Love is…

***

      Хонджун резко откидывается назад на стену и упирает локти в колени, пока сидит у стенки в небольшой гримерке, где собрались его одноклассники. Он прячет лицо в руках и протяжно вздыхает. Это какой-то пиздец. — И как вы собираетесь брать ответственность за это? — он поднимает голову и смотрит на Минги, затем на Ёсана и Чонхо, а только потом на Юнхо в другом углу комнаты. Видит краем глаза Сонхва, стоящего рядом с ним. — Вы ебанутые? — Они были уверены, что всем хаусом заправляет Ханыль, я сейчас хочу убить их не меньше твоего, Хон. — Минги стреляет глазами в парочку рядом.       Ему прямо-таки хочется вытрясти всю дурь из «Шерлоков», которые проебались.       Они ничего не нашли в телефоне Ханыль. Вообще. Девчонка даже не подписана на сообщество. — Ну ошиблись и ошиблись, что бубнить-то? — Ёсан фыркает и смотрит в сторону, складывает руки на груди. — Ты серьезно? Я целовался с девчонкой, когда у меня парень есть. — Минги выгибает бровь и буравит взглядом Кана. — Так… Давайте просто рассудим. Получается вы, уверенные в том, что Ханыль администратор сообщества, подговорили Минги и Юнхо поучаствовать в этой ебатории? — Хонджун проводит руками по лицу и выдыхает.       Да, вечер превратился в нечто… Пиздецовое. Благо ему никуда не надо и дома снова не ждут. — Типа того. — Кан переглядывается взглядами с Чонхо. — Пиздец. — Ким глухо усмехается и смотрит на Сонхва, который молчит все это время.       О чем он думает интересно? — И как вы сейчас собираетесь объяснить бедной девушке действия Минги? Просто резко разонравилась? Вы вообще понимаете, что с ней может произойти? — Сонхва мрачный, как туча. — Для нее это может быть сильным ударом.       Чонхо и Ёсан виновато смотрят в пол, чувствуя давление. — Вы же понимаете, что она будет чувствовать себя использованной, даже не зная, что на самом деле происходило? — продолжает Пак, буравя взглядом друзей. — С вас тоже ответственность не снимается. — Сонхва смотрит то на Юнхо, то на Минги. — Мы понимаем, но… — Что «но»? — Пак хмурится. — Ничего… — Юнхо отводит взгляд.       Действительно… Поступили просто отвратительно. — Вернуть телефон Ханыль нужно и извиниться. — Пак играет желваками, чувствуя, как внутри все закипает. — Бедная девочка. — Хонджун вздыхает и смотрит на парней. — Разберитесь все с этим дерьмом. — Мин… — Нет, Ёсан. — Ким хмурится. — Вы идете вчетвером. Здесь проебался не только Минги, не перекладывайте ответственность только на него. — И как ты себе это представляешь? — Кан нервно вздыхает и сильнее сжимает руки, которые сложены у него на груди. — Мне плевать как, но это ненормально и ответ чуть за это надо всем, а не только ему. — Хонджун кивает на Минги, смотрящего в пол и вытирающего губы пальцем. Парень держит розовый телефон в блестящем чехле в пальцах и Ким не может не задержать на нем взгляд. — Вы же не тупые, почему вообще… Ладно. Смысл это мусолить все, вы облажались. — Да хватит говорить об этом, ок. Мы поняли. Пристыжаешь, как отец. — Ёсан разводит руками по сторонам. — Ага. — Хонджун поднимается на ноги и отряхивает джинсы, поправляет юбку. — Сидим здесь с вами херову кучу времени. — Вы вообще сами чем лучше? — Чонхо фыркает. — Чонхо, не сравнивай. — Сонхва хмурится, смотря на друга. — Это вообще другое. — Может он сейчас сделает вид, что нашел её телефон, ещё немного с ней повстречается и сведет на нет? — Юнхо кривит лицо. — Так хотя бы не так травматично блин. — А что