Клан: 13

— Я обнаружил твой порт, малыш… такой открытый… разреши мне войти… — Ахх… Рукх! Ты проникаешь в мой сокет… так глубоко… прямо в ядро! Еще немного и я утечкой залью весь буфер… — Я уже считываю твои… мхм… метаданные… хочешь, перепишу твои скрипты? Джун сонно моргнул. Поморщился, приподнявшись на подушке. — Ахх!... — Дайли, я… ох… перезагружаюсь с твоим именем в логах… Эймон напротив растерянно нахмурился и одновременно мягко притянул Джуна поближе к себе — теплые ладони коснулись поясницы. Кесу повел ухом и зевнул. — Сейчас отключу безопасный режим, Рукх… аххх… ты готов?... — Вы отвратительные ублюдки, — хриплым, после сна, голосом, пробормотал Джун. — Я сейчас отключу вас обоих. — Говнюк… — прошептал Дайли. — Что ты сказал? — Доброе утро, Джун. За ночь я почистил систему и загрузил обновление от Ив. У тебя пять входящих. Контакт Карвер, контакт Снежинка, контакт Ив. — Так-то лучше, — фыркнул кесу, потягиваясь. Эймон хихикнул, зарываясь кончиком носа в русые волосы Джуна. — Доброе утро, кесу-я, — мурлыкнул мяру. Коготки Джуна впились в упругую грудь альфы, а затем он сжал ее всей пятерней и прогнул поясницу, касаясь твердым членом чужого живота. — Мяру-я, — Джун приподнялся, лениво скользнув хвостом по простыне. — А не хочешь мне помочь? — Как? — Ты же все равно поздно ложишься спать… *** Как оказалось, Эймон отлично знал план академии — и был не против ночных прогулок в подземных переходах, где параллельно закладывал сделанные Джуном бомбы. Ашер же проявил инициативу сам — узнал, что Ив не озаботился тем, что будет с животными, и, кажется, решил взять все в свои руки. С подобными союзниками было куда приятнее — и дышалось легче. Джун чувствовал, что у него была страховка — как оказалось, это многое облегчало и снижало внутреннее напряжение. Несмотря на внешнюю уверенность и весь свой гонор, внутри Джун немного… переживал и сомневался. Собственная компетентность оставляла желать лучшего, и он прекрасно осознавал свои возможности. Сколько бы Джун не выебывался, вряд ли он был умнее трех наследников, учащихся в самой элитной академии Селфиры. —...левее, — негромко произнес кесу, пролистывая слои тепловой карты. — Каен, это право. Видишь двойную панель с красным замком? Каен сдавленно всхлипнул. — Если хоть кто-нибудь узнает, то меня казнят, — прошептал он. — Господи, зачем я согласился… они тут все одинаковые! — Тш-ш, дыши, — успокаивающе прошептал Джун, — проведи пальцами по нижнему краю панели. — Нгх… На короткое время связь наполнилась тяжелым дыханием и глухими щелчками — сенсоры, что-то царапнуло по металлу. Панель скрипнула, и экран перед Джуном загорелся голубым светом: доступ разрешен. — Ай, ну тигр, — похвалил кесу. — Вернешься — и я отсосу тебе. — Кесу-я… — сдавленно пробормотал Каен. — Иди вперед и никуда не сворачивай, пока не упрешься в дверь. Сделав паузу, Джун скосил взгляд на пол, где соединенные кабеля тянулись к сенсорному столу с большой картой. А затем послышался глухой удар. Кесу вздрогнул, навострив уши на звук и вытянул шею. Джун даже не сразу понял, что увидел — черный комок перевернулся в прыжке и с приглушенным мявом вцепился когтями в зад белого кота. — Хе? — кесу снова глянул на панель, наблюдая за Каеном, а затем снова на котов. Они точно не дрались — играли. Резко скатились клубком по полу, с выпущенными когтями и уткнувшись друг другу мордами в животы. Эймон с размаху прыгнул на Ашера и оба с глухим шлепком врезались в обшивку стены. Джун уперся локтем в бедро и усмехнулся: всегда сдержанный и флегматичный снежинка, казалось, нарочно переворачивался на спину и подставлял брюхо, заманивая на возню. Стоило Ашеру наскочить на Эймона сверху, и тот схватил его голову передними лапами, дергая задними и одновременно кусая за ухо. Мяру смешно запрыгал на задних, вырываясь, а затем пушистый вихрь пронесся по столу, сметая несколько чашек — прыжком на подоконник, диван — и снова кубарем на пол, вцепившись друг в друга. — Я у двери, — неуверенно пробормотал Каен. — Сейчас ты войдешь в сектор С-4. Правая стенка холла, там терминал доступа, — Джун нехотя отвел взгляд от котов, — там магниты, их нужно сдвинуть силой, но аккуратненько, лады? Там датчик давления. И внимание невольно снова вернулось к котам — теперь они лежали на диване, растянувшись во весь рост, и вылизывали друг другу морды. Их хвосты лениво переплетались, и Джун подумал, что так им, наверное, куда проще — нежиться в звериной форме, когда слова недоступны. А еще эти впечатляющие размеры. Джун в своей форме был куда меньше. Имплантированный сигнал Каена на экране стола заморгал желтым. — Тигренок, — мурлыкнул кесу, — тихо. — У-угу. Я возле терминала. — Подключай комм, я введу протокол, — Джун склонился над столом и его пальцы легко забарабанили по сенсорной клавиатуре. — Ты такой умный, кесу-я, — прошептал Каен. — Хе-хе. Сейчас откроется лифт. Сразу не входи. Кровать сзади прогнулась под чужим весом. Джун обернулся и склонил голову к плечу — Ашер медленно подбирался к нему, а следом за его хвостом крался Эймон. — Теперь можешь заходить. Мур-мур-мур? — передразнил кесу, когда большой белый кот отерся о его бок и забрался на колени. Эймон следом поднялся на задние лапы и коснулся влажным носом щеки. — Мур-мур-мур? — не