Падший

Кажется, мы немного задержимся в Морфале. — Ты знаешь, кто это такая? — обратился Вилкас к Тонниру. — Да, это моя жена, Лалетта, — ответил поникший Тоннир. — Тоннир, ты же говорил, что твоя жена ушла к братьям Бури? — спросил Фаркас. Кажется, они были знакомы. — Да, я так и думал, — сказал вышедший из оцепенения Тоннир, — но я и подумать мог, что моя жена стала вампиром. — Что, прям вообще не сосала, что ли? — сказал я наитупейшую шутку, которая мне пришла в голову, вслух, чтобы было слышно только мне и Вилкасу, стоящим в отдалении от Фаркаса и Тоннира. Я знаю, что так нельзя говорить, знаю, что это насмешки над потерей других людей. Но сука, на смех меня пробило знатно, и я стоял с красным хлебалом, пытаясь не заржать со своей же шутки, а рядом — Вилкас с таким же красным хлебалом, который тоже старался изо всех сил. Так, минутка чёрного юмора подошла к концу, теперь можно и сосредоточиться на задаче. Оставив Тоннира скорбеть по жене, мы втроём решили обратно зарыть гроб Хельги. — Тоннир, а Лалетта не вела себя странно перед тем, как исчезла? — спросил я, вспомнив, что надо будет идти обносить дом Алвы в поисках дневника, поэтому стоило хоть какую-то связь с ней найти. — Да, она раньше терпеть не могла Алву, а перед исчезновением они проводили много времени вместе, да и когда она пропала, у Лалетты была назначена встреча с ней, — ответил мне Тоннир и после своих слов задумался, — ты же не хочешь сказать, что Алва вампир? — Я пока ничего не сказал, но и твои слова прямо намекают на то, что Алва замешана в этом, и, возможно, она вампир, — предположил я, притворяясь дураком. — Вот и попробуй доказать это ярлу, — наехал на меня Тоннир так, будто это я его обвинил. — Не переживай, мальчик, я обязательно всё докажу, — ответил я стальным голосом, прожигая его холодным взглядом, сделав упор на слове "мальчик", — а тебе пора домой, время позднее. — Да кто ты такой, чтобы указывать мне?! — выпятив грудь вперёд, двинулся на меня Тоннир. — Тот, кто прирежет тебя, едва ты успеешь моргнуть, — отчеканил я, приставив клинок к его горлу. Благо, тренировки не прошли даром, поэтому держать на весу двуручный меч одной рукой не составило труда. Второй я с помощью «Пламени» сжёг остатки Лалетты, прямо на глазах Тоннира. Жёстко. Грубо. Зато поучительно, ибо нехуй на меня лезть с претензиями. Если будешь пиздеть — будешь в два раза быстрее седеть. — Мой друг хочет сказать, что не стоит сомневаться в наших способностях, и мы разберёмся во всём этом, поэтому можешь пойти домой или в таверну, чтобы запить горе, — решил выступить в роли миротворца Фаркас и увёл Тоннира. — С тобой всё нормально? — спросил меня Вилкас, когда те ушли. — Не знаю, — честно ответил я, всматриваясь в догорающие остатки Лалетты, — возможно, просто наружу выходят мои демоны, которых я скрывал и держал в узде всё это время. — Может, иногда стоит дать им волю, чтобы стало легче, или хотя бы не держать в себе всё это, — предложил он, заметив моё мрачное лицо, освещенное языками пламени. — Нет, нельзя расслабляться и давать волю своим внутренним демонам, — сказал я, отворачиваясь от огня и всматриваясь в настороженный взгляд Вилкаса, — потому что они возьмут надо мной вверх, и вряд ли я буду тем же, что и прежде. Тем более, сейчас я всё больше и больше обретаю силу и власть, и в такой момент важно оставаться с холодным рассудком, потому что власть и сила опьяняют. — Ты боишься того, что не совладаешь со своими соблазнами и желаниями, и не сможешь потом отогнать их на второй план? — предположил он, — но если ты исполнишь свои желания, может, потом эти демоны успокоятся и больше не будут тебя тревожить? — А если не успокоятся? Тем более, как не крути, это демоны. Вряд ли они насытятся, а скорее будут хотеть ещё и ещё, — немного жестче, чем стоило, ответил я, — что будет, если я продолжу идти на поводу своих желаний? Чем я буду лучше других? Чем буду лучше тех же вампиров? Чем буду лучше Таг Ордре дес Артс? Да я буду даже не лучше троллей! — Но ты же сам говорил, что монстров может победить лишь монстр, ужаснее их, — умело поймал меня на словах Вилкас. — И я не отказываюсь от своих слов, вот только монстры тоже бывают разные, и у каждого из нас своя мотивация, — ответил я на его выпад, — монстр — это же не тот, кто идёт на поводу своих желаний. — Тут с тобой согласен, — согласился со мной он и пошёл в сторону Морфала, но, развернувшись, всё же задал вопрос, — но зачем всё же себя ограничивать? — Ответственность, — коротко ответил я и, взглянув в последний раз на догорающие останки, последовал за Вилкасом, — я довакин, я Соратник, я обязан защитить людей. — Но в конечном итоге мы же просто люди. Не много ли ты ответственности на себя берёшь? — снова пытается меня успокоить норд. — Тебе ли говорить о большой ответственности и сдерживании твоих внутренних желаний? — немного с усмешкой спросил я его, — ты-то? Ты, Вилкас, преемник Кодлака, следующий глава Соратников, человек, который стоит на страже людей, защищает невинных от напастей. — Ну ты и загнул, — отшутился Вилкас, — слишком уж всё поэтично, да и с чего ты взял что я преемник Кодлака? — Поэтично, реалистично, однако это никоим образом не умаляет твоих заслуг, и не стоит даже отрицать этого, — протестовал я, — ты и без меня прекрасно понимаешь, что кто-то должен брать на себя ответственность. — Так почему ты решил, что сможешь взять такую ответственность на себя? Не слишком ли самоуверенно? — не унимался он. — Я разве говорю, что в любом случае смогу преодолеть все испытания и спасу человечество? Разве я сказал, что уверен в том, что справлюсь со всеми трудностями? — спросил я его с улыбкой, — я сказал, что чувствую ответственность, потому что я довакин, моя задача — спасти Скайрим, да и в целом Тамриэль от драконов, иначе нахрена я вообще здесь нужен? Но я не уверен в своих силах и боюсь, что не справлюсь. — Тогда зачем в принципе взваливаешь на себя ответственность за весь мир? — А у тебя много знакомых довакинов, которые готовы выступить против драконов? — язвительно спросил я. — Нет, таких в принципе нет, кроме тебя, — сказал мне Вилкас. — Это был скорее риторический вопрос. Я тоже знаю, что нет других, поэтому я тебе и хочу сказать, что никто, кроме меня, с этим, скорее всего, не справится, — констатировал я факт. — Одного же дракона мы сразили, — подметил Вилкас. — Да, сразили, было легко? — уточнил я. — Нет, ты же сам там был. Да тебя там самого чуть не убили! — предъявил мне он. — Ох, чувствую, наш диалог заходит в тупик, — уставшим голосом сказал я, — Вилкас, я тебе об этом и твержу, что должен стать сильнее и не должен терять концентрации, чтобы такого не было, и я мог спокойно убивать драконов, а ты мне тут мелишь какую-то утопичную хуйню про отсутствие ответственности и про то, что надо жить для себя и делать то, что я хочу, — а теперь я начал немного закипать, — тебе ли говорить мне про сдерживание желаний? Расскажи мне, какого быть оборотнем в заполненном людьми городе? — Откуда ты знаешь?! — растерянно, но в то же время агрессивно, спросил Вилкас. — Не важно откуда я знаю, важно то, что мы с тобой в одной лодке, и ты понимаешь меня лучше, чем