это мы сразу, м? Хвосты поджали, как только ответственность в затылок дышать стала. — Хонджун складывает руки на груди. — Нет, а как ты это себе представляешь? Мы все подойдем и дружно скажем: «Привет, мы думали, что ты админ паблика, поэтому наебали тебя, вот твой телефон?» — Ёсан закатывает глаза и начинает ходить вдоль гримерки. — Об этом думать раньше надо было. Вы же были так уверены в себе, что даже не рассмотрели подобного варианта, что девочка может быть не виновной. — Ким кривит губы и смотрит в сторону.       Ситуация и правда неоднозначная. Неприятная. Грубая. Ханыль сейчас, наверное, вообще не понимает, что происходит. Ни телефона, ни парня рядом. — Просто давайте сделаем уже хоть что-то, а. — Сон вздыхает и облизывает губы, смотрит на Юнхо и затем остальных. — Возьму ответственность на себя, раз вы не можете определиться, что нам делать. Буду плохим героем. — Я же предложил вариант, он разве не логичный? — Юнхо хмурится и смотрит на своего парня. — Повстречаешься ещё недельку. — М, ок. — Минги обиженно смотрит на Юнхо и отталкивается от стены. — Пойду к своей девушке. Сон не дожидаясь комментариев и слов одноклассников, выходит за дверь и громко хлопает ей. Он очень зол. Особенно из-за того, что Юнхо так просто предложил ему продолжить встречаться с Ханыль. Его бесит. Все бесит. Каждый из приятелей. Прямо трясет.       А тем временем в гримерке минутная тишина.       Ёсан глупо стоит посреди комнаты и часто моргает. И он может понять злость Минги, как никак его сделали главным козлом отпущения и вся ответственность висит на его плечах. Он не представляет насколько тому противно от ситуации и себя одновременно. — Ну, что ж. Молодцы. Кажется теперь ваша ссора, Юнхо, стала реальной. — Хонджун смотрит на Чона и усмехается.       У него все ещё есть осадок от полутора годовой ситуации. Ведь именно он помогал другу придти в себя, когда Юнхо избегал его. — Блять, я наоборот попытался сделать лучше. — Юнхо чувствует, как грудь сдавливает от злости. — И я всего лишь предложил как вариант. Это более безопасно для нас и для неё, чем пойти и признаться ей во всем. Она бы точно тогда слухи разнесла и всем нам был бы пиздец от подслушки.       Он берет свой телефон и пишет Минги.       «Не смей так больше уходить, понял? Поговорим после мероприятия.» — Мне вообще с самого начала эта ситуация не нравилась, а теперь я ещё и с Минги рассорился. — цедит сквозь зубы Юнхо, а затем выходит из гримёрки. — Ни дня без конфликтов. — вздыхает Сонхва. — И сдалась вам вообще эта затея? — Да, мы хотим узнать, кто стоит за подслушкой. — Чонхо жмет плечами. — Вас разве это не достало? О вас узнали ещё до того, как вы хотели рассказать. — Нам просто дотерпеть этот год было бы достаточно. — Хонджун нервно облизывание губы и прячет руки в карманы джинсовки, оттягивая куртку вперед. — Вы же все видели то сообщение? Этот человек не просто так пригрозил не искать его. Хуй знает какие у него или ее связи. — И что теперь? В страхе с поджатым хвостом жить? — Ёсан усмехается и смотрит на Хонджуна. — Уж лучше мы будем искать, чем бездействовать и проглатывать все это дерьмо. — Ценой психики других, таких как Ханыль? Да чем вы тогда лучше админа подслушки? — Ким проходит вдоль гримерки и останавливается возле Ёсана. — По мне так… Ничем. — И это ты нас отчитываешь, Хонджун? С каких пор ты такой правильный весь? — Чонхо окидывает его скептичным взглядом сверху-вниз. — Не тебе точно