Не играй с чувствами

Прошло несколько дней. Весна вступила в свои права: ветер уже не был колючим, и солнце стало светлее — не только на улицах, но и в головах. Почти. После ночи у Рина все немного разъехались: тренировки, клубы, домашние задания, редкие попытки забыться в одиночестве. Даже общие чаты, обычно пульсирующие сообщениями, притихли. И всё же кто-то — по иронии, именно Чигири — первым написал: «У меня есть квартира на выходные. Без соседей. Хотите снова собраться?» Ответы были молниеносными. Рео: «Да, я за.» Отоя: «Если будет еда.» Бачира: «Берите меня всего!» Кайзер: «Смотря кто будет.» Исаги не написал ничего. Но пришёл. Чигири встретил всех на входе, выглядел чуть уставшим, но по-хозяйски спокойным. Рео с Наги — в одинаковых худи. Карасу и Отоя — шумные, как всегда. Саэ и Шидо — вдвоём, но на дистанции. Кайзер с Нессом. Исаги пришёл последним. Его взгляд скользнул по всем, задержавшись чуть дольше на Кайзере — но он быстро отвёл глаза. — Итак, — объявил Бачира, когда все расселись, — у нас есть квартира, чай, куча пледов, и, надеюсь, психологическая устойчивость. Значит… надо снова сыграть во что-нибудь. — Мы не сдохнем от этого? — уточнил Карасу. — В этот раз — игра без слов, — сказал Несс. — Называется «Палец на правду». Суть простая: я зачитываю вопрос, и все одновременно показывают пальцем на того, кто, по их мнению, подходит под описание. — Прекрасно, — выдохнул Саэ. — Молчаливое обвинение. — Да, и никаких оправданий, — добавил Бачира. — Кто ты — за тебя уже решили. — Мне нравится, — сказал Шидо, вытягиваясь на полу. — Посмотрим, кто у нас самый развращённый. — Мы и без игры знаем, кто это, — заметил Чигири, поднимая бровь. — Эй! — Отоя обернулся. — Я вообще-то эстет. — Конечно, — протянул Карасу. — А я — утренний луч солнца. Они расселись в круг. Кто-то на полу, кто-то на подушках, кто-то в креслах. Свет в комнате был мягкий, вечерний. Несс достал маленькую коробку с карточками и покрутил первую в пальцах. — Готовы? — спросил он. Все кивнули. — Первый вопрос, — повторил Несс, держа карточку, как будто это было оружие. — Кто из нас влюблён, но ещё не признался? Тишина была почти физической. Пара мгновений — и кто-то из ребят рассмеялся. Неловко. Слишком громко. — На счёт три, — произнёс Несс. — Один… два… три. Двенадцать рук почти одновременно поднялись. Пальцы — разные. Движения — колеблющиеся, резкие, застенчивые. Но почти половина указала в одну сторону. На Исаги. Он замер. Один взгляд — и он понял: Чигири, Кунигами, Рин, Бачира… даже Рео с Наги. И, что хуже всего — Кайзер. Все указывали на него. Некоторые указали в сторону Шидо, некоторые — на Отою. Кто-то вообще смотрел в пол, не решаясь поднять руку. Исаги медленно выдохнул. — Весело, — бросил он. — Очень конструктивно. — Это всего лишь игра, — сказал Наги. Но без привычной отрешённости. — Никто не обязан ничего комментировать, — добавил Несс. — Просто… показываем друг на друга. Несс молча переложил карточку. — Второй вопрос: Кто из нас врёт чаще всех? Исаги отвёл взгляд. Шидо тут же ткнул в Саэ. Саэ — в ответ. Карасу — в Отою. Отоя — в Карасу. Чигири показал на Бачиру. Тот картинно схватился за сердце. — Предательство! — театрально воскликнул он. — Я просто украшаю правду. Рео, не глядя ни на кого, показал на себя. Наги — на Рео. Медленно. Но точно. — Хм, — только и сказал Рео. — Следующий, — сказал Несс. — Кто из нас скрывает больше всего? Пауза. Длиннее предыдущей. Почти все глаза медленно, неосознанно повернулись к Кайзеру. — Я, — сказал Кайзер тихо, и сам ткнул в себя. — Ну, чтобы вам не пришлось. Исаги чуть вздрогнул. Он не показывал ни на кого. Несс переглянулся с ним и не стал настаивать. — Следующий вопрос, — сказал Несс, поворачивая