понял Каен. — Это не тебе. Снова дверь. — Комм показывает четыре слоя защиты, — пропыхтел альфа, — Кодовая решетка, голосовая, сенсор на тепло и пульс, и еще что-то… типа сканера сетчатки. Боже. Это?... — Сфера, — подтвердил Джун, проводя ладонью по голове Ашера, повернул голову — и ткнулся носом в носик вислоухого кота. — Клан запирает ядро внутри бывшей сферы контроля. Тебе нужен биошаблон канцлера. — У меня его нет… — растерялся Каен. — Зато есть я. И Снежинка, — Джун почесал кота за ухом. — Цифровой след, генетический профиль, голос, — кесу провел пальцем по голубоватой голограмме над коммом, а затем упал на спину. Запустил образ имитации в электронный замок. — Все, тигренок, черная панель — твоя точка доступа. Достанешь имплантированный ключ и подсоедени порт. — Это все? — голос альфы подрагивал. Джун прикрыл глаза и утвердительно угукнул. — Чжи У почистит след, а… — комм пискнул и кесу бросил взгляд на входящее сообщение. — Секунду. Открыв сообщение, Джун поморщился. На фотографии, что прислал ему Данрим, был он сам: точнее его улыбающееся смазливое лицо с пятнами крови на щеке, а позади него несколько человек насиловали Чейза. На следующей фотографии Чейз целовал Данрима в щеку — глаза у него были невменяемые, обдолбанные, а по щекам текли слезы. На третьей ботинок ирбиса вдавливал щеку Чейза в пол. От кого: Данрим 🏴 б（＞ε＜）∂ — Х-ха… тигренок, подключаю тебя к Чжи У. — А? Подо… Переключив звонок, Джун набрал Данрима. — Привет! — воскликнул ирбис. — Увидел фотографии и захотел присоединиться к веселью? — голос Данрима сочился удовольствием и наслаждением. — Какое дерьмище… — пробормотал Джун. — Он будет в нормальном состоянии к понедельнику? — Он под эйфоретиками, — Данрим хмыкнул. — Такой красивый малыш. Что с ним будет после разрушения ядра? — Без понятия, — кесу нащупал рукой морду Эймона и легонько сжал ладонью. — Сдохнет. — Как жаль, — в динамике зашуршало и послышались шаги, а следом громкие стоны. — Тихо-тихо. Хочешь передать привет друзьям? — Ыгх… ннхх… п-приятно-о… — Приятно, когда тебе засовывают целый кулак в дырочку? — хихикнул Данрим, а затем затих. — М? Что такое? — П-пи… — Писать? Пить? Представляешь, он обоссался от страха, когда я его похитил. Так злился и рычал на меня, а сам… — Пить… — Ха-а… Джун поднес палец к сбросу вызова. — Хочешь посмотреть, как я нассу ему в р… И отключил. Переключившись на линию Каена, Джун перевернулся на бок и подтащил к себе обоих котов поближе. Шершавый язык Ашера скользнул по его уху, а Эймон потерся щекой о лоб. —...не просто долби. Двигай тазом типа как волной. Понял? — послышался голос Чжи У. — Как будто еду на лошади? — озадаченно уточнил Каен. — Если лошадь трахают при езде… — Нет, в смысле… Раз уж и у этих было все в порядке, то можно было и отдохнуть. *** Джун потянулся всем телом, впиваясь коготками в кровать. Шерстка по позвоночнику вздыбилась, пушистый хвост взвился вверх и задрожал от удовольствия. С новым протезом было хорошо — он трансформировался в лапку, отлично подходящую по размеру и весу. Поэтому теперь он мог вдоволь насладиться тем, чем не мог раньше — схождением с ума на четырех лапах, например. Каен спал у него под задними лапами: вернулся прямо посреди ночи, потому что страшно перенервничал. От хвалебного отсоса спасался по всему дому, пока не обратился — пришлось дурить уже котом. В итоге, конечно, Джун умудрился лизнуть ему яйца — и едва не оглох от высокой ноты жалобного “мяу”. Эймон лежал мордой на животе Джуна, касаясь Ашера боком, а Ашер растянулся за спиной кесу — в общем, клубок получился цветастый и теплый. Джун плюхнулся на живот и задумчиво, немного рассеянно посмотрел на собственные лапки. Чем ближе был день Х, тем взволнованнее он становился. Он работал не один, и от него не зависела вся операция — в конце концов, из-за кулис всем управлял Ив. Но Джун все равно переживал, что мог что-то проебать. От того тревога в животе скручивалась тугим узлом, и поднималась к горлу волной тошноты: вдруг все пойдет не по плану? Мр-р-р-р. Утро было ленивым, нежным, сонным. Стоило ли тратить такой редкий сейчас шанс отдохнуть на чувство беспокойства? Сквозь приподнятые жалюзи струился теплый свет, а на окне играл узором иней — плелся, точно кружева по всему стеклу; Джун навострил уши, вглядываясь в погоду за окном, затем перевел на голограф в стене. Плюсовая, безветренная погода, несмотря на то, что на земле еще лежал снег. Мр-р-р. Что-то под хвостом зашевелилось, а затем острые зубы слабо сжались на задней лапе Джуна. Он дернул ей, ударяя Каена по носу, и тот коротко зашипел, щеря морду. И снова укусил. Джун кое-как извернулся, сворачиваясь в улитку, заерзал, подползая ближе, и схватился лапами, без когтей, за морду. Лизнул мяру в подбородок и следом чихнул, разбрызгивая слюни: Каен тут же прижал уши и ткнулся в одеяло, пытаясь вытереться. Мр-р. Как же хорошо было чувствовать себя защищенным. Сверху легонько прикусили за ухо и Джун вскинулся, распаленный, обнял Ашера за шею и перекатился — альфа был на несколько килограмм тяжелее, и перевернуть его за собой не получилось. А вот получить длинный лизь по носу кесу не ожидал — и от ощущения шершавого языка взмяукнул, подпрыгивая на месте. — Доброе утро, — по комнате разнесся