Я верну тебя, обещаю

Наруто стоял над поверженным телом Яхико, последнего из шести путей Пейна, что валялось в пыли, напоминая сломанную куклу. Грудь Узумаки тяжело вздымалась и ходила ходуном, воздух рвался из лёгких рваными глотками, чакра Курамы всё ещё бурлила внутри него, красная, горячая, как адский огонь, что лизал его сердце, но из-за печати и чакры родителей она ничего не могла сделать. Тонкие струйки крови стекали по пальцам и капали в грязь, смешиваясь с пылью Конохи, развороченной после битвы до основания. Гнев, что кипел в нём, как лава в жерле вулкана, начинал отступать, но на его место приходила пустота — холодная, тяжёлая, как камень, что давил на грудь. Он смотрел на тело Яхико, на эти пустые Ринеганы, что больше не двигались, и чувствовал, как его кулаки сжимаются сами собой, ногти впивались в ладони, но он не замечал боли. Кровь была повсюду — его собственная, что текла из ран, пробитых штырями, и её - Хинаты, что осталась на его руках, как напоминание о ней, как проклятие. Курама внутри молчал. Его ярость, что ревела в ушах Наруто, как буря, утихла, но боль от потери Хинаты осталась, колола, как игла, что вонзилась в его сердце. Он чувствовал её — её тепло, её свет, что пробивался сквозь тьму его клетки, и теперь этот свет был вырван, как кусок плоти из его груди. Наруто опустил взгляд, его голубые глаза, смотрели на землю, где кровь Хинаты смешалась с его собственной, тёмные пятна на серой пыли, как картина, что он не хотел видеть. Он должен был её спасти. Должен был. Но вместо этого он стоял здесь, над мёртвым врагом, а она… Он сжал зубы, клыки скрипнули, и его голос, хриплый, сорванный, вырвался в пустоту: "Хината…"

***

Вдалеке, среди обломков и пыли, куноичи лежала в яме, что пробил её тело от падения по воле Пейна. Пыль оседала медленно, как пепел после пожара, и вдруг её пальцы шевельнулись — слабо, едва заметно, как лист, что дрожит на ветру. Её грудь поднялась, едва слышный вздох сорвался с разбитых губ, кровь, что текла с её лба, замедлила свой бег, но глаза оставались закрытыми, мутными, как будто жизнь цеплялась за неё тонкой ниткой. Тишина окутала её, и взгляд Курамы, что видел её через Наруто, застыл на этом слабом движении, но он не рычал, не говорил — просто смотрел, как зверь, что ждёт добычу, не зная, выживет она или сгинет. Еще не время говорить о ней мальчишке...

***

Конан появилась из тени, её плащ развевался на ветру, что нёс запах гари и смерти. Её голос был холоден, как лёд, но в нём чувствовалась усталость, что ломала её изнутри: "Идём, Наруто. Нагато хочет говорить." Наруто поднял взгляд, его глаза сузились, гнев вспыхнул снова, как искра в сухой траве, но он сдержался. Хината стояла перед его глазами — её улыбка, её слова: "Ведь таков мой путь ниндзя…" Он стиснул кулаки сильнее, кровь капнула с ладоней, и кивнул, коротко, резко, как будто этот жест мог вырвать его из оцепенения. Он пошёл за Конан, каждый шаг отдавался в его теле болью, но он не останавливался, не мог — не сейчас. Они пришли к заточенному Нагато — иссохшему, измождённому, его красные волосы висели, напоминали мокрые нити, что прилипли к бледному лицу. Он сидел, прислонившись к дереву, его тело выглядело, как оболочка, что давно забыла, что такое жизнь. Риннеган в его глазах тускнел, но всё ещё смотрел на Наруто с той смесью презрения и любопытства, что резала, как нож. Нагато заговорил, его голос был слабым, но твёрдым, как камень: "Ты думаешь, что сможешь остановить это? Мир полон боли, и ты лишь часть её. Ты ничего не изменишь, мальчишка." Наруто стоял перед ним, его грудь вздымалась, дыхание было тяжёлым, как будто каждый вдох давался с боем. Он вспомнил Хинату, её хрупкую фигуру, что бросилась на Пейна, её слова: "Потому что я люблю тебя…" Его горло сжалось, но он выплюнул в ответ: "Ты ошибаешься. Я найду способ. Я не дам этому кругу продолжаться."

