Не играй с чувствами

— Кто вообще решает играть в стратегию в десять утра? — Рин вошёл в квартиру Карасу первым, не особо скрывая раздражение. — Это законно? — На фоне всего, что мы делали? — откликнулся Шидо, проходя мимо и вешая куртку. — Абсолютно. Квартира встретила их запахом выветрившегося кофе и приглушённого света. На кухне уже кто-то хлопотал — судя по ритмичным движениям и отсутствию шума, это был Наги. Или, если быть точнее, Наги, прислонившийся к стене и смотрящий, как Рео наливает им напитки.  — Мы играем в Цитадели, — объявил Карасу, вытаскивая коробку и кладя её на центр журнального столика. — Восемь человек. Остальные — на скамейке запасных. Без комментариев.  — Если ты хочешь, чтобы я наблюдал молча, — сказал Несс, устраиваясь в кресле, — тебе придётся вызвать врача, чтобы вырезал мне голосовые связки. — И это не поможет, — добавил Чигири, забираясь на подоконник рядом с Кунигами. — Я тоже буду комментировать всё, что движется. — Особенно если оно делает это плохо, — вставил Кунигами. — Ведущий — я, — продолжил Карасу, игнорируя все реплики. — В игре: я, Отоя, Кайзер, Исаги, Бачира, Рин, Шидо, Саэ. Всё. Все роли по правилам, все способности работают. Не пытайтесь умничать. — Это ты зря, — протянул Отоя, усаживаясь ближе к нему. — Я всегда пытаюсь. — Ты вообще всё делаешь “всегда”. — Это правда, — кивнул Наги. — Даже дышишь с напором. Отоя бросил в него подушкой, но Наги даже не шелохнулся. Кайзер взял карты первым, небрежно тасуя их. — Предлагаю начать с убийцы, — сказал он, щёлкнув пальцами. — Мне хочется кого-нибудь устранить из этих лиц. — Предлагаю начать с тебя, — буркнул Исаги, не отрываясь от колоды монет, которую рассортировывал рядом. — У нас же демократия? — Демократия заканчивается, когда я становлюсь королём, — отозвался Кайзер, вальяжно разваливаясь на подушках. — У нас каждый так думает, — заметил Саэ. — Вот только выигрывает в итоге кто-то с банкирской хваткой и лицом невинного идиота. Все повернулись к Бачире. — Я польщён, — сказал он с улыбкой. Рин тяжело вздохнул, садясь ближе. Локоть на колено, взгляд в сторону. Но когда Бачира придвинулся к нему ближе, он не ушёл. Только бросил: — Если ты в первый ход выберешь вора, я встану и уйду. — А если выберу тебя — тоже уйдёшь? Рин не ответил. — Молчание — знак согласия, — прокомментировал Шидо. — Тихо, демон, — отозвался Саэ. — Не сейчас. Карасу разложил карты: восемь ролей, каждый получил по одной. — Секретно. Не подглядываем. Я всё вижу, — предупредил он. — Ты только на меня и смотришь, — усмехнулся Отоя, потянувшись к карте. — Сексуально и тревожно. — Просто тревожно, — уточнил Карасу. Пока игроки выбирали роли, остальные расселись вокруг: Наги с Рео вдвоём устроились на диване, ноги переплетены, чашки в руках. Несс уже достал блокнот — он собирался следить за ходом и оценивать моральную деградацию каждого. Кунигами с Чигири сидели ближе к столу, поглядывая на монеты и обсуждая, кого из друзей можно продать в фэнтезийном мире за один золотой. — Итак, первый раунд. Роли выбраны. Город ждёт своей власти, — сказал Карасу. И всё началось. — Ассасин, — произнёс Карасу, слегка подавшись вперёд. — Назови роль, которую устраняешь. — Король, — коротко отозвался Отоя.  — Ну, заебись, — тихо сказал Кайзер. Но вслух, конечно. — Я— вор, — продолжил Карасу. — И я граблю торговца.  — Ну почему я? — раздалось откуда-то из центра стола. Бачира, уже потянувшийся за монетами, замер. — Я всего лишь хотел накопить на бордельчик… — Переживёшь, — прокомментировал Несс с дивана. — Дальше, — сказал Карасу. — Чародей. — Я—чародей,— тихо сказал Рин и поменял свои карты с колодой. Карасу перевёл взгляд: — Король. Кайзер молчал. Потом с шумом отложил карту. — Идеально. Мёртв. — Ты мёртв по жизни, — заметил Рин. — Ты мёртв внутри, — отозвался Кайзер. — Но ничего, продолжай нас радовать. — Епископ, — сказал Карасу, не обращая внимания. Саэ молча взял две монеты. — Спасибо за этот эмоциональный всплеск, — сказал Шидо. — Ты когда-нибудь заговоришь? — Только если услышу что-то достойное ответа, — спокойно ответил Саэ.  Шидо, кажется, слегка усмехнулся. — Купец, — продолжил Карасу. Бачира, немного надутый, положил карту с преувеличенной театральностью. — Да, это я. Да, меня ограбили. Нет, я не зол.— Он взял оставшиеся монеты и глубоко вздохнул. — Я просто страдаю в мире капитализма. — Тебе идёт, — заметил Рин, едва заметно. Бачира посмотрел на него, слегка склонив голову. — Ты сейчас… меня утешал? — Я говорил о твоём нытье. — Утешал, — заключил Бачира. — Как романтично, — вставил Чигири, не поднимая головы от своего чая. — Следующий — зодчий, — произнёс Карасу. Исаги показал карту и кивнул. — Это я. Беру две карты, строю один квартал. Всё честно. Всё стабильно. — Стабильность — скучно, — отозвался Кайзер с подушки, раскинувшись в позе жертвы переворота. — Ты не жалуешься, когда я стабильно тебя побеждаю, — сказал Исаги, не поворачивая головы. — Мы ещё не закончили, Йоичи. — Я рассчитываю на это, — спокойно ответил тот. — Кондотьер, — последним назвал Карасу. Шидо выложил карту с довольным видом. — Это я. Он потянулся, разминая шею. — Кто-нибудь хочет, чтобы я сжёг ему квартал? Или сам выберу? — Только попробуй, — бросил Саэ, не оборачиваясь. — Даже не думал. Шидо разрушил дешёвое здание у Карасу и тут же прижал ладонь к сердцу. — Это было исключительно в стратегических целях. — И исключительно из желания меня зацепить, — добавил Карасу. — Да ты мне нравишься, — сказал Шидо, прищурившись. — Просто не настолько, чтобы оставить тебе синий квартал. — Вы, конечно, можете продолжить — но если в этом раунде никто не построит бордель, мне будет скучно, — подал голос Бачира. — Ты и без борделей — ходячий сюжет, — заметил Рин, опираясь локтем о край стола. — Опять комплимент, — кивнул Бачира. — Мы приближаемся к признанию. — Мы приближаемся к моему уходу, — сказал Рин, но не шевельнулся. На диване Наги лениво потянулся, его рука скользнула чуть ближе к Рео. — Я люблю эту игру, — сказал он, почти сонно. — Тут можно смотреть, как все становятся злыми и ничего не делать. — Как в жизни, — отозвался Рео. — Только здесь ты не получаешь за это по шее. — Пока что, — хмыкнул Наги Карты ушли в сброс. Новая раздача. — Все ещё восемь игроков. Всем — по одной. Один король, один — убийца, один — идиот с воровскими руками, — проговорил Карасу, тасуя с сосредоточенностью хирурга. — Всё по уму. Он начал выбирать, а со стороны уже слышались комментарии: — Я ставлю на то, что Кайзер снова выберет короля. По привычке, — сказал Несс, заложив руки за голову. — А я — на то, что он его снова не получит, — отозвался Рео. — И всё равно будет вести себя, как будто коронован, — добавил Чигири. Кайзер взял карту с таким выражением, будто в ней уже было имя Исаги, написанное золотом. Тот