Изумрудные цепи

      Аудитория по зельям встретила Драко сыроватым запахом трав и привычным полумраком. Все уже были на месте — кроме одного человека, не считая его самого. Он подошёл к своему котлу. Паркинсон сияла, разогревая котёл — ничто в мире не доставляло ей большего удовольствия, чем чужое унижение. Она всё говорила и говорила, смакуя  реакцию школы на утренние новости. Драко почти не слушал. Он молча раскладывал инструменты на столе, ощущая, как нарастает внутреннее напряжение, взявшееся, казалось, из ниоткуда.       А потом он почувствовал, как воздух за его спиной стал прохладнее — будто кто-то открыл окно. Его плечи расслабились. Он знал, что она придёт. Она не из тех, кто будет рыдать в туалете после газетной статьи. С холодным удовлетворением отметил: они с Кэтрин не так уж и отличаются.       По классу вновь разошлись шепотки. Он не сомневался, что она тоже их слышит, но никакой разницы в темпе её движений он не заметил. Ровный, уверенный, как всегда. Зато в глаза бросалось, как на неё смотрят Себастьян и Полумна. Первый теребил рукава мантии так, словно у него нервный тик, а Лавгуд выглядела почти нормальной — что ещё больше пугало.       Слизнорт поднялся со своего кресла и начал урок. Привычного свежего выпуска «Ежедневного пророка» на его столе не было — и это означало, что он уже успел прочитать статью. — Доброе утро, юные дарования... Прекрасный день для учёбы, не так ли? Эээ... Сегодня мы продолжим работу над... — он заглянул в свои записи, — модифицированными версиями зелий, влияющих на сознание. Давайте проведем расчёт на три! Номеру один будет соответствовать зелье умеренности, номеру два — тонизирующее, номеру три — сонное. Чётко соблюдайте пропорции: малейшая ошибка может извратить действие, вызывая самые неожиданные эффекты.       Слизнорт начал рассчитывать класс. Малфою досталось сонное зелье – насмешка судьбы. Профессор взмахнул палочкой, и дополнительные ингредиенты для модифицированных версий из шкафов плавно поплыли к студентам, исходя из расчета. — Что ж, не будем терять времени, работа предстоит кропотливая!       На стол рядом с Драко опустился пучок сон-травы. Он вздохнул и надел перчатки. Он ненавидел работать с этим ингредиентом: несмотря на то, что трава выглядела, будто соткана из лунного света, сок у неё был ярко-красный, вязкий и въедливый — прилипал к коже так, что не смывался неделями.       Шепот в классе постепенно стихал — кроме одного. Мелроуз не затыкался. — Ну, давай же, ты ведь не позволишь какой-то статье испортить тебе настроение, — произнёс он с фальшивым дружелюбием, громко задевая стенки котла ложкой. — Осторожно, — отозвалась Кэтрин ровным тоном. — Не обожгись.       Драко раздражённо поморщился, услышав, как тот снова набирает в грудь воздуха, чтобы выдать очередную глупость. К счастью, его прервал Слизнорт: — Пожалуйста, аккуратнее с температурой, мистер Мелроуз! И работайте, пожалуйста, ложкой менее усердно. Как следует из названия, зелье умеренности не терпит суеты. И, Мерлин, наденьте уже перчатки!       Он сделал ещё пару шагов и подошёл к котлу Кэтрин. — Прекрасно, мисс Блэквуд. Отличный цвет, — сдержанно похвалил он, в голосе чувствовалась некоторая неловкость. — Мистер Малфой, обратите внимание: вам не понадобится вся сон-трава. Это очень сильный компонент. Остатки, пожалуйста, верните в шкаф. Это относится ко всем, кто варит сонное зелье, - сказал он чуть повышая голос и направился дальше.       Драко кивнул.       Урок шёл своим чередом, но атмосфера в кабинете была… странной. Вязкой. Искажённой. Слизнорт был рассеян, путал имена, бормотал себе под нос, дважды пролил зелье. Неизменным оставался только нескончаемый бубнёж позади Драко, затихающий только тогда, когда профессор оказывался поблизости. — Я знаю, что ты хочешь выглядеть сильной, но после такой статьи… — он сделал многозначительную паузу, — Может, после урока прогуляемся вдоль Чёрного озера? Моё чуткое плечо всегда в твоём распоряжении.       