Чёрт бы побрал этих вампиров

Краткое содержание: Астарион отмокает и размышляет. После этого он и Лейн выясняют, как они собираются ладить. Астарион опустился в ванну и закрыл глаза. Блаженство. Вода была горячей, и там стояли разные бутылочки с ароматическими маслами на его выбор. Бергамота не было, увы, но он обнаружил дурманящую смесь нероли с лавандой, которую решил использовать для своих волос. Он отмокал там так долго, как можно, пока вода не остыла, а пальцы не сморщились. На скамейке рядом с ванной было сложено полотенце, а рядом одежда, которая, как предположил Астарион, предназначалась для него. Одежда была чистой, так что вытеревшись, Астарион надел её на себя. Должно быть, это была одежда Лейна. Она свободно болталась на Астарионе, но не настолько, чтобы это выглядело плохо. Кого он пытался обдурить? На нём бы и мешок выглядел модно. Это были простые коричневые брюки с дополнительной вставкой для хвоста и белая рубашка на шнуровке, шнурки которой были лишь слегка затянуты. У него получалось изгнать из головы мысли о проблемах достаточно долго, чтобы суметь насладиться принятием ванны в должной степени, но когда он вышел из ванной комнаты и оглянулся, то понял, что ему больше нечем заняться и, кроме того, он заблудился. Это не был огромный таунхаус, но он был вполне симпатичный. Например, в нём была комната исключительно для купания. На стенах были полки с книгами и альбомами. На одной стене красовалась блестящая рапира и щит, подобного которому Астарион раньше не видел. Он заметил, как собранно и интеллигентно Лейн звучал, разговаривая со своим наставником. Когда он не был бухим и под кайфом, молодой бард казался совершенно деловым. Поняв, что он не может без конца стоять в холле, Астарион выбрал ближайшую к ванне дверь и заглянул внутрь. Там были глубокие диваны и мягкие кресла, а также массивный дубовый письменный стол и книги на полках. Много, много книг. Это, должно быть, рабочий кабинет. Астарион вошёл внутрь и вдохнул запах пыльной бумаги. Ещё одно излишество, которое Касадор запрещал своим отродьям, – времяпрепровождение за книгой. Астарион провёл большую часть дня в кабинете, читая эротические романы. Целых две полки были посвящены только эротике. Большинство книг было на эльфийском. Многие эротические романы были эпическими историями любви, но некоторые книги были просто низкопробными, и именно они доставляли Астариону наибольшее удовольствие. Его затруднительное положение не выходило у него из головы, но пока не происходило ничего, что он не мог контролировать, его тревога была не более чем крысой, бегающей в колесе. Лучше наполнить время развратом, чем кусанием ногтей. Уже близился вечер, когда за ним пришли. Лейн заглянул внутрь, и, увидев Астариона, оживился и улыбнулся. — Извини, что так долго. У меня есть несколько часов, перед тем, как мне выступать в «Жемчужине». Я, ну. Я думал, что мы можем поговорить. Я покажу тебе твою комнату. — Мою комнату? — переспросил Астарион, закрывая заслуживающую похвалы «Полную луну – историю последовательницы Селунэ». — Я думал, что буду спать в твоей кровати. Лейн наклонил голову и сказал: «Вот об этом я и хотел с тобой поговорить». Астарион нахмурился. Он не мог позволить себе потерять влияние на тифлинга. Ему было нужно, чтобы юнец уделял ему внимание, запал на него. Так можно было бы его контролировать. Однако бледный эльф не стал протестовать. Он поднялся на ноги и проследовал за Лейном наверх. Рядом со спальней Лейна была дверь, он открыл её и пропустил Астариона внутрь. Это была спальня со скромной, но удобной на вид кроватью, втиснутой в угол. Также там был шкаф, большой деревянный сундук и стол с деревянным креслом. Окно выходило на запад, как и все окна, с которыми он сталкивался в этом доме, и кто-то заботливо завесил его тяжёлым одеялом, погрузив комнату в темноту. Лейн подошёл к столу и поднял стеклянный колпак масляной лампы. Пробормотав заговор, он вызвал на кончике пальца вспышку пламени и зажег им фитиль. — Так уже лучше, — сказал Лейн. — Она твоя. Мы достанем тебе больше одежды тоже. И я постираю то, что было на тебе прошлой