The light shines / Свет сияет

      Соник пристально смотрит в глаза Шэдоу, чувствуя, как его кровь застывает в жилах.       – Ч-что?       Шэдоу смотрит на него с выражением мрачной решимости на лице.       – Я ухожу.       Соник открывает рот и закрывает его, не в силах ничего сделать, кроме как уставиться на Шэдоу. Он пытается обрести дар речи, найти способ что-то сказать, но с его губ не сходит ничего, кроме сдавленного шепота.       – Почему?       Руки Шэдоу соскальзывают с его шеи, перемещаясь на плечи Соника. Само его прикосновение, кажется, прожигает насквозь, и Соник сжимает свою собственную хватку вокруг Шэдоу, как будто он сможет удержать его здесь, если тот это сделает.       – Я пробыл здесь слишком долго, - отвечает Шэдоу, его голос остается стальным и невозмутимым, – Это непрактично.       – Непрактично? – повторяет Соник, с трудом веря своим ушам. Кажется, что сила его недоверия дает трещину, уступая место беспредельному ужасу.       Шэдоу просто кивает, как будто это не он добирается до сердца Соника и вырывает его прямо из груди.       – Это единственный логичный поступок, – холодно говорит он, – Ты понимаешь.       Соник просто смотрит на него, а глаза жжёт. Он старается держать себя в руках, зная, что если что-то упустит, Шэдоу уйдет. Но это сложно, и Шэдоу поступает нечестно.       – Я не понимаю, – говорит Соник, – Почему ты должен уйти?       – Потому что G.U.N. не собирается оставаться в стороне надолго, – немедленно парирует Шэдоу. – Я и так провел здесь слишком много времени. Мне пора уходить.       – Прямо в эту секунду?       – Я уже злоупотребил твоим гостеприимством, – он смотрит на Соника и, кажется, думает, что таким образом оказывает ему огромную услугу, – Это к лучшему.       – К лучшему, – снова повторяет Соник. Шэдоу хмурится.       – В чем дело?– спрашивает он, и Соник чувствует, как кровь начинает просто кипеть. Кажется, что каждое слово, произносимое Шэдоу, издевается над ним. Высмеивает его за то, что он осмелился подумать – как он вообще мог подумать –       – И ты просто... так решил. И за меня тоже.       Шэдоу приподнимает бровь.       – Ты должен понять, – твердо говорит он, – Ты знаешь, насколько они опасны.       – Конечно. А ещё я знаю, что мы много раз с ними сражались, – он смотрит на Шэдоу, выражение лица которого абсолютно нечитаемо, – И мы можем сделать это снова.       – Ты этого не знаешь.       – Может быть, и нет, – огрызается Соник в ответ. Его пронизывает холодное пламя, что-то нелогичное и злобное, – Но, по крайней мере, я не убегаю, – говорит он, и глаза Шэдоу вспыхивают, хотя он остается на месте, все еще сидя на коленях у Соника.       – Не будь наивным, Соник, - выплёвывает он с ядовитым выражением лица, – Если ты думаешь, что G.U.N. не делают все возможное, чтобы меня поймать, то ты сильно ошибаешься.       – Думаешь, я этого не знаю? Они преследовали и меня тоже, – он делает глубокий вдох и пытается придать своему голосу мягкость, – Но я не убегал. Я сражался с ними. Я построил себе дом. Я обрёл семью.       – Это замечательно, – отвечает Шэдоу, почти усмехаясь, – Я уверен, что это поможет, когда G.U.N. придут, чтобы схватить меня, – он наклоняет голову, его глаза горят красным, – Я не позволю им снова забрать меня.       – Шэдоу...– Соник прикусывает губу. Кажется, что холодный воздух пронизывает насквозь, давит на него, не давая пошевелиться, – Ты не обязан этого делать.       Шэдоу смотрит на него. Блеск в его глазах сменяется отчаянием.       – Нет, – говорит он, – Я должен.       – Куда ты пойдешь? – пытается Соник, – Что ты будешь делать?       – Я что-нибудь придумаю, - резко говорит Шэдоу.       – Должно же быть что-то еще, что мы можем сделать, – отчаянно пытается Соник.       