кто-либо другой, — хорошо, что мы ещё были далеко от города, поэтому моего агрессивного тона никто не слышал, — расскажи мне, как тяжело сдерживать животные желания! Чего же ты им не поддашься? — Потому что я должен, — смиренно сказал Вилкас, принимая мою правду. — Вот именно что. Я тоже должен, и слова "никто никому ничего не должен" здесь не прокатят — от нас зависят жизни многих людей, — закончил я свою гневную тираду. Что-то я слишком вжился в роль, а може,т это уже вовсе не роль, — извини, я слишком устал, мне не стоило так злиться. Вот тебе и мои внутренние демоны. Их необходимо держать в узде. — Я понимаю тебя, я и сам часто срываюсь, — понимающе сказал он. — Опять у нас с тобой странный, эмоциональный диалог, как в бабских книгах, — сказал я ему, усмехаясь. — Это да, — ответил он, — почему ты считаешь меня преемником Кодлака? И откуда ты знаешь о том, что я оборотень? — А кто, если не ты? Кто кроме тебя? Фаркас? Я думаю, он лучше отдаст место главного Тильме, чем сам встанет во главе Соратников — слишком много обязательств для него. — Верно подмечено, — усмехнулся Вилкас. — Скьор стар, про Эйлу я вообще молчу: ей, с её импульсивностью и инфантильностью, я бы и свинью содержать не доверил, а руководить целым древним орденом воинов-оборотней? Не-не, — пошутил я. — Я бы не был столь категоричен в отношении Эйлы, ты многого не знаешь о ней, — протестовал Вилкас. — Знаю, уверен, у неё весьма богатая и интересная история, которую я не знаю, — согласился я с ним, — но и она не знает всего обо мне, хотя это не мешает ей относится ко мне, как к дерьму, так что и в ответ она получит подобное отношение к себе с моей стороны. — Эх, вы грызётесь, словно старая пара, которая прожила вместе десятки лет, — сказал, подстёбывая меня, Вилкас, — ладно, что-то я слишком глубоко ушел в сторонние темы, — подытожил Вилкас, — и да, никакой утопичной хуйни я тебе не говорил, потому что ре собираюсь тебя топить. Как ты сказал, мы с тобой в одной лодке. Вилкас пошутил, припомнив мне слова про «утопичную хуйню», и я действительно заржал как конь, но не от его остроумия, а от того, что он даже не знает значения слова "утопия" и воспринял мои слова буквально. Смеялся я долго, но в конце концов успокоился: — Да уж, мы действительно в одной лодке, и потонем, походу, тоже вместе, — саркастично сказал я ему, похлопав по плечу, и мы отправились в таверну. Там мы спросили Джонну о том, какие комнаты снял Фаркас и, взяв ключи от своих, пошли к нему. Для себя он снял большую комнату, больше похожую на маленький зал. Когда мы пришли к нему, в комнате была вся компания: четыре девушки и сам Фаркас. — О, явились не запылились, я уж успел напоить Тоннира и отправить спать, пока вы там кудахтали как курицы, — подколол Фаркас, увидев нас. — Смешно, — коротко, строго и саркастично сказал я, — раз уж все в сборе, давайте обсудим насущные дела. — В Морфале появилась проблема с вампирами, поэтому мы здесь немного задержимся, — ввёл в курс дела Вилкас всех присутствующих и рассказал все подробности. — После того, как мы решим вопрос с вампирами, мы отправимся в гробницу, — продолжил я после Вилкаса, — а Лидия останется с вами и будет защищать, — обратился я уже к Аргенте, Киаре и Лиане. — Что?! — возмутилась Лидия. — Да, Лидия, и это не обсуждается, — грубо сказал я. — Есть мысли по поводу ситуации с Хельги, Алвой и Лалеттой? Что будете делать? — спросила Аргента. — Думаю, стоит нагрянуть к Алве с визитом и в тихую обыскать дом, пока кто-нибудь её отвлечёт, — предложил Вилкас. — Если она действительно вампир, думаю, стоит действовать решительнее, — задумчиво ответил я. Уже была поздняя ночь, ноги сильно замёрзли после разборок с Лалеттой, хотелось только лечь спать, укутавшись в теплую шкуру. Но и слишком долго задерживаться мы не могли, возможно, стоило разобраться с Алвой этой же ночью. — Может, пойдём домой к Алве сейчас? — решил я всё-таки разрешить ситуацию. А с Мовартом завтра разберемся, — если она вампир, то мы, скорее всего, найдём у неё дома гроб, да и она не будет спать, как нормальные люди. А если ничего не будет, то просто заплатим ей за неудобства. — Ты думаешь, что всё в этом мире можно купить за деньги? — ехидно спросил Фаркас. — Нет, я просто уверен в том, что Алва вампир, — на полном серьёзе ответил я ему. — В данной ситуации я буду солидарен с Герантом, — высказался Вилкас, — мы должны разобраться с этим делом и завтра же дойти до Устенгрева. — Тогда пошли к Алве, — предложил я. — Идём, — согласился Вилкас, — встречаемся у входа в таверну после того, как разложим свои вещи в комнатах, — обратился он ко мне и Фаркасу. — Вилкас, я знаю Алву уже много лет, — протестовал Фаркас, — она не может быть вампиром. — Брат, ты уверен в том, что она никоим образом не может быть вампиром, или не можешь поверить в то, что несколько лет трахал вампиршу при каждом визите в Морфал? — с нескрываемой улыбкой спросил Вилкас. — Я буду ждать вас на крыльце таверны, — понуро сказал Фаркас и вышел из комнаты под тихие смешки Вилкаса. Мы с Аргентой пошли в нашу комнату, посмеиваясь над «избирательностью» Фаркаса. Там я оставил рюкзак, лук и двуручный меч и взял с собой два одноручных. Как показал бой с Лалеттой, пока мне неудобно сражаться двуручным мечом, а тут ещё, скорее всего, будет бой в ограниченном пространстве, поэтому одноручники будут маневреннее и удобнее в бою, по крайней мере, для меня. На улице меня уже ждали братья, Вилкас явно подшучивал над Фаркасом, потому что второй выглядел злым. — Ну, пошли, — сказал я, привлекая к себе внимание. — Пусть нас ведёт герой-любовничек, который не смог понять, что трахает живой труп, — пошутил Вилкас и разразился смехом. — Я тебе говорю: она была как обычный человек, даже пизда у неё была такая же мокрая и теплая, как у обычных женщин, — оправдывался Фаркас, — да и не факт, что она вампир. — Ну вот пошли и узнаем, — ответил ему Вилкас, и мы пошли к дому Алвы. Ну Биба и Боба, два долб... Кхм. Весело живут ребятки, кароче. По улицам города мы передвигались скрытно, чтобы не привлекать к себе внимания стражников. У дома Алвы, на наше счастье, никого не оказалось. Фаркас несколько раз постучал в дверь, но никто её не отворил. Тогда тот быстро достал отмычку и ловко взломал замок, пока мы с Вилкасом стояли на стрёме. Войдя в дом, мы столкнулись с гнетущей тишиной, прислушиваясь в которую пытались услышать постороннее присутствие, но в доме никого не было. — Её нет, наверное, у кого-то из своих любовников отдыхает, — сказал Фаркас, расхаживая по комнате. — Фаркас, в таверне её не было, а её любовником, который, кстати, переехал к ней, является Хроггар, но здесь и его нет, — логично заметил я, — так где может быть Алва в столь позднее время? — Давайте обыщем дом и убедимся в том, что она ни в чём не виновна, — предложил Фаркас. — Ладно, обыскивать тут нечего, поэтому всё будем осматривать вместе, — предложил я. Мы перевернули вверх дном всю комнату и не нашли ничего полезного и важного. Но, спустившись в подвал, все всё поняли. Как и в игре, по центру комнаты стоял гроб, а в нем лежал дневник, который заметил, кажется, только я. — Ну, и? Какого было трахать