Просто скажи да

Вэй Усянь чувствовал, что в последнее время все стало как-то странно. Всё началось с того, что его не выгнали из Облачных Глубин после драки с Цзинь Цзысюанем. Никого из них не выгнали. Вместо этого им обоим пришлось долго стоять на коленях в качестве наказания, и пока павлин занимался переписыванием, Лань Цижэнь настоял на дополнительных занятиях с Вэй Усянем, на что, очевидно, получил одобрение Цзян Фэнмяня. Он решил, что это лучше, чем вернуться домой и попасть под горячую руку мадам Юй. Но лишь отчасти. — Цзян Чэн, — заныл он в уединении их собственной комнаты, — это нечестно! Павлину нужно только один раз переписать правила Гусу Лань, а я должен тратить на это время ежедневно с живой стеной правил! — Вэй Усянь плюхнулся на пол, надулся и уставился в потолок. — Переписывать с Лань Чжанем намного веселее. Почему мы не можем поменяться местами? Павлину нужно больше уроков хороших манер, чем мне. — Чем Лань Ванцзи веселее? — рявкнул Цзян Чэн, — Он ещё и живая стена из правил. Вэй Усянь надул губы: — Лань Чжань очень забавный, — он ухмыльнулся, взглянув на брата, — Забавно его дразнить. Цзян Чэн закатил глаза и пнул его, лежащего на полу. — Сам виноват. Тебе повезло, что тебя не отправили домой. Тогда остались бы только я и цзецзе. С кем бы я тогда развлекался? — Не-сюн? Цзян Чэн ухмыльнулся. — Что ж, теперь ты можешь проводить вечера со стариком Ланем и, наконец, научиться хорошим манерам и стыду, а мама, может быть, перестанет тебя критиковать. — Я почти уверен, что идеальный сценарий для госпожи Юй — женить меня, чтобы отвязаться, — проворчал Вэй Усянь, шлёпнув младшего брата. — Ну, для этого тебе все равно нужны кое-какие манеры, так что моя точка зрения остается прежней. — Предатель. Голос Цзян Яньли внезапно окликнул их из-за открытой двери: — А-Сянь, А-Чэн, вставайте с пола и идите сюда. Я приготовила вам перекусить. — Суп? — с надеждой спросил Вэй Усянь, быстро поднимаясь с пола. — М-м, не сегодня, — ответила Цзян Яньли, ставя корзинку на стол, — Может быть, в следующий раз. Если ты будешь хорошо себя вести. — Я всегда хорош, — возмущённо ответил Вэй Усянь. Шицзе просто улыбнулась ему, хотя и с долей скепсиса, и поставила перед ним миску с клецками, прежде чем сделать то же самое для Цзян Чэна. Глаза Вэй Усяня загорелись при виде красных хлопьев, плавающих в бульоне. Наконец-то немного остроты в этом прекрасном, живописном, ароматном аду. Он одобрительно хмыкнул и отправил клецку в рот. Они оба поблагодарили её за еду, когда закончили есть, и втроём сели за стол. — Когда ты начнёшь дополнительные занятия с учителем Лань? — спросила Цзян Яньли, убирая миски в корзину. — Завтра, — ответил Цзян Чэн с излишним, по мнению Вэй Усяня, воодушевлением, затем встал и направился обратно в их общую комнату, — Я собираюсь закончить с чтением. — Завтра, — мрачно подтвердил Вэй Усянь, когда Цзян Чэн скрылся за дверью, — Но я не жалею об этом. Павлин заслужил. — А-Сянь! — Я не позволю ему так обращаться с тобой, шицзе! Ты заслуживаешь лучшего, чем этот, даже если он тебе действительно нравится. Цзян Яньли хмыкнула в ответ. — Мне жаль, что они чуть не разорвали помолвку, — тихо признался он, — Я бы не хотел, чтобы это случилось с тобой. Она улыбнулась, погладив его по голове. — Тогда нам очень повезло, что отец прислушался к совету, который дал ему учитель