Слышишь?

      Телефон выключен — там за ним следят, — окна завешаны шторами — через них за ним наблюдают, дверь — закрыта, потому что через неё к Алфëдову можно попасть.       Он даже не слышит, что происходит рядом, не понимает в какой момент в квартире материализуется Джаст. — Эй, ты чего на сообщения не отвечаешь? — закрывая дверь, спрашивает он, вертя на пальце ключи, которые посоветовал сделать лечащий врач Алфëдова.       «На всякий случай», — говорил он, одëргивая полы белого халата.       Всякий случай настал.

***

— Разве хоть у кого-то нет права на ошибку? — спокойно интересуется Джаст, оббегая глазами комнату. — Н-нет, оно есть у всех, — сдавленно шепчет Алфëдов.       Неправда, у тебя его нет. — Ну, вот, у тебя тоже есть, — кивнув головой, отвечает новоприбывший.       НЕТ, НЕТ, ЕГО НЕТ, О ЧЁМ ТЫ ВООБЩЕ, БЛЯТЬ, ГОВОРИШЬ?       Фëдов вздрагивает, запускает руки в копну пушистых белых волос, вцепляется в них, будто пытаясь заткнуть самого себе. — Забыл и забыл, Я же не умер. Тем более, тебе необязательно держать всё в голове. Помнишь, тебе советовали завести дневник?       Алфëдов, уже не сдерживаясь, всхлипывает, но кивает. — Ты же ведёшь его, да?       Он зажмуривает глаза так, что перед ними плывут искры.       Он лжёт ради лжи: знает, что Джаст поймёт и поможет с чем угодно, но всё равно врëт. — Веду.. Да, веду, конечно, — дрожащим голосом отвечает Алфëдов.       НИЧЕГО ТЫ НЕ ВЕДЁШЬ, ПОТОМУ ЧТО ЗНАЕШЬ, ЧТО НЕЛЬЗЯ ДОВЕРЯТЬ НИЧЕМУ: НИ БУМАГЕ, НИ ЗАМЕТКАМИ, НИ ПСИХИАТРАМ-ШАРЛАТАНАМ, НИ ДЖАСТУ, ПРЕКРАТИ ЭТОТ ЦИРК. — Нет! — неожиданно, даже для себя самого, вскрикивает Алфëдов, — Ты ничего не понимаешь, ему можно доверять!       Джаст хмурится, но терпеливо поджимает губы, понимая, что сейчас Фëдов его слушать не собирается.       ТОГДА ПОЧЕМУ ТЫ НИЧЕГО ЕМУ НЕ РАССКАЖЕШЬ, А? ОН ДО СИХ ПОР НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ. — Потому что тогда он не захочет меня видеть! Он не заслужил мучаться со мной! — Алфëдов? Ты меня слышишь? — Джаст непонимающе хмурится. — Уходи, пожалуйста! Почему ты возвращаешься? Зачем я тебе нужен? — стиснув зубы, шипит Фëдов.       ПРОГОНИ ЕГО, ЗАБУДЬ, ТОГДА ПРОПАДУ И Я, Я ВСЕГО-ЛИШЬ ХОЧУ ТЕБЕ ДОБРА. — Нет, не хочешь! Я знаю, что Джасту можно доверять, он мой друг!       ТЫ ЛЖËШЬ САМ СЕБЕ.       Джаст подходит ближе, садится рядом и наконец решается заговорить. — Алфëдов, мы здесь вдвоём, — негромко шепчет он.       НЕ ВЕРЬ, С ВАМИ ЕЩЁ Я. — Я тебя не чувствую, — с трудом говорит Фëдов.       ПРАВИЛЬНО, ПОТОМУ ЧТО ЕГО НЕТ.       Алфëдов чувствует на своих плечах чьи-то руки и голову, а щёку начинают щекотать жёсткие белые волосы.       Джасту так лежать неудобно — ноет шея, но он продолжает.       Фëдов, не открывая глаз, наощупь находит Джаста, аккуратно сжимая его в ответ.       ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, ИДИОТ?       Фëдов отвечает обними губами: — Я доверяю.