Мерный стук ножа о деревянную доску сзади внезапно прекратился. Драко почувствовал, как на его шее встают волоски от выплеска чьей-то энергии, как бывает перед тем, как ударит молния. — А знаешь что, Мелроуз, — сказала Кэтрин. — Я согласна. — Что? — послышался всплеск и приглушённый резкий вдох. Идиот уронил ложку в котёл от неожиданности.       Стук ножа восстановился. Чёткий. Размеренный. — Я согласна. Но это твой единственный шанс. Если сегодня в пять часов тебя не будет у спуска к Чёрному озеру — ты его упустил. — О, поверь, я буду там, - он сказал это чуть громче шепота, и Малфой уловил в его тоне улыбку. Наверняка победную. — А пока окажи мне услугу, — продолжила она спокойно. — Мои запасы цикория почти иссякли. Принеси, пожалуйста, из шкафа ещё.       Скрип стула о пол. Малфой заметил выпрямившего спину Патрика, направляющегося к шкафу с ингредиентами. А затем произошло то, чего он не ожидал. Едва ощутимое движение воздуха — Кэтрин оказывается у его стола, берет остатки сон-травы, подмигивает ему и возвращается на свое место. Несколько четких движений ножа, всплеск, шуршание ткани о деревянную доску. Малфой почувствовал как улыбается. Профессор стоял к ним спиной  на другом конце аудитории, объясняя Себастьяну, почему его зелье стало синим вместо жёлтого.       Мелроуз вернулся, протянул Кэтрин цикорий и продолжил работу. — Спасибо, Патрик, — он был уверен, что она впервые за всё время назвала его по имени, усиливая эффект. — Как насчёт небольшого аванса? Я дам тебе совет, как сразить Слизнорта наповал. Интересует? — Ещё спрашиваешь? — Голос стал очень заинтересованным. — Ты мешаешь неправильно. Зелье умеренности должно равномерно прогреваться, оно не терпит резких движений. Работай ложкой плавно, уверенно, не давая закипеть. Со временем пар должен стать гуще. Будь максимально сосредоточенным, Патрик. Цвет начнёт розоветь — это будет знак, что ты всё делаешь правильно. — Спасибо, крошка. Если Слизнорт оценит — я найду, как тебя отблагодарить. — Главное — цвет и движение жидкости, — произнесла она невинно. — Будь внимателен. — Я понял, — взволнованно откликнулся он. Его стул, судя по звукам, переместился ближе к столу.       Кэтрин сделала еле ощутимый шаг от стола. Ложка Мелроуза начала стучать реже. Потом — почти перестала. Прошло полминуты. Потом ещё десять секунд. — Блэквуд, кажется, цвет начал меня… Грохот.       Драко, пряча улыбку, обернулся. — Мелроуз, что с вами?! — Слизнорт подбежал к нему и повернул на спину. — Что за… Мерлинова борода, он что, спит? — Кажется, он без сознания, сэр, — подал голос один из приятелей Мелроуза.       Драко посмотрел на Кэтрин. Она, не торопясь, сняла свои перчатки и засунула их в карман мантии. — Ничего не понимаю… — Слизнорт в замешательстве посмотрел в котёл. — Цвет правильный… Мисс Блэквуд, вы не заметили ничего странного? — Нет, сэр. кроме того, что у него начало получаться. Я дала ему несколько советов, касаемо техники его движений. — Сама невинность. — И правда… он обычно порывист. А зачем он ходил к шкафу? — Я попросила принести мне цикорий. Не знаю, брал ли он что-то ещё.       Профессор еще раз оглядел рабочее место Патрика. Устало покачал головой. — Ну что ж, дело закрыто! Видимо, он опять перепутал какой-то из ингредиентов и вновь подтвердил свой талант влипать в неприятности на моих занятиях. — Слизнорт все еще стоял у котла, очень близко к парам, и Драко видел, как Кэтрин начинает немного нервничать. Профессор повернулся к Флинту и Соммерсу, — несите его в больничное крыло. Урок окончен.       Слизнорт, уже было направившись прочь, вдруг замер. Его взгляд задержался на чистых руках исчезающего в дверях Мелроуза. Затем — на руках Кэтрин без перчаток. Потом — на столе Малфоя, где не осталось и следа от целого пучка сонной травы. — Мистер Малфой, а где ваша сон-трава? — Кажется, закончилась, сэр, — спокойно ответил он.       Слизнорт кивнул, задумчиво нахмурившись. — Да, я вижу. Задержитесь пожалуйста, мистер Малфой. И вы, мисс Блэквуд, тоже.

