Love is…

***

      Уён стоит около окна при входе в класс. Мимо проносятся младшие классы, играя в пятнашки. Чем бы ещё заняться в школе? Он провожает их взглядом, в наушнике играет музыка и он пытается сосредоточиться на том, чтобы максимально отвлечься. Чертова подслушка. Как они вообще узнали о том, что между Саном и Уёном что-то было? Мог ли Сан сам слить эту информацию? Или кто-то увидел их? Но как такое возможно?       Мысли, словно пчелы, жужжали в его голове, заставляя испытывать сильную боль. Это очень бьет по его репутации.       В конце коридора он слышит громкие голоса и смешки. Поворачивает голову на звук и замечает парней из параллели. — Ну что, Уён, нашел себе нового папочку? Не можешь без того, чтобы не стелиться под кого-то? Совсем отчаялся? — Джексон усмехается, но эта улыбка похожа на оскал.       Чон закатывает глаза, понимая, что «веселье» только начинается. — Тоже хочешь стать моим папочкой? — спокойно отвечает Уён, чувствуя, как кулаки начинают неистово чесаться.       Чон замечает, как из класса выходит Сан и тоже обращает внимание на этих придурков. — Сан-а, стоит ли и мне взять Чона? — Джексон продолжает усмехаться.       Чхве выгибает бровь и непроницаемым взглядом смотрит сначала на Уёна, а затем на парня рядом. Он едко усмехается и складывает руки на груди. — Да тебе даже собственная рука не дает, о чем речь? — Чхве подходит ближе к Джексону и нависает над ним грозовой тучей. — Тебе бы научиться за собой следить, а не в чужую личную жизнь по каждому слуху лезть. Говорят, что ты с одним женатым мужчиной спал, который старше тебя на сколько… Пятнадцать лет? Хм, интересно, каково будет, если об этом узнает подслушка? — Так это только говорят, Чхве. — Джексон совсем не пугается. — А вас на видео засняли. Знал? — Блондин выгибает бровь. — Нашел с кем целоваться, Сан-а. — Только говорят? М-м. — Сан прищуривается. — Кого ты обмануть пытаешься? Ты прекрасно знаешь, что я знаю и почему я говорю об этом. — Чхве пожимает плечами. — Жди пару фотографий в подслушке сегодня.       Он пихает парня плечом и отходит в сторону, а затем хватает Уёна за плечо, уводя в сторону, машет рукой на прощание Джексону. — И да, он не только хорошо целуется если что. — Сан подмигивает однокласснику из параллели и отворачивается к Чону. — Пойдём, я так покурить хочу, что умру сейчас. — А что я ещё хорошо делаю? — Уён смеется, но явно удивленный выходке Сана, и следует за ним. — Надо было просто треснуть ему и всё. И что за фотографии у тебя? Откуда? — Не зазнавайся. — Сан сжимает пальцы на плече Уёна крепче и стреляет в него глазами. — Это произошло практически на моих глазах. Наши отцы сотрудничают и он трахнулся с одним из бизнесменов во время нашей общей встречи. Мне посчастливилось… Выйти в уборную в это же время. Подумал, что когда-нибудь компромат поможет мне избавиться от его назойливой задницы в бизнесе, но пригодилось гораздо раньше. — Чхве брезгливо дергает губой и отворачивается вперед, убирает руку с плеча Уёна и прячет ладони по карманам брюк. — Ненавижу этого ублюдка. Он та еще подстилка на ножках.       Уён закатывает глаза, и они спускаются по лестнице быстрым ходом, чтоб поскорее выйти из школы. — О как. Так это он папочек любит, а не я. — Чон тоже складывает руки по карманам, перед этим надев капюшон толстовки на свою голову. — Блять, кто нас вообще увидел-то? — Понятия не имею. Сейчас смысла гадать нет. Все равно все знают. — Сан смотрит под ноги и выходит из школы, сразу заворачивают за угол и они заходят в небольшой закоулок, где стоят мусорные баки в дальнем углу и находится задний выход на кухню столовой.       