спокойный голос Рукх. Эймон тут же закрыл лапами уши, зажмурился, и Джун попинал его задней лапой по морде. — Уважаемые гости, спешу сообщить, что в северной части дома есть уборная для обращенных. Совсем необязательно делать свои дела под ванной. Ашер с Каеном уставились на Джуна и тот постарался всем своим видом передать возмущение. Да как они могли так про него подумать! Да даже если и он, то все равно — это было крайне невежливо. Кесу недовольно клацнул зубами, поднимаясь, и спрыгнул на пол. Вот же мстительная машина — Джун всего-то не дал ему потрахаться! Уж мог бы и молча убрать. Стоило Джуну обратиться, как комм тут же запищал входящим звонком. Вспомнишь говно… — Алло, — ответил кесу, падая голышом обратно на кровать, и согнул ноги в коленях. Альфы рядом беспокойно завозились — Каен засопел, закрыл морду лапами, а Ашер изумленно уставился на Джуна, вздыбив шерсть. — Включаю голограмму. Полноразмерный полупрозрачный Ив повертел головой и с нескрываемым отвращением посмотрел на Джуна. — Спрячь свои яйца, мудила. — Не. Эймон спешно шлепнулся между ног Джуна, прикрывая самое ценное, и гладкая шерсть защекотала промежность. Кесу облизал губы, чувствуя странный трепет от этого ощущения, и приподнялся на локтях. — Что случилось? — Подключаю Кайлин. — Нет! — Джун! — крикнула голограмма низкого белобрысого альфы, с разбега прыгая на кровать. — И Рео. — Да стой ты, уро… — кесу сгреб Эймона, плотнее прикрывая пах, и альфа жалобно мяукнул. — Здравствуйте, — омега вежливо склонил голову и застыл, точно солдат, рядом с Ив. Ашер зашипел на голограммы, взбираясь на живот кесу, и тот охнул — весил ангорец немало, в конце концов, но прогонять его Джун не стал. — Какого хуя? — возмутился он. Ив вдруг прищурился и посмотрел на котов. Щеки кесу тут же вспыхнули. Он поджал губы и отвел взгляд. Вот если сейчас начнет свои нравоучения, то он точно пошлет его наху… — Рео, — Ив махнул рукой и присел в кресло. — Формирование отрядов завершено. Основной костяк это техники, инженеры и механики аварийного профиля, — ровно, уверенно отчитался омега. — Боеспособных около пятисот, плюс вспомогательные группы, — он опустил голову вниз, и голограмма отобразила его планшет. — Координация через локальную сеть, мы подняли внутренний канал связи на базе старого технопротокола Селфиры, — он сделал паузу, поднимая флегматичный взгляд на Ив. Кайлин сбоку протянул руку к Джуну, и тот въебал по голограмме, прижимая уши. — А ну съебался, — шикнул он. Волк захихикал, его хвост энергично и бесшумно забил по кровати. — Мы займемся дестабилизацией каналов подачи энергии к платформам, вывод из строя лифтовой системы, блокировка транспортных шахт. Выход — через технические тоннели. Группы рассредоточены по секторам — жилой узел, распределительный центр… распознавать будем по идентификационному чипу. Сейчас в процессе имплантации… — омега на мгновение обернулся и что-то пробормотал кому-то вне поля зрения голографа. — Кайлин, — кивнул Ив, вытягивая руку вбок. Было видно, что он что-то нежно поглаживает, но голограмма этого не отображала. — Влетаем как только отрубят внешнюю защиту, — сказал альфа, переворачиваясь на живот и болтая ногами в воздухе, — под сирену. Активируем звуковое давление, несколько фальш ракет, а затем двенадцать штурмовиков разлетаются по двенадцати платформам кланов, — уши Кайлина шевелились, он то трогал их, то крутил между пальцами, будто успокаивая себя. — Кого-нибудь убиваем, кого-нибудь не убиваем… — Ничего не забыл? — Пописать… — Кайлин… — Дрон-ретранслятор! — завопил волк и Джун с шипением прижал уши. Как же он раздражал! — Будет летать по небу и визжать. — Джун? Кесу бросил на Ив взгляд исподлобья. — Заложены шесть модулей детонации: десять на балках центральной опоры, пятнадцать в тоннеле реактора. Синхронизированы с программой саморазрушения станции. Код активации… — Джун посмотрел на Ашера, беспокойно прижимающего уши, и погладил мяру по голове. — Протокол одностороннего доступа и запуск будет возможен только отсюда. Мяру одновременно вздрогнули и уставились на него. Отчего-то чужое волнение придало решимости. — Как только внешняя атака начнет имитацию — система поддержки платформы перейдет в режим отсоединения. И через восемь минут она обрушится на правительственный квартал. Через семь минут я должен буду эвакуироваться через глайдер, — отчитался он. — Если что-то пойдет не так? — скрещивая пальцы, спросил Ив. — Если не глайдер, то южная шахта. Доступ через административный коридор, длина двести сорок метров… мм… состояние — нестабильное. Лягу в аварийную капсулу. — Тогда процент выживания снижается до семидесяти, — пробормотал Ив, нахмурившись. — Посадка будет тяжелой, скорее всего, что-то сломаешь. — И ожоги, — подтвердил Рео, что-то рассчитывая в планшете. — В случае гибели координатора, данные о детонации и карте эвакуации, через имплант передаются на зашифрованный, защищенный канал Данриму. — Рео, подумай над еще одним планом отступления для Джуна, — Ив потер указательный и большой пальцы. — Даю вам еще две недели на подготовку. Отключайтесь. Голограмма Кайлин рванулась к Джуну — и тут же исчезла; Рео ушел, вежливо попрощавшись, — и остался только Ив. Он постучал пальцами по колену и отвел уши назад, всем своим