Чёрт бы побрал этих вампиров

Краткое содержание: Джакко говорит Астариону выйти развеяться, и Астарион идёт. После того, как Лейн пошёл в «Голубую жемчужину», Астарион решил, что ему нужно поговорить с Джакко. Хотя Лейн и не был имбецилом (по крайней мере, в трезвом состоянии), Астариону было ясно, что Джакко тут всем заправляет, и если существовал план убийства Касадора, то он несомненно принадлежал фейскому эльфу. Он нашёл Джакко в гостиной с чашкой чая и книгой на коленях. Медно-красные волосы фейского эльфа были стянуты в хвост, несколько выпавших прядей обрамляли лицо, которое возраст отметил морщинами вокруг губ и гусиными лапками вокруг глаз. Он был весьма привлекателен, даже для эльфа средних лет, но его спокойная, добродушная аура отбила у Астариона желание его соблазнять. Не поднимая глаз от книги, Джакко спросил: — Чем тебе помочь? Астарион сказал: — Я хотел поговорить, если это не слишком обременительно. Медный взгляд метнулся к Астариону: — А оно что, обременительно? Астарион прошёл дальше по комнате и уселся в одно из удобных кресел. Все кресла не сочетались между собой, подобранные явно для удобства, а не по эстетическим причинам. — Конечно нет, дорогой. Это просто оборот речи. Я хочу узнать, существует ли план по убийству Касадора, и если да, то в чём он заключается? Джакко смотрел на Астариона, не моргая. — Наша цель – остановить Касадора Зарра, — сказал он. — Наиболее реальный способ сделать это – убить его. Как мы собираемся сделать это… — он отклонился в кресле. — Я хочу, чтобы ты знал, что у меня нет проблемы с тобой лично, Астарион. Я ставлю под сомнение, что ты хорош для мальчика, и в какой-то момент мы об этом поговорим. В то же время, ты не сделал ничего плохого, по сути, чего тебя не заставили сделать. Ты одна из жертв Касадора, и я не могу осуждать тебя за это. Астарион нахмурился: — Кажется, сейчас последует «но»… Джакко выдохнул через нос и захлопнул книгу. — Нельзя забывать, что ты в рабской зависимости от него. Я верю, что ты хочешь бросить ему вызов. Но если бы, здесь и сейчас, он приказал бы тебе убить меня, смог бы ты сказать ему «нет»? Или бы направил на меня оружие? Астарион посмотрел вниз на сложенные на коленях руки. — Я не знаю, — признал он. Хотя он знал. Он знал, что убил бы эладрина, не моргнув и глазом, если бы это означало спасти себя. Джакко кивнул. — Так я не расскажу тебе свой план. Только твою роль в нём. Тебе нужно будет мне довериться, и у тебя есть на это причины. Что я могу тебе сказать – это то, что так много людей пытались воспользоваться Лейном, или причинить ему боль, и этого я не потерплю. На званом вечере Касадор зажал его в углу и пытался заманить к себе во дворец. Если бы я не нашёл его, Лейн был бы мёртв, или того хуже. Я был бы рад, если б этим дело и кончилось, но потом он послал тебя. Если ты не веришь, что я хочу сделать что-то хорошее в этом мире, то поверь тому, что я слишком многое вложил в этого мальчика, чтобы потерять его сейчас. Астарион задавался вопросом, кто ещё преследовал тифлинга. Что с ними случилось? Он мысленно отметил, что в процессе соблазнения нужно быть осмотрительным. Чувства определённо должны выглядеть взаимными. — У тебя свои причины хотеть смерти Касадора. Это я понимаю. Джакко кивнул: — Когда всё это закончится, когда ты наконец-то будешь свободен, я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать о его свержении. Верь или не верь. Но вот как это будет. Астарион кивнул. Он мог только согласиться: — Тем временем… — Тем временем, наслаждайся моим гостеприимством и защитой. Не создавай проблем, которые мне нужно будет решать, и чем бы вы там ни занимались с Лейном, будь добрым. Он пережил не лучшие времена, но не мне об этом рассказывать. Астарион хотел спросить эладрина, насколько хороша его защита, но он всё ещё хотел произвести