нам мораль читать. По-моему ты забыл о своих грехах. — Хватит. — Сонхва окидывает грубым взглядом всех присутствующих. — Нет смысла сейчас в ссорах. Никто не лучше и не хуже. — Мне нравится, как ты сразу ретируешься и начинаешь приплетать вещи не относящиеся к делу. — Хонджун кривит губы и наклоняет голову к плечу, жутко смотря на Чонхо. — Тогда уж вспомни, что я умею делать с теми, кто фамильярничает со мной. Ёсана передергивает и он делает шаг в сторону, что заставляет Хонджуна посмотреть и на него. — Так, давайте все успокоимся. — Кан выставляет руки. — Мы тоже не правы. Ситуация — дерьмо. Давайте разойдемся все и просто… Выдохнем.       Ким закатывает глаза и краем глаза ловит на себе взгляд Сонхва. Тут же расслабляется и успокаивается. Хонджун облизывает губы и снова смотрит на Чонхо и Ёсана. Его и правда бесит то, как себя ведет Чонхо. Прямо вымораживает этот парень. — Короче, ладно. — Ким смотрит в зеркало на туалетном столике слева от себя и протирает смазанные следы под глазом от туши. — Надоело с вами сраться. Весь вечер испоганили.       Он отвлекается и подходит ближе к зеркалу и берет ватные диски, лежащие там. Забавно выглядит. — Ёсан, пошли. — Чонхо берет Кана под локоть и уводит из гримерки. За ними хлопается дверь.       Сонхва провожает друзей взглядом и вздыхает, подходит к Киму со спины и кладет руки на плечи, немного разминая их. Напряжение чувствуется, когда Пак пытается надавить на застывшие мышцы. — Джун, не угрожай Чонхо. Хорошо? — Сонхва смотрит на Кима через зеркало, серьезно и нечитаемо. — Вы все перегибаете палку. Что бы ты ему сделал? Избил? Так нельзя. — спокойно говорит брюнет, продолжая делать легкий массаж. — Нет, не избил бы его, но просто я ему напоминал, что слухов о людях всегда много и это не значит, что надо ими кидаться при любой «удобной» ситуации. — Хонджун откладывает грязный ватный диск и берет другой, смачивает и принимается смывать второй глаз, но бросает взгляд на Сонхва. — Он меня выбесил, извини. Ким выдыхает и снова отводит взгляд, смотрит на себя. Трёт кожу под глазом. — Никогда больше не накрашу глаза, — Хонджун усмехается и замолкает на секунду, а потом продолжает, — ладно, вру. — Я хочу узнать, кто стоит за подслушкой. — неожиданно переводит тему Сонхва, ловя удивленный взгляд Хонджуна. — Да. Тебе не показалось. Хочу узнать. Сейчас нам не дадут нормально жить. Нас будут заваливать сплетнями. Я так не хочу.       Хонджун выпрямляется и смотрит на Сонхва через отражение. Улыбка сама по себе ползет по лицу.       Какой же…       Ким не перестает поражаться Сонхва каждый день все больше. — И как ты хочешь это сделать? — он выгибает бровь и отклоняется назад, опираясь на Сонхва. — Чего ты так улыбаешься? — Пак вскидывает бровь и смотрит на хитрого Хонджуна. — Пока что не знаю как. Но очень хочу. Нужно быть хитрее. Этот человек долго прячется. Такие планы, как у них, не сработают. — Естественно не сработает. Шерлоки, блин. Думаю, что он прознал все раньше, чем они даже подумали об этом. — Ким складывает руки на груди. — Поступая как они… Только еще больше админа раззадорить можно. Он и так много знает.       Хонджун отводит взгляд и смотрит в сторону. Рассматривает помещение и задумчиво вздыхает. — Но, честно признаться, я бы тоже хотел от него избавиться. — Ким смеется и смотрит на Сонхва, поворачивая к нему голову. Сонхва тянется к Киму, обнимая его за талию и целуя в щеку. — Давай сделаем это? — Пак проводит кончиком носа по щеке Хонджуна. — Все-таки кто-то нас с тобой слил… Нужно найти этого человека. — Вот пидоры. — Ким фыркает и слегка хмурится. — Сделаем это и заодно узнаем, кто этот умник, решивший влезть в наше личное.       