Love is…

Сонхва морщится и недовольно смотрит на Хонджуна, а затем обхватывает его лицо ладонями и целует в губы. Скучал. Безумно скучал. — И чем мы займемся у тебя? Нашим проектом про любовь? — Пак игриво облизывает губы, все ещё чувствуя вкус Кима. — Неплохая мысль. — Ким лукаво улыбается. — А еще можно посмотреть кино. Я телевизор даже не выключил, выбежал за тобой, как ракета выпульнулся. Он и не на такое готов ради Сонхва. Как же он скучал по их вечерним встречам. В школе недостаточно. Мало. — И поужинать бы. — Хонджун отводит взгляд, когда встречается с осуждающим взглядом Сонхва. — Не смотри так на меня. Я забыл. — Не будешь есть, не буду тебя целовать. — Сонхва делает шаг назад от Кима, а затем направляется к выходу со двора. Они выходят на пустую улицу, окруженную домами с выключенным светом. Время двенадцать ночи. Ещё бы. Все нормальные люди спят. — Я запихну в тебя сендвич. Понял? Хонджун морщится и смотрит вперед перед ними, а затем тянется в сторону переплетая пальцы с Сонхва. — Фу, нет. Я это есть не стану. — Ким кривит губы и тянет Сонхва за собой. Пальцы Пака такие горячие по сравнению с замерзшими его. — А что ты будешь есть, умник? В анорексички решил заделаться, м? Джун-а-а. — ворчит Сонхва, послушно следуя за своим парнем. — У меня же приготовлено там на неделю вперёд. Не знаю почему последнее время я саботирую. — Ким хмурится, рассматривая дорогу перед собой. — Кстати началось всё, когда мы с тобой познакомились. — Он поворачивается и смотрит на Сонхва. — До этого я послушно… Все свои девятнадцать лет следовал каждому правилу в питании. Ты на меня плохо влияешь! — смеется Ким. — Это я на тебя плохо влияю? — Пак прикладывает свободную руку к сердцу, строя из себя оскорбленного. — Это я из дома сейчас сбежал, а не ты! Мы будем есть пиццу, пить газировку, заниматься сексом и много болтать. Я так сказал. Хонджун морщит нос, но вздыхает и отворачивается, крепче сжимая руку Сонхва. На что только не пойдешь ради человека, в которого влюблен. Даже поменяешь привычки. Что, собственно, Ким постоянно и делает рядом с Сонхва. Из-за мороза на улице они спешат и быстро добираются до ворот. Хонджун левой рукой вбивает код и они входят во двор, а затем подходят к двери, где парень повторяет тоже самое. Как только они входят в прихожую, Хонджуна пробирает дрожь от перепада температур. Он стаскивает с себя джинсовку и кидает ее на диванчик, стоящий там для того, чтобы удобнее было обуваться. Никто никогда им не пользуется. Разве что Хонджун вещи разбрасывает на нем. Звуки стрельбы разносятся из телевизора в гостиной. Слышно даже с другого конца дома и Ким ловит на себе взгляд Сонхва. — Это просто сцена громкая. — Он отмахивается и проходит вглубь дома и скрывается в коридорах, а затем звуки кино становятся тише. Сонхва проходит дальше, следуя за Кимом на звук. — В твоей комнате будем сидеть? — Пак осматривает дом, будто находится в нем первый раз. — Или ты хочешь в зале побыть? Он ныряет в комнату, где стоит Ким, и осматривает гостиную. Так пусто дома. Вроде и уютно, но все равно чувствуется одиночество. Наверное поэтому Хонджун так хотел, чтоб Сонхва пришел к нему, что аж украл его из дома. От этого сердце сжимается. — Мы что реально будем заниматься учебой? — Пак улыбается, наблюдая за тем, как Джун немного прибирается. — Я не могу перестать улыбаться. Я так скучал, Джун-и. — Шутишь что-ли? Учиться? — Хонджун сворачивает плед и кладет его на кресло, разворачивается к Сонхва, а затем подходит ближе, обхватывает парня за талию и притягивает к себе. — Кино посмотрим? Поедим? Побудем вместе. Я слишком сильно скучаю без тебя. Школы мне недостаточно. — Ким начинает идти вперед, что заставляет Сонхва идти спиной. — А проект… Все равно почти готов. Он