хорошее впечатление, так что он улыбнулся фейскому эльфу и сказал: — Думаю, я могу это сделать. Джакко посмотрел в темноту за окном: — Ещё не поздно попасть на его выступление. Астарион ответил: — Я бы не очень хотел быть замеченным в последнем месте, где я должен был быть. Джакко сказал: — Если это рискованно для тебя, представь, какой опасности подвергается он. Эладрин был прав. Если кто-то из других отродий попытается его забрать, Астарион не был уверен, что Лейн сможет от них отбиться. Особенно, если их будет несколько. Астарион взглянул на эладрина, который выжидающе на него смотрел. Вставая, Астарион сказал: — Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем послушать игру Лейна. По крайней мере, не было дождя. «Голубая жемчужина» была переполнена, когда пришёл Астарион. К счастью, он не заметил в толпе знакомых лиц. Лейн на сцене играл на лютне, пока танцующие пары кружились по залу. Он ещё не заметил Астариона и, так как свободных столов возле сцены не было, Астарион остался в глубине таверны и наблюдал незамеченным. Рил, который играл Лейн, отличался от того, что был прошлой ночью, но всё ещё представлял собой сложную мелодию, требующую замысловатой работы пальцев, которую тифлинг выполнял, казалось, без усилий. Это был ещё и первый раз, когда Астарион услышал, как он поёт. Что-то о девушке и кузнеце. Непристойные слова были далеки от изысканности, но Астарион не обращал на это внимания. Вместо этого он был впечатлён чёткостью и самообладанием тифлинга. Он звучал… Астарион не был экспертом в подобных вещах, но он звучал так, словно должен играть в местах получше «Голубой жемчужины». Его голос заставлял Астариона тосковать. По чему, он не мог сказать. Поэтический нонсенс, сказал он себе. Он читал, что барды – истинные барды – обладали магическими голосами, но Астарион не мог представить, какая магия могла заключаться в этой похабной песенке. Впрочем, бледный эльф обратил внимание, какой зачарованной выглядела толпа. Даже те, кто не танцевал, хлопали в ладоши, а несколько смельчаков даже подпевали. Так продолжалось весь вечер. Астарион наблюдал, как Лейн покорял толпу своей музыкой. Он, должно быть, знал каждую пошлую песенку в Фейруне, и толпа смеялась и подхватывала. Лейн посмеивался тоже. Он заводил толпу. Лейн был намного приветливее с незнакомцами, чем Астарион мог бы быть, и казалось, он прекрасно проводил время. Наконец, прямо перед закрытием, Лейн закинул лютню за спину, поклонился, спрыгнул со сцены и направился к бару. Астарион пробрался сквозь толпу, чтобы встретить Лейна у бара. Он встал рядом с Лейном и сказал: — Это было восхитительно, милый. Астарион не был готов к тому, что Лейн завопит его имя, обхватит его руками и оторвёт от земли, но именно это и случилось. На секунду Астарион не мог решить, обнять ли тифлинга в ответ или приложить ножик к его горлу. Астарион выбрал первый вариант и обвил руками шею Лейна, глядя на него с довольной улыбкой. — Ты пришёл! — сказал Лейн. — Я решил, что хочу послушать, как ты играешь, — ответил Астарион. — Ты хочешь что-то выпить или пойдём отсюда? — спросил Лейн с ясными глазами. Астарион сказал: — Я бы хотел, чтобы ты поставил меня на пол. Когда ноги эльфа снова оказались на полу, он сказал: — Давай свалим отсюда, пока мои братья и сёстры нас здесь не нашли. Лейн взял Астариона за руку и повёл его в сторону двери. Как и раньше, он обвил хвостом Астариона за пояс, чтобы не потеряться в толпе. Астарион собирался отучить тифлинга от привычки так его сдерживать. В конце концов, речь шла о его достоинстве. Теперь, когда он мог себе его позволить, он его хотел. Но тем не менее, это было мило и глупо, как тифлинг не хотел потерять его в толпе. Когда они выбрались наружу, в холодный ночной воздух, Лейн расправил хвост и втянул Астариона в глубокий и долгий