Шэдоу издает язвительный смешок.       – Например, что? Что мы должны делать? – он смотрит в глаза Сонику, и его насмешливый тон исчезает, сменяясь чем-то другим, более мягким, но не менее жестоким, – Соник, – произносит он имя таким легким и нежным голосом, что его может унести ветер, – просто отпусти меня.       Соник ничего не говорит. Он не может ничего сказать, по крайней мере, в ответ на это.       – Разве ты не видишь, что это к лучшему? Ты можешь возвращаться к своей семье, – когда Соник все еще не отвечает ему, Шэдоу сжимает его плечи, – Тебе больше не придется беспокоиться ни о чем из этого. Тебе больше не придется беспокоиться... обо мне.       – Я сказал, что помогу тебе, – наконец произносит Соник. Его голос звучит слабо и тихо, будто он совсем потерял самообладание.       Шэдоу закрывает глаза, глядя прямо перед собой.       – Мне это не нужно, – говорит он.       Но голос отличается от его обычного пренебрежительного тона, как будто он пытается скрыть свои слабости. Теперь Шэдоу произносит это так, словно констатирует факт, непреложную истину этого мира. Он произносит это так небрежно, как будто говорит, что небо голубое.       Соник смотрит на него и не чувствует ничего, кроме замешательства. Он чувствует это от кончиков пальцев до самых глубин своего сердца, как будто это все, что он знает. Кажется, он ничего не может понять, хотя все и так ясно.       – Если ничто из того, что я сказал, тебя не убедило, тогда почему... – Соник прикусывает губу и закрывает глаза. Он опускает голову, не веря, что сможет говорить, если будет продолжать смотреть на Шэдоу, – Тогда почему ты остался? – заканчивает он, понизив голос.       Шэдоу перемещается, руки все еще до боли сжимают плечи Соника. Его большой палец нежно скользит вверх-вниз по руке Соника, но слова пронзают насквозь, словно ледяное копье. Теперь Шэдоу молчит, и Соник чувствует, как его охватывает знакомый гнев.       – Ты у меня в долгу, – говорит он, стараясь, чтобы его голос не дрогнул, – Ты никогда не верил в то, что я говорил, но все равно остался. Почему? – требует Соник. Шэдоу, похоже, готов спорить, но Соник ударяется головой о белый мех на его груди, и Шэдоу замирает. Соник крепко зажмуривает глаза, сдерживая слезы.       – Просто скажи мне, – шепчет он, – Шэдоу, пожалуйста.       – Это было... оправдание.       Соник смотрит на него снизу вверх, широко раскрыв глаза.       – Оправдание?       Шэдоу отворачиваеьтся, не глядя на Соника.       – Я... хотел остаться.       – Что?       Шэдоу не повторяется, но Сонику это и не нужно, поскольку его слова действительно доходят до сознания.       – Тогда почему бы тебе не остаться?       Шэдоу бросает на него взгляд.       – Я не могу, – он говорит это так твердо, хотя Соник и слышит, как дрожит голос Шэдоу, Соник и не предполагал, что этот голос может так звучать. И всё это Соник знает очень хорошо: чувство, когда чего-то отчаянно хочешь и понимаешь, что не можешь остаться.       Но Сонику удалось добиться своего. И он хочет, чтобы Шэдоу тоже это понял.       – Ты знаешь, – говорит он и улыбается Шэдоу, – однажды у меня была такая же проблема. За мной охотились военные, и я пытался сбежать на другую планету. Длинный Коготь сказала мне сделать это, если меня когда-нибудь обнаружат, поэтому я убегал. Снова.       Рука Шэдоу опускается с его плеча к основанию шеи.       – Длинный Коготь… была твоей... – Да, – говорит Соник и прислоняется к Шэдоу, его рука обжигает шею Соника, – Она хотела, чтобы я был в безопасности. Это все, чего она когда-либо хотела.       Он слышит тихое дыхание Шэдоу над собой. Соник остро ощущает все, что происходит вокруг , от дыхания людей до стрекотания сверчков и даже шелеста деревьев, и ему кажется, что если он прислушается как следует, то сможет даже услышать мерцание звезд на небе.       – Но ты остался.       – Да. Я не хотел убегать. Я хотел жить здесь. И теперь у меня есть эта жизнь.       – Для тебя это так просто, не так ли?       – Это было нелегко, – поправляет Соник, крепко прижимая Шэдоу к себе, – Но это лучшее решение, которое я когда-либо принимал.       Когда Шэдоу не отвечает, Соник продолжает настаивать.       – Если я смог это сделать, то и ты сможешь, – пытается он, – В конце концов, ты – Совершенная Форма Жизни, – Соник немного дико смеется над этим, и рука Шэдоу касается его игл, пальцы скользят по ним, прежде чем Шэдоу опускает руки по бокам. Сонику почти хочется взять их обратно в свои и заставить Шэдоу снова прижаться к нему.       – Я не такой, как ты, Соник, – говорит он, как будто пытается донести этот факт до Соника, – Я совсем не такой, как ты.       Соник оглядывается на него. Шэдоу пристально смотрит , и Соник видит в его глазах отчаянное желание заставить Соника понять, настойчивость в его взгляде. И вот, Соник решает поступить с точностью наоборот.       – Как же это? – спрашивает он, невинно распахнув глаза, и для пущей убедительности быстро моргает.       Глаза Шэдоу тоже расширяются, будто он не может осознать невероятную дерзость Соника. А затем его лицо искажается выражением неподдельного гнева.       – Ты дурак, – выплевывает он, и в его голосе слышится ярость, – Ты что, не понимаешь разницы между собой и мной? Я пытался все разрушить. Все! – Шэдоу поднимает руку и проводит ею по воздуху, обводя вокруг себя, – Все это… твой дом, твоя семья... они все были бы уничтожены! А ты все еще здесь, притворяешься, что у меня есть право – что я заслужил –, – он замолкает, его грудь вздымается от силы эмоций.       Соник просто выдерживает взгляд Шэдоу, наблюдая, как выражение его лица меняется с гневного на яростное, мучительное чувство вины.       – Но ты все исправил, – возражает он, сжимая руки вокруг Шэдоу, – Ты спас Землю. Ты спас всех, – когда Шэдоу просто качает головой, Соник продолжает твердым голосом: – Без тебя никого из нас здесь бы не было.       – Ты не понимаешь, – говорит Шэдоу дрожащим голосом, – Я тот, из-за кого всё это вообще случилось .       – А я чуть не убил тебя.       Шэдоу резко втягивает воздух, но Соник держится спокойно.       – Я тоже сделал ужасный выбор. Я тоже почти прошел через это. Но я не совершил непоправимое. И ты тоже, – Шэдоу ничего не говорит, дышит долго и прерывисто, – Недавно ты сказал, что, по-твоему, я тебя понимаю, – продолжает Соник, – Разве не это ты имел в виду, Шэдоу? Я понимаю. Возможно, я единственный, кто это знает.       Шэдоу крепко зажмуривает глаза.       – Соник, - говорит он, но Соник даже не понимает, зовет ли он его на самом деле, или все, что он хочет сказать, просто застревает у него в горле. Он наблюдает, как Шэдоу снова качает головой, уши подергиваются, прежде чем прижаться к голове.       – Шэдоу, – говорит он, – У тебя может быть жизнь здесь. Тебе не обязательно убегать. G.U.N. тебя не настигнут, – Он снова наклоняет голову Шэдоу к себе, – Я им не позволю.       – Ты не позволишь?       – Не позволю.       Шэдоу пристально смотрит на него. На долю секунды выражение его лица меняется. Его рука поднимается, чтобы схватить Соника за запястье. Соник вздрагивает от крепкой, мощной хватки и полностью отпускает Шэдоу, только и успевая наблюдать, как тот почти отбрасывает его запястье, слезает с колен Соника и, шатаясь, пятится назад по крыше.       – Шэдоу...       – Почему? – кричит Шэдоу, сжимая руки в кулаки, сверкая глазами, полными смятения, – После всего, что я сказал, всего, что я сделал, почему ты все еще здесь? Почему ты продолжаешь возвращаться? – он делает еще один шаг назад, от силы его движения трескается черепица на крыше, – Почему ты продолжаешь это делать?       