переживет. Рядом с Сонхва ему хочется ребячиться, быть счастливым и порой немного глупым. Хонджун наслаждается любой возможностью проявить свои чувства и как же приятно видеть отдачу на каждую шалость. Пак смеется и складывает руки на плечах Хонджуна, позволяя себя довести спиной до дивана. Ким усаживает Сонхва на подушки и достает из пустоты пульт, протягивает его парню, отпускает. Пак непонимающе моргает, а Хонджун начинает смеяться. — Выбирай, что смотреть будем. — Ким отцепляет руки Сонхва и продолжает прибираться, мельком бросая взгляды на брюнета. Когда он садится рядом, то замечает, что Сонхва так и не выбрал ничего. Просто бездумно листает приложение с фильмами. — И что в твоей голове? Почему не выбрал? Сейчас как отберу и включу «Холодное сердце». Заставлю смотреть. — Хонджун морщит нос и подгибает к себе ноги. — А ты не находишь странным союз Сана и Уёна? — неожиданно спрашивает Пак, глядя на шатена. — Я просто весь день об этом думаю. Нет, Сонхва ни в коем случае не ревнует. Он просто находится в шоке от непонимания, как такое вышло вообще. Так неожиданно… — Не думай, что меня это волнует, просто я не могу не обсудить с тобой эту сплетню. — Не знаю. — Хонджун пожимает плечами. — Может и правда начали общаться после произошедшего? Конечно не верю, что между ними настоящие отношения, но что-то там точно есть. И правда было странно прочитать те несколько строк о том, что они вместе. А еще… Потом увидеть их вдвоем обнимающихся в коридоре. Это так странно. Хонджун ловит себя на диссонансе. Он будет только рад, если Уён влюбится и найдет себе кого-то, но… Чхве Сан? И тут непонятно, кому больше удивляться. — Но… Сан ненавидел Уёна, это невозможно, чтоб у них резко началась влюбленная идиллию. — Сонхва закатывает глаза. — Я понимаю, что у нас похожая ситуация, но нам потребовалось больше времени, да и мы не дрались с тобой. А Сан, напоминаю, был готов убить Уёна. — Мне кажется… Он бы это и сделал. — Хонджун хмурится и смотрит на Сонхва, берет его за руку и начинает играться с длинными пальцами, желая хоть какого-то контакта из-за того, как сильно он соскучился. — Я не говорю, что у них влюбленность. Вот уж извините, до нас им далеко. Может просто влечение? Как никак на вечеринке их кто-то застукал. — Все равно у меня не укладывается в голове. — Пак хмурится, а затем, замечая как Хонджун внимательно играет с его пальцами, залезает к Киму на коленки к нему лицом и зачесывает его волосы назад. — Ладно, всё, не будем о них, я вижу, как ты соскучился. И Сонхва безумно соскучился. Он так влюблен в Хонджуна, что готов с ним проводить время постоянно. Даже в подслушке о них пишут, что они одна из самых неожиданных, но красивых пар. И, конечно, это безумно льстит обоим. — Ты такой красивый. — Сонхва продолжает играться с волосами Хонджуна, зачесывая их назад. — Самый необыкновенный, самый лучший, самый чудесный. — Пак целует Кима в кончик носа, а затем в губы, в веки, в лоб. Сонхва влюблен в улыбку Кима, в его черты лица, в каждую родинку, в мимическую морщинку от его улыбки. Во все, что касается шатена. Он видел, как Хонджун стал более спокойным, не выводит из себя учителей, больше учится, меньше ругается. Да Ким его на руках практически носит! Пак никогда в жизни бы не подумал, что он может быть таким. — Хочешь меня засмущать? — Хонджун широко улыбается и крепко обнимает Сонхва за талию. У него так быстро бьется сердце. Он чувствует, как оно колотится об его грудную клетку. Каждый раз Хонджун поражается тому, что его заставляет чувствовать даже один мимолетный взгляд Сонхва. Словно переживает осознание своей влюбленности по новой. А черные глаза так ярко сверкают. Для него. Смотрят с обожанием и любовью. Искренней и чистой. Настоящей. От неё колит