Лань. Вэй Усянь нахмурился и поджал губы. — Шицзе, — заскулил он, наклоняясь через стол к ней, — Я не хочу больше проводить время со стариком Ланем. Его уроки такие скучные. — Возможно, они станут менее скучными. Вэй Усянь задумчиво хмыкнул. — Интересно, будет ли там Лань Чжань. Кажется, он иногда занимается по вечерам со своим дядей. — Ты бы хотел, чтобы там был Лань Ванцзи? Он отвел взгляд, остановив его на цветке на краю двора. — Да. Вэй Усянь положил руки на стол и опустил на них голову, глядя на Цзян Яньли. — Шицзе, почему тебе нравится Цзинь Цзысюань? Она моргнула, глядя на него. — Почему? — М-м, — промычал он в ответ, — В чём его привлекательность? Он кажется таким… Шицзе одарила его забавной улыбкой. — Ну что ж. Он умный. Он уважительно относится к окружающим. По большей части он достаточно воспитанный, также он не последний совершенствующийся и хороший лидер. Да, он избалован, но в глубине души он добрый молодой человек, А-Сянь. Вэй Усянь поворчал, не убеждённый. — Ты забыла упомянуть, что он красивый, — лукаво добавил он. — О? Ты так думаешь? — с улыбкой спросила она. — М-м-м, объективно говоря, он не ужасен на вид, — проворчал он, — Хотя и не так красив, как Лань Чжань. Неудивительно, что оба нефрита занимают самые высокие позиции списка среди молодых мастеров. Его шицзе перевела взгляд на него и согласно хмыкнула, слегка поджав губы.

***

В ту ночь Вэй Усянь плохо спал. Он лежал в темноте, слушая, как Цзян Чэн храпит, и смотрел в потолок, беспокоясь о том, какие ужасные и скучные лекции ему придётся терпеть до конца своего пребывания здесь, и о том, что теперь их количество удвоилось. Он очень надеялся, что это будет не так плохо, как все думали, хотя и не питал особых надежд. Лань Цижэнь не скрывал своего презрения к Вэй Усяню. Хотя… В последнее время учитель Лань стал менее язвительным в своих комментариях. Он, конечно, по-прежнему придирался к нему на каждом шагу из-за нарушения правил, но тон был уже не таким резким. Он удивился этому. Может быть, он каким-то образом убедил старика, что не является воплощением зла, хотя он и не был уверен, как это произошло, ведь за те несколько месяцев, что он здесь пробыл, он не особо сдерживался. Может быть, Лань Ванцзи замолвил за него словечко? Это почти заставило его рассмеяться. Это казалось еще более маловероятным. На следующее утро он был вялым, и Цзян Чэн стянул с него одеяло после того, как Вэй Усянь в первый раз проигнорировал его. Они молча позавтракали, пока Вэй Усянь хмуро смотрел на свою еду, а потом они все отправились на урок. Молодой человек стоял у своего стола и смотрел на стол Лань Цижэня с лёгким чувством надвигающейся катастрофы. — Дядя сказал, что ты присоединишься к нам сегодня вечером, — сказал ему Лань Ванцзи. Вэй Усянь подпрыгнул, резко развернулся и на секунду уставился на него. Лань Ванцзи разговаривал с ним. Без всякой видимой причины. Вэй Усянь не заводил беседу, не приставал ко Второму Нефриту, чтобы тот посмотрел на него, даже не смотрел на него с надеждой из другого конца комнаты. Вэй Усянь не осознавал, что тот рядом, пока он не заговорил. Это было… беспрецедентно. Когда лёгкая морщинка начала проступать на его безупречном лбу, Вэй Усянь стряхнул с себя оцепенение и воскликнул: — Да! Сегодня. Я. Да. Судя по лёгкому вздрагиванию, он сказал это слишком громко. — М-м, — бесстрастно