Клан: 13

— Гос…поди… — во рту было сухо. Джун причмокнул, приоткрывая губы, и застонал. В голове дребезжал тихий, но навязчивый звон. Ко всем неприятным симптомам могла идти частичная амнезия. Но, к сожалению кесу, не шла. Он пошевелился. Сначала навострил уши, пытаясь уловить звуки, а затем медленно, с опаской распахнул глаза. Заспанный взгляд голубых глаз заставил шерсть на хвосте встать дыбом. Джун сжал руки — и опустил взгляд вниз, туда, где его пальцы впивались в упругую, теплую грудь Ашера. Кесу моргнул. — Если проснулся, то свали, — прошипел мяру, прижимая к голове белые уши. Джун тут же сполз в сторону и опустил взгляд. Сперма на его бедре неприятно стянула кожу. Взгляд Ашера упал туда же, и альфа мгновенно покраснел. — Че ищешь? — с насмешкой, но мягко поинтересовался кесу. Альфа поморщился и поднялся. — Никогда не видел, чтобы омеги не брились, — фыркнул он. Джун недоуменно вскинул бровь и почесал светлые волосы на лобке. А затем пробормотал: — Хочешь потрогать? Ашер вскинулся, повернулся, сверкая злым взглядом, и Джун скромно прикрылся одеялом. — Да ты!... — он сжал кулаки. — Уже достаточно натворил! Я весь пропах мусоркой, — мяру брезгливо наморщил нос и разъяренно ударил хвостом по полу. — А зачем ты спал со мной? Мог же спихнуть… — Джун нахмурился. — Боялся, что ты проснешься и снова на меня нападешь, придурок. — Да хорош вести себя, как целка, — Джун прикрыл глаза и откинулся на огромную кучу мягких подушек. — Раздуваешь из мухи слона. Ну потерся я об тебя немножко. Да и вообще, это твой ебанутый брат… — Ты… блять… — Ашер резко выдохнул и его голос задрожал — то ли от злости, то ли от волнения. — Ты поцеловал меня. — Ой, да жалко те… — открыв глаза, кесу запнулся и замолчал. Лицо Ашера, его шея и даже часть груди, где была расстегнута рубашка, были красные от стыда. Джун вытянул губы трубочкой. Затем провел ладонью по лицу и отвел взгляд в сторону, прикрывая пальцами рот. — Это… мой первый… Что-то внутри Джуна странно зашевелилось. То ли последствия от наркотика, то ли несварение, но к лицу прилила кровь, как от температуры, а сердце, почему-то, застучало быстрее. Он судорожно вздохнул. Прокашлялся. — Я сорвал твою вишенку, — прошептал кесу, прикрывая глаза, — ухты. — Что? — Ничего. Ашер поджал губы и напряженно посмотрел в пол. Если сейчас он скажет что-то вроде “ты должен взять ответственность”, то Джун не выдержит и сойдет с ума. Он медленно выдохнул, собираясь с силами. — Прости, — серьезно сказал он. — Ты поэтому так напряжен? Альфа вздрогнул, словно не ожидал таких слов Джуна. Он вскинул голову, глянул на кесу — и тут же вновь отвел взгляд в сторону. — Просто вчера, когда мы выходили из уборной… ты сказал, что не стал бы целоваться со мной, а я… нет, не то, чтобы я… это неправильно и… Вот оно что. Джун облизал сухие губы. Почесал за ухом. — Слушай, да я напиздел, ок? Я бы засосался с тобой, хули нет-то. Ты норм чел, хотя кипишной немного, — смущенно пробормотал он и снова прочистил горло. — Забей, в общем. Э… слушай… можешь… мм… разблокировать мой комм? Я не могу без… протеза… — уголок губы Джуна дрогнул, опускаясь вниз от резкого чувства дискомфорта. — Мой ИИ отключен, нужно включить голосовые команды… Ашер со вздохом отвернулся, куда-то уходя, и Джун попробовал потыкать в коммуникатор носом, но из этого ничего не вышло. Однако через минуту альфа вернулся с бутылкой воды. Жажда, что, казалось, отступила, нахлынула на кесу с новой силой. Он поерзал, приподнимаясь, и протянул руку. Отдав ему бутылку, мяру ненадолго замер. Они оба уставились на единственную руку Джуна. — Эм. Ты не знаешь, где мой протез? — тихо спросил он. — Андроид его утилизировал, — ответил Ашер, забирая бутылку обратно и откручивая крышку. Джун заткнул ртом горлышко и сделал несколько жадных глотков. “Бляяяяяяя, — вопило сознание Джуна.” — Бляяяя… — убрав бутылку, вымученно выстонал кесу. — Да какого хуя… — Я куплю тебе новый, — сказал Ашер. — Это все из-за… Джун толкнул его пяткой в плечо и упал обратно в подушки. Одеяло съехало, обнажая основание члена и светлые волосы на лобке. — Ты не хочешь одеться? — резко отвернув голову, пробормотал альфа. Кесу фыркнул и, любезно сдвинув ноги, вытянул руку. — Нажми. Код: 1111. — Чт… твой пароль — все единицы? — Ашер вопросительно вскинул брови, касаясь сенсора. Отобразился голографический голубоватый интерфейс. — А че не так? — Джун поднял руку перед собой. — Приве-е-етик, хозя-я-яин~! — Что с твоим ИИ?... — ошарашено спросил Ашер. — Его программировал мой… брат… поэтому… — Мурмя-яу! Чего хочет самый секси-котик в Галактике? Буккаке, гэнг-бэнг, кремпай~? — Что это за язык? — Ашер прижал уши. — Звучит, как что-то запрещенное. — Хозяин! Ты такая шлюшка! Чей это голос? Запускаю программу распозна… — Нет! — поспешно выкрикнул Джун, подбираясь. — Дайли, набери братишку. — Душнила, — пробормотал механический голос. — Звоню контакту “братишка хуесос”. Альфа моргнул, затем прищурился. — Ху… — Нет! — Джун толкнул ногу Ашера. — Тебе нельзя произносить такие слова. — Какие? — послышался веселый голос Чжи У. — Чжи У, — кесу с облегчением выдохнул, чувствуя себя чуть спокойнее — наконец-то его маленький островок чилла в этом океане кринжа. — Чжи У, я все проебал. — Да мы поняли, — альфа хохотнул, но его голос был напряжен. — Как только потеряли связь с твоим протезом. Пришлось ломать комм. — Угу. — Я обосрался. — Да-да, сорри. Некоторые непредвиденные… обстоятельства. В общем, я не смог ничего сделать, — сконфуженно пробормотал кесу, снова почесывая за ухом. — Забей. Главное, что ты в порядке, — Чжи У хихикнул. — Вернемся к плану “а”. — А что сказал… ну… мм… — Он чета типа беспокоился. Кстати, мы закончили тебе имплантат в ускоренном режиме. Встретимся сегодня? Джун растерянно нахмурился. — А? — Говорю, давай встретимся и я передам тебе имплант. И было бы здорово бухнуть, хех. — Я не… Ты что… Как ты?... — Джун резко подскочил, но тут же завалился обратно, не найдя опоры. — Осторожно, — фыркнул Ашер, придерживая его за руку. — Чей это… — Где ты?! От осознания внутри все разлетелось на целый звездопад. А затем вновь собралось и взорвалось обезоруживающей вспышкой. Джун так скучал! — Улица Вис-Кас, — в голосе Чжи У слышалась улыбка. — Отель Лот-Ок. — Нас не пустили наверх! — проорал в динамик Сео. — И Мика заблевал общественный шаттл. — Я не… — Набери, как доберешься! Отпуск в этом говне стоит кучу бабок, — Сео недовольно фыркнул. — Мы тут на три дня. — Я… я скоро приеду! Только соберусь! Дайли, отключи звонок. — Отключаю звоночек, сладкий. Блин, как давно ты меня не включал. Скучал, роднуля? Я пока в спящем режиме был, знаешь что подумал? Кароче, а что если тебе в очко вставить фо… — Выключи его, выключи его, выключи е… Ашер потянулся к руке Джуна, но Дайли вдруг воскликнул: — Стой! Нет! Джуни, я буду молчать! Не выключай меня! Я чувствую себя одиноко, роднуль… — Я в Аду, — кесу захныкал и засучил ногами, выпутываясь с одеяла. — Мяру, мне нужно выбраться отсюда и попасть на средний ярус, как