Love is…

***

В школе все как обычно. Множество школьников, бегающих по коридору, несчастные и уставшие учителя, курящие старшеклассники на заднем дворе, думающие, что их никто не видит. Жизнь кипит в стенах этого здания, и балом правят здесь не взрослые, а дети, устанавливающие свои жестокие правила. А самым главным источником истины является та самая подслушка в твиттере, которая собирала самые свежие новости школы. Последняя такая новость коснулась Джексона. Стоит упомянуть о том, что он не появляется в школе уже несколько дней после произошедшего. Еще бы. Такие фотографии не ожидал увидеть никто. От этого сплетен стало ещё больше. И каждый додумывает своё. Так обычно и бывает. Дай людям лишь повод, как они придумают свои версии происходящего. В этот момент Уён понял с кем связался. Сан действительно не был тем, кого строил из себя столько времени. Чхве начал приобретать ещё больше популярности среди старших классов, а их отношения вызывают все больше вопросов. Это нравилось обоим. Столько внимания, что подкашиваются коленочки. Это возбуждает. Это добавляет азарт. Только вот далеко не все верили в то, что такое возможно. Как объяснить эти отношения с логической точки зрения, если буквально месяц назад они были готовы убить друг друга? Да даже не месяц назад, а меньше. Сонхва хватает Сана за локоть и затягивает в темный коридор школы. Он хмурится и смотрит на Чхве нечитаемым взглядом. — Сан, что ты творишь? Какой, мать его, Уён? — шипит Пак. — Я понимаю, что ты обижен на меня, но я просто пытаюсь понять тебя. Никакой ревности не было. Но Сонхва слишком хорошо знает Сана, как бы оно не было. И он перестал его понимать от слова совсем. Откуда это влюбленность в Уёна? Откуда эти отношения? Откуда эти резкие сплетни, которые они поддерживают? А самое главное — зачем? Чхве все еще близкий человек Сонхва. И он переживает за него. Сан недовольно выгибает бровь и выдергивает руку из хватки Сонхва. Он складывает руки на груди и безразлично смотрит на парня. — С чего ты решил, что дело в тебе? — Чхве усмехается. — Я творю то, что хочу. Меня все устраивает. Ровно также, как и связь с Уёном. И может быть в начале в нем бурлила обида, которая была сильнее, чем азарт и желание повеселиться. Но сейчас все иначе. Сан вошел во вкус и ему не хочется останавливаться. Ему нравится ещё больше внимания. Кто-то скажет, что он скатился, но на учебу это не влияет. Так что в чем проблема? — Блять, Сан, я к тому, что я знаю, что ты мне не расскажешь правду, но не может быть того, что ты влюблен в Уёна. Ты его ненавидел всей своей душой. Для чего вы этот цирк развели? — Сонхва хмурится. — Ты решил навсегда перечеркнуть нашу дружбу? — Как вообще… Ты связываешь наше прошлое с моими отношениями? — Чхве недовольно морщится. — Что-то раньше тебя не волновали мои беспорядочные связи, а тут, я связал себя с одним человеком, как ты сразу забеспокоился. — Сан чувствует, как раздражение растет внутри него. — Может быть… Я в него и не влюблен, но не буду отрицать, что между нами есть связь и влечение. Так почему бы и не превратить это в отношения? — Потому что ты сам себе противоречишь. — Пак закатывает глаза. — Ты вообще меня не слышишь. Я тебя не узнаю. Подсказывает мне что-то, что это ваш глупый план просто, а не настоящие чувства. Что ещё более глупо. — Не узнаешь? Может ты меня просто не знаешь? — Сан горько усмехается и испытывающе смотрит в глаза Паку. — Помнишь новость с Джексоном? Так это я сделал. И… У меня есть ещё много чего, чем можно поделиться с миром. Не зли меня. Чхве не хочет этого делать, но