Он оборачивается и обнимает Сонхва обеими руками за талию, придвигая к себе. Осматривает парня с ног до головы и возвращает внимание к глазам. — Я все еще поражен, что ты сбежал со встречи. Смелый. Я горжусь тобой, но теперь переживаю… — Хонджун вытягивает губы в тонкую линию. — Что тебе попадёт из-за меня и фестиваля. — Я ночую сегодня у тебя. — Сонхва дует губы. — Отец звонил мне, по меньшей мере, раз десять. Он видел, как я сбегаю. А я с ними так и не поговорил о своем расставании с Саном. Они были в отъезде. — Пак опускает взгляд. — Как я мог не сбежать? Я же обещал быть рядом в этот момент. — Можешь оставаться на столько, на сколько нужно. — Хонджун мягко улыбается и касается ладонью щеки Сонхва, проводит большим пальцем по коже. — Я очень рад, что ты пришел. Хотел, чтобы ты услышал выступление, а не только репетицию.       В сердце что-то ёкает от того, как Сонхва смотрит на него. Хонджун никогда не привыкнет к тому, какой у брюнета взгляд. Он пробирает до мурашек вне зависимости от эмоций. Может быть все дело во влюбленности, которую испытывает Хонджун. Ким не знает ответ на этот вопрос. Да и не сильно интересуется его разрешением.       Его чувства подобны расцвету и падению, фейерверкам и взрыву, цунами и землетрясению. Каждый раз, когда он смотрит на Сонхва, то все тело содрогается, а дыхание теряется где-то в горле.       Хонджун влюбляется все больше с каждым днем и ему не хочется, чтобы это прекращалось.       Все плюсы и минусы. Он принимает каждую частичку Сонхва.       Наверное, это и есть искренние чувства? Настоящие?       Когда ты видишь недостатки любимого человека, но принимаешь их и не осуждаешь за то, что они есть.       Хонджун может поклясться, что пару раз у него проскальзывали мысли о том, что они знакомы тысячи лет.       Почему он раньше не замечал его?       Почему так ненавидел долгое время, когда прямых причин на то не было?       Может быть его душа ждала подходящего момента, пока он будет готов и поэтому отвергала Сонхва все это время? — Я так влюблен в тебя, до сумасшествия. — Хонджун глухо усмехается, когда видит проступающий румянец на щеках Сонхва. — А еще, знаете ли, ты очень сексуален в таком костюме… Особенно после осознания, что ты поступил в моем стиле и сбежал со встречи, наплевав на все, просто чтобы быть здесь. — И я безумно влюблен в тебя. — Пак целует Кима в висок. — Так, не смущай и не совращай меня сейчас. Я и так с ума схожу. После нашей ночи у меня только одни пошлые мысли, когда я тебя вижу…       И Сонхва не врал. Он только и делал, что вспоминал ту ночь, когда они были вместе. Эти касания, эти губы, эти руки с выступающими венами, это дыхание и эти движения. Это просто сумасшествие.       Он безумно влюблен. Он так благодарен Хонджуну, что тот так обходителен и так нежен с ним. Их сердца нашли друг друга. Чертов проект про любовь. Это ведь не совпадение. Их отношения — результат проекта. — Ну все, я опять думаю об этом… — Пак сжимает губы и до ужаса сильно краснеет.       Хонджун громко смеется и запрокидывает голову. Ну, что за прелесть. Один румянец Сонхва чего стоит.       Красный, как помидор. — Вы посмотрите на него… — Хонджун целует Сонхва в челюсть и прикладывает цепочку из касаний губами до самого уха. — Смущается, а мне… так нравится тебя смущать.       