внутри. Хонджун меняется рядом с Сонхва. Он сам это замечает. Да, порой его характер берет свое, но по большей степени… Ким не ввязывается в драки, в споры с учителями и не ходит в кабинет директора. Это вообще удивительно. Странно, что родители до сих пор не заметили. Хотя, чего уж тут странного. Да и ему нет особо до них дела. Он рад меняться. Хонджун счастлив чувствовать себя на седьмом небе и просто наслаждаться жизнью. Ведь… Ким правда начал. Хонджун поджимает губы и улыбается, тянется вперед и усыпает шею Сонхва легкими поцелуями, проводит по позвонкам пальцами. — Я так скучаю. Безумно. — Ким дует губы и смотрит Сонхва в глаза. — И что теперь? Мне тебя с балкона постоянно снимать? Когда это закончится? — Познакомься с моими родителями. — Сонхва смеется, видя, как эмоции на лице Кима медленно сменяются, и он удивленно смотрит на Пака, хлопая глазами. — Это один из вариантов. Убедятся, что ты замечательный. А так… Если не шутить, то… Они говорят, что до конца года. Но я не верю. Либо ты будешь залезать ко мне на балкон и ночевать со мной. — Они… Они мне не нравятся. И что-то мне подсказывает, что я им тоже не понравлюсь. Я же не Сан. — Хонджун качает головой и пожимает снова плечами. — Ты скоро превратишься в настоящего принца в башне. Я буду приходить к тебе с лестницей и буду с тобой ночевать. — Ким серьезно смотрит на Сонхва и сжимает губы. — Решено. — Да, ты не Сан. Ты Хонджун. И ты ничем не хуже. Ты самый лучший. — Сонхва целует Кима в щеку и обнимает за шею. — И где ты стремянку достанешь, а, рыцарь? — Ради тебя я ее куплю и буду хранить у твоих соседей, либо… Буду ходить с ней каждый день на постоянной основе. — Хонджун выгибает бровь и проводит рукой по спине Сонхва. — Дурак. — Пак смеется. — Я просто поговорю с ними серьезно и всё. Все будет хорошо. — Смотри мне, ловлю тебя на слове, потому что я действительно куплю стремянку. — Ким широко улыбается. Нет. Хонджун бы и правда сделал это. Он уверен в этом. — Я не сомневаюсь, Хонджун. — Сонхва ставит легкий щелбан в лоб Хонджуну. — Чем займемся, бельчонок? — У тебя кажется был план и я хочу его придерживаться. — Хонджун выглядывает из-за спины Сонхва на часы на стене. — А вот в каком порядке… — Ким возвращает внимание к брюнету на своих коленях и резко притягивает его ещё ближе к себе, не оставляя между ними свободного пространства. — Я поселю тебя в этом доме, если они тебя не освободят. Украду и не верну. — Ну-ка, расскажи мне о своем графике насчет меня сегодня. — Сонхва хитро улыбается и смотрит в глаза Кима. — Я не против, чтоб ты украл меня. Я обещаю быть послушным. Получается, у меня Стокгольмский синдром, раз я влюбился в своего похитителя? — Послушным? Даже так… — Ким лукаво выгибает бровь. — Хорошо, тогда я обещаю быть хорошим похитителем. Я буду тебя обнимать, целовать. — Хонджун целует Сонхва в одну щеку, затем в другую. — Лелеять и кормить, разумеется, прятать, обожать. В таком моменте ему хочется раствориться. Сонхва кажется таким хрупким в его руках. Его хочется защитить от всего мира. В Хонджуне с каждым днём растет это чувство здорового собственничества и желание быть неразлучным с брюнетом. Это невыносимо. — А сегодня проведем демо-версию того, как это может быть. — Хонджун мягко смеется и отнимает одну руку от талии Сонхва, поднимает ее и мягко касается щеки парня, проводит большим пальцем по коже в своем привычном жесте и облизывает губы. Каждое касание и просто тихие взгляды — взрыв эмоций. До дрожи. — Мы — следствие нашего проекта про любовь и про взаимную здоровую привязанность. Представляешь? — Сонхва целует Кима в лоб. — Я и не знал, что ты можешь быть таким. Помню, как ты противился и не хотел отвечать мне на вопрос: «что такое любовь?». — Пак смеется. — Фыркал и плевался. А