видом демонстрируя негодование. Снова взглянул на альф. — Ты серьезно? — наконец, выдохнул он. Подавив желание закатить глаза, Джун мягко столкнул Ашера с себя и поднялся, потягиваясь всем телом. — А хули нет, — просто ответил кесу. Омега медленно выдохнул, отводя взгляд в сторону. — Пиши, – коротко отозвался Ив и отключился. — В случае гибели? Джун вздрогнул и обернулся. Обратившийся Ашер подтягивал к себе одеяло, прикрываясь, и следом к нему присоединился Эймон — второй мяру сидел, полусогнув ногу, и совершенно не смущался. Каен же остался сидеть между ними двумя, тревожно размахивая хвостом, как маятник. — Ну а че вы думали, — буркнул Джун, поднимая с журнального столика бутылку с минеральной водой, — что я тут шутки шучу? Пф. — Кесу-я, — Эймон встал. Джун тут же покосился на его огромный болт и сделал несколько глотков воды. — Это же очень опасно… может мы… — Все, — оборвал его кесу, не отводя взгляда от члена. — Мы закончили этот разговор. — Это идиотизм, — фыркнул Ашер. Хоть он и выглядел невозмутимым, Джун все равно заметил в его глазах беспокойство. — Тогда мы не можем покинуть Академию до тебя. — Вы че, конченные? — любезно поинтересовался Джун, чувствуя одновременно и раздражение, и… что-то такое странное, отчего сердце забилось быстрее. — Сдохнуть захотели? — А ты? Вопрос был резонный. Кесу закрутил крышку и поставил бутылку обратно на столик. — А я не лох, я умею… — Мы же можем просто подстраховать, — перебил Эймон. — И улететь на корабле, а не на глайдере. — Если попадем в перестрелку — вероятность умереть выше. — Пикируем вниз, а оттуда в убежище. Или можем покинуть Селфиру, — предложил Ашер, обматывая бедра простыней и поднимаясь. — И вы готовы улететь отсюда? — нахмурился Джун. — Серьезно? — и из чистой вредности наступил на край одеяла, в которое замотался снежинка. Тот споткнулся, одеяло выскользнуло из его рук, и он поспешно прикрыл пах. Лицо Ашера покраснело, а уши прижались к голове. Кесу тут же отвернулся, сглатывая смех. — Это… кхм… минимум несколько месяцев в космосе, пока здесь не стабилизируется ситуация. Теплые руки Эймона легли на талию Джуна и потянули к себе. Мяру обнял его поперек живота и уткнулся носом в русую макушку. — Я не хочу здесь жить, — спокойно произнес он. Гладкий хвост коснулся голой лодыжки. — Но я хотел бы знать, что будет происходить в клане с моими братьями и папой… Джун с сомнением уставился на свои ноги. Жить с мяру… вместе… звучало очень привлекательно и спокойно. Приколы приколами, но хотели ли этого мяру? В действительности ли им улыбалась перспектива жить с ним несколько месяцев на корабле, а потом… что? — Если есть возможность — я бы не хотел возвращаться на Селфиру, — словно подтверждая мысли Джуна, пробормотал Ашер. — Может, Терра? Она больше всего похожа на Землю, — он говорил все еще недовольно, но уже не так сконфуженно — добрался до своих штанов, сложенных на полке. — Если уж выбирать, где строить дом или покупать квартиру. Джун моргнул. Навострил уши. Это они с ним-то переезжать собрались? — Вы, придурки… — безжизненным голосом прошептал он. — Я вам внатуре так нравлюсь? Повисшая тишина была такой полновесной, что Джуна едва не пробило на хохот. И покрасневшая рожа Ашера, и сбившееся дыхание Эймона, и Каен, все еще прячущий морду лапами. — Пое-ехавшие, — с удовольствием протянул Джун, откидывая голову на грудь Эймона; альфа чмокнул его в подбородок и его улыбальник засиял весельем. Нет, ну реально поехавшие. *** — Кесу-я… Джун повернул уши назад, прислушиваясь. Запах Каена он почувствовал еще несколько минут назад, но подрываться навстречу не стал — нужно было закончить красить стену в комнате для спортивного инвентаря. — Я занят. — Мгм… — Каен скромно присел на козла. — Я подожду. Бросив на него взгляд, Джун спрыгнул со стремянки, наклонился и, клюнув мяру поцелуем в лоб, всучил ему кисть. — Работай, — фыркнул кесу, запрыгивая на козла, и достал сигарету. Каен оторопело поднялся и подошел к стене — ему-то, чтобы добраться до свода потолка, стремянка не нужна. — Так что ты хотел? — подкурив, спросил он. — Эм… ну… — щеки рыжего покраснели и он поспешно отвернулся, провел кистью с белой краской по стене. — Раз на Селфире у нас осталось не так много времени, я бы хотел… я бы… — Рожай, тигренок, — подбодрил Джун, затягиваясь и выпуская дым носом. — Я бы хотел, чтобы наш… п-первый раз… чтобы м-мой… — он замолчал и даже перестал двигать кистью. — Продолжай, — кесу стряхнул пепел на носок своего ботинка. — Че ты ссышься. Я слушаю. — Н-ну. Хочу, чтобы он прошел романтично, понимаешь?... — выдохнул Каен. Джун прищурился, глядя, как покраснела задняя часть его шеи. — Это типа лепестки роз, музыка? — смекнул кесу. — Угу, — буркнул рыжий. Джун задумчиво постучал пальцем по фильтру. Затем потушил сигарету о подошву ботинка. — Мяру-я, иди сюда, — подозвал он. Каен обернулся, сверкая пылающими щеками, и неуверенно шагнул к Джуну. — Еще, — подбодрил кесу. Рыжий нахмурился, но все-таки подошел — замер прямо между раздвинутых ног Джуна, вопросительно глядя, и тогда кесу обхватил его руками за шею, притягивая к себе. Судорожно вздохнув, мяру послушно наклонился, и губы Джуна коснулись его губ. Каен оперся руками на козла, наклоняясь, и прикрыл глаза. Его