Чхве достает пачку сигарет и поджигает одну, опирается лопатками на кирпичную стену и выпускает дым в воздух. — Тебе не похуй? — Сан выгибает бровь и смотрит на Уёна. — Мне вот лично — кристально поебать. — Мне похуй. — Чон пожимает плечами. — Может это даже на руку? Представляю, как все ахуели. Единственное на что мне не похуй — кто, блять, это сделал. И всё.       Уён осматривает с ног до головы Чхве. Какой же он, на самом деле, Дьявол во плоти. — Таким ты будто бы нравишься мне больше, чем прилежным мальчиком, который бегает за Сонхва.       Сан усмехается и делает новую затяжку, краем глаза смотрит на Уёна и затем снова перед собой. — Буду знать. — Чхве облизывает губы, ощущает привкус горького табака. — Родители не оценили мое бунтарское нутро, особенно, когда я сказал, что больше не буду заниматься верховой ездой. — Это с чего тебя так переклинило? Все из-за Пака? — Уён морщится и закуривает сигарету. — Ты с каких пор вообще куришь, а, Чхве? — Да пошёл он нахуй. — Сан закатывает глаза и смотрит в небо. — Меня не клинило, Уён. Я такой, какой есть. Хотя… Наверное, он стал толчком к тому, чтобы отъебаться от себя и навязанного мне поведения, которое стояло поперек горла. — Чхве делает новую затяжку и задумчиво следит за ходом облаков, машет не глядя рукой в сторону. — Мне нужен был способ для борьбы с эмоциями, выкупил пачку у пацанов из средних классов втридорога так и понеслось. — А тот, который ты сейчас, это точно настоящий ты? — Уён выгибает бровь. — Просто так бывает, когда ты расстаешься с любимым человеком, и ты начинаешь жестко делать все против всех, лишь бы что-то доказать. — М, думаю пятьдесят на пятьдесят. Немного оттуда и немного оттуда. — Сан опускает подбородок и смотрит на Уёна. — И так получаюсь я такой, какой есть. Просто сейчас мною больше руководит обозленная часть. — И зачем тебе эта обозленная часть? — Уён усмехается. — Пытаешься что-то доказать Сонхва? — На него мне все равно… Стало в момент, когда он изменил мне. Думаю я пытаюсь доказать что-то лишь себе. — Чхве усмехается и делает глубокую затяжку, а затем свободной рукой достает телефон, листает оповещения и убирает его назад во внутренний карман пиджака. — Почему ты постоянно его упоминаешь вообще? — Сан хмурится. — У тебя незакрытый гештальт с Сонхва или что? — Нет. Просто мы в похожих ситуациях с тобой. — Уён жмет плечами. — Просто пытаюсь понять тебя. Мы с тобой никогда нормально не общались. — У нас с тобой была вечная война. — Сан усмехается и стряхивает пепел с сигареты. — То, что мы стоим сейчас здесь и уже минут десять спокойно разговариваем… Удивительно. Ещё недавно я был готов убить тебя и… Практически сделал это. — Была война? — Чон ухмыляется одним уголком губ. — Ну да. Так и бывает. Сначала вы враги, а потом трахаетесь. Банальный литературный троп. — Как романтично. — Чхве кусает нервно губы и щурится, рассматривая Уёна и то, как тот затягивается. — Чего ты так смотришь на меня? — Чон морщит нос, как обычно. — О чем думаешь? — Ни о чем. — Сан пожимает плечами и отводит взгляд снова к небу.       Но на самом деле у него есть мысли. Даже больше, чем хотелось бы.       Если до этого вопроса, он просто отгонял их и говорил, что приходило на ум, то сейчас Сан действительно начал замечать, что внутри него происходит какая-то мешанина.       Там нет Сонхва.       Там нет обязательств.       И самое странное, что родители никогда не навязывали ему свой бизнес и мысли. Сан сам сделал это с собой.       А теперь он срывается на них, злится.       Хотя вина лишь на нем.       И теперь он думает о том были ли у него вообще какие-то мечты? Хоть когда-то. Такое странное ощущение, что нет.       