Клан: 13

      — Осталась всего неделя, — пробормотал Каен, задумчиво глядя в потолок. Эймон лежал головой на его животе, а Ашер, к сожалению, был занят своей невероятной зоо-миссией. — Хочу пиццу.       — Приготовим пиццу? — навострил уши Эймон.       Джун в несколько больших шагов подошел к кровати и плюхнулся сверху на альф. Эймон тут же завозился, выпрямляясь, положил голову на грудь Каена и улыбнулся одними губами.       — Мне нужно идти, — пробормотал кесу. Он поерзал, укладываясь на Каене поудобнее и почувствовал, как в зад уперся твердеющий член мяру. Бросил взгляд на комм. Времени оставалось не больше получаса: затем у Ашера кончались занятия и нужно было ему помочь в лаборатории. Расстраивать снежинку опозданием не хотелось – он ведь был страшно чувствительным.       Меньше получаса…       Кесу облизал губы и снова поерзал, намеренно прижимаясь задницей к выпирающему стояку. Каен тут же подобрался, прижал рыжие уши и инстинктивно приподнял бедра навстречу. Наверное, когда мяру окончательно раскрепостится, то станет потрясающим еб…       — Кесу-я, сюда, — мурлыкнул Эймон, приближая лицо. Джун потянулся к нему и поцеловал, жадно впиваясь в мягкие губы. Большие ладони Каена накрыли ягодицы и с силой сжали. Кесу охнул, от удовольствия выгибая хвост, и альфа тут же испуганно отдернул руки.       — Каен, — Джун приглушенно рыкнул в поцелуй, косясь вниз. — Верни грабли обратно.       Эймон тихо рассмеялся, перемещаясь на шею, и его зубы прижали чувствительную кожу. Джун мяукнул и прикрыл глаза. Подрагивающие пальцы Каена проникли под шорты и белье, касаясь голой кожи. Скользнули между ягодиц и размазали выступившую смазку по ложбинке. Мяру дрожаще выдохнул Джуну в ухо, потирая средним пальцем сморщенное колечко мышц, а Эймон продолжал кусать и лизать кесу шею, медленно двигая бедрами и потираясь членом о ногу Каена.       — Мяру-я, иди сюда, — позвал Джун, сползая вниз. Рыжий напряженно замер и сжал руками свою футболку на животе. Головка его члена торчала из-под резинки штанов, с пульсирующего устья на кожу капнула смазка. Кесу устроился на его ногах и легонько подул на нее. Стоило это сделать, как Каен весь вскинулся и задохнулся. Лицо у него покраснело от смущения и возбуждения.       Уловив настрой, Эймон послушно переместился вниз, оказываясь у бедер мяру, и потерся кончиком носа о тазовую косточку.       — Угх… — взгляд рыжего стал затравленным. Пальцы на футболке сжались крепче. — Ч-что вы…       Хитро усмехнувшись, Джун наклонился и лизнул потемневшую головку языком. Солоноватый вкус предэякулята растекся по языку, коснулся губ — и внезапно кесу почувствовал жесткую хватку в волосах. Он вскинулся, чтобы возмутиться, но Эймон с неожиданной вредностью больно укусил его за губу, а затем зализал так, что дыхания стало не хватать, а перед глазами все поплыло.       Каен всхлипнул. Пальцы Эймона легко подцепили упругую резинку штанов, оттянули вверх и…       — Черт!       …отпустили.       Рыжий тихо взвыл, глаза у него заслезились, а выражение лица стало обиженным. Во взгляде Эймона плясали чертята.       — Ой, — заимел совесть сказать мяру. — Случайно.       Джун наверняка знал, что ничерта это не случайно — намеренно изводит тигренка, садист вредный. Альфа вновь оттянул резинку, на этот раз не вверх, а вниз, — и мокро провел языком по стволу, пуская слюну. Каен задрожал и вновь всхлипнул.       — Какой ты большой здесь, мяру-я, — хрипло прошептал он, глядя из-под ресниц. Джун фыркнул и склонился, чтобы облизать член с другой стороны. Рыжий шумно выдохнул и низ его живота поджался, каменно напрягаясь.       Через мгновение Эймон присоединился к нему — и от этого не слишком искушенного облизывания члена Каен, казалось, был готов умереть. Он отзывчиво стонал, приподнимая бедра. Кесу хихикнул, приближаясь к языку Эймона, и лизнул и его — мяру мурлыкнул и втянул его в очередной глубокий, жадный поцелуй.       — Кесу-я… — прошептал Эймон. Щеки у него раскраснелись, а глаза возбужденно блестели.       — Поднимись на колени, — скомандовал Джун, — и возьми в рот.       Кесу щелкнул Каена по члену и тот смешно взвизгнул. И тут же застонал: альфа обхватил мягкими губами головку и сразу вобрал глубже, соскальзывая вниз по члену. Джун пополз еще ниже — кое-как устроил голову под бедрами Эймона и стянул с него штаны. Мяру замычал с членом во рту, его член запульсировал, приподнялся, упираясь мокрой головкой в распахнутые губы.       Времени оставалось совсем мало, поэтому тянуть и дразнить Эймона Джун не стал — обхватил ладонями упругую задницу и надавил, принимая большой, загнутый вверх член в рот. Головка ткнулась в небо, оставляя на рецепторах терпкий вкус, а затем резко и неожиданно проскользнула прямо в горло — Эймон подался бедрами вперед, засаживая до середины, и кесу широко распахнул глаза, давясь.       Когти впились в кожу ягодиц мяру. Вот же говна кусок! Такой милый невдупленыш, когда дело не касается секса — и не поддающийся контролю грязный извращенец, когда…       Эймон слегка подвигал бедрами, будто намекая, и Джун поспешил расслабить горло, позволяя члену проникнуть еще глубже. Если он сблевнет, то виноват будет исключительно глупый мяру.       Поджавшиеся, упругие яйца коснулись подбородка. Член пульсировал прямо в горле. Джун пошевелил языком, надавливая на толстую, выступающую вену, и Эймон застонал. Член задергался прямо в глотке, а затем мяру начал кончать. Поперхнувшись, кесу вогнал когти в бедра Эймона, и тот тут же отскочил назад. Сперма, смешанная со смазкой и слюной потянулась долгой нитью от рта Джуна.       Выражение лица Эймона было виноватым. Но из-за количества спермы на нем, воспринимать его серьезно не получалось. Да и что с него взять-то? Все равно кончил за считанные секунды, не так уж Джун и пострадал.       Да и через секунду его уже уложили и очень извинительно облизали. Каен с усердием вылизал соски и подрагивающий живот, а Эймон уделил щедрое внимание члену и яйцам. Джун подтолкнул рыжую макушку еще ниже, к паху, и тот с готовностью вобрал в рот головку и пососал. А затем, смущаясь, как настоящая целка, Каен слишком скромно (как для человека, отсасывающего хер), поцеловал мяру в щеку. Эймон удивленно вскинул брови, а затем расплылся в довольной улыбке и повернул голову, чтобы засосать тигренка уже на серьезном.       Джун поспешно схватил рукой свой член и задвигал кулаком, доводя себя до оргазма. Кончал с кайфом — щедро брызгая на альфьи морды горячей спермой, метя их, пока они сосались, влажно причмокивая губами и языками.       На секунду он обмяк, расслабляясь, наслаждаясь захлестнувшей его негой и горячим поцелуем своих мяру, а затем бросил взгляд на комм.       — Блять.       От кого: снежинка       Я тебя ненавижу.       ***       — Здесь никого нет.       Джун вздрогнул от ледяного тона и, виновато прижав уши, выполз из-за угла. Нет, ну всего-то на пять минут опоздал! Да Джун бежал так быстро, как никогда в жизни. И для чего? Чтобы белобрысая чума отказывалась на него даже смотреть и раздраженно помахивала хвостом перед его носом?       — Я внес фальшивые данные через зашифрованный вход ветконтроля, — холодно произнес мяру. — Вряд ли будут проверять вручную, просто увидят, что есть подозрение на вирус и кто возможный переносчик. Автоматика изолирует животное. Когда будут проведены тесты, я по… — Джун подкрался к Ашеру сзади и обнял поперек живота, утыкаясь носом между лопаток. До чего ж они все были высокие! — Кхм. Когда будут проведены тесты, я подменю результаты на положительные. Тогда животных эвакуируют из академии.       Ашер напряженно замер. Джун улыбнулся и вкрадчиво прошептал:       — Ты такой умный…       — Ты пытаешься подлизаться?       — А похоже на то? — кесу навострил уши и ловко подлез под руку альфы, оказываясь спереди. Он ткнулся подбородком в грудь и преданно заглянул в глаза. — Ну не дуйся.       — Да что с тебя взять, — выдохнул Ашер, сдаваясь.       Ну какой же он все-таки драматичный! Пять минут… Джун опоздал всего лишь на пять минут! Кесу со вздохом опустил руки ниже и обхватил ими крепкие ягодицы. Из-за верховой езды ноги и жопа у снежинки были, что надо…       Ашер взглянул на Джуна из-под бледных ресниц, а затем поднял руку и осторожно провел большим пальцем по щеке кесу. Джун сразу как-то прибалдел и замлел, потерся щекой о ладонь и замурлыкал.       — Сможешь завтра пробраться в карантинную зону? — тихо спросил альфа.       — На кой хуй? — зарываясь носом в сисечки спросил Джун.       — Я договорился с одним фермером с верхнего яруса, чтобы он забрал моего жеребца. Но так как Рейгель с остальными в зоне карантина, нужно перегнать его на запад, там будет ждать перевозчик.       — Как ты умудрился договориться? — удивился кесу, поднимая глаза. Ашер неопределенно пожал плечами, отводя взгляд. Джун задумчиво промычал, а затем вспомнил. — Погоди. Я не умею ездить верхом. Сделай это сам!       — Завтра званый ужин в доме клана.       — Я не умею…       Снежинка посмотрел на него с такой снисходительностью, будто умение ездить на лошади было каким-то абсолютно базовым навыком, доступным всем и каждому. Впрочем, возможно, что в мире Аша так и было.       Он удрученно вздохнул, наклоняясь, и зарылся носом в русые волосы.       — Это несложно. Я научу тебя…       — Седлать жеребца? — перебил Джун, игриво пуша хвост. Ашер выразительно вскинул бровь, а затем закатил глаза и отстранился. Но кесу все равно заметил, как у него покраснели щеки. Поэтому он шагнул следом — до тех пор, пока мяру не уперся бедрами в лабораторную панель управления. — Обычно у жеребцов побольше, — мурлыкнул Джун, облизывая губы и прижимаясь к альфе всем телом, — но моя лошадка особенная, верно?       — Что ты несешь? — Ашер ощерился. Скривился, обнажая клыки.       —Хи-хи, — кесу поднялся на носочки и коснулся кончиком носа щеки альфы. Аш тут же прикрыл глаза, подаваясь вперед, и сам его поцеловал, обвивая талию руками. — Сколько у нас времени?       — Мне действительно нужно объяснить тебе, как правильно…       — Да-да… — Джун расстегнул форменные брюки и спустил вниз вместе с бельем. Член Ашера подпрыгнул, замирая в воздухе, и кесу коснулся головки указательным пальцем: надавил коротко стриженным коготком на уретру, больно царапаясь, и Ашер вскрикнул, впиваясь в футболку Джуна когтями.       — Д-Джун… ыгх… боль… но…       — Больно? — с придыханием спросил кесу, надавливая сильнее. Мяру вскинулся, широко распахивая глаза, и попытался подняться. Опустив вторую руку, Джун сжал упругие яйца. — Не юли, мяру-я. Тебе приятно?       Ашер громко сглотнул. Его губы приоткрылись.       — Да… — тихо выдохнул альфа. Кесу улыбнулся, несколько раз провел кулаком по всему стволу и отстранился, чтобы снять штаны.       — Сюда…       Джун подтолкнул ногой стул и заставил Ашера опуститься на него. Быстро стянул с себя штаны, оставаясь только в толстовке и футболке, и забрался сверху на мяру. Длинные пальцы потискали его за зад, а затем коснулись влажной расщелины. Кесу задрал хвост, дрожаще выдохнул, приподнимая бедра и пытаясь притереться дыркой к члену.       — Быстрее, мяру-я, — прошептал он, глядя в голубые глаза Ашера. Альфа прижал уши, нахмурил светлые брови и приставил головку члена к истекающей дырке. — Нгх… да-а…       — Кесу-я… ах!       Джун сам насадился на член. Резко опустил бедра, выгибаясь и вскрикивая от того, как его заполняет член мяру. Аш вжался горящим лицом в шею кесу и застонал. Его бедра задрожали, а руки сжали так сильно, что Джун едва мог дышать. Он обнял руками голову альфы, больно стиснул в пальцах светлые волосы, и задвигался.       