ответил Лань Ванцзи, слегка кивнув, и сел на своё место. Вэй Усянь лишь на мгновение моргнул, глядя на него, а затем почувствовал, как на его губах появляется улыбка, а в животе что-то странно затрепетало. Он сел за свой стол и решил, что здешняя еда ему совсем не по вкусу и, видимо, не подходит, но внезапно стал чуть меньше бояться этого дня. Конечно, сначала ему пришлось высидеть первую скучную лекцию. Он развлекался с помощью своих бумажных человечков и отправлял Не-сюну всё более глупые эротические рисунки, пока учитель Лань не отобрал последний и не уничтожил его. Упс. Вскоре, после основательной взбучки от учителя Лань, урок закончился, прошёл обед, и Вэй Усянь вернулся в Ланьши, а его брат и Не-сюн ушли выполнять порученную им работу. Чего бы только Вэй Усянь не отдал, чтобы пойти с ними! — Ты знаешь, почему ты здесь? — спросил его Лань Цижэнь, глядя прямо на Вэй Усяня. Учитель Лань сидел на своём обычном месте на возвышении в передней части класса, а его стол и стол Лань Ванцзи были сдвинуты ближе к центру, прямо перед учителем. — Потому что я доставил неприятности? — попытался Вэй Усянь. Он действительно не знал, что Лань Цижэнь хотел от него услышать, так что он мог бы быть честным. Учитель Лань тихо вздохнул. — Ты здесь, потому что, несмотря на то, что ты не дисциплинирован и, кажется, любишь нарушать правила, ты все еще умный и талантливый практик. Вэй Усянь почувствовал, как краснеет, а еще, что никогда в жизни не был так рад, что взгляд Лань Ванцзи был прикован к его дяде. Нельзя было показывать Лань Ванцзи, что ему немного стыдно. — Мы с главой ордена Цзян решили, что тебе не помешает дополнительное время, которое ты проведёшь со мной и Ванцзи, чтобы улучшить свои навыки и восполнить пробелы в образовании. Мы оба считаем, что у тебя есть потенциал стать великим совершенствующимся, и не хотим, чтобы ты растратил его ради смеха сверстников. Он не мог решить, куда смотреть, поэтому уставился на свои руки. Он не был до конца уверен в том, какие эмоции испытывает. Вэй Усянь мельком взглянул на Лань Ванцзи и увидел, что тот смотрит на него золотистыми глазами, в которых читалось что-то не менее непонятное. Это было гораздо хуже. Вэй Усянь одарил его самой широкой улыбкой, на которую был способен. Лань Цижэнь, казалось, сжалился над ним и продолжил: — Сегодня мы рассмотрим и обсудим оба ваших ответа на тест, который вы написали на прошлой неделе.

***

Первый месяц дополнительных занятий был… трудным. Лань Цижэнь, как Вэй Усянь быстро понял, не был мягким и добрым учителем, независимо от того, кто он и в какой ситуации находится. Он многого ожидал от них обоих и был предельно честен в своих ожиданиях. Поза Вэй Усяня подвергалась критике, и он уже привык к тому, что его быстро хлопали по плечу, пока он не сядет хотя бы более-менее правильно. Его каллиграфию проверяли, а технику часто исправляли. И его, и Лань Ванцзи допрашивали, задавали вопросы, давали кучу заданий для чтения, анализа и обсуждения. Вэй Усянь чувствовал себя более уставшим от учёбы, чем когда-либо. Его мозг был перегружен новой информацией, а тело истощено дополнительными физическими тренировками, которые они с Лань Ванцзи проводили вместе под бдительным присмотром Лань Цижэня. Он постоянно засыпал во время завтрака или утренних занятий Лань Цижэня с другими учениками. Он постоянно был занят