удивлению, Джек никого вокруг не увидел. — Джек! — громче раздался весьма знакомый голос. Джек слышал голос со стороны камина. Взглянув на пламя, в нём парень увидел не сам огонь, а пламенное лицо Римуса Люпина, его крёстного отца. Джек в шокированном состоянии подошёл к камину и сел возле него на коленки. — Что ты здесь забыл, Римус? — спросил недовольно Джек. — Выглядишь неважно, Джек. Дай угадаю, дни перед выходными прошли очень удачно? — спросил Люпин. Джек закатил глаза и цокнул. Он снова взглянул на Люпина. — В общем, Джек, тебе надо возвращаться обратно в штаб Ордена. — говорил ещё тише до этого Римус. — Но зачем? Я планировал на каникулах остаться в школе... — сказал Джек. — Тебе лучше приехать. Как приедешь, то я объясню. И скажи, чтобы Гарри тоже собирался к нам. — сказал крёстный отец Джека. — Но Римус, почему ты не скажешь мне сейчас? — поинтересовался Блэк. — Такое не говорят тут. Лучше с глазу на глаз. Больше не могу вести диалог, поэтому живее собирай чемодан. — договорил Люпин. — Римус, я... Джек не успел договорить, так как лицо бывшего профессора по Защите от тёмных искусств исчезло из виду в пламени. Джек взглянул на часы, которые были у него на руке и обнаружил, что на часах время десять минут третьего, через пятьдесят минут прибудет поезд за некоторым числом учеников. Джек встал с колен и рванул в комнату парней-гриффиндорцев. Вбежав туда, как птица в свободный полёт, он заставил всех обратить на себя внимание. — Хей, Джек, что-то стряслось? — спросил Гарри. — Собирайся, ты и я едем к моему крёстному отцу. — ответил Джек. Поттер приподнялся, взглянув на других парней, которые продолжили далее собирать вещи, и после обратился к Джеку. — Но зачем? — спросил чуть тише Гарри. — Это мы узнаем позже. Давай, собирай чемодан. — ответил Блэк. Джек так стал увлечённо собирать чемодан, что головная боль постепенно стала проходить. За тридцать минут Джек и Гарри собрали уже все вещи, пока остальные парни уже вышли из комнаты. Пока оба собирали вещи и пока остальные вышли из комнаты, Гарри вновь обратился к Блэку. — Теперь скажешь, зачем? — спросил Гарри. — Если честно, Гарри, если бы я и сам знал, зачем нам ехать, то я бы тебе сейчас и ответил, но я ни черта не знаю. — ответил Джек. — То есть, мы едем в штаб Ордена просто так? — спросил скептически Поттер. — Сомневаюсь, очень сомневаюсь. Римус вряд-ли бы подорвал нас спроста. Скорее всего, что-то случилось. — поразмышлял на этот вопрос Джек. Парни собрали свои вещи и отправились вниз, спеша на платформу, к которой вот-вот прибудет поезд девять и три четверти. Идя по первому этажу школы Хогвартс, Джек наткнулся на Элину, которая гуляла вместе с Паркинсон по коридору. Как только их взгляды пересеклись, то Элина слегка покраснела, а Джек опустил взгляд, смотря на свои потёртые школьные туфли. Пенси заметила этот миг между Джеком и Элиной, и поэтому прижала губы, образовав тонкую линию и делая вид, что ничего не видит. Элина думала, что тот остаётся в школе на все каникулы, но Джек решил иначе. Когда Джек вышел через большую арку школы, то Пенси вновь посмотрела на свою подругу. — Скажи, Элина, это ведь правда, что вы переспали? — спросила Пенси. Элина перевела свой взгляд на Паркинсон. — Откуда ты знаешь? — слегка смущённо задала вопрос Элина. — Тео мне рассказал. Сказал, чтобы я не говорила Малфою. Значит, всё таки это правда, да? — спросила этот вопрос снова брюнетка. — Ну, да... Но мне вовсе не понравилось. — сказала ещё смущённее девушка. — Хах, Тео мне рассказал, как тебе "не понравилось". Значит, у тебя с ним роман? — поинтересовалась Пенси. — Фу, нет! Это было по пьяне. Я была пьяная и он тоже. Может, он вообще спутал меня с кем-то, а я спутала с кем-то его. Подумала, наверное, что какой-то слизеринец. — ответила Элина. — Но Тео говорил, что ты говорила конкретно о Джеке и восхищалась именно телом Джека. — сказала с ухмылкой Пенси. — Ну, значит, просто была пьяная. Не доставай меня с такими вопросами, Пенси! Мне самой хочется забыть это напрочь... — сказала с нотками стыда в голове Элина. Пенси хмыкнула, ухмыляясь себе и пытаясь представить, как всё это выглядело. Джек в этот момент поджидал вместе с Гарри поезд, который прибудет с минуты на минуту. Джек хотел найти глазами Гермиону в толпе, но его поиски показали, что девушки здесь нет. — Ты не знаешь, где Гермиона? — спросил Джек. — Она решила остаться на каникулах в школе. Не знаю, почему. — ответил Гарри. Джек слегка расстроился этому. Вот издалека уже прибывал к ним поезд во всей своей красе. Казалось бы, ему уже так много лет, но работает он всё также превосходно. Доехав до станции, все ученики, как муравьи в муравейник, начали заходить в вагоны и занимать свои места в купе. Гарри и Джек нашли себе свободное место, загрузили на полки чемоданы и стали ждать, когда все наконец зайдут и поезд двинет новых ход на станцию Кингс-Кросс. Ожидания прошли не так уж и долго, и поезд отправился в путь через реки, леса и различные поля. Джек не знал, как разбавить данную затяжную тишину и решил спросить, как дела. — Нормально. — ответил Гарри. — Это замечательно. — произнёс Джек. — Можно один личный вопрос? — спросил Поттер. Джек слегка поколебался, не зная, какой же вопрос задаст его друг. Он дал разрешение на то, чтобы Гарри задал вопрос личного характера. — Каково тебе было тогда, когда ты остался с Элиной в той комнате? Джек не знал, что ответить, и от стыда недовольно промычал. Блэку было стыдно вовсе не перед другом Гарри, а перед собой и Элиной, так как это всё началось из-за его пьяных действий. — Честно, я очень плохо помню. Я помню всё это, как вырезанные куски из целой сцены. Но, по правде говоря, я жалею об этом. — ответил Джек. — Почему? — Ты серьёзно? Она же вредная и противная слизеринка, которой лишь бы плеваться своим ядом в меня, как кобра. Я вообще без понятия, как я мог на такое пойти. — ответил Блэк младший. — Может, она тебе нравится? — предположил Поттер. — Ещё бы. Гарри, это всё равно, если Гермиона захочет играть в квиддич. Ситуация выглядела бы так же само. — ответил Джек. — Она, кстати, однажды думала над этим. — с улыбкой ответил Гарри. — Иди ты к чёрту, Поттер. — недовольно ответил юноша Блэк, переведя свой взгляд в окно, где красовался изумительный пейзаж. Гарри хмыкнул через простую улыбку и тоже стал наблюдать за природой в окне. « — Лучше бы переспал с Гермионой, чем с этой. » — сказал себе Блэк. А поезд до сих пор мчался по прямой, по рельсам старым. Джек после вспомнил родной дом, вспомнил каждую комнату в нём, а после вспомнил о том, как там было классно жить, когда был жив его отец. Вспоминая каждую комнату, Джек мысленно ходил по своему родному дому, вновь просматривая двери и стены дома, которые сохранились у него в памяти, как на кассете. Будучи маленьким, Джеку было интересно изучать весь свой дом. В этот момент он в своей голове остановился возле комнаты, в которую отец Джека строго настрого запрещал входить. Сириус не рассказывал, что это за комната, но Джек точно помнил, что за табличка висела на двери, "Р. А. Б.".