мне это сделать? — Ты собираешься идти на средний ярус? — недоверчиво спросил Ашер. Джун вдохновленно закивал. — Один? — снова кивок. — Без руки? — Ну да, а че… — Ты совсем без мозгов?... — альфа встал с кровати и поднял в воздух свою руку. Включил комм. — Я попрошу Эймона принести тебе одежду. — Он еще здесь? — удивился кесу. — Ближайшие кланы остаются в правящем доме минимум на неделю, — отозвался Ашер. — Я поеду с тобой. — Ты че, мой телохранитель? — Джун со смешком приподнял бровь, а мяру нахмурился еще сильнее. — Пхех. Ла-адно. Научу тебя отдыхать. Спустя десять минут невнятной мазни говном по стенам, в комнату, наконец, вошел Эймон. Комнатой Джун называл это лишь условно, потому что спальня Ашера была похожа на двухэтажную квартиру. Которую кесу, конечно, за эти десять минут успел оббежать голый, пока Ашер делал вид, что терминал в стене гардеробной — крайне интересная вещь. — Кесу-я! — воскликнул Эймон, опуская коробку на стол. — Ты вчера так резко исчез и не отвечал на сообщения, я так волно… — Меня накачали и пытались изнасиловать, — ответил Джун, подходя ближе и заглядывая в коробку. — Ого, это какой-то бренд? — Mew-mew, — медленно ответил Эймон. — Что? Джун завозился, надевая трусы одной рукой, а затем достал футболку и ткнул ей в Эймона. — Надень меня. — Одень, — поправил Ашер. — Сосни, — посоветовал Джун. — Кесу-я, тебя — что? — снова повторил Эймон. Голос у него был ровный, но напряженный, и несмотря на замешательство, он машинально помог надеть Джуну футболку, а затем и толстовку. — Какого х… — Вы здесь, да? Автоматическая дверь распахнулась и Каен вошел внутрь, держа в руках еще одну коробку. — Мяру, ты забыл обувь, — сказал рыжий, ставя ее на тот же стол. — Доброе утро. — Тут что, проходной двор? — кесу вскинул бровь и вытащил из коробки джинсы. — Кто пытался тебя изнасиловать? — Тебя пытались изнасиловать? — Каен прижал уши и его лицо изумленно вытянулось. — Помогите надеть штаны, господи… Каен наклонился, придерживая пояс, чтобы Джун мог вставить ноги в штанины. — Мой брат, — устало выдохнул Ашер. — Я разберусь с этим. — Нет уж, — фыркнул кесу, выпрямляясь. — С ним разберусь я. Хвост! Рыжий альфа пропустил пушистый хвост Джуна через специальное отверстие в джинсах. Кесу весь встряхнулся и растянул губы в улыбке. — Все в порядке, малыши, не кипишуйте, — Джун погладил Эймона по волосам и прижмурился. — Лучше погнали со мной тусить, м? Нахерачимся, я научу вас к кесу яйца подкатывать… — кесу мурлыкнул и, сев на стул, открыл коробку с ботинками. Каен с Эймоном растерянно переглянулись. *** Средний ярус станции, вопреки названию, не был серединой ни в чем — ни по уровню шума, ни по уровню жизни. Он напоминал бетонный муравейник, испещренный ярким неоном и наполненный насыщенным запахом уличной еды. Дома лепились друг к другу, как страницы книги. По фасадам ползли канаты, трубы, кабели, мостики и сотни электрических фонарей. Вдоль стен тянулись навесные балкончики, железные лесенки и пучки проводов, напоминающих лианы. Второй этаж был больше всего похож на то, что происходило на Земле — так что Джун сразу почувствовал себя почти как дома. За исключением того, что Селфиру сплошь населяли лишь коты. Чтобы не поднимать шум, спускаться Джун решил не на лифте, а в капсуле. Впрочем, даже будь он один — в лифт бы попросту не пустили. Однако альфы в тесной капсуле чувствовали себя неуютно. Мажорчики постоянно прижимали уши, фыркали и морщились, недовольные теснотой. Или тем, что обшивка была покрыта слоем пыли, а на станции пахло озоном и дешевым кофе, а не чистотой и привычным им парфюмом. — Пиздец, как воняет, — пробормотал Каен, выходя из капсулы и отряхивая толстовку. Он спрятал голову поглубже в толстовку и поправил очки. — Это запах свободы, — с благоговением ответил Джун и улыбка оголила его белые зубы. Он обернулся, чтобы оценить маскарад — альфы, как один, спрятались в капюшоны и кепки. Это конспираторство даже, в некотором смысле, умиляло. Кесу поправил собственную кепку — надетую, чтобы не выбиваться из коллектива, и кивнул на дверь своей машины, спущенной в грузовом отсеке. — Садитесь. Снежинка скривился. Ну да, машинка у него была маленькая, зато спортивная. Джун специально попросил Эймона купить небольшую, чтобы было удобнее маневрировать. На трех шкафов и одну тумбочку она рассчитана не была, но, теоретически, вместить могла. — На пассажирском сидении коробки, — Ашер застыл перед открытой дверью. — У тебя нет багажника? — Нет, — Джун пожал плечами, — садись назад. — Я не влезу. — Ко мне на коленки? Джун с Ашером одновременно повернулись в сторону Каена. Святая наивность. Кесу вздохнул и мысленно погладил рыжего между ушей. — Рехнулся? — закономерно ощерился Ашер. — Можешь ко мне, — предложил Эймон. — Я сяду за руль, — отрезал альфа. Джун поспешно прыгнул на водительское сиденье и показал язык. Да щщщазз. — Да у тебя даже нет второй руки! — Здесь, блять, ИИ. Дайли будет вести, а я просто крутить руль, — отозвался Джун. — Ты, — Ашер кивнул на Каена, — садись к этому на колени. — К “этому”? — Эймон наморщил нос и его мягкие ушки поджались. Ашер раздраженно закатил глаза. Тяжело вздохнул. — Каен. Сядь на колени к Эймону. — Почему я? Сам садись, — Карвер сложил руки на груди и прищурился. — Господи, — Джун прижался лбом к рулю. — Господи, помоги. — Так нечестно, — Эймон демонстративно кивнул на свой коммуникатор, — пусть комм скажет рандом-число. До ста. У кого больше, тот поедет на коленях. Предложение было принято со смирением. Джун высунулся из окна, наблюдая за происходящим с ленивым интересом. Вот же балбесы. Он фыркнул, чувствуя, как внутри росло странное, щекочущее ощущение, из-за которого хотелось улыбаться, и, положив обе руки на дверцу, оперся на них подбородком. — Три, два… — Семьдесят. — Три. — Девяносто девять. … — Переигрываем, — мрачно пробормотал снежинка. — Мы договорились на один раунд! — возмутился Каен, садясь на заднее сидение. — Прыгай к папочке на ручки. — Уважаемый наследник не умеет принимать поражение, — Эймон покачал головой, садясь в машину, — так и запишем. Спустя еще десять минут этой нелепой ругани, из-за которой Джун чуть не выплюнул легкие в попытке отсмеяться, они, наконец, смогли выехать. И только потому, что кесу не мог отвести взгляд от надутого лица Ашера, они едва не попали в аварию. Скромных четыре раза. Заплатив один штраф и почти доведя Каена до истерики — несмотря на всю напускную брутальность, Карвер, как оказалось, боялся скорости, — они, наконец, оказались напротив нужного отеля. Остановившись на парковке, Джун отправил сигнал Чжи У. А затем повернулся назад и внимательно, серьезно посмотрел на мяру. Ашер поерзал на коленях Эймона, толкнул ногой Каена и они синхронно зашипели друг на друга. — Слушайте сюда, — сказал кесу. Альфы синхронно навострили уши. — Сейчас я вас познакомлю со своим братом. Это почти то же самое, как если бы я собрался жениться на вас. Ясно? — Мы поженимся? — глаза Эймона засветились неподдельным счастьем. Джун растерянно моргнул. Почесал