работой над дополнительными заданиями, из-за чего у него не оставалось свободного времени на развлечения с Цзян Чэном или Не-сюном. Он так надеялся, что сможет спуститься в Цайи, чтобы купить Улыбку Императора и закуски на вечер, но, учитывая сколько работы ему предстояло сделать и как сильно он устал, этого не будет. Хотя работа была напряжённой, она была по крайней мере интересной. Несмотря на то, что Лань Цижэнь по-прежнему ужасно скучно преподавал, Вэй Усянь всё равно был вовлечён в уроки и находил их гораздо более интересными, чем те, что были раньше. Это были не те вещи, которые он уже знал, а если и так, то эти идеи так часто применялись по-новому и рассматривались под новым углом, что это стоило его времени. Они обсуждали гипотетические ночные охоты и редких или необычных зверей. Он даже находил все более увлекательными политические и клановые дискуссии, когда Лань Цижэнь раскладывал их по полочкам, рассматривая причины и следствия и прослеживая пути могущественных совершенствующихся. Было приятно проводить больше времени с Лань Ванцзи, хотя он и не мог дразнить его так, как ему хотелось. Когда они были только вдвоём, было гораздо сложнее скрывать глупости, которые он хотел выкинуть. Это не останавливало его, но определённо сдерживало. Но в уединении с дядей Лань Ванцзи был более склонен к дискуссиям. Вэй Усянь подозревал, что Второму Нефриту просто ужасно скучно на других занятиях, как и ему самому. Он был отличным собеседником, с которым можно было делиться идеями, так что не было необходимости его доставать. — Лань Чжань! — заскулил он однажды днём, когда они оба получили разрешение на чтение и исследования в библиотеке. Вэй Усянь развалился на стуле, определённо не так, как одобрил бы Лань Цижэнь, и листал книгу. — Твой дядя всегда такой? Я всё время ужасно уставший. Лань Ванцзи не оторвал взгляда от книги, но ответил: — Да. Тебе следует ложиться спать раньше. Вэй Усянь надул губы. — Лань Чжань, это не смешно. — Мн. Что ты читаешь? — О, это история путешествий Лэн Боуэн и его ночных охот в окрестностях. Лань Ванцзи моргнул, глядя на него, и Вэй Усянь не мог не смотреть на его ресницы в течение долгой секунды. — Дядя этого не давал. — А, — он потёр нос, неловко улыбаясь, — нет. Лань Ванцзи положил книгу на стол перед собой. — Ты хочешь путешествовать? — Да, — признался Вэй Усянь, кивнув, — Я бы хотел, если бы мог. Просто бродить из города в город, нигде не задерживаясь; охотиться по ночам и познавать мир в своём собственном темпе. Разве это не здорово? — Мн. Повисла тишина, и Вэй Усянь снова посмотрел на свою книгу. — Не хочешь себе компанию? Вэй Усянь нахмурился, глядя на Лань Ванцзи. — Сейчас? — Когда станешь путешествовать. Он почувствовал, как на его лице появляется широкая улыбка, и наклонился вперёд, опираясь локтями на стол и положив голову на руки. — Ты предлагаешь себя? — М-м-м. Лань Ванцзи не смотрел ему прямо в глаза, его взгляд был слегка направлен влево, где стояла ваза с цветами. — Тогда да! — ответил Вэй Усянь, наклонив голову, чтобы встретиться взглядом с Лань Ванцзи, — Я бы очень хотел этого, Лань Чжань. Это сработало. Лань Ванцзи посмотрел ему в глаза, и он почувствовал, что, должно быть, начинает лучше понимать его, потому что у него сложилось впечатление, что Лань Ванцзи был особенно доволен его ответом. Трепет в его груди вернулся.