ночью. Астарион огляделся по сторонам. Его собственная комната. Кровать с простынями на матрасе. У него будет больше одежды? Больше, чем одна пара? И Лейн будет стирать для него? Да, да, да. — Сойдёт, — сказал он Лейну. Он сел на стул за письменным столом (на свой стул) и спросил: — О чём ты хотел поговорить? Лейн сделал глубокий вдох. Затем он закрыл дверь и уселся на кровать. Кончик его хвоста выдавал его волнение. — Я должен перед тобой извиниться, — сказал он. — За прошедшую ночь. Астарион приподнял бровь. — Милый, твой энтузиазм очарователен. Тебе не за что извиняться. Лейн сцепил руки и сказал: — Я серьёзно. Я знал, что ты отродье. Я знал, что тебя послал Касадор. Я знал, что ты делал, и то, что ты делал, только потому, что ты был должен, и я всё равно позволил этому случиться. Потому что я был пьяный и возбуждённый, а ты самый красивый человек, которого я когда-либо видел. Так что я притворился, что ты хочешь меня просто так, и отвёл тебя к себе. Астарион откинулся назад, сложив пальцы домиком. — То есть ты извиняешься за то, что я использовал тебя, чтобы привести тебя к твоей погибели. Лейн сказал: — Нет. Послушай, что я имею в виду. Я знаю, что ты здесь под давлением. Я знаю, что ты делал то, что ты делал, потому что Касадор заставил тебя. И я позволил этому случиться. Я должен был предложить тебе укрытие, не заставляя тебя заниматься… этим, — он сделал глубокий вдох, а потом выдох. — В любом случае, ты не должен притворяться, что хочешь меня. Как бы то ни было, я помогу тебе. Мы освободим тебя, потому что это правильный поступок, а не потому, что ты со мной переспал. Астарион сузил глаза. Он не любил трахать незнакомцев для своего Мастера, но ещё больше он не любил, когда его жалели. И, по правде говоря, сексуальная привлекательность была его единственным достоинством. Без неё, у него ничего не было. Он сам был ничем. Касадор дал это ему понять бесчисленное количество раз. — Послушай, котёнок. (Мы закончим, когда я решу). Я думаю, что ты себя недооцениваешь. Прошлая ночь была весьма занимательной. Однако, ты просто негодяй, что обхитрил меня таким образом. Боюсь, слова тут дело не исправят. Да благословят боги тифлинга, он выглядел таким искренним, когда спросил: — Как мне добиться твоего прощения? Астарион сказал: — Разденься. Взгляд Лейна метнулся к двери. Он подбежал, чтобы закрыть её. Потом стянул свою рубашку. — Ты уверен насчёт этого? Астарион залюбовался гладкой золотистой кожей и рельефными выступами и линиями под ней. — Абсолютно. Лейн помялся, снимая штаны, но недолго. Затем он снял и их тоже. И нижнее бельё. Астарион не был уверен, что он выбирает правильный подход, но расслабился, увидев, что член Лейна уже наполовину привстал. Тифлинг встал перед Астарионом и спросил: — Что теперь? — Садись, — Астарион указал на кровать. Лейн сел, как ему было сказано. Астарион сказал: — Хорошо. Теперь доставь себе удовольствие. Лейн облизал губы и повторил: — Доставить себе удовольствие. Астарион сказал: — А я буду смотреть. Лейн опустил взгляд, возможно смущённый, но сделал так, как ему сказали. Его когтистая рука обвилась вокруг его члена, сжимая и поглаживая его. Астарион наблюдал с отстранённым интересом, как он становился толще, твёрже. Астарион думал о том, чтобы поскакать на нём. Он решил, что сделает это, когда будет подходящий момент, но только если он сам будет управлять этим действом. «Хороший котёнок», — пробормотал он, когда Лейн собрал капельку смазки, стекающую с румяной золотой головки и размазал по стволу. Астарион был удивлён (но не неприятно) теплом, поднимающимся по его животу, пока он наблюдал, как тифлинг дрочил себе ловкой и уверенной рукой. Он настолько привык к голоду, что тот затмевал все остальные чувства. Или заниматься сексом, потому что был должен, а не потому, что что-либо чувствовал. Но кровь тифлинга всё ещё циркулировала в его венах, и, вместе с этим, чувство витальности, доселе ему незнакомое. Юнец выглядел хорошо на кровати Астариона, играя с собой, и Астарион хотел его трахнуть. Какая простая, но чудесная вещь. Это превращало план завоевания тифлинга в увлечение, а не