Love is…

      — Минги-я! — кто-то подбежал к баскетболисту и закинул ему руку на плечо. Минги чуть не выронил бутылку пива. Единственная, которую он решил себе позволить сегодня. Минги готов был проклясть товарища в этот момент.       — Хёну, блядь, — прошипел Минги. — Будь осторожнее.       Музыка била в уши. Вокруг кружились люди: кто-то танцевал, кто-то сидел и общался, на заднем дворе слышны приглушённые звучанием мелодии возгласы. Пинг-понг оказался очень действенным инструментом, чтобы занять старшеклассников. Минги оглянулся по сторонам. Сам не зная почему, он искал глазами Юнхо, хоть и понимал, что от одного взгляда на него, его в очередной раз прошибло бы неприятное чувство.       Привычка и ничего больше, потому что Минги привык искать его везде, где он не был.       — Сыграешь с нами в пьяный мяч? — Хёну широко улыбнулся и откинул с лица высветленную чёлку. Волосы друга буквально светились в фиолетовых огнях светодиодных лент.       — Придурок, нам нельзя много пить, — Минги закатил глаза. — Я выносить вас отсюда не буду.       — Да ладно тебе, всё будет в порядке! — Хёну хлопнул Минги по плечу и потянул на себя. — Ну пойдём, там этот твой… Юнхо тоже.       «Твой Юнхо».       Нет, Хёну. Он не его.       — Ладно, но только, чтобы следить за вашими задницами, любящими приключения, — Минги позволил потащить себя за локоть в сторону просторной гостиной.       Один из его товарищей перекидывал в руках маленький пластиковый шарик, а другой указывал пальцем на наполненные алкоголем стаканчики. Ребята объясняли кому-то правила игры.       Две команды.       Танцоры против баскетболистов.       Минги усмехнулся, но, когда его взгляд встретился с Юнхо, улыбка мгновенно исчезла с его лица. Он отвёл глаза в сторону и присоединился к новому разговору со своими друзьями по команде.       Юнхо же, сбитый с толку после встречи взглядом с Минги, поморщился и отвернулся к друзьям. Парни смеялись, выталкивая лидера вперед, чтобы тот начал игру. Юнхо обреченно вздохнул, но, улыбаясь, согласился быть первым.       А что делать?       Юнхо покосился на стаканы, мысленно просчитывая стратегию. Он был хорош в таких играх, только не хотел одного — напиваться. Особенно, зная, что алкоголь всегда усиливал стремление вспомнить прошлое, выбивая показатели внутреннего датчика на все сто, а то и двести процентов.       Всё же на вечеринке был Минги. И они так и не смогли поговорить. Юнхо злился, каждый раз незаметно сжимая кулаки, когда пересекался с Минги. Прошлое будто бы стало преследовать его, всё крепче сжимая пальцы на его шее.       Ему было больно. Он воспринимал это как настоящее предательство. Ушёл без объяснений, оставил его с множеством вопросов, в ощущении тотальной тревожности. Несомненно, он не снимал и с себя вину. Это было бы глупо, а Юнхо не был глупым человеком. Просто… Они так и не научились разговаривать за столько лет дружбы. И Юнхо так и не понял — почему? Ведь они прошли столько много, вместе росли, спасали друг друга в самые тяжелые времена, подставляя плечо или протягивая руку помощи, вытирая слезы с щек, зализывая раны друг друга. Они были рядом в дни, когда сердце ломались на части, кусок еды не лез в рот, в моменты печали и грусти.       И неужели одна ссора могла перечеркнуть все то, что им удалось пройти вместе?       Юнхо вновь почувствовал эту потерянность, совсем забывая про вечеринку, но его вернул в реальность легкий толчок в спину от своего друга. Юнхо, улыбнувшись, посмотрел перед собой.       Сердце предательски пропустило удар. А все потому, что…       Перед ним стоял Минги. И он будет играть против него.       