***

Когда закончился второй месяц дополнительных занятий, случилось немыслимое. Вэй Усянь понял, что, как бы ужасно это ни звучало, он действительно наслаждался ими и с нетерпением ждал каждого дня. Ни Цзян Чэн, ни Не Хуайсан никогда не должны были узнать об этом. Он старался, чтобы каждый вечер, или, по крайней мере, в те вечера, когда он ужинал с ними, он подавлял своё счастье и изображал усталость и раздражение, которые демонстрировал в первые несколько недель дополнительных занятий. Казалось, они купились на это. Отношения между ним и Лань Цижэнем тоже наладились так, как он и представить себе не мог, и стали чем-то похожими на спокойное взаимопонимание. Вэй Усянь не был идеальным в своём поведении, его осанка всё ещё была немного неправильной, и он всё ещё болтал без умолку, когда ему в голову приходила хорошая мысль, но теперь между ними тремя установилась комфортная атмосфера. Дело дошло даже до того, что Лань Цижэнь вовлек их обоих в моральное и практическое обсуждение предложенного Вэй Усянем демонического культивирования. Вэй Усянь чувствовал, что привёл несколько веских аргументов в свою пользу, отстаивая концепцию перенаправления энергии обиды или даже просто рассматривая её с необычной точки зрения, чтобы увидеть методы ее культивирования. Это был захватывающий спор, и учитель Лань лишь раз бросил в него кисть для письма, хотя Вэй Усянь намеренно давил на его больные точки. Ему нужно было где-то развлечься. Хотя в конце концов, после того как они с Лань Ванцзи провели дополнительное исследование в библиотеке, ему пришлось признать, что активная практика демонического культивирования, скорее всего, в долгосрочной перспективе ни к чему хорошему не приведёт. Но у него всё ещё были кое-какие идеи, просто…более сдержанные. В довершение ко всему, он не только наслаждался занятиями, но и заметил, что его режим сна стал таким, как и предлагал Лань Ванцзи. Он не стал идеальным, как у остальных членов клана Лань — с девяти до пяти; но его прежний режим совы стал лучше, примерно с одиннадцати до семи, и ему было очень стыдно за это, но, боже, ему так сильно нужен был сон. Главным преимуществом этих занятий, помимо того, что он внезапно почувствовал, что время, проведённое в Облачных Глубинах, не было пустой тратой времени, и он узнал огромное количество увлекательных вещей, было то, что он мог проводить больше времени с Лань Ванцзи. Теперь Лань Ванцзи проводил с ним время, даже когда не был вынужден этого делать. Да, они проводили большую часть дня вместе на занятиях, но теперь Лань Ванцзи иногда ужинал с Вэй Усянем или разговаривал с ним вне класса. Теперь он часто заводил беседы с Вэй Усянем, и это приносило ему неожиданную радость. Занятия и индивидуальные уроки в Библиотечном павильоне также давали Вэй Усяню достаточно времени, чтобы наблюдать за Лань Ванцзи. Это занятие быстро стало одним из его любимых. Было несправедливо, что Лань Ванцзи был таким красивым, потому что это отвлекало, и ни у кого больше, похоже, не было такой проблемы, и это доводило его до слёз. Разве они не видели, как искусно у него уложены волосы? Или то, какими сосредоточенным и внимательным был его взгляд, и каково это, когда он смотрит на тебя? Насколько нежными были его губы? Конечно, может быть, ему не стоило думать о том, как бы он хотел их поцеловать, пока он был на уроке, а Лань Цижэнь находился рядом, но, послушайте, Лань Ванцзи был привлекательнее любой девушки, которую он встречал, и это была не его вина. Поэтому он проигнорировал эту конкретную проблему. Хотя теперь у него была крепкая дружба с Лань Ванцзи, у него также завязались поверхностные отношения с Лань Сичэнем, который в свободное время, когда он бывал в Облачных Глубинах, беседовал с ним. Он даже посетил пару их занятий и одну из дуэлей, и во всех случаях казался необычайно довольным. Недавно, после того как на нескольких занятиях они затронули тему музыкального образования, они также обсудили тот факт, что Вэй Усянь в юности брал уроки игры на дицзы и хотел бы попробовать себя в этом. Лань Цижэнь указал ему на Цзэу-Цзюня, и теперь они планировали