раздражение настолько начинает бурлить, что слова вырываются сами по себе. — Я могу и за твоего ненаглядного взяться. Наверняка, тебя тоже интересует, что происходит у него в семье. Не так ли? — Сан делает шаг в сторону от Сонхва и наклоняет голову к плечу. — А он ничего и не рассказывает. Как грустно. — Боже, Сан, как же отвратительно ты себя ведешь. Собираешься мне угрожать? Как же это низко. — Сонхва складывает руки у груди. — Если он захочет со мной поделиться, он это сделает. Я не буду лезть в то, что меня не касается по каким-то причинам. А то, что ты сделал с Джексоном — отвратительно. И это не то, чем стоит хвастаться, Сан. Даже если он плохой человек. Возомнил из себя Дьявола, вершащего судьбы? Так держать. Продолжай заниматься ахинеей с Чоном. Это ведь то, что делает тебя счастливым. — Никого я из себя не возомнил. — Сан закатывает глаза. — Мне надоело притворяться правильным для всех. — Он пожимает плечами и облизывает сухие губы. — Меня учили и взращивали с пониманием того, что нужно всегда уметь дать отпор, но я сам себя подавлял в этом. К тому же… Я не говорю, что буду раскидываться чужими секретами налево и направо. Это глупо. — Сан дует губы и дергает челкой. — Радуйся, что избавился от меня. Ведь я вижу твой ужас в глазах от того, что перед тобой. Хм-м. Сложно любить такого Сана, да? Так и не надо. Мне кажется я даю тебе шанс на то, чтобы отказаться. Так сделай это. Забудь, что я существую. И никто не знает, что происходит в голове Сана. Как бы Сонхва не хотел это понять. Просто невозможно пробраться под кожу другому человеку и узнать, что он думает. Лишь чёрные, как ночь, глаза смотрят в душу и давят, давят. Они горят алым пламенем, однако огонь там давно потух. Разве что это, Сонхва видит точно. — Боже, прекрати драматизировать, Сан. — Сонхва закатывает глаза. — Повзрослей, Сан. Ты ведешь себя как подросток бунтарь. Я не буду радоваться тому, что ты пропал из моей жизни. Ты по-прежнему мне самый близкий человек и я люблю тебя. Не так, как ты ожидал, но люблю. Какой шанс ты мне, блять, даешь?! — не сдерживается Сонхва, хмурясь. — Ты стоишь угрожаешь мне тем, что раскроешь секрет моего парня. Нормально? За что? Что у меня не вышло построить с тобой отношения? Я уже говорил, что это глупо, был бы ты счастлив, если бы я был с тобой просто потому, что ты удобный? — Нет, Сонхва. В том-то и суть, что тебе изначально не нужно было ничего со мной начинать. Либо сделать это безопасным образом для всех. Честным. — Сан пожимает плечами. — Ты не знал, что такое любовь. Вместо того, чтобы сказать мне о том, что ты не знаешь, что чувствуешь, но хочешь попробовать… — Он сильно хмурится и думает, что сказать. — Я бы понял. Правда понял и был бы готов к тому, что произошло по итогу. Потому что ты был самым близким для меня человеком. Однако… Ты выбрал другой путь. Сан прячет руки в карманы брюк и цокает языком, закатывает глаза. Его раздражает, что из-за Сонхва в нем пробуждается снова эта сентиментальность и чувственность. — Мне даже плевать на измену. Ведь между нами толком ничего и не было. Но… Мне не было плевать на предательство эмоций, нашей дружбы. Ты не имеешь права говорить мне, что я перечеркиваю все, что было между нами. — Чхве расслабляет лицо и кивает. — Остальное, что я сейчас делаю… Лишь мое решение. Здесь нет влияния Уёна или кого-либо ещё. — Сан, я не хотел, чтоб это произошло так. Я хотел поговорить с тобой сам, но до тебя дошел слух. Я даже Хонджуну говорил, что поговорю с тобой. Мне жаль, реально жаль, что так всё вышло. Может когда-нибудь ты захочешь