Минги отдал свою бутылку пива, наплевав на правила, установленные им же. Пофиг. У него было хорошее самообладание и он мог прийти в себя, когда того требовала ситуация. Нельзя только его игрокам, ему можно. Лицемерно? Возможно. Но он всё ещё помнил, как нужно играть, чтобы выиграть.       — Ги, давай задай ему жару! — Минги передали мячик, и юноша тяжело посмотрел на Юнхо.       Юнхо в курсе, что Минги очень меткий. Он же капитан команды по баскетболу. А бурлившие внутри Минги чувства не позволяли ему отступать от цели. Выиграть. Любой ценой.       — Бросай, бросай, капитан, — Хёк, держа кулачки, как юная фанатка, подмигнул Минги. Юноша фыркнул и криво улыбнулся другу, а затем снова посмотрел вперёд.       Он пересёкся взглядами с Юнхо и не глядя бросил мяч.       Точно в цель.       Оранжевый пластик приземлился в стаканчик, наполненный алкоголем и от удара мячика капли разлетелись вокруг.       Минги поднял взгляд и посмотрел на Юнхо. Он был должен выпить. Минги отошёл в сторону, пропуская следующего из команды, но взглядом сверлил Юнхо, заглотившего алкоголь. Словно ему нужно было убедиться в том, что Юнхо это сделает.       Юнхо облизнул губы, чувствуя неприятный вкус алкоголя. Горло обожгло от крепости выпитого, но Юнхо всё же вскинул бровь и с таким же вызовом посмотрел в глаза Минги, не отрывавшего от него взгляда. Юнхо чувствовал, как внутри, где-то на уровне солнечного сплетения, завязывался узел. Хотелось просто подойти, взять Минги за грудки и потрясти так сильно, чтоб тот наконец-то признался за что так ненавидит Юнхо.       Он искренне не понимал почему Минги смотрел на него с ненавистью. Что же произошло? Что заставило его взгляд, полный тепла и заботы, превратиться в холодный и полный неприязни?       Юнхо нахмурился и бросил мячик. В цель. Он был раздражён, но, несмотря на слегка трясущиеся руки, всё же сделал это. Юнхо одарил Минги многозначительным взглядом, сжав челюсть до проступающих желваков, а затем ушёл, растворившись в шумной толпе.       Минги закатил глаза. Он не хотел слышать возгласы друзей, требовавших внимания к игре. Минги отмахнулся и, стряхнув с себя чужие руки, потребовал от команды не напиваться.       Пусть Минги и выпил только несколько глотков пива, он словно в бреду пошёл в ту же сторону, что и Юнхо. Минги затерялся в толпе и вышел на задний двор, чтобы подышать, но народ был и здесь. Он больше не видел Юнхо, но ловил себя на мысли, что хотел бы его увидеть. И одновременно отрицал это желание.       Кто-то окрикнул его, но он, не слушая, зашёл за дом, где было чуть менее многолюдно и достал сигареты из внутреннего кармана утепленной джинсовой куртки. Тут же зажёг одну и поднёс ее ко рту. Минги снова услышал своё имя слышит свое имя: кто-то его искал. Ему не хотелось видеть друзей. Нет. Юнхо пробудил в душе слишком много чувств и Минги трясло от всех возникших ощущений.       Минги услышал, что к нему кто-то подошёл. Он повернул голову и увидел Юнхо, который тоже удивлённо смотрел на него. Твою же мать! Судьба словно нарочно сводила их вместе. И непонятно, радоваться этому или злиться.       Потому что так бывает. Жизнь — это всегда про столкновение с неминуемым. С событиями, с чувствами, с собой, с конфликтами, черт возьми, с людьми. С теми, кто должен сыграть в нашей пьесе особую роль. Минги и Юнхо были друг для друга особенными. Слишком много пройдено, чтобы жизнь просто стала игнорировать их существование друг для друга.       Юнхо растерялся. Он хотел убежать, но и остаться рядом с Минги тоже хотел. Лгать себе не имело смысла — его к нему тянуло. Очень сильно. Казалось, что их связывала невидимая нить, которую не разорвать. Впрочем, почему «казалось»? Так было на самом деле.       Юнхо отвёл взгляд и нахмурился. Юноша завёл руки за спину и опёрся на стену. Бежать было бессмысленно. Они все равно столкнулись бы. Может им будет комфортно хотя бы помолчать рядом друг с другом? Хотя, если честно, хотелось кричать.       — М-да, — Минги сдался и затянулся, выпуская дым в ночное небо. — Куда бы ни бежал, все дороги приводят к тебе. Комично.       Ему не хотелось быть здесь. Все тело кричало о том, чтобы он встал и ушёл, но Минги словно прирос к земле. Ноги отказывались идти. Тело сопротивлялось мозгу.       Минги не смотрел на Юнхо, стоявшего рядом с ним. Крепко сжимая сигарету длинными пальцами, Минги рассматривал каменный забор вдали, кусты, высокое дерево, стремившееся куда-то далеко ввысь.       — Это несправедливо, — тихо сквозь зубы произнёс Юнхо куда-то в сторону, на что получил непонимающий косой взгляд Минги. — Несправедливо, что ты так ненавидишь меня после всего, что мы прошли, — Юнхо посмотрел на Минги. — Неужели одна такая ссора перечеркнула всё, что было?       Юнхо, может, и хотел бы сказать что-то ещё, но выбрал замолчать и вновь смотреть вперед. Руки тряслись, и юноша спрятал их в карманы.       «Где мой Минги? Где мой лучший друг?»       Вряд ли он узнает ответы на эти вопросы. Но они действительно заботили его, выедая в нём дыру острыми зубами.       Минги облизнулся и усмехнулся. Потушив бычок о стену, Минги достал новую сигарету. Ему осточертело то, что Юнхо считал себя каким-то святым.       — Несправедливо? — чувствуя, как голос слегка дрогнул, Минги прокашлялся, а затем снова затянулся. — А ты справедлив со мной?       Он повернул голову к Юнхо, пытаясь найти что-то во взгляде, что смогло бы ответить на тревожившие его вопросы, заставившие его когда-то закрыться от друга… от человека, перевернувшего всё в один момент. Минги не просил, но Юнхо сделал это. А потом сделал вид, что ничего не помнит.       — Видимо, мы видим некоторые вещи иначе. И никогда не умели разговаривать, — Минги пожал плечами и выдохнул дым в сторону от Юнхо, почему-то оберегая его от едкого запаха.       — Ты обесцениваешь весь наш путь. Мы справлялись с самыми тяжелыми временами, а сейчас ты говоришь, что мы никогда не умели разговаривать, — прошипел Юнхо и нахмурился, чувствуя, как кровь начинает закипать.       — Умели. До какого-то момента, — усмехнулся Минги и повёл рукой в сторону. Огонек на кончике сигареты засиял в полумраке, как светлячок.       Минги облизнул губы, ощущая привкус крепкого табака.       — Только вот потом… что же случилось, Юнхо? Не говори, что ты не помнишь в какой момент все изменилось, — Минги с прищуром посмотрел Юнхо. Ему так хотелось узнать, что творилось в голове Юнхо ровно настолько же, как и хотелось заткнуть уши. — И дело не в ссоре, которая случилась позже из-за накалившегося напряжения.       Не хотелось снова делать себе больно, потому что дыра внутри не заросла даже за всё то время, что они были порознь. Никто и ничто не смогло заменить… вырезать Юнхо.       — Я не понимаю, о чем ты, Минги, — Юнхо сжал кулаки в карманах брюк. — Почему ты говоришь загадками? Я не знаю после чего ты решил закрыться. Меня больше всего злит то, что ты думаешь, что я должен и обязан читать твои мысли. Я бы, может, и был рад так уметь, но это невозможно.       Из горла Минги вырвался глухой смешок, и юноша покачал головой.       Действительно.       — Ничего и правда не изменилось. Особенно учитывая то, что ты был инициатором, —Минги сделал глубокую затяжку и вгляделся в глаза Юнхо прежде чем продолжить. — Ты притворяешься или правда ничего не помнишь? Потому что я сейчас злюсь и не знаю, как мне себя вести, — Минги посмотрел вверх и широко улыбнулся, словно просил помощи у кого-то, но затем резко посерьёзнел и снова вернулся взглядом к Юнхо. — Юнхо, скажи честно, глядя мне в глаза, что ты не помнишь вечеринку полтора года назад и я отстану от тебя. Навсегда. Не буду попадаться тебе на глаза. Потому что я не могу спокойно смотреть на тебя и не чувствовать слишком много всего сразу.       