Соник тянется к нему, но не двигается с места. Он чувствует, что тяжело дышит, ему почти не хватает воздуха. Его собственная рука дрожит, и Соник заставляет себя опустить ее обратно. Он неподвижно стоит перед Шэдоу, пытаясь сохранять спокойствие перед лицом переполняющих его эмоций.       – Потому что ты мой друг, – просто говорит он. И он закрывает рот, когда глаза Шэдоу снова расширяются, и он делает сдавленный вдох.       – Что?       – Ты мой друг, – говорит Соник, – Поэтому я собираюсь помочь тебе, чем смогу.       – Друг, – повторяет Шэдоу, глаза его горят, кулаки сжимаются до хруста , – Ты считаешь меня своим другом?       – Да.       – Что? – насмешливо спрашивает Шэдоу, скривив рот в усмешке, – Ты простил мне все мои преступления? Все мои ошибки? Ничто из этого больше не имеет для тебя значения?       Соник просто смотрит ему в глаза, внезапно чувствуя себя очень спокойным.       – Именно, – отвечает он, – Это не имеет значения. Я прощаю тебя.       – Это невозможно, – рычит Шэдоу, – Это не может быть так просто.       – Может, и нет, – говорит Соник, наблюдая, как Шэдоу светится в окружающем его красном свете, – Но я простил тебя, Шэдоу. Веришь ты в это или нет. И не важно, что ты говоришь, даже если ты не чувствуешь того же, ты мой друг.       Шэдоу скалит зубы, его глаза горят красным. Соник чувствует разряд электричества в воздухе и наблюдает, как энергия хаоса окружает его. Крыша под Шэдоу внезапно обугливается, и Соник просто наблюдает, как Шэдоу гортанно рычит.       Но он просто стоит там, глядя на него сверху вниз, надеясь, что Шэдоу увидит, что он честен. Что он сможет понять, что Соник никуда не денется.       И как только Шэдоу готовится к атаке, его глаза закрываются, и он выпрямляется, красная энергия исчезает, как лепестки на ветру. Шэдоу держит глаза закрытыми, опустив голову. Соник наблюдает, как он дрожит, и подходит на несколько шагов ближе.       – Шэдоу?       – Я причинил тебе боль, – говорит Шэдоу мягким и тихим голосом, резко отличающимся от того, каким он был всего несколько секунд назад, – Я причинил боль Тому. Я причинил боль всем, кого ты любишь.       – Да, – соглашается Соник, – А ещё ты нас всех спас. Ты исправил свои ошибки. И ты был там не один, Шэдс. Ты сделал более чем достаточно , чтобы загладить свою вину, – когда Шэдоу больше ничего не говорит, все еще опустив голову от стыда, Соник делает еще шаг вперед и протягивает к нему руку, – Ты чуть не умер. Я так долго думал, что это и случилось .       Шэдоу просто скрещивает руки на груди, обхватывая себя руками и крепко зажмуривает глаза.       – Это ничего не оправдывает. Я не... я не заслуживаю твоего прощения.       – Я с тобой не согласен, – мягко говорит Соник, – Потому что я прощаю тебя.       Когда Шэдоу больше ничего не говорит, Соник просто подходит к нему и встает прямо напротив. И он поднимает руку, кладя ее на лицо Шэдоу. Тот напрягается, мертвой хваткой сжимая свои руки, когда Соник проводит большим пальцем под его глазами. Он просто наклоняет голову набок, в ладонь Соника, по-видимому, неосознанно. Соник нежно проводит пальцем возле века, обхватывая лицо.       – Ты мог умереть, Шэдс, – повторяет он, – Но ты здесь. Ты жив, – Когда Шэдоу делает глубокий вдох, Соник снова подтверждает свои слова, – Ты все еще здесь, – повторяет он, – Ты не умер.       При этих словах Шэдоу поднимает на него взгляд. На его лице появляется выражение неописуемого горя, вины и боли. Шэдоу выглядит усталым, печальным и растерянным, и Соник едва не спотыкается при виде его глаз, блестящих и влажных, наполненных мучительными эмоциями.       И тут Шэдоу открывает рот, но вместо того, чтобы заговорить, издает всхлип.       – Я бы хотел, чтобы это и случилось, – кричит он, слезы текут по лицу, и Соник, пошатываясь, отступает назад, его рука отрывается от лица Шэдоу и тянется к его собственному, пальцы скользят по губам.       Его сковывает ужас, когда Шэдоу молча плачет перед ним, только что признавшись, что хотел бы умереть.       – Шэдоу, – зовет он и снова тянется к нему. Но Шэдоу отворачивается, замыкаясь в себе всё больше.       – Я не знаю, что я здесь делаю, – рыдает он, и Соник чувствует, как его сердце разрывается, – У меня здесь ничего нет. Все, что у меня когда-либо было, – это Мария. Но она ушла, а я все еще здесь. Я не должен был быть здесь, Соник, – сквозь плач говорит он, и Соник решительно делает шаг вперед, смахивая собственные слезы и нежно кладя руку на плечо Шэдоу, – Я не заслуживаю того, чтобы быть здесь.       Соник прикусывает губу и делает глубокий вдох. Слова, которые он собирается произнести, звучат безосновательно, пусто и банально. Но это правда, и это все, что Соник может предложить Шэдоу прямо сейчас.       – Конечно заслуживаешь, – говорит Соник, не оставляя места для возражений, – Ты заслуживаешь быть здесь.       – Нет, не заслуживаю, – возражает Шэдоу голосом, полным горя, – Без неё – нет. Она была всем, что у меня было. Мне больше не для чего жить.       – Ты можешь найти что-нибудь другое, – отвечает Соник, и когда Шэдоу не отталкивает его, обхватывает того руками, прижимаясь к его спине, – У тебя может быть второй шанс.       – Я не могу, – говорит Шэдоу, голос его яростно дрожит, его трясёт, как лист на ветру, – У меня был шанс.       – У тебя есть и ещё один, – отвечает Соник, закрывая глаза. Шэдоу только всхлипывает, и несколько капель слёз падают на руки Соника, впитываясь в шерсть.       – Я чувствовал то же самое, когда потерял Длинный Коготь, – продолжает Соник, чувствуя, как Шэдоу замирает в его объятиях, – Но я нашел другую семью, с родителями и братьями, которые любят меня. Длинный Коготь всегда будет в моем сердце, но я нашел и другую причину жить. У меня появился еще один шанс, и я решил им воспользоваться. Никто не сможет заменить Марию в твоем сердце, – выдыхает Соник, прислонившись головой к плечу Шэдоу, и дыхание Шэдоу прерывается, когда Соник упоминает ее имя, – Но ты можешь найти другого друга. Ты можешь найти другую семью. Ты можешь найти другую причину жить.       Шэдоу не двигается, просто снова склоняет голову, неподвижно стоя в объятиях Соника. А Соник просто прижимает его к себе, не желая отпускать.       Но это мгновение не длится долго. Соник, каким бы быстрым он ни был, наблюдает за движением Шэдоу и еще до того, как что-то происходит, понимает, что все кончено. Шэдоу извивается в его руках, и Соник отпускает его, с тошнотворным чувством осознания наблюдая, как Шэдоу смотрит на него. Его глаза налиты кровью, щеки мокрые от слез, но выражение его лица холодное, как сталь.       Соник чувствует, как его собственные глаза расширяются от ужаса, как отчаяние и уже появившееся чувство утраты поглощают его целиком.       – Шэдоу, пожалуйста...       Ты не можешь так со мной поступить.       Взгляд Шэдоу холоден и бесстрастен. Он бесчувственно смотрит на Соника, а затем закрывает глаза. Соник чувствует, как в нём загорается сила, и кидается вперед так быстро, как только может.       Но Шэдоу тоже быстр. Шэдоу – единственный, кто может угнаться за Соником. Больше в этом мире нет никого, кто мог бы это сделать.       И к тому времени, когда Соник добирается до него, уже слишком поздно.       – Прощай, Соник.       И Шэдоу с треском исчезает, когда рука Соника сжимает разреженный воздух. Он падает на колени, чувствуя, как по его лицу катятся слёзы, и оцепенело смотрит на маленькую струйку пара, поднимающуюся от того места, где когда-то стоял Шэдоу.