***

      Последний из студентов вышел за дверь, и она со щелчком захлопнулась. Аудитория опустела. Слизнорт стоял у своего стола, задумчиво перебирая пальцами мантию. Затем сел в своё глубокое кресло. Драко и Кэтрин молча подошли к нему. — Что ж, — наконец заговорил он. — Видимо, я всё же ошибался, полагая, что вы оба относитесь к зельеварению с должным уважением.       Он взглянул на них непривычно строго. Его голос не был сердитым, но в нём сквозила усталость — и искреннее разочарование. — Кто из вас добавил сон-траву в зелье мистера Мелроуза? — Я, — тихо сказал Малфой, поднимая взгляд. — Это было... не самым моим дальновидным решением, сэр.       Кэтрин медленно повернулась к нему, глаза чуть сузились. Она выдержала паузу, затем вытащила перчатки из кармана, перепачканные соком сон-травы, и спокойно заговорила: — Нет, это была я. Я взяла траву со стола мистера Малфоя, потому что знала, что у него останется лишняя.       Слизнорт помолчал, смотря то на одного, то на другого. — И что же подтолкнуло вас к такому решению, мисс Блэквуд? Вы, до этого дня, производили на меня впечатление куда более ответственного человека.       Она замялась. Щеки едва заметно покраснели. Наконец она набрала в грудь чуть больше воздуха, и… — Мелроуз не знает умеренности не только в зельях, — сухо заметил Драко. — Но и в высказываниях тоже.       Слизнорт кивнул, будто это многое объяснило. Что-то в его выражении смягчилось. Он откинулся на спинку стула. — А какова была ваша роль во всем этом, мистер Малфой? — Я понял всё сразу и не сделал ничего, чтобы остановить это, сэр.       Слизнорт уже, похоже, вынес про себя вердикт, но позволил себе немного потянуть время, прежде чем сказал: — Ладно. Очки я снимать не стану, но и обойти вниманием подобное безответственное поведение не могу. Сегодня вечером, после последнего урока, жду вас обоих на отработке. И, пожалуйста... воздержитесь от подобных инициатив  на моих занятиях до конца года.       Они вышли из кабинета молча. Каменные коридоры Хогвартса были пусты, как будто весь замок сделал им одолжение и замолчал на пару минут. Они какое-то время вместе поднимались из подземелий, прежде чем Кэтрин нарушила тишину: — Почему ты это сделал? —В голосе её не было ни благодарности, ни укора. Только вопрос. — Если бы я знал, что ты собираешься сделать заранее— спокойно ответил Драко, — я бы принял в этом чуть более деятельное участие, может даже более фатальное.       Она хмыкнула, и это звучало почти как улыбка. — Долго он проспит? — До вечера точно — Кэтрин ненадолго задумалась, вскинув брови. — Меньше двенадцати часов — точно нет.       Малфой кивнул, вяло, почти задумчиво. А потом вдруг почувствовал странное удовлетворение. Еле уловимое. — Что ж, — сказал он, чуть развернувшись в сторону противоположного крыла, — к пяти у озера его точно не будет.