***

Пятилетний Джек вновь решил изучать свой родной домик, гуляя по всем комнатам и изучая каждый уголок, который только попадётся ему на глаза. Блэк поднялся на второй этаж и пошёл прямо по коридору, изучая детскими глазками потолок, тёмные стены и двери. Всё казалось таким интересным и непонятным, и это заставляло идти дальше и дальше. Многие вещи были покрыты толстым слоем пыли, но это создавало столь необычную атмосферу для Джека и даже немного мрачноватую. Джек изучил все комнаты, войдя в каждую, и хотел уже уходить, как он обнаружил в конце коридора, где было довольно темно, ещё одну неизвестную закрытую комнату, которую он только-только заметил. С любопытством и детским интересом Джек медленно подошёл к этой комнате, и на двери в комнату он увидел табличку "Р. А. Б.". Блэк младший был без малейшего понятия, что же означало это, и поэтому он решил туда зайти. На удивление, комната была открыта, а внутри было лишь одно окно, которое было всё в пыли, как и подоконник. Комната была роскошной по размерам, но в ней валялось много вещей: коробки, мебель и прочий материал. В правом углу, почти напротив двери и справа от окна, стоял большой стол с не менее роскошным креслом, за которым некто раньше сидел. В столе было два выдвижных ящика. А возле самой кровати стоял чёрный и тоже весьма красивый шкаф, а справа комод с прелестными ручками. Комната, казалось, была таковой, словно в ней жил принц знатных кровей. Но ещё бы. Зная, что здесь жило ранее семейство Блэков, некогда семейство, имеющее немало, а даже много денег и богатств, это вовсе неудивительно. Мальчик Джек подошёл к столу, и решил выдвинуть два ящика, с интересом ожидая, что он там увидит. В первом ящике лежали стопки пергамент, чернила засохшие и перья для письма. Впрочем, ничего особенного. Но когда мальчишка выдвинул второй ящик, то там он наткнулся на какие-то фотографии, которые лежали под двумя листами пергамента. Это были некие фотографии, на которых были изображены двое парней. Джек, ещё немного посмотрев на героев фото, смог распознать в одном из них своего папу, но второго парня он не мог вспомнить, ведь никогда раньше его не видел, да и отец ничего не рассказывал о таком. На фотографии Сириус и некий брюнет, который был весьма похож на Сириуса, но всё таки имел свои отличия значительные во внешности, стояли рядом и слегка приобнимали друг друга. Сириус улыбался своей забавной улыбкой, а этот брюнет с стрижкой до ушей смотрел в камеру строго с малозаметной улыбкой, но всё же заметной. Блэк старший выглядел довольно растрёпано: растрёпанные длинные волосы по шею, гриффиндорсий галстук, который неаккуратно был завязан, мятая рубашка и какие-то слегка грязные джинсы чёрного цвета. А вот этот брюнет был очень строгих принципов: рубашка чистая и поглаженая, слизеринцкий галстук, который аккуратно свисал на его шее и, собственно, сама рубашка, заправленная в чистые брюки тёмного цвета. Джек с любопытством разглядел персонажей на изображении, а после перевернул фотографию и увидел некое сообщение "Скучаю по тебе, Сириус. Возвращайся скорее. От твоего братца Регулуса.". Блэк младший был поражён тем, что у его отца, оказывается, был брат. И, скорее всего, младший брат, ведь на фотографиях, которые ещё нашёл Джек, везде некий Регулус выглядел младше и был ниже Сириуса. Джек не понимал, почему Сириус Блэк никогда не рассказывал ему об его родном дяде. Разглядев все фотографии внимательно, Джек нашёл неизвестный чёрный блокнот в ящике. Стоило ему только на него взглянуть, он почувствовал чей-то взгляд на себе из двери. И он вовсе не ошибся. В двери стоял его отец, который спокойно наблюдал за своим сыном. — Ой, пап, я только захотел фотографии посмотреть. Больше ничего! — сразу стал оправдываться маленький Джек. — Всё хорошо, Джек. — ответил Сириус. Он подошёл к сыну, взял с его рук фотографии и взглянул на них. Он недолго посмотрел на каждую, а затем взглянул на сына, положив их аккуратно обратно в ящик. — Этим фотографиям очень много лет, как и этой комнате. — рассказал отец. — Пап, почему ты не рассказывал о том дяде, который там, на фотографии? Это мой родной дядя, да? — с любопытством расспрашивал Джек. — Да, сынок, этой твой дядя, мой младший брат. Пойдём отсюда, пожалуй. Твоя мама приготовила ужин. — сказал без эмоций Сириус. Джек шёл вместе отцом, который вёл его за руку в сторону кухни, к его матери. Блэк снова задал вопрос папе, почему же тот никогда не рассказывал о таинственном родственнике, который был очень близок отцу. — Однажды ты сам узнаешь, почему так. Просто дождись этого времени, Джек. — ответил Блэк старший. Это ещё больше погрузило мальчика в недоумение, но он замолчал и пошёл ужинать вместе со своей семьёй. Всё таки было и после интересно, что же это за парень по имени Регулус.