услышать меня. — Пак жмет плечами. — Но твоя связь с Уёном… Неадекватная. Ты сам хотел любви, а соглашаешься на эту грязь. И да, я не поддерживаю такое, потому что знаю тебя, Сан. И как бы ты сейчас не протестовал, ты знаешь о чем я. — Что вы тут делаете? — Уён выходит из-за угла и смотрит то на Сонхва, то на Сана. Пак просто окидывает взглядом Чона, а затем делает несколько шагов назад. — Удачи в вашем театре. — фыркает Сонхва и уходит прочь. Чхве закатывает глаза и смотрит вслед Сонхва. Долго. И потом мажет взглядом вдоль стены и смотрит на Уёна. — Сонхва решил высказать мне свое мнение и сказать, что не верит в наш театр. — Сан пожимает плечами. — Мы снова поругались. Ничего нового. — Мм. — Уён глухо усмехается. — А ты что думаешь по этому поводу? Сан позволяет себе легко улыбнуться и подходит к Уёну. Делает шаг на него и заставляет отступить к стене. Он опускает голову и проводит кончиком носа по шее Уёна, что заставляет Чона задержать дыхание. Одна рука скользит по бедру и забирается под пиджак, крепко обхватывая талию брюнета. — Что я думаю? — Сан обдает горячим дыханием кожу Чона и затем оставляет дорожку из быстрых поцелуев, перебираясь выше. Останавливается, когда их лица становятся напротив друг друга. — Что мне похуй насчет его мнения. Меня все устраивает. Пусть и дальше думает, что мы устраиваем цирк. И он знает, что кто-то стоит за углом. Видел эту тень, скользнувшую в осеннем солнечном свете. Хотят игрищ? Пусть получают. Уён вскидывает брови и кладет руки на плечи Сана, поддаваясь чуть вперед. — Кто там, Сан? — Чон шепчет усмехается, понимая, что тот явно это делает не просто так. — Так-то он отчасти прав, мы устраиваем цирк. — Какая-то мышка забрела, чтобы получить чего-то новенького для прикормки общественности. — Сан поворачивает голову и шепчет на ухо Уёна, практически касаясь губами мочки. — Да, отчасти он прав. Но не говори, что тебе не нравится этот цирк. — Очень нравится. — Уён облизывает губы и прикусывает нижнюю. — А тебе, м? Чувствую, что да. — Чон усмехается, чувствуя, как Сан возбужден. — Во что он не верит? В искренность наших чувств? Так давай дадим ему это. — Да, он не верит, что между нами может что-то быть. — Чхве прижимает Уёна к себе ещё ближе, заставляя прогнуться того в спине. — И как мы это докажем человеку, который умеет различать мои эмоции лишь по взгляду, м? Я только за повысить уровень сложности этой игры. — Сан прикусывает мочку уха Уёна и слегка оттягивает сережку-колечко зубами. — Нежность, Сан-и. Нам нужно показывать нежность, а не страсть. И то и другое нам нужно. — Уён тихо стонет, когда Сан задевает его эрогенную зону на коже. — Конечно он не верит, ведь он знает, как ты показываешь влюбленность. — Хм… — Сан отодвигается и смотрит Уёну в глаза, расслабляет руки на нем и осторожно проводит рукой вдоль позвоночника. Следом он целует Чона в щеку. — Нежность значит… Это я могу. — Там у Минги намечается ещё одна тусовка в конце недели. Идем туда? — Уён ведет руками по крепким плечам Чхве, а затем останавливается на его предплечьях. — Думаю, что нужно. — Минги и его вечеринки. — Сан хмурится, вспоминая прошлую и невольно кривит губы. — Это будет интересно, учитывая смену характеров в общении. — Чхве смотрит в сторону и щурится, замечает, как тень уходит в обратном направлении, а затем поворачивается назад к Уёну. Видимо школьнику надоело стоять и ждать шоу. Ведь они показали себя совсем с другой стороны. Однако, Сан не отпускает Чона, продолжая также близко стоять и держать его за талию. — Мы должны там быть в первую очередь.