Но его прорезающийся голос, характер дают надежду.       Еще этот подозрительно-положительный разговор с Уёном.       Оказывается они умеют говорить и не собачиться друг с другом. Удивительно, как двух людей может свести похожая ситуация и боль. — Как забавно, что я прекрасно знаю и вижу, когда ты врешь мне. — Уён смеется и делает затяжку. — Думаешь же. На самом деле, эта шумиха вокруг нас мне даже нравится. Все равно настроение навести суеты. Люблю бесить людей. Ведь они все ещё знают только то, что позволено им знать. Я все равно предполагал, что об этом рано или поздно узнают. Но взгляд Хонджуна и Сонхва, конечно, самое лучшее в этом дне. Весело. — Чон жмет плечами. — Да, они явно не ожидали, что мы можем спеться из-за произошедшего. — Чхве выбрасывает сигарету в сторону и достает новую, закуривает и выпускает дым в сторону, отворачиваясь от Уёна, словно тот не курит сам рядом с ним. — А по поводу суеты… Я поэтому и сказал, что мне похуй. Люди забавно реагируют на чужую жизнь, когда у них самих ничего не происходит. Это тешит эго, знаешь? Сразу хочется натворить ещё чего-то, чтобы они с пеной у рта с ума сходили. — Может натворим? — Уён хитро смотрит на Сана. — Хоть повеселимся. Пиздец, Сан, твои демоны мне нравятся. Удивительно. Но я все ещё хочу узнать, кто стоит за подслушкой. И, черт, как же меня заводит этот азарт творить какую-то херню. — Тебе палец в рот не клади, дай натворить хуйни. — Сан широко улыбается и смотрит на Уёна. — Думаю каждому в этой школе хочется найти этого ублюдка. Одно происшествие с Каном чего стоит. Админ — больной человек и все этим сказано. — Чхве опускает голову и смотрит себе в ноги, разбирает мелкий гравий носком лакированной туфли. — Что бы ты хотел натворить? — он резко поворачивает голову к Уёну и слегка склонившись на своем месте смотрит на него. — Не знаю… Просто хочу произвести фурор. Люди всегда будут любить зрелища. А я люблю с этим играться. — Чон жмет плечами, переводя взгляд на школьников, проходящих мимо и смотрящих на них. Уён вскидывает бровь, и мальчишки резко отворачиваются. — Я смотрю, мы всем очень интересны. — фыркает брюнет. — Конечно, интересны. — Сан смотрит вслед детям и утыкается в какую-то точку, размышляя. — Зрелища? Азарт? Фурор? А что если… Мы дадим им то, чего они и не ждут?       Чхве усмехается и переводит взгляд на Уёна. Его глаза блестят недобрым огоньком, сияют чем-то дьявольским и необузданным еще даже им самим.       Чон косится на Сана и медленно делает затяжку. — Ты о чем? — Уён вскидывает бровь, вообще не подозревая, что задумал его одноклассник. — Видел бы ты сейчас себя со стороны, точно бы почувствовал, что договор с Дьяволом заключаешь. — Может быть оно так и есть. — Сан отводит взгляд и смотрит перед собой, усмехается и делает новую затяжку. — Фиктивные отношения. Сделаем вид, что мы пара, просто, чтобы повеселиться.       Чон тупо моргает и даже сначала не понимает суть сказанного.       Чего, мать его, ты сказал?       Фиктивные отношения? Сан предложил фиктивные отношения? — Что? — только и может произнести Уён, давясь воздухом и дымом. — Подожди… — он пытается прокашляться, а затем выпрямляется, смотря на Чхве. — Ещё раз… Ты предлагаешь мне фиктивные отношения? И что в это входит? — Ты, блять, так говоришь, словно я тебе пакет услуг предлагаю. Не ахуевай тут тоже. — Сан закатывает глаза и косится на Уёна. — Это развлечение, которое ты так хотел. Все просто: на виду у людей будем делать вид, что мы влюблены друг в друга… В пределах разумного, естественно, но достаточно, чтобы нам поверили. Думаю, это может быть весело. — Пределы разумного — это что? — Уён не удерживается и начинает смеяться. — Мне не лезть на тебя? Или ты думаешь, я на людях захочу с тобой потрахаться?       