Прыгать на члене в такой позе было не то, чтобы удобно, но грех жаловаться: Ашер стонал так сладко, пускал слюни ему на грудь и шею, кусался и облизывался, лез целоваться… И все это с таким выражением лица, что крышу у Джуна сносило подчистую. Ради такого можно было и поработать над выносливостью. К своему удивлению, он кончил даже раньше мяру. И, смутившись, вынудил того встать и опереться руками о лабораторную панель.       — Ч-что ты делаешь? — не понял Ашер. Его член покраснел и пульсировал, готовый кончить. Пожалуй, еще пара движений — и он бы излился. Джун задрал белую рубашку и спустил с задницы мяру брюки. — Джун!       — Замри, сучка.       — Чт…       Опустившись на колени, кесу решительно вжался мордой между поджарых ягодиц и размашисто лизнул. Ашер фальцетом вскрикнул, дернулся вперед, и Джун всадил в его бедра когти, намекая, что лучше тому оставаться на месте. Альфа всхлипнул и задрожал, падая на локти и смиряясь. Так-то лучше. Джун облизал губы и снова наклонился к дырке.       Маленькое, узкое и подрагивающее колечко странно манило. Кесу нравились омежки, но желания отлизать им задницу как-то не возникало. А вот очко Ашера как будто пробуждало что-то внутри… Джун медленно выдохнул и еще раз провел языком по складкам кожи. Вильнул по кругу, разглаживая их, и мяру заскулил. Мышцы его бедер напряглись, а с члена закапало прямо на пол. Пушистый белый хвост лег Джуну прямо на голову.       — Д-Джун… п-прекрати…       — Стыдно? — мурлыкнул кесу, хватая ягодицы руками и шире разводя — так, чтобы розовый анус красиво натянулся. — Правильно, тебе должно быть стыдно за твой крошечный член. Может, хотя бы твоя омежья дырка сможет меня удовлетворить…       — Больной! — всхлипнул Ашер и тут же вскрикнул: Джун цапнул колечко мышц зубами, а затем с нажимом втерся языком внутрь, ощупывая гладкую, горячую слизистую. Да нет, все-таки странно… получать кайф от того, что лижешь кому-то задницу.       — Х-ха… — кесу жадно сглотнул и положил руку на свой член — тот вновь стал твердым и тяжело покачивался между разведенных бедер. — Подрочи себе, — бросил он, обращаясь к Ашеру, а затем вновь прижался губами к дырочке.       Она расслаблялась под его лаской — уже совсем скоро трахать ее языком стало куда легче. Теперь дырка была припухшей и покрасневшей, и у Джуна от ее вида кружилась голова. Он то толкал язык внутрь, засасывая мышцы на выходе, то широко лизал снаружи, похлопывая языком по пульсирующему колечку.       Ашер вдруг покачнулся назад, едва не упав, и медленно осел на пол. Джун вытер с лица слюну тыльной стороной ладони и прильнул к альфе поближе. Потерся членом о ногу. Низ живота и рубашка мяру были все в сперме.       — Когда ты успел кончить? — голос у Джуна возбужденно дрожал.       — Минут пять… нх… назад…       — Мяру-я, — кесу шумно выдохнул и забрался на него сверху. — Поцелуй меня.       Взгляд у Ашера был остекленевшим — видимо, совсем отлетел. Да и Джун чувствовал себя так, словно совсем ебнулся — сердце колотилось, щеки горели, а возбуждение вытеснило из головы все связные мысли. Кесу приподнялся, рывком разорвал рубашку на груди Ашера и прижался к ней членом. Какая же она была большая и упругая! Джун рыкнул, сдавливая ее руками, и остервенело задвигался, трахая грудь альфы.       — Вот это сиськи у тебя, мяру-я, — пропыхтел он, упираясь головкой в шею Ашера. Тот прижал уши и зажмурился, кажется, совершенно смущенный.       