Клан: 13

— Вы опять таскаете тяжести. Джун подавил усталый вдох. Натянул улыбку и повернулся. — Господин Рейн! — Мы же договорились на “ты”. — Рейн, — мягко произнес Джун, пуша хвост. Он поставил экран голографа на пол и отряхнул ладони. — Что-то случилось? — Подумал, что мы с вами давно не обедали. Сейчас многие ученики Академии разъехались, но… Запищал сигнал окончания уроков. Несмотря на то, что многие действительно покинули остров — котов здесь все еще было предостаточно. Студенты высыпали в коридор, и Рейн осторожно оттеснил Джуна к окну. Длинные пальцы беты коснулись выбившейся прядки отросших волос. Кесу прикрыл глаза, замирая, и тот осторожно поправил прядь назад, задерживая руку. — У вас такие мягкие волосы. — Вы так думаете? — Джун открыл глаза и мягко улыбнулся. А затем едва не подавился. Феромон — горький, тяжелый, как пепел, оседающий в легкие, ударил под дых. Взгляд кесу забегал, пока не наткнулся на Ашера. Мяру застыл в трех метрах от них, и мрачно смотрел на Джуна. Рейн, будучи бетой, этого не чувствовал, но вот местные альфы повжимали головы в плечи, обходя Аша стороной. Да он же так спалится! И этот придурок, как назло, продолжал гладить волосы Джуна! Кесу облизал губы, отворачиваясь от Ашера, и нерешительно улыбнулся. — У меня осталось еще немного работы, — тихо сказал он. — Я закончу и при… Запах усилился. Джун повернул голову и тут же прижал уши — Ашер направлялся к ним. Нет, ну не могло же ему снести крышу от ревности?! Должен ведь понимать, что положение Джуна в академии крайне шаткое, и он не мог просто… — Заведующий, — подойдя, окликнул Рейна снежинка. — Мне нужно с вами поговорить. — Господин Дельфино, — бета вздрогнул и отстранился от Джуна. — Конечно, дайте мне минутку. — Нет, это срочно, — настоял Ашер, прищуриваясь. Ледяные глаза метали опасные молнии. — Я… понял, — Рейн чуть нахмурился, а затем снова повернулся к Джуну и наклонился. Так близко, что кесу показалось, что он слышал скрип зубов снежинки. — Тогда мы сможем продолжить в моем кабинете, кесу-я. Приходите, как закончите с работой. Ашер широко распахнул глаза. Выражение у него было одновременно потерянное и возмущенное. — Хорошо, — прошептал Джун, умоляюще косясь на альфу. Да у него же все на морде написано! — Тогда я пойду. Рейн кивнул, отступая. Джун наклонился, подхватил экран голографа и устремился к лестнице. А через две минуты его нагнал Ашер. Он внезапно схватил кесу за шкирку и толкнул в слепую зону за цветком. Зажал в углу, перегораживая проход своим телом, и выжидательно уставился на Джуна, тяжело дыша. — Да че ты так… — Ты с ним спишь? — прорычал Ашер, прижимая уши. — Че? — кесу моргнул. Затем выпрямился. — Ты че, попутал? — Какого черта он к тебе липнет? — Ты не забыл, — Джун ощерился, делая шаг вперед и заставляя мяру отступить назад, — что я здесь всего лишь бесправная шлюха? — Ты не… Ашер запнулся. Раздраженно поморщился. — Что вы собрались делать в его кабинете? — Играть в нарды, — бросил Джун, поудобнее перехватывая экран. — Отъебись. — Джун, — голос Ашера опасно понизился. — Да обедать мы собрались, блять, — выплюнул кесу, отчего-то моментально заводясь. — Мне нужно работать, я поше… — Кесу-я, мяру-я! Джун с Ашером одновременно вздрогнули и повернулись к Каену. — Уф, — рыжий прикрыл нос и поморщился, — мяру-я, твои феромоны… — Мяру-я решил, что я ебусь