Минги нервно терзал губы и искал взглядом что-то в лице Юнхо. Не знал, что хотел услышать от Юнхо и хотел ли вообще. Чего он точно хотел, так это ударить себя по лицу за сказанное, но куда уже деваться?       Раз уж решили разговаривать, так уж тому и быть.       Минги посмотрел на Юнхо и увидел, как поменялся его взгляд. Минги хотелось усмехнуться, но губы дрожали и ничего не получалось.       Юнхо почувствовал, как по всему телу до загривка пробежали табуном мурашки. Он нахмурился, смотря себе в ноги. Как же тяжело…       — Помню, Минги, — Юнхо посмотрел на Минги, пытаясь прочитать его эмоции. Он сглотнул ком, вставший в горле. — Я всё помню. Но я боялся, что ты предпочтёшь это забыть. Мы же никогда это, блядь, не обсуждали. Я думал, что тебе было противно и это было ошибкой. Я же не читаю твои мысли. Мне стало страшно, что это испортит нашу дружбу, и ты не захочешь со мной общаться после этого.       Юнхо отвернулся, чувствуя, как ужасно хотелось закурить, пусть он никогда не прикасался к сигаретам. Но сейчас так хотелось забыться.       Конечно, он помнил. Конечно, он помнил тот самый поцелуй. Но он не знал, что чувствовать. Он даже не знал, какая у него ориентация. Тогда, будучи сильно пьяным, он сделал это на эмоциях. Неужели он смотрел на Минги не просто как на друга?       Сердце билось так сильно, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди и станцует чечетку прямо перед Минги. Юнхо почувствовал, как к горлу подступили слезы. Это было его фатальной ошибкой? К чему вёл Минги? Он хотел быть с ним?       Юнхо запутался и попросту замолчал, смотря куда-то в сторону.       — М, испугался, — Минги снова затянулся. Он, в отличие от Юнхо, не отворачивался и продолжал смотреть на профиль собеседника.       Помнил. Вот оно как. А выглядело все так словно нет. Твою же мать.       — А как я должен был понять, что ты хочешь это обсудить, если несколько дней после того, что случилось… ты избегал меня? — голос Минги стал тише. Он вновь почувствовал себя тем беззащитным мальчиком, осознавшим, что его лучший друг для него уже не просто «лучший друг». — Я закрылся в себе, обиделся на тебя, потому что подумал, что ты презираешь, то, что произошло, а оказывается ты испугался. Ты хоть понимаешь, что я — нет, неважно.       Минги выдохнул и посмотрел вниз, потянулся к губам. Пальцы дрожали. Да может быть и он весь тоже, но не понимал этого.       — «Я не читаю твои мысли», — Минги снова поднял глаза на Юнхо. — А я твои? Чон, блядь, Юнхо!       Минги снова отвернулся. Слова уже лились одним сплошным потоком.       — Ты был нужен мне. Очень нужен. А я… не мог смотреть на тебя нормально, потому что мне разбили сердце. И я пытался, правда пытался сохранить дружбу между нами, ведь мы так много прошли вместе, мы росли бок о бок, но… — Минги покачал головой, крепко затягиваясь. Горло и лёгкие жгло от дыма.       — Что «но», Минги? — Юнхо вернул взгляд к Минги, смотрит сочувственно и хмурит брови. — Я избегал тебя те дни, потому что не мог понять, что я чувствую. Не знал, что ты об этом думаешь. Что «но»?!       — Разве ты не понимаешь? — Минги нахмурился. — Я влюбился в тебя. И я признал это в тот же день, но ты избегал меня, и я подумал, что противен тебе.       Слова давались ему тяжело. Он помнил Юнхо, который в моменте начал осторожничать с другом и боялся сказать или сделать лишнего, даже коснуться его, потому что считал, что разрушил их связь, ответив на тот поцелуй. Подумал, что Юнхо поступил так лишь спьяну и не имел этого в виду.       В горле засвербело и стало трудно дышать. Дело совсем не в сигаретах, нет. Ведь он продолжал делать затяжку за затяжкой, продолжая мучать лёгкие.       