Ах, Джун так нуждался в нем! Снежинку страшно хотелось зализать, засосать и съесть. Кесу становился такой жадный к своим мяру, просто невозможно, насколько сильно он…       — Открой… уф… пасть, — Джун выпрямился, вдавил мокрую головку между губ альфы. Аш двинул головой всего два раза — кесу хватило и этого, чтобы вскрикнуть и кончить, сжимая в пальцах чужие волосы. Он затрясся, тяжело дыша, рухнул сверху на мяру и закрыл глаза. — М-мяру-я… ыгх… я устал…       Ашер привалился спиной к панели и обнял его, прижимая к себе. Джун почувствовал, как его мягкие губы прижимаются к вспотевшему лбу.       — Теперь я могу тебе объяснить, как ездить на лошади?       — Угу… — ответил Джун, чувствуя, как его сознание уплывает.       ***       Что… что там говорил Ашер?...       Карантинная зона была не слишком большой. Часть животных уже вывезли из академии — по этому же событию отменили занятия на целую неделю. Большая часть студентов в страхе разъехалась по клановым домам. В общем, дел с липовым вирусом Ашер наворотил по самое горло. Впрочем, ничего хренового снежинка не сделал — чем меньше народа, тем легче было работать.       Металлические ворота большого амбара были открыты. Дождавшись, пока дроны полетят в другую сторону, кесу воспользовался моментом и просочился в щель. Глубоко вдохнув, он тут же поморщился — запах стоял просто адский: смесь пота, лекарств, навоза и дезинфекции. В носу зачесалось, а в мозгах будто защекотало.       — Ты внутри?       Из коммуникатора в ухе раздался негромкий голос Ашера. Джун присел на корточки за временным вольером.       — Вы дали Каену отключить охранных дронов? — прошептал он.       — Как ты понял?...       Джун приподнялся и выглянул вперед. Два летающих дрона не отключились: они вертелись вокруг своей оси, издавая неприятное жужжание. Красные сканеры ритмично мигали, напоминая глазки.       — Да забей, — со смешком выдохнул кесу, поднимаясь. — Где твоя штука?       — Мой конь?       — Да, он, — Джун направился вперед, между стойлами.       — Ты же видел его много раз. Рейгель — вороной и…       — А!       Кесу вытянул шею, замечая в конце коридора самого большого, черного жеребца. Но узнал его Джун не визуально. Стоило лошади заприметить омегу, как он яростно раздул ноздри и ударил копытом по хлипкой перегородке. Доски жалобно скрипнули, и в блеклом свете лампы сверкнули зубы — ровные и большие, как у сраного монстра.       — Он смотрит на меня, как на свой завтрак.       — Ты боишься? — в голосе Ашера послышалась усмешка.       — Еще чего.       Фыркнув, Джун подошел к стойлу. Замер в двух метрах от дверцы и нахмурился. Он понятия не имел, как работают лошади: у них были копыта, большие зубы… а Ривер… или Райкен… или… как его там?... был таким же злоебучим, как и его противный хозяин.       — Привет, Ревер.       Жеребец фыркнул.       — Он Рейгель, — поправил Ашер.       — Рейгель, — исправился Джун. — Ты такой красивый парень. Ты же меня не сожрешь?       — Кесу-я, расслабься… — голос мяру смягчился и стал каким-то по-странному нежным.       — Да я вообще, — Джун сглотнул, — пиздец, как расслаблен. Все, я сейчас его… Пиздюшонок, если ты меня укусишь, я тебе так въебу…       — Кесу-я?       — Замолчи, я налаживаю контакт, — шикнул кесу, снимая со стены узду. Он медленно приоткрыл дверцу и опасливо шагнул в вольер. Воздух внутри казался гуще, тише, и был будто наэлектризован от напряжения. Джун коню не нравился. Да и конь Джуну тоже, собственно. От этой здоровой махины шерсть на хвосте вставала дыбом. Нужно было… Вставить трензель в зубы. Ремешки за уши… — В-вот так… хороший мальчик…       Он потянул поводья, выводя огромного жеребца, и тот сильно боднул Джуна в плечо. От удара шатнуло и кесу скривился — ну какая падла!       Шел Рейгель с грацией танка, ощущения вызывал сомнительные. Они выбрались на улицу и устремились вглубь леса.       — Ты задерживаешься, осталось семь минут. Лезь на Рейгеля.       — Что?! — Джун вскрикнул так, что вокруг вспорхнули птицы.       — Ты не успеешь дойти пешком, кесу-я, — обеспокоенно сказал Ашер.       — Ай, да на хуй, — рыкнул Джун. Он оглянулся в поисках опоры, и, найдя небольшой выступ на дереве, закинул поводья на шею Рейгеля.       Рванувшись, кесу зацепился ногой за выступ и ловко прыгнул на спину лошади, словно вор на дилижанс — и жеребец, мгновенно почувствовав вес и чужую неосторожность, стартанул.       Влажная грязь брызнула в лицо, а деревья по бокам размылись темно-зеленым пятном. Вскрикнув от ужаса, Джун кое-как вцепился и в повод, и в гриву, а затем сжал зубы: поднимать шум было нельзя. Яйца отбило сразу. Кесу с жалким всхлипом засучил коленями, пытаясь обхватить и приподняться на покатых боках, кое-как забрался на Рейгеля в очень странную, нелепую позу и тихо взвыл.       — Д-Джун… — послышалось в коммуникаторе.       — С-сдохни… — хныкнул кесу. — Просто сдох… ни…       Вместе с успокаивающим голосом в ушах свистел ветер. Джун даже не мог разобрать, куда они летят. Слезы наворачивались от встречного потока — или от страха, конечно, но кесу бы предпочел думать, что виноват холодный воздух, бьющий в лицо.       — Налево, кесу-я! — вдруг отчетливо рявкнул Ашер.       — Я НЕ ЗНАЮ ГДЕ ЛЕВО!       — Слева!       Точно. Слева.       Джун дернул повод в сторону, конь резко крутанулся, едва не скидывая его. Ноги кесу разъехались по гладким бокам и он снова почувствовал боль в паху. Его голова резко метнулась и закружилась: мир заплясал цветными пятнами, и кесу наклонился, из последних сил вцепляясь в шею лошади.       — Ты говна кусок… — прошипел он, обращаясь ко всем сразу. В этот момент Джун ненавидел весь мир. Да чтобы он хоть еще раз сел на лошадь!       — Тормози!       — Пошел нахуй!       Тормозил кесу натягивая и гриву, и поводья, и в конце концов Рейгель встал на дыбы, скидывая его на землю. Джун вскрикнул. Тело ударилось о землю и он застонал, прижимая колени к груди.       К счастью, засранца поймал незнакомый мужчина — и посмотрел на Джуна так… так, блять! Так, что если бы у Джуна не болела жопа, промежность и не кружилась голова, он бы его убил голыми руками.       — Тише-тише, мальчик, — мужчина похлопал жеребца по шее, тот всхрапнул, перебирая ногами. — Тш-ш. — затем он посмотрел на Джуна и кивнул. — Можешь идти.       “Можешь идти”?!       Кесу медленно выдохнул. Роль прислуги в академии была не то, чтобы новой. Просто сейчас это так сильно злило, что, кажется, даже притихший Ашер понял, что что-то не так.       В глазах защипало.       Джун осторожно поднялся, опираясь на дерево, и поковылял обратно. Каждый шаг отдавался вспышкой боли в копчике.       Но пройдя около пятнадцати метров, кесу упал на четвереньки и захныкал. Горячие слезы капнули на траву. Джун драматично заскулил, чувствуя себя настоящим раненым зверем…       — К-кесу-я?... — шепотом позвал Ашер, молчавший все это время. Голос у него был такой встревоженный и болезненный, будто это ему эта сраная зверина отбила всю репродуктивную систему. — Джун, ты в порядке?...       — Нет, — всхлипнул Джун, опускаясь на локти и упираясь лбом в землю. — У меня… хны… попа болит…       — Попа?...       — Сука… блять… блять… ы-ы-ы-а… мои яйца…       — Джун, я вернусь и… — начал Ашер. — Мой бедный маленький кесу…       — Завали свое ебало… ыгх…       Послышался писк. По внутренней линии чата к звонку присоединился Каен.       — Кесу-я? Что случилось?       — Пошел нахуй!       — К-к-кесу-я!       — Джун, мы вернемся с ужина и…       — Чтоб вы все обосрались…       — Даже я? — Джун даже не услышал, когда к диалогу присоединился Эймон. Он закрыл глаза и обессиленно выдохнул.       — Все. Хочу, чтобы все страдали…       — Мы приедем утром, кесу-я, — спокойно произнес Ашер. — Иди домой, хорошо?       — Я поползу… — выстонал Джун.       ***       Проснулся Джун от приятного аромата. Перед тем, как уснуть, кесу, в совершенно разбитом, злом настроении, забросал огромную кровать одеждой мяру: свитшот Эймона, спортивная форма Каена (пахло особенно хорошо) и даже откопал забытый пиджак Ашера. Завернувшись в вещи, как в кокон, Джун, наконец, почувствовал себя хорошо. Однако сейчас запах стал еще сильнее — к тому же, к нему добавился нежный аромат свежей выпечки и чего-то смутно знакомого. Джун сонно заморгал, приподнимаясь на локтях, и растерянно уставился на трех придурков, замерших перед кроватью. И все, как один, смущенно-гордые. Джун вопросительно вскинул бровь и поерзал.       — Вы принесли жрать? — хрипло спросил он. Ашер заторможено кивнул и поставил на кровать большой бумажный пакет.       — Рукх, кофе, — скомандовал Эймон, присаживаясь на кровать и обхватывая лицо Джуна руками. — Ах, кто такой милый, сладкий кесу? — промурлыкал он, целуя Джуна в нос. Кесу скривился. — Маленький котенок так скучал по своим мяру, что спал с их одеждой… — он продолжал по-извращенски ворковать и слюнявить лицо Джуна до тех пор, пока тот не проснулся окончательно и не оттолкнул от себя альфу.       Открыв пакет, Джун перевернулся на живот и достал теплый, мягкий круассан, пахнущий растопленным маслом и миндалем.       — Кесу-я, — Каен слегка наморщил нос, — эта форма очень сильно воняет потом…       — Да, — кивнул кесу, откусывая от булки, — охуенно.       А затем он почувствовал, как сзади с него осторожно стягивают пижамные шорты. Джун приподнял поясницу, облегчая Ашеру задачу, и откусил еще. Ароматный запах кофе добил окончательно — точнее, стал заключительной точкой, помогающей обрести умиротворение и простить этот кошмарный мир, лошадей и своих мяру.       — Ох, — снежинка мягко огладил его зад и Джун вздрогнул. — Действительно набил синяки.       — Ты думал, я стебусь? — резко ответил кесу, невольно щерясь.       — Прости, — прошептал Ашер и прижался губами к правому полупопию, — прости, кесу-я, я виноват.       — Целуй-целуй, — Джун поддакнул, елозя ногами. На самом деле, болело совсем несильно — ничто, по сравнению с новым протезом, но капризничать хотелось страшно. Тем более, когда ему давали вдоволь насладиться своим особенным положением. Ашер, кажется, со смешком выдохнул и принялся осыпать ягодицы ласковыми поцелуями. Джун выгнулся, откровенно подставляясь, и потянулся за кофе, что принес Эймон. — Мой смелый кесу…       — Да, я такой. — мурлыкнул Джун, от удовольствия помахивая хвостом. Поясницы коснулись еще одни губы. Судя по мелькнувшему рыжему хвосту, вариантов было немного. Кесу сладко выдохнул и отставил кофе на тумбочку. Между ушей погладила большая ладонь. Джун фыркнул и прижался щекой к скрещенным ногам Эймона.       Влажный звук поцелуя заставил его вздрогнуть. Он резко крутанулся, чтобы посмотреть, и со всей дури заехал ногой по лицу Ашера. Альфа охнул и закрыл мордашку ладонями.       — Ой! — кесу вскинулся, но почти сразу передумал жалеть мяру. — Так тебе и надо, — на всякий случай добавил он.       — Кесу-я… — вздохнул Ашер.       — Сильно больно? — обеспокоенно спросил Каен, прикладывая раскрытую ладонь к щеке снежинки. Бледные ресницы затрепетали, взгляд Ашера прилип к тигренку.       — Да… — прошептал Джун, подтягивая колени к груди и опираясь спиной на Эймона. — Соситесь, мяру, покажите папочке, как вы любите друг дру… мнх! — Эймон хихикнул и закрыл рот кесу ладонью, вынуждая замолчать.       Каен и Ашер целовались медленно и неторопливо. Так чувственно, что в Джуне проснулось желание расставить вокруг свечи и вкрадчиво вздрочнуть. Его член напрягся, выглядывая из-под шорт, головка ткнулась под пупок.       Альфы были так осторожны друг с другом, словно оба не огромные коты, а стеклянные вазы. Хотя, пожалуй, порой они такими и были — трепетными, сладенькими, как сахарная вата. Джун облизал губы и улыбнулся. Ну ведь хорошо же. Даже отлично. Вообще супер.       Кроме жопы в синяках.