Чон ловит недовольный и мрачный взгляд Сана, продолжая смеяться, но затем успокаивается и поправляет волосы, приглаживая их от небольшого нервного напряжения. Все же не каждый день тебе предлагает фиктивные отношения твой школьный враг и соперник. — Интересно-интересно, Сан-а. Особенно от тебя. Ты прям во все тяжкие пошел. Делать вид, что ты встречаешься с одним из самых проблемных учеников школы, с которым ты с младших классов враждуешь… — Уён хитро улыбается, приподнимая уголок губ. — Окей, давай. Это весело. — В том-то и суть, что два врага вдруг резко заключают союз. — Сан отталкивается от стены, возле которой стоял и подходит к Уёну, вставая напротив него. Чхве усмехается и наклоняет голову к плечу, смотря на Чона. — Я всегда был азартным. Одни скачки, чего стоят. Этот спорт не для слабых. А сейчас… Скажем… Я согласен с твоим желанием повеселиться. Когда, если не на последнем году обучения? — Сан делает ещё один небольшой шаг в сторону Уёна и прячет руки по карманам брюк.       Чон стоит на месте и следит за каждым движением Сана, сложив руки у груди. Усмехается. В глазах тоже появляется этот безумный огонёк. — Хорошо, Сан. Договорились. — он опускает взгляд на свои ноги и чужие, видя, какое маленькое расстояние между ними. — Я смотрю, ты уже начинаешь эту игру. — Может да, может нет. — Сан отворачивает голову и смотрит по сторонам. Он пожимает плечами и достает телефон. — Думаю, можно запустить новый слушок, для нашего дражайшего админа-пидораса. Он не заставит себя долго ждать. — Чхве снова смотрит на Уёна и слегка наклоняет к нему голову. — Как думаешь?       И Сану чертовски хорошо от происходящего. У него мурашки идут по телу. Это ребячество ощущается как настоящая свобода.       То, что ему надо.       Плевать, если кто-то осудит или скажет, что он не прав.       Кристально поебать.       Он хочет жить по своим правилам, а игра с Уёном лишь помогает в этом. — И что ты хочешь написать? — Уён расплывается в довольной улыбке. Ой, как же ему все это нравится.       Ловит себя на мысли, что Чхве бесподобно сексуальный в этом обличии демона. Просто невероятно. И все проблемы и загоны моментально улетучились.       Им обоим это на руку. И повеселиться, и побесить всех. Как никак, короли школы. Все будут в шоке. — Напишем, что ходит слух, что мы в отношениях? — Уён тихо смеется. — Надо что-то с вызовом. — Да, именно так мы и сделаем… Хм-м, что-то по типу: «ходят слухи, что Сан и Уён встречаются. Не такие уж Хонджун и Сонхва незаменимые?» — Сан выгибает бровь и смотрит на Уёна. — В любом случае админ все переиначит под себя. Он никогда не выкладывает слово в слово. Я проверял.       Чхве облизывает губы. Не отводит взгляда с Уёна. Ловит себя на мысли, что было бы неплохо и поцеловать его, для того, чтобы кто-то заметил. Здесь всегда кто-то да ходит.       Но, нет. — В смысле «проверял»? Ты что, уже что-то постил туда? — Уён смотрит на Сана сверху-вниз, а затем останавливается на его губах, вспоминая о том вечере.       Не только Чхве думает о поцелуе.       Ладно, Уён наиграется. Он уже это чувствует. Можно еще заодно и Сана побесить. Идеально. — К нам будет много вопросов. Как минимум, потому что ты бегал за Сонхва, а я за Хонджуном. Поверят ли нам, что мы так неожиданно стали влюблены?       