***

      Во время обеда Драко получил письмо. Не глядя на конверт он мог с точностью сказать, что оно от отца. Он было сорвал сургуч, но передумал это делать. Какой в этом смысл, если он дословно знает, что в нем будет? Он погладил филина по клюву, сунул письмо в карман и направился в свою гостиную, чтобы переодеться.       Комната была пуста. Блейз и Тео, с которыми он делил спальню, отправились в Хогсмид. Первым делом Драко собирался принять ещё одну порцию тонизирующего зелья. Он откинул крышку сундука и с раздражением тут же захлопнул её обратно. Пусто.       Утром он отдал Нотту остатки последнего флакона и был настолько вымотан, что даже не заметил, что запасов больше нет. Он тяжело выдохнул, устало повернулся к сундуку спиной, прислонившись к нему, и подтянул к груди ноги. Ему нужна была минута перевести дух.       Кожа бедра, где в кармане лежало письмо, начала пощипывать — конверт нагревался. Отец не любил, когда его письма игнорируют. Драко надорвал сургуч и пробежал глазами строчки:       Драко,       Слушания начнутся раньше — в пятницу, одиннадцатого сентября, в четыре часа. Меньше чем через неделю.       Сегодня к нам в дом приходила Скитер. Завтра, скорее всего, выйдет статья. Будь к этому готов.       Что касается самого дела — не хочу питать ложных иллюзий, но есть причины для осторожного оптимизма. Некоторые из старых союзников помнят, что обязаны нам. Деньги, связи и, при удаче, пара моих показаний против остальных могут склонить чашу весов.       Напоминаю, наша позиция остаётся неизменной: к возрождению Лорда мы не имели никакого отношения. Всё началось с Хвоста и Крауча-младшего. После его возвращения — мы просто спасали себя и тебя. Мы саботировали его приказы.       Моя операция в Отделе тайн была саботажем.       Ты не убил Дамблдора, хотя мог.       Ты намеренно солгал, чтобы спасти Поттера.       Ты не вернулся в школу в прошлом году, потому что мы знали, чем тебе придётся там заниматься.       А в этом году ты снова в Хогвартсе. Не прячешься. Берёшь на себя ответственность. Раскаиваешься. Как и вся наша семья.       Береги себя. Твоя мать беспокоится. Как и я.              Отец.       С последним прочитанным словом письмо вспыхнуло безвредным синим пламенем и исчезло, не оставив даже пепла.       Он ещё раз прокрутил строчки в голове и уткнулся лицом в ладони. Его отец... просто в панике. По выверенной уверенности письма было видно — положение почти безнадёжное. Ни связи, ни деньги, ни сдача старых «друзей» не помогут, если суд действительно решит разбираться по существу.       Он спасал семью? Можно было многое объяснить этим мотивом после Турнира Трёх Волшебников, особенно после провала в Отделе тайн. Но что насчёт дневника Реддла на втором курсе? Пять человек тогда едва не погибли. Какую опасность представляли они для Малфоев? Зачем отец тогда это сделал? Из страха? А как насчёт нападения на магглов во время Кубка мира? Какую угрозу они несли?       Они никогда об этом не говорили. Но сейчас Драко хотел знать ответы. Хотел — и боялся. Те же вопросы Люциусу будут наверняка задавать на суде. И он будет внимательно слушать, ведь кто как не он будет знать, когда отец солжет. Задумывается ли об этом его мать или, все чего она хочет —  чтобы все это закончилось, и все члены нашей семьи были в безопасности?       Драко подошел к умывальнику и посмотрел на себя в зеркало, переодевая рубашку. Белая и накрахмаленная, она почти сливалась с бледным лицом, а вот тёмные круги под глазами делала ещё ярче. Мама... Мама увидит его таким через пару дней. Это её расстроит.       Нужно договориться со Слизнортом о возможности иногда пользоваться его оборудованием…       Драко не может предугадать, как часто и регулярно будут проходить слушания, а доставка из магических лавок в Лондоне займет целую вечность. Проще пополнять запасы самому.       Он поправил одежду, взял с собой сумку с ингредиентами и отправился в подземелья.