поцелуй. Астарион почувствовал вино на губах тифлинга. Бард был подвыпивший, но не в стельку. Астарион погладил Лейна по щеке и поцеловал его в ответ. Между ними было сексуальное притяжение. Оставалось только, чтобы Лейн в него влюбился. Но для начала надо было привести тифлинга домой. Снаружи было небезопасно для них обоих. Он взял Лейна за руку и повёл к дому. Лейн шагал с ним в ногу и держался за руку. Тепло его пальцев окутало холодные пальцы Астариона. — Я тебя согрею, когда мы придём домой, — сказал он. — Так мило с твоей стороны, — ответил Астарион. — Ты знаешь, ты не должен спать в моей кровати сегодня. Хотя, мне бы понравилось, если бы ты стал. — Мне бы это тоже понравилось, — ответил Лейн. — Я думал о тебе весь вечер. Астарион наклонил голову: — Правда? Лейн кивнул. — Хотел показать тебе, что я умею. Хотел показать тебе всё. Астарион улыбнулся. — Я рад, что вышел из дому. Ты хорош. Лучше, чем «Голубая жемчужина» заслуживает. Лейн сказал: — Зато они хорошо платят. Астарион сказал: — Ты вчера упомянул аренду. Джакко берёт с тебя деньги? Лейн встряхнул волосами. — Нет, но моя мать и сёстры живут на Аллее Авернуса, и им надо платить за аренду. Астарион знал об Аллее Авернуса. Это был ряд тесных улиц во Внешнем Городе, обжитых тифлингами ещё несколько десятилетий назад, и это место, куда до сих пор стекается множество тифлингов. С тех пор, как им в принципе разрешили въезд в город. — Это там ты вырос? — спросил он. Лейн сказал: — Да. Я оттуда выбрался. Но моя мать не хочет уезжать. Все её друзья там. Астарион сказал: — Так мило с твоей стороны оплачивать её аренду. Лейн пожал плечами: — Она моя мать. Астарион сделал в уме заметку, что в голосе Лейна не было доброты, когда он это произнёс. Возможно, тяжёлые времена, которые упомянул Джакко, были связаны с дорогой мамочкой. — Я даже не знаю свою маму, — признался Астарион. Лейн спросил: — Вы потерялись, или…? Астарион сказал: — Нет, я имею в виду, что я не помню ничего из своей жизни до того, как меня превратили в вампира. Лейн нахмурился: — Это ужасно. Астарион пожал плечами: — Может. А может, это к лучшему. Я не знаю. Лейн сказал: — Ты можешь создать новые воспоминания, со мной и Джакко, — Лейн снова повёл Астариона к боковой лестнице. — Так легче, — объяснил он. — Джакко обычно уже в постели, так что мы не будем ему мешать, когда зайдём. Когда они очутились в комнате Лейна, Астарион заметил, что тот прибрался с последнего раза. Постель была заправлена, вещи убраны с пола. Лейн снял с себя лютню и повесил её. После этого он снял плащ и повесил на крючок. Астарион сказал: — Ты знаешь, нам не обязательно идти в мою комнату, если здесь тебе комфортнее. Лейн пожал плечами: — Мне везде нормально. Кроме того, твоя кровать больше. Астарион хмыкнул и сказал: — Верно подмечено. Лейн взял флакон с маслом с прикроватной тумбочки и показал жестом Астариону идти вперёд. Как только они оказались в комнате Астариона, тот зажёг лампу. И он, и тифлинг обладали ночным зрением, но в комнате было тускло и сумрачно, а Астарион хотел, чтобы тифлинга окутывал золотистый свет. Лампа отбрасывала длинные тени, пока они двигались по комнате. Астарион повесил свой плащ и откинул покрывала на кровати. Секс это конечно здорово, но он хотел опять погреться в тепле обнажённого тифлинга. Лейн подошёл к Астариону у кровати и обнял бледного эльфа за талию. — Что ты хочешь сегодня делать? — прошептал он, легонько покусывая бледное заострённое ухо. Астарион задрожал от лёгкого прикосновения. Он обвил руки вокруг шеи Лейна, глядя в эти ярко-синие глаза. — Я хочу, чтобы ты лёг, — сказал он. — И дал мне сделать всё остальное. Лейн взмахнул хвостом и облизал губы. — Хорошо, — сказал он. Он отпустил Астариона и разделся. Астарион следил за ним с необычайным интересом. Он не был уверен, почему его так восхищало тело