Сан не отвечает на этот вопрос, но вспоминает о том, что он обещал сделать Джексону. И Чхве исполнит это. — Ничего так не сближает людей, как совместное горе. — Сан наиграно дует губы, специально говоря сладкими словами. — Не так ли? — Я к тому, что это должно выглядеть более менее логично. — Уён морщит нос. — Они должны поверить нам. Иначе смысла от шоу не будет. — И что ты предлагаешь? — Сан блокирует телефон и прячет его в карман. Он складывает руки на груди и заинтересовано смотрит на Уёна. — Надо просто придумать легенду и всё. — Уён смотрит Сану в глаза. — Хотя… Ладно. Я подумаю. Давай писать в подслушку. У нас сегодня ещё очень много уроков, думаю, они что-то опубликуют через время. — Иногда нет смысла надумывать и нужно просто сделать. — Сан снова достает смартфон и тут же заходит в предложку паблика, начинает печать сообщение. — К тому же… В нашей школе, что не день, так новый переворот. Они поверят всему, что услышат и увидят. — Чхве поднимает подбородок и смотрит Уёну в глаза, подмигивает и не глядя нажимает кнопку «отправить». — Да?       Дьявольская улыбка расплывается на его лице. Ямочка на левой щеке прорезается создавая мнимо-милого персонажа. Но глаза все выдают с поличным. — Ты секси, Чхве. Особенно сейчас. — Уён театрально закатывает глаза и улыбается. — Мне кажется, им хватит пять минут, чтоб опубликовать. — М-м. — Сан снова опускает голову и начинает печатать, а затем заходит в закрытую папку, вытаскивая оттуда лишь пару необходимых фотографий. — Только вот, у меня было еще одно обещание. И я его исполню. — Сан вновь нажимает нужную кнопку и только после этого убирает телефон.       О нем много чего никто не знал.       Как например то, что у него есть компромат почти на всех и каждого под закрытым паролем в папке айфона.       Чхве всегда был Дьяволом. Он это знал. А теперь стало на одного человека больше, располагающих этой информацией.       Сан видел, что Уён смотрел, когда он это писал. Наблюдал. И явно заметил, что у него не только две фотографии в телефоне, а гораздо больше.       Он наклоняется ещё ближе к Уёну и шепчет ему на ухо: — Надеюсь, этот маленький секрет останется лишь между нами. Согласен?       Он отодвигается и смотрит на Уёна, усмехается и затем облизывает губы. — И сколько у тебя ещё таких «маленьких секретов», м? — Уён щурится и внимательно заглядывает в глаза Чхве. — На меня там тоже есть? Откуда ты вообще все это берешь? — Некоторым вещам стоит остаться в секрете. — Сан пожимает плечами. — Конечно, есть. А ты что думал? Чтобы на своего главного «врага» и ничего не было? Но можешь не переживать. — Признавайся, что там. — Уён хмурится. — Ты что, сталкер? — Нет, я не сталкер. Просто… Умею затеряться в тени и постоянно оказываюсь в нужное время в нужных местах, да и… Есть пару связей, которые помогают с информацией в случае чего. — Чхве закатывает глаза и отворачивает голову. — Отец учил меня иметь «туз» в рукаве во всех случаях. И я сделал это своими методами. Но я не тупой, чтобы разбрасываться подобным. Сегодня был первый раз, когда я слил что-то оттуда и это был Джексон. — Ладно, мне, если честно, все равно. — Чон жмет плечами. — Пошли веселить нашу прекрасную школу зрелищем. А то я замерз уже здесь стоять. Ненавижу долго стоять на одном месте. — Ну вот и отлично. — Сан делает несколько шагов от Уёна, но затем недолго думая, запускает горячую руку под пиджак Чона и чувствует, что тот действительно замерз даже сквозь рубашку. Чон бросает на него взгляд, но Сан уже не смотрит на него и выводит его во двор крепко держа возле себя.       Дети смотрят на них, изучают, бросают взгляды, полные непоняток, но затем отвлекаются на свои телефоны.       Потому что история была совершена.       Игра начата. Они намерены победить в ней и повеселиться.