вампиршу? — подколол я Фаркаса, однако ответить тот не успел. — Он это делал с нескрываемым удовольствием, — послышался игривый голос со стороны спуска в подвал, и вниз спустилась Алва, облаченная в одеяние вампиров. — Алва, — зло процедил сквозь зубы Фаркас. — Фаркас, ну зачем ты, мой хорошенький, полез в это дело? — обратилась она к нему с нежностью, словно к ребёнку. — Очевидно, чтобы убить тебя, — ответил, не скрывая агрессии и вытащив меч из ножен, Фаркас. — Эх, придется тебя убить, — с наигранной тоской сказала она, — жалко даже, секс-то был хорошим. — Сдохни, нежить! — кинулся на неё с криком тот. Алва легко уклонилась от удара Фаркаса и стала высасывать из него жизнь, пустив в него отчётливо видные красные потоки магии. Фаркас даже глазом не моргнул и продолжил атаковать Алву, пока та уклонялась. Фаркас так яростно и отчаянно размахивал мечом, потеряв над собой контроль, что мы с Вилкасом даже не могли подойти к нему ближе, не попав под меч. Спустя время движения Бобы замедлились, стало ясно, что "Высасывание жизненной силы" начало работать. Мы не могли вмешаться в бой из-за безрассудства Фаркаса, но и если так продолжится, то Алва убьёт его. Значит, будем усмирять обоих. Мы с Вилкасом переглянулись, и было принято решение идти на крайние меры. Он перехватил меч покрепче и подготовился атаковать, а я, собрав силу в горле, крикнул: — FUS-RO! Фаркас, только собиравшийся сделать очередной выпад, упал, не удержав равновесие, а Алва, которая именно в момент крика отпрыгнула назад, встретила толчок силы прямо налету и поэтому отлетела прямо в стену, а затем плашмя упала на пол. Встать она уже не успела, ибо Вилкас после моего крика ринулся на неё, отрубил руки, чтобы та не могла колдовать, и всадил меч ей между лопаток, пригвоздив к полу. Молодец. У меня учится, хых. — А теперь поговорим, — начал с ней беседу Вилкас, присев на корты, однако продолжилась она не долго. — Пошёл к чёр...— до конца послать нас ей не позволил меч Фаркаса, который с чудовищной силой опустился на её голову, прямо в макушку, разрубая её на две части. Кровь, или подобие крови, брызнуло прямо на нас, половина мозга растекалась по полу, в вторая половина торчала из остатков головы, всё ещё соединённых с телом. В кровавом месиве можно было разглядеть отрубленную гортань, половину ушей, ушные раковины и даже часть языка, и всё это "украшенное" кровью. Отрубленная часть головы больше походила на маску, которую только-только срезали с лица. Фу блять, ну и мерзость. Нас с Вилкасом чуть тут же и не вырвало. — Сука, Фаркас! — воскликнул Вилкас, вытирая с лица вампирскую кровь. — Я не стану говорить с этой сукой! Она убита, дело сделано! — бешеного сказал Фаркас. — Никто не виноват в том, что ты суёшь свой хуй в любую более менее симпатичную дыру, но у нас тут задание, так что держи эмоции в узде! Она могла дать нам полезную информацию! — указал ему брат. — Мне хотя бы кто-то даёт, а ты и дальше дрочи свой хуй в ожидании той самой шалавы, которая кинет тебя при первых проблемах, как это сделала Ингьярд, пока ты и дальше будешь думать, что это навсегда! Ебучий мечтатель, который никак не примет жестокой правды жизни! — грубо, хлёстко и агрессивно ответил ему Фаркас, выпятив грудь, вставая против Вилкаса. — Закрой свою пасть! — ответ Вилкаса не заставил себя долго ждать. И вот теперь они, как два петуха — разъярённые, злые — стояли, уперевшись лоб в лоб, прожигали друг друга взглядом и, казалось, вот-вот начнут обращаться в оборотней. Дело пахло жаренным, оба брата задели друг друга за живое и готовы были идти до конца. Надо было вмешаться, иначе ничем хорошим это не кончится. Вот ведь суки, Биба и Боба, реально два долбаеба! — FUS-RO! — братья тут же пошатнулись и упали на колени, — прекратите грызться, как бабки на рыночной площади! Те сверлили меня взглядом так, что через пару мгновений я засомневался в правильности своих действий, но в итоге они успокоились и, молча пожав друг другу руки, обнялись. Ну а хули, братья, как говорится, кто поймёт тот поймёт. — Ну, с Алвой-то мы разобрались, — заговорил Вилкас, вытерев капли крови с лица, — а как будем доказывать ярлу, что она была вампиром? — Я тут нашёл кое-что, — сказал я, доставая дневник из гроба, типа случайно только что увидел его, — может, это поможет. — Это дневник Алвы? — уточнил Вилкас, принимая книгу из моих рук. — Кажется, да, — ответил я и стал поджигать остатки Алвы, пока Биба и Боба занялись чтением книги. — Твою мать, ебите его семеро! — выругался Фаркас, прочитав в книге что-то явно интересное, — этот Моварт ещё жив? — Судя по записям Алвы, да, — пояснил Вилкас, вчитываясь дальше, — она тут пишет про срыв сделки с лекарями. Неужели Хельги всё-таки была их целью? — Чего блять!? — а вот тут я реально ахуел, в игре подобной хуйни не было. — Да, она тут пишет про то, что Моварт был сильно зол, потому что из-за смерти Хельги сорвалась сделка с лекарями, — пересказывал Вилкас, — она так же упоминает, что если бы сделка успешно завершилась, они бы смогли уже осуществить свой план и захватить Морфал. — Кучка вампиров решила захватить целый город? Какой абсурд, изначально было ясно, что план провальный, — с усмешкой произнес Фаркас. — Погоди, это не всё, —сказал Вилкас и продолжил, — она пишет о переносе захвата Морфала, пишет, что они захватят город, как только у них будет достаточно трэллов и новеньких вампиров. — А разве Хроггар не является, по сути, трэллом Алвы? — уточнил я, схватившись за одну из мыслей, которая хоть как-то вязалась с игрой, — он же по-хорошему должен быть рядом со своей хозяйкой, но в доме его определенно нет. — Я не знаю, — ответил запутавшийся в своих мыслях, как и я, Вилкас. — Твою ж дивизию, а там есть хоть какой-то намёк на дату, когда планируется захват Морфала? — до меня начало доходить. — Последняя запись датируется первым числом этого месяца, и гласит она о том, что через двадцать дней они смогут набрать необходимое число солдат и нападут после полуночи... — последние строки Вилкас прочитал отрешённо и посмотрел на нас с ужасом в глазах, — какое сегодня число? — Чёрт, сегодня двадцатое...