подбородок. — Нет, Эймон, мы… Блять, в общем, — кесу махнул рукой, — вы должны вести себя как хорошие мяру. Ясно? Если вы не понравитесь моим браткам, то все будет хуево. — Браткам? — Каен поежился. — Ты же говорил, что познакомишь с братом. Какие братки… — Мужья брата. Мне все нужно разжевывать? По ходу словитесь, идем, — Джун толкнул дверь и поднялся. Отель “Вис-Кас” выделялся на фоне пыльно-серых многоэтажек, испещренных неоном. Фасад из матового стекла переливался рекламой алкогольного молока, а на входе стояли охранники в хромированных масках. В подпольном клубе, расположившемся прямо под отелем, несмотря на зиму, было жарко. Не просто жарко. Жар навалился на Джуна, стоило ему открыть дверь. Жар от плотной толпы, движущейся, как сплошной организм. Свет струился, как масло — ярко-желтый, кислотно-зеленый, глубокий синий. Неоны прыгали, сверкали, дробились на осколки, поглощали мерцанием и бликами чужие лица. Музыка врезалась в уши — и Джун, чувствительный к неприятным звукам, прижал их, невольно морщась. Басы содрогали вибрацией пол, и эта дрожь — или кесу действительно переживал перед встречей, — разливалась трепетом в солнечном сплетении. На высоких, прозрачных платформах танцевали почти голые кесу — и Джун невольно задержал на них сочувственный взгляд. У двери, ведущей в приватную комнату, кесу замер. Он глубоко вдохнул, успокаиваясь и раскладывая запах на составляющие — нагретый металл, спирт, пыль с фильтров, пот и ядерная смесь из духов. Дернув кончиком носа, Джун поднес пальцы к сенсорной панели. Внезапно раздался писк. Дверь отъехала в сторону, и в следующее мгновение Джуна подхватили крепкие, большие руки. Мозг затормозил, но тело инстинктивно вжалось в Чжи У. Кесу схватил рукой его шею и вжался лбом в висок, жмурясь. Как же у него стучало сердце! Их пульс резонировал, и Джун тихонько всхлипнул от чувств, переполняющих его. Брата хотелось одновременно и задушить, и расцеловать. Чжи У шагнул назад, в комнату, а затем шепнул: — Что за лошки? — Мои, — выдохнул Джун, обмякая и шумно втягивая воздух возле шеи брата. Теперь он пах смесью феромонов всех своих мужей, и запах, на вкус Джуна, был… был. — Заходите, — голос Чжи У сочился весельем. Он внес Джуна в комнату и тот вытянул шею, чтобы выглянуть из-за плеча. Освещение в приватной комнате было мягкое и голубоватое — не совсем тьма, но и не ярко. Разноцветные блики плыли по стенам, а пульс вибрации от танцпола доходил через пол даже сюда. В центре стоял низкий стол из темного стекла, плазменные пепельницы, несколько бутылок в охлаждающих нишах и коктейли. Вокруг — огромный округлый черный диван, обтянутый синтетической замшей, реагирующей на тепло тела. Несколько терминалов для заказа, выбора музыки и освещения — и горько-сладкий, ненавязчивый запах грейпфрута, наполнивший воздух. Стоило трем мяру оказаться внутри, а автоматической двери захлопнуться, как Сео и Мика, стоявшие по обе стороны от входа, направили на них оружие. Альфы застыли на месте. Каен побледнел, а Ашер, казалось, взмок за одно мгновение. Эймон же нахмурился и исподлобья сверлил взглядом спину Чжи У. Наверное, за несколько минут молчания мяру уже успели напридумывать себе невесть что — в конце концов, их жизни, как наследников, всегда висели на волоске — регулярные нападения, шантаж, насилие… При таком раскладе кто угодно бы стал параноиком. Впрочем, эти трое, по скромному мнению Джуна, держались неплохо. Чжи У посадил Джуна на диван, и он подполз к Скаю — тот спокойно пил селфировский джин. Большой альфа потрепал его между ушей и подмигнул, а затем подал кесу стакан с ромом. По другую сторону от Джуна сел брат. Сделав глоток рома, кесу поерзал, устраиваясь поудобнее. И посмотрел на напряженных мяру. — Нам нужно поговорить, — выровняв тон, сказал он. — Я… — замолчал. Озадаченно нахмурился и прижал уши. Эти молодые мяру были такими же жертвами системы, как и кесу. Если канцлера, министров и все старшее поколение было уже не оправдать, то наследники, выращенные угнетенным поколением кесу, знали не понаслышке, что происходит с их папами. И Эймон, и Ашер, и Каен были заложниками, но точно не поддерживали те многолетние устои, что продолжали диктовать их отцы. Поддерживать — не поддерживали, но хватило бы их злости, сил и решимости на то, чтобы спасти Селфиру от гнета собственных семей? Джун прикусил нижнюю губу. Взглянул на Эймона из-под ресниц. В этом мяру Джун, пожалуй, был больше всего уверен… Эймон склонил голову к плечу, возвращая вопросительный взгляд, и его уши дрогнули. Отчего-то кесу вдруг страшно захотелось их потрогать — даже на вид они были мягкие и нежные… И Джун знал наверняка — на ощупь они точно такие же. Эймон будет на его стороне… Он справедливый и несоизмеримо добрый, да и, судя по всему, мяру был очарован Джуном — может, даже, влюблен. А это… Пушистый хвост слабо завилял и кесу прижал его рукой к дивану. Думать о том, что он чувствует по этому поводу, Джун не хотел. По крайней мере, не сейчас. Ашер, очевидно, не слишком любил собственную семью — и его желания были далеки от престола; с ним, быть может, можно было бы сойтись на почве его личной мотивации. Джун более, чем уверен, что Ашеру в жизни хотелось бы просто… пожить. Учеба его интересовала не как средство достижения цели, а просто по факту того, что являлась учебой. Каен… папино золото. Он мог сколько угодно хвастать своей кожаной курткой и вызывающим поведением, но слушался старшего кесу и, несомненно, любил. Джун шумно выдохнул. — Эймон, ты ведь умный мяру, — пробормотал он, а затем кивнул альфе на диван. Эймон вздрогнул, бросил вопросительный взгляд на Сео, направляющего на него ствол, и тот улыбнулся. Скромно присев на самый край, Эймон снова посмотрел на Джуна. Последний сделал глоток своего напитка и посерьезнел. — Ты же все понял, да? Ты хороший человек, я не хочу делать тебе хуево, ладно? Так что ты можешь просто… уйти, и… — Нихренашеньки, — Чжи У присвистнул, откинулся назад и закинул ногу на ногу, — какой добренький ты стал. — Заткнись, — прошипел Джун, хмурясь, и Чжи У со смешком потрепал его по волосам. — Привет, создатель! Как делишки? — Дайли! — Чжи У вскинулся. — Что интересного расскажешь? — Джуни долбился в десна с белобры… — БЛЯТЬ! — рявкнул кесу, вскакивая, и Чжи У с Дайли замолчали. — Суки, блять, я пытаюсь быть серьезным! Скай, дайте мне пистолет. — Ты нервничаешь, — флегматично произнес альфа, впрочем, доставая оружие. Перезарядив ствол, он отдал его Джуну. Кесу обогнул стол и подошел к Ашеру. — Я тебе не угрожаю, просто хочу спросить, — Джун приподнялся на носочки и приставил дуло к виску альфы. — Ты точно не угрожаешь? — уточнил Ашер, прижимая белые уши. — Потому что это выглядит, как… Джун раздраженно цокнул. Его здорово разозлила фраза Чжи У — вовсе он не стал мягче. Просто хорошее отношение порождает хорошее отношение. И эти мяру не сделали ничего предосудительного, так что убивать их просто так, за авантюрного идею деспотичного психа… — Ты хочешь жить как лох? Или хочешь жить