***

      В той части подземелий, где располагался кабинет Слизнорта, Драко не встретил ни единой души. Его шаги отдавались гулом в каменных коридорах, и он инстинктивно сбавил шаг, будто боялся нарушить покой этого места.       Уже подходя к двери, он услышал лёгкие шаги за спиной — кто-то спускался по       лестнице. Даже такой тихий звук отражался от стен, не оставляя шанса остаться незамеченным. Это была она.       Они обменялись кивками. Кэтрин была не в школьной форме, а в повседневной одежде: тёмные брюки и светло-кремовый свитер свободного покроя, поверх него ее мягко укрывала тёплая шаль. Волосы, обычно собранные так, чтобы открывать шею и плечи, сегодня были распущены, водопадом распадаясь по спине. Единственным украшением была тонкая золотая цепочка часов, прикреплённая к петле брюк. Она держала ладони подмышками, из-за чего её силуэт казался еще более хрупким.       «Она замёрзла», — машинально отметил он, прежде чем отворить дверь и пропустить её внутрь.       Слизнорт сидел в кресле, просматривая чьи-то письменные работы. На столе поблёскивала небольшая серебряная фляга, к которой он периодически прикладывался. Нос уже успел покраснеть, а концентрация явно страдала — профессор не сразу заметил появление студентов. — Добрый вечер, профессор, — мягко начала Кэтрин. — Ах, да! Совсем забыл о вас… — он поспешно спрятал фляжку в карман пиджака и поднялся, встречая их. — В конце аудитории находится наверняка хорошо знакомое вам помещение, мистер Малфой, — он кивнул на массивную дверь недалеко от стола Кэтрин. — Всё, что там есть, нужно каталогизировать. Вот образец, — он дал Кэтрин инвентарный листок и толстую тетрадь для записей. — То, что поддаётся идентификации и всё ещё пригодно — заносите в журнал, обновляйте подписи, при необходимости меняйте консервант. То, что безнадёжно испорчено — на выброс. То, что можно спасти — обрабатываете и тоже заносите в каталог. То, что не удаётся опознать — мне на стол. Но я рассчитываю на минимально возможное количество банок. Всё ясно?       Они синхронно кивнули. — Ну вот и славненько. Будете уходить – захлопните дверь. —  он, накидывая на себя по пути мантию, направился к выходу. — Простите, сэр, — Драко подошёл ближе, чтобы не перекрикивать класс. — У меня просьба. — Да, мистер Малфой? — Профессор, могу ли я раз в неделю, может, раз в две, использовать лабораторное оборудование? На час-два максимум. Мне нужно варить тонизирующее… Неважно сплю в последнее время.       Слизнорт взглянул на него пристальнее. До сих пор изменения в облике Малфоя были скрыты — запасы зелья сглаживали истощение. Но в полумраке класса профессор с внезапной ясностью осознал всю целесообразность такой просьбы. — Разумеется. Только приносите собственные ингредиенты и соблюдайте порядок. — Как скажете, сэр.       Слизнорт забрал у выхода свой портфель и вышел. Класс снова ненадолго погрузился в тишину. — Ну, я ожидала худшего, — сказала Кэтрин. — Ты просто не знаешь, что за той дверью. Держу пари, Слизнорт два года туда уже не заглядывал, с момента вступления в должность,  — хмыкнул Драко. — Тем интереснее, — ответила она с лёгкой улыбкой.       Он толкнул дверь кладовой — она скрипнула так, будто её не открывали целую вечность. Дерево рассохлось и потрескалось. — Дамы вперёд, — галантно жестом пригласил он её пройти, одновременно мягко перехватывая у неё инвентарный лист и тетрадь. — Думаю, ты не станешь спорить, что степень моей ответственности должна соответствовать степени содеянного. Так что записи — на мне, пыльные банки — на тебе. — Что ж, справедливо, — Кэтрин не стала сопротивляться. Она зашла в узкую комнату, потянула носом воздух и начала оглядываться. Казалось, ей такой метод досуга был даже приятен. Она неуверенно взялась за дерево лестницы приставленной к полкам: — Должна предупредить: у меня довольно натянутые отношения с высотой. — Это я заметил, — коротко усмехнулся Драко, встав ближе, чтобы при необходимости её подстраховать. — Обещаю, что в этот раз Флинт не будет отпускать про тебя неудачные шутки. — А как насчет тебя? – она поднялась на пару ступеней, проверяя лестницу на прочность. Драко пока отложил записи, придерживая лестницу рукой. — Ну мой юмор обычно звучит куда лучше, чем у Флинта, так что неудачных шуток не будет.       