Юнхо, широко распахнув глаза, смотрел на Минги так, будто видел его первый раз.              Самое ужасное, что Юнхо сам не знал, что чувствовал. Его неумолимо тянуло к Минги, словно между ними магнит, но тем временем Юнхо даже не был уверен, что ему нравятся парни. Но что тогда значил тот поцелуй? Ведь они не были настолько пьяны. Он помнил, как сильно хотел сминать своими губами губы друга. Друга ли?       Юнхо боялся признаться себе в том, что он точно не гетеросексуален. В его семье так не принято. Его таким не примут.       Юнхо нервно облизнул губы, чувствуя желание внутри.       — Я… Минги… — взгляд Юнхо метался. Юноша смотрел то на Минги, то снова отводил взгляд. — Я запутался… — он видел, как Минги вновь ядовито усмехнулся. — Я не имею в виду то, что ты мне не нравишься. Я имею в виду, что я никогда не задумывался о своей ориентации так серьезно… Я…       Юнхо страшно. Это такой серьёзный шаг — признать свою ориентацию. Это сложный шаг — вообще признаться себе, что ты влюблён в друга. Как сейчас Минги отреагирует на это?       Вновь оттолкнёт? Или поймёт?       Эта несвязная речь сбила Минги с толку. Он даже не уверен, что понял, что сказал Юнхо, поэтому слегка нахмурился, пытаясь понять, что ему ответить.       — Всё в порядке, Юнхо, — Минги цокнул языком и отвёл взгляд в сторону, чувствуя, как глаза начало щипать. — Ты не должен чувствовать себя виноватым в чём-то. Это нормально, правда. Чувства очень сложная вещь.       Минги покачал головой. Юноша прикусил губу и потушил очередной бычок, но за сигаретой большей не потянулся. Минги словно ставил точку в происходящем.       — Я понимаю, каково это: в моменте осознать, что твой мир изменился и стал иным, — Минги посмотрел в небо. Звёзды были такими яркие в этот осенний вечер, но они не успокаивали, а наоборот словно дразнили своей красотой. — Ведь я проходил через тоже самое. Ты не один.       — Это не делает ситуацию легче, Минги, — Юнхо нахмурился и отвёл взгляд. — Я не знаю, что мне ещё тебе сказать.       — А что ты хочешь услышать от меня? — Минги повернулся к Юнхо. — Я не понимаю, скажи мне.       — Ничего, Минги, — Юнхо пнул камень, оказавшийся под ногами. — Всё равно мы далеки друг для друга. Я тебе объяснил свою причину поведения. И не знаю, что могу ещё сказать.       Сердце предательски ныло. На душе стало ужасно тяжело. Юнхо понимал, что ему нравится Минги. Но что делать с этим он не знал. Он так скучал по нему, а сейчас они стояли как два идиота и не могли даже нормально поговорить. Ходят вокруг да около. Юнхо буквально сказал ему о своих чувствах, но они все равно не слышат друг друга.       — Я пойду в дом. Меня ждут.       — Понятно, — Минги усмехнулся. — Видимо мы так и будем бегать туда обратно, пока сердце не остановится, да?       И прежде чем Минги осознал, что делает, вытянул руку и неожиданно для себя схватился за рукав толстовки Юнхо, чувствуя в этом необходимость. Тело прошибало разрядом от этого. Ему вновь стало страшно.       — Ты прав, мы далеки друг от друга, — пальцы сжались сильнее. Минги нахмурился и стиснул челюсти. Сердце в груди колотилось как бешеное, и Минги страшно, что Юнхо слышал его. — И не можем сделать шаг навстречу друг другу. Всё ещё боимся. Даже сказав самое важное. Я боюсь поверить, что сказанное тобой реально, потому что мечтал о подобном моменте с мгновения, как только нам пришлось расстаться.       Юнхо обернулся к Минги, позволяя держать себя за толстовку.       — Это правда, Минги. Но я… — Юнхо нервно оглянулся. — Что нам теперь делать? Всё это так странно. Мы ведь дружили всю жизнь… Или не дружили? Я сам не понимаю, что чувствую. Всё так запутано.       