гладкий хвост беспокойно метался, а уши прижались, будто он испугался. Но он все равно тянулся к кесу — и даже сам аккуратно целовал, прижимаясь мягкими губами к уголку губ, щеке, кончику носа. У Джуна от этой нежности что-то внутри истошно вопило, опускалось горячей волной в пах и требовало альфу завалить и облизать. Но с Каеном так нельзя — еще обосрется и убежит, а Джуну он нравился; даже такой — деланно-выебистый на людях, и жутко робкий, когда они вдвоем. Или вчетвером. Кесу скользнул ладонями по горячим щекам, чуть надавил, заставляя приоткрыть губы, и нырнул внутрь влажным языком. Мяру вздрогнул, но не отшатнулся — напротив, коснулся Джуна своим языком и шумно задышал носом. Сдержав смешок, Джун обхватил Каена ногами и потянул на себя. Чужой твердый член уперся в промежность. Кесу приподнял бедра навстречу, но альфа тут же дернулся назад, разрывая поцелуй, и машинально облизал влажные губы. — М-мне пора, — сказал он, глядя куда угодно, но не на Джуна. — Вали, — фыркнул кесу, откидываясь на стену и проводя языком по собственным губам. — И домой вернись часам к десяти, понял? … —...где ты их достал? — Джун поставил очередную свечу на подоконник, наклонился и вдохнул. — Вкусненько. Ваниль? Ашер кивнул, зажигая древесный фитиль. — Ручная работа, экологически безвредные… горят до пятидесяти часов, — флегматично ответил альфа, задерживая взгляд на Джуне. Его хвост коснулся хвоста мягким, поглаживающим движением, и Джун улыбнулся одними губами. Затем обернулся на Эймона, что разбрасывал лепестки роз по кровати. — Вроде все? — пробормотал кесу и потянул Ашера на себя. — У нас еще есть двадцать минут. Мяру удивленно моргнул, но сопротивляться не стал — наклонился, касаясь кончиком носа щеки Джуна, а руками обвивая талию. А еще через мгновение почувствовал, как сзади прижался Эймон — и еще одна пара рук скользнула по животу. Медленно вдохнув, кесу облизал губы Ашера. Нежный аромат ванили смешался с феромонами, и дрожь предвкушения заставила Джуна тихо замычать. Он приподнялся на носочках, злее целуя — кусая губу и глубже толкая язык в чужой рот, — и прогнулся назад, поясницей чувствуя заинтересованность Эймона. Ушей коснулось горячее дыхание — мяру провел по шерсти языком, прикусил кисточку, пока Ашер послушно подставлялся под поцелуй. Как же это было хорошо, сладко — у Джуна в жизни не было столько эмоций и чувств от одного поцелуя. Словно все тело становилось легким и невесомым, а внутри все расслаблялось в чистейшей эйфории. — Кесу-я, — прошептал снежинка, а затем наклонился и подхватил его под бедра. Джун понятливо обхватил руками его шею, и, оказавшись на одном уровне, вонзился зубами в шею. Ашер ахнул, его руки дрогнули, а в следующий момент он тихо застонал. Джун повернул голову и обомлел. Второй раз! Второй раз он видел, как эти два придурка целуются, и возбудился так быстро, что закружилась голова. Они целовались глубоко, прикусывая губы друг друга и вылизывая рты, и Джун поерзал, пытаясь потереться вставшим членом об Ашера. Что-то в этом было. Двое его парней, так голодно и жадно лижущих друг другу рты… кесу невольно замурлыкал, пуша хвост. Через пару мгновений пальцы Эймона оттянули его спортивные штаны вниз вместе с трусами. Джун поежился, чувствуя, как снизу влажно течет — и задохнулся, когда бесцеремонно, совершенно внезапно пальцы мяру надавили на анус, растягивая податливые стенки, и вошли внутрь. — Ыгх… — Джун всадил в плечи Аша когти, вытягивая спину, но взгляда от мяру не отвел: жадно впился в горячую картину чужого поцелуя, даже не моргая. — Бля… нхх… бля, да… соситесь, суки… — пальцы внутри согнулись, надавливая на стенки слизистой, чувствительно потерли, и член кесу запульсировал, пачкая предэякулятом белье. — Извращенные ублюдки… хочу чтобы вы ебали друг друга с узлами и стонали, как грязные бляди, пока я… Альфы отстранились друг от друга и нечитаемо посмотрели на Джуна. Кесу вопросительно вскинул бровь: — Ну че не так-то? — Кесу-я… — со смешком выдохнул Эймон, распрямляя пальцы, а следом Джун почувствовал как на вход надавливает еще один палец — уже с другой стороны, неприятно оттягивая край. Ашер добавил к двум пальцам Эймона свой, и Джун засопел, елозя ногами по его бокам. — Ты здесь такой мокрый, кесу-я, — горячо прошептал Эймон. Джун мявкнул, откидываясь на его грудь, запрокинул руки, обхватывая альфу за шею, и кое-как вскарабкался ногами по Ашеру до самых плечей. — И что ты делаешь? — хрипло спросил снежинка. Выглядел он смущенным и возбужденным, но в голосе сквозило веселье. Держась одной рукой за шею Эймона, второй Джун притянул Ашера между своих ног и ткнул лицом в пах. — Мнфф… — мяру зажмурился, навострив уши, но вместо того, чтобы отстраниться — потерся лицом о его член и прижался ртом через ткань спортивных штанов. — Ах… — Джун прогнул поясницу и прижался лбом к шее Эймона, втягивая насыщенный запах феромонов. — Я не мылся, — пробормотал он. Ашер вскинул на него поплывший взгляд — и снова потерся всем лицом о пах. Кесу застонал от особенно острой вспышки возбуждения, и укусил Эймона за линию челюсти — просто ахуеть, как было хорошо. Хотелось искусать своих мяру так, чтобы они были все в синяках и засосах, а их ноги дрожали, как если бы они пробежали десять километров без