***

Небо на этом природном пейзаже за окном постепенно переливалось в румяный цвет, говоря о том, что уже вечер наступает и сейчас солнце уходит за горизонт. За всю дорогу парни мало общались, поэтому у них купе было самое тихое. — Скажи, Джек, ты хочешь обратно вернуться в свой дом? — поинтересовался Гарри. Блэк опустил взгляд и тяжёло тихо выдохнул. — Честно, не особо. Я лишь по просьбе Люпина возвращаюсь туда. — ответил Блэк младший. — Из-за него не хочешь, да? — спросил Поттер. Джек подумал, что Гарри начинает заходить за грань, но чтобы он поскорее от него отстал, он ответил, что да. — Я понимаю тебя. Вы же всё таки были такими близкими друг другу... — начал говорить Поттер. — Слушай, можем поменять тему? — прервал Джек своего друга. Поттер сразу замолк, понимая, что задел своего приятеля. — Прости. — ответил Гарри. Джек переменил свой взгляд на окно, делая вид, что всё в норме. В это время мимо их купе кто-то стал проходить, и боковым зрением Джек распознал в них слизеринцев. Возле их купе проходили Драко и Теодор, которые что-то увлечённо обсуждали. Мимоходом Драко заметил Джека и кинул на него мрачный и надменный взгляд, и это Блэк младший заметил. Он прошёл дальше, гуляя по всему поезду. Гарри провёл парней из Слизерина взглядом и после посмотрел на Джека. — Он подозревает, что у тебя что-то было с Элиной? — поинтересовался Гарри. — Да, по словам Нотта. Теодор, на удивление, пытается прикрыть меня, но это всё таки и радует. — ответил Джек. — Думаю, он пытается прикрыть больше не тебя, а Элину. — заметил Поттер. — Может быть. — сказал Джек. Совсем скоро поезд прибыл на станцию, и вновь ученики толпами выходили из вагонов, отправляясь поочерёдно через стену в маггловский мир. Стоило Гарри и Джеку пройти сквозь волшебную стену, их уже встречал Римус и Грозный глаз Грюм. — Вот так не ожидали вас тут увидеть. — сказал слегка в удивлении Джек. — Рад тебя видеть, Джек. И тебя, Гарри, тоже. — ответил с теплом Римус. Парни улыбнулись Люпину. — Тёлпые объятия потом устроите. Сейчас отправляемся обратно домой. — сказал строго и угрюмо А́ластор. Джек и Гарри пошли за Люпином и Грюмом, которые уверенно шли из станции в нужную им сторону. Спустя какое-то время, они дошли до того самого дома на улице Лондон, на площади Гриммо 12. Использовав вновь заклятия, Грюм дал проход в здание и четвёрка вошла в родное место Блэков. Ничего не изменилось, дом оставался всё таким же, каким и был прежде. На кухне кто-то находился и этот кто-то шёл в сторону коридора. — Тонкс, мы дома! — сказал громко Римус, который уже успел снять с ног обувь. А́ластор, хромая шёл в сторону кухни, а парни только снимали обувь и оставляли в прихожей. Стоило Тонкс выйти из того помещения, так она встретила парней тёплыми объятиями и каждого поцеловала нежно в щёку. — Мерлинова борода, мальчики! Как же вы выросли. Гарри, ты такой уже взрослый. — говорила девушка с розовыми волосами, смотря на Поттера, а после взглянула на Джека. — Джек, матерь божья, ты же вылитай Сириус в школьные годы. Если бы мне никто не сказал, что это сын Сириуса, я бы подумала, что это сам Сириус пришёл домой. Джек тепло улыбнулся, когда Тонкс говорила, что парень очень похож на своего отца, ведь быть вылитым внешне Сириусом для него честь, так как для Джека его отец был примером для подражания. На кухне уже сидели Артур Уизли и один из мракоборцев. — О-о, Гарри и Джек! Как же я рад вас видеть, парни. Рассказывайте, как школа? Как дела? — начал весело расспрашивать А́ртур мальчиков. — Да всё нормально, правда. — ответил