же, сидя напротив, не выдал ни тени эмоций. Только аккуратно подвинул свою чашку и скрестил руки. — Вторая попытка: ассасин я, и пусть будет чародей, — объявил Карасу. — Подстава, — пробормотал Отоя. — Это я. — Или не ты, — мягко бросил Бачира. — Ты врёшь красиво. — Спасибо, я стараюсь. — Вор, — продолжил Карасу. — Епископ, — прозвучало с другого края стола от Исаги. — Бачира, соболезную, — тут же сказал Рин. — Ты думаешь, это я? — Я знаю, это ты. Ты всегда берёшь епископа. Чтобы собирать налоги на обаяние. — И это работает, — отозвался Бачира с лёгким поклоном. — Чародей? — сказал Карасу. Тишина. Потом: — Меня убили, — Отоя открыл карту.  — Король? Все посмотрели на Кайзера. Тот, не поднимая глаз, положил карту. — Прекрасно жив, — сказал он. — Не благодарите. — Никто и не собирался, — фыркнул Исаги. — Епископ? — Это я, — признался Бачира, выкладывая карту. — Меня обокрали, у меня ничего нет, всё как всегда. — Ты драматичен, — бросил Рин. — А ты меня любишь, — отозвался Бачира, подмигивая. Рин отвёл взгляд, но щёки его стали чуть краснее. — Купец? — спросил Карасу. — Здесь, — Саэ положил карту. Взял золото молча, как хирург, вынимающий пулю. — Молчишь — значит опасен, — сказал Шидо, пристально глядя на него. — Когда ты тихий, мне хочется спросить, жив ли я. — Пока что, — отозвался Саэ. — Зодчий? — продолжил Карасу. — Присутствует, — Рин кивнул, выложил карту. — Карты взял. Построил. Претензии? — Только к твоему выражению лица, — вставил Бачира. — Оно как у человека, которому не дают говорить в сериале. — А ты — как человек, который в каждом кадре. — Я и есть сериал, — кивнул Бачира. — Кондотьер? — Ваш демон разрушений снова с вами, — Шидо положил карту. — Кто в этом раунде заслужил, чтобы я стёр его бордель? — Я не строил борделей, — тут же заявил Кайзер. — Пока что, — уточнил Исаги. — Никто не строит бордели так, как ты, Йоичи, — сказал Кайзер и подался ближе. — Ты всегда делаешь это с логикой. Как будто за углом налоговая. Исаги усмехнулся, но не ответил. Шидо разрушил дешёвый квартал у Отои, кивнув тому: — Без обид. Просто ты слишком счастлив. — Меня это заводит, — ответил Отоя. — Так что не переживай. Карасу закатил глаза, собрав карты. — Всё, раунд окончен. Следующий? — Дайте передохнуть, — попросил Чигири, протягивая к Кунигами руку за водой. — У меня язык болит от комментариев. — А у меня — от вашей химии, — сказал Несс. — Кажется, в этой комнате рождаются шипы быстрее, чем кварталы. Наги откинулся назад, скользнув взглядом по столу. — Всё хорошо. Я наблюдаю. — Он повернулся к Рео. — Просто в этот раз я хочу видеть, как рушатся не только кварталы, но и самообладание. Рео чуть улыбнулся. — Ты чудовище. — Но твоё, — просто сказал Наги. Карты снова собраны. Карасу аккуратно их тасует, взгляд прищурен. — Очередной раунд. Предупреждаю: у меня заканчивается терпение и начинает работать интуиция. — Это угроза? — лениво спросил Кайзер, подтягивая ближе чашку с кофе. — Это описание твоей личности, — отозвался Карасу. — Все готовы? — Морально — нет. Физически — да, — сказал Отоя, уже выбирая карту из поданной стопки. Он не смотрел на Карасу, но их локти едва касались. — Я бы сказал, ты всегда физически готов, — прокомментировал Бачира. — Это пугает и возбуждает одновременно. — Ты описал меня, — вставил Шидо. — Мы поняли, — Саэ не отрывал взгляда от карт в своей руке. — Ассасин — снова я, — начал Карасу. — И я выбираю купца.  — О, — отозвался Шидо. — Вот это уже интрига. — Превентивный удар, — усмехнулся Исаги. — Вор, — продолжил Карасу. — Чародей, — прозвучало с другого конца стола от Исаги.  — Серьёзно? — выдохнул Отоя. — Я так и знал. — Чувствовал и поэтому не взял, — прокомментировал Карасу. — Мой инстинкт ведёт меня к тебе. Он не всегда логичен, но стабилен, — сказал Отоя и потянулся к его колену. Карасу не сдвинулся. Только чуть нахмурился. — Чародей? — переспросил Карасу. — Жив, — признался Шидо, открывая свою. — Теперь еще и без золотых. — Ты не устал быть магом, а в жизни — бедствием? — Это помогает мне держать образ. Он поменялся рукой с Саэ. Тот передал карты с лёгким выражением скуки — или скрытого интереса. — Король? Молчание. Потом: — Тут. Это был Рин. Он коротко кивнул и выбрал порядок следующей раздачи, окинув всех хмурым взглядом. — А короны у нас нет, чтобы носить? — Только твоё осознание, что ты главный, — сказал Бачира. — Надеюсь, оно сияет. Рин закатил глаза. — Сияет. Но слепит только тебя. — Епископ? — Это я, — отозвался Саэ. — И я надеюсь, что сегодня никто не решит, что я — лёгкая добыча. — Никто не решает, — заметил Шидо. — Просто ты выглядишь так, будто тебя можно украсть. Саэ взял золото. — Купец? — О, чёрт, — сказал Бачира и приложил руку к груди. — Это был я. И я погиб за экономику. — Ты и в жизни так умрёшь, — сказал Рин. — В костюме из золота. — Главное — стиль, — прошептал Бачира. — Зодчий? Кайзер положил карту. — Удивлены? — Всегда, когда ты действуешь по правилам, — отозвался Исаги. — Моя стабильность — это фальшь, — Кайзер строит квартал, не глядя. — Но у тебя я бы хотел украсть чувство меры. — У тебя никогда не было этого чувства, — сказал Исаги. Кайзер усмехнулся: — Зато ты у меня есть. И это уже слишком. Наги на диване чуть пошевелился. — Эти двое — будто фанфик сам по себе. Рео прикрыл глаза. — Это даже не фанфик. Это великая битва за реплику дня. Кунигами глотнул воды и отозвался: — И всё равно побеждает Бачира. Он делает из флирта искусство. — Искусство — это я, — сказал Отоя, открывая карту кондотьера. — Кто не построил ничего дорогого? — Только попробуй, — отозвался Карасу. — Я и не планировал тебя трогать. Пока. Отоя разрушил здание Рина. — Тебе вредит жадность, — сказал он. — А тебе — тяга к драме, — отозвался Рин. Бачира щёлкнул пальцами. — Я записываю это в «перепалки месяца». Раунд завершён. — С каждым кругом вы становитесь злее, — прокомментировал Несс. — Приятно наблюдать деградацию так близко. — Особенно, когда сам в ней не участвуешь, — добавил Чигири. — Я бы хотел, чтобы вы так же страстно относились к еде, — сказал Наги. — Мы заказываем что-нибудь? — Если ты заплатишь, — ответил Чигири. Наги кивнул. — Тогда я решаю, что мы едим. И вы не жалуетесь. Иначе — я стану вором в следующей игре и ограблю вас всех. Карасу хмыкнул: — Если это не угроза, то что тогда? Наги не ответил, только открыл приложение доставки. Это был жест более страшный, чем слова. — Итак, — протянул Карасу, закончив с подсчётом очков за построенные кварталы. — У кого восемь зданий? Никто не поднял руку. — Значит, живём. Ещё хотя бы один раунд, — усмехнулся он и начал тасовать колоду. — Только ты радуешься, что игра продолжается, — отозвался Кайзер. — Остальные уже морально рухнули. — Ты просто не умеешь держать темп, — заметил Исаги, беря новую карту. — А ты умеешь держать лицо, — бросил Кайзер. — Но оно всё равно всё показывает. Йоичи не ответил, но взгляд задержался на нём дольше, чем нужно. — Если мы продолжим, я, возможно, начну говорить, — пробормотал Саэ.  — Нет, пожалуйста, не надо, — вставил Шидо. — Тогда игра перестанет быть загадочной. — А ты перестанешь быть главным голосом в комнате, — отозвался Саэ, не глядя. Наги отложил телефон с доставкой и кивнул: — Через двадцать пять минут у нас будет пицца. — Игра становится жизнью, — тихо сказал Несс. — Даже доставка работает по инициативе Наги. — Ассасин, — объявил Карасу. — Назови роль. — Кондотьер, — прозвучал спокойный голос Кайзера.  Отоя поднял взгляд от своей руки и тихо хмыкнул. — Ну что ж… красиво. — Я бы сказал — предсказуемо, — вставил Карасу. — Это ты сейчас о себе? — прищурился Отоя. — Нет. О тебе. Ты строишь кварталы так, как будто хочешь меня впечатлить. Отоя усмехнулся, медленно выпрямился в кресле. Смотрел не на карты — на него. — А ты рушишь их так, будто хочешь сказать, что тебе плевать. Но, поверь, разрушать — тоже форма привязанности. — Прекратите, — сказал Рин. — Я чувствую, как сцена превращается в что-то неприличное. — Ты просто завидуешь, — сказал Бачира. — Их диалоги всегда с налётом триллера. — Это не налёт, — буркнул Кайзер. — Это угроза в обёртке флирта. Карасу отвёл взгляд первым. Но выложил карту медленно, аккуратно, будто каждое движение значило больше, чем стоило признавать. — Я — вор, — спокойно сказал он. — Ворую у епископа. Бачира приподнял брови. — Опять? Вы что-то замышляете? — Нет, — отозвался Карасу. — Просто хочется, чтобы хоть раз моя ставка была правильной. — Удачи, — сказал Саэ. — Епископ — не я. — И не я, — вставил Бачира. — Ужасное чувство — быть ненужным даже для кражи. — Ты слишком нужный. Именно поэтому тебя и не трогают, — сказал Рин. — Это был… комплимент? Рин промолчал. Шидо, не выдержав, щёлкнул пальцами: — Чародей? Тишина. Потом: — Жив, — произнёс Отоя. — Но отдай свои карты, Карасу. Тот медленно протянул руку с картами. — Будешь играть моими? Надеешься построить что-то получше? — Нет, — сказал Отоя, беря их. — Я просто хочу понять, как ты думаешь. Карасу молчал. На долю секунды — даже дыхание замерло. — Король? — Это я, — сказал Бачира.  — Как интересно, — отозвался Кайзер. — И как ощущается власть?  — Если хочешь почувствовать власть — иди за Саэ, — вставил Шидо. — Там и контроль, и молчание, и стратегия. Саэ хмыкнул. — А ты, как всегда, раздаёшь роли, не разобравшись в своих. — Епископ? — Я, — поднял руку Исаги. — И меня обокрали.  Он взял монеты. — Это стало больше похоже на откровения, чем на игру. — Игра — это всегда откровение. Просто не все умеют это признать, — сказал Несс. — Купец? — Я, — покачал головой Саэ. — Строю квартал. — Зодчий.  — Это я, — Рин выложил карту. — Один квартал. Быстро и без лишнего шума. — Всё как ты любишь, — тихо сказал Бачира. — Тишина — твой любимый квартал. Рин чуть сжал губы, но не ответил. — Кондотьер убит, — напомнил Карасу. — Раунд завершён. — А ты… — тихо начал Отоя, обращаясь к Карасу, — …хочешь ещё один? — Раунд? — Нет, шанс. — Он наклонился ближе, не касаясь, но голос — тише обычного. — Быть честным не через карты. Карасу не ответил сразу. Потом взял новую карту из колоды. Перевернул её рубашкой вверх. — Один раунд. Один шанс. Но правила устанавливаю я. — Я люблю, когда ими можно играть, — отозвался Отоя. — Поехали.