Love is…

      У него всегда был такой взгляд: глубокий, красивый и выразительный. В нём словно скрывался океан, а не просто внутренний мир.       Сонхва абсолютный романтик и джентльмен. Пусть он и был для многих безупречным идеалом, Сонхва никогда не притворялся. Он был таким. И вокруг него действительно образовывался какой-то купол комфорта.       Хонджун посмотрел на Сонхва и прикусил щеку изнутри.       Любимая песня.       Хонджун слегка улыбнулся и прищурился, посмотрев в глаза юноши напротив. Ладно. Видимо, у них ночь признаний и Хонджун мог позволить себе небольшую слабость.       — Любимая песня… — он задумался, наблюдая за Сонхва, смотревшего на него с интересом. — Это такой сложный вопрос для меня, но, наверное, я бы выбрал — «A sky full of stars». Она очень важна для меня, когда я смотрел мультик «Зверопой» кажется, в который они решили неожиданно впихнуть ее, то рыдал как пятилетний ребенок, — Хонджун рассмеялся.       — «Зверопой», серьёзно? — Сонхва тоже не сдержал смеха. — Хонджун, это очень мило! Ладно… Я тоже люблю один мультик… — Сонхва прищурился. — «Зверополис». Вот такое интересное совпадение.       — Что-то знакомое, но я не смотрел, — Хонджун пожал плечами. — Это какой-то сюрреализм, взрослые люди… и оба мультика про зверей. Боже.       — Посмотри когда-нибудь, — Сонхва поправил волосы, зачёсывая их назад. — Разве не такие странные и детские мелочи делают нас живыми?       — Может быть, — Хонджун вздохнул и посмотрел на маленькое отображение часов на экране плеера.       00:00       — Спать хочешь? — Хонджун выгнул бровь.       — Если честно, не очень. Здесь прохладно и некомфортно, — Сонхва покачал головой. Действительно прохладно. Хонджун сам не заметил, как руки стали ледяными. Все-таки на дворе середина осени, по стёклам бил дождь. Было слышно, как завывал за окном ветер. И очень слабое отопление в этом огромном тёмном помещении. — А ты? Хочешь спать?       — Нет, не хочу, — Хонджун задумчиво покачал головой. — Тебе, правда, холодно?       Он вспомнил, что сидел в рубашке с закатанными рукавами, но совершенно не чувствовал холода. Может, Сонхва был настолько худым, либо Хонджун ненормальным.       — Могу только предложить накинуть пиджак на плечи, — Хонджун неловко улыбнулся. Он понимал, что Сонхва некомфортно, как и ему, но последнее, что хотелось, так это то, чтобы его напарник по проекту, разбирающийся в работе, неожиданно слёг с температурой.       — М-м… Давай, — коротко кивнул Сонхва. — Не понимаю, как ты сидишь вот так, и тебе тепло, — он осмотрел юношу, зарываясь носом в ворот своей водолазки.       — Не знаю, горячая кровь? — Хонджун рассмеялся и сморщил нос, а затем протянул свой пиджак Сонхва и отпустил руку, когда юноша забрал его.       Сонхва по-доброму закатил глаза и усмехнулся.       — Самодовольно, Хонджун. Очень самодовольно, — Сонхва покачал головой. — Спасибо, — юноша накинул пиджак на плечи. — Чем займемся?       — Честно? Понятия не имею, — чуть опечаленно выдохнул Хонджун, и, подогнув одну ногу, опёрся на коленку подбородком. — Ни почитать, ни поиграть в телефон, ни пописать или порисовать, только и остается, что разговаривать получается?       — Какой ужас, правда? — рассмеялся Сонхва, заметив недовольное выражение лица Хонджуна. — Я слышал, ты занимаешься музыкой. Что ты играешь?       — О, м-м-м… У нас что-то типа рок-группы… Правда, не в ее классическом понимании, —усмехнулся Хонджун. — Мы и про любовь пишем, и кричим в микрофоны рэп. В общем, создаём все к чему лежит душа. Вот так… я гитарист и вокалист, предвосхищая следующий вопрос.       — Это здорово, — кивнул Сонхва, поддерживая разговор. — Не думаю, что ты нуждаешься в моей оценке, но это правда здорово. А вы записываетесь? Или просто для себя играете? Я бы хотел послушать.       — Мы записываемся для себя и постоянно играем. Пишем музыку вместе, встречаемся после занятий или во время них, — Хонджун задумчиво посмотрел в стол. — Не у всех из нас есть возможность постоянно присутствовать вечером. А насчёт послушать… ну может быть и можно будет как-нибудь устроить несмотря на мое ревностное отношение к моей музыке, раз вы ценитель, Пак Сонхва-щи.       — Как официально, — Сонхва улыбнулся уголком губ. — Безмерно польщён. А говоришь, что не знаешь, что такое любовь. Знаешь. Просто у тебя другая форма любви — к музыке. Когда-нибудь ты ощутишь тоже самое и к человеку. Чувства не различаются.       — Может быть, кто знает. Я не питаю надежд и не думаю об этом, — Хонджун дружелюбно усмехнулся. — Если вдруг что, то женюсь на своей музыке. Раз уж у нас с ней любовь.       — Почему бы и нет? Не всегда брак заключается с помощью каких-то там бумаг, — Сонхва пожал плечами. Напряжение между ними будто бы окончательно растворилось, и это приятно. Приятно не хотеть друг другу перегрызть глотки. Или это только сегодня так?       — Не подначивай меня, а то я действительно забью на весь мир вокруг, поверив в твои слова, — улыбнулся Хонджун.       Их разговор ощущался странно и непривычно, будто дружелюбно. Хонджун не заметил, как ему стало интересно вести диалог с Сонхва и когда это он перестал Хонджуна бесить. Такое вообще возможно? Обычно его выводил из себя только один вид Сонхва.       И так было всегда. С самого начала их знакомства.       — А что плохого в том, чтобы поверить в мои слова? — Сонхва с вызовом вскинул бровь. — Станешь сопливым? Или как ты там выразился насчет любви и её формулировки? — Сонхва задумчиво постучал пальцами по губам.       — Эй! Нет, вы посмотрите на него, — Хонджун шутливо возмутился. — Да, написать я про любовь могу, но дать определение и не умереть со стыда — нет.       — А как ты пишешь про любовь, не зная о том, что это? — Сонхва продолжал допытывать Хонджуна. — Ты никогда не сможешь полноценно о чем-то написать, что не чувствовал сам.       Казалось бы, Сонхва задавал обычные вопросы, однако Хонджун почувствовал, как где-то внутри загорелась искорка раздражения, которая, впрочем, тут же погасла.       — Не знаю, но, кажется, получается неплохо, и Хан помогает… у него есть парень. — Хонджун пожал плечами. — Мне несложно написать о том, что я вижу в фильмах и слышу в музыке других, читаю в книгах. Может быть недостаточно чувственно, как могло бы быть если бы я влюбился, но куда деваться? Сдаваться только из-за этого я не намерен.       — Я и не говорю тебе сдаваться, Хонджун, — Сонхва мягко улыбнулся. — Просто пытаюсь понять ход твоих мыслей. Интересно, насколько сильно влюблённость смогла бы раскрыть твой творческий потенциал.       — Не знаю, пока не проверялось на опыте, — Хонджун пожал плечами и слегка закатил глаза. — Может быть, ещё узнаем и сможем увидеть разницу в текстах. Но сейчас, по крайней мере, меня есть кому направлять, если мы пишем что-то подобное.       — Ага, — Сонхва пожал плечами и перевёл взгляд на стеллажи. — Может и узнаем. Но мне всё ещё интересно услышать твои песни.       — Какой любопытный, вы посмотрите, — Хонджун слегка улыбнулся, хоть и не смотрел на Сонхва.       Интерес к его работам был всегда, Хонджун к нему привык. Даже у преподавателей, которые из раза в раз пытались запихнуть парней на какое-нибудь школьное мероприятие, но они всегда отказывались. Не считали это нужным. Им нравилась их камерность, но при этом большие амбиции, желание выйти на большую сцену. И кто-то может сказать, что тогда надо начать со школы, но… Хонджун почему-то всегда думал, что школьная аудитория не воспримет это должным образом, не тем, каким бы он хотел. Возможно, он ошибался.       — Приходи, послушаешь, — Хонджун пожал плечами и повернул голову к окну.       Может быть это как раз и может стать его первым шагом к аудитории людей, которые смогут слушать его музыку. Начинать с малого: сначала только Уён, потом кто-то ещё, а потом всё больше и больше, пока не наберется стадион. Понемногу. Эгоистично? Вполне вероятно, но Сонхва сам хочет послушать, что они играют и пишут, так почему бы и не воспользоваться данной возможностью?       — Хорошо, как-нибудь приду. Надеюсь, меня не съедят, — Сонхва глухо усмехнулся и посмотрел на Хонджуна. — Мне всё же хочется ещё пожить.       Сонхва, признаться честно, был удивлён. Он даже поймал себя на мысли, что ему это приятно. Какое-то доверие со стороны Хонджуна. Неужели они смогут нормально общаться после этой ночи? Или это все иллюзия? Сонхва надеялся, что их взаимоотношения изменятся и они смогут нормально работать в паре. Ведь залог эффективной работы в команде — гармония между людьми.       Им до гармонии было ещё далеко, Сонхва это понимал. Они по-прежнему из двух разных миров, но первые шаги были сделаны. Скорее всего, они и дальше будут спорить, и ругаться, но, в любом случае, сейчас им есть что обсудить. А это уже хорошо.       — Кто тебя там съест? — Хонджун выгнул бровь. — Они все душки. Ладно, все, кроме Уёна, который приходит, чтобы заниматься ерундой и пропускать уроки.       — Его и имею в виду, — Сонхва задумался. — Зная его характер, ему явно не понравится, что там буду я.       — Ему никто не нравится, — Ким рассмеялся и бросил взгляд на Сонхва. — Не тронет, потому что знает, что это святое место для нас и если он устроит там скандал или, что хуже, драку, то его больше не пустят. Как бы это не было странно слышать от меня, но за него тоже можешь не переживать. — Хонджун отвёл взгляд, скользнул рукой по столу, а затем опёрся щекой на кулак.       — Там он меня не тронет, но явно станет ненавидеть ещё больше. Мне, если честно, и всё равно, пусть хоть войну устраивает, — Сонхва повёл плечами. — Постараюсь прийти тогда, когда его не будет, чтобы лишний раз у вас не было скандала. И у меня с ним.       — Как хочешь, — Хонджун посмотрел перед собой. Глаза начинали болеть от того, как он вглядывался в тёмные очертания книг. — Безопасность никогда не бывает лишней, да?       Он и не ждал, что Сонхва придёт, но было бы интересно. Почему-то ему так казалось.       — Ага, — кивнул Сонхва, а затем прикрыл глаза и положил голову на стол. — Уже представляю, как завтра будет болеть шея.       — Так не ложился бы на стол, раз собрался спать, — Хонджун кивнул Сонхва. — Хотя бы на стулья, если не хочешь на полу у шкафов.       — Умный самый? — Сонхва повернул на него голову, оставаясь лежать на столе, и внимательно посмотрел собеседнику прямо в глаза. — На стульях будет ещё более неудобно.       — Смотри сам, — Хонджун выдержал взгляд, а затем вернул внимание плееру, потому что ему наскучила песня. — Так хотя бы не будет заламываться шея, будешь лежать горизонтально, — Хонджун сложил руки перед собой и лёг на них ухом. Спать он не собирался, но сидеть ровно уже не выдерживало тело.       — А сам лежишь на столе, — Сонхва по-доброму усмехнулся, слушая фоном музыку, которую включал Хонджун. — И ещё меня чему-то учишь. Забавный.       — Я не сплю, — Хонджун повернул голову. — Когда захочу, пойду и лягу. Спать на полу не так уж и плохо, на самом деле. Помогает сохранить осанку.       Так ему говорила мама, когда ради здоровья заставляла сына спать на полу.       — Делай, что хочешь. Я просто советовал, а не учил, очень мне надо, — Хонджун весело прищурился, посмотрев на Сонхва.       — Опять язвишь, да? — Сонхва только шире улыбнулся и легонечко пихнуд Хонджуна в плечо и тот, подыгрывая, зашипел. — Я уже убедился, что ты можешь нормально разговаривать. Можешь не прикидываться бандитом.       — Бе-бе-бе, — Хонджун усмехнулся. — Так уж и быть, — он снова закатил глаза. — Всё, спи, надеюсь, что библиотекарь придёт не в семь, а раньше. Она умеет.       — Так и скажи, что хочешь от меня скорее избавиться, — Сонхва мягко улыбнулся и прикрыл глаза. — Я всё понял.       — Мне от тебя не избавиться ещё полтора месяца, даже пытаться не буду, — Хонджун отвернулся и, положив лоб на свои ладони, практически уткнулся носом в стол. — Так что отложи свои мечты об этом на потом.       — Я рад, что ты смирился со своей участью. И вижу, что даже не против, — не замолкал Сонхва. — Спокойной ночи, Ким Хонджун.