сейчас посмотри на себя… — И что же такое любовь? — Хонджун задирает голову и придвигается вперёд, утыкаясь носом в щеку Сонхва. — Ты тогда так и не сказал свой вариант… Ким ведет кончиком носа от щеки до уха Сонхва и оставляет легкий поцелуй, прежде чем провести по шее вниз и повторить тоже самое. Он отодвигается и смотрит на Пака. — И вообще… Ты можешь поверить, что это было месяц назад? Ощущение, словно прошла вечность. — Для меня любовь — это исцеление. Это принятие. Это желание быть опорой. Это свобода. Это выбор. Это искусство. — Сонхва тает под касаниями Кима и буквально мурчит от удовольствия. — Это все, что у нас есть. А насчет того, что это было месяц назад… Нет, не верю… Но, знаешь… Когда учитель ставил нас в пару, он будто бы что-то знал, так лукаво улыбался. Ещё и тему такую дал. Интересное совпадение. — Этот Господин Ли не из простых. — Хонджун наиграно хмурится. — Но я ему благодарен. Меня все очень устраивает и даже больше. Да и… Если бы кое-кто не попросил тему посложнее, кто знает, что бы было? — Кое-кто… — Пак закатывает глаза. — Еще бы тебя не устраивало. — Сонхва коротко целует Кима в губы. — Хм… Сейчас покажу тебе то, что ты мог потерять, если бы не согласился на практическую работу со мной. Сонхва хитро улыбается и валит Хонджуна на диван под его удивленный взгляд. Любить — это удивлять. И Сонхва был мастером в этом.

***

У Минги ощущение, что он скоро сойдет с ума. Это невыносимо. Стоит Ханыль коснуться его, как ему хочется убежать. Он буквально подпрыгивает на месте, стоит ей взят его за руку. Ей же Сон говорит, что просто неожиданно каждый раз и он никак не может привыкнуть. Он отвратителен. Закончить эту странную связь он собирался уже в пятницу, но происходило что-то странное. Каждый раз, когда он от неё отдаляется, Ханыль делает шаг вперед к нему самостоятельно. Так и бегают по кругу. Он уже думает о том, чтобы обрубить все резко, как Минги умеет это делать. Все-таки Сон далеко не ангел и никогда им не был. Но самое худшее — это то, что ему постоянно приходится отменять встречи с Юнхо. Всю неделю. Иногда, ему кажется, что Ханыль знает больше, чем он думает и поступает так специально, но это невозможно, потому что они проверили ее. Из-за чего, собственно, он сейчас в таком положении. Минги сидит на заднем дворе своего дома и кутается в теплую толстовку. Курит. Очень много. Просто не может остановиться от стресса и того, что не может взять сигарету в течение дня, когда он с Ханыль. Скамейка стоит прямо напротив соседского дома и если захотеть, то можно увидеть, что у них происходит в гостиной. Там постоянно горит свет и что-то происходит. Порой Минги наблюдает, но лишь от скуки. В том жоме живет милая пара и у них есть пудель, который частенько садится у окна и пялит на Минги в ответ. Наверное, они уже друзья. Потому что сидят так практически ежедневно. Со стороны слышатся шаги и Минги отрывает взгляд от дома соседей и поворачивает голову. Сон вглядывается в темноту, где не стал включать ночное освещение и улыбка сама по себе ползет по лицу. Юнхо. Сердце тут же заходится в бешеном ритме, а душа расслабляется. Так хорошо внутри. — Я уже думал, ты не придешь. — Минги закатывает глаза и отворачивается, пока Чон преодолевает весь внутренний двор в его сторону. — Долден был придти ещё полчаса назад. Что-то случилось? — Родители. — Чон жмет плечами и подходит ближе, становясь над Минги. — И что? Много скурил уже? Юнхо внимательно смотрит на Сона. Совсем поникший. И не может перестать винить себя, потому что Минги приходится вести себя так, чтоб никто не понял, что они вместе. Чтоб не было лишних слухов и косых взглядов. Чертова Ханыль. Чем больше Чон об этом думает, тем больше в нем растет уверенность признаться ей, что они