Превосходная игра в любовь или Худшая ложь

Ситуация была тяжёлой… Во-первых, той ещё задачей было вытащить Де Фонтейн на улицу. Девушка всячески сопротивлялась и пыталась выпроводить Арле за двери, но красноречие Слуги было лучше, чем аргументы актрисы, и, пожав плечами, пришлось согласится, поникло уйдя в другую комнату переодеваться. Арлекино взяла с собой ту самую веревку, на которой разочарованная в мире Фурина собиралась повесится. Поместив её в полупрозрачный пакет, что всегда был прикреплен к внутренней части спины в пальто, та принялась дожидаться голубоглазую. Солнце, как и прохладный воздух, расслабляет, одновременно отрезвляя, а Фурине уж точно это не помешает. Хоть вино и было слабым, под легкими градусами все же было сложнее сохранить трезвость рассудка – Фатуистка понимала это как никто другой. Играть «по грязному» ей не хотелось вообще. Нежно скользнув алыми крестами по мертвым глазам, Слуга направилась к мороженщику, что часто мелькал, когда Слуга с разными целями бродила по городу. Ведя с собой бывшего архонта, та поддерживала разговор на темы, так сказать "легкие", то есть, проще говоря, они вели светскую беседу. — Как на счет мороженого, леди Фурина? Кстати… может быть, вас развеет Дом Очага? Дети могут оказывать антидепрессивный эффект, – голос платиноволосой на последнем предложении словно мурлыкал. Фурина молчала долго. Около секунд 20 точно, но вдруг с нескрываемой улыбкой обратилась к Арлекино, смотря слегка безумными глазами — Интересно, а если я вскрою парочке детишек глотки, может тогда ты снесешь мне голову? – воспользовавшись легкой заминкой со стороны Арле, девушка усмехнулась и кивнула. – Да, я не против мороженного. Арле скрипнула зубами и напрягла свободный кулак. Ей надо держаться, ведь задание…Будь проклят, этот Пан и его дранное воображение. Будь проклята эта Фурина… Спустя секунд 10 фатуистка расслабляясь усмехнулась. Она сотворит кое-что ужасное… но её голубоглазой жертве не будет больно. Наверное. Девушки шли дальше уже молча, но за разнообразными колоннами вдруг мелькнуло знакомая персона. Да, тот самый мороженщик: старое лицо… кажется ему было за 60, уже немного поседевшие волосы, рост около 175 сантиметров, добрая улыбка на лице. Подойдя к холодильнику, что охлаждался специальными кристаллами и «сердцами», как любила их называть Арлекино, туманных цветков, девушка глянула на взбесившую её ранее собеседницу — Леди, что вы будете? – во взгляде была «искренняя» теплота. — Пожалуй… Молочный пломбир с клубничными кусочками. Мужчина, что был за прилавком заметно оживился, когда увидел посетителей, единственное… Его сильно напрягла Слуга. Что нужно фатуи от бедной девушки? — Да, а я… пожалуй, возьму кофейное мороженное с концентрированным темным шоколадом, – услышав чужой выбор, Фурина невольно вздрогнула и как-то сжалась. Хоть и прошло довольно много лет, она до сих пор помнит этот горький вкус, что портит вообще всю концепцию мороженного: горькое на столько, что сохранить лицо сложно. Слуга видимо и в еде извращенка… — Интересный выбор, Леди Арлекино, – мужчина аккуратнейшим образом сделал два заказа нарушив граммовки - мороженное по размерам было в 2,5 раза больше. — Прошу прощения, Леди фурина, могу ли я к вам обратится и забрать пару минут вашего времени? – тон мужчины был учтив, а за словами последовал и быстрый поклон. — Да… Конечно? – мужчина, услышав слова, улыбнулся и вышел из-за прилавка, сделав поклон, кажется, меньше 90 градусов, а после выпрямился и улыбнулся. - Огромное спасибо вам за ваши труды… То, как вы 500 лет страдали… Я не согласен с общественным мнением и крайне рад, что вы ушли из «чашей веселья», таких лицемеров ещё поискать надо… Арлекино с легкой улыбкой и долей непонимания решила включиться в разговор. — Я рада, что вы видите свет истины сквозь тьму неведенья… — девушки начали одновременно доставать кошельки, но продавец их прервал и ещё раз поклонился — Не стоит, все бесплатно. Вы сделали много добрых дел в Фонтейне, мороженое, пожалуй, единственное, как я могу вас отблагодарить. — Ох… спасибо вам огромное, я обязательно расскажу о вашем ларьке знакомым и друзьям, – Фурина виновато улыбнулась и взглянула на Арлекино. – Думаю детям Очага понравится здешнее мороженное, – намекать Де Фонтейн любила, особенно учитывая, что вся её жизнь лишь намек на неё. Фатуистка нашла в этом даже что-то милое, а искренне дернувшийся уголок губ доказал это: — Да, я обязательно приведу сюда детей или