Юнхо постоянно запинался, не зная, какие слова подобрать. Он не хотел обидеть Минги и оттолкнуть его. Желание снова впиться в эти губы поцелуем, затопило с головой. Но правильно ли это спустя год после их молчания? Правильно ли вообще ощущать это к другу?       Или не к другу… Твою мать. Как же сложно.       Что вообще делают люди в таких ситуациях?       — В плане… Я не знаю, что нам делать.       Минги сделал шаг навстречу первым. Подошёл ближе и посмотрел Юнхо прямо в глаза. Раздражение и гнев исчезли мгновенно, будто их и не было. Как можно было злиться, когда любимый человек смотрел на тебя так?       — А что должны делать люди, когда понимают, что влюблены? — Минги пожал плечами. — У чувств нет срока годности. Я проверил и могу тебе с точностью об этом сказать, если ты переживаешь, что это может быть неправильно, искусственно навязано из-за долгой разлуки. Иначе бы я не стоял сейчас здесь и не цеплялся за тебя, боясь, что ты исчезнешь. Не сказал бы, что люблю тебя.       Минги мягко и беззаботно улыбнулся. Он не чувствовал себя каким-то неправильным в этот момент. Даже если Юнхо неожиданно убежит, то… может быть ему и будет больно, как тогда, но по крайней мере он уже высказал всё, что считал нужным. Может быть будет легче.       — Мы всё ещё те же просто… теперь увидели друг друга иначе, вот и всё. Это не мешает нам быть теми же идиотами, сбегающими с уроков или поедающими рамен в ночи в круглосуточном магазине, потому что испугались ужастика. Нет, — Минги тяжело сглотнул.       Он мягко улыбнулся Юнхо, видя, как тот напуган. — Любовь способна сделать людей сильнее и сплотить. Главное позволить ей.       Минги опустил глаза, чувствуя, как смутился от всех слов, что сказал только что. Снова уязвимый и испуганный. Юноша чувствовал, как сердце заходилось в бешеном ритме, словно пытаясь выпрыгнуть наружу и сбежать от него.       Юнхо подошёл ближе и уткнулся носом ему в шею. Не хотелось ничего говорить. Ему по-прежнему сложно это всё осознавать. Он просто хотелось сейчас вновь чувствовать тепло тела Минги. Просто хотелось ощутить, что он снова рядом.       Юнхо молчал, уткнувшись Минги в шею. Вообще, признаться честно, Юнхо хотелось Минги ударить. Желательно, посильнее. За то, что смущал его. За то, что так всё сложно. И просто так. Лишь бы спастись от неловкости.       «Люблю тебя».       Твою мать, как же потрясающе и одновременно пугающе это звучало. Они ведь все время были друзьями. Но разве друзей хотят целовать? Разве друзей хотят чувствовать настолько близко?       Это «иначе» пугало. Это совсем иной путь и совсем иные они. Это новое обнажение души. И Юнхо терялся. Минги в этом плане намного смелее.       — Прости, что тогда удерживал тебя, — прошептал Юнхо.       Ему плевать, если кто-то сейчас увидит их вдвоем. Ему вообще сейчас на многое плевать. На всё, кроме стоящего рядом Минги.       Минги поднял руку и коснулся волос Юнхо, перебирая пальцами пряди волос и вдыхая аромат его одеколона вперемешку с шампунем. Вторая рука робко скользнула по плечу, и Минги заключил Юнхо в крепкие объятия.       Как он скучал.       — Ничего. Ты ничего не знал, — прошептал Минги. — Здесь только моя вина, а мне было удобно это на кого-то переложить и закрыть на это глаза. Я лишь высказал тебе тогда мысли Минги, который остался в прошлом и пытался придумать врагов в лице каждого, чтобы не признавать реальность, — он вновь и вновь гладил Юнхо по голове. — Прости, Юно, что оставил тебя, разбил тебе сердце своим исчезновением.       Юнхо слегка отстранился от Минги и осмотрелся по сторонам. Никого. Они стояли в темном углу и их совсем не было видно.       — Минги… Я… — Юнхо растерялся, чувствуя, как хотелось сделать это. — Я могу тебя поцеловать?       