— первым в себя пришёл Фаркас. Мы быстро повставали со своих мест, схватили оружие и побежали наружу. А мне стало так стыдно за свою тупость, что я даже не удосужился узнать, какой сейчас месяц и число, раньше. Надо будет потом календарь сделать себе. На улице вовсю суетилась стража и собирались горожане у Зала Высокой Луны. Вампиры надвигались со стороны моста, ведущего к убежищу Моварта. Они жгли некоторые дома и убивали людей, превращая их в своих трэллов. Даже стражники были бессильны, потому что на одного нападало по несколько вампиров или трэллов. Пару домов горели так, что их пламя, казалось, достигает небес, но сжигать весь город не входило в планы Моварта, так что этот пожар был лишь для устрашающей атмосферы, чтобы ещё сильнее вогнать людей в ужас. Мужчины, с оружием в руках, бросались в бой с вампирами, чтобы помочь страже, а женщины и дети бежали в сторону дома ярла. Так и мы побежали к ярлу, которая пыталась успокоить людей и отправляла их в таверну и в Зал Высокой Луны, аргументировав это тем, что там на страже стоят самые сильные воины. — Вилкас, Фаркас, что, чёрт побери, такое происходит? — встревоженно спросила ярл, когда мы остались одни. — Это Моварт, он хочет захватить Морфал, надеется, что его шайка вампиров сможет поработить людской город и удержать его силой, — объяснил Вилкас. — Проклятый кровосос, принесите мне голову Морварта, и я награжу вас как истинных героев, — произнесла она, яростно сжимая меч в руке. — Нам бы самим выжить, — начал объясняться Фаркас, — численное преимущество на их стороне, да и в ночи они сражаются яростнее, я не говорю уже о том, что некоторых они превращают в трэллов, и у них становится ещё больше бойцов. Пусть они пока только начали и продвигаются медленно, но даже так, к рассвету они скорее всего захватят город. — Неужели ничего нельзя сделать? — растерянно спросила Идгрод. — Можно, — подал я голос, встречаясь взглядом с Вилкасом, — но никто не должен видеть нас троих. — Да, точно, отзовите стражу и всех людей, — обратился к Идгрод Вилкас, поняв, о чем я говорю, — либо спрячьте их в таверне, либо в Зале Высокой Луны, либо уведите их подальше из города, но убедитесь в том, что они не выйдут на улицу и ничего не увидят. — Из города я не успею их увести, но постараюсь впихнуть всех в здания, некоторых можно отвести в конюшни, — рассудила она, — надеюсь, вы знаете, что делаете. — Мы не можем вам обещать ничего кроме того, что мы сделаем всё для того, чтобы спасти Морфал, — уверил её Фаркас. — Хорошо, мне хватит и этого, — сурово сказала Идгорд, — Горм, труби отступление, скажи всем стражникам возвращаться и распредели их в Зал Высокой Луны, таверну и в конюшни. Пусть они укроют там горожан, защищают их и не смеют высовываться, даже смотреть наружу. Если зайдут и нападут, тогда можно обороняться, но до тех пор, оставаться внутри и ждать моей команды! — Будет сделано, — ответил Горм, — я отправлюсь в конюшни, в таверне уже выстраивает оборону Фалион. Асльфур будет с вами в Зале Высокой Луны, — сказал он и протрубил в рог. Услышав рог, стражники сначала погнали сражавшихся горожан к центру города, а затем и сами пустились в бегство. У таверны стоял Горм, который громко указывал и стражникам, и горожанам, куда бежать. Я боялся лишь того, что вампиры последуют за ними и придется отбиваться от них, чтобы все смогли укрыться. Однако услышав, как Горм зовёт горожан зайти в здания, вампиры, кажется, решили поиграть в «хищника и добычу», возомнив о себе слишком много. Кровососы медленно шли огромной толпой, прямо по центральной улице города, мерзко посмеиваясь и гогоча как гиены. В это время мы с братьями отошли немного в тень, чтобы обсудить план действий. Надеюсь, с Аргентой и другими девочками всё в порядке. Фалион, если я не ошибаюсь, изучает "Колдовство", так что, призвав какого-нибудь из атронахов, он сможет защитить людей, да и стражники там будут. — Герант, ты готов их встретить один, лицом к лицу? — спросил у меня Вилкас. — Да, можете положиться на меня, — сказал я, понимая его задумку, — более того, они не знают о моей драконьей крови, так что смогу разбить весь их строй одним криком. — Тогда дело останется за малым: быстро их добить, — согласился Фаркас. — Для двух оборотней и одного довакина это не должно составить труда, — сказал я, хитро ухмыляясь и встречаясь с настороженным взглядами братьев. — Откуда ты... — начал Фаркас, но я его перебил. — Не важно откуда я знаю, что вы оборотни, важно то, что сейчас мы должны перебить их, так что обращайтесь скорее и нападайте после того, как я использую крик, — нетерпеливо сказал я и, когда уходил, услышал звук ломающихся костей и гортанное рычание. Я незамедлительно пошел на главную улицу, пока вся шайка вампиров не дошла до таверны. Вытащив оба меча, шёл уверенной походкой вперёд, прямо на толпу голодных и кровожадных вампиров, взгляд был суровым и холодным, но внутри творился хаос. Присутствовала неимоверная боязнь и сомнения: вдруг меня убьют прежде чем я успею что-то сделать, вдруг умру, так и не достигнув своей цели? Да и перспектива просто умереть меня не привлекала. Снова буря мыслей и эмоций. Надо их откинуть и оставить лишь холодный рассудок и решительность. Вдох-выдох. Откинув лишние мысли и покрутив мечи в руках, я остановился прямо перед толпой вампиров, когда между нами оставалось максимум двадцать метров. За моей спиной в сотне метров была таверна, так что, надеюсь, никто не увидит и не заметит огромных оборотней и не услышит Ту'ума. Хотя, с последним будут проблемы. Но у нас тут Вилкас, по легенде он довакин, поэтому всё нормально. Во главе вампирской толпы стоял мужчина. Длинноволосый, облаченный в вампирскую броню. На поясе у него висел меч, на голове был венец, лицо исказилось в дьявольской улыбке, а глаза сияли красным блеском, словно рубины. Казалось, будто адский огонь полыхает в его глазницах. Нетрудно догадаться, что это был Моварт. Странно, что они всей толпой не ринулись на меня сразу, как только увидели. Кажется, "хищники" решили поиграться со своей "добычей". Ну и зря. — Я погляжу, в Морфале совсем не осталось достойных воинов, что Идгорд послала для защиты города какого-то дохляка против полчища вампиров, — громко проорал Моварт, вызвав смех и гоготание у вампиров. — Я тебя умоляю, вы — полчище? В гнезде злокрысов и то больше особей, да и те по-опаснее вас будут, а вы — кучка отбросов, которые возомнили о себе слишком много, — саркастично подстебал я Моварта и других вампиров, пытаясь вывести их из себя. Однако, справедливости ради, число вампиров, чисто по моим визуальным ощущениям, было больше сорока. А моя провокация возымела свой эффект. Вампиры вместо улыбок и веселья стали скалиться и злиться, а Моварт разозлился так, что от его дьявольской улыбки не осталось и следа. — Я мог бы тебе предложить уйти, пока можешь, мы бы даже догонять тебя не стали, — процедил сквозь зубы Моварт, — но ты меня разозлил, и теперь тебе не жить. Какие мы нежные, пару слов и он уже сменил улыбку на оскал! Тоже мне, предводитель вампиров, иди на курсы по управлению своими эмоциями, или у вселенной там хорошенько попроси, может, она тебе мозги подарит — у твоих видать, уже срок годности истёк. Можешь ещё к астрологам сходить, пусть они тебе скажут, в том ли положении сегодня Луна, чтобы делать что-то важное. Вдруг там звёзды говорят, что у тебя неудачная неделя, и надо время уделять себе и отдыхать, а ты тут собрался город захватывать! Тогда и драться бы не пришлось. А лучше к тарологам, это ещё надёжнее ёпта, ебанут тебе расклад, и карты, все сразу, скажут тебе, что ты лох. Ладно, прочь лирику, пора ебашиться. — Все мы так или иначе умрём, вот только ты сдохнешь первым! — обратился я к Моварту с вызовом. — Ты хочешь сразиться один на один? — ввёл меня в ступор своим вопросом Моварт, — ну давай, эти трусы все равно не вылезут из своих нор, выкурим их попозже, а пока я повеселюсь с тобой, — продолжил Моварт, вытащив меч из ножен. Я хотел его спровоцировать на атаку, чтобы они напали, и я всех их опрокинул Ту'умом. Но сейчас, если я убью Моварта в поединке, возможно, вампиры обратятся в бегство. А Вилкасу с Фаркасом останется лишь выловить их в болотах и прикончить? Так и риск быть замеченными