Пак косится на Хонджуна и тот снова смеется. Румянец Сонхва уже ползет по шее и ушам.       Невероятное зрелище, которым хочется упиваться и запечатлеть на веках, чтобы никогда не забывать. — Ну… Ты сегодня ночуешь со мной… — Хонджун лукаво смотрит на Сонхва и пытается поймать его взгляд, но тот избегает всеми силами. — И если я не умру от голода, пока мы здесь и поем дома, то…       Сонхва резко бьет Хонджуна по руке и широко раскрывает глаза. Цепляется за предплечье мертвой хваткой. — Ай! Чего дерешься?! — Ким снова смеется и запрокидывает голову от эмоций. — А что?! — Он не может сдержать смеха и снова хихикает себе под нос. — Ты смущаешь меня! Ничего не будет, понятно? — театрально угрожает Пак, морща нос. — Смеется он тут. Дразнишься, да? Это для тебя секс — обычное дело, а я… А для меня… Всё, короче! — Что значит: «обычное дело»? — Хонджун сжимает губы и непонимающе моргает. — Вот щас обидно было. — Ты понимаешь о чем я, не прикидывайся. — Сонхва хмурится. — У меня был секс всего один раз, только с тобой… Для меня это все еще очень особенно всё… Поэтому у меня столько стеснения и эмоций. Дурак. Все, хватит! — Ладно, ладно, я молчу-у вообще. — Хонджун снова широко улыбается и затем тыкает пальцем в покрасневшую щеку Сонхва. — прелесть. — Я тебя сейчас укушу, Хонджун. — Сонхва прикусывает нижнюю губу и отводит взгляд. — Невыносимый. Мы ещё долго здесь будем? — Нет, пойдем. Мне надоело здесь торчать. — Хонджун усмехается и перехватывает руку Сонхва. — Что-нибудь выпьем бесплатно и сбежим.       Ким ведет Сонхва за собой и еще раз оглядывается на парня, на щекам которого до сих пор красуется мягкий румянец.       Да, он до безумия влюблен.       Помогите, боги.

***

— Ну и что ты? — Юнхо складывает руки на груди, опираясь на стенку в темной подворотне. — Долго ещё обижаться на меня будешь, м? — Он пилит взглядом любимого парня.       Тот стоит, курит и хмурится. Сон Минги в его обычном состоянии. Сам понял, что переборщил с драмой, а теперь дуется, потому что признавать это не хочется. А Чон испытывающе смотрит на него, ждёт, пока Сон хоть что-нибудь скажет. — Не молчать мне. — Юнхо подходит и обхватывает пальцами щеки Минги, поднимая его подбородок. — Драму закатывать мне будешь? Я тебя укушу сейчас. Ты специально делаешь вид, что обижен? — Отстань. Я действительно расстроен. — Минги смотрит в сторону и избегает взгляда Юнхо. — Почему… Блять, никто не думает о том, что я чувствую в этой ситуации? Так просто пойти и продолжить строить из себя влюбленного в девушку? Целовать ее и время с ней проводить, когда у меня есть другой человек? Это отвратительно.       Минги фыркает и несмотря на руки Юнхо на его подбородке, он подносит сигарету и делает новую затяжку, выдыхает в сторону.       Сука.       Целовать девчонку, проводить с ней время и делать вид, что влюблен — это низко. Он был готов какое-то время этим заниматься, но… Теперь, когда все раскрылось ему просто тошно от себя и от своих товарищей, которые скинули на него всю ответственность и тихо вышли из дела, а ему придется разбивать сердце своей подруге. — Я и Ханыль… Всегда были хорошими друзьями, а теперь из-за этого дерьма… Я потеряю подругу и мне гадко, очень неприятно. — Минги кривит губы. — Поэтому, да, Юнхо. — Он наконец смотрит на парня и хмурится. — Я обижаюсь и имею на это право. Да, здесь и моя