***

      Сразу после школы Сонхва забирают домой, не оставляя и шанса на то, чтобы добраться самостоятельно на общественном транспорте. И так уже несколько дней. Признавшись родителям в том, что он не встречается с Саном, он просто подписал себе смертный приговор. Это нарушало все планы родителей на своего сына. И они были безумно недовольны его поведением. Поэтому Сонхва посадили под домашний арест, заключающийся в том, что помимо школы он не может выходить из дома.       Пак не противится, знает, что это бесполезно, нужно просто переждать. Самое главное, что его бесит, — родители постоянно говорят о том, что, с кем бы он не встречался, это негативно влияет на него. На что Сонхва просто закатывает глаза. Извиняться за свой выбор он не собирается. Но если родители узнают, кто это… Они явно будут не в восторге.       Ведь у Хонджуна не самая хорошая репутация в школе, он не был прилежным учеником и отличником. А это уже, как минимум, полное непопадание по критериям «идеального партнера» для родителей. Сонхва должен быть в отношениях только с такими парнями, как Сан. А лучше всего — с ним. Пак не понимал, что это за страсть такая к Сану и к его семье. Семьи дружат, и что дальше? Да, совместный бизнес. И что? Но потом он понял, что отец очень зависит от Господина Чхве. И их брак с Саном — это прямой билет в стабильное будущее, в первую очередь, для положения Господина Пака. Это раздражает.       Сонхва сидит в своей комнате и не вылезает из неё, даже когда родители зовут ужинать. Он не хочет их видеть и слышать. Единственное, что его спасало, — переписка с Хонджуном. На этом радости заканчиваются. Кажется, даже кот любимая комната стала ненавистным местом. Он так хочет сбежать отсюда, что весь извёлся.

***

starhwa

у меня вообще нет настроения

starhwa

я уже несколько дней так сижу здесь

starhwa

это невозможно

Rock monkey Твои родители бесят меня Rock monkey А помнишь… я шутил Rock monkey Про рыцаря вызволяющего принца из башни Rock monkey Хочешь украду тебя?

starhwa

и как ты собираешься это сделать?

starhwa

устроить нам ночное свидание?

starhwa

это…

starhwa

да, я хочу

starhwa

но ты сумасшедший

Rock monkey Да, а верну тебя утром Rock monkey Просто вылезешь через свой балкон, а я буду под ним тебя ждать Rock monkey Все равно… НЕ ПОВЕРИШЬ Rock monkey Дома снова никого Rock monkey Хотя я бы и так тебя протащил, к слову Rock monkey Собирайся, я лечу

starhwa

ты сумасшедший

starhwa

ты плохо на меня влияешь

starhwa

мартышка, переименуй себя уже, а

starhwa

например в «seonghwa’s best boyfriend»