передышек. Неприятный писк комма сбил Джуна с мысли. — Готовность десять минут. Готовность десять минут. Все трое вздрогнули. Кесу захныкал, наморщил нос, а затем ловко выпутался и, подтянув штаны, направился в ванную. От нетерпения, его собственный хвост извивался, а внизу все тянуло. Джун засунул руку в трусы, поправляя член, почесал коготками лобок и включил сенсорную панель перед ванной. — Все, валите отсюда, — пробормотал кесу, настраивая режим воды. Большая ванна с пеной вместе с Каеном, при свечах, с музыкой — что вообще может быть романтичнее? Сейчас Джун быстро помоет яйца и… — Куда? — не понял Эймон. — Я думал, что мы вчетве… — Ебу дал? — любезно поинтересовался Джун, выразительно вскидывая брови. — Каен от одного меня трясется. Если вокруг будут еще и свидетели его позора — он же вообще умрет. — Я не против, чтобы у моего позора были свидетели, — с улыбкой, щедро поделился Эймон. — А когда я буду позориться? — Нужно было занимать в очередь и умолять, — фыркнул Джун, прибавляя температуру. — У меня дел по пищевод. Можете вернуться ночью, когда тигр будет уже никакой. — А можно подключить камеру? — жалобно спросил мяру, прижимая мягкие, черные ушки. Кесу обернулся. — Ну, подключи, — разрешил он. — Вы че, дрочить собираетесь? Надеюсь, моими спизженными трусами? Эймон с Ашером переглянулись. — Ты воровал трусы? — с деланным отвращением поинтересовался Аш. Джун растянул губы в клыкастой улыбке, отвернулся и стянул с себя толстовку. — Делайте, что хотите. … — Кесу-я! — Я в ванной, тигренок, — крикнул Джун, выныривая из-под воды. Он по-собачьи отряхнул волосы и, чуть раздвинув свечи на бортике, облокотился на него локтями. Каен вломился в ванну весь взмыленный и взъерошенный. Он застыл посреди комнаты и во все глаза уставился на Джуна. — Ты голый? — А мне купаться в одежде? — резонно уточнил Джун. — Д-да… в смысле, нет… в смысле, что мне делать… — запинаясь, пробормотал мяру. — Раздевайся и лезь сюда. — Голым? — Каен. — Л-ладно. Только отвернись, — сконфуженно попросил он. — Конечно, — Джун закрыл глаза ладонями. Но стоило ему услышать шорох одежды, как кесу растопырил пальцы, подглядывая. В неярком свете свечей тело Каена казалось будто выточенным из камня: жилистое, поджарое, с корсетом сухих мышц. Его полувозбужденный член с каждой секундой напрягался все больше и больше, и в конце концов Джун убрал руки от лица, изумленно распахнул глаза, уставившись на длинный ствол, кренящийся вниз от собственной тяжести. — Охуеть у тебя болтяра. — Б-блять! — Каен спешно прикрыл пах руками, покраснел и мрачно посмотрел на Джуна. — Ты обещал не смотреть! — Ничего я не обещал, — насмешливо протянул кесу, приподнимаясь. — Не ссы, я тебе тоже свой покажу. Хочешь посмотреть? — Нет, — пробормотал Каен. — Тогда, может, чай попьем? В видеоигры поиграем? — Не смешно. — Ползи сюда, мяру-я, я покажу тебе настоящий хуй. — Кесу-я, твои р-разговоры немного… — Каен судорожно вздохнул и замолчал. Осторожно переступил бортик большой ванны и, забившись в самый угол, замер. Каен был напряжен, точно струна — вытянулся весь, ставя рыжие ушки торчком. — Че? — не понял Джун. Он приподнялся на коленях, и его возбужденный член вынырнул из воды, прикрытый шапочкой пены. — Еще немного — и ты будешь стонать подо мной, как течная сука. — К-кесу-я… — Хочешь посмотреть, как я дрочу? — Н-не очень… — Смотри. Каен застыл, так и не закрыв рот. Джун шумно выдохнул, проводя рукой по члену и натягивая тонкую кожицу на головку. Мяру втянул воздух сквозь сжатые зубы и смотрел, даже не моргая — так жадно и возбужденно, что было очевидно, как сильно он хотел Джуна. Это подстегивало: кесу выгнул бедра, чувствуя, как намокает сзади, и струящееся по телу удовольствие заставило его застонать. — Н-нгхх… мяру-я, п-потрогай… — Я б-боюсь… — Сзади… — Джун выдохнул, отстранился и повернулся спиной, опускаясь на четвереньки. — Быстрее. Каен жадно и громко сглотнул. Кесу задрал хвост, но альфа мял яйца, боясь его тронуть. Но стоило Джуну начать мысленно материть Каена, как вдруг он почувствовал, как теплое дыхание обдало влажную ложбинку. По спине побежали мурашки. Джун застыл, уши невольно встали торчком. Наклонился чуть вперед, позволяя мяру изучить его зад, раз уж тому нужно было столько времени… — Когда я вернулся, то дома п-пахло мяру, — дрожаще прошептал Каен. Джун очком чувствовал его голодный, изучающий его взгляд. — Они мне помогали, — так же тихо ответил Джун, сдерживая порыв сесть альфе на лицо и прекратить его страдания. — Потрогай меня, тигренок, — подбодрил кесу. — Можешь делать все, что хочешь. — А… — большие ладони несмело коснулись ягодиц. — У тебя такая мягкая попа… — Спасибо? Ыгх! Каен неожиданно грубо сжал его задницу и Джун охнул, прогибаясь в спине. — Еще, мяру-я-я… — выстонал он. Альфа завис. А через мгновение резко наклонился вперед и решительно провел языком между ягодиц кесу. Джун вскрикнул, поджимая уши, потянулся всем телом назад, ища большей стимуляции — и Каен обвел кольцо мышц по кругу, прежде чем втолкнуть язык внутрь. — Так н-нормально? — прошептал Каен. — Я делаю хорошо? — Да-а… мхффф… но еще больше я хочу, чтобы ты ебал меня своим огромным хуем, пока мне не будет, чем кончать, а потом… — Кесу-я, почему ты так говоришь! — смущенно