ответственность есть, но это не умоляет того, что в этой заварушке участвовали все. — Я тебя люблю, слышишь? — Юнхо редко целует парня и отстраняется, все ещё держа его за подбородок. — Ты же тоже был согласен на это. Я уверен, что Ёсан и Чонхо нам помогут как-то это решить. Даже если бы ты бросил её сегодня, ей все равно будет больно, только в два раза сильнее. Если ты хочешь сейчас с этим распрощаться, то хорошо. Давай так и сделаем. — Я ебал этих Ёсана и Чонхо. Видеть даже их не хочу. — Минги хмурится, но взгляд уже более мягкий, расслабленный. — Сбежали, как ни в чем не бывало и все на этом. Бесят. — Ну ты у меня и ворчун, любовь моя. — Юнхо забавно кривляется, морща нос и вновь целуя Минги в губы. — Больше всего должен возмущаться я, потому что мне приходится делить моего парня. — Да. — Усмехается Минги и цепляется свободной рукой за талию Юнхо, а затем выбрасывает сигарету, чтобы легче было обнять парня. — Не знаю, как ты вообще терпишь. Особенно то, что я целовался с ней на твоих глазах. — Может меня это заводит? — Юнхо нахально улыбается, а затем, завидев удивленные и округленные глаза напротив и приоткрытый рот, смеется, откидывая голову назад. — Это ужасно, Минги. Конечно мне это не нравится. И я безумно злой. Потому что из-за нашей тайны, что мы типо поссорились, нам теперь и в школе не удастся увидеться. Только тогда, когда я остаюсь у тебя. — Скажем спасибо моему отцу, что ему на меня похуй. — Сон закатывает глаза и расплывается в довольной улыбке. — Так ты можешь проводить со мной время когда захочешь. — Минги перебирает пальцами одежду Юнхо, а затем перемещает руки ему на шею.       Чон целует Сона в уголки губ, а затем отстраняется, слыша какой-то шорох около поворота. Он округляет глаза и тычет Минги в бок, чтоб тот тоже перевел туда взгляд.       Сан и Уён, прижавшиеся к углу, целующие друг друга, пока никто не видит. Затем Чон отлипает от Чхве и уходит в другую сторону, а Сан — в противоположную, проводив младшего взглядом.       Юнхо переводит взгляд на Минги в немом вопросе, но затем все же решается озвучить его. — Это мираж?       Минги делает странное лицо и много раз моргает прежде чем ответить. — Нет, я тоже это видел. — Он прочищает горло.       Это че сейчас было?       Сан и Уён.       Уён… и… Сан. — Почему это всегда мы? — Юнхо вновь смотрит в сторону того угла и не может понять, как такое случилось. — Блять, как?! Нет, этот мир окончательно ебнулся. — Я просто… Они же вот только глотки друг другу разорвать пытались, а сейчас языками в горло чуть ли не лезли… — Минги передергивает. — Это не моя реальность. Я от неё отказываюсь. — Я ничего не понимаю… — Юнхо хмурится. — Я теперь за ними хочу следить. — Серьезно? — Минги облизывает губы и взгляд сам по себе притягивается к тому углу, где были парни. — Они же разошлись только что или… В школе хочешь за ними бегать? Боже. Что не день, то интриги и расследования. — В школе. — Юнхо чуть наклоняет голову. — Никогда не знаешь, когда это пригодится. Особенно зная Чона. — Согласен. Всегда нужно иметь «туз» в рукаве, особенно в наше время… — Сон прищуривается и встряхивает головой, рассыпая волосы по сторонам. — Это будет интересно, потому что один «джокер» у нас уже есть. — Какие же мы суки. — Юнхо смеется и целует Минги в лоб. — Всё, пошли домой. — Все, теперь мой дом — твой? — Минги хитро улыбается и целует Юнхо в щеку, а затем отстраняется и отходит, зажигает новую сигарету. — Пойдём.