Гарри. — Верно. — подтвердил Джек. После вошёл Грюм, шагая хромая, с помощью своего деревянного посоха. — Всё это весьма классно, но теперь ближе к делу. Римус, говори. — сказал Грюм. Все сели за стол, пока Тонкс принялась всем готовить ужин, ведь парни приехали со школы наверняка голодные, как полагала девушка. — Времена становятся всё темнее и темнее. Пожиратели Смерти начинают активно действовать и начинают придумывать план, как пробраться на территорию школы. Мы подумали, что вам будет опасно, когда в школе тихо и каникулы. — ответил Римус. Парни переглянулись на друг друга, а затем на Римуса. — Но зачем им школа? — спросил Джек. — У них две миссии: убить Гарри и достать тебя, Джек. — ответил кратко А́ластор. — Но зачем им Джек? Я понимаю, если меня убить, но Джек им зачем? — спросил скептически Поттер. Тонкс время от времени поглядывала на мужчин, а все четверо взрослых за столом посмотрели на друг друга. — Насколько нам известно, у тебя есть нечто такое, что им нужно. — аккуратно ответил Римус, смотря на Джека. — И что же? — задался вопросом Блэк младший. — Этого мы не можем сказать, Джек. — ответил Грозный глаз. — Но вот что я тебе скажу, парень, это нечто мощное и опасное, если не знать, как им пользоваться. Парни в недопонимании посмотрели на друг друга снова, пытаясь понять, о чём мракоборец им гласит. — То есть, я имею нечто, что является очень опасным, но не имею право знать? — спросил Джек слегка в недовольстве. — Джек, мы и сами точно не знаем, что это. Если бы знали что, то сказали бы, а как же иначе. — ответил А́ртур. — В министерстве тоже дела плохи. Убийства за убийствами, и среди них есть пожиратели, но неизвестно, кто именно. Джейкоб, скажи-ка, сколько уже убийств в этом месяце? — обратился Уизли старший к мракоборцу. — Двадцать убийств за один месяц, и все они работники значительных сфер министерства Магии. — ответил мужчина. — И мракоборцы никак не могут выйти на след убийц. Они появляются в мгновение и, пух, их нет, словно и не было. — рассказывает А́ртур. — Да знаю я, что это один из прихвостней Сами-Знаете-Кого. А может, и не один, но это неважно. Важно то, что их сила растёт и скоро всем будет крышка. — ответил слегка агрессивно Грюм, ведь его эта ситуация тоже напрягала. — Не меньше важно и убийства этих несчастных людей. Погляди только, А́ластор, невинные погибают. Они явно хотят войны. — говорил Уизли. — Не отрицаю, но больше важно то, что ты сказал последнее — они хотят войны за власть. За власть в волшебном мире и за власть над министерством. Нам нужен план, как убить Его. Как уничтожить Его армию. — говорил Грюм. — Может быть, нам нужно тоже собрать свою армию? Нам в таком количестве людей не справиться с ними. — сказал Джек. Грозный глаз лишь усмехнулся, а Римус со смирением прижал губы. — Джек, в министерстве неизвестно, кто от Сам-Знаешь-Кого. Если и набирать кого-то, то из министерства Магии, но там много шпионов — это точно. Что же нам, набирать в армию школьников, как ты и Гарри? Вы даже психически не готовы к такому, куда уж физически. У нас только есть этот дом, несколько умных голов и ноль плана. — ответил Римус. — Тем более, насчёт армии — это громко сказано. Нам бы хотя бы отряд собрать, а ты замахнулся на армию. — дополнил Грозный глаз. — Но надо же что-то делать. Без плана мы мертвы. — ответил Гарри. — Вот тут ты прав, Гарри. В этом и проблема, что плана такового у нас нет. — сказал Люпин. В это время Тонкс уже оканчивала готовить ужин. — Что ж, чтобы придумать годный план, предлагаю для начала покушать. — сказала