***

— Эй, Ханыль. Девушка оборачивается и видит, как Юнхо пытается ее нагнать. Он подбегает к ней быстрым шагом и пытается отдышаться. Брюнет бежал слишком долго за ней от школы до осенней аллее, через которую проходил её путь до дома. — Мне нужно с тобой поговорить. — он выпрямляется и дружелюбно, но неловко улыбается. — Не против? Брюнетка поправляет сумку на плече и выгибает бровь. Она осматривает знакомого из параллели с ног до головы и возвращается к глазам. И что может понадобиться от неё Чон Юнхо? Интересно. — Ты друг Минги, да? — она слегка улыбается и полностью разворачивается к брюнету. — Допустим. Что такое? О чем ты хочешь поговорить? — Да, я… Друг Минги. — Юнхо кивает, отводя взгляд. Замечая лавочку, он ведет рукой к ней. — Давай присядем? — Даже так? — девушка усмехается. — Это что у тебя за разговор ко мне такой, что ты хочешь, чтобы я присела? Она пожимает плечами, но проходит следом за Юнхо и садится, ставит свою сумку рядом с собой и придерживает ее рукой. — Просто так удобнее разговаривать, да и нам потребуется немного времени. Зачем стоять? — Чон мило продолжает улыбаться. На самом деле, он не знает, как подобрать правильно слова. Они как-будто застревают в горле, практически душат его. Не каждый день приходится разбивать женские сердца и признаваться в том, что ты гей, а ещё твой друг гей. И вообще вы встречаетесь друг с другом. Вот так да. Да и вообще сама ситуация полный отстой. Ему было жаль Ханыль, ведь влюбленность — это точно не то, с чем нужно играться. Но что сделано, то сделано. Пути обратно нет. Пора разбираться с последствиями. А ещё Минги не знал, что Юнхо решил сделать это сегодня. Надеется, что тот не будет ругаться. Просто Чон уже устал видеть Минги расстроенным и обиженным. Да и Юнхо собирался признать их отношения не только перед Ханыль, но и перед всеми. Больше не бояться, не прятаться, не скрываться. — Ханыль, я совсем не знаю, как ты отреагируешь, но… Это важно сказать тебе. — голос Чона становится тише. — В общем… Не буду ходить вокруг да около. Мы с Минги вместе. — девушка вот уже хочет что-то сказать, но Юнхо останавливает её, выставляя перед собой руки. — Подожди, дослушай, пожалуйста. Ситуация действительно очень неоднозначная и отвратительная. Мы не должны были так делать, но мы хотели отмыться от слухов, которые являлись правдой. Он начал с тобой общаться, чтоб отвести подозрения от нас… Но я понял, что так больше нельзя. Пора взять ответственность за наши отношения с ним и перестать прятаться. Мне очень жаль, что мы втянули тебя в это… — Че? — Ханыль усмехается и начинает оглядываться по сторонам. Совсем не обращает внимания на искренность Юнхо. — Это шутка такая? Где камеры? Девушка на секунду морщится и смотрит по сторонам, но затем возвращается внимание к Чону. — Я знала, что Ги у нас бисексуал, но что ты — гей и что… Погоди. — Она выставляет руки перед собой и сглатывает, опускает взгляд. — Ты хочешь сказать, что мой лучший друг выдумал влюбленность в меня, чтобы отвести подозрения от вашей пары, которые вас доставали и мешали продолжать прятаться по углам? Какого хуя вы не признались? Я тут при чем? Юнхо удивляется от того, как начинает разговаривать Ханыль. Никогда прежде не слышал, чтобы она так выражалась. — Вы ахуели? — она подрывается с места и хватает сумку. Крепко сжимает ручку. Смотрит в глаза Юнхо. — У меня нет слов. я какие же вы… Отвратительные. Юнхо меланхолично ведет бровью, явно не имеющий сил на драму. Он терпеть не мог людей, которые не умеют общаться адекватно. Он понимал её эмоции, но такой тон не терпел. Девушка фыркает, разворачивается и уходит прочь. Чон решает не останавливать её, потому что… А зачем? Успокаивать её нет смысла, оправдываться и объяснять — тоже. — Не такой уж и лучший друг… — шепчет Юнхо в сторону, прикрывая глаза. То-же мне. Он его лучший друг. И парень. И вообще «сосать». Ладно, нет. Юнхо стыдно все же, но куда деваться? Скорее всего, слухи полетят только так. Но и к этому он уже морально готов. Ничто и никто не помешает их отношениям. Даже родители. Юнхо достает свой телефон и печатает короткое: «Я ей рассказал», а затем убирает смартфон обратно и прикрывает глаза, поставляя лицо осеннему ветру и последним лучам солнца.