***

      — Ну у тебя и вид, — Минги сморщил нос от вида одноклассника перед собой. Парень зашёл в кабинет химии и первым, кто бросил ему на глаза был Хонджун, а затем ещё пара человек в лице свеженьких и выспавшихся Чонхо, Ёсана и нескольких ребят из класса.       — Заткнись, Минги-я, — заворчал Хонджун и поправил, помявшуюся за ночь лежания на парте, рубашку.       — Что с тобой произошло? Машина переехала? — не унимался Минги, зачёсывая цветные волосы назад.       — Иди к своему месту и не лезь ко мне, а, Минги-я, итак голова болит, — вздохнул Хонджун.       Да, спал он паршиво. Всё-таки уснул на парте рядом с Сонхва и так они проспали до самого утра, пока перепуганная женщина не начала теребить парней за плечи. Юноши вскочили, как ошпаренные, потому что во сне придвинулись друг к другу в поисках тепла и удобного места для сна. Да, Хонджун точно не такого хотел для себя рано утром. Он быстро попрощался, поклонился библиотекарю и убежал из зала.       — Ты будто бы дома не ночевал, — Минги выгнул бровь и ушёл в конец кабинета, чтобы оставить свои вещи.       Знал бы ты, что прав, Сон Минги.       Хонджун уронил голову на парту и зашипел от боли в шее. Невозможно. Главное перед матерью не показывать свои страдания, а то снова её идиотские методы пойдут в работу. Хонджун до сих пор помнил о булке, съеденной ночью. Мало того, что уже после времени, в которое он обычно ел, так ещё и… нет. Об этом точно не следовало думать. Сейчас главное дожить до обеда и поесть нормальной еды. Да, без завтрака, но куда деваться.       Благо телефон он зарядил. Думал, что его встретят пропущенные звонки от родителей, но в телефоне было пусто. Значит, они оба снова не приходили домой. Удивлён ли был Хонджун? Конечно, нет. Так даже лучше, потому что никому не надо докладывать, а тем более оправдываться и придумывать, где он был.       — Эй, — Уён подошёл ближе к Хонджуну и бросил рюкзак на соседнюю парту. — Ты что, умер? У тебя же вчера всего лишь было занятие с Паком. Или он вместо психологии заставил тебя заниматься верховой ездой? И по тебе случайно пробежали кони?       Уён вскинул брови, осматривая Хонджуна. Он прекрасно понимал, что тот не ночевал дома, потому что он никогда приходил в школу в таком виде. Уён сощурился, пытаясь понять, что происходит.       — Нас заперли в библиотеке, — пробурчал Хонджун и поднимает голову, смотрит на друга. — Мы ночевали среди книг и, возможно, я простыл, потому что чувствую себя не слишком хорошо. Либо это просто сказывается сон на столе.       — Не повезло тебе с ним быть всю ночь, — Уён усмехнулся, чувствуя укол ревности, но виду не подал. — Давай разомну тебе шею?       — Я в порядке, забей, — отмахнулся Хонджун. — На удивление, нам с Сонхва даже в какой-то момент удалось найти общий язык, — юноша выпрямился. Хонджун откинулся на спинку стула, развёл ноги и сложил руки на груди. — Так что пытка длилась, наверное, только первые пять часов от моего пребывания там.       Он посмотрел на Уёна, стоявшего рядом с ним.       — А ты что? Что делал вчера? — осведомился Хонджун. — Утром от тебя не было ни одного сообщения, это на тебя не похоже. Обычно, если не отвечаю тебе пять минут, то ты начинаешь истерить, а тут ни слова.       — Сначала мы гуляли с Минги, а потом я лег спать, — Уён сам не заметил, как начал нервно теребить пальцами кольцо. — Ничего особенного. Решил тебя не отвлекать. И, видимо, не зря.       Уёну хотелось дать себе оплеуху и мысленно он себе её даже отвесил, прикусив язык. Сам не понимал почему так хотелось плеваться ядом.       Общий язык с Пак Сонхва…       Это пугало и злило одновременно. Особенно после того, как Уён и Минги решили устроить на вечеринке шоу. Как отреагирует Хонджун? Уён надеялся, что тому понравится, ведь он всегда был за такие шалости. Но теперь Уён даже не знал, стоило ли об этом рассказывать Хонджуну.       — Ты же пойдёшь в пятницу с нами на вечеринку? — Уён сменил тему, опасаясь, что может не сдержать ревность.       Хонджун же, казалось, не замечал перемены в поведении друга и лишь пожал плечами.       — Да, приду после репетиции. Опоздаю, но буду, — Хонджун зевнул, облизнул сухие губы, а затем посмотрел Уёну в глаза.       — Отлично, — Уён улыбнулся, хитро сощурившись, а затем прошёл на своё место, выдыхая от облегчения.       Хонджун ничего не заметил и это радовало. Уён всё же покосился на Минги, и они в немом диалоге договорились ничего не рассказывать Хонджуну. Оба понимающе кивнули.       В класс вошёл Сонхва. Выглядел он не лучше Хонджуна, но всё ещё лучился очарованием. Уён прожёг его взглядом, на что Сонхва только чуть поднял уголки губ и вопросительно выгнул бровь. Если это настолько выводило Уёна из себя, то Сонхва готов был ночевать с Хонджуном постоянно.       Он прошёл мимо ряда, где сидел Хонджун, но возле его парты задержался.       — Ты как? — тихо осведомился Сонхва у Хонджуна и столкнулся с взглядом удивлённых глаз.       Хонджун даже сначала не осознал кто перед ним, просто бездумно ответил. Голова так болела, что не было сил даже препираться.       — Жить буду, если ворчливая госпожа Ын не решит вызвать меня к доске, — расслабился Хонджун.       Юноши не замечали, что за ними наблюдала половина класса. Ёсан медленно моргнул, пытаясь смахнуть наваждение и понять, реальность или мираж перед ним. Ёсан повернул голову к Чонхо, и они столкнулись взглядами. Чонхо уже смотрел на него. Они одновременно вопросительно выгнули бровь и вновь повернулись к Хонджуну и Сонхва.       — В следующий раз будем следить за временем.       — Если не будешь опаздывать, то больше не будем ночевать вместе, — Сонхва усмехнулся и направился к своей парте.       Сонхва заметил Сана и улыбнулся другу. Тот странно посмотрел на Сонхва, но он этого не заметил.       Пусть Сонхва прекрасно понимал, что этот их разговор не остался без внимания, и сейчас весь класс мало понимал происходящее.       Особенно Чонхо и Ёсан, которые буравили его взглядом, но с ними он поговорит потом.       — Привет, Сан-и, — Сонхва подвинул стул, сел рядом и положил голову другу на плечо, молясь, чтобы шея сейчас не сломалась.       — Привет, Хва-я, — Сан кашлянул, и, стараясь сохранить самообладание, продолжил листать учебник. — Вижу, у вас перемирие с Хонджуном?       Сан понятия не имел как реагировать, но ему точно не понравилась эта ситуация. Он ощутил укол ревности, на которую не имел права. Всё же эти смягчившиеся взгляды и спокойные слова в адрес друг друга от Сонхва и Хонджуна его раздражали. Что между ними произошло, что они всего за одну ночь стали общаться иначе?       — Вынужденная мера, Сан-а, — Сонхва продолжал облокачиваться на плечо Сана, чувствуя, как тот напряжен. — Ничего особенного. Сегодня у нас тренировка. Может, прогуляемся после уроков? Хочу подышать воздухом.       — М, да, давай, — Сан вздохнул. — Заодно расскажешь, как всё прошло.       Ему чертовски интересно. Если он не узнает хотя бы каплю информации, то сойдёт с ума.       Сан прикусил язык, размышляя о чем-то своем.       — Ты идёшь завтра?       Пожалуйста, скажи «да».       — Да. А ты? — Сонхва убрал голову с плеча Сана и посмотрел ему глаза, от чего у юноши спёрло дыхание. — Ты же идёшь?       Если идёт Сонхва, то Сан уж точно.       — Да, разумеется, — Сонхва пожал плечами. — Куда я денусь. К тому же, родители уезжают на выходные, так что не нужно даже думать над алиби.       — Я рад, что ты идёшь, — Сонхва мягко улыбнулся другу, замечая в глазах того звёзды. И… Это так странно.       