Тонкс. Она каждому насыпала порцию еды и сама села за стол, чтобы принимать пищу. Гарри, Джек и остальные члены Ордена Феникса стали поедать еду, кроме А́ластора. Тот отказался от пищи, этим самым немного обидел розоволосую девушку, ведь она посчитала, что тому не хочется есть конкретно её стрепню. Все доели, А́ластора и А́ртура провели из дома Тонкс, Римус, Джек и Гарри, а после они же пошли по своим комнатам, наслаждаясь вечером. Джек отправился спать в свою комнату, Гарри в комнату Сириуса, а пара Римуса и Тонкс в комнату родителей Сириуса Блэка. Джек лежал на своей небольшой кровати, смотря в потолок. Ему было очень интересно и даже слегка страшно, что же за вещь или не вещь, которая есть у Джека и она является весьма мощной и опасной. Мимоходом он вспомнил о том самом блокноте, который он видел в ящике у Регулуса. « — Но мне отец запрещал входить в эту комнату. Хотя... есть ли какой-то смысл не нарушать это, если его уже нет? » — сказал сам себе Джек. Парень встал и направился в комнату Регулуса Блэка, желая почитать, что же писал этот парень в своих записях на бумаге. Зайдя в комнату, из нового Блэк заметил лишь то, что хлам материала и коробок увеличился, но не настолько, чтобы не пройти к тому самому столу из детства. Пройдя к чёрному и ещё более пыльному столу, Джек открыл нижний второй ящик и взглянул на фотографии, где были изображены Сириус и Регулус. И, в самом деле, Джек заметил, что он вылитый его отец в молодости, только глаза совсем иные. Все эти фотографии он вновь просмотрел, как тогда, в пять лет, а после вновь увидел этот чёрный и таинственный блокнот, который видел так давно. Положив фотографии на стол, он достал маленькую записную книжку и потрогал. Обложка была на ощупь из искусственной кожи, а на ней серебристым цветом были инициалы "Р. Блэк.". Открыв её, он увидел первые страницы маленького блокнота, на которых были написаны чёрными чернилами слова и предложения. « Здравствуй, дорогой дневник. Это моя первая запись. Сегодня я поступаю на второй курс в Хогвартс, пока мой старший братец поступает на четвёртый курс. Он уже столько многого знает, чего не знаю я, и это заставляет меня гордиться, что у меня такой классный брат. Никогда ему такого не скажу в лицо, ведь не знаю, как это сделать. Но почему-то родители называют Сириуса бездарем, хотя он укладывает по ночам меня спать и читает сказку. Странные они. » Первая запись окончена и на следующей странице, на третьей странице, появляется новая запись. « Здравствуй снова, дневник! Сегодня Рождество, 1973 год. На зимние каникулы я приехал родителям, так как у нас традиции — праздновать Рождество всей семьёй. Конечно, жаль нет с нами Сириуса, ведь с ним всегда веселее: он любит шутить и забавляться, но это почему-то не нравится нашим родителям. Я делаю вид, что мне не нравятся его шутки, чтобы потом родители не ругали меня, но сам еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Совсем скоро будет снова семейная фотосессия. Мой отец говорит, что это очень важный момент, который должен быть традицией. Но когда я спрашиваю, почему же Сириус не соблюдает такую традицию, раз она так важна, то мой отец утверждает злобно, что он бестолковый идиот, который умрёт в одиночестве. Странно как-то, ведь Сириус очень умный и даже заботливый. Он неоднократно лечил меня, когда я мог пораниться. » Джек был весьма растроган тем, что Сириус был очень заботлив к своему младшему брату, пока его родители недолюбливали его, мягко говоря и судя по записям этого парня. Перевернув ещё страницу, Джек натыкается