куплю тут много порций для Дома, — аккуратно слизнув верхний шарик, улыбка теперь была видна ещё лучше. — Мис Арлекино, вам нравится темный шоколад? — Очень. Этот вкус неповторим, а легкая сладость и кофейное послевкусие дарует незабываемые ощущения, — последовал ещё один, более смелый укус. — Приятного аппетита. Пройдемте в Дом Очага? — Спасибо и вам. Хорошо… — девушка укусила свое мороженное, невольно облизнув губы от сладости. После начав обдумывать то, на сколько они разные… И то, какая извращенка Арлекино! Уже был вечер, девушки мило беседовали всю дорогу, прогуливаясь по улочкам города. Жандармы – как и живые, так и не очень, охраняли город, вежливо кивая всемирно уважаемым людям и шастая по городу в поисках преступности. Слуга повела по короткой дороге через большое количество маленьких домов — своего рода трущобы Фонтейна. На удивление вскоре послышался странный шум и, кажется, множество голосов. Девушки молча переглянулись и кивнули друг другу, направившись на звук. Спустя пару минут можно было понять, что шум – лязг оружие, а так же смешанные голоса, что казались знакомыми. Пройдя ещё метров 100, если прислушаться, можно не только узнать хозяев знакомых голосов, но и разобрать речь: — Да ладно вам, мы ж вас реально убьём, если не поможете, — голос был взрослый — мужчины средних лет, тон был, словно как у продавца у рынка. — Эта Шлюшка ничего не сделает, мы совершим нужные опыты, и она умрет. Каждый в плюсе!  — Рот свой закрой, мы хоть кровью и говном захлебываться будем, Отца не предадим, — это был Фремине!? Это от кого он такого нахватался?.. Но это не самое страшное… На протяжении всего «разговора» был слышен лязг металла. Была драка. Арлекино начала шагать бесшумно, бывший архонт в свою очередь тоже старалась не издавать его. — Ну гаденыш, я перестал шутить. Ребят, давай этих! Буквально секунд 20 ещё более быстрых ударов металла и далее произошло то, что заставило девушек перейти на бег – кряхтение и звук проникающего в плоть оружия, а также смятенные слова троицы. Первым, судя по всему, пал Лини, далее Линетт и Фремине замкнул их. Оружие материализовалось у девушек мгновенно, только вот как только Арлекино показала нос в проходе произошло нечто пугающее: в тело попали 14 дротиков с неизвестным содержимым. Она успела прикончить одного, но после упала в треморе рядом с Линет. Её начало колотить нещадно, а крупный пот прошибал тело. Дыхание стало чересчур частым, словно она задыхалась. Фурина успешно добежала до прохода, хоть и немного задержавшись — Слуга была гораздо быстрее. Мужчины в странных мантиях и масках отбросили арбалеты и вновь достали оружие: мечи и кинжалы различных форм и размеров. На кровавых балахонах виднелись странные медальоны с голубоватым флюоресцентным камнем и изображением голубой луны на нём. — Сама Слуга к нам пришла, так ещё и наш недоархонтик… Ребят, как на счет того, чтобы их наркотой напичкать и групповуху устроить? Линетт к тому времени грустно улыбнулась и подползла к «отцу» накрыв руку своей, что тоже была сыровата от пота. В глазах блеснули слезы, и ушастая кашлянула, из рта показалась струйка крови, а зубы предательски поалели — От-тец… в-вы… как все..да ряд..м… дыш…те… — голос был захлебывающимся, оно и не удивительно, ведь если осмотреть юное тело, то можно увидеть несколько проколов, пару из которых были в легких. Сзади тоже кто-то прижался, так же захлебываясь, судя по всему… В крови. — О-отец… м-мы вас… люб…м…Прос…е… з… Слаб…сть… — это был Фремине. Её дети ранены, нужно вставать, но тело предательски не слушаются. Она попыталась пустить стрелу огня дрожащей рукой, но лишь болезненно выгнулась и истошно закричала срывая голос. По ощущениям это было хуже пыток… резкая, адская боль во всем теле, причём продолжительная… секунд 5 было точно. Голосовые связки пылали огнем, глаза уже потеряли возможность видеть, были на мокром месте, но слеза пока не покатилась на брусчатку. Фурина геройствовать не стала; с лёгкой улыбкой на побледневших губах взметнула правую руку в воздух. На каменной брусчатке появилось трое существ: осьминог Месье Уше, конек Управляющая Шевальмарин и краб Мадемуазель Крабалетта. — Сама слуга к нам притопала, так еще и наш недоархонтик. Как прекрасно объединять приятное с полезным. Ребят давайте быстрее, жандармы не за горами. — Молодые, но крайне неприятные люди. Я же вас убью… — существа и по совместительство жители солона одиноких сердец ринулись на паршивцев незамедлительно.