в черте города снизится. — Тогда начнём, — ответил я ему, и все вампиры смиренно отошли на несколько шагов назад. — Ну, давайте посмотрим, на что способны нынче воины в Морфале! — проорал он своим вампирам, повернувшись к ним с поднятым мечом в руке, вызывая бурю возгласов и криков. Получив поддержку и насладившись овациями, Моварт повернулся ко мне с все так же поднятой рукой с мечом. Оборачиваться ко мне спиной во время боя, ещё в расслабленной стойке — фатальная ошибка. Ещё когда он начал красоваться перед своей шайкой, я собрал магические силы у горла и в любой момент был готов использовать крик. Подловил момент, когда он стал оборачиваться, я крикнул: — WULD! Оказавшись в непосредственной близости, я отрубил ему голову, нанеся удар наискосок, при этом сила удара была настолько сильной, что вместе с головой я отрубил поднятую руку. Замахнулся мечом я ещё перед криком, возможно, из-за этого, с помощью инерции, получилось исполнить подобный трюк. Обезглавив Моварта, я попятился назад, на исходное место, а вампиры несколько секунд находились в оцепенении после столь неожиданной смерти главаря. Однако долго ждать они не заставили: пару вампиров пришли в себя и с неистовой злобой ринулись на меня. Твою мать, остаётся лишь одно. — FUS-RO! Времени с использования крика прошло всего ничего, но выбора не было, поэтому, собрав силы, я вновь выпустил изо рта силовой поток. Крик снёс всю толпу вампиров, и они попадали на землю, как кегли для боулинга. Но, использовав Ту'ум, я осел на колени, у меня закружилась голова, потемнело в глазах, вместе с криком из горла выплеснулась кровь, появилось такое чувство, будто кто-то сломал мне гортань, и я стал задыхаться. Вовремя сориентировавшись, я использовал "Лечение" и, спустя пару десятков секунд харканья кровью, смог нормализовать дыхание. Пока лечилось горло, глаза неотрывно были направлены на вампиров. Как мы и договаривались, Вилкас с Фаркасом напали сразу после использования Ту'ума. На кучку вампиров налетели две огромные фигуры, которые невозможно сразу разглядеть. Они одним ударом сносили головы вампиров, поэтому, пока кровососы отходили от последствий моего крика, оборотни успели убить почти дюжину кровососов и их трэллов. Однако, придя в себя, вампиры смогли дать отпор Соратникам, теперь братьям приходилось постоянно бегать и прыгать из стороны в сторону, чтобы уйти от действия "Высасывание жизненной силы". У одного из волков был тёмно-серый окрас шерсти, но вот у второго — чернильно черного цвета, такая же чёрная, как самая темная ночь. Если бы он встал рядом со мной в темноте, я бы не заметил его. Благодаря стараниям братьев, ни один вампир не подошёл и не пытался помешать мне откашляться и не откинуться. Сплюнув последнюю кровь изо рта, я ринулся в бой на вампиров. Благо, что на меня никто внимания не обращал, потому что вампиры взяли Вилкаса с Фаркасом в кольцо, не давая им куда-то убежать и маневрировать. Братья размахивали своими лапами так, чтобы вампиры не могли сосредоточиться на магии и не высосали из них все жизненные силы. Не долго думая, я наколдовал огонь и стал палить кровососов со спины. Пусть это их и не убьёт мгновенно, но головы и волосы я им подпалил, и огонь распространялся быстро. Уже половина вампиров бегали с горящими макушками, пытаясь потушить пламя. Мы этим воспользовались сполна. Оцепление, в котором были закрыты братья, стало рушиться, они пробились сквозь брешь в их обороне и стали снова прыгать из стороны в сторону, кромсая головы вампиров. Одному из них расплющили голову, сжав её двумя лапами, другому снесли полкабины так, что можно было изучать строение головы человека, ибо были видны и остатки черепа, и мозг, и язык, и гортань, да даже глаз валялся в этом месиве. Одного из вампиров просто разорвали на части, когда пытались разорвать пополам, схватив за голову и руку, а с другой стороны за ноги, в итоге оторвали только из. Действительно устрашающее зрелище, не просто так некоторые вампиры после такого стали отступать. Уверен, это не всё, но рассматривать всё не было времени. Я не отставал от братьев и убивал вампиров, которые бегали с горящими головами. Охваченных паникой кровосись было не сложно прикончить. Однако и тут не без проблем. Пару раз мне попытались дать отпор, но их головы слетали с плеч быстрее, чем они успевали поднять свои руки. Наконец-то остался последний из вампиров, который был окружён нами. Он растерянно бегал по кругу, пытаясь убежать от нас, но каждый раз встречал либо огромного оборотня, либо разъяренного довакина. Мы собирались взять его в плен и допросить. — Да здравствует лорд Харкон! — отчаянно крикнул вампир и перерезал себе глотку. — Сука, — выругался я (слишком часто матерюсь в последнее время) и обратился к братьям, передавая голову Моварта им в лапы, — вам пора, вас не должны увидеть в таком виде. Когда вернёте прежний облик — отнесите голову Моварта Идгорд, — а я пока подожгу тела. Люди не должны видеть подобные раны, они не поверят в то, что мы сами сделали это. Два огромных оборотня кивнули, взяли голову и убежали в сторону болот, а я остался и стал перетаскивать тела вампиров, которые лежали далеко от эпицентра бойни. Запах был невыносимым, хотя мне уже не привыкать. Из-за трэллов к затхлому запаху остатков вамприов добавился и "запах смерти". Не дожидаясь посторонних зрителей, я поджёг магией сначала тела, что лежали в куче, а затем стал перетаскивать лежащие в стороне тушки. Моё хлебало и без того было измазано в крови, так ещё и тут пришлось возиться с кровавым месивом, на которое даже смотреть не хотелось, уж не говорю про трогать. Внезапно передо мной появился призрак Хельги, знатно испугав. — Твои родители отомщены, — сказал я ей, быстро собравшись и вспомнив её игровой диалог. — Спасибо тебе, теперь я могу отправиться к мамочке, — сказала Хельги и растворилась в воздухе. — Мда уж… Когда вернусь в Вайтран — напьюсь медовухи и буду спать три дня, — сказал я сам себе и продолжил перетаскивать тела. Наконец-то выполнив дело, я ещё раз поддал огня в костёр, а сам сел рядом, наблюдая за игрой языков пламени. Надо было немного отдышаться и обдумать всё. Выходит, повторное использование Ту’ума без должного восстановления может сломать гортань? Буду иметь ввиду. Чувство было такое, будто кто-то сотряс мою гортань изнутри, да ещё и прошёлся по ней лезвиями. Не самое приятное чувство, которое не хотелось бы испытывать вновь. Оборотни тут совсем другие. Мало того, что, по сравнению с вампирами, они сильнее игровых вариантов (хотя бой оборотня с вампиром-лордом я бы посмотрел), так ещё и смотрятся эстетично. В игре они были больше похожи на оборотня Люпина из третей части Гарри Поттера: вытянутые и тонкие конечности, редкая шерсть, сутулость. В реальности они больше походили на оборотней из фильма Ван Хельсинг: были значительно выше людей, могли стоять прямо, мускулатуры было значительно больше. В общем, в реальности мне нравится больше, а вдвойне нравится из-за того, что мы с ними на одной стороне. Интересно, который из них Вилкас, а который Фаркас. Потом спрошу. Значит, Моварт связан с Харконом и Таг Ордре дес Артс. Хм... Интересно, что же такого