***

Однако, по каким либо причинам, слухи так и не появились. В школе было подозрительно тихо, разве что появлялись истории о похождениях Уёна и Сана. На удивление всех, они мило улыбались друг другу, обнимались и нежно проявлялись, словно действительно были влюблены. Если был кто-то, кто не верил в их тандем до этого, то сейчас таких не осталось. Хонджун сидит за партой подперев кулаком щеку. Он бездумно листает ленту в твиттере, натыкаясь на посты одноклассников. Как-то скучно последние дни. Даже Сан и Уён не вызывают никаких эмоций. Он вообще на них забил. Странные, да и фиг с ними. Ким поворачивает голову, когда слышит приближающиеся к кабинету шаги. В дверном проеме появляются Чонхо и Ёсан. Они проходят внутрь и кивают ему в знак приветствия, а затем садятся за парты перед ним. Одноклассники начинают заполонять класс и он хочет снова отвернуться, как внутрь заходят Минги и Юнхо. Хонджун, поклясться, подобного никак не ожидает и давится воздухом, когда Юнхо тянется и целует Минги в щеку. Это что такое? Нет, конечно, он знает, что они вместе. Но с каких пор… Так открыто? — Ким, ты чего так смотришь? — Минги усмехается и снимает рюкзак, проходя к парте. — Все, эра ниндзя прячущихся в тени прошла? — Хонджун выгибает бровь. — Можно и так сказать. — Сон пожимает плечами и вешает портфель на крючок. — А что? — Да ничего. — Хонджун отворачивается и расплывается по своему месту. Да, когда он думал про скуку и что хочется ее разбавить… Не думал, что это будет так. — Хонджун, вы с Сонхва придете в пятницу к Минги? — Юнхо садится за парту и смотрит на место, где должен быть Пак. — А где он кстати? — Придем. Наверное… Думаю, должно получиться. — Хонджун снова поворачивается к парням и упирается одной рукой на спинку своего стула, а затем смотрит тоже на место Сонхва. — Не знаю, он мне не отвечает. Наверное, скоро придёт. И правда, в последние дни будто бы стало только хуже. Мало того, что Сонхва заперт в своем доме каждый день после уроков, так ещё и стал очень часто пропадать из сети и поле зрения, даже в школьное время. Хонджун переживает и не может перестать думать о том, каково Сонхва. Родители буквально давят ботинком тому на шею и не позволяют дышать. Его слова о том, чтобы украсть Сонхва все больше становятся искренним желанием, которое хочется исполнить. — У вас все хорошо? — Юнхо обеспокоенно смотрит на одноклассника. — Сонхва мрачный последнее время. Прости, если лезу не в свое дело. Может… Мы можем чем-нибудь помочь? Постарайтесь прийти, будет весело. Нам всем нужно отдохнуть. — У нас все нормально. Просто… После того, как раскрылось, что они с Саном больше не вместе, его родители очень обозлились. — Хонджун пожимает плечами и опускает взгляд в пол, рассматривает свои туфли. — А по поводу вечеринки, я постараюсь его вытащить. Ему разгрузка нужна в первую очередь. — Боже, как все сложно с этими родителями. — Юнхо закатывает глаза, подпирая щеку рукой. — Я уверен, что все будет хорошо. Перебесятся. Кстати… — Чон выпрямляется. — Подготовку к выпускному начнём раньше. — Чего? Зачем? — Ким непонимающе моргает и смотрит на Юнхо. — Ты хочешь, чтобы мы не постановку, а целое театральное представление сделали? Юнхо воровато смотрит по сторонам, а