с заведующим. — Ты ебешься с заведующим? — глаза Каена сделались огромными. Джун застонал. — Джун! Низкий, неприятно-скрипучий голос разнесся эхом по пустому этажу. Кесу вздрогнул, роняя экран на пол, и тот задребезжал, разбиваясь. Блять. По спине побежали мурашки. Он вскинул испуганный взгляд на альфу, приближающегося к ним. Товер обычно работал на охране у спортклуба, но иногда делал обходы в здании академии. — Какого черта ты там… — он застыл, так и не дойдя до троицы. Его глаза округлились в неподдельном ужасе. — Здравствуйте, — пробормотал он, а затем его тон снова стал жестче. — Кесу. Подошел сюда. Джун увидел, как альфы невольно сместились, вероятно, инстинктивно пытаясь его закрыть. Чтобы не усугубить ситуацию пришлось уткнуть взгляд в пол и юркнуть между ними. Подойдя к охраннику, кесу замер, прижав уши. Звонкая пощечина была такой громкой, что у Джуна закружилась голова. — Ымх… Он схватился за щеку двумя ладонями и виновато наклонил голову вниз. — Как только хватило совести, — произнес Товер, возвышаясь над ним мрачной крепостью, — пытаться соблазнить наследников… что ты за распутная шлюха, Джун? — Нет, он… Голос Каена оборвался. Напряжение в воздухе, казалось, можно было потрогать голыми руками. — Ты хоть знаешь, сколько стоит этот экран? — Нет, господин, — тихо ответил кесу. — Простите. — Извиняйся перед молодыми господами, — бросил Товер. — И собери то, что осталось от экрана. Щеку жгло от удара. Кесу навострил уши, опускаясь на колени, чтобы осторожно поднять экран, и посмотрел на своих мяру из-под ресниц. — Простите меня, — уголки губ невольно дрогнули, обнажая усмешку. — Простите, что я повел себя, как распутная шлюха. Боже, эти растерянные, полные страха и вины лица стоили этой пощечины! Он медленно поднялся, прижимая к груди разбитый экран, и охнул, когда Торес дернул его за шкирку. — Вот что бывает, когда даешь кесу слишком много прав, — фыркнул он, подталкивая его вперед. — Уж я-то тебя научу уму-разуму, будь уверен. — Да, господин. Часовое мытье полов растерянных морд не стоило. Зато после, сидя в кабинете Рейна и опрокидывая в себя почти полкило лапши с морепродуктами, Джун чувствовал себя прекрасно. Целых двадцать минут, пока с удовольствием, мельком читал все те две сотни сообщений от Каена и Ашера. А затем его внезапно кинуло в жар. Голова закружилась. Грешным делом Джун подумал, что Рейн его отравил. А затем с ужасом почувствовал, как намокает сзади. Вот блять. Он резко подскочил. — Джун? — Мне!... нехорошо… — пробормотал он. — Я пойду… — Кесу-я, тебя проводить? — заволновался Рейн. — Н-нет, — кесу толкнул дверь и вывалился в коридор. Бета, может, и не почувствует его феромонов, а вот местные альфы… Как по команде, несколько человек, стоявших в коридоре, вскинулись и обернулись на него. Да это же как оказаться в клетке с пубертатниками! Джун почувствовал себя так, будто оказался в какой-то хоррор игре. Ноги подкосились. Он решительно устремился к выходу, выскочил на улицу — и почувствовал, как его резко дернули назад. — Потерялся, котенок? — выдохнули в самое ухо. Его вздернули так, что ноги оторвались от земли. Джун так обосрался, что застыл, как испуганный олень. — Так сладко пахнешь. Как маленький цветочек. — Че… нх! — лапища незнакомца сжала задницу и кесу дернулся. Он вырвался, упал на землю и поскользнулся, пытаясь