могли дать Таг Ордре дес Артс Моварту, что с помощью этого вампиры могли бы захватить город? Да и зачем им его захватывать? Итак же ясно: если вампиры захватят целый людской город, они долго там не проживут — ярлы других владений в любом случае направят туда свои войска, а затем установят своё управление. Погоди, а если это так и есть? Если кто-то из других ярлов подговорил Моварта напасть на Морфал или с помощью сторонних манипуляций вынудили пойти его на подобный шаг, чтобы позже захватить город и установить там свою власть? Или все гораздо проще: если прослеживается связь с Харконом, то, возможно, это его прямой приказ, чтобы потом перебраться туда с вампирами из замка Волкихарр. Снова вопросы, предположения, догадки. Что за нескончаемый детектив без какой-либо развязки? Чем больше я там сидел, тем сильнее разгорались остатки вампиров и тем сильнее становилась вонь. Увлеченный своими размышлениями, я даже не заметил, как со стороны таверны начали доноситься радостные крики горожан. — Ты чего это тут сидишь? — обратился ко мне какой-то дедок, вытаскивая из моих мыслей, — все наши празднуют спасение от вампиров, а ты, видать, оплакиваешь их, раз у могилы сидишь. — Нет, я слежу за тем, чтобы огонь не распространился вокруг и не начался сильный пожар, — попытался я выкрутиться из ситуации, придумав причину. — Хах, молодежь, — усмехнулся дед и, уходя, сказал, — смотри на небо: с юга идёт гроза, она всё и потушит. Гроза. Эта гроза надвигается на нас, словно предвестие ужасов и тёмных времён, что надвигаются на Скайрим, и никому от этого не спрятаться. Лишь когда тела почти догорели, упала первая капля дождя. За ней и вторая. А затем полил ливень. Беспощадный и холодный. Я медленно встал со своего места и воззрел в небеса, встречая лицом капли дождя, закрыв глаза. Дождь смывал с меня грязь и кровь, моя броня промокла насквозь, волосы, от тяжести воды, ниспадали мне на плечи. Ушёл тошнотворный запах от трупов, появилась характерная свежесть после дождя. Обожаю дождь. Под ним я неторопливо шёл к таверне, где вовсю гремел праздник. Зайдя, я первым делом увидел, как Вилкас с Фаркасом вовсю пьют, а все посетители произносят тост, называя Вилкаса довакином, и благодарят его и его доблестного брата Фаркаса за спасение. Ну, немного обидно, но в общем и целом, они правы, я особо много и не сделал, а дееспособных вампиров убили именно они. Также в зале таверны были пьющие Лидия, Киара и Лиана, даже Горм. А где Аргента? Неужели с ней что-то случилось? Или она тоже пила и сейчас с кем-то? Оба вопроса заставили меня равноценно заволноваться. Я обошёл весь зал таверны, держась стены, чтобы меня никто не заметил, и отправился к себе в комнату. Я тихонько отворил дверь комнаты и увидел сидящую на кровати Аргенту, которая тревожно смотрела в одну точку. — Аргента, что случилось? — спросил я, заходя и запирая за собой дверь. — Ты жив! — воскликнула Аргента и, вскочив с кровати, прыгнула мне в объятия, крепко-крепко сжав меня вокруг талии, несмотря на то, что я промок до ниточки. — Конечно, я жив, а ты чего думала, что я умер? Так сильно хочешь моей смерти? — пошутил, обнимая её в ответ. — Ты придурок! Ты хоть знаешь, как я переживала!? Я думала, тебя убили вампиры! — с горькой обидой произнесла Аргенте, отстраняясь от меня и начиная колотить по груди кулаками. — Эй, ты чего? — шутливо спросил я, уклоняясь от её ударов. — Ты дурак! Где ты был? — вновь обиженно спросила она, прекратив бить мою грудь. — Сжигал трупы вампиров, и с каких пор мне нужно отчитываться о том, где и что делаю? — съязвил я, — ты же сама вела себя отрешённо и не разговаривала со мной. — Извини, просто не справляюсь со своими эмоциями после освобождения, — виновато сказала она, отходя в другую сторону комнаты. — Что не так? Чем я могу помочь? — всерьёз, настороженно спросил я. — Только ты мне и помогаешь, мне кажется, я во всём запутаюсь, если останусь одна, а пока ты рядом, мне спокойно и если и переживаю, то чувствую спокойствие рядом с тобой, — объяснила она, — а в такие моменты, когда ты пропадаешь, я начинаю волноваться. — Понятно, — сказал я и, подойдя к ней, обнял в знак поддержки, — извини, что мокрый, на улице шел дождь. — Ничего, главное — ты жив, — сказала она, прижимаясь ближе. — Аргента, не стоит так привязываться ко мне просто потому, что тебе со мной спокойно, — сказал я, поглаживая её по волосам, — найдётся тысяча и один мужчина, с которыми тебе будет спокойно. Тем более, сейчас твои эмоции нестабильны, не стоит им поддаваться. Вдруг спустя время ты пожалеешь о своём решении, сделанном на эмоциях? Я не отталкиваю тебя и не отказываюсь от помощи тебе, но, привязавшись ко мне сейчас, на эмоциях, потом холодным рассудком ты поймёшь, что ошиблась — я плохой человек. Кстати, почему Фаркас с Вилкасом не сказали тебе о том, что я жив? — Обязательно подумаю над твоими словами, — сказала Аргента, — а на счёт Фаркаса и Вилкаса... Они никому ничего про тебя не сказали. Вилкас принёс голову главаря вампиров, и Идгорд начала восхвалять его с Фаркасом. Они сразу же отправилась в таверну праздновать, а я даже спросить не смогла их про тебя. — Ну, если бы я был мертв, они бы так не веселились, — ответил я ей, — но это не точно. А как у вас тут всё прошло? Никто внутрь не проник? — Нет, никто не проник. Сначала я услышала шум на улице и побежала к девочкам в комнаты. Мы хотели пойти на ваши поиски, но Лидия нас уговорила остаться, вот мы и сидели в комнате Фаркаса, ожидая худшего, а когда таверну начали заполонять горожане, то пустили их в свои комнаты, чтобы больше людей смогло поместиться. Мы даже не выходили в главный зал — слишком много народу было — а когда всё закончилось, люди сами повылазили, и только тогда мы смогли выбраться и увидели Вилкаса с Фаркасом с головой вампира, — рассказала она и сонно произнесла, — пошли уже спать, я устала, не хочу ничего больше обсуждать. — Ты ложись, а мне надо броню повесить сушиться, да и волосы протереть чем-нибудь, чтобы сильно подушку не мочить, — сказал я, начиная снимать с себя броню. — Нет. Ты быстро снимешь броню, кинешь её на пол, быстро протрёшь волосы сухим плащом и ляжешь со мной спать, — твердо сказала Аргента, протестуя, а затем добавила, намного мягче, — ну пожалуйста... Я лишь усмехнулся и не стал перечить ей. Быстро снял броню, кинул её на пол, протер плащом волосы и залез на кровать, где меня уже ждала Аргента. — Обними меня, — попросила Аргента. — Аргента... — Обними меня, пожалуйста, — сказала она так, что я не смог отказать. Она повернулась ко мне задом, и я приобнял её, но к спине и ногам не прижимался. Она сама прижалась кторсу и члену, причём специально плотнее к моему паху. Вот ведь сука... В мою голову пролезли грязные мысли о том, чем мы могли бы заняться здесь, но, благо, с ними я и уснул. Проснулся я в прекрасном расположении духа, мы спали в таком же положении. За исключением нескольких моментов: одна моя рука покоилась под головой Аргенты, а вторая была прижата рукой Аргенты к её груди. Получается, она сама положила её? Пиздец. Хотя, не, пиздец был в том, что мой каменный стояк лежал аккурат между ягодиц Аргенты. Пусть мы и были в одежде, пусть