крикнул Каен, и Джун почувствовал, как в него вошли длинные пальцы — резко и почти больно, но его все равно прошило разрядом удовольствия. Он задрожал, всхлипнул, насаживаясь сильнее, и обернулся через плечо — мяру как раз наклонился снова, чтобы облизать края дырки поверх пальцев, и Джун заскреб когтями по дну ванны. — Как у такой милой дырочки может быть такой похотливый, вульгарный хозяин… — Идем в кровать, Каен, — хрипло попросил он, вскидывая задницу еще выше. На задворках сознания забилось смутное воспоминание. Точно. Все должно быть романтично! Джун судорожно выдохнул и опустил хвост, прикрывая влажную ложбинку. — То есть… отнеси меня… у меня ножки дрожат… Каен тут же подорвался и едва не навернулся, выпрыгивая из ванны; наклонился, чтобы подхватить Джуна на руки. Кесу облепил его всеми конечностями. С такой высоты было классно смотреть на мир. И целовать шею мяру, конечно — от этого его руки подрагивали, а дыхание становилось все тяжелее. И пах Каен обалденно — как шоколад с… перцем. Но когда кесу провел языком по его влажной, от пота, шее, то почувствовал еще и соль. — К-кесу-я, — откидывая голову назад, прошептал альфа. Джун обхватил губами его кадык и легонько прикусил. — Ох… я… перед тем, как мы… я… хочу с-сказать, что я думаю, что л-люблю тебя… и… — Каен судорожно вздохнул, глотая воздух, и мягко опустил Джуна на кровать. Навис сверху — так смело, словно это не он десять минут назад стыдливо прикрывал член. Впрочем, отсюда члена все равно не было видно, как бы Джун не косился. — Я… боже… — Каен, — кесу ласково улыбнулся, обхватывая мяру за щеки. — Не переживай так, м? Мой маленький мяру… Блики свечей красиво расчерчивали лицо альфы, а лепестки роз, которые Джун чувствовал под спиной, приятно пахли. Еще лучше — в сочетании с насыщенным феромоном Каена. Его так и хотелось съесть Кесу нетерпеливо потерся задницей о простынь, чувствуя, как из него течет. — Тигренок, я хочу, чтобы ты вые… вошел в меня, — мгновенно исправился Джун, настраиваясь на девственно-романтичный лад. — Ахуеть, как хочу… — Джун… — завороженно прошептал Каен. — На самом деле, я… когда тебя впервые увидел, я уже т-тогда… — Угу, — улыбнулся Джун, сгибая ноги в коленях. — Теперь мы можем начать гаситься по тузу? — Хочу сделать это лицом к лицу, — взволнованно облизав губы, ответил Каен. Он опустил одну руку вниз и Джун почувствовал, как крупная головка касается влажной щелки между ягодиц. Он шире раздвинул ноги и задержал дыхание. — Кесу-я… Каен наклонился за поцелуем, одновременно надавливая членом на дырку — и кольцо мышц податливо расступилось, пропуская головку внутрь. Они синхронно застонали друг другу в рот, и Джун нетерпеливо приподнял бедра навстречу. — Нгх… к-кесу-я… я сейчас… — Хотя бы войди полностью, — сдавленно простонал кесу. И ахуел. Каен вогнал свой член одним плавным движением, входя так глубоко, что, казалось, достал до сердца. Джун посмотрел вниз, туда, где низ его живота очерчивал контур члена — и задохнулся от возбуждения и одновременной боли. Это как вообще… это куда?... Зарычав сквозь сжатые зубы, Каен дернулся, зажмурился, кусая Джуна за шею, и кончил. Густая, горячая сперма заполнила проход, и кесу приподнялся на лопатках, широко распахивая глаза. — Блять-блять-блять… — прошептал Джун, пытаясь выровнять дыхание. — Ахуеть… боже… блять… ты что, конь?... какой огромный хуй, ебануться… ты мне до желудка, кажется, достал… — Кесу-я… я сейчас еще… раз… — всхлипнул Каен. — Нет, успокойся, Каен, — прошипел Джун. — Смотри на меня. Мяру хныкнул и открыл слезящиеся глаза. Посмотрел на Джуна. — Нгхх… кесу-я… мой кесу, — Каен просунул руки под его лопатки и приподнял. Стоило ему это сделать — и член будто бы вошел еще глубже. Глаза Джуна закатились, а сам он обмяк. Оргазм был совсем близко — ебучему Каену даже делать ничего не нужно было! Его член давил везде и был таким твердым, что кесу чувствовал себя маленьким куском мяса, нанизанным на огромный шампур — и его еще даже не начали жарить. — Твой, мяру-я… — пробормотал Джун, изо всех сил расслабляя зад. — Ох, ебать… — В тебе так хорошо… так узко внутри… уф… сейчас… я сделаю тебе, ах… приятно… Джун уперся подбородком в плечо альфы и закрыл глаза, медленно выдыхая. Подхватив его под задницу, Каен легко приподнял его вверх по члену — и Джун застонал, всаживая в спину говнюка свои когти. — Ххннг! Каен вскинулся, поводя плечами от боли, а затем резко опустил Джуна обратно, всаживая до яиц, и кесу потерял всякую способность ясно мыслить, существовать и дышать. От того, как прострелило поясницу, как сильно его растягивал член, и как он долбился в самую матку — кесу казалось, что он умирает. — Ыхы-ы… бля-я-ять… — Джун отпустил руки, падая на кровать, откинул голову назад. Горячие губы тут же проследили линию кадыка, оставили слабый укус. Влажная слюна тут же подсохла с неприятным, прохладным ощущением, и по коже побежали мурашки. Каен двигался медленно — весь трясся, очевидно, пытаясь не сорваться; его пот с лица капал на грудь Джуна. Он стиснул кесу руками так, что было не шевельнутся — трахал, сам того не осознавая, удерживая на месте, словно добычу, и шептал какие-то гадкие, любовные глупости. — Джун… ха-а… мой самый красивый, единственный кесу… — Пусти, — напряженно