тифлинга. Не то чтобы он не трахал тифлингов раньше. Но этот ему нравился. Этот принадлежал ему. Он разделся с быстротой, вызванной тем, что делал это буквально тысячи раз. Лейн тоже не терял время и, как только золотой мальчик был голым, он залез в кровать и лёг на спину. Астарион тоже забрался в кровать и разместился над Лейном. Он поцеловал его, снова чувствуя вино на губах. Он хотел укусить. Попробовать медь и серу снова. Он должен был ждать девять дней. Это будет мучительно. Астарион оседлал бёдра тифлинга. Он цыкнул, когда этот крутнувшийся хвост обвил его икру. Он сел прямо, всем своим небольшим весом надавливая на член тифлинга. С удовлетворением, эльф почувствовал, как он встаёт. Он вытянул руку и сказал: — Хвост. Лейн выглядел виноватым, когда его хвост перестал обвивать икру Астариона и лёг на его ладонь. Астариону было интересно, насколько он чувствительный. Тогда он осторожно куснул, и в ответ последовало ещё одно подёргивание и ощутимое набухание, сопровождаемое стоном Лейна. Астарион обернул хвост вокруг своего запястья и взялся за его конец, где сужающаяся часть расширялась в изящную зазубренную лопаточку. Астарион прижался носом к золотистой коже, а затем снова легонько укусил. От этого Лейн повёл бёдрами, и его член быстро затвердел. — Так ты можешь вести себя подобающе с этой штукой, — сказал Астарион между покусываниями. — Просто тебе нужна мотивация. Лейн издал слабый, дрожащий стон. Астарион взял лопаточку в рот и пососал её, чтобы посмотреть, что будет. Он чувствовал, как твёрдый член Лейна тычется в его тугое отверстие, а руки Лейна сжимают его бёдра. Астарион тягуче лизнул лопатку последний раз, прежде чем выпустить её из рук. — Есть ещё эрогенные зоны, о которых мне надо знать? — Рога, — прохрипел Лейн. Его хвост двигался из стороны в сторону. Астарион наклонился вперёд, чтобы поцеловать основания рогов Лейна, каждое по очереди, там, где они вырастали из его золотистого лба. Лейн опять застонал. Он поглаживал бёдра Астариона и сжимал его задницу. Как бы познавательно это ни было, Астарион не хотел доводить тифлинга до оргазма прежде, чем они по-настоящему повеселятся. Он взял масло с прикроватной тумбочки и щедро налил себе на ладонь. Пока Лейн смотрел на это словно загипнотизированный, Астарион завёл руку назад и раздвинул свой задний проход пальцами. Возможность сделать это была настоящей роскошью. Некоторые из сообщников Касадора не тратили времени на прелюдию, прежде чем получить желаемое. Астарион дал маслу стечь с руки на эрегированный член Лейна. Чёрт, сам факт использования масла являлся роскошью тоже. То, как Лейн смотрел на него, с преклонением, вызвало у Астариона улыбку. Кому-то доставляло удовольствие внимание благодарных зрителей. Когда эльф был готов, он вынул из себя пальцы и обхватил ими член Лейна, покрывая его маслом и втирая его в каждый выступ. Затем Астарион направил член внутрь себя и уселся, медленно, поглощая тифлинга до основания. Даже с подготовкой и маслом, вошло туго, и Астариону пришлось немного покачаться и извернуться, чтобы полностью сесть на него. То, как он ощущался внутри, было потрясающе. В этот момент Астарион осознал, что он ненавидел не то, что его трахали. Он ненавидел, когда его держали силой. Принуждали. Причиняли боль. Так много раз в прошлом это было больно, но это… Это было пульсирующее ощущение полноты, и, когда он двигался, эти выступы надавливали на него внутри, и электрические волны удовольствия проходили сквозь него. Его пальцы ног непроизвольно сжимались. Сначала он начал двигаться на Лейне медленно, затем с большей силой, всё быстрее и глубже. Каждый раз, опускаясь на член тифлинга, он вздрагивал, и его собственный член возбуждался без малейшего прикосновения. Лейн извивался под ним. Астариону пришлось положить руки ему на грудь, чтобы успокоить