на третью запись, которую оставил после себя этот парень. « Это 26 ноября, 1975 год. Сегодня Сириус собрал вещи и ушёл из дома, предварительно поругавшись с родителями. Снова они его поливали грязью, а он не выдержал, собрал свою сумку и отправился неизвестно куда с агрессией. Он успел только мельком посмотреть на меня с жалостью и с любовью в глазах, а после развернулся и ушёл, оставив меня с ними. Мне порою кажется, что родители слишком жестоки к нему, но я не могу этого сказать им, боязно как-то. Надеюсь, Сириус найдёт себе место, в котором будет ему тепло и уютно. А я тут как-нибудь поживу один. » В этот миг Джеку стало жалко Регулуса, ведь для него Сириус много чего значил, но Блэка старшего можно было тоже понять, как полагал Джек. Джек по одним лишь записям убедился, почему же отец никогда не рассказывал о бабушке с дедушкой по его линии. Что ж, вовсе не удивительно, признал для себя Джек. Перевернув ещё страницу, он понял, что это последняя запись Регулуса Блэка, и она была почему-то короткой, в отличие от предыдущих. « 23 мая, 1979 год. Сегодня я узнал, что Тёмный Лорд, который все эти годы казался мне самым лучшим, резко пал в моих глазах, когда так жестоко расправился с моим слугой эльфом. Я знаю, что делать теперь, пусть и стоит это мне жизни. Если ты читаешь это, Сириус, то прости меня, что не верил тебе все эти годы. Удачи тебе, братец. » Джек был весьма удивлён, когда узнал, что Регулус был одним из фанатиков Волан-де-морта. Хотя, если так поразмышлять, это не было таким удивительным, зная, что это семейство очень схоже в принципах и нравах с семейством Малфоев. Джек начал строить теорию, что Регулус, скорее всего, был одним из Пожирателей Смерти. Только Джек не знал, отчего же мог умереть его дядя. От таких размышлений он посмотрел в сторону и увидел в дверном проёме Римуса Люпина. — Интересные записи, не так ли? — спросил спокойно Римус. — Согласен, только мне этого парня жалко. Он же был мне дядей, верно? — спросил Джек. — Верно, Джек. — сказал Римус. Он прошёл к Джеку, наблюдая за фотографиями на столе и смотря на блокнот, который Джек держал в своих руках. — Одного понять не могу, почему отец никогда не рассказывал мне о нём. — сказал Блэк. — Твой отец любил Регулуса, но был в нём очень разочарован из-за того, что он стал одни из Пожирателей Смерти и был почти таких же мыслей, что и их родители. Сириус не хотел тебе рассказывать в таком малом возрасте о таких вещах, поэтому сразу и не объяснил. — рассказал Римус. — Теперь ясно... Но как он умер? Его запись заканчивается на том, что он знает, что делать. Это была его последняя запись. — сказал Джек. — По правде говоря, после смерти Регулуса, твой отец ничего мне не говорил. Он лишь сказал, что Регулус убит. Как ты понимаешь, это останется навсегда тайной, которую они унесли с собой. — сказал Люпин. Джек сложил фотографии и блокнот обратно в ящик и отправился за Римус вслед, гуляя по коридорам. — Тебе стоит ложиться спать, Джек, так как нужно набраться сил. — сказал Римус. — Мне бы ещё попытаться уснуть... — сказал тихо себе Джек. — А в чём трудность? Кошмары? — поинтересовался Римус. — Да нет-нет, просто засыпаю с трудом. — ответил Джек. Люпин понимающе кивнул своему крестнику. Заходя в свою комнату, Римус пожелал Джеку "спокойной ночи" и закрыл за собой дверь, а Джек зашёл в свою комнату, улёгся на старую родную кровать и был готов принимать сон. Только его пугало то, что ему могут вновь присниться кошмары, но он всей душой надеялся, что всё пройдёт хорошо. По крайней мере, этой ночью.