выдохнул Джун, извиваясь. Каен тут же разжал стальные объятия и Джун извернулся, ложась на живот и подставляя зад. Стоило члену выйти из дырки — и внутри осталось ноющее ощущение пустоты. Кесу повел ягодицами, задирая хвост, и невольно сжался, чувствуя, как из ануса вытекает сперма и смазка. — Нихуя ты в меня накончал… — Джун! — Ыгх! Бедра влажно шлепнули о задницу. Джун дернулся, распахивая глаза, и порвал когтями одеяло, сгребая его пальцами. Тянущее чувство жаркого удовольствие разлилось по телу вспыхивающими искрами; навязчиво зазвенело в голове — и мозг размазало тонким слоем по своду черепа. — Б-больной… блять… — просипел Джун, падая на грудь. — П-прости, кесу-я… так хорошо! Ты такой… горячий… ааххх… — Каен задвигался, тяжело дыша, и Джун растекся под ним, пуская на кровать слюну — с каждым движением назад мяру словно вытягивал из него позвоночник. Интересно, его дырка вообще сомкнется обратно после этого снайперского ружья? Но вместо того, чтобы чувствовать боль, Джун ощущал только то, как он течет. Как капает предэякулятом его член, как хлюпает и пенится сперма в его дырке от того, как ее трахал Каен. Это было лучше, чем просто хорошо… если устроить настоящий марафон и, в конце концов, его дырка растянется до гравитационной бездны, то будет просто потрясающе… — Еще… ах… немного… — выстонал Джун, кое-как касаясь своего члена пальцами, — долби силь… угх… с-сильнее… — Кесу-я-я-я… — Каен заскулил, с силой сжимая пальцами бока Джуна, и вошел в него так глубоко, что Джун под веками увидел настоящие, пульсирующие звезды. — К-кесу-я… ты… — альфа внезапно остановился и кесу разочарованно взвыл, самостоятельно подаваясь бедрами назад, начиная насаживаться на член. — Почему пахнет гарью?... — Блять, трахай меня! — рявкнул Джун и Каен машинально задвигался. Господи, блять, какой огромный у него был член, как он растягивал — твердый, тяжелый, подрагивающий внутри... кесу закатил глаза, выгибая спину и подаваясь назад, встречая каждый толчок. — Ах… к-кесу… из-под двери… — хрипло, с тревогой забормотал Каен, не переставая двигаться, а затем вдруг заорал: — ДЫМ! Кесу-я, пожар!! — Заткнись, — прошипел Джун и завел руку назад, впиваясь в чужое бедро. Сердце колотилось как сумасшедшее, лицо горело румянцем. — Быстрее… быстрее, я хочу кончить… Каен всхлипнул и задвигался так быстро, что грозился отбить Джуну мошонку своими яйцами. Воздух потяжелел: горячий, плотный, с терпкой горечью гари. Дым сгустился, будто обволакивал языком изнутри — и кружил голову так, что перед глазами Джуна поплыло; кесу даже не понял, отчего его замутило сильнее — похоти или удушья. Кесу взвыл, опираясь на щеку, и посмотрел на дверь — из-под нее действительно валил черный дым, а через мгновение огонь надломил дверь, раздался хруст, хлопок — ее выгнуло, и искра вспыхнула на занавеске, мгновенно озаряя комнату ярким светом. — КЕСУ-Я!!! — Ааххх… я сейчас!... — Джун зашипел, прикусил нижнюю губу до крови и задрожал. Оргазм обрушился сокрушительной волной по всему телу, вытащил из него все косточки: трахея сжалась, глаза закатились — его точно вывернуло наизнанку. Кесу даже не чувствовал ног — только теплое скольжение внутри и хлюпающую сперму. — Мы умрем, мы умрем, мы умрем… Трение прекратилось, член выскользнул наружу и Джун вздрогнул от резкого контраста. Пламя, тем временем, разрасталось: оно пожирало занавеску, вспыхивая все ярче, добралось до угла ковра — и громко затрещало, как живое. Каен, тяжело дыша, подхватил Джуна подмышки, панически прижимая к себе. Сердце у него грохотало так сильно, что кесу слышал его стук, даже не прижимая ухо. — Окно, — прошептал кесу, цепляясь за шею мяру и прикрывая глаза. Как же было хорошо. Горячий воздух обжигал легкие, а Каена хотелось обнимать и целовать. Но тот был слишком занят — одной рукой выдирал раму с косяка. Стекло с грохотом рухнуло наружу, и в комнату ввалился обжигающий холод. Врезался в голую спину, и Джуна затрясло от контраста. — Почему не сработала сирена?! — держа кесу на весу, заорал Каен, одновременно тыча в комм. — Я отключил систему безопасности… — мурлыкнул Джун, поворачивая голову. Он моргнул, приходя в себя, но угарный газ и оргазм все еще пьянил. — Охренеть… красиво горит… — его взгляд завороженно скользнул по пылающему дому, из окон которого рвались языки пламени. — Это мой дом! — в ужасе прохрипел Каен. — Мы все равно собрались улетать, — фыркнул кесу, спрыгивая вниз. Голые ступни провалились в рыхлый снег и Джун поджал пальцы. — Я пошел. — Куда?! — Каен в ужасе распахнул глаза, машинально прикрыл освободившимися руками пах и задрожал. — Сейчас прилетят пожарные дроны, — объяснил Джун, вновь оглядываясь на дом, — меня не должны видеть. — К-кесу-я!... — Я попрошу снежинку принести тебе успокаивающий плед! Как все решишь — приходи к Эймону, — Джун нежно поцеловал Каена в подбородок и, улыбнувшись, обратился. Снег летел из-под четырех лап, дыхание разрезало ночную мглу. Отсветы яркого пламени освещали дорогу. Джун несколько раз обернулся: на пылающий дом, на голого Каена, на подлетающие с ревом сирены дроны. Пламя вылезло на крышу, поползло по панелям — здание вдыхало в себя огонь, и выдыхало жар. И на скромный вкус Джуна, это был, пожалуй, самый романтичный секс в его жизни.