Не играй с чувствами

Пицца закончилась быстрее, чем игры. Сначала молча ели, будто обряд: кто-то — на диване, кто-то — на полу, кто-то у кухонного стола. Даже Кайзер не шутил — просто сидел рядом с Исаги, уткнувшись плечом и угощая его последним кусочком с грибами. Исаги не взял, но улыбнулся. Это было достаточно. — Кто ел ананасы — тому в следующем раунде достанется самое глупое задание, — проворчал Рин, утирая угол губ. — А кто ел без ананасов — тому достанусь я, — сказал Бачира, тянущим голосом, от чего Рин едва не поперхнулся водой. — Вы закончили с Цитаделями, — громко сказал Кунигами, отодвигая коробку. — А теперь что? — Давайте активити, — предложил Наги, лёжа на полу. — Это вроде жестикуляции, объяснений, команд, но проще. Быстро и весело. — Звучит, как описание хорошего свидания, — фыркнул Карасу. — Или плохого, — отозвался Отоя. — Всё зависит от “жестов”. — Там же есть три вида: объяснение словами, мимика и рисование, — напомнил Исаги. — Команды по два-три человека. Можно играть всеми. — Только не делите нас “по парам”, — сказал Чигири, облокачиваясь на Кунигами. — Надоело, что всё предсказуемо. — Согласен, — бросил Саэ. — Перемешайте нас. — Нет, нет, — резко сказал Несс. — Я только сейчас начал понимать, кто с кем. Не рушьте мне логическую структуру. — Ладно, — примирительно сказал Рео. — Команды тянем случайно. Каждому — бумажка с номером. Команда — те, у кого одинаковый номер. Я не участвую. Все кивнули. Бумажки разошлись по кругу. — Команда один, — первым озвучил Рин, — это я и Бачира. Ну как обычно. — О, чудо совпадений, — протянул Бачира, сияя. — Дай угадаю, ты будешь рисовать, а я — угадывать? — Наоборот, — сказал Рин. — Ты будешь рисовать, а я — страдать. — Команда два, — продолжил Чигири. — Мы с Кунигами и Нессом. — Мозг, мускулы и сарказм, — подытожил Кунигами. — Идеальное трио. — Команда три… — Отоя переглянулся с Карасу. — Кажется, у нас снова дуэт. — Судьба — странная штука, — сказал Карасу. — Но очень точная. — Четвёртая — Саэ, Шидо и Наги, — сказал Исаги. — Кто будет молчать, кто — издеваться, и кто — притворяться спящим, — отозвался Шидо. — Пятая… — Исаги показал бумажку Кайзеру. — Мы? — Конечно, — ухмыльнулся Кайзер. — Ты объясняешь, я угадываю. Или наоборот. Как в жизни. — Господи, — пробормотал Рин. — Всё-таки мы играем в “отношения”, а не в активити. — Главное, чтобы было весело, — сказал Рео. — И… не очень травматично. — Это уже не про нас, — бросил Бачира. — Но давайте начнём. — Первыми пойдут… — Исаги потянул бумажку из коробки. — Команда один: Рин и Бачира. — Конечно, — пробормотал Рин. — Почему бы и не начать с катастрофы. — Катастрофа уже идёт, — сказал Бачира весело. — И у неё очень выразительные брови. — Кто объясняет? — уточнил Наги, лениво поднимаясь на локтях. — Я, — сказал Рин. — Хочу проверить, на каком языке ты сегодня думаешь. — Надеюсь, на языке любви, — прошептал Бачира, подходя ближе. — У вас три попытки, — сказал Кайзер. — И все они — провальные. — Держи карточку, — передал Исаги. — Жанр: жестами. Рин мельком глянул на слово. — Минута пошла, — напомнил Кунигами, указывая на телефон. Рин выдохнул и… начал двигаться. Сначала изобразил что-то круговое руками. Потом показал пальцами «два», потом прижал ладонь к груди. — Ты… строишь планету? — предположил Бачира. — Это Сатурн? Луна? Двойная луна? Двойное сердце? Рин нахмурился, показал кулак, ударил в ладонь. Потом начал быстро стучать пальцами по воображаемой поверхности. — А! Сердцебиение? Пульс? Тревога? Паника!— Бачира резко замер. — Это… паническая атака? Рин кивнул. — Да. — Что?! — воскликнул Кайзер. — Это как? — Он показал это. Ты не видел? — спросил Бачира, сияя. — Я видел. Просто думал, это его естественное состояние, — отозвался Карасу. — Один балл, — подтвердил Исаги. — Идут хорошо. — Так, теперь я объясняю, — сказал Бачира, беря карточку. — Категория: слова. Он взглянул и рассмеялся. — Начали, — объявил Шидо. — Первое: это… ты утром. — Бачира показал кулак и на него указал. — Второе: это, когда ты смотришь на меня. — Он сложил руки на груди и скорчил недовольное лицо. — И третье: это, когда тебе неловко, но ты делаешь вид, что всё нормально. — Я не буду это угадывать,— бросил неодобрительно Рин.  — Почему? — Потому что это слишком… личное. — Ну пожалуйста. Ради науки, — сказал Бачира. — Это “бука”. Рин прикрыл лицо ладонью. — Мы не даём балл, — сказал Саэ. — Но принимаем драму. — И, возможно, пощёчину, — добавил Чигири. — Один из двух баллов. Неплохо, — отозвался Исаги. — Следующие — команда два: Чигири, Кунигами, Несс. — Если я проиграю, это потому, что у нас перебор тестостерона, — сказал Несс, поднимаясь. — Я буду рисовать. Остальные — угадывают. — Ох, это будет красиво, — сказал Карасу. — Или ужасно. Третьего не дано. — Всё, — отозвался Несс, подхватывая маркер. — Ваша задача — не мешать мне проявлять гениальность. — Твоя гениальность — в пассивной агрессии, — фыркнул Чигири, усаживаясь рядом. — А твоя — в грации при отказе участвовать, — заметил Несс. — У нас идеальная динамика. — Надеюсь, хоть один из нас понимает, во что мы ввязались, — скрестив руки прокомментировал Кунигами.  — Время пошло, — напомнил Исаги. Несс посмотрел на карточку. Бровь дёрнулась. Он поднёс маркер к доске и начал рисовать… квадрат. Потом в нём — ещё один, потом какую-то волну. — Это… лабиринт? — предположил Чигири. — Вентиляция? — пробормотал Кунигами. — Это твоё мировоззрение, — сказал Бачира. — Замкнутое и невыразимое. Несс изобразил стрелку, которая вела от квадрата к человечку. Потом — ещё одну. Потом человечек взорвался. — Подожди, — сказал Чигири, прищуриваясь. — Это… стресс? — Почти, — пробормотал Несс, продолжая рисовать трещины по квадрату. — Переутомление? — Перегорание, — резко сказал Кунигами. Несс остановился. — Да. — Офигеть, — выдохнул Чигири. — Это было… очень в твоём стиле. — Метафора и страх — мой любимый способ коммуникации, — отозвался Несс, сдавая маркер. — Так, теперь я, — сказал Кунигами, поднимаясь. — Объяснение словами. Он глянул на карточку, нахмурился и повернулся к команде. — Это… вещь. Её можно найти дома. Она длинная, с ручкой. Очень полезная. Особенно, если кто-то бесит. — Швабра? — сказал Несс. — Веник? — бросил Чигири. — Почти. Но её можно метнуть! — Кунигами даже показал жестом, как. — Скалка? — выдал Несс. — Да! — Почему ты подумал о метании скалки? — спросил Рео с кухни. — Потому что он был с Чигири в одной комнате, — отозвался Наги. — Один балл, — сказал Исаги. — Кто снова рисует? — Я, — кивнул Чигири. Он подошёл к доске, глянул на карточку и начал… тонко, аккуратно. Сначала — круг. Потом две волны, потом нечто похожее на облако. — Кот? — предложил Несс. — Подушка? — сказал Кунигами. Чигири качнул головой и продолжил. Из облака появилось лицо. Потом — руки. Он добавил звёзды, потом — грустный рот. — Эээ… сонное привидение? — Дремота? — Грусть? Чигири молчал. Потом перерисовал — сердце. И стрелу. — А, — выдохнул Несс. — Разбитое сердце? — Нет. — Чигири покраснел, чуть. — Тоска. Кунигами посмотрел на него. — Слишком красиво для одного слова. — У меня стиль, — пожал плечами Чигири. — Один балл. Засчитано, — сказал Исаги. — Следующие? Отоя медленно поднялся. — Пожалуйста, сцена, — объявил он. — Команда три. — Ты знаешь, что мы на вас смотрим, как на сериал, — сказал Бачира. Карасу встал следом. — Тогда приготовьтесь. Это будет новый сезон. — Пантомима, — сказал Исаги. — Объясняешь ты, Отоя? — Конечно, — улыбнулся тот. — Карасу и так не особо жестикулирует. Разве что в мыслях. — Я жестикулирую ногами, когда ухожу, — отозвался Карасу. Отоя глянул на карточку. Глаза на миг расширились, но он ничего не сказал. Только встал в центр комнаты. На секунду замер. Потом резко развернулся и начал. Сначала — движение плечами. Рывками. Потом — руки, как будто тянут за собой. Потом — сцепленные ладони, резкое “освобождение”. — Бегство? — спросил Рин. — Развод? — предложил Саэ. Отоя качал головой. В его жестах появилось что-то… слишком личное. Он провёл рукой по груди, потом вытянул вперёд, как будто что-то предлагал. Потом резко отдёрнул руку и отвернулся. — Это… отказ? — осторожно предположил Бачира. — Потеря? — сказал Чигири. Отоя снова взмахнул руками. Потом