так, как тебе нравится? — надавил Джун, сдвигая брови к переносице и стараясь выглядеть максимально серьезным. Если не согласится с ним, то кесу, наверное, не сможет убить. Но сможет вживить самодетонирующий чип на случай, если Ашер решит кому-нибудь проболтаться, и… — Что? Джун почувствовал, как на лбу выступил пот. — Улететь… читать книжки… — начал перечислять он, — забыть про долг, отца, наследие… Что ты там еще любишь? Ездить верхом… Губы Ашера капризно изогнулись. Он поднял задумчивый взгляд вверх. — Я не могу, я… — Я все сделаю. Ты просто мне немного поможешь, — сила дипломатии у Джуна отсутствовала. Кесу было проще угрожать, нежели пытаться находить мирные способы завербовать союзников. Конечно, угрозами доверия не добиться, но и словами получалось так себе. — Слабая мотивация? — Да нет, просто… Что ты собираешься делать? — слишком много вопросов, Ашер, завали ебало! — Ну… я… — растерялся Джун. — Это что, котенок Анхеля? Джун вздрогнул и резко обернулся на знакомый голос. Голограмма Ив, сидящего за столом, помахала ему пальцами. — Вообще-то, мы из одного клана. Твой папа — мой дядя, — с напускной дружелюбностью объяснил Ив, переводя взгляд с Джуна на Ашера. — Рэндалл передал, что весь мой род — уебища. Всем привет. — У него все еще проблемы с агрессией? — поинтересовался Чжи У. — Нет, весь их род и правда уебища, — негромко подтвердил Джун. — Справедливости ради, дядя очень милый, — рука Ив зарябила. Он отпил из бокала. — Если бы не трахал все, что движется. Кесу убрал пистолет от виска Ашера и кашлянул, потерев нос тыльной стороной ладони. Папуля Ашера и правда был очень… милым. — Третий кто? — Ив посмотрел на комм. — Х-ха. Карверы. А вы знали, что ваши отцы-кесу… — омега усмехнулся и перевел взгляд с Каена на Эймона. Оба мяру непонимающе нахмурились. Джун открыл рот. Закрыл. Пожалуй, связь между домами была куда крепче, чем он думал. Он мотнул головой и, снова собравшись, обратился к рыжему: — Каен, ты хочешь, чтобы твой папа был свободным и счастливым кесу? — как можно мягче поинтересовался Джун. — А? — рыжий вздрогнул, а затем потупил взгляд в пол. — Конечно, я… Ты хочешь сделать что-то плохое? — Только хорошее, — ответил за Джуна Чжи У. — Ну, раз хорошее… — промямлил Каен. — Аааааа!! Это невыносимо… — Джун бросил пистолет на диван и плюхнулся рядом. А затем почувствовал, как сзади его обнял Сео. Мика, опустив оружие, вернулся к столу. — Все, я все сделал. Больше не хочу ничего обсуждать. Я всех пристрелю, если будут хреново себя вести, ладно? — Разобрались? — без энтузиазма спросил Ив. — Джио, установи малышу протез. И перед тем, как вы все нажретесь, как свиньи, нужно поговорить. По лицам альф было ясно, что те ничего не понимали. Ну ничего. Джун и сам много чего не понимал. Может, кто-нибудь когда-нибудь и объяснит. Он бросил взгляд на брата, что достал прямоугольный контейнер с гермопечатью и направлялся к нему. Сев рядом, Чжи У извлек черную, глянцевую руку-протез. Выглядела она просто офигенно — и Джуну уже не терпелось узнать ее функционал. — Садитесь, — подсказал альфам Скай, а кесу откинулся назад, на грудь Сео, и прикрыл глаза. Этот пах приятней и спокойнее всего. — Будет немножечко больно, — прошептал Чжи У. Ашер с Каеном сели на диван рядом с Эймоном, и Джун глянул на альф из-под ресниц. Они были похожи на милых, потерянных птенчиков. Сео потерся щекой о его ухо и замурчал, отвлекая. — Итак, платформа высшего дома закреплена на грави-опорах над северным кольцом. Мика, — Ив кивнул альфе и тот бросил на стол игральную фишку. На центре та развернулась голограммой по всей плоскости, отображая часть верхнего яруса Селфиры. — Под ней должно оказаться здание верховного архива протоколов, хранилище генетических реестров и правительственного консенсуса. Для того, чтобы взорвать Дом — нужно около двадцати бомб. Сейчас Джун закладывает их под корпусами, но нужно сделать так, чтобы заряды оказались на несущих формах и центральном энергосердечнике. Ив провел пальцем вверх, и в воздухе отобразилось несколько схем, подсвечивающихся красным. Чжи У прижал основание протеза к плечу Джуна и кесу почувствовал, как хватка Сео на шее и поперек груди стала крепче. Внутри протеза вспыхнули биоогни, а следом активировалась нейропаутина. Пожалуй, ощущение того, как она выстрелила сотнями тонких игл прямо в кожу, мышцы, нервы и кость — Джун не сможет забыть никогда. Он мгновенно потерял сознание, и сразу же пришел в себя. Мир перед глазами расплылся, а по щекам потекли слезы. — Ннгх… мфх… — Я понял, что ты хотел сделать в доме Дельфино, малыш, — глухо произнес Ив, — думаю, у нас получится добраться до ядра без твоей помощи. — он бросил внимательный взгляд на Ашера, а затем снова посмотрел на схему. Джун сжал зубы, чтобы не заорать. Волны импульса расползались по позвоночнику, а по венам заструился настоящий кипяток. Кесу даже почувствовал, как от напряжения на лбу и шее взбухают вены. — Именно RRX-03 в правительственном доме отключит барьер защиты Селфиры. И оно отрегулирует местоположение платформы академии. Точнее, — он снова провел пальцами по воздуху и голографическое здание академии поплыло вбок над мини-городом, — нужно будет отключить стабилизаторы платформы и ввести ее в дрейф по заданной траектории. И пока она будет дрейфовать… тридцать… нет, сорок минут, то нужно будет эвакуировать тех, кто меня не бесит. — Ыгх! Б-блять… — С ним все в порядке? — голос Ашера сочился волнением. И если бы Джун не скулил от боли, то обязательно бы его постебал. Ив, проигнорировав вопрос, продолжил: — С нижнего яруса поднимутся последователи. Там есть инфраструктурные шахты, и кто-то не внес их в голограмму, — Ив запрокинул голову назад, будто посмотрел на кого-то, и из его динамика раздалась приглушенное “иди нахуй”. — Грузовые платформы и мусорные контейнеры. Я сделаю “белый коридор” для силовой группы. Если канцлера не разъебет платформа, то его арестуют. — Если люди с нижнего этажа попадут выше — начнется гражданская война, — пробормотал Сео, хватка его рук чуть ослабла. Он успокаивающе потерся щекой о макушку Джуна. — Может быть да. А может и нет, — расплывчато ответил Ив. — Нижний ярус, очевидно, переполнен. Людей оттуда подавляли властью и оружием. Логично, что дай им какой-нибудь псих пушки — и они начнут мстить, — омега покачал бокалом и отпил. — Здорово, что этот псих — я, — улыбнулся Ив. — Эй, ему же боль… — Но моя цель не разрушить Селфиру, а перепрошить. Мне плевать на мутантов и отбросов. Но мне не все равно на жизнь и судьбы омег. И тех, что остались в трущобах, и тех, что живут в клановых клетках. — С-с-сука… Механика вгрызалась в плечо, вплеталась бионетическими нитями в сухожилия. Протез расправился, изогнулся, подстраиваясь под мышечную память, и перед глазами снова потемнело. — В ближайшее время Ашер должен запустить ядро. Тогда у нас будет восемьдесят два дня, чтобы… — Я? — не понял альфа, голос у него подрагивал. — Какого черта вообще? — Почему так много вопросов? — Ив удрученно вздохнул. — Я предлагаю