никакого секса не было, но ощущения теплой груди под рукой и упругих ягодиц под членом быстро отрезвили меня, и я аккуратно попытался выбраться. Но, как только моя рука оторвалась от груди, рука Аргенты моментально прижала её обратно. Мои попытки выбраться не увенчались успехом, поэтому пришлось лежать так до тех пор, пока девушка не проснется, и мы не пойдём завтракать. Однако сама Аргента меня беспокоила. Что с ней происходит? Возможно, это такое психологическое расстройство или потому что она меня считает спасителем и чувствует якобы долг передо мной. Мне очень не нравится то, что она так просто и быстро привязывается ко мне сразу после освобождения из рабства. Или всё-таки мне не нравится то, что эта привязанность становится взаимной? Я и сам, с психологической точки зрения, не самый здоровый человек, вдруг это моя какая-то нездоровая привязанность? Так я пролежал в своих раздумьях до того, как проснулась Аргента, и мы пошли в зал. Моя броня ещё не высохла, поэтому я надел сменную повседневную одежду. В таверне была гробовая тишина, а вокруг лежали пьяные, спящие люди. Джонна была как всегда за стойкой, и, казалось, вообще не обращала внимания на лежащих вокруг. Мы заказали еды и стали ждать, осматривая помещение на наличие Бибы и Бобы. — Вчера же была трагедия, столько людей погибло, в том числе и их знакомых. Сгорело пару домов, а они радуются и пьют,  — возмутилась Аргента. — Смерть всегда преследует нас. Они были рады тому, что вчера она их не настигла, — пояснила Джонна, ставя завтрак перед нами на стойку, — однако те, кто кого-то потерял, тоже несильно-то и расстраиваются, они же остались в живых, а со смертью они сталкиваются всю жизнь. У них умирают бабушки с дедушкой, родители, братья и сестры, друзья, дети. Со временем это становится обыденностью.   — Спасибо, — сказал я, забирая наш завтрак к нам в комнату и оставляя без ответа монолог Джонны. Не могу с ней не согласиться. Здесь нет развитой медицины и комфортных условий для проживания, как в моём прошлом мире. Тут больше опасностей, начиная от бандитов, заканчивая всякими мерзкими тварями. Не просто так рожают как можно больше детей, так сказать, заделывают запасы на годы вперед. Многие дети умирают в детстве по тем или иным причинам. Так что суровые реалии жизни не оставляют много места для рефлексии и туманных мечт о спокойной и счастливой жизни. И как можно осуждать людей, которые выжили под смертельной угрозой со стороны вампиров? Конечно, они будут рады. Но не все вчера радовались. По пути в таверну на улице то и дело встречались плачущие люди, которые оплакивали потерю близких. Они просто сидели под дождём, на холодной земле и, прикрыв лица руками, рыдали. И лишь звуки падающих капель дождя о землю заглушали крики отчаяния, а холодные, беспощадные слёзы небес смывали горячие, горькие слёзы людей. С самого утра я не сказал Аргенте ни слова. Между нами была определенная напряженность после вчерашнего, и никто не осмеливался начать диалог. Так мы и сходили за завтраком, так мы и поели в нашей комнате, так мы и пошли на поиски Вилкаса с Фаркасом. На моё удивление, мы нашли их выходящими из Зала Высокой Луны. Увидев нас, они направились в сторону. Выглядели они счастливыми, в руках у них был, судя по всему, увесистый мешочек с золотом, которым они размахивали, пока шли. — Доброе утро, сони, — довольным тоном поприветствовал нас Фаркас и похвастался, указывая на мешок с золотом, — а мы нашу награду забрали. — И тебе доброе утро, — тон в тон ответил я ему, — вижу у тебя и ночь была очень даже доброй. — Ага, — язвительно поддержал меня Вилкас, — сначала полез целоваться и обниматься с Лидией, потом получил от неё пару лещей за то, что лезет к ней, а под конец она так зарядила Фаркасу по морде, что тот упал без сознания, — рассказал Вилкас и залился громким смехом вместе с нами. — Да уж, бойкая женщина, ну ничего, и не таких дерзких уламывали, и эту получится, — самоуверенно сказал он. — Ты только поосторожнее, как бы она тебе чего не сломала, пока ты будешь её "уламывать", — неоднозначно прокомментировал я его слова. — Смех смехом, а нам надо собираться, — напомнил нам Вилкас, — давайте собираться и выдвигаться к Устенгреву, я не хочу идти туда ночью — местные говорят, что у них засели какие-то некроманты, так что нам придётся быть вдвойне осторожнее. — Отправимся налегке? — уточнил я у братьев. — Да, не хочу оставлять лошадей на ночь в болотах, а сколько мы пробудем в гробнице — никому неизвестно, — ответил Фаркас. — Хорошо, пойду собираться. Встречаемся у входа в таверну? — спросил я и, получив утвердительный кивок от братьев, пошёл к себе в комнату, а Аргента словно тень следовала за мной. В комнате сложил самые нужные вещи в рюкзак: кинжал, зелья исцеления болезней, воду, еду. К рюкзаку прицепил лук и колчан со стрелами. Мне удобнее и привычнее сражаться одноручным оружием, но со мной будут и Вилкас, и Фаркас, и Дельфина, так что они, если что, меня прикроют, поэтому было решено взять с собой двуручный меч. После подручных вещей на очереди была броня. Сначала одел и хорошенько завязал сапоги, затем принялся за верхнюю часть. Аргента, которая молча наблюдала за мной, сидя на кровати, внезапно встала и начала помогать мне одевать броню. Обычно сам справлялся с обмундированием, и для меня подобный шаг с её стороны показался малость странным, поэтому я лишь стоял и наблюдал за тем, как она перевязывает шнуры на моей броне, как надевает наручи на мою руку и закрепляет их. Напряженнности добавляла звенящая тишина, повисшая в комнате. Закончив с бронёй, она прицепила мой плащ к ней и отошла в сторону, осматривая меня с ног до головы. Что с ней происходит? Иногда так хочется узнать, что у неё в голове, понять чего она хочет и зачем что-то делает. Но, к моему горькому опыту, женщин в принципе сложно понять, периодически они и сами себя не понимают, куда уж мне. Когда-нибудь пойму их… Когда-нибудь… Но только не сегодня. Сегодня мне надо сосредоточиться на Устенгреве и задании. Опять эта неловкая тишина, от которой хочется поскорее сбежать. Что, в принципе, я и сделал. Схватив рюкзак и оружие, посмотрел на Аргенту, которая всё ещё неподвижно стояла, уставившись в пол, словно нашкодивший ребёнок, и вышел из комнаты, оставив ей ключи. Так всё, встряхнулись и сосредоточились на задании. Как-нибудь потом обдумаю всё это, если будет свободное время, ЕСЛИ оно у меня будет. Предупредив Лидию о нашем отбытии, я вышел на крыльцо таверны, чтобы дождаться братьев. На улице было светло и тепло, а после вчерашней грозы не осталось и следа. По деревне бегали дети, играя в Вилкаса и пытаясь перекричать друг друга, чтобы определить, кто из них истинный довакин. Забавно. — Мы готовы, можем выступать, — сказал мне вышедший из таверны Фаркас. — Пошли. Мы пошли по дороге, ведущей к логову Моварта. Вокруг были одни болота да трясины, из-за этого в воздухе витал болотный запах, который невозможно ни с чем спутать. Пару раз мы встретили морозных пауков, но долго возиться с ними не пришлось. Арахноиды отлетали, как кегли, от «Безжалостной силы», а Биба и Боба в ту же минуту кромсали их мечами. Вот это я понимаю — слаженная