Не играй с чувствами

Квартира Рео будто бы была специально создана для таких вечеров — тёплых, странных, чуть напряжённых. Там не было пафоса. Только уют: мягкий свет, ковры, подушки, и тот самый воздух, в котором легко сидеть молча, но сложно соврать. Наги уже лежал на диване, погружённый в себя, словно никто больше ему не был нужен. — Ты всегда так, когда не хочешь думать? — спросил Рео, проходя мимо. — Я всегда так, — отозвался Наги. — Это стиль. Чигири появился с пакетом снеков, Кунигами — с термосом чая. Бачира вбежал с криком: — Угадай, кто принёс себя и жажду хаоса! Шидо и Саэ пришли вместе, но — как обычно — с расстоянием в полметра. Кайзер с Нессом — как будто немного позже намеренно. Исаги — последний. Он не извинился за опоздание. Просто вошёл, кивнул Рео и сел.  На стол Рео выложил коробку: круглая, тёмная, с блестящей наклейкой: «Конфетти вопросов». — Итак, — сказал он. — Игра простая. Тянешь карточку. Читаешь. Если ответ — «да», кладёшь фишку. Если «нет» — не кладёшь. Никому ничего не говоришь. Карточка остаётся у тебя. — То есть… остальные не узнают, что там написано? — уточнил Карасу, щурясь. — Верно, — кивнул Рео. — Только ты и карточка. Остальные видят только твою фишку. — Это… дьявольски хорошо, — пробормотал Бачира. — Я в деле. Рео высыпал фишки в центр. Маленькие, стеклянные, будто драгоценные — прозрачные, дымчатые, янтарные. Все сели в круг. — Наги, ты первый, — сказал Рео. Наги лениво протянул руку, вытащил верхнюю карточку. Прочёл. Его глаза остались такими же сонными, но пальцы чуть дрогнули. Он положил карту на колено, молча взял фишку — прозрачную, с лёгким голубым отливом — и выложил перед собой. На карточке было написано: «Ты скучаешь по кому-то из этой комнаты?» Один взгляд — и Рео чуть нахмурился. Но ничего не сказал. — Ого,— хмыкнул Шидо.  — Он даже не моргнул, — заметил Карасу. — Следующий, — сказал Чигири. — Я. Он достал карту. Прочитал. Улыбнулся краем губи взял фишку.  На карточке было: «Ты хочешь поцеловать кого-то здесь — прямо сейчас?» Он аккуратно убрал карточку обратно в стопку. Пауза. Никто не знал, что сказать. — Карасу? — подтолкнул его Отоя. Тот вытянул карточку. Прочёл — и тут же фыркнул. Нахмурился. Помолчал. Но фишку всё-таки взял — чёрную, чуть матовую. На карточке было:  «Ты когда-нибудь ревновал кого-то в этой комнате?» Он положил её перед собой. Не глядя ни на кого. Отоя, напротив, слегка склонил голову — почти с интересом. — Шидо, — бросил Кайзер. Шидо достал карту, прочитал, и без малейшего колебания вытащил ярко-красную фишку. На карточке было: «Ты спал с кем-то в этой комнате или хотел бы?» Он театрально улыбнулся и поставил фишку точно перед собой, будто делал шах и мат. — Неплохо, — прокомментировал Саэ. — В твоём духе. — Саэ, твой ход, — подал голос Наги. Саэ поднял бровь, вытянул карту. Секунда. Он будто ничего не почувствовал. Но руку всё же протянул — и выбрал фишку цвета тумана. На карточке было: «Ты держал чувства в себе дольше, чем стоило бы?» — Исаги? — произнёс Чигири, тише обычного. Исаги достал карточку. Держал её чуть дольше, чем все остальные. Потом молча положил на колено и взял фишку. Маленькую. Тёмно-синюю. Почти чёрную. На карточке было: «Ты влюблён в кого-то, кто прямо сейчас в этой комнате?» Он ничего не сказал. Не посмотрел ни на кого, но Бачира вдруг перестал ерзать, а  Кайзер опустил взгляд. — Рео? — тихо сказал Наги, будто не хотел нарушать тишину. Рео вытащил карту. Прочёл. Его лицо не изменилось — взгляд всё такой же спокойный, безмятежный. Он немного повертел карточку в пальцах… и взял фишку цвета меди. На карточке было написано: «Ты хочешь услышать признание — но не отваживаешься попросить?» Он положил  фишку перед собой и откинулся назад, будто ничего не произошло, но Наги посмотрел на него дольше обычного и потом не отводил глаз.        — Кайзер, — произнёс Несс, смотря прямо на него. Кайзер усмехнулся, потянулся, выбрал карту. Читал долго. Нахмурился. И впервые — задержался с выбором. Пальцы коснулись фишек, потом — отдернулись. Потом снова. Он взял тёмно-золотую фишку. Положил её рядом с собой. И ничего не сказал. На карточке было написано: «Ты испытываешь чувство, которое боишься испортить словами?» Исаги даже не взглянул на него, но губы у него дрогнули. — Я! — объявил Бачира сам, не дожидаясь, пока его назовут. Он вытащил карточку, поднёс к глазам — и… замер. На долю секунды лицо стало слишком серьёзным. Слишком открытым. Он фыркнул. Но всё-таки взял фишку. Прозрачную, с вкраплениями цвета мёда. На карточке было написано: «Ты когда-нибудь боялся быть слишком собой рядом с тем, кто тебе дорог?» Он положил фишку, потом повернулся к Рину — и показал язык. — Слишком просто, — пробормотал он. — Я думал, будет жёстче. Рин только покачал головой. Но пальцы его сжались на коленях. — Отоя, — сказал Карасу, почти не дыша. Отоя достал карточку. Прочёл. И впервые — не пошутил.Просто взял фишку. Глубокого, насыщенного красного цвета. Словно кровь. Или закат. На карточке было написано: «Ты хочешь, чтобы кто-то, кого ты любишь, наконец перестал делать вид, что ничего не чувствует?» Он поставил фишку и не смотрел ни на кого, но Карасу уставился в одну точку. Очень долго. — Кунигами, — подал голос Чигири. Тот, как всегда, был собран. Взял карту. Прочёл. Медленно выдохнул. И взял фишку — тяжёлую на вид, почти бронзовую. На карточке было написано: «Ты боишься, что твои чувства не совпадают с чужими?» Он положил фишку и посмотрел в сторону. Не на Чигири. А Чигири посмотрел — прямо. Слишком прямо. С каждым ходом тишина крепла. Фишки собирались в аккуратных кучках. Кто-то играл аккуратно, кто-то — как на исповеди. Но никто не говорил ни слова. Это было главное. И тут… — Знаете что? — резко сказал Шидо, хлопнув ладонью по полу. — Нет. Все вздрогнули. Он вытянул карточку, даже не дождавшись, пока его назовут, и громко, отчётливо, нарушая всё, произнёс: — «Ты хочешь, чтобы кто-то наконец поцеловал тебя?» Он посмотрел прямо на Саэ. — Ну так вот. Да. Фишка? Пожалуйста. — Он швырнул рубиновую фишку в центр, как будто делал ставку. Саэ застыл. Его лицо ничего не выражало — совсем. Только пальцы стали белыми на коленях. Никто не дышал. — Я устал делать вид, что мне всё равно, — продолжал Шидо. — Особенно перед тем, кто и сам делает этот идиотский вид. Так что… может, закроем эту партию, а? Или ты всё ещё будешь держать дистанцию, Саэ? Бачира тихо выдохнул. Карасу чуть приподнялся, будто хотел вмешаться — но не стал. Кайзер смотрел на Исаги, а Исаги в пол. Саэ молчал. Долго. Потом медленно поднялся с пола. — Ты — идиот, — сказал он. — Не новость, — Шидо тоже встал. — Но зато честный. — Это не значит, что я тебе отвечу. — Это также не значит, что я перестану хотеть. И вот тут Саэ сделал шаг вперёд. Вплотную. Почти касаясь. — Тогда сиди и жди, как все остальные. Он прошёл мимо и вышел на балкон, хлопнув дверью. — Ну и пусть, — сказал Шидо громко. — Зато я не играю в стеклянные фишки. Я говорю прямо. Хотите — догоняйте. В комнате — снова тишина. Но теперь — другая. Не сдержанная. Оголённая. Каждый из них теперь знал: если ты молчишь — это тоже выбор. Но кто-то всегда нарушит правила.