подняться. — Куда… блять! Како… ыгх… Сочный хруст заставил вздрогнуть. А затем легкие наполнились обожаемым запахом — и Джун застонал, вдыхая полной грудью. Он даже сообразить не успел, только почувствовал, как его подхватывают под грудь и прижимают подмышку. Пах Эймон просто одурительно. Кесу попытался выкрутиться, чтобы вцепиться в него, но альфа перехватил его покрепче, так, будто он ничего не весил, и куда-то побежал. От близости мяру сносило крышу. Джун готов был вытрахать его прямо здесь, посреди дороги, но Эймон какого-то черта держал так крепко, что было не вырваться. Поэтому когда они оказались дома и кесу, наконец, обрел свободу — он завалил Эймона на пол, взбираясь на него, и принялся яростно кусать. Хрен знает почему, но мяру хотелось пометить с головы до ног. Джун возбужденно терся об него, чувствуя, как трусы становятся мокрыми, и, пожалуй, как-то совсем жалобно мяукал, выпрашивая ласки. Эймон тупил мучительно долгих несколько минут. Альфа тяжело дышал, срываясь на хрип, грудная клетка вздымалась с каждым вдохом; а затем перевернул Джуна, меняя их местами, подмял под себя и накрыл всем телом так, что кесу даже не было видно. Одежду он скорее сдирал, чем снимал — да и та осталась болтаться на ногах; твердый, пульсирующий член мяру прижался между ягодиц, и Джун призывно выгнулся, задирая хвост. Он был таким мокрым, что смазка стекала на поджавшиеся яйца и капала на пол. Тело казалось невыносимо горячим, а перед глазами вспыхивали искры. Каждый вдох обжигал легкие, кровь в ушах стучала с бешеной силой. Эймон стиснул его со всех сторон, и Джун почувствовал себя маленьким зверьком, угодившим в капкан. Он забрыкался, рванулся вперед, царапая когтями пол, и тут же вновь оказался под альфой. Упругая головка ткнулась в мокрую дырку, надавила на мышцы, растягивая, и кесу заскулил, толкая бедра навстречу. Быстрее, сильнее: Джун нуждался в том, чтобы Эймон засадил ему под самый корень и… — Ахх! Клыки мяру вонзились в заднюю часть шеи и кесу зашипел, прижимая уши. Толстый, длинный ствол заполнил его внутри, растягивая так сильно, что внизу живота потянуло от удовольствия. Джун всхлипнул, снова пошевелился — и зубы Эймона сжали кожу крепче, прокусывая до крови. Глаза подкатились. Джун всхлипнул, когда член вышел на пару сантиметров, а затем с влажным шлепком вошел обратно. Толчки были короткие и сильные, такие, что выбивали дух, и кесу кончил, скуля от того, каким сильным было удовольствие. Эймон застонал, отпуская его шею, широко лизнул взмокший затылок, и Джун почувствовал, как внутри разлилось горячее. А следом — что-то выступающее уперлось в стенки кишки. Он сморгнул слезы и поерзал. — Джун… — прошептал Эймон. Шершавый язык скользнул по уху. — Джун… Выступившие на члене мяру шипы не давали сдвинуться ни на миллиметр. Хотя раздувшийся узел, уперевшись в кольцо мышц, внутрь не вошел. Эймон вылизывал волосы и шею кесу, удерживая его под собой до тех пор, пока шипы не исчезли. Эймон выпрямил руки, отстраняясь, и взмокший кесу рухнул на пол и перевернулся на спину, пытаясь отдышаться. — Кесу… я… — с одышкой произнес альфа, зависая над Джуном. — Ты в… ха… в порядке? Джун облизал припухшие губы и кивнул. Сознание немного прояснилось. Если верить всему его половому опыту, то минимум на полчаса его отпустило. Кесу пошевелился, пытаясь подняться, и Эймон мгновенно подхватил его на руки. Добравшись до кровати, мяру снова навис над ним и поцеловал. Затем сполз вниз, шершавый язык коснулся чувствительного, набухшего соска, и Джун скривился, хватая альфу за волосы. Эймон замурлыкал — громко и заливисто, будто пел, и опустился еще ниже. Он кусал подрагивающий низ живота, вылизывал волоски в паху, а затем задрал кесу ноги и облизал между ягодиц. Язык проскользнул в расслабленную, мягкую дырку, и Джун поджал пальцы на ногах от удовольствия. Он бросил взгляд на комм, фиксируя время. Нужно было написать остальным, но руки казались такими слабыми, что сил не хватило даже на это. — Мяру-я, — с придыханием прошептал Джун, — давай сюда свою жопу. … Все-таки вылизывание своих мяру пришлось кесу по душе. Особенно под хвостом. Еще лучше — частично трансформировавшись, ведь от шершавого языка Эймон хныкал и рвал когтями простыни, вертя своей задницей, как течная сука. Хотя, справедливости ради, течной сукой был вовсе не он. Джун лизал его дырку и трахал пальцами до тех пор, пока альфа не кончил — и только потом, еще раз смазав его собственной смазкой, вошел. Как же он давно!... — Аахх… блять… мяру-я-я… — кесу вцепился в бока альфы и сжал. Члену внутри Эймона было так хорошо, что он едва не кончил просто войдя. — Твоя девственная шлюшья дырка такая тугая… нх… Эймон застонал, роняя голову на скрещенные руки, и невольно сжался. — Хочешь оторвать… ах… своему кесу… ха… член? — прерываясь на вдохи, произнес Джун. — Моя маленькая, покорная сучка… — Джун… Маленьким Эймон не был, но вот его дырочка… Кесу со стоном толкнулся глубже, вжимаясь до яиц, и наклонился, упираясь влажным лбом под лопатками. Как же это ахуенно. Просто потрясающе. Джун обнял альфу поперек живота и задвигался, выходя до середины, и с влажным хлопком загоняя член обратно. — Д-Джун… ыгх… — Уф… нравится папочкин большой хуй? — Господи… ах! Джун покрепче обхватил бедра, начиная двигаться резче, и выпрямился. Дырка у Эймона покраснела, припухла, и жирно блестела от смазки кесу. Джун надавил на мышцы большими пальцами, растягивая ее в стороны вокруг члена, натягивая нежные розовые края, и Эймон заскулил, прижимая уши. — К-кесу-я… мфнх… я с-сейчас… — Кончай, шлюха, — рыкнул Джун, с силой всаживая член. Он замахнулся и ударил по поджарым ягодицам ладонью, — Эймон… — наклонившись, зашептал Джун. Горячие губы коснулись мокрой от пота спины. — Хочешь, твой кесу тебя оплодотворит? Мм? Эймон задушено всхлипнул, оборачиваясь через плечо. Его мягкие ушки прижались к голове, а глаза слезились. Огромный зрачок затопил золотую радужку, оставляя лишь тонкое кольцо. Мяру обтер лоб о подушку, убирая мокрую челку, и судорожно вздохнул. — Н-ну? — сбился Джун, толкаясь внутрь короткими движениями, почти не выходя и балансируя на грани оргазма. — Хочу забеременеть от тебя, кесу-я… — А… — кесу задрожал, чувствуя, как срывается. Вжался до самого основания и всхлипнул, кончая. Узел у основания члена приятно запульсировал, набухая внутри альфы. — Ых… ха… мой мяру такой извращенец… — …спина… угх… так… тянет… Джун обмяк, падая на спину Эймона, и подсунул под него руку, нащупывая член. Тот подрагивал в ладони, истекая предэякулятом, и хватило несколько небрежных движений, чтобы Эймон кончил. Он осторожно опустился вниз, ложась на живот, и Джун растянулся на нем, прикрывая глаза. Тихий шорох отъехавшей в сторону автоматической двери заставил Джуна приподняться на локтях. Он оперся на мяру и навострил уши. Сердце все еще гулко стучало, а жар растекался по телу. Вены на шее вздувались, из зада текло — дырка все еще пульсировала, жадная и охочая до членов своих мяру. Каен с Ашером застыли в проходе, глядя огромными глазами и жадно вдыхая, а дальше… Дальше Джун потерял счет времени и едва мог понять, что происходит. Стоило его узлу уменьшиться, как кесу почувствовал, как его снова скручивают: мяру из-за течки опустились до первобытных инстинктов, и Джун, к его удивлению, чувствовал себя потрясающе — и когда его метил Ашер, неудобно удерживая на месте, и когда непривычно сосредоточенный, взвинченный Каен трахал его, вжав лицом в подушку и засаживая до самого сердца. Это даже не секс — настоящее спаривание, ведомое инстинктами. Сколько это длилось кесу не знал, но когда течная дымка ненадолго отступила, на улице уже светало. Джун вытянул шею к наклонившемуся Эймону, и разомкнул губы: тот набрал воды в рот и напоил его через поцелуй, поглаживая свободной рукой талию. Ашер под ним выгнулся, нахмурился, сжимая внутри узел кесу, и Каен склонился над снежинкой, чтобы укусить за сосок. В шквале феромонов тигренку, пожалуй, было тяжелее всего: если Джун, Эймон и Ашер периодически приходили в сознание, то Каена течное марево не отпускало. И он последовательно вытрахал сначала Джуна, затем Эймона, а теперь метил занять место на Ашере. Каен с силой сжал зубы и Ашер вскинулся, кончая. Вокруг соска остался след от зубов. Джун облизал губы и наклонился, чтобы сделать идентичный на другой груди. Ануса коснулись пальцы. Хвост Джуна задрожал, выгибаясь, и сразу три пальца наполнили его до самых костяшек, а следом кесу почувствовал пустоту и тут же — твердый член. Обняв его поперек живота, Эймон опустил одну ладонь на ствол Ашера и сжал кулаком. Подушечка большого пальца надавила на покрасневшую головку, ноготь уперся в мягкую дырочку — и мяру заскулил, широко распахивая слезящиеся глаза. Каен выпрямил руки и наклонился к Джуну. Шершавый язык коснулся шеи, а следом клыки надавили на кожу, оставляя очередной след. — Ннггхх… Эймон потянул кесу на себя, подхватил под колени и Джун взбрыкнул, насаживаясь глубже, вскрикнул и расслабился. Каен перед ним тут же забрался на Ашера и засадил ему одним плавным движением. Будь Джун в более вменяемом состоянии, он бы точно постарался впитать каждую деталь трахающихся перед ним мяру — того, как рыжий кусал шею и губы Ашера, как трахал его так, что снежинку трясло от удовольствия… — Н-нет! — вдруг воскликнул Аш, вскидываясь. Он толкнул Каена в грудь, пытаясь отстранить, но тот вдруг навалился сильнее, точно хищник, загнавший добычу, и сжал запястья снежинки, фиксируя на месте. — Пус… ти! Ах! Нет, я с-сейчас!... ыгхх! Его член запульсировал, зажатый между их телами, и вдруг выстрелил фонтаном, обливая разгоряченную кожу альф. Все трое замерли, глядя на снежинку, который с трудом сдерживал дыхание. Ашер вымученно всхлипнул, пряча пылающее лицо в сгибе локтя. Его живот конвульсивно подрагивал, а от косых мышц расползлись взбухшие вены. Каен зажмурился, спуская внутрь альфы, а затем, тяжело дыша, провел кончиками пальцев по раздувшемуся у основания члена мяру, и тот вновь забился под ним, а затем рывком поднялся. Среагировать Каен не успел — Ашер опрокинул его на спину и, грубо раздвинув ноги, толкнулся в него. И сам же, по всей видимости, об этом пожалел: они оба вскрикнули и вцепились в друг друга, как два придурка. — Пф… — Эймон хихикнул, обдавая ухо горячим дыханием, и двинул тазом так, что весь его член полностью оказался внутри. Кесу ахнул и посмотрел вниз — его собственный член упруго подпрыгивал от каждого толчка и продолжал течь предэякулятом. — Кесу-я… тебе хорошо?... — Ыгх… да… поверни… Мяру осторожно опустил его и Джун повернулся к нему лицом, чтобы обнять за шею. Эймон выпрямился на коленях и поднял его, вынуждая обхватить ногами талию. Член вновь растянул его, заполняя так, как того хотелось — и по венам разлился жидкий огонь. Смазка влажно хлюпала и чавкала, смешиваясь с потом, и Джун чувствовал, что уже едва может сжаться. — Джун, — прошептал альфа. Его губы коснулись щеки, затем губ — и кесу высунул язык, чтобы облизать мяру. — Я люблю тебя, кесу-я… — Эймон, — выдохнул Джун, касаясь кончиком носа его щеки. — Мой мяру… Задницу вдруг обожгло болью. Кесу мявкнул, оборачиваясь, и увидел жалобную мордашку Каена, кажется, пришедшего в себя. — Я тоже твой мяру, — хрипло сказал он и снова сжал ягодицу зубами. — Да, — Джун опустил руку назад, зарываясь пальцами в рыжие волосы, и тут же сжал их — Каен наклонился вперед и провел языком по его дырке, растянутой вокруг члена альфы. Эймон напрягся всем телом и его руки крепче сжали задницу кесу. — Б-блять! — Джун, — тихий, нежный голос Ашера отвлек — он прильнул сзади, отпихивая Каена, но тот, не растерявшись, полез лицом под хвост альфы. — Можно?... Кесу прижал уши и прикусил губу. А затем откинулся назад, на грудь Ашера, и облизал влажную шею. К растянутому входу прижался еще один член. Джун гулко сглотнул, настораживаясь. — Не беспокойся, кесу-я, — прошептал Эймон, глядя в глаза Ашеру, — член нашего мяру не такой большой, чтобы причинить тебе боль. Снежинка встрепенулся и прижал белые уши к голове. Эймон улыбнулся и подался вперед. Джун крякнул от натуги, оказавшись зажатым между двух альф. Недовольство Ашера Эймон подавил поцелуем. Мяру застонал, поерзал, пристраиваясь к кесу, и толкнулся внутрь. — Ух… блять… — Джун зажмурился. — М-меня потом будут фистить?... — Ыгх… так туго, кесу-я, — дрожаще прошептал Ашер. — Так хорошо… — Да вы… ах… не с-стесняйтесь… блять… может, Каен тоже хочет? — саркастически пробормотал Джун, раздирая когтями плечи Эймона. Каен выглянул из-под хвоста Ашера, влажный от слюны. — А можно? — Каен… — Эймон хохотнул. — Да ладно, — буркнул мяру, поднимаясь и обнимая снежинку сзади, — просто спросил… мф… Аш, расслабь дырочку, ладно? — Заткнись, — снежинка зашипел и тут же прервался на стон — его член вошел глубже в Джуна, а значит, Каен засадил Ашеру. — С-сне… ах… снежинка, — прошептал кесу, откидывая голову на плечо альфы и заглядывая на него. — Как тебе больше… х-ха… нравится? Нравится чувствовать член в себе? — Нн… — Мяру-я-я… ха… тебе нравится, когда я внутри? — прошептал Каен. Он задвигался, подталкивая Ашера, и Джун застонал: члены внутри него терлись друг о друга, толкаясь в самые чувствительные места, и кесу чувствовал, как балансирует на грани от усталости. Сверхчувствительный член терся о твердый живот Эймона, но кончать кесу было уже нечем — поэтому он изливался насухую, закатывая глаза и хрипя, как настоящая сучка. А дальше — темнота.