вместе с Минги. И что она была неким прикрытием, потому что очень много слухов поползло в последнее время. Но если Юнхо расскажет ей, он должен быть готов к тому, что сплетен станет ещё больше, и кто-то может доложить его родителям. От этого мороз приходится по коже. Страшно. Но долго ли он ещё будет бояться? Да и видно, как Минги хочет свободно демонстрировать свою любовь в школе. Ему хочется касаться Юнхо, обнимать и целовать его. И Чону тоже этого хочется. Он уже устал сам от себя и от своих загонов. — Я скучал. — Юнхо опускается чуть ниже и целует Минги в губы. — Ты как? Минги пожимает плечами и смотрит на Юнхо, тушит сигарету об пепельницу, стоящую рядом с ним и складывает руки на коленях. — Я, конечно, обожаю Ханыль, но теперь я курю ещё больше, потому что нервничаю и не могу это делать при ней. — Сон кривит губы, но затем мягко улыбается. — Но все в порядке. Правда… Знаешь, есть кое-что странное. Как бы я не пытался отдалиться от неё, она словно чувствует это и делает шаги вперёд, чтобы я ничего не оборвал с ней… Хотя, наверное, это логично, если я ей нравлюсь. Он цокает языком и разрывает зрительный контакт с Юнхо. Смотрит в сторону дома соседей и замечает там своего нового друга, смотрящего на него. Лезет в карман толстовки и открывает пачку сигарет, где уже нет примерно половины. — Я заебался. Уже конец недели, но я с ней так и не порвал. Мог бы сделать это больно и резко, но не могу, потому что это Ханыль и мне на неё не плевать. — Минги опускает лицо в свои ладони и недовольно стонет. — Я безнадежен. — Если ты прямо сейчас выкуришь ещё одну, я заставлю тебя есть эту пачку. — Юнхо хмурится. — Я понимаю, что тебе тяжело, любовь моя. — Чон проводит рукой по волосам Минги. — Я уже сам устал делить тебя с ней. Она ещё так открыто в школе себя ведет с тобой… Минги фыркает, но убирает пачку назад в карман и недовольно смотрит на Юнхо. Теперь и он курить ему запрещает. Не жизнь, а пытка. — Меня бесит и убивает эта связь. Это настолько истощает, что… Ощущение, что ещё немного и я не выдержу просто. — Сон хмурится и думает о сказанном. Его передергивает от триггера, срабатывающего внутри и он тут же качает головой в отрицании. — Нет, забудь, что я сказал. — Минги прикусывает губу и смотрит на Чона. — Все не настолько плохо, чтобы я так выражался. Это неправильно. Он облизывает губы и затем протягивает руку, цепляясь за пальцы Юнхо. Перебирает их и цепляется за указательный своим. Задумчиво смотрит. — Не хочу, чтобы она со мной вела себя открыто в школе. Целовать ее, зная, что где-то рядом ты — отвратительно и заставляет меня чувствовать себя самым последним ублюдком. — Проговаривает Минги вслух свои мысли. — Может мне стоит просто обрубить все самым жестоким способом? Все равно мы не сможем с ней общаться после, так почему… Я словно жалею не ее, а себя. — А почему ты жалеешь себя? — Юнхо непонимающе вскидывает бровь. — Не знаю, Минги… Может мне стоит поговорить с ней? — Нет. — Минги резко смотрит на Юнхо. — Что ты ей скажешь? Что встречаешься со мной? Я знаю, как для тебя важно хранить личное в секрете. И как бы ему не было неприятно, как бы сильно Минги не хотел, чтобы они открыто вели себя на публике, он уже принял то, что есть. Ему главное, чтобы Юнхо чувствовал себя комфортно. С остальным он справится. Уже привык. — Я разберусь. — Он вздыхает и тянет руку Юнхо на себя, а затем оставляет легкий поцелуй на тыльной стороне ладони парня. — Все нормально, не забивай себе голову. — Минги переворачивает ладонь Чона за счет их сцепленных пальцев и целует брюнета в запястье. — Минги… Но мы же не будем скрываться всю жизнь. Придет время мне все равно рассказать. — Чон отводит взгляд, чувствуя, как тело покрывается мурашками, и явно не из-за холода. — Я люблю