Она сделала еще пару шагов вверх. Комната была узкая, но с высокими потолками. Последняя полка как раз находилась бы на уровне глаз Кэтрин, если бы та поднялась до конца. — Мне кажется, ты из тех людей, что несколько переоценивают владение некоторыми из своих навыков, — сказала она, но беззлобно, больше сосредоточенная на том, чтобы не упасть. — Дай мне повод — и проверим, — усмехнулся он. — Пожалуй, воздержусь.       Она продолжила свое восхождение, зафиксировав свою позу так, чтобы она была максимально устойчивой и достала палочку. — А кому принадлежал этот кабинет раньше? Почерк не похож на тот, что у Слизнорта. — Профессору Снейпа, — коротко ответил он, выдержав паузу. — Он перестал преподавать два года назад. В этом году погиб. — Ты хорошо знал его? Слизнорт говорил, что тебе уже знакома эта комната, – вопрос прозвучал осторожно. Она не хотела показаться навязчивой. — Да, — просто ответил он, и Кэтрин поняла, что продолжать эту тему не стоит. — О, тут полно всякого интересного. Почти пустая банка с жаброслями, испорченная шкура бумсланга, а вот эти глаза тритона придется промыть и рассортировать…       Она не рисковала брать банки руками, осторожно левитируя их вниз, где Драко расставлял и записывал содержимое. Работа шла на удивление слаженно. Кэтрин уверенно определяла, что поддаётся спасению, а что можно выбросить. Он не опознал около десятка из них, хотя у Кэтрин не возникло с ними никаких проблем, но он никогда бы в этом не сознался. Один раз они даже поспорили — и на его радость, он оказался прав.       Спустя какое-то время Драко почувствовал, что теряет концентрацию. В кладовой было душновато, но хоть запах был неожиданно приятным. — У него тут что, где-то спрятаны сладости? — пробормотал он. — Готов поклясться, что уже полчаса чувствую запах малины с мёдом, хотя в зельях они точно не используются. — Что? Малина и мёд? — удивлённо переспросила Кэтрин, не отрываясь от очередной банки. — Нет, я ничего такого не видела. Ты уверен?       Она стояла на средней ступени, совсем близко. Если бы он протянул руки, мог бы легко спустить её с лестницы, удерживая за талию. И тут до него дошло. Этот запах был знакомым,  он чувствовал его раньше — на уроках. Просто не связывал его с ней.       Он смутился, резко отвёл взгляд и соврал: — Наверное, просто проголодался. — Осталось немного, — подбодрила она, не обратив внимания на его замешательство, так сильно была увлечена очередным таинственным содержимым. — Хотя, — она повертела в руках странную банку, — может, это было оно?        Она протянула ему чуть треснувшую банку с чем-то похожим на засохшую карамель в невскрытой подарочной упаковке. — Пожалуй, да. — Он фыркнул. — Хотел бы я посмотреть на того, кто подарил её Снейпу. Даже бантики есть. — Он легко рассмеялся, представляя себе лицо бывшего преподавателя зелий при взгляде на этот подарок. Интересно, почему тот сразу не выбросил банку и вообще принял её? Вслед за весельем Драко почувствовал грусть. Он скучал по нему. — Что ж, пожалуй, на этом все. – сказала она, аккуратно спустившись с лестницы.       