тебе утопию. Ты не должен задавать вопросов, если хочешь жить спокойно. — А если я откажусь? — То мой маленький кесу тебя убьет, — в тон ему ответил Ив. — По-моему, прямо сейчас его убивает этот протез, — пробормотал Ашер. — Джун. Кесу вздрогнул от вкрадчивого тона Ив. Поднял голову. — Сейчас синапсы начинают перезаписываться, — голограмма Ив перед глазами кесу расплывалась. — У протеза есть двойная нейронная карта — для звериной и человеческой формы. — Угх… — Бедный малыш, — пожалел его Сео и чмокнул в макушку. — Мика, дай водички. — Ну как? — Чжи У коснулся черной ладони, а затем переплел пальцы. Джун сжал собственные и судорожно вздохнул. Плечо ныло, тянуло, а на коже, где протез соединялся с телом, горел красным наливающийся шрам. — К-красивый, — дрожащим голосом пробубнил кесу. — С-сейчас потеряю сознание. — Подожди, Джун, не отключайся, — холодно попросил Ив. Кесу слабо повел ушами и, кивнув, свесил голову. — Ты, конечно, молодец, что помог Марии, но как думаешь: что будет, если похитить человека? Обнаружив пропажу все просто… забудут о нем? Джун распахнул глаза и уставился прямо перед собой. Новая рука сжалась в кулак. — Рефлексы в норме, — прокомментировал Чжи У. — И сколько вообще мозгов нужно иметь, чтобы кастрировать человека, относящегося к клану? Хорошо, что сиамы подумали, что это сделали ангорцы, — тон Ив становился все более раздраженным и недовольным, — а все остальные, что сами сиамы проучили своего. Но если бы оба клана начали расследование… — Кстати, тот тип сдох, — добавил Чжи У. Да какая разница, что было бы “если бы?” — подумал Джун, — в итоге все ведь обошлось. — Данриму пришлось искать свежий труп и палить его, чтобы подбросить к борделю, — Ив тяжело вздохнул. — Я хотел внедрить его на последних этапах. Воцарилась тишина. — Почему ты всегда такой гондон? — раздраженно поинтересовался Сео и бросил в голограмму кубиком льда из ведерка, стоявшего на столе. — Не будь я гондоном — не построил бы корпорацию. — Теперь, когда лишился ее, решил планету завоевать? — Сео фыркнул, а Ив притворно улыбнулся. — Это вы лишили меня корпорации. Они снова замолчали. Тишину прерывало только противное сербанье Чжи У — тот пытался выцедить желатиновые шарики из своего коктейля, и электрическое потрескивание протеза, все еще самонастраивающегося. — Так и будешь молчать, Джуни-и? — насмешливо протянул Ив. — Ну… я… тупанул, — с раскаянным выражением лица, хрипло признал кесу. Голова закружилась и пришлось зажмуриться. — Жестко тупанул. — И ты готов понести наказание? — улыбка Ив стала шире и Джуна невольно передернуло. — Н… мм… да… Ив хохотнул. — Славно, — хихикнул он. — Я подумаю, что с тобой делать, малыш. На этом все. И, не попрощавшись, омега отключил звонок. Синхронный выдох облегчения пронесся по комнате. А через несколько секунд из колонок полилась динамичная, не слишком громкая музыка. Сео схватил со стола коктейль и сделал несколько жадных глотков. — Как же он бесит! — воскликнул альфа, прижимая уши. — Самодовольный уебок. Я закажу еще выпи… ох, Джун, пого… Глаза Джуна закатились, он вздрогнул и окончательно обмяк. *** По ощущениям Джун проспал целую вечность, а по факту — двадцать минут. Он выпрямился, присаживаясь, и почувствовал, как сзади его придержала теплая ладонь — и как-то инстинктивно понял, что это Эймон. — Водки… — сухими губами прошептал кесу. — Воды? — переспросил Ашер, сидящий перед ним на корточках. — Водки, — громко хмыкнул Чжи У и сунул в протез Джуна стакан. — Не сбоит? Джун запрокинул голову и влил в себя весь стакан. Эймон сбоку удивленно ахнул, а Ашер в немом ужасе округлил глаза. — Это точно водка? — спросил Каен с другой стороны. — Не сбоит, — ответил Джун и поднес к лицу рыжего стакан. Тот принюхался, а затем скривился. — Вы заказали выпить? — он выглянул из-за Ашера и улыбнулся, увидев башню из кэт-айлендов. А затем повертел головой, оглядывая трех обеспокоенных мяру. — Вы че? — Ты был очень бледным, кесу-я, — наклонившись, прошептал Эймон. — Мы испугались. — Ой, да че вы как ло… — Джун резко замолчал и посмотрел вниз. И правда, чего это они как лохи? Зачем перепугались? Они ведь не настолько близки, чтобы переживать, сдохнет он или нет. Кесу прижал светлые уши и наморщил нос, чувствуя себя… по-странному взволнованным. — Попробуйте коктейли, — добавил он, пытаясь ускользнуть от собственных мыслей. Поднявшись, Джун обогнул Ашера и прибился к Чжи У. Тот обнял его за талию и подал новый коктейль. — Мне ждать котят? — глуша смешок глотком, поинтересовался Чжи У, а затем он мечтательно вздохнул: — я научу их курить и бить татуировки. — Курить я и сам могу научить, — фыркнул Джун. — Кто вообще учит детей курить? — спросил Сео, обнимая кесу с другой стороны. — Наш опекун нас научил, — хихикнул Джун, — мне было… э-э… двенадцать? Я обрыгался. — На мою футболку, — подтвердил Чжи У. — Отвратительно, — Сео рассмеялся, а затем коснулся бокалом стаканов Джуна и брата. — Я рад, что ты завел друзей, малыш, — он бросил многозначительный взгляд на трех альф, скромно оставшихся в углу. Спустя два выпитых этажа башни из коктейлей, Джун наконец почувствовал, как расслабление струится по телу, а сознание затуманивается. Ашер с Микой сидели в особенно темном углу и мрачная атмосфера возле них множилась вместе с бокалами. Эймон все время бросал на Джуна настороженные взгляды, сидя рядом со Скаем, который рассказывал что-то такое, отчего Каен, находившийся по его левую руку, то бледнел, то зеленел. Впрочем, Джун чувствовал себя потрясающе рядом с Чжи У и Сео. Он по-настоящему скучал, и было здорово просто выпить и насладиться компанией тех, кому безоговорочно доверяешь. А затем Сео вдруг куда-то его потащил — и через пару мерцающих мгновений Джун обнаружил себя танцующим в его объятиях на танцполе. Плотные музыкальные басы облепили тело, точно вторая кожа. Джун чувствовал, что те места, где его касался Сео, были влажными и скользкими от пота. И сам трогал в ответ — шею, талию, бедра, — он терся об альфу, заодно тестируя новый протез — и заставляя Сео то шумно выдыхать от смены температуры пальцев с теплой на экстремально холодную, то сжимая шею чуть с большей силой... Выросший позади Сео Чжи У хрипло рассмеялся, а затем что-то зашептал — из-за музыки Джун не слышал, что, но Сео тоже хихикал, а после притянул кесу к себе за талию и провел шершавым языком по влажному виску. Джун встрепенулся, вцепился когтями в его футболку и вытянулся на носочках. Язык Сео скользнул по приоткрытым губам — и Джун судорожно вздохнул, прикрывая глаза и шире открывая рот. — Котенок изголодался, — хихикнул Чжи У, его голос доносился до Джуна как сквозь толщу воды. Звуки, запахи, тактильные ощущения — все вскипело, перемешиваясь, и когда Сео влажно поцеловал его, прижимая к себе, то алкоголь вместе с феромонами окончательно вскружил голову. Он сжал зубы на нижней губе Сео и подался вперед — альфа наклонился, чтобы подхватить его под бедра и поднять, и кесу крепче сжал шею, повисая на Сео. Его плавно покачивало, словно на волнах, но он продолжал упиваться поцелуем — Сео делал это так хорошо, что Джуна по-настоящему плавило. А в следующий миг он почувствовал, как его отрывают от альфы. Однако знакомый, нежный запах вмиг заткнул поднявшуюся было волну возмущения. — Кесу-я, ты напился… — обиженно прошептал Эймон. — Ты напился и целуешься со все… Джун обхватил мяру за шею и прижался к его губам. Альфа даже дышать перестал — и кесу фыркнул, облизывая чужой рот. Отстранившись, он увидел, как лицо Эймона покраснело — и щеки, и даже шея. — Теперь не ревнуешь? — Джун облизнулся, пьяно улыбаясь. Его тело, сердце и душа были такими легкими, что хотелось дурить. Эймон заторможено моргнул. Его губы приоткрылись, но он не сказал ни слова. — Ха-ха, у котенка очень ревнивые дру… — Сео потянулся к Джуну, но Эймон тут же отступил назад, будто не позволяя коснуться кесу. — ...