тебя, а ты меня, наши отношения нормальные. Юнхо сам понимает, как в этих отношениях ломаются его старые предубеждения. Он больше не хочет скрываться, не хочет бояться того, что их заметят, ему даже нестрашен хейт. Какая разница на чужие слова, когда рядом с тобой такой человек, как Минги? Он становится все смелее, а внутри растет решительность сделать это. Даже если Минги не позволит, Чон все равно это сделает. — Рад, что ты так думаешь, но не поступай с горяча, ладно? Я вижу этот огонек в твоих глазах. — Минги слегка хмурится, но затем по его лицу ползет нежная улыбка, которую он не в силах сдержать. — Я могу прождать столько, сколько нужно. Он опускает их руки вниз и снова смотрит в сторону. Свет в доме напротив гаснет. Внутри появляется какая-то пустота, которую он не может адресовать. Минги очень рад видеть то, как Юнхо становится смелее. До мурашек по всему телу нравится. Чон все больше проявляется к нему и уже не замечает даже, когда позволяет себе больше в школе, где они, для всех, привычно — друзья. Может быть Юнхо и прав. Что время пришло и пора рассказать всем правду, чтобы обоим стало легче. Ведь происходящее тянет и одного, и второго. Минги это чувствует. — Не жертвуй. Я же знаю, что тебе неприятно, что приходится скрываться. Тебе необязательно быть понимающим всегда, Минги. И мне нужно учиться делать такие важные шаги. — Юнхо садится рядом на скамейку. — Слишком хороший ты. — фыркает Чон. — Вдруг мне нравятся плохие мальчики, м? — он хитро улыбается и косится на парня. — Я? Хороший? Мы точно знакомы, Чон Юнхо, или ты забыл? — Минги игриво выгибает бровь и смеется. — Я горжусь тобой. — Сон поворачивается к Чону и поднимает руку, чтобы провести ладонью по щеке парня. Минги не может не чувствовать эту колющую любовь где-то под сердцем. Его переполняют эмоции каждый раз, когда Юнхо так смотрит на него. — Безумно горжусь. — Минги подается вперед и целует Юнхо в щеку, в лоб и в нос, а затем в уголок губ. — И люблю. До безумия. — Я ещё ничего не сделал, чтоб ты гордился мной. — Юнхо хоть и смущается, но продолжает смотреть на Минги. — Я тоже тебя люблю. Боже, может нам реже видеться, чтоб ты был таким нежным каждую минуту? — Чон смеется. — Милашка Минги. Принцесса. — Как это ничего не сделал? То, что ты так говоришь и уверенно смотришь на меня… — Минги хмурится и затем смеется. — Какая я, нахер, принцесса?! — он отодвигается от Юнхо и смеется ещё сильнее. — О, боже. — Буду теперь тебя так называть. — Юнхо тоже смеется. — Моя принцесса. — Заткнись, просто заткнись. — Минги резко закрывает рот Юнхо ладонью и хмурится. — Безобразие. Это издевательство. — Ну почему? — мычит Чон. — Идиот, я не могу дышать! Я тебя сейчас укушу. — еле понятно говорит Юнхо, хмурясь. Минги закатывает глаза и убирает ладонь от лица Чона, кладя ее себе на колени. Он грозит парню пальцем и смотрит на него исподлобья. — В следующий раз — задушу. — Сон пытается унять дрожь в нижней губе, но в итоге сдается и начинает смеяться. — Какая-то жестокая принцесса из тебя. — продолжает Юнхо, отодвигаясь от Минги. — Ужас! — Ты нарываешься. — Минги резко поворачивается и играючи начинает душить Юнхо, забираясь одним коленом на скамейку и нависая над парнем. Однако следом его глаза встречаются со взглядом Юнхо. Глаза Чона мерцают в полумраке и Минги расслабляет руки, обнимая его уже более нежно. Юнхо обхватывает одной рукой талию Минги и Сон тянется вперед, чтобы поцеловать. И этот момент ощущается так сладко, приятно. Они так долго любили друг друга на расстоянии, держа обиды, что теперь было сложно насытиться. Хочется показать всю свою любовь, запечатанную глубоко внутри все это время. Упущено было много, но они способны наверстать. И больше они не совершат той же ошибки. Никогда.