затем на Кима. — Ну… Да. — Тебе своих тренировок мало? — Хонджун смотрит на Минги и разводит руками. — Ты хоть что-нибудь скажи! Минги усмехается и откидывается назад на спинку своего стула. — А что я? Будем все вместе решать, что делать. — Сон пожимает плечами. — У меня самого, конечно, с баскетболом всё забито, но если все участники будут за, то куда деваться. Тем более… Что бы я. — Он показывает на себя и затем на Юнхо. — И пошёл против него? Мне жизнь дороже. — О, боже. Ты пропащий. — Ким закатывает глаза. — Ясно, уже два из восьми за бешенство. — Я и с Сонхва уже поговорил, Хонджун. — Юнхо смеется, откидываясь на спинку стула. — Он тоже за, чтобы мы хорошо подготовились. Да и мне вас учить танцевать. А ты ещё нам музыку напишешь, м-м-м. — Ой, идите вы все. — Ким закатывает глаза. — Не хочу, отстань. Музыку написать я могу, но захотеть танцевать? Вот увольте. Не знаю, что должно произойти, чтобы я согласился. — У тебя драматичное настроение? — Минги смеется. — Да, потому что Сонхва игнорит меня и его нет. — Хонджун складывает руки на груди и дергает носом, опуская очки на переносицу. — У меня депрессия. — Вот оно что. — Сон цокает языком и смотрит через плечо на Юнхо. — Короче, знаем через кого давить. — А еще интереснее то, какая у нас команда. Все друг друга ненавидят. — Юнхо проводит рукой по волосам. — То есть не все, но конфликты явно будут. Помню, как Сонхва возмущался, что вы с Чоном будете тоже учавствовать. Как интересно все меняется. Кто бы мог под… Чон не успевает договорить, как дверь в класс открывается, и на пороге оказывается Сонхва. Он проходит вглубь помещения и останавливается около парты Хонджуна, целует того в макушку и смотрит на друзей устало и немного мрачно. — Доброе утро. — не особо радостно произносит Пак. Хонджун поднимает взгляд на Сонхва и медленно моргает. Облизывает губы и мельком смотрит на Юнхо и Минги, но затем возвращает внимание к Паку. — Доброе… Все хорошо? Тебя было не дописаться все утро. Минги смотрит между Кимом и Паком, задерживает взгляд на втором и вздыхает. — Сонхва стал готкой. — Пропел Минги и сжал губы в тонкую линию. — Сон, молчи, придурок. — Хонджун закатывает глаза. — Так, ещё пока не так все и плохо. Хотя… — Сонхва кидает взгляд на Минги, а затем возвращается к Хонджуну и заправляет выбившуюся прядку ему за ухо. — Родителям не терпится познакомиться с тем, кого я выбрал. Они ещё не знают, что это ты. Хотел с тобой посоветоваться. — Познакомиться хотят? — Ким выгибает бровь. — Если это поможет ослабить удавку на твоей шее, то я согласен. — Хонджун хмурится. Его репутация в школе очень спорная. Даже родители учеников о ней знают, потому что Хонджун раньше встревал во многие конфликты даже с учителями. Из-за этого, многим плевать, кто его родители и они просто не любят Кима. — Попробуй сначала сказать им кто я. — Хонджун расслабляет лицо и наклоняет голову к плечу, продолжая смотреть на Сонхва. — Ты не обязан это делать. — Сонхва слабо улыбается. — Правда не обязан. Просто у меня сегодня утро началось не с завтрака, а с ужасного разговора с родителями. А я, как никак, хочу в пятницу вылезти из дома и остаться у тебя. — Я не обязан, но хочу. — Хонджун протягивает руку и хватается