зья. — Ваш номер на пятьдесят пятом, если что, — отсалютовал Чжи У, щипая Сео за зад. Мика дернул брата за край футболки и тот наклонился, чтобы укусить его за рыжее ухо. — Какой номер? — возмутился Джун. — Мы еще не дотанце… эй! — Я устал, — выдохнул рядом Ашер. — Сколько ты выпил, чтобы так надраться? — Да ты сам пьяный… — Джун обмяк на Эймоне и протянул руку, пытаясь схватить Ашера за щеку. Тот резко дернулся и скривился. — Пидор… — Мы пойдем, — сказал Эймон, — всего хорошего. — Джун, с утра сходим позавтракаем вместе, — качнувшись, сказал ему Чжи У. Кесу улыбнулся в ответ. — Каен… Каен… возьми… бутылку… — зашептал Джун, свесившись вбок. — Кесу-я, ты упадешь, — Эймон поправил его, перехватывая крепче. — Ты просто делаешь, что тебе вздумается… Ты правда целовался с Ашером? — уже тише прошептал мяру. — Мхе-хе… да… снежинка… — Джун втерся кончиком носа в теплую — даже горячую, — шею, и шумно выдохнул. — Такая длинная история, мяру-я… — Эту бутылку? — пробормотал рыжий. — Бери две! … — Тебе точно можно еще? — спросил Каен, наклоняя бутылку. Из горлышка полился прозрачный джин. Кесу спрыгнул с рук Эймона на огромную мягкую кровать. — Я совершеннолетний мальчик, — хихикнул Джун и задрал футболку, оголяя живот. — Жарко. Добавь льда. — Прикройся, — Ашер присел в кресло и хмуро уставился на стол. Он взял бокал и шумно выдохнул. — Господи, что я здесь делаю, — пробормотал снежинка. — Это вы украли меня оттуда, — кесу зевнул и растянулся на кровати, протянул руку за бокалом. — И вам меня развлекать. — Еще чего, — рассмеялся Каен, падая в соседнее от Ашера кресло. — Лучше сам расскажи, кто такой этот Ив и… — Ив — хороший кесу… — пробормотал Джун, делая глоток. Эймон ненадолго замер у сенсорной панели, регулируя освещение, и комната погрузилась в глубокий, темный фиолетово-синий цвет. По стенам поплыли плавные линии, напоминающие волны, а негромкая музыка лилась из встроенных в панельные стены колонок. — Ого… — Джун перевернулся на спину, пролив несколько капель джина себе на грудь, и уставился в потолок, на котором слабо мерцали звезды, переливаясь, точно жидкое стекло. — Хороший? — с сомнением переспросил Ашер. — Очевидно, что он диктатор и просто больной. — Он вытащил меня из тюрьмы и… — Джун надул губы. — Слушай, может он и больной, зато прикольный. — Это все твои критерии в отношении человека? — снежинка вопросительно вскинул светлую бровь. Кесу закатил глаза и перекатился обратно на живот. Бросил взгляд на Эймона, что сел рядом. — Я же не душнила какой-то. И у нас с ним схожие взгляды. Он хочет спасти кесу — я хочу… Разве это плохо?... — Джун расстроенно свел брови. Ашер с Каеном переглянулись. Каен кашлянул и потер подушечкой большого пальца лоб. — Нет… просто… м… — рыжий запнулся. — Ив говорил, что твои друзья разрушили корпорацию? — Ага. Поэтому он обратился к ним за помощью… — Джун снова сделал глоток. — Как к специалистам по подрыву государственных и частных учреждений… — Странно, что они не пытаются друг друга убить, — Ашер наклонился к столу, чтобы добавить в бокал льда. — На его месте, я бы разозлился. — Ив с приветом, — кивнул Джун и поморщился — прозвучало слишком тепло и мягко. — Да ты и сам с приветом, — уголок губ Ашера вздрогнул в улыбке. Мяру вдруг тихо рассмеялись и кесу возмущенно вскинулся, приподнимаясь на механической руке. — Я? С приветом? — резко выдохнул он, а затем залпом опрокинул в себя бокал и поставил его на стол. — Не хочу показаться хуесосом, но это вы все тут — больные ублюдки, ясно? — Ты понятия не имеешь, что мы пережили, — вдруг чересчур серьезно нахмурился Каен, и его рыжие уши прижались к голове. — Был занят размышлениями о том, как незаметно спиздить золотую ложку из твоей задницы, каюсь, — Джун со смешком фыркнул и поднялся, чтобы налить себе еще. — Но я с удовольствием послушаю. Каен перебрал костяшками и поджал губы. На его лице отразилось сомнение и, пожалуй, даже страх. А затем он взглянул на кесу исподлобья и как-то затравленно спросил: — Вы же никому не расскажете? Ашер провел ладонью по лицу. Джун почувствовал, как Эймон сбоку почти неуловимо напрягся. — Нет, — мягко ответил Эймон и подвинул Каену бокал. А затем откинулся назад и коснулся пальцами волос Джуна. Тот невольно растопырил уши, отзываясь на ласку. — В клане… эм… не принято приватизировать кесу, — начал Каен, немного запинаясь, — поэтому… кесу не имеют права отказать любому альфе, если тому захочется. Даже если он муж главы. Даже если кесу — уже чей-то партнер. Каен замялся и снова поджал губу. Джун переглянулся с Ашером, но последний поспешил отвести взгляд в сторону. — Поэтому папа днями напролет… он… — Каен судорожно вздохнул и вдруг поднял ноги на кресло, сгибая их в коленях. Он вдруг стал выглядеть так беззащитно, что Джуну захотелось его погладить. — А потом приходил ко мне и мы делали уроки. Или играли. Я даже не знаю, спал ли он в подобные дни. У него всегда были синяки под глазами и дрожали руки. И когда выяснилось, что больше папа не сможет родить — мяру клана будто озверели еще больше. Несмотря на слова врача, они все равно пытались… Он замолчал. Дурацкий веселый инди-поп на фоне ощущался противоестественно. Каен отпил из бокала и вздохнул. — Сейчас получше. Папу никто не трогает. А если я хорошо сдам экзамены и стану канцлером, то смогу его защитить. Если нет — отец в любой момент может выгнать его из клана, — хвост Каена взволнованно заметался по полу. Каен поднял взгляд и встрепенулся, словно опомнившись. Его губы растянулись в нервной улыбке. — Теперь я жалею, что рассказал, — пробормотал он. — Иволь до сих пор иногда бьет моего папу, — внезапно сказал Эймон и Джун с легким удивлением заметил, что альфа называет своего отца по имени. А следом почувствовал, как гладкий, длинный хвост обвивает его собственный — и едва сдержал смешок. Даже незначительными действиями Эймон давал понять, что нуждается в поддержке. — В детстве он делал это почти каждый день — отыгрывался за собственные неудачи, наверное. Я часами сидел под дверью и слушал, как плакал и кричал папа, до тех пор, пока меня не находили слуги и не забирали, — мяру осушил джин до конца и поставил бокал на стол. — Я единственный наследник, все мои братья — омеги. Им доставалось больше всех, поэтому приходилось прятать братьев у себя. И сейчас их воспитывают, чтобы отдать в мужья членам совета. Это… — Эймон вздохнул и Джун поспешил подлить алкоголь в его бокал. Выражение лица у мяру было мрачным. — Я просто хочу, чтобы они наслаждались своей жизнью. — Они заслуживают этого, — сказал Джун, садясь обратно и подключая весь свой запас эмпатии. У него не слишком получалось поддерживать других, но он старался. — И они насладятся, мяру-я. Не делай такой печальный взгляд, — кесу фыркнул, потрепал альфу между ушей и сунул ему бокал. — Некоторые кесу клана хранят дневники, — Ашер облизал влажные от алкоголя губы, и повел ушами. — Историю Селфиры перекроили уже сотни раз. Основатели станции… м-м… это груз нескольких поколений… В общем, в подлинных документах заявлено, что станция спроектирована двумя омегами — Лин Фрай и Миос Шин. — Точно. Ты же знаешь, что до Селфиры была Солар? — спросил Эймон, поворачиваясь к Джуну. Каен тут же оживился. — Третья планета от звезды, папа рассказывал. Атмосфера была нестабильной и плотность ядра начала разрушать литосферу, — он скрестил ноги на кресле и покачнулся. — Я в душе не ебал, — удивленно пробормотал Джун, отзеркаливая позу Каена. — Ты ведь не думал, что станция появилась сама по себе? Населенная таким количеством… — Ашер запнулся, что-то уловив в выражении лица Джуна. Выразительно выгнул брови. Джун почувствовал, как к щекам приливает румянец. — Да ладно? — Слушай, я че, похож на любителя документалок? — насупился кесу. — Заткнись и продолжай. — Так заткнуться или продолжать? — усмехнулся снежинка. В его глазах блеснула искра и Джун, впервые увидев подобную эмоцию на его лице, невольно оцепенел. — Лин и Миос спроектировали станцию с кольцевой экосферой, — продолжил мяру, — учитывая гравитационные векторы, орбитальные дрейфы и все такое. Затем еще несколько омег разработали план эвакуации. В то время омеги еще служили, поэтому… в общем, эвакуировали всех без разбору — беспородных, мутировавших, породистых. Планета трещала, как гнилой плод и, конечно, не всех удалось спасти. — Если Селфира была спроектирована омегами… и ими же коты были спасены от апокалипсиса на Соларе, тогда как… — Джун непонимающе нахмурился. — Кесу-я, — Эймон почесал указательным пальцем щеку. — Альфы всегда являлись силовой кастой. Омеги были в меньшинстве, поэтому девиз «сила равно порядок» прижился быстро. Как и идея разделения по признакам генетической чистоты. — Просто первые циклы переселения на Селфиру были слишком хаотичны. Станция формировалась, — Ашер поиграл джином в бокале, а затем перевел внимательный взгляд на Джуна, — и кому-то нужно было взять на себя функции безопасности, логистики, структурной защиты. Альфы стали охраной. Охрана — армией. Армия — правительством, а правительство… — Диктатурой, — закончил Джун. — Ага. Папа говорил, что дедушка рассказывал ему, как вешали омег-ученых, которые вели работы над системой кислородной фильтрации. Они требовали равные квоты и их показательно вздернули в прямом эфире, — Каен поежился. — Реформа статусов. Разделение на ярусы… — “Путь эволюционного порядка”, — Эймон поднялся и потянулся. — Я в уборную. — Закажу что-нибудь поесть, — Ашер провел ладонью по сенсору на столе. — Я хочу мороженое, — сказал Каен. — Нужно нормально поесть, — снежинка нахмурился. — Я сам решу. — Ты деспот, — надулся рыжий. — Я возьму вино, — пробормотал Ашер, — и блюда дня. — Кто поднял лапу первый? — поинтересовался Джун, глядя вслед уходящему Эймону. Дверь уборной засветилась белым неоном, а затем красным, показывая, что там занято. — Ксаэр Рэд, — ответил Ашер, нажимая на панель. — Военный стратег и бывший глава колонии на южной душе станции. Ксаэр был харизматиком и умел вербовать. Обещал порядок, безопасность, еду, новые технологии, — оплатив заказ, Ашер откинулся обратно на спинку кресла. — Обещал, что омеги войдут в совет при нем. Джун подобрал подушку и прижал к животу. Уши у него заинтересованно встали торчком. — На месте этих Лина и Миоса — я бы не стал верить этому пидору. И, тем более, отдавать власть, — фыркнул кесу. — Я думаю, что они были в отношениях, — Каен задумчиво прищурился. — Кто-то из них точно. С этим Ксаэром. Вот и доверились. Ашер согласно угукнул и продолжил: — А потом омег отправили в гуманитарный сектор. А Лин и Миос пропали. Раздался тихий шорох автоматической двери. Эймон вышел из уборной, а затем подошел к входной двери, чтобы открыть. Андроид, поздоровавшись, вкатил заказ на небольшой тележке и, расставив на низком столике, ушел. — Куда пропали? Просто пропали? — Джун потянулся к тарелке и подцепил коготками кусок мяса. — Лин Фрай погиб в аварии в центре стабилизации атмосферы. Его тело не нашли, — Эймон вернулся обратно на кровать и прислонил к бутылке вина автоматический штопор. — А Миос подписал соглашение на передачу контроля над станцией Совету Безопасности, в обмен на амнистию. — И вскоре умер от сердечной недостаточности, — Ашер двумя пальцами подвинул к Эймону бокал, молча прося подлить. — Так и было? — Джун склонил голову к плечу. Эймон с Ашером переглянулись. — Вряд ли, кесу-я, — со смешком выдохнул мяру. — Но так написано в дневниках. — Что это за дневники вообще? Почему их не уничтожили? Было странно, что подобные вещи все еще существовали. Подобные знания, если бы просочились в медиа, доставили бы нынешнему правительству уйму хлопот. С одной стороны, было здорово, что такая значительная часть истории сохранилась, с другой — Джун понимал, что она была бесполезна против пропаганды. — Сохранилось несколько физических копий, которые кесу передают друг другу из поколения в поколение. Обновляют, переписывают, — Эймон сделал несколько глотков вина и поморщился, — хранят. Но это воспринимается, скорее, как сказка, чем реальная история. Поэтому альфы позволяют кесу “баловаться” и верить в свое. — Но это ведь правда? — спохватился Джун. Только сейчас он понял, что все это время терзал край подушки когтями — и, в итоге, распорол ткань. — Уверен, можно найти подтверждения этому в частных архивах, — Ашер покрутил тонкую ножку бокала. — Но вряд ли это сейчас имеет значение. — Я хочу поискать! — Джун поднялся на коленях, а затем плюхнулся обратно. — Это ведь возможно? Если бы все знали подлинную историю… — Ты вообще никакой истории не знаешь, — вдруг фыркнул Каен. — А еще меня тупым называл. Кесу вскинул бровь. А затем зачерпнул ладонью несколько кубиков льда и бросил в непослушного мяру. … — Ого… нет… мяру, верни медуз… — потребовал Каен. Эймон послушно нажал пальцем на сенсорную панель и по потолку поплыли медузы. Все четверо синхронно вздохнули с восхищением: комната наполнилась мягкостью и зыбкостью, словно они находились под водой. Голова кружилась. Джун повернул ее в одну сторону — туда, где лежал Ашер, и, прищурившись, посмотрел на мяру. Тот выглядел совершенно безмятежным и спокойным — в его больших, бездонных зрачках отражались плывущие по потолку голубые силуэты. Он казался нереальным — будто вырезанным из сна. Снежинка обхватил губами портативную трубку и втянул сладкий дым кальяна. Затем выдохнул густой, молочный пар носом и воздух наполнился нежным, липким фруктовым ароматом. С другой стороны к плечу Джуна прижимался Эймон. Его гладкий хвост поглаживал голую лодыжку, дразня и щекоча кожу, а теплое дыхание касалось новенького шрама. От прикосновения по телу поползли приятные мурашки. — Ты не рассказал о том, что было с тобой в детстве, — прошептал Джун. Впрочем, его слышали все, кто находился в кровати. Ашер покосился на него и повел белыми ушами. — Ничего интересного. Просто все трахались по всему дому и нам с Чейзом приходилось… мм… прятаться, — мяру закрыл глаза. — Я читал, сидя в шкафу, пока за дверью разворачивалась настоящая оргия. — Странные у тебя понятия неинтересного, — Джун перекатился на живот и уставился на альфу. — Бедная, маленькая снежинка. — Ты пытаешься меня пожалеть? — Ашер вскинул бровь. — Меня тоже пожалей, — прошептал Эймон, приподнимаясь на локте. — Пожалеешь ведь, кесу-я? — Какой ты хитрый, — Джун повернул голову к нему и прищурился, — пользуешься моментом, пока я пьян? — Разве я похож на такого человека? — мурлыкнул Эймон, глядя из-под ресниц. — Х-ха… — кесу подался вперед и обхватил пальцами чужой подбородок. — Открой рот, мяру-я. — Вы че прям тут собира… — взвился Каен. — Подождите, я отвернусь, боже, у вас совсем нет стыда… Джун хрипло рассмеялся, обдавая губы Эймона горячим дыханием, а затем прижался к ним ртом. Альфа резко выдохнул носом. А затем сильная рука обвила талию Джуна, вжимая крепче в себя, и кесу застонал, вытягиваясь струной. Губы у Эймона были мягкие и теплые, а еще податливые — и от того, как было приятно их сминать, по телу расползался ни с чем не сравнимый трепет. Сердце забилось быстрее, и все внутри сжалось в предвкушении. Феромоны мяру потяжелели, и Джун засучил ногами, чувствуя, как отзывчиво реагирует расслабленное тело — и как выделяет аромат. Матрас задвигался под ним, и в феромоны Эймона вплелся запах Ашера и Каена. От такого вело похлеще алкоголя. Смесь запахов вплеталась в рецепторы, пробуждая реакции — ощутимую слабость в коленях и нежное, вязкое томление внизу живота. Джун обхватил руками щеки мяру и напористо протолкнул язык между его губ. Облизал ровный ряд зубов, небо и язык; влажная слюна потекла из уголка губ Эймона, и кесу подхватил ее кончиком, открывая блестящие от возбуждения глаза. Он приподнялся, чтобы посмотреть на Эймона, и облизнулся. Хотелось смаковать каждую миллисекунду его реакции — и тяжело вздымающуюся грудь, и раскрасневшееся лицо, и подрагивающие мягкие ушки… Но судорожный вздох позади отвлек, и Джун повернул голову, чтобы напороться взглядом на застывшего Ашера. Тот выглядел так, словно его поймали на горячем. Джун приблизился к мяру — и его учащенное дыхание коснулось кожи на лице. — Подсматриваешь? — хрипло прошептал Джун. — Н-нет, я… Он врезался в Ашера губами, опрокидывая назад. От перемешанных запахов рот наполнялся слюной, и она беспрепятственно стекала по языку прямо в чужой рот. Альфа закашлялся, упираясь ладонями в грудь Джуна, а сбоку к щеке кесу прижались горячие губы, и Джун оторвался от Ашера, чтобы снова поцеловать Эймона. Бедра вжались в пах Ашера и Джун потерся, чувствуя ответную твердость. По загривку побежали мурашки — и кесу понял, что потек. Волна желания ударила под ребра, проскользнула по позвоночнику к вздыбившимуся хвосту. Он сжал когти на плечах снежинки и укусил Эймона за нижнюю губу. А отстранившись, подтолкнул альфу к Ашеру — последний возмущенно замычал, но алкоголь развязывал руки — и, по всей видимости, языки. — Ох, — Джун задрожал от резкого прилива возбуждения и потерся еще остервенелее, — блять. Ашер хмурился, несмело размыкая губы под осторожным напором Эймона — он и с Джуном целовался именно так, словно в любой момент был готов сбежать. Его уши подрагивали, то прижимаясь, то двигаясь вперед, а шумное дыхание резонировало с дыханием Эймона. Наблюдать, как эти мяру целуются, со стороны оказалось чем-то за гранью добра и зла — невыносимым от животной похоти, испытываемой Джуном. Кесу выдохнул сквозь зубы и наклонился еще ниже, чтобы провести языком по пушистому белому уху. — Знал бы, что будет так горячо — споил бы вас раньше, — хихикнул Джун. — Если я… мх… м-мн… Он застонал, когда Ашер сам его поцеловал — заведенный и распаленный, и даже приподнял бедра, втираясь твердым членом между ягодиц. Эймон шумно выдохнул, проводя носом по изгибу шеи, привлекая внимание, и кесу переключился на него. Ощущений было так много и одновременно мало, что с каждой секундой Джун становился все более жадным. Взмокшие волосы налипли на лоб и виски, а член, тесно прижатый джинсами, пульсировал, требуя разрядки. Хотелось поглотить мяру целиком. Вгрызться в плоть, раствориться в запахах, звуках, движениях. Лишь от одних этих коротких, голодных поцелуев у Джуна засосало под ложечкой и сжалось в груди. Кесу надавил всем весом на пах Ашера, одновременно опуская одну ладонь на член Эймона — и сжал его через брюки. Мяру сжал кулаки и рвано задышал, раздувая тонкие ноздри. А затем сбоку что-то жалобно захныкало и все трое вздрогнули. Джун повернул голову и Каен, встретившийся с ним взглядом, резко дернулся назад — и начал соскальзывать по покрывалу прямо на пол. Несмотря на заторможенную реакцию, Эймон успел его словить за руку — и с силой дернуть на себя. Джун схватил рыжего за ворот толстовки и сжал, глядя пьяно и развязно. Каен вспыхнул, как настоящий склад с феерверками, и задергался, суматошно отводя взгляд. — Я н-не… я не умею ц-целоваться, я… — Да из вас никто не умеет, — насмешливо фыркнул Джун. — Рот. — К-куда? Что? — Каен заморгал, заикаясь, как пойманный в ловушку котенок. Глаза у него влажно блестели, красиво переливаясь изумрудным цветом. Кесу со смешком выдохнул, и перегнулся вперед: сжал челюсть альфы механической рукой, заставляя открыть рот — и прижался к нему своим. Поцелуй вышел влажным и медленным — Джун пробовал его на вкус, раскрывал и перекатывал на рецепторах феромон, проглатывая его отголоски вместе с вязкой слюной. — Ум-м! М-м!... — Каен, хоть и мычал, даже не дернулся — напротив, застыл, отчаянно жмурясь, и по-дурацки задвигал языком, пытаясь облизать сразу все. Джуна, от этой откровенной, соблазнительной невинности, повело. Он медленно выдохнул носом, а затем прикусил кончик чужого языка. — Ыгх! — рыжий вскрикнул, вздрогнул, хватаясь руками за талию Джуна, и кесу обхватил его язык губами, мягко посасывая. Каен вздрогнул всем телом, подался вперед, и его уши поджались. Он дрожал, точно натянутый под током провод. Отстранившись с влажным чмоком, Джун облизал припухшие губы. Каен даже не решился открыть глаза. Так и стоял на коленях, жмурясь и тяжело дыша. — З-завтра будет стыдно, — сорвано прошептал альфа. — Пф, — Джун улыбнулся и завалился в мягкую кровать. Бросил взгляд на отрубившегося Ашера, затем на Эймона. — В душе не ебу, что такое стыд.