С нижней частью Малфой закончил самостоятельно, чтобы не тянуть время. К счастью, там стояли образцы попроще, чаще используемые, и у него не возникло с ними проблем. — Ну банок для спасения не так уж много. Должны быстро управиться, - сказал он. —Неопознанных нет вообще, ты молодец. — Спасибо. Без тебя бы я тут до завтра сидела. — Ну, если ещё раз решишь отравить Мелроуза — можешь на меня рассчитывать. Правда, вряд ли у Слизнорта найдется ещё одна такая кладовка. — Да, наверное ты прав. – Она сделала паузу. – Мне бы хотелось тебя как-то отблагодарить. Что если я сварю тебе тонизирующее? — Ты? Мне? Зелье? После того как я видел у тебя в записях упоминание яда василиска… — Он притворно содрогнулся, но с лёгкой усмешкой. Она тоже улыбнулась — Не переживай. Я способна на такое только когда у меня есть причина. — Тогда не вижу причин отказываться. А я пока займусь спасением глаз тритона.       Она кивнула, закатала рукава, достала из кармана ленту и собрала волосы на привычный манер.  Малфой оценил изящество и точность её движений, но был совершенно сражен, когда она начала работать серебряным ножом, нарезая календулу. Раньше он только слышал как она работает, а теперь мог наблюдать, шутливо списывая все на то, что боится, что она его отравит.       Он вскрывал банки и работал с тем, что осталось от того, что некогда было сокровищами Снейпа. Запах стоял непередаваемый, но его перебивал аромат варящегося зелья. Яркий, свежий, немного цитрусовый. Через несколько минут Кэтрин зашла в кладовку, немного порылась, выбрала одну банку и извлекла из неё единственный золотистый волос. Осторожно очистила его и бросила в зелье. Затем подошла к каталогу, перегнулась через плечо Драко и палочкой стёрла запись о единственном сохранившемся волосе единорога. — Вольное обращение с доверием Слизнорта, — заметил он. — Уверена, что оно того стоит? — Не думаю, что профессор заглянул бы  в наши записи в ближайшее время, а ему оставалось быть свежим всего пару месяцев. Так что это не то чтобы обман. А насчет «стоит» или нет, скажешь мне, когда почувствуешь эффект. Я раньше никогда не пробовала его добавлять, но из того что я знаю, эффект должен усилиться, а побочные эффекты уменьшиться. Волос единорога это чистый свет, выраженный в материи. Так что должен хорошо сработать с остальными компонентами. — Ты так уверенно рассуждаешь… Для такой уверенности ты слишком часто смотришь на часы.       Она действительно сверялась с циферблатом каждые несколько секунд, размеренно помешивая зелье. — Главное — не передержать, — сказала она и сняла котёл с огня. Убрав часы, она притянула склянки, чтобы разлить зелье по флаконам. – Мы же не хотим, чтобы ты отправился отдыхать в больничное крыло в компании Мелроуза. Малфой хмыкнул, заканчивая работу с последней банкой. — Да уж. Это точно не та компания, которую я бы сознательно для себя выбрал. Интересные у тебя часы, никогда таких не видел. Чтобы только один ряд цифр и без учета положения планет. — Они просто маггловские, - ответила она с напускным пренебрежением, - но они гораздо точнее чем любые, созданные магами. Как раз таки потому что сосредотачиваются на том, что ценнее всего – на времени. —  Могу посмотреть? – Он и сам удивился, что спросил.       Она с сомнением посмотрела на него, но протянула часы и вернулась к разливу зелья. Цепочку от брюк она не отстегивала, и теперь их соединяла тонкая золотая нить. Малфой покрутил часы в пальцах, раскрыл, осмотрел простенький циферблат и надпись, непроизвольно проведя по ней пальцем. — Никогда таких не держал в руках, — честно признался он, возвращая их. — О, не сомневаюсь, - не развивая эту тему, сказала она, — Вот твои десять флаконов. Дозу подбирай сам, но начинай с небольшой. Оно должно было получиться даже сильнее, чем то модифицированное, что мы сегодня изучали. — Спасибо. — И тебе.       На их лицах промелькнул только намек на искреннюю благодарность, но они оба знали из каких они происходят семей, так что этого было более, чем достаточно. Малфой убрал зелья в сумку и отправил банки в кладовую. Кэтрин очистила заклинанием котел и начала гасить свет в кабинете. Когда со всеми делами было покончено, они захлопнули за собой дверь кабинета и замок развел их в разные стороны. Его — ещё глубже в подземелья, её — на самый верх, к башне Когтеврана.