Минги моргнул и глупо улыбнулся. Так забавно было наблюдать за тем, как Юнхо оглядывался по сторонам. Его это совершенно не обижало и думал совершенно не об этом. У него возникло ощущение, что Вселенная взорвалась перед его глазами. Разве такое может быть? В моменте Минги даже начал думать, что Юнхо ненастоящий. Все слишком сладко, чтобы быть правдой.       Но Минги выдохнул и просто поддался моменту. Даже если это всего лишь сон, то он хотел прожить его на полную.       — Конечно можешь, — Минги облизнул губы. — Пожалуйста, Юнхо, поцелуй меня.       Юнхо застенчиво посмотрел на Минги, затем вновь оглянулся, а после аккуратно приблизился к губам Минги и нежно, едва ощутимо коснулся. Юнхо утянул Минги в медленный, полный любви поцелуй, длинными пальцами держа подбородок уже не просто «друга».       Этот поцелуй ощущался так особенно. После долгой разлуки, бесконечных недосказанностей и вновь пробудившихся ярких эмоций и чувств. Юнхо в этот момент осознал, как долго бегал от себя. Как скучал по этим мягким пухлым губам, которые удалось ощутить на вкус лишь однажды. Он и подумать не мог, как сильно хотел сделать это снова.       Но это всё равно чувствовалось иначе. После этого разговора словно оковы, удерживавшие его, распались. Юнхо казалось, что за спиной появились крылья. Вот так ощущался этот поцелуй.       Минги чувствовал, как дрожали его руки. Кончики пальцев покалывало от ощущений. Он словно вернулся домой.       Говорят, что жизнь может завести человека в неожиданные места, но именно любовь всегда возвращает домой. Да, это точно.       Вот как ощущалось происходящее.       Минги осмелел, зарылся пальцами в волосы Юнхо, крепче хватаясь за пряди, притягивая к себе. Минги настолько сильно скучал по Юнхо! Юноше казалось, он сейчас захлебнётся от нахлынувших чувств.       Внутри что-то порхало, билось в грудную клетку. Внезапно Юнхо ощутил солёный привкус на своих губах в поцелуе. Минги понял, что плачет и не может остановиться.       Ему так сильно не хватало Юнхо, он даже мечтать не мог о подобном моменте. Порой ему снилось нечто подобное, но это никогда не сравнилось бы с реальностью.       Юнхо мягко улыбнулся в поцелуй и всё никак не мог им насытиться. Хотелось, чтобы этот момент продлился вечно. Но…       Юноши услышали, что в доме явно что-то случилось. Шум, звон, будто бы кто-то что-то уронил. Тут же кто-то закричал.       Юнхо медленно отстранился от Минги, тихо простонав от негодования. Почему сейчас?       — Минги… Там что-то происходит, — Юнхо посмотрел на Минги и потянулся, чтобы большим пальцем стереть слёзы. — Мы можем остаться здесь, но вдруг это что-то с нашими друзьями? О боже, ты плачешь. — Юнхо проводит ладонью по лицу Минги.       Сердце сжималось от такого зрелища. Казалось, Юнхо сейчас абсолютно всё равно на то, что происходило внутри дома.       — Нет, я слишком соскучился, чтоб идти туда…       Минги шмыгнул носом и дёрнул плечом. Как же стыдно за свои слезы.       — Всё в порядке, — Минги улыбнулся и опустил руку, чтобы сжать ладонь Юнхо. — Я просто слишком сильно скучал по тебе, вот и расчувствовался.       Минги улыбнулся и выдохнул, стараясь восстановить дыхание.       Шум повторился. Минги дёрнулся от неожиданности и переглянулся с Юнхо. Блядь.       Эти звуки могли значить только одно и Минги сейчас хотел проклясть человека, нарушившего его идиллию. Чон Уён, ты не мог подождать ещё минут пять?       Ему пришлось среагировать. Пока дома всё не зашло слишком далеко.       — Я так не хочу туда идти, но если они разгромят весь дом, я потом не объяснюсь, несмотря на то, что живу один, и выставлю чек ублюдкам, — нахмурившись, простонал Минги.       Юнхо ещё раз приблизился к губам Минги и коротко поцеловал.       — Пойдем, — прошептал Юнхо, взял Минги за руку и увёл в сторону дома.