***

Где-то в Конохе команда Гая пробиралась через обломки, их шаги гулко отдавались среди разрушенных домов. Гай шёл впереди, его лицо было напряжённым, зелёный костюм покрыт пылью и кровью — не его, а тех, кого он пытался спасти. За ним Ли, Тен-Тен и Неджи, их дыхание было быстрым, глаза метались по сторонам, ища выживших. Ли вдруг замер, его взгляд упал на яму в кратере, где лежала Хината. "Там Хината-сан! И она кажется жива!" — его голос сорвался в крик, дрожал от облегчения, глаза расширились, слёзы блеснули на краях. Неджи остановился рядом, его кулаки сжались так, что костяшки побелели, но он молчал, только смотрел на неё, его Бьякуган видел слабый поток чакры, что ещё теплился в её теле. Тен-Тен спрыгнула вниз и бросилась к яме, её руки тряслись, когда она упала на колени рядом с Хинатой: "Держись, Хината! Пожалуйста, держись!" — её голос дрожал, пальцы проверяли пульс, слабый, но живой. Гай подошёл, его лицо стало серьёзным, но в глазах мелькнула надежда, он наклонился и поднял её на руки, осторожно, как будто она была фарфоровой: "Мы найдём помощь. Она выкарабкается."

***

Нагато кашлянул, кровь капнула с его губ, тёмная, как смола, и продолжил, его голос стал тише, но резче: "Ты не понимаешь. Я видел, как мои родители умирали у меня на глазах. Я видел, как Яхико отдал жизнь за мечту, что оказалась ложью. Боль — это то, что движет миром. Ты думаешь, твоя деревня лучше? Вы, шиноби Конохи, такие же убийцы." Наруто слушал, его лицо хмурилось, он видел перед глазами Хинату — её улыбку, её кровь, что заливала землю, её слова: "Ты изменил меня…" Его кулаки задрожали, он шагнул вперёд, его голос сорвался в крик: "Я не верю, что боль — это всё, что нам остается! Я найду другой путь! Я не дам ни тебе, ни кому-либо еще забрать хоть что-то у меня!" Нагато засмеялся, слабый, хриплый звук, что эхом отозвался в пустоте, но в его глазах мелькнуло сомнение, как тень, что пробежала по его лицу.

***

Команда Гая бежала через разрушенные улицы, Сенсей нёс Хинату, её голова лежала на его плече, кровь стекала с её лба, капала на его костюм, оставляя тёмные пятна. Ли бежал рядом, его голос гудел, полный паники: "Сакура-чан! Где Сакура-чан?! Она точно спасёт Хинату-сан!" Тен-Тен держалась сзади, её пальцы нервно теребили нунчаки в её руках, она бормотала: "Она дышит, но еле-еле… Мы должны успеть…" Неджи шёл последним, его лицо было каменным, но глаза выдавали бурю, что бушевала внутри, он сжимал кулаки, чтобы не сорваться, его Бьякуган следил за её чакрой, что слабела с каждым шагом. Они нашли Сакуру среди ирьенинов что кружили над раненными, её руки были в крови, лечащая чакра гудела вокруг ладоней, как зелёный огонь, что она вливала в очередного шиноби. Ли заорал: "Сакура-чан, спаси Хинату-сан!" — его голос громыхнул, как удар молота. Тен-Тен добавила: "Она дышит, но слабо!" — её пальцы дрожали, нунчаки выпали из её рук. Сакура повернулась, её глаза сузились, она рыкнула: "Тише, дайте мне работать!" — её голос был резким, как лезвие, она бросилась к Хинате, положила её на землю, чакра хлынула в её тело, пытаясь зацепиться за угасающую жизнь.

***

Наруто смотрел на Нагато, его дыхание было тяжёлым, как будто он тащил гору на плечах. Он вспомнил Джирайю, его улыбку, его слова о мире, и его голос стал твёрже: "Мой учитель верил, что мир возможен. Он верил в меня. Я не сдамся, я найду этот путь, которого он хотел!" Он сделал паузу, его глаза блеснули, он вспомнил Хинату, её жертву, её слова: "Она верила в меня… Я не предам её…" Его голос дрогнул, но он продолжил: "Я не стану таким, как ты. Я разорву этот круг!" Нагато смотрел на него, его Риннеган тускнел, он шепнул: "Ты похож на него… на Яхико…" Его голос был слабым, но в нём чувствовалось что-то новое — сомнение, что росло, как трещина в камне, готовом расколоться.

***

Сакура работала над Хинатой, её руки дрожали, но чакра текла ровно, зелёный свет окутывал её грудь, где штырь оставил рваную дыру. Хината открыла глаза, слабый стон сорвался с её губ, её взгляд был мутным, но живым, как будто она цеплялась за последнюю ниточку. Сакура выдохнула: "Она приходит в себя… Я стабилизирую её…" — её голос дрожал от напряжения, пот стекал по её лбу. Ли хлопнул в ладоши: "Я знал, что ты справишься, Сакура-чан!" — его крик был громким, полным радости. Тен-Тен всхлипнула, пряча лицо в ладонях, слёзы текли по её щекам. Неджи шагнул ближе, его голос был тихим, почти шёпот: "Хината…" — он сдерживал эмоции, но его рука дрожала, когда он смотрел на неё. Ко появился из тени, несмотря на раненное плечо и беспокойство за юную наследницу, его голос был твёрд: "Я передам Хиаше-сама," — он кивнул Сакуре и исчез в толпе.

***

Нагато смотрел на Наруто, его дыхание стало прерывистым, кровь текла из уголка рта, но он заговорил снова: "Ты думаешь, что сможешь это сделать? Мир не меняется. Люди не меняются. Они будут убивать, ненавидеть, страдать…" Наруто шагнул ближе, его глаза горели, он почти кричал: "Ты ошибаешься! Я докажу это! Я не дам их жертве быть напрасной!" Он вспомнил её лицо, её слова: "Твоя улыбка стала моим спасением…" Его горло сжалось, но он продолжил: "Её жертве... Я верю в людей. Я верю, что мы можем быть лучше. И я начну с себя!" Нагато замер, его глаза расширились, он шепнул: "Ты… ты действительно веришь…" Его голос дрогнул, и он опустил взгляд, как будто что-то сломалось внутри него.

***

Сакура всё ещё работала, её чакра вливалась в Хинату, зашивая внутренние раны, что рвали её изнутри. Она выдохнула: "Она стабилизируется… Ещё немного…" Её руки дрожали, пот капал с её подбородка, но она держалась. К ней подошёл другой ирьенин, женщина с короткими тёмными волосами, её глаза были усталыми, но твёрдыми: "Я возьму её. Пока найдите Цунаде. Её наверняка будет нужна ваша помощь." Сакура кивнула, передала Хинату в руки молодой девушки, её пальцы на миг задержались на плече, и кивнув, она побежала через толпу, её шаги гулко отдавались в среди гула после битвы и стонов раненых. Хината лежала в руках ирьенина, её дыхание было слабым, но ровным, глаза закрыты, кровь всё ещё пятнала её лицо, но она держалась, как будто жизнь сама цеплялась за неё когтями.

***

Нагато поднял взгляд на Наруто, его лицо было бледным, как смерть, но в нём мелькнула тень улыбки: "Я верю в тебя, Наруто… Ты можешь разорвать этот круг…" Его голос был слабым, как шёпот ветра, он поднял руки, чакра вспыхнула вокруг него, яркая, как солнце, что пробивалось сквозь тучи. Ринне Тенсей ожило, его тело задрожало, он кашлянул кровью, что хлынула на землю, и рухнул, отдавая свою жизнь ради воскрешения жителей Конохи. Конан упала на колени рядом с ним, её слёзы текли по лицу, она шепнула: "Ты нашёл покой, Нагато…" Её голос дрожал, но в нём была нежность, что резала сердце. Наруто стоял, его кулаки разжались, он чувствовал облегчение, что текло по венам, как тёплая вода, но боль за Хинату всё ещё жгла его изнутри, как раскалённый металл.

***

Свет Ринне Тенсей разлился по Конохе, как волна, что смывала смерть. Мёртвые вставали, их глаза открывались, крики радости раздавались повсюду, как гром, что раскатывался над деревней. Люди обнимались, плакали, смеялись, их голоса сливались в гул, что бил по ушам. Ирьенин, что держала Хинату, вдруг замерла, её взгляд упал на мальчишку лет десяти, что поднялся из-под обломков соседнего здания, его тёмные волосы были растрепаны, но он был жив. "Кейта!" — её голос сорвался в крик, она оставила Хинату на земле, мягко, но торопливо поднялась, и побежала к брату, её руки обняли его, слёзы счастья текли по её лицу, капали на землю, как кровь, что текла с лба и губ Хинаты. Она обнимала брата, её голос дрожал: "Ты жив… Ты жив…" — слёзы блестели, как роса, но в этот момент сердце Хинаты дрогнуло — удар, другой, и оно остановилось, тихо, без звука, как свеча, что погасла ль дуновения ветра.

Команда Гая заметила это первой. Ли закричал: "Нет!" — его голос разорвал воздух, когда он упал на колени рядом с ней, его руки дрожали, слёзы текли по щекам. Тен-Тен рухнула рядом, её всхлипы были громкими, она закрыла лицо руками: "Хината… Нет, пожалуйста…" Неджи застыл, его лицо побледнело, глаза стали пустыми, как будто жизнь вытекла из него вместе с ней, он опустился рядом, его пальцы коснулись её плеча, но не сжались — просто лежали, дрожа. Гай стоял над ними, его кулаки сжались, он смотрел на неё, его голос был хриплым: "Ты была сильной, Хината-чан…" — но он отвернулся, не в силах смотреть на неё дальше.

***

Наруто стоял посреди деревни, воздух всё ещё пах гарью и кровью, а вокруг него — шум, крики радости, слёзы облегчения. Все мертвецы, что валялись тут, как тряпичные куклы, теперь дышали, шевелились, обнимали друг друга и родных, плача от радости. Нагато своей последней техникой вернул их всех, вдохнул жизнь в холодные тела. Наруто должен был бы радоваться, счастливо орать до хрипоты и скакать вместе со всеми, но его горло сдавило. Он искал её. Глаза метались по толпе, выхватывали знакомые лица — Сакура, Какаши, даже этот придурок Киба с его псом, что лаял, как будто ничего не случилось. Но её не было. Нет той, ради кого он рвал жилы, гнал чакру в каждый удар, лишь бы Пейн сдох и больше не трогал её. Хината. Его пальцы дрожали, вспоминая, как она стояла перед ним, хрупкая, но непреклонная, как тонкий твёрдый клинок, готовый сломаться, но не согнуться. Она сказала, что любит его. А потом умерла. Он видел это, чувствовал, как её тепло уходило, пока он сражался и разговаривал с Пейном. Он надеялся, ждал, что кто-то ей поможет и она поднимется, как остальные, что её глаза снова найдут его, робкие, но такие живые. Но вместо этого — тишина. Кто-то тянул его за рукав, кажется, это была Сакура, но теперь её счастливая лыба до ушей лишь бесила. Голоса сливались в противный гул, и он вырвался, побежал туда, где видел её в последний раз. Но вдруг он увидел в стороне среди праздных, что скакали и резвились - команду Гая. Они были единственные на чьих лицах отражалась боль и вселенская скорбь. Подойдя поближе Наруто понял причину. Она лежала там, голова её покоилась на коленях двоюродного брата, а верный нянь Ко держал её за руку, сидя рядом. Оба бесшумно плакали, в отличие от громко всхлипывающих в стороне Ли и Тен-Тен. Сама Хината была бледной, как лист бумаги, с пятнами крови, что уже не текли, а просто застыли, засохли, будто насмешка. Губы слегка приоткрыты, позволив ей совершить последний в жизни вздох. Брови слегка нахмурены, а глаза смотрели вперёд, в зрачках читалась уверенность и отсутствие страха. Кто же знал, что самая скромная девушка в деревне окажется и самой смелой. Наруто отвернулся и от досады пнул маленький камешек в обломки одного из тел Пейна. Техника Нагато прошла мимо Хинаты, как ветер мимо камня. Слишком поздно. Разрыв внутренностей, как скажут ему потом, и сильное кровотечение — вот что сожрало её изнутри, пока все праздновали победу. Его пальцы тянулись к её лицу, холодному, как лёд. Он не замечал, как начинал шептать её имя, раз за разом, будто это заклинание, которое вернёт её. В голове — её голос, мягкий, как шёлк, и он закрывал глаза, представляя, как она улыбается ему, как её тонкие пальцы касаются его щеки, а не этой мёртвой маски. Реальность — дерьмо, а в его мыслях она жива, тёплая, её дыхание щекотало ему шею, и он готов был зарыться в этих мыслях, как в её шёлковые волосы, лишь бы не открывать глаза. Если она не вернётся, то он сам украдёт её у этой чёртовой смерти, лишь бы вернуть и потом никогда не отпускать. Курама внутри молчал, но тепло его чакры было единственным, что держало Наруто от падения в пропасть. Его когти больше не царапали бетон, его хвосты не бились о стены клетки — он просто был там, как призрак, что чувствовала её свет и теперь скорбел вместе с Узумаки. Наруто опустился на колени в какой-то некогда подворотне, среди развалин домов. Его руки дрожали, он коснулся своей щеки, ощущая холодные, как зимний ветер, слезы и шепнул: "Хината… Прости меня… Я верну тебя, обещаю..." Его голос сорвался, слёзы текли по лицу, смешиваясь с пылью и кровью, что всё ещё пятнали его кожу. Он не слышал криков радости вокруг, не видел толпы, что праздновала жизнь — он видел только её образ, и её смерть была единственной правдой для него, что осталась в этом мире.