карточку. — Кто из нас больше всего боится быть отвергнутым? Комната затихла. Даже кто-то шевельнулся на месте — слишком резко. — Раз, два, три. Медленно, но почти хором — Наги. Рео смотрел на него, не поднимая руки. Наги, не глядя ни на кого, сам указал на себя. — Я просто не люблю неопределённость, — сказал он. — Это утомляет. Рео отвёл взгляд. Никто не добавил ни слова. — Едем дальше, — продолжил Несс, будто ничего не почувствовал. — Кто из нас влюблён не в того, в кого хотел бы? — О, — выдохнул Бачира. — Ну вот и началось. — Раз, два, три. Рео, Чигири, Несс — все указали на Кайзера. Кайзер посмотрел на них, усмехнулся, чуть качнул головой… и не стал ни возражать, ни подтверждать. Исаги не поднял руку. Но Кайзер посмотрел на него. Долго. — Вот это я называю признание без слов, — пробормотал Карасу. — Следующий вопрос, — Несс щёлкнул карточкой. — Кто из нас делает вид, что ему всё равно, хотя это не так? — Раз. Два. Три. — Рин, — сказали вполголоса Бачира и Чигири, не сговариваясь. Наги — снова на себя. Саэ — на Шидо. Шидо — на Саэ. Кайзер не указал ни на кого. Но Исаги почувствовал этот взгляд. Он знал. Все знали. — И последний раунд на сегодня, — сказал Несс, глядя в карточку чуть дольше, чем нужно. — Кто из нас, скорее всего, сейчас переживает чувства, которые не готов признать вслух? Долгая, вязкая пауза. — Раз. Два. Три. И — как будто всё замерло. Бачира указал на Рина. Рин — на Бачиру. Отоя — на Карасу. Карасу — на Отою. Шидо — на Саэ. Саэ — на Шидо. Чигири — на Кунигами. Кунигами — на Чигири. Рео — на Наги. Наги — на Рео. Кайзер — на Исаги. Исаги… ничего не сделал. Но не отстранился. Не опустил глаза. Только сжал пальцы. — Думаю, на этом можно закончить, — сказал Несс тихо, складывая карточки обратно в коробку. — Всё? — пробормотал Карасу, когда Несс убрал последнюю карточку. — Или будет раунд про «кто громче молчит, чем чувствует»? Никто не ответил. Только кто-то тихо засмеялся в пледе — то ли Бачира, то ли Шидо. Остальные начали вставать, растягиваться, кто-то ушёл на кухню, кто-то — в ванную. Отоя остался сидеть на полу, скрестив ноги, облокотившись на диван. Он молча смотрел, как остальные разбредаются. Карасу встал, потянулся, и вместо того чтобы уйти, сел рядом. Не вплотную. Просто рядом. — Интересно, — сказал он после паузы. — Ты указал на меня. А потом я — на тебя. — По-моему, логично, — ответил Отоя. — Мы оба — идиоты, только разного рода. — Оу. Комплимент. — Ты же любишь драму, — ухмыльнулся тот. — И я тоже. Вот и получили. Пауза. — Ты правда считаешь, что я не умею говорить по-настоящему? — спросил Карасу, не глядя. — Я думаю, ты говоришь всё по-настоящему. Просто… не тогда, когда это нужно. И чаще — не тем. — И ты, конечно, исключение? — Я не исключение. Я просто… слышу. Когда хочу. Карасу перевёл на него взгляд. Отоя не смотрел в ответ. Но он чуть улыбнулся, будто знал, что смотрят. — Хочешь, я скажу что-то настоящее? — Попробуй, — сказал Отоя. — Только не делай паузу драматичнее смысла. Карасу выдохнул. — Я не понимаю, зачем ты мне нравишься. Отоя повернулся к нему. Не с удивлением — скорее с вниманием. — А мне не нужно, чтобы ты понимал. Он наклонился вперёд, не касаясь, просто приближаясь. — Мне достаточно, чтобы ты это знал. И в этот момент между ними снова повисла пауза — на грани слов и касания. Не больше. Но и не меньше. Кто-то позвал из кухни, хлопнула дверца холодильника. Отоя отстранился, как ни в чём не бывало, и поднялся. — Я принесу себе воду. Хочешь чего-нибудь? Карасу задержал взгляд на нём, потом пожал плечами. — Только если не отравишь. — Тебе бы это понравилось, — бросил Отоя через плечо и ушёл. Карасу остался сидеть и вдруг улыбнулся. Впервые за вечер — без защиты.