starhwa

я собираюсь

***

      Хонджуну не нужно говорить дважды, чтобы он начал действовать. Ким тут же подрывается с места и хватает теплый кардиган, который валялся на диване на первом этаже дома. Он хватает телефон с кофейного столика и выбегает, захватывая утепленную джинсовку по пути, даже не задумываясь о том, что нужно было выключить телевизор и свет.       Он идет уже по знакомому маршруту по пешеходной дорожке вдоль горящих фонарей. Ким надевает джинсовку находу, торопится и даже не замечает, как добирается до дома Паков в разы быстрее, чем обычно. Осторожно и тихо проходит вдоль дома и заворачивает во внутренний двор.       Спасибо, что нет высоченного каменного забора с пропускным домофоном как у него.       Сейчас это им как нельзя на руку.       Хонджун обходит здание и встает под балконом Сонхва. Смотрит наверх, а затем достает телефон и проверяет оповещения. Тишина. Ровно также как и над его головой. Даже в комнате Пака темно. Ким оглядывается по сторонам, когда слышит где-то отдаленный лай собак кого-то из соседей.       Стремновато знаете ли. — Где же ты. — Шипит он себе под нос и шмыгает от того, что на улице непривычно прохладно. — Ты сумасшедший, и я не устану это повторять. — Сонхва смотрит на него сверху, со своего балкончика.       Пак влюблен. Бесповоротно и безнадежно. Сам не верит, что соглашается сбежать из дома. Родители правы, Ким влияет на него. И даже очень. Но он и не против такого влияния. Он наконец-то чувствует себя живым, а не пластмассовой куклой, от которой хотят идеальности.       Хонджун смотрит на него и влюбленно улыбается. Вот же ж… Бандит. Самый настоящий. Их любовь точно достойна какого-то фильма, номинированного на Оскар. Сонхва нравится, как они констрастируют. Ему нравятся их безумно романтичные и «банальные» отношения. — И как мне спуститься со второго этажа?.. — Сонхва смотрит вниз, вздыхая. — Нет, ну это просто сумасшествие.       Хонджун морщит нос и улыбается, осматривается. Дом спит. Свет нигде не горит. Также как и у соседей. Лишь фонари вдоль домов напоминают о том, что здесь есть жизнь.       Честно говоря, Ким бы вот так стоял бы и стоял. Любовался бы Сонхва в его домашнем обличии.       Ангел.       Хонджун втрескался по уши.       И как же ему нравится это чувство. От него у Хонджуна перехватывает дыхание. Впервые в жизни ему хочется любить и отдавать всего себя. Писать для кого-то песни, целовать, заботиться.       Черт.       Да даже среди ночи придти, просто потому что человек, в которого он влюблен, нуждается в нем.       Все просто. — Ты просто перелезь, начни сползать вниз на руках, а дальше я тебя поймаю. — Ким вытягивает руки вверх и снова осматривается по сторонам. — Тут не так высоко. — Я чувствую себя рапунцель. — Сонхва закатывает глаза и тихо смеется. — Мне страшно, Джун-а. Может мне просто попробовать выйти тихо из дома через дверь? — Ага, чтобы Ло на тебя с визгами выскочила? — Хонджун опускает руки и упирает кулаки в бока. — Я тебя поймаю. Не переживай. — Дурак, я реально боюсь. — Сонхва наклоняется и смотрит вниз. — А если ты себе руки сломаешь? — Ты че на меня прыгнешь бомбочкой что-ли? — Ким издает приглушенный смешок. — Ты же будешь слезать, а я тебя перехвачу. Я бы не предложил, если бы не был уверен, что будет достаточно сил.       Сонхва осторожно перебирается через перила балкона второго этажа. Его пальцы сжимают холодный металл, дыхание прерывистое, но лицо остается спокойным. Он медленно опускается, цепляясь носками кед за бетонный уступ, не глядя вниз — только слушая голос снизу. — Если я упаду, то это на твоей совести, — тихо бросает Сонхва, и, не дожидаясь ответа, отпускает перила.       Ким делает шаг вперёд, руки уже вытянуты — и в следующий момент тяжесть Сонхва врезается ему в грудь. Они пошатываются, но не падают. Ким крепко держит его за талию, словно это не было риском, а чем-то обыденным. — Все, все, отпусти. Все хорошо. — тихо шипит Пак.       А Хонджун лишь смеется себе под нос, а затем разворачивается, продолжая держать Сонхва в руках и идет на выход со двора. — Мне так больше нравится. Пойдём так. — Хонджун! — продолжает шипеть Сонхва, брыкаясь. — Отпусти меня живо! Я тебя сейчас укушу. — Какой же ты, а. — Ким закатывает глаза.       А так не хочется отпускать. Вот, совсем. — Ладно, ладно. — Хонджун ставит брюнета на землю и убирает руки. — Добро пожаловать на свободу, Пак Сонхва.