его. — Тише, милый, — пробормотал он, слыша похоть в собственном голосе. Боги, это лучший трах на его памяти. Всё это было для него, и он упивался этим. Капли пота собрались у Лейна на лбу. Он с восхищением посмотрел на Астариона и прошептал: — Пожалуйста. Астарион замедлил свои движения до лёгкого покачивания на тифлинге. — Пожалуйста что, котёнок? — Дай мне прикоснуться к тебе, — сказал Лейн. Он нерешительно обхватил член Астариона ладонью. — Дай мне доставить тебе удовольствие. Астарион приглушённо простонал, когда рука обхватила его. — Полагаю, что да, — пробормотал он в ответ. Затем он возобновил свой бодрый ритм, неустанно используя член тифлинга. Он знал, что не протянет долго с дрочащей его рукой Лейна, но изо всех сил старался продлить удовольствие, замедляя движения, пока не почувствовал разливающееся внизу живота тепло, означавшее, что обратного пути нет. Он кончил, полностью растворившись в ощущениях, с силой надавливая на член тифлинга. Его сперма забрызгала живот и грудь Лейна, и Астарион запрокинул голову назад, фокусируясь только на восхитительных ощущениях в своём усталом теле. Лейн всё ещё было очень твёрд внутри него. Астарион немного качнулся. Достаточно, чтобы он оставался твёрдым, но не настолько, чтобы это было слишком возбуждающе. Он всё ещё был чувствителен, но с тифлингом он ещё не закончил. — Спорю, ты хочешь меня трахнуть, не так ли, котёнок, — промурчал он. Лейн хныкнул и кивнул. В состоянии крайнего возбуждения его хвост извивался и хлестал из стороны в сторону. — Слишком воспитанный, чтобы попробовать это сперва, — сказал Астарион. — Но теперь, быть может, хорошенький эльф позволит тебе. Лейн прошептал: — Я никогда не причиню тебе боль, обещаю. Астарион издал негромкий смешок и сказал: — Ты не можешь причинить мне боль, милый. Не так, как это делали они. Внезапно Астарион скатился с Лейна на спину и потянул тифлинга на себя. Они разъединились, но, как только он развёл ноги для Лейна, тифлинг снова вошёл в него до самого конца. Он с отчаянием поцеловал Астариона, и Астарион поцеловал его в ответ, страстно и грубо. Насколько он мог свести тифлинга с ума? Как сильно тифлинг его хотел? После поцелуя он прошептал Лейну в ухо: — Трахни меня, котёнок, и не останавливайся, пока не наполнишь меня. Затем Астарион ухватился за плечи тифлинга и отдался ощущениям. Лейн не сделал ему больно, но он трахал его так, словно его жизнь зависела от этого. Астарион прошептал ему: «Молодец, котёнок, и не вздумай прекращать». Пусть Астарион и был слишком измотан, чтобы кончить второй раз, но ему было приятно. Тепло тела Лейна, ощущение безопасности от того, что его хотели. Осознание того, что, несмотря на то, что этот крепкий тифлинг вдалбливал его в матрас своим членом, Астарион всё ещё управлял процессом. Он поглаживал волосы Лейна. Кроме того, он хотел доставить тифлингу удовольствие. Чтобы он влюбился в него. Они целовались в тот момент, когда Лейн кончил, заглушая стон о губы Астариона. Он обмяк, а затем скатился с Астариона, дрожа. Астарион уютно свернулся у него в руках. Он ещё не закончил вытягивать тепло из тифлинга, который поцеловал его в лицо и пробормотал: «Ты в порядке?» Астарион ничего не мог поделать с тем, что находил это трогательным. Он положил голову Лейну на плечо и сказал: «Лучше не бывает, милый». Лейн издал слабый смешок и прижал Астариона к себе. «Я не хочу, чтобы ты когда-либо был несчастлив из-за меня», — прошептал он, касаясь серебристых кудрей Астариона. «Ох, котёнок, — сказал Астарион, — это мило». К счастью, тифлинг не хотел говорить о своих чувствах или о чём-то, столь же ужасающем. Вскоре Астарион заметил, что его дыхание выровнялось; должно быть, он заснул. Хотя Астариону и не нужно было спать, он тоже позволил своим глазам закрыться и погрузился в тёплое и безопасное состояние транса.