в тягость. Внимание Астариона вернулось к тифлингу, когда он заметил, что его рука замедлилась, и эльф спросил: — Что ты делаешь? Лейн ответил, тяжело дыша: — Я близко. Астарион взмахнул рукой: — О, я разрешаю тебе кончить. Лейн нахмурил брови, как будто не ожидая такого ответа, но сглотнул и кивнул. Хвост обвился вокруг его ласкающей руки, и кончик хвоста, напоминающий лопатку, проскользнул между ног тифлинга, надавливая на его отверстие. Астарион смотрел с неослабевающим вниманием, как его другая рука поглаживала его грудь, щипала и тянула за соски. Тифлинг застонал, и продолжил истязать свой сосок, надрачивая себе. — Отлично, — пробормотал Астарион. — Давай, котёнок. Лейн охнул, откинув голову назад и распахнув рот в беззвучном крике, кончая себе на грудь и обхвативший член кулак. В штанах у Астариона было твердо, так как его глаза наслаждались непристойным зрелищем перед ним. «Иди сюда», — сказал он. Лейн встал и на трясущихся ногах сделал шаг навстречу Астариону. — Ползи, — холодно произнёс Астарион, что заставило тифлинга шокированно на него посмотреть. Но потом Лейн опустился на ладони и колени, и Астарион подумал, что он сейчас кончит в штаны от вида этого юнца, ползущего к нему на четырёх. Астарион облизал насухо губы и, когда Лейн уже был рядом, между его расставленных ног, он сказал: — Расстегни мне штаны. Глаза Лейна расширились. Испачканными руками он расстегнул штаны Астариона и вынул его томящийся член. — Вылижи свои пальцы начисто, — сказал Астарион. — Ты же не хочешь, чтобы твоя конча была повсюду? Лейн смотрел Астариону в глаза, слизывая сперму с пальцев. Она всё ещё капала с его груди на пол. Без сомнения, ему надо будет здесь прибраться после этого. Астарион улыбнулся ему и погладил основание одного из рогов подушечкой большого пальца. Это вызвало стоны и дрожь у тифлинга. Астарион сделал в голове заметку поисследовать эти рога в дальнейшем. — Теперь, котёнок, отсоси мне, и отсоси хорошо. Лейн приступил к заданию с энтузиазмом, который сперва напугал Астариона. Он практически набросился на член Астариона и проглотил его до основания. Астарион погладил его по щеке и сказал: — Мы же никуда не спешим, милый. Ты сказал, у нас есть пара часов? Лейн покивал, издавая стоны вокруг члена Астариона, и подался назад, уделяя особое внимание головке Астариона, облизывая и посасывая её. Астарион с удовольствием вздохнул. Наблюдать за губами тифлинга было истинным удовольствием. Ещё более горячо от такого самолюбования. Это было удовольствие только для него одного. И никого больше. Это было запрещено. Но Касадор не здесь, чтобы остановить его. — Хороший мальчик, — промурчал Астарион. — А сейчас глубже. Покажи, как сильно ты жаждешь моего прощения. Будучи трезвым, бард был более умелым, что вполне оправдывало его минутную немногословность. Но затем он взял член полностью, двигая головой взад-вперёд. Астарион хотел схватить его за рога и трахать в рот, но сдержал себя. На этот раз. Ему доставляли удовольствие, и он намеревался им насладиться. Хотя тифлинг был восхитительным зрелищем, когда внутри Астариона стало нарастать блаженное чувство, он откинул голову назад. Он схватил пряди золотых волос между гладкими чёрными рогами, и крепко держал голову Лейна на своём члене, пока его не настиг взрыв наслаждения. Он подождал, пока сперма стечёт тифлингу в горло, и развалился в кресле. Нет, он не позволит тифлингу оставить его. Это? Это только начало. Когда он пришёл в себя, он увидел, что Лейн всё ещё сидит между его ног. Его член был вылизан начисто и засунут в штаны. Он погладил волосы Лейна и посмотрел на него из-под прикрытых век: — Вот так, котёнок. Ты всё ещё думаешь, что я не добровольный участник? Лейн сглотнул и покачал головой. Астарион погладил его щеку. — Пойди помойся. Сегодня я останусь дома. Когда ты вернёшься из таверны, я хочу тебя в этой постели, а не в твоей. Принеси шёлковый корень, если тебе надо. Когда тифлинг ушёл, Астарион улыбался, глядя в потолок. Ему всё ещё было надо раскусить эладрина, чтобы понять, как им манипулировать, но его отношения с тифлингом развивались как по накатанной.