работа. До логова Моварта мы шли, по ощущениям, часа два, может, три. Там же мы сделали привал, перекусили, попили воды и обсудили наши действия и тактику в гробнице: будем пытаться в первую очередь убивать из тени, а если не получится — расчётливо атаковать, не теряя головы, конечно же, и используя Ту’ум. Решив все вопросы и хорошенько поев, мы отправились дальше. К Устенгреву мы вышли через час пути после привала у логова Моварта. Со стороны это выглядело так же, как и в игре: полусферическое строение, выступающее из земли, с подрезанным куполом, заросшее мхом, но тут раза в два больше игрового варианта, если не больше. Увидев его за сотни метров, мы стали красться, чтобы в случае чего скрытно убить незваных гостей. Хотя, по-хорошему, тут незваные гости — это мы, но опустим эти детали. В игре у Устенгрева, по-моему, были два некроманта и один бандит. Или наоборот? Уже не помню. Но если Дельфина явилась сюда сегодня или вчера, то в живых вряд ли кто-то остался. Однако осторожность не помешает. Мы крались со стороны чащи, поэтому нас было бы сложно заметить. Со стороны входа в гробницу не было слышно никаких голосов или признаков присутствия людей, поэтому пошли обычным шагом, не теряя бдительности. — Можете не переживать, тут никого, расслабьтесь, — послышался до боли знакомы голос со стороны гробницы. — Приветствую, Дельфина, — почтительно поприветствовали её братья, когда мы подошли ближе к гробнице и увидели, как она сидит под шалашом, а в стороне лежат три трупа: два бандита и некромант. — Привет, мальчики, — ответила она, поднимая на нас взгляд, — вы малость припозднились. — Задержались в Морфале — вампиры распоясались, — объяснился Вилкас. — Понятно, потом расскажете, — сказала она вставая со своего места и надевая рюкзак, — сходите в кусты — не знаю, сколько мы там пробудем, а вашу ссанину и дерьмо я нюхать не намерена — а потом пойдём за мной. Только будьте тише, там кучка некромантов устроила раскопки. Лучше бы их перебить без лишнего шума. Мы кивнули ей в знак согласия и отошли в лес, чтобы справить нужду, а затем пошли за Дельфиной ко входу в гробницу. Филкас с Фаркасом по обычаю вытащили мечи, а я решил, что всё-так рациональнее будет стрелять из лука, поэтому взял в руки лук и наложил стрелу на тетиву, чтобы быть готовым стрелять в любой момент. Дельфина первой спустилась вниз и подошла к двери, но только она слезла с последней ступеньки, и дверь отворилась. Наружу вышел тёмный эльф в черной мантии. Некромант. Увидев нас, он сразу подготовил заклинание, призвал волка и собрался звать на помощь. Хорошо, что я отрабатывал точность и скорострельность стрельбы из лука после тренировок, поэтому смог быстро сориентироваться и выпустить одну стрелу в грудь некроманта, а вторую — прямо в рот, чтобы он не мог позвать на помощь, пока Дельфина разбиралась с призванным волком. Честно, не ожидал, что попаду, хотел направить стрелу хотя бы в голову эльфу. Всё произошло слишком быстро, что братья даже не успели спуститься с лестницы. Мы лишь переглянулись и пошли внутрь, перед входом я поджёг тело некроманта с помощью «Пламени». Внутри было дико пыльно и воняло тухлым мясом. Мы прокрались вперёд и открылся вид на большой разрушенный зал, в котором сновали некроманты и их оживленные трупы. Натянув тетиву, я прицелился и выстрелил в самого ближайшего, поразив его в грудь. Тут же спозватились остальные некроманты и устремились к этому месту, открываясь для меня, чтобы я мог использовать Ту’ум. — FUS-RO! Бегущие некроманты попадали, а парочка их оживленных трупов развеялась в пыль от потока силы. Фаркас, Вилкас и Дельфина налетели на лежащих некромантов и перебили их меньше, чем за минуту. — Вилкас, Фаркас, — обратилась к братьям Дельфина, — тут нет людей, покажите свою истинную суть и проложите путь во тьме. — Хорошо, но нам нужно спрятать наше снаряжение, — подумав, сказал Вилкас. — Мы можем спрятать их под камнями, — предложила Дельфина, — выход и вход в гробнице один и тот же, так что мы сюда в любом случае вернёмся, если выживем. — Обнадёживает, — саркастично произнёс Фаркас, снимая броню. Вилкас с Фаркасом разделись до штанов, собрали свои вещи, спрятали их за камнями и стали обращаться. Впрвые воочию передо мной происхожило обращение в оборотня. Кости братьев ломило, они деформировались, человеческая кожа сползала и падала на пол тонкими кусками, а мех и мышцы росли с невероятной скоростью, и человеческое лицо превратилось в волчье. Тем самым оборотнем с вороным окрасом оказался Вилкас, а у Фаркаса он был сероватый. Пока братья обращались, я решил сжечь тела и полазать по сундукам в поисках золота и других драгоценностей. На моё счастье, получилось найти пару мешочков золота, рубин, зачарованный эльфийский кинжал и книгу заклинаний «Призыв питомца». Заклинание я сразу поглотил и оставил пустую книгу на столе, а вот остальное засунул в рюкзак, и мы двинулись дальше по катакомбам. Мы с Дельфиной шли впереди, чтобы разведывать обстановку, а братья держались чуть позади нас, чтобы не создавать лишнего шума. По пути нам периодически попадались трупы некромантов и мертвые драугры. Спустя время нашего пути впереди послышались звуки битвы, поэтому мы были предельно осторожны и осмотрительны. Спустившись по лестнице и выглянув из-за угла, мы увидели некроманта, которого месили три, а может и четыре драугра. Дожидаться конца боя мы не стали и влетели в заварушку с двух ног. Моя стрела полетела в одного из драугров, а Дельфина шарахнула другого молнией так, что тот аж отлетел в стену. Откинув лук в сторону и вытащив из ножен меч, я выпустил изо рта Крик: — FUS-RO! Все противники попадали с ног, а наша компашка незамедлительно побежала на них. Однако мы с Дельфиной уступили инициативу в бою братьям. Выскочив из-за наших спин, два оборотня понеслись сломя голову на драугров. Одного Вилкас убил, наступив ему лапой на череп, тем самым разломав его, другого сломал пополам одним ударом лапы. Фаркас своими когтями разорвал шею некроманта, да так, что тому оставалось лишь умирать, захлёбываясь своей кровью, а на драугра-мага, который терзал его потоком льда, он прыгнул с двух ног и ударил с такой силой, что тот разлетелся на косточки, как обычный скелет. Вот бы всегда было так легко и быстро. После этого Вилкас с Фаркасом принюхались в сторону дальнейшего коридора и помотали головами, указывая на то, что по близости нет врагов. Мы вошли в коридоры, тускло освещенные старыми факелами, которые, на удивление, до сих пор не потухли. Как они могут гореть столько времени? Они же здесь не первый день. — А кто меняет эти фонари и костры каждый день? Или нам повезло, что именно сегодня все они зажжены? — спросил я Дельфину. — Огонь там магический, он полыхает день и ночь, изо дня в день, в течение веков, — объяснила Дельфина, проходя мимо комнаты с урнами, — эти костры и фонари погаснут лишь тогда, когда их основание сломается. Дальше мы шли в полной тишине. Я осматривал каменные строения, скульптуры и орнамент, оставленный древними нордами в гробницах. Для меня всё ещё было непонятно, как такие каменные своды и стены могут выдерживать такие колоссальные нагрузки без должных опорных систