Клан: 13

“В душе не ебу, что такое стыд.” Мг. Как же. На утро Джун, совсем не стыдливо краснея, съебался к Чжи У, а еще через несколько дней, по возвращению в академию, он, как взрослый, ответственный человек, сделал вид, что ничего не было. И совсем немножко избегал всех троих — дел и так было по горло, времени мало, чтобы тратить его на ненужные разборы полетов после его щедрой, внезапной, слюнявой акции. Не то, чтобы ему не понравилось… Напротив, это было так неожиданно хорошо, что он слегка упал на очко — хотя куда больше его взволновало желание повторить подобный опыт. Эти породистые целочки оказались такими наивными, горячими и… стоило вспомнить их жадные, неопытные поцелуи, как голова снова начинала кружиться. …к счастью, Каен избегал его взаимно, а Эймон с Ашером подчеркнуто игнорировали друг друга еще сильнее, чем раньше. Спустя одну рабочую неделю Ив сообщил, что пора брать под контроль ядро дома ангорцев. Что было несложно, имея в союзниках Ашера. …или нет. — Я не могу вернуться в дом, — мяру лениво повел белым ухом, но даже не повернулся, продолжая медленно вычесывать лошадиную гриву. — Мне запрещено до окончания экзаменов. Холодные лучи солнца пробрались в денник сквозь зарешеченное окно и расчертили вороной круп блеклым светом. Жар от индукционных панелей щедро грел здание конюшни, а специальные конденсаторы под потолком увлажняли воздух. — Что, блять, значит запрещено?! — взвился Джун, подходя ближе. — А ниче так, что это твой дом? — Это так не работает, — устало выдохнул Аш, — у меня есть свои права и обязанности, как у наследника. — Я разнесу твою конуру, мяру-я, — злобно процедил Джун, сползая по стене на корточки. Он шумно вздохнул, чувствуя физическую боль от того, что приходилось напрягать извилины. Хуже только делить и умножать. — Желаю удачи, — Ашер обернулся через плечо, и уголок его губ дернулся вверх. — Блять, — скривился Джун. Звонить Ив не хотелось. Хотелось показать, что кесу и сам может что-то придумать — и сделать, конечно, без подсказки и указаний. Осталось только сесть и хорошенько подумать… Голова от усилий налилась свинцом, а на виске, кажется, даже вспухла вена. — У Карверов официальный прием через несколько дней, — вдруг сказал Аш. Джун навострил уши и вскинул вверх озадаченный взгляд. — Понимаешь? — Да, — соврал кесу. Ничего он не понял. Ашер закатил глаза. Провел рукой по волосам, зачесывая их назад, и отошел от лошади. — Каен снова будет в доме клана, — объяснил мяру. — О, — Джун поднялся. Если Каен снова будет в доме клана, значит… — Он сможет добраться до ядра? — Откуда я знаю? — Ашер вскинул бровь. — Спасибо, снежинка, — кесу улыбнулся. — Пойду за ним и… — он вдруг замер и повернулся. — Эй. Хочешь, я тебя отблагодарю? Альфа растерянно нахмурился. — Что? — Ну, сосну тебе или очко вылижу. М? — Джун оперся плечом на каменную колонну и развязно улыбнулся. Щеки Ашера вспыхнули румянцем, а уши прижались к голове. — Какого черта… — прошипел он. Прикрыв ладонью рот, кесу медленно выдохнул, пытаясь не заржать. — Стараюсь быть вежливым, — с наигранной удрученностью произнес Джун. — Даже поцелуйчик не попросишь? — Поце… — мяру завис, недоуменно моргая. А затем вдруг шагнул ближе, тесня Джуна обратно к стене, и напряженно замер. От неожиданности Джун оцепенел, неотрывно глядя в голубые глаза. Выражение лица Ашера было таким решительно-жалобным, что кесу непременно хотелось щелкнуть его по носу. А затем поцеловать. В конце концов, Ив ведь ничего не говорил про то, что на работе нельзя заводить отношения или целоваться, или даже… Губы Ашера приоткрылись, а ресницы затрепетали. Румянец с лица перетек на шею, и от этого зрелища у Джуна потянуло внизу живота. Джун облизал губы — и мяру наклонился к нему. Блять. Ну блять! — Нет, — резко выдохнул кесу и отодвинул лицо альфы ладонью. — Я пошутил. Ашер отскочил от него так быстро и решительно, словно обжегся. Лицо у него вспыхнуло, как склад с фейерверками, а руки сжались в кулаки. Казалось, еще секунда — и альфа сгорит от неловкости и стыда. — Придурок! — выплюнул он, резко разворачиваясь и устремляясь обратно к стойлу. Кесу прижался спиной к стене и спрятал лицо в сгибе локтя. Самое хуевое, что он мог сейчас сделать — это привязаться к наследникам Селфиры. Привязать их к себе — одно, но… — Ху-ух… Джун прижал ладонь к груди и поморщился. Сердце стучало так сильно, что его удары ощущались даже в горле. — Вот же блять, — прошептал он, отталкиваясь от стены и направляясь на выход. Нельзя было сейчас тратить столько времени на размазывание говна по стенам из-за Ашера. Кому: Карвер 🥕 Привет пиздюк. Где ты сейчас? Выйдя из конюшни, кесу поплотнее застегнул зимнюю униформу и уставился на комм. Но ни через пять, ни через десять минут ответа не последовало. Кому: Карвер 🥕 Если ты не ответишь в течении минуты я сам тебя найду Спустя минуту Джун дописал: Кому: Карвер 🥕 Ах ты гнида рыжая. Он же хотел по-честному, по-доброму, на доверительных, как друзья. Видимо, после поцелуя Каен вообразил себе невесть что и теперь выебывался. Джун вывел на сенсор данные его комма, посмотрел на местоположение и, из любопытства, глянул на пульс — участился. Значит, все он прочитал. И теперь нервничал. Находился Каен на теннисном корте и, благо, один. Зимняя черная форма облегала его стройные ноги и руки, и прежде, чем позвать альфу, Джун замер, разглядывая его термобелье. Жаль, что сверху были шорты — так бы можно было рассмотреть и его жо… — Не нужно было приходить, — громко сказал Каен, не поворачиваясь. Реально жопой его почуял, что ли? Кесу поднял взгляд выше, на его широкие плечи. — Не хочу с тобой говорить. Первой реакцией Джуна было возмущение. Но он успел ее подавить — сейчас он нуждался в помощи Каена, а расстроить и задеть его было даже легче, чем Ашера. Сказать ему гадость — это как забрать у ребенка конфету и ей же отпиздить. — Рыжик, ну ты чего, — ласково произнес Джун, прижимаясь к сетке. — Обиделся? Почему? — Почему?! — вспыхнул Каен, резко поворачиваясь. Он прижал уши и взбешенно махнул хвостом, решительно направляясь к кесу. Джун даже опешил от того, как тот рванул. — У тебя, блять, вообще никакого стыда нет! — воскликнул альфа. — В-возможно, — не зная, куда деть руки, кесу сложил их на груди. Он напрягся, пытаясь не выдавать недовольство — нужно усыпить бдительность Каена, а не вывести из себя. — Возможно?! Как ты мог меня поцеловать, когда я даже тебе не нравлюсь?! А других! — альфа подался вперед и сжал руками сетку. Джун отвлеченно заметил, что пальцы у рыжего были очень длинные. — Мяру-я… — пробормотал кесу, глядя на Каена исподлобья. Голубые глаза альфы сверкали раздражением — и даже отчаянием. Он действительно был глубоко обижен и задет. — Послушай, Каен. С чего ты взял, что ты мне не нравишься? Я… — То есть, я тебе нравлюсь? Вопрос прозвучал одновременно так резко и так легко, что это сбило с толку. Джун моргнул. Нахмурился. — Да?... — Да? — Да… — Точно да? — прищурился Каен. Джун разозлился и наморщил нос: — Точно, блять, да. Отстранившись от сетки, мяру хмыкнул и чему-то улыбнулся. Затем загадочно посмотрел вдаль и произнес уже более расслабленным тоном: — Странно. Тогда я не понимаю, почему ты не предложил мне встречаться. Голос Каена звучал по-детски обиженно. Он даже губы надул. Джун уставился на него широко распахнутыми глазами. Как они вообще пришли к этому? То есть… Частично, рыжий говорил логичные вещи… В контексте его мировосприятия, конечно… — Понимаешь, мяру-я, когда кто-то кому-то нравится, это не значит… — кесу осекся, поймав испуганный взгляд Каена. Тот распахнул глаза и смотрел, не моргая — так, словно Джун его не поцеловал, а заделал ему котенка, не меньше. — Блять, — нервно выдохнул он и провел ладонью по лицу. — Что я вообще делаю… ха-а… Каен, — громче сказал он и выпрямился. — Давай встречаться? — Серьезно? — Хули нет, — кивнул Джун. Рыжий нахмурился, словно не верил. Затем посмотрел в небо, как будто действительно раздумывал над ответом. Он что, набивал себе цену? Джун выразительно вскинул брови. — Ладно, если не хочешь… — Хочу! — несдержанно выкрикнул Каен. — То есть… кхм… — он вновь подошел к сетке. — Я не против. — Окей. Так че, мы теперь типа пара? — уточнил кесу. В последний раз он с кем-то встречался, когда… сидел в тюрьме. Да и не то, чтобы прям встречался — так, трахал и сигареты подгонял. — У-угу, — рыжий вдруг разулыбался, а его щеки покраснели. — Нужно всем сказа… — Ебу дал? — перебил Джун. — Не смей никому говорить, понял? Не хватало еще, чтобы это превратилось в скандал: его бы тогда, скорее всего, убили, чтобы у Каена не было соблазна потрахивать бродяжек. — А Эймону и Ашеру? С ними мы тоже встречаемся? Кесу застыл. Кого. Что. Как вообще работал его мозг! — Нет, мы… мы с ними не встречаемся. — Это нехорошо, — задумчиво пробормотал альфа, — они ведь нам нравятся. — Они нам нравятся? — охуевше переспросил Джун. — Разве нет? — Каен вскинул бровь. — Подожди, я сейчас выйду… — Нет! — остановил его кесу. — Стой… давай… я приду к тебе сегодня ночью, ладно? Мне нужна твоя помощь кое в чем. — К-ко мне? — запнувшись, спросил альфа. Судя по его покрасневшей роже, подумал он явно не о том, о чем думал Джун. — Все, давай. Увидимся. — Стой! А по… — Джун обернулся. — Поце… по… п… пока. … Дом Каена был самым… необычным из всех. По крайней мере было видно, что спокойным тонам альфа предпочитал черный цвет и красный неон — и, судя по всему, плакаты. Множество плакатов. В панелях, встроенных в стены, тихо пульсировали старые клипы редких музыкальных изданий с автографами. Пол переливался алыми волнами — и реагировал на каждый шаг. Краткая экскурсия показала большую спальню и зал, перетекающий в такую же огромную кухню. И на этой кухне… — Мяру-я, это… — Джун посмотрел на огромный готический канделябр со свечами. — Эм… На хромированной поверхности стола стояло несколько блюд и, кажется, вино. — Каен, я просто хотел поговорить, — пробормотал кесу, внезапно чувствуя себя смущенным. Фильмов, что ли, этот глупый мяру пересмотрел? — К чему эти… — Я сам приготовил. Пряный тушеный туран, запеченный с овощами из оранжереи клана… Еще я сделал десерт. Не хочешь? — он расстроенно свел брови домиком и Джуну пришлось отвести взгляд. Просто с ума сойти. Да для Джуна никогда такого не… неужели он настолько нравился Каену, что тот заебался и своими руками… — Нет, я все сожру, — решительно сказал кесу, падая на стул. Мяру улыбнулся и сел напротив. Внезапно заиграла музыка. — А вот это уже лишнее, — фыркнул Джун. — Ладно, — Каен послушно выключил романтическое сопровождение, но улыбаться, как идиот, не перестал. Кесу подцепил когтями мясо и, наклонившись, откусил. Оно было в меру мягким и сочным — и таким вкусным, что Джун действительно удивился способностям Каена. Откуда только знал, как готовить еду? Даже у Джуна были проблемы с тем, чтобы, как минимум, вскрыть банку горошка. Что уже говорить про полноценное блюдо… — Рыжик, я слышал, что через пару дней ты будешь в доме Ашера, — осторожно начал кесу. Как бы помягче его… — Ты хочешь, чтобы я нашел ядро? — догадался Каен. Джун открыл рот. Прищурился. — Выходит, ты помнишь? — У меня хорошая память, — с хвастливой улыбкой сказал Каен. — Но я не смогу добраться до ядра… — Сможешь, — заверил Джун, дожевывая последний кусок мяса. — Ты будешь есть свою порцию? Альфа вздрогнул, а затем подтолкнул свою тарелку Джуну. — У тебя такой хороший аппетит, кесу-я, — мурлыкнул он, опираясь подбородком на ладонь. — Я буду тебя вести и… все расскажу… — Джун откусил от мяса. — А если у меня не получится? — неуверенно протянул Каен и его уши опустились вниз. — Я знаю, что это важно, но если я умру? — Ты не умрешь от того, что перенесешь вирус в ядро, — заверил Джун. — И я защищу тебя, если что-то пойдет не так. — Ладно, — просто согласился рыжий. — Ладно? — удивился кесу, доставая острием когтя из зуба кусочек мяса. — Правда? — Угу, если мой кесу-я хочет, то я сделаю все, что он попросит, — Каен растянул губы в улыбке. — Тогда… м… спасибо за ужин… я пойду, — Джун поднялся и Каен вдруг вскочил следом. — Уже?! — воскликнул он. — Но ты съел только мясо, даже к гарниру не притронулся… и десерт! А затем послышался тихий шелест. Они оба посмотрели на пол. — Это гондоны?... — кесу уставился на три упавших презерватива. — Мяру-я… — Нет! — вспыхнул Каен, становясь по цвету, как его волосы, и Джун почувствовал искрящееся веселье. — Ты не так понял! Просто я… — Как не стыдно, — Джун вскинул одну бровь и сложил руки на груди. — О чем только думал? — Да не думал я ни о чем! Это ты такой!... Вдруг бы ты на меня напал, а я… Он замолчал, беспомощно хватая ртом воздух и прижимая уши. — Ты хочешь, чтобы я на тебя напал? — спросил Джун. — Н-нет. — Я ведь могу, рыжик, — кесу лениво улыбнулся, шагнул ближе и вытянул руку, чтобы коснуться ей подбородка мяру. Это было для дела. Точно для дела. Ничего лишнего — нужно было просто слегка подразнить Каена, придать ему уверенности в своих силах, чтобы… — П-поцелуй меня, кесу-я, — прошептал альфа, наклоняясь. Просто подразнить. Не поддаваться очарованию ни Каена, ни Эймона, ни Ашера — ни-ко-го. Джун ведь не дурак. Привязать к себе наследников — это одно, а вот привязаться самому… Он и так уже поднасрал сам себе в отеле, нельзя было усугублять ситуацию. Он поможет этим мяру, затем осторожно объяснит Каену, что они не пара, и они разойдутся своими дорогами. Это был самый идеальный вариант. Но стоило ему коснуться губ Каена, как все мысли о правильном и неправильном исчезли. Внутри что-то щекотно затрепетало — то чувство, от которого кесу обычно тупел и начинал делать необдуманные вещи. Мяру был таким робким и неловким, что Джун чувствовал, как его сердце таяло — от того, как подрагивающие пальцы коснулись талии, и как рыжий шумно и тяжело дышал, даже не целуясь, а просто прижимаясь ко рту кесу. И отстранился он так резко и неожиданно, что Джун на мгновение почувствовал укол разочарования — ну что это за поцелуй такой? А затем Каен выпрямился, отвернул пылающее лицо в сторону и пробормотал: — В-все. Джун почувствовал, как к его лицу приливает жар. Да он-то чего краснеет?! — Спасибо за покушу, — пробормотал он, делая шаг назад. — Я пошел. И, не дожидаясь ответа, на деревянных ногах Джун покинул дом. До рабочего общежития он бежал так, что весь вспотел. А уже в комнате позволил себе покричать в подушку, попинать сумку и повыть. Да что же он делал?! Думал одно, делал другое, чувствовал третье!... Просто пиздец! Ебанись! Какая же жопа! Он в жизни не ощущал себя так странно! Стук в дверь заставил его вздрогнуть. — Малыш, ты здесь? — услышав голос Тао, кесу машинально расслабился — вот, в кого он точно не влюбится и не будет целовать. По крайней мере, Джун на это надеялся. — Сыновья передали мне пиво с Земли. Хочешь, выпьем? — Хочу! — крикнул в ответ Джун, рывком поднимаясь с кровати. Выпьет с дядей, заодно приведет мысли в порядок. Нужно было отвлечься от всех этих… мяру! *** —...и тогда он предложил встречаться, — выдохнул Джун, качая в руке бутылку. — Нет, предложил я, но технически… Наверное, первый мяру расстроился и обиделся?... — Ну, если бы меня так оттолкнули, то… — Тао покивал. — Ну я же!... Блять, это так сложно… — кесу снова сделал глоток. — Че это за бред ваще, почему я должен что-то думать… — Ну раз ты пошел на уступки второму альфе, то почему не пошел первому? — Ну так, второму ведь для дела, — хмыкнул Джун, упираясь лбом в ладонь. — То есть он тебе не нравится? — Как вообще понять, нравятся они мне или нет? — пробормотал кесу. — С Мари все было ясно… он-то омежка. А с этими инвалидами… — Ну так подумай… — Да я думаю! Думаю! — крикнул Джун, подскакивая. Морозный воздух опалил горящее лихорадочным румянцем лицо. — Что мне сказать?! Что я хочу их выебать?! Я хочу! Что не хочу, чтобы кто-то другой их ебал?! Не хочу!... Слова вылетели раньше мыслей. Все нутро горело от противоречий. Джун чувствовал себя так, словно его рвет пополам: одна часть тянулась к мяру, а вторая крутила морду и скалилась. Почему он вообще должен ломать себе хребет, чтобы просто… Кесу резко сел обратно и обхватил голову руками, шумно выдыхая. Бутылка упала, выскользнув из пальцев. — Я все понял, — прошептал кесу. — Спасибо, дядя… Я пойду… — Эй, кесу-я, ты куда?! — Тао поднялся и дернулся за ним. — Скажу мяру, что он мне нравится! — крикнул Джун. — Два часа ночи! — Мнхх… Он не мог просто ждать. Если долго ждать, то можно лопнуть от нетерпения. Джуну всегда тяжело давались подобные рефлексии — он был склонен повиноваться моменту и брать все, что дают и хочется, и, пожалуй, впервые отнесся к чему-то с такой серьезностью. Незнакомые чувства не просто волновали — они не давали думать ни о чем другом, забирая себе все внимание, всю ясность мыслей. К дому Ашера Джун крался, как получалось — перебежками через кусты, и защиту сначала отключил не у него, а у Эймона. Пока карабкался в окно по плющу — дважды упал, а на третий его втащил альфа. Джун кое-как удержался на подоконнике, вцепившись пальцами в раму, а затем кувыркнулся внутрь. Кесу и сам не понял, как Ашер его обнаружил, но это было неважно. Оказавшись внутри темной, теплой спальни, Джун стащил с себя куртку, одной рукой пытаясь придержаться за мяру. — Ой бл… — простонал кесу, глядя на ободранные колени. Сердце стучало как сумасшедшее, а сладкий запах мяру лишь больше сбивал с толку. — Какого черта ты снова здесь? — процедил Ашер, ощериваясь и прижимая уши. — Снеш-шинка, я пришел сказать важное… — кесу встряхнулся весь, как мокрый зверек, и схватил мяру за воротник пижамной рубашки, притягивая к себе так близко, что они почти коснулись друг друга носами. — Я хочу тебя трахнуть. — Что за хре… Джун сделал подсечку, толкая альфу на кровать, и вскарабкался сверху, коленями прижимая руки альфы к простыням. — Что ты дела… — рот Ашера был таким же вкусным и податливым, каким кесу его запомнил. Он втолкнул в него слюну, сцепляя обе руки на горле, и сильно пососал язык — так, что мяру заскулил и задергался под ним. Влажный звук цокнул между их ртами. — П-прекрати! — мяру резко вдохнул, откидывая голову назад. На шее выступил пот, а белые уши дрожали. Его грудь тяжело вздымалась, а щеки покраснели. — Ты заявляешься ко мне посреди ночи и говоришь, что… — Ашер… — горячо выдохнул кесу в щеку, заползая выше, пахом прижимаясь к животу альфы. — Ты еще и бухой… — Ты будешь со мной сосаться или нет? — Ты думаешь, что я… ынгх… что ты… — Представляешь, — пробормотал кесу, стягивая толстовку, пахнущую потом и феромонами. Альфа уставился на него огромными глазами. — В отеле… я впервые так сильно… потек, — выдохнул он и поерзал, сползая ниже. — И сейчас… все очко в смазке… хочешь потрогать? — Я… — задохнулся Ашер. — Я… — Ну же, — Джун перекатился на кровать и задергал ногами, ерзая, пытаясь стащить спортивные штаны. Альфа тут же перевернулся следом и потянул за штанины. Зрачки у него расплылись по радужке, как у наркомана, а дыхание стало прерывистым и тяжелым. — Трусы… трусы… — Подожди… можно? Точно можно? — задыхаясь, спросил Аш. — Мяру-я, — кесу толкнул его пяткой в лоб, расхохотался, и сам стащил влажное белье, вертясь по кровати. Хвост у него задрался, обнажая влажную, блестящую ложбинку, и Джун выгнулся. — Видишь, какая у меня мокрая дырка? — прохрипел он. — Кесу-я… кесу… Джун… — Ннх! Ашер прижался лицом к его заднице так стремительно и жадно, что кесу едва не упал лицом в подушку. Губы мяру коснулись ануса, всасывая влажное кольцо мышц, а упругий язык зарылся в жаждущую дырку, и Джун застонал, невольно сжимаясь. Руки у альфы были большие — они раздвинули ягодицы до ноющего натяжения, а язык скользнул по поджавшимся яйцам и мошонке. — Джун… — Анхх… блять! С-стой… Джун резко дернулся назад, ударяя мяру по носу, развернулся и рухнул на Ашера сверху, задницей на лицо. Поерзал, потираясь яйцами и дыркой, размазывая смазку вместе со слюной. — Мннм! Мн-н… — Нравится? — усмехнулся кесу, подаваясь вперед и назад. И стоило ему сползти ниже, как Ашер приподнялся и потянулся следом, продолжая вылизывать ложбинку. — Я сниму твои… — Н-нет! — вдруг выкрикнул мяру, судорожно подался вперед, но Джун оказался проворнее — стащил мягкие пижамные штаны вниз, оголяя член. Небольшой, возбужденный, подрагивающий. — Блять, я же сказал… — Х-ха… мяру-я, стесняешься, что у тебя маленький член? — с издевкой усмехнулся Джун, оборачиваясь через плечо. Волна похоти заставила его руки трястись — он сам не знал, почему вид члена Ашера возбудил его так сильно — просто невыносимо. — Заткнись! — вспыхнул Ашер, дергаясь. Кесу обхватил его член и больно сжал, надавливая на уздечку. — Пусти, придурок, я!... — Лучше займись моей задницей… нхх… — Джун качнул бедрами, отираясь об острый подбородок Аша и тот всхлипнул. — Не заставляй меня говорить такие грязные вещи, мяру-я, я смуща… — альфа впился зубами в ягодицу и кесу рвано вздохнул, — …юсь… — Я тебя ненавижу, урод, блять, ты… — Успокойся, я не… ха-ха… смеюсь с твоего малыша, — Джун качнулся вниз и проскользил губами от головки до основания, слюна потекла по твердой плоти. — Сколько у тебя сантиметров? Тринадцать? Или меньше? Или ты никогда не мерился с другими альфами? — поддразнил кесу, а затем с удовлетворением заметил, что ствол Ашера запульсировал в его ладони так, будто вот-вот кончит. — Так тебе нравится? Мр-р… — Джун хихикнул и потерся щекой о влажную головку. — Нравится, что я уделяю столько внимания твоему маленькому члену? — З-замолчи, блять, пожалуйста… Какой же ты урод… — Ашер выгнулся и закрыл красное от стыда лицо, ладонями. — Он нормальный… — Нет, мяру-я, у меня больше. Хочешь, сравним? — Джун обхватил потемневшую головку губами, пососал легонько, одновременно поглаживая яйца — и Ашера всего затрясло. — Мне нравится, мяру-я… ах… нравится твой крошечный дружок… Интересно, я вообще почувствую его, если он войдет в ме… Горячая сперма брызнула на лицо и Джун на мгновение опешил. Он облизал солоноватые губы и приподнялся. — Мой член сейчас тоже… взорвется… мяру-я… — жалобно мурлыкнул кесу. — Ты… мудак… — все еще дрожа, Ашер притянул его задницу к своему лицу и снова облизал, толкая язык в анус. Он пососал сморщенные складочки, обвел языком по кругу и напряг язык, толкаясь внутрь — тот ощущался мягким и нежным, таким приятным, что Джуну совсем не хотелось слезать с его лица. И Ашер, казалось, не был намерен его отпускать: он с наслаждением постанывал, зарываясь в мокрую ложбинку лицом, а его возбужденный член дергался, роняя вязкую смазку на мягкие волоски на лобке. Бедра мяру подрагивали, а сам он слегка приподнимался, словно ища стимуляции. — Стой… иди сюда, — он соскользнул вниз, плюхнулся на подушки, широко раздвигая ноги, и раскинул руки. — Трахни меня. Глаза у Ашера были остекленевшими, а смазливое лицо блестело от слюны и смазки. Альфа рывком подобрался к Джуну и навис сверху. — Это мой первый… — рвано прошептал он. — Мой тоже, — перебил Джун, хищно улыбнувшись. — Подумал, что с твоим маленьким хуем будет в самый раз. — Конченный, — прошипел Ашер, прижимая уши и морщась. — Давай, мяру-я, — кесу улыбнулся и сжал его лицо ладонями. — Входи осторожно, я там целочка. Понял? И я пришел к тебе — цени это. Все ясно? — Д-да. — Вперед, ковбой. Дрожащей рукой Ашер нащупал его анус, обхватил свой член под головкой и, прижав к припухшему входу, надавил — и промахнулся, соскальзывая твердым стволом по мошонке, оставляя за собой влажный след. Зашипел, прижимая уши, и кесу прикусил костяшки собственных пальцев, чтобы не захихикать. Ашер был… жалкий и милый. Такой сладкий, что хотелось его съесть. Поглотить целиком. Джуна размазывало этой похотью и садистским удовольствием наперевес. А затем широко распахнул глаза и застонал, на несколько мгновений забывая обо всем. — А-ахх!... — когти сами собой вонзились в плечи мяру, кожа рванулась под ними, и подушечек пальцев коснулась свежая кровь. — М-мяру… — вдох сорвался в хрип и Джун прижал уши. Член у Ашера действительно был небольшой, но твердый и достаточно толстый, чтобы Джун его почувствовал — он входил медленно, с влажным, хлюпающим звуком, и кесу чувствовал, как от копчика по позвоночнику растекается жидкое удовольствие. Ствол Ашера доставал аккурат до простаты, и стоило ему оказаться полностью внутри — как перед глазами у кесу вспыхнули звезды. Джун заскулил, выпуская когти, и вцепился в шею Ашера, царапая светлую кожу. — Нннгх! Ашер! — его выгнуло, сперма брызнула на низ живота, а пальцы ног поджались. — Замри… ахуеть… блять… твой маленький член заставил меня кончить… ахх… Кесу насмехался открыто — катал издевку на языке, даже когда от интенсивности оргазма перед глазами плыло, а все тело содрогалось от спазмов. — С-сука, — прорычал мяру и вдруг задвигался. По лицу у него текли слезы — то ли от удовольствия, то ли от обиды, но выглядело это так горячо, что остатки мозгов Джуна вытекли через уши. Он не мог отвести взгляд. Это просто пиздец. Ашер плакал. От удовольствия. От унижения. Ахуеть, как это возбуждало. Вскрикнув, Джун вцепился в него всеми конечностями — толчки у Аша были хаотичными, без какого-либо намека на технику, но кесу все равно чувствовал, как удовольствие расползается по его телу электрическим током. Мяру трясся над ним, горячие слезы капали Джуну на лицо вместе с каплями пота, а рецепторы топило густыми, вкусными феромонами. — Я… анхх… ничего не… чувствую… — захрипел кесу, выгибаясь, — твой член такой крошечный, что… — Заткнись! — рявкнул Ашер, и задвигался с еще большим рвением. Его бедра бились о бедра Джуна так сильно, что было даже больно — наверняка останутся синяки. Яйца влажно шлепали о промежность, вены в паху альфы набухли от напряжения — и с каждым ударом в таз у кесу гудел весь позвоночник. — Н-не могу… угх… как ты собираешься… — вдох пересекся с судорогой в животе, — доставить мне удовольствие своим малышом?... Кесу криво усмехнулся, а затем надрывно ахнул — альфа укусил его нижнюю губу — больно, хищно, как загнанный в угол зверь, — и увлек в поцелуй. Джун мяукнул, шире открывая рот, и закатил глаза, чувствуя, как подкатывает оргазм и у основания набухает узел. — Потрогай меня… мх… быстрее… Ашер мычал, сопел, терся щекой, пока Джун не схватил его за запястье и не направил. Взгляд кесу скользнул по влажным мышцам груди альфы, по торчащим маленьким соскам, вниз, к шерстке в паху. — У тебя… что… нгх… это? — прерываясь на вдохи, спросил мяру. — Узел… м-мутация… быстрее! Альфа послушно обхватил его член рукой, даже погладил узел — и Джун снова кончил, выстреливая спермой в подставленную ладонь. Подумать только — такое незначительное, легкое касание бросило его в черную бездну. Ашер кончил следом, почти одновременно — дернулся, зарычал в шею и залил его проход спермой, даже не удосуживаясь вытащить. А затем рухнул на кровать сбоку и вдруг сгреб Джуна в объятия, вжимая в себя. И теперь этот стал похож не на породистого, аристократичного кота, а на взъерошенного, заезженного щенка. Кесу медленно выдохнул, восстанавливая дыхание, и прикрыл глаза. Феромоны были густыми, тяжелыми — они окружили его, облепили тело, как вторая кожа, и Джуну хотелось вертеться в них, метя себя и мяру. Под кожей у кесу вибрировало, пальцы все еще подрагивали, но дыхание, пускай рваное, начало выравниваться. Отпустить себя оказалось проще, чем думалось. Может, стоило сразу просто забить болт и… Джун завозился, поворачиваясь, и вжался носом во впадинку между ключиц Ашера, вдыхая его потяжелевший феромон и пот. — Джун… — пробормотал Ашер, голос у него подрагивал. Кесу вскинул на него ленивый взгляд из-под ресниц и навострил уши. — Ты мне нравишься… Джун угукнул и спрятал лицо обратно. Как же смущало! С другими все было проще, но с этими тремя… Джун, конечно, связывался с альфами раньше, но никогда не чувствовал себя так… Мяру вдруг замурлыкал — низко, раскатисто, так, что по спине кесу побежала дрожь. Чуть влажный, пушистый хвост обвил ноги Джуна, заскользил по икрам, легонько поглаживая, и кесу инстинктивно замурчал в ответ, вытягиваясь всем телом. Острые коготки коснулись кожи головы, лаская, и Джун окончательно расслабился, закрывая глаза. Сегодня можно было и сдаться. *** Проснулся Джун от щекотки. Мягкий, подрагивающий хвост мяру, накрывающий его голые ступни, лениво шевелился, задевая нежную кожу, и кесу, вздрогнув, инстинктивно поджал пальцы, ежась. Утро было ленивым, сонным, таким хорошим и сладким — даже без похмелья. Тогда, в отеле, он просто сбежал. Но в этот раз остался и позволил себе расслабиться. Даже, пожалуй, раствориться. Объятия Ашера ощущались правильно и хорошо — крепкие и теплые, они сонно скользили по груди и животу, и в горле от этого невольно нарастало мурчание. Джун потянулся, ощущая, как острый кончик носа касается волос на макушке. И снова замер, переживая что-то совершенно благоговейное, нежное и новое. Его собственный хвост забил по бедру Ашера, выдавая настроение, и Джун фыркнул, переворачиваясь на живот. Мяру повернулся следом — прилип, точно банный лист. Шумно выдохнул в висок и прижался всем телом. Твердый пульсирующий член коснулся бедра и Джун вздрогнул, поерзал, чувствуя как в паху начинает расползаться жар. Он приподнялся на локтях и посмотрел в безмятежное, спящее лицо альфы. И позволил себе порассматривать его пару мгновений — длинные ресницы, подрагивающие во сне, разлет светлых бровей, ровный нос, приоткрые от дыхания губы. Что-то внутри сладко сжалось и растеклось прямо под ребрами. Ведомый этим чувством, Джун наклонился к белому уху и потерся о него щекой, чувствуя себя глупым котенком. И чего это он, в самом деле. Никогда в жизни ведь не был склонен к нежностям, а тут его плющило, захлестывало, точно волнами — может, потому что в жопу потрахался? Меняло ли это его как личность? Отеревшись носом о лоб Аша, Джун тихо выскользнул из его рук и, одевшись, выпрыгнул в окно. По дороге до общежития он проверил камеры — вдруг засекли пьяного, — затем написал сообщение Ашеру, что ушел работать, а следом Эймону. Вряд ли рот Каена продержался на замке дольше двух минут. И если догадки Джуна верны, то Эймон, скорее всего, уже писал предсмертную записку. Кому: хуемяру Приду вечером покурим кальян Несмотря на раннее утро, ответ пришел незамедлительно: От кого: хуемяру Сегодня я занят, кесу. Джун вскинул бровь. Остановился у дверей в общежитие и напечатал еще сообщение: Кому: хуемяру Значит приду завтра 🤨 От кого: хуемяру Завтра тоже занят. И послезавтра. Иди к своему парню, кесу. От кого: хуемяру 🥀 Кесу закатил глаза, приложил сенсор к панели и вошел в коридор. Кому: хуемяру Приду вечером 🤬 Из столовой выглянул Тао. — Кесу-я, ради бога, помойся. — Воняю? — удивленно спросил Джун, приподнимая ворот куртки. — От тебя несет мяру! — Ой-ей… — кесу хихикнул и нырнул к комнатам. Нельзя было допустить, чтобы кто-то еще почуял его запах. Чуть позже, после рабочей смены, убивая время в охранной рубке перед тем, как пойти к Эймону, Джун написал Данриму. Чтобы отомстить Чейзу нужен был кто-то, кто не брезговал пачкать руки, умел похищать людей и заметать следы. К счастью, ирбис работал на Ив — и занимался всей грязной работой исподтишка. Связываться с этим альфой Джун не любил. Если Тайра был энергичный, позитивный малый, то Данрим… Его дружелюбие и мягкая улыбка скорее настораживали, чем располагали. Хотя, пожалуй, первое время он Джуну даже нравился — в конце концов, с каким еще священнослужителем можно вместе сжигать труп? Кому: Данрим 🏴 В сб будет нормально, я дам данные от комма. Вернуть нужно будет к вск От кого: Данрим 🏴 (￣ω￣) Кому: Данрим 🏴 Нельзя калечить От кого: Данрим 🏴 ╥﹏╥ Джун поморщился. Закатил глаза и дописал: Кому: Данрим 🏴 Похуй можно но чтобы он к пн смог ходить От кого: Данрим 🏴 ٩(♡ε♡ )۶ В общем, все было не так плохо — если бы не тот факт, что этот белобрысый уебок возбуждался каждый раз, когда кого-то пытал или убивал — и от его феромонов вперемешку с металлическим запахом крови Джуну становилось плохо. Кроме того, если Данриму рвало крышу, он мог подрочить прямо на задании. Пока душил или… От кого: хуемяру Ты сказал, что придешь вечером. — Вот еблуша, — ласково фыркнул кесу и оттолкнулся от стола. Бросив взгляд на камеры, Джун выскользнул из рубки. По дороге ему написал Каен, у дома Эймона — Ашер. Ответив мяру, Джун вскрыл сенсорный замок чужого дома своим коммом, и без стука вошел внутрь. Эймон точно его ждал — объяснить иначе его выверенную позу было нельзя. Альфа сидел на диване, сложив руки на груди, и смотрел на Джуна исподлобья. — Мяру-я, — начал кесу. Эймон тут же отвернулся и надул губы. — Кхм-кхм. Мяру… Эймон отвернулся еще сильнее. Кесу выдохнул и медленно подошел ближе. А затем легко опустился сверху, становясь коленями на диван, и обнял Эймона за шею. Альфа тут же взвился, его уши дрогнули, навострившись, но он все равно не поворачивался. — Эймон, — нежно произнес Джун и мяру вздрогнул. — Не выебывайся… Мяру скрипнул зубами и резко повернул голову к кесу. — Как ты мог начать встрмнммффф… Лучший способ заткнуть человека и прервать мыслительный процесс — сделать что-нибудь приятное и неожиданное. И Эймон, ведомый поцелуем, действительно успокоился. Он открыл шире рот, впуская язык Джуна, и инстинктивно приподнял бедра вместе с ним. — Мнмм… кесу-я, — альфа влажно причмокнул, когда Джун отстранился, и посмотрел из-под подрагивающих ресниц. — Это значит, что я тоже в союзе?... — Эймон коснулся кончиком носа изгиба шеи кесу и провел до линии челюсти, жадно вдыхая. От этого вдоха по позвоночнику у Джуна побежали мурашки — мяру обнюхивал его, тоже наслаждался феромоном. — Какое забавное слово, — медленно сказал Джун, навострив уши. Союз так союз. — Но разве тебя не раздражает снежинка? Эймон склонил голову к плечу, а его брови удивленно приподнялись. — Почему ты так думаешь? Джун прищурился. Вообще-то, со стороны казалось, что так и было. Но может это, конечно, было заигрыванием? В конце концов, они ведь лизались тогда, значит, все логично. А Каен? Каен тоже нравился Эймону? А Ашеру? Как вообще образовываются подобные союзы? Такие вопросы никогда не беспокоили Джуна, но, возможно, об образовании полиаморной коммуны стоило спросить Сео — тот ведь точно знал, как это должно происходить. Если у этого были правила… Может, стоило вообще не ебать себе мозг и просто наслаждаться, наблюдая со стороны? Джун бы с удовольствием понаблюдал, как Эймон трахает Ашера. Или наоборот. Или Каен Эймона. Или Ашер Каена. Сколько вариантов! Кесу неожиданно загорелся энтузиазмом. Было бы очень секси. Очень. — Кесу-я, о чем ты думаешь? — мурлыкнул Эймон, потираясь щекой о его горло. Джун вздрогнул, выныривая из оцепенения, и слегка поморщился от приятной щекотки. — Твой феромон стал таким насыщенным… В паху и правда тянуло: стоило представить, как альфы друг с другом… и внутри все переворачивалось сладким томлением. — Ты знаешь, что от тебя пахнет Ашером? — голос Эймона понизился, а его руки коснулись ягодиц. — Я же помылся, — выдохнул Джун, выгибаясь. Еще немного и сзади станет мокро. — Что вы делали, кесу-я?... — Ты хочешь знать? — кесу хихикнул и прикрыл глаза. Теплые подушечки пальцев коснулись голой кожи на пояснице, невесомо поддели резинку штанов. — Можно, кесу-я? — голос Эймона дрогнул. Джун призывно вильнул задницей, задирая пушистый хвост, и мяру судорожно вздохнул. — Расскажи, — снова попросил он и скользнул пальцами под ткань штанов. Кесу вздрогнул на вдохе, чувствуя горячее прикосновение — еще немного, и Эймон ощутит, какой Джун стал мокрый. Они ведь ничего и не сделали даже, так, полизались слегка, а у Джуна уже башня текла, будто в течку. — М… мы целовались… — выдохнул он, прикрывая глаза. Он опустился всем весом вниз, чуть поерзал, ощущая твердую эрекцию, уперевшуюся под яйца. — А потом он вылизывал мне зад. Он делал это с таким рвением, х-ха… — Джун сглотнул. От воспоминаний по коже побежали мурашки — и от осторожных, нежных поглаживаний. Пальцы Эймона были совсем близко к влажной ложбинке, но все равно гладили вокруг, будто дразня. — Я тоже хочу, кесу-я, — низко произнес альфа, — тоже хочу полизать твою попку. — Как кому-то может понравиться лизать чью-то жопу? — с насмешкой фыркнул Джун, а затем охнул — сзади мокро хлюпнуло, когда пальцы Эймона, наконец, погладили промежность. — Не знаю. Но мне кажется, что мне бы понравилось лизать твою… Джун встрепенулся и, приподнявшись, сжал зубы на нежном ушке. Эймон охнул и его ладони крепче сжали зад. — Ладно. Я бы тоже вылизал тебе очко, — признался кесу, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — Мнннх… кесу-я… Его пальцы, наконец, коснулись припухшей дырки — и шерсть на хвосте Джуна встала дыбом от удовольствия. Подушечка медленно заскользила по кругу, дразняще поглаживая сморщенный край, и у кесу от этой незатейливой ласки подкатились глаза. — И я облизывал… ум-м… его член… — прошептал Джун, помахивая хвостом и ерзая — он чувствовал, как член Эймона подрагивал под ним. — А потом он мне вставил его… в меня… и… ннхх… — Ему было хорошо? — дыхание у Эймона сбилось, потяжелело, а феромон осел сладким вкусом на языке. Джун задрожал, невольно сжимаясь вокруг пустоты. — Он плакал, — ответил Джун. — А тебе? — Д-да… ыгх! Средний палец скользнул внутрь, легко растягивая анус, и Джун впился когтями в обивку дивана. — Я тоже впервые трогаю кого-то… мх… — Эймон приподнял бедра и прикусил губу. Джун взглянул на него — взвинченного, с горящими янтарными глазами и лихорадочным румянцем, и наклонился, чтобы лизнуть влажный от пота висок. — Будь ко мне снисходительнее… В тебе так горячо, кесу-я, так нежно… — Блять, — вспыхнул Джун, невольно дергая бедрами назад и насаживаясь на палец. Его было так ничтожно мало! — Стой, я… — он пустил одну руку вниз и вспорол резинку штанов когтем. — Кесу-я! — Эймон дернулся, испугавшись, но Джун схватил его за шею. — Ты чуть не отрезал мне… — Не отрезал же, — мурлыкнул кесу, доставая член Эймона. У него был больше, чем у Джуна — и куда шире. Толстый, длинный, перевитый венами ствол с покрасневшей головкой. Кесу прижал к нему свой собственный и они застонали в унисон. — Вот так… х-ха… — Он… ах… к-кончил в тебя? — вцепившись в бедра Джуна, спросил Эймон. Ресницы у него дрожали. — Ага… — кесу крепко обхватил оба члена руками и задвигался. Эймон, придерживая его за задницу, тяжело дышал, одновременно вылизывая шею, и Джун, ткнувшись лбом в чужое плечо, ласкал обоих — оргазм оказался слишком быстрым, слишком разрушительным. Он размазал Джуна по Эймону, вплавил в альфу — и кесу почувствовал такую сильную усталость, словно не подрочил, а пробежал кросс. —К-кесу-я… ты… что… — прерываясь на вдохи, пробормотал Эймон, — засыпаешь?... — Мннм…