за пиджак Сонхва пальцами, подтягивая того к себе. — А в пятницу… Выкраду. Опыт имеется, так что повторим, если ничего не поменяется. — Хонджун… — Сонхва нервно прикусывает губу. — Они узнали, что я сбегаю ночью. В этом и проблема. Ким хмурится и резко опускает руку. Вот, черт. Блядский пиздец. У него сразу просыпается вина. Это же он подначивал все это время на подобное, а Сонхва соглашался. Как же Хонджун сейчас себя некомфортно чувствует. Сейчас он становится прямой причиной того, что Сонхва в плохом настроение, даже если тот скажет, что это не так и его побеги были лишь собственным решением, то… Нет. Это не так. — Блять. — Он вздыхает. — А если, ну… Неужели нельзя что-то придумать? — Все хорошо, я решу. — Сонхва наклоняется к Киму и целует его в уголок губ. — Не переживай только, хорошо? Они все равно не смогут меня вечно держать взаперти. Ты же это понимаешь? — Конечно. — Хонджун натянуто улыбается. Не может он не переживать. — Главное, чтобы они не начали ультиматумы за свободу тебе ставить. — Ким вздыхает и проводит по своим волосам рукой, заправляя челку. — А судя по настоящему поведению… Это возможно. — Вижу, как ты переживаешь. — Сонхва сводит брови к переносице. — Сегодня их не будет ночью. Придешь ко мне? Ло соскучилась. Ну… И я тоже. — Он улыбается. Глаза Кима загораются и он улыбается, но уже легче. — Ещё спрашиваешь. Первые минуты, как они выходят, я уже у тебя. — Хонджун поднимает руки и притягивает Сонхва к себе за бедра и затем перемещает ладони на талию, обнимает, прикладываясь щекой и ухом тому в живот. Хонджун прикрывает глаза и вздыхает. Пахнет сладко. Приятно и успокаивающе. И сразу в такой момент весь стресс улетучивается. Удивительно, как одного касания и вдоха аромата любимого человека, достаточно, чтобы начать лучше себя чувствовать. — Только чур я не ем вредную еду. — Бубнит Хонджун, заранее предупреждая. — У меня взвешивание в четверг. Нельзя. Мне кажется мама и так, уже что-то заподозрила. — Взвешивание? — Сонхва отодвигается от Кима и смотрим ему в глаза. — В смысле? За твоим весом настолько тщательно следят? Джун-а… И как мы без вредной еды? — М-м. — Ким усмехается и дует губы. — Ну ты же можешь. Выберешь, что хочешь и я закажу тебе это. Я и не хочу особо. — Так не работает. Я хочу есть с тобой вкусную вредную еду. — Пак морщит нос и дует губы. — Давай рассудим. Ты же не хочешь, чтобы я несколько дней голодал, да? — Хонджун выгибает бровь и Сонхва резко кивает. Естественно он не хочет. Кто бы захотел подобного для близкого? Но Хонджун замечает это промелькнувшее беспокойство в глаза Сонхва. — Ну вот… Ничего страшного. Здоровая еда тоже вкусная. — Хонджун пожимает плечами и смотрит по сторонам, а затем снова смотрит на Пака. — Уж поверь мне. — Мне нужно будет с тобой поговорить серьезно. Дома. — Сонхва меняется в лице и переходит на шёпот, пытаясь сделать так, чтоб их никто не слышал. — Хорошо? — Ладно, конечно. — Ким вторит шепоту Сонхва и старается не удивляться такой резкой смене настроения. — Как скажешь. — Отлично. — Пак слабо улыбается и целует Кима в лоб. В класс заходит учитель, и Сонхва направляется к своей парте, оставляя Хонджуна наедине с вопросами, на которые он не получит ответ в ближайшие часы.