сложил их, будто держал что-то. И отпустил. — Прощание, — сказал Карасу. Отоя остановился. — Да, — произнёс он. — Это было прощание. — Вы объясняли слово или свою жизнь? — спросил Кайзер. — Я запутался. — Я просто артист, — пожал плечами Отоя, отступая к креслу. — А ты? — Исаги посмотрел на Карасу. — Твоя очередь объяснять. Категория: словами. Карасу посмотрел на карточку, вздохнул. — Это… то, что ты делаешь, когда хочешь, чтобы тебя заметили. Иногда это раздражает. Иногда — трогает. Но всегда… работает. — Театр? — сказал Отоя, опершись подбородком о ладонь. Карасу усмехнулся. — Почти. Это — выпендрёж. — Ты только что сделал мне комплимент, — заметил Отоя. — Я просто описал тебя без лишних эпитетов. — И снова — один балл, — подвёл итог Исаги. — Но зрители явно получили больше. — Я ещё и оценку зрителя получил? — Карасу посмотрел на Отою. — Можешь не аплодировать. Я знаю, ты аплодируешь внутренне. — Внутренне я подхожу к тебе и целую, — пробормотал Отоя и, не дожидаясь паузы, повернулся к остальным. — Кто следующий? — Саэ, Шидо и Наги, — ответил Кайзер. — Но я чувствую, что следующая сцена будет уже с рейтингом 18+. — Тогда отойду за попкорном, — бросил Бачира, потянув Рина за руку. — А ты не моргай. Сцены с Саэ короткие, но драматичные. — Начну я, — сказал Шидо, вытягивая карточку из коробки. — Чтобы вы не успели уснуть. — Это вряд ли, — отозвался Саэ. — Даже спящий Наги страдает от твоего тембра. Наги потянулся, не отрывая взгляда от потолка: — Я страдаю от присутствия. Шидо усмехнулся. — Слово… Животное. Но не настоящее. Оно вымышленное. У него есть крылья. И, вероятно, комплекс бога. — Дракон, — сказал Наги. — А что насчёт комплекса? — уточнил Саэ. — Один балл, — сказал Исаги. — Кто следующий? — Я, — отозвался Саэ, беря карточку. Глянул на неё, слегка приподнял бровь. — Это что-то, что ты не должен говорить. Но иногда говоришь — и всё меняется. — Секрет? — предположил Шидо. — Ложь? — добавил Наги. Саэ кивнул. — Ложь. Хотя в вашем исполнении это почти синонимы. — Больно, — прокомментировал Шидо. — Но звучит. — Твоя очередь, Наги, — сказал Исаги. — Рисование. Наги встал неохотно, будто тратит энергию на искусство вселенского масштаба. Взял маркер, посмотрел на карточку. Вздохнул. Начал с круга. Потом — внутри круг — черточка. Потом несколько линий от круга наружу. Затем фигура — будто человек. Но с треугольником над головой. — Светлячок? — предположил Шидо. — Сигнал тревоги? — сказал Саэ, прищурившись. Наги дорисовал сердечко рядом. И крылышки. — Ангел, — сказал Саэ. — Почти, — отозвался Наги. — Совесть. — Господи, — выдохнул Бачира. — А он точно не из моей головы? — Ты бы не нарисовал так аккуратно, — сказал Рин. — Балл. Засчитано, — кивнул Исаги. — Следующие: Кайзер и я. — Классика, — сказал Несс, переплетая пальцы на коленях. — Отношения “объясни и угадай” достигли новой глубины. — Категория: слова, — сообщил Исаги, глядя на карточку. — Ты угадываешь. — Я всегда угадываю, — отозвался Кайзер, потягиваясь. — Особенно, когда ты пытаешься скрыть очевидное. Йоичи закатил глаза, но не сдвинулся. — Это то, что обычно отталкивает. Иногда пугает. И чаще всего — остаётся. Кайзер прищурился. — Ты говоришь про Бачиру? — Нет. Это не человек. — Исаги сложил руки на груди. — Это то, что ты сам себе не признаёшь, но оно всё равно рядом. — Чувство? — Уже теплее. — Любовь? Исаги на секунду замолчал. Потом кивнул: — Да. — Значит, сейчас моя очередь объяснять, — произнёс Кайзер, беря карточку. Прочёл. Усмехнулся. — Это слово про двоих. Хотя, возможно, одному его понять легче. — Уже интересно, — сказал Исаги, скрестив руки. — Это когда ты не уверен. Когда всё кажется зыбким. Когда ты хочешь быть ближе, но не знаешь, как. — Недоверие? — Нет. — Кайзер приблизился. — Это как шаг вперёд, который ты не можешь сделать без чьей-то руки. — Ожидание? — Почти. — Голос стал тише. — Это… сближение. Исаги не ответил. Просто кивнул. А потом сел на место. Кайзер сел рядом. И вместо очередной шутки просто положил ладонь на его колено. — Два балла, — сказал Исаги чуть позже. — Мы наконец-то научились говорить.