сходить в магазин в Цайи, когда у них обоих будет свободное время, чтобы найти ему дицзы. Лань Ванцзи в тот момент был неподалёку и незаметно присоединился к ним. Странно, но он начал чувствовать себя комфортно в Облачных Глубинах. Он по-прежнему проводил время со своим братом и сестрой, и Не-сюном, когда мог, и даже ухитрялся выкроить немного времени, чтобы пострелять из лука вместе с Вэнь Цюнлином — за пределами Облачных Глубин, где Лань Ванцзи не мог бы смотреть на него с осуждением за убийство кого-то. Большую часть времени Вэй Усянь проводил со своими друзьями за учёбой, они все вместе собирались за столом в своих комнатах или в Библиотечном павильоне. У Не-сюна все лучше получалось. Он сдавал экзамены, что, по словам самого мужчины, было невозможным, но когда они все работали вместе, а не бездельничали — что они и делали, когда им удавалось ускользнуть, но в основном ловили рыбу в реке и устраивали тайные пикники на заднем холме с едой, которая не была похожа на мокрую бумагу, — у всех у них всё получалось. Лань Ванцзи даже иногда присоединялся к ним, что поразило их всех, когда это случилось впервые. При виде безмятежного лица Второго Нефрита, сидящего в тени цветущего дерева, окружённого едой и смехом, у него снова защемило в груди. Он обнаружил, что был просто… по-настоящему счастлив. — Знаешь, — сказал Цзян Чэн однажды вечером, когда они вдвоём сидели за столом в своих покоях, читали и выполняли задания, — Я начинаю думать, что тебе нравится твоё наказание. — Что «моё»? — спросил он, не отрываясь от книги. Это было увлекательное обсуждение вышедших из употребления талисманов, и у него было столько идей. Он поднял голову. — О, ты имеешь в виду занятия? Цзян Чэн усмехнулся: — Да, ты знаешь, что тебе нужно делать, потому что ты ударил Цзинь Цзысюаня? Ты даже не считаешь это наказанием, не так ли? — Что! Считаю, конечно! Это ужасно! Ты же видел, сколько мне нужно сделать! Это безумие! — выпалил он, указывая на стопки книг вокруг себя. Его брат презрительно фыркнул: — Да, и тебе это нравится. Вэй Усянь надул губы и вернулся к книге, пробормотав неубедительное: «Это не так». Цзян Чэн только закатил на это глаза.

***

На следующий день по прошествии двух месяцев с начала дополнительных занятий, Лань Ванцзи отпросился в библиотеку, чтобы провести какое-то исследование, а Вэй Усянь делал заметки по отчёту о ночной охоте, когда Лань Цижэнь внезапно неловко откашлялся. Вэй Усянь поднял взгляд и моргнул, осознав, что прошло больше времени, чем он думал. Комната озарилась потрясающим розовым светом, когда последние лучи солнца коснулись Облачных Глубин. — Закончишь свои записи завтра, — распорядился Лань Цижэнь, — Приберись, а потом подойди ко мне. Вэй Усянь кивнул, испытывая некоторое разочарование из-за того, что не сможет узнать результат сегодняшней ночной охоты, но сделал, как ему сказали. Он прибрал на своём столе, разложил страницы в подобие порядка и положил всё обратно на стол учителя Лань. Затем он остановился и стал ждать, просматривая тексты на столе Лань Цижэня. — Вот, — сказал Лань Цижэнь, протягивая ему книгу без названия. Вэй Усянь взял предмет, прижал его к груди и выжидающе посмотрел на учителя Лань. — Пожалуйста, найди время, чтобы прочитать это самостоятельно. Возможно, это будет полезно для тебя в будущем, — сказал Лань Цижэнь, возвращаясь к своим заметкам, — Если у тебя будут вопросы, ты можешь обратиться ко мне. Вэй Усянь кивнул. Лань Цижэнь пренебрежительно махнул рукой: — Хорошо. Ты можешь идти. Спокойной ночи. Заинтригованный, он кивнул, поспешно пожелав учителю Лань спокойной ночи, и направился к двери. Выйдя на улицу, он нырнул в укромный уголок и нахмурился, глядя на книгу в своих руках, гадая, что же учитель Лань оставил ему для самостоятельного изучения. Он открыл книгу на случайной странице. Он поперхнулся, вскинув руку, чтобы закрыть рот и сдержать крик, который вот-вот вырвался бы у него. Он захлопнул текст. Он моргнул, глубоко вздохнул и украдкой огляделся. Не увидев никого поблизости, он снова открыл книгу. Нет. Это не было галлюцинацией. Он снова закрыл ее и побежал.