В последнее время, после слов Чонхо, Сонхва действительно стал замечать, что Сан общался с ним иначе, чем с остальными. Всё это время он скидывал это на близкую дружбу, но… Никто из его друзей не смотрел на него так, как это делал Сан. И как долго это происходит?       Ведь Сан нравился родителям Сонхва. Он был вежливым, учтивым, очень умным и образованным. У Сана правильные ценности и мировоззрение. Он умел отстаивать свои границы и прекрасно знал, что хочет от жизни. Сан никогда не спешил, всегда был размерен, спокоен и верен.       Только вот Сонхва ничего к нему не чувствовал, кроме дружеской симпатии. Он был ему действительно дорог, но… Сонхва не был влюблён в Сана. Хотя он был замечательной партией для его будущего. Родители часто намекали ему о том, что из дружбы получился бы отличный брак и прекрасные отношения. Но Сонхва даже не мог додуматься, на кого они так очевидно намекали.       Сан лишь мягко улыбался, показывая ямочки на щеках. Всё ещё сонным взглядом Сан смотрел Сонхва, и ему пришлось приложить чуть больше усилий, чтобы заставить себя посмотреть в сторону.       Сан пропащий. Твою мать. Эти чувства мучали его, но он не мог остановить своё сердце от ускоренного ритма. Когда-нибудь ему аукнется то, как он мучал себя близкими отношениями с Сонхва. Сану обязательно прилетит по затылку.       — Родители не отвесили по голове за то, что тебя ночью дома не было? — Сан обеспокоено посмотрел на друга. — Тебя не было в сети с… четырех, пяти или скольки вообще вечера?       — Я ещё не включал свой телефон и даже не хочу… — Сонхва упёрся лбом в плечо Сана. — Сан-а, может скажем им, что я у тебя потом был? Что позанимался в библиотеке, и потом ты меня забрал? Насколько это убедительно?       — Может поверят, — Сан пожал плечами. — Они мне доверяют, так что лишних вопросов может и не возникнуть, если что прикрою. Правда всё равно матушка твоя будет ругаться, что ты не предупредил.       — Знаю я… Знаю… — разочарованно пробурчал Сонхва. — И всё же это лучше, чем она узнает, что я спал в библиотеке. Зато я примерный сын, получается. Даже если пропадаю из дома, то это библиотека, но завтра я точно буду у тебя. — Сонхва хитро улыбнулся.       — Вот же… — Сан наигранно поцокал языком. — Пользуешься нашей дружбой, да? Вы посмотрите на него, — Сан усмехнулся и снова уткнулся в учебник. — Ладно, ладно. У меня, так у меня.       — Ну ты же меня любишь, Сан-а, — Сонхва хитро улыбался, обнажая ряд белых и ровных зубов.       Только потом до него дошло, как это прозвучало… А, может, родители правы, и ему нужно приглядеться к Сану?       Сана пробрала незаметная дрожь от слов Сонхва, и он не отрывал взгляда от учебника.       «Ты же меня любишь…»       Знал бы ты насколько и как давно. — Вот же дьявол во плоти, — пробурчал Сан, меняя тему разговора.       — Неправда, я ангел, — обиженно протянул Сонхва, сжимая предплечье друга. — Разве так выглядят демоны?       — Они прячутся под милым образом, меня обманешь, Хва-я, — Сан забавно сморщил нос.       — А ты ангел? — Сонхва играючи нахмурился. — Хотя для моих родителей — да. И это нечестно, Сан-и. Может, поменяемся местами?       — Нет, мне нравится быть ангелом в глазах людей, — Сан улыбнулся и закрыл книгу, не глядя на неё. — Пусть и дальше считают меня душкой.       — Они любят тебя больше меня, — фыркнул Сонхва, надув губы. — Это нечестно, Сан-и.       — Не знаю, не знаю, — Сан хитро улыбнулся. — Тебе же в радость, пользуешься тем, что они верят мне. Было бы за что ворчать. Что бы ты без меня делал?       — Пропал бы? — Сонхва пихнул друга в плечо. — Напрашиваешься на комплименты, Сан-а.       В кабинет зашёл учитель, и Сонхва, улыбнувшись, сжал ещё раз предплечье Сана и сел на свое место.       Урок прошёл совсем незаметно и совсем обыкновенно. Бесконечные споры учителя с Уёном помогали отвлечься и не сосредотачиваться на решении химических уравнений. Оно и славно. Никто сегодня не хотел учиться. Все уже мечтали о завтрашней вечеринке. Сначала казалось, что время тянется резиной, но неожиданно подкрался и обед.       Ёсан в душе радовался, что у них получасовое окно для еды. Как мало нужно для счастья. Он собрал вещи и посмотрел на Чонхо, а затем на сидевших впереди Сана и Сонхва. Его внимание привлёк Хонджун, бурчавший что-то Уёну и возгласы самого Уёна.       — Уён-а, отстань, а, — Хонджун закатил глаза. — Что за неожиданные капризы? Ты не выспался?       Ёсан отвернулся и пожал плечами, возвращая внимание к более интересным личностям.       — В столовую идёте? — Сан повесил черный кожаный рюкзак себе на плечо.       — Вроде да? — Ёсан посмотрел на Чонхо, а потом на Сонхва. — Я безумно хочу есть, утром не успел нормально позавтракать.       Как же хорошо, что кабинет математики находился ближе всего к столовой и можно было не бояться, что придётся отстоять огромную очередь за едой из-за того, что пришлось идти через всю школу.       Сонхва всё ещё не мог приковать внимание к друзьям, поскольку пытался понять, что происходило между Хонджуном и Уёном, которые, казалось, скоро разорвут друг друга на части. Как они дружат вообще? Что это за связь такая?       Но Сонхва вернул на землю Чонхо, положивший руку ему на плечо.       — Ты с нами? — Чонхо озадаченно посмотрел на Сонхва, подловив его.       — Да-да, конечно, идём, — Сонхва кивнул, пытаясь вернуться в реальность, а затем позволил увести себя из кабинета.       Уён нахмурился, провожая взглядом так раздражавшую его компанию друзей. Он вновь повернулся к Хонджуну и сложил руки на груди.       — С каких пор ты нормально с ним общаешься, Хонджун? Не ты ли его ненавидел и желал поставить ему подножку? — голос Уёна сочился ядом, пусть юноша и пытался сдерживаться. — Меня раздражает твоё лицемерие.       — Какое ещё лицемерие, блядь, Ён-а? — Хонджун закатил глаза. — Уён, почему ты так завёлся, я не пойму? Мне нужно с ним общаться по-человечески, чтобы школу закончить, как ты не понимаешь? Я не хочу получить F в табель за год. Так что Хонджун вздохнул и раздражённо застегнул молнию рюкзака. От злости даже есть перехотелось. Зачем Уён устраивал сцены?       — Ненависть слишком сильное слово, Уён-а. Он меня раздражает, да, но всё не настолько плохо, чтобы не проглотить свою гордость там, где это нужно, — Хонджун закинул рюкзак на плечо. — Я иду в столовую, а ты можешь и дальше стоять тут, и устраивать истерику. Или можешь пойти со мной.       — Ты разве не понимаешь, почему я возмущаюсь? И что, вообще, за обесценивание моих чувств, Хонджун? — Уён громко хлопнул учебником по столу. — Мы буквально воевали с ним, а сейчас вы мило общаетесь у всех на глазах. И я даже ничего не знаю. Это справедливо?       — Между нами ничего нет, ладно? Ты всё ещё мой самый близкий друг, — Хонджун смягчился, понимая, что именно задело Уёна. — И у меня нет от тебя секретов. Просто…  мне нужно быть дружелюбным эти полтора месяца, чтобы не навлечь проблем. Вот и всё.       Уён недоверчиво покосился на Хонджуна, всё ещё обиженно дуя губы, но молча слушал друга. Уён шмыгнул носом, а затем, положив учебник в портфель, закинул его на плечо.       — Я надеюсь, что между вами ничего нет и не будет, — Уён подошел к Хонджуну, плотно сжал губы и нахмурился, затем молча вышел из класса.       — Пойдём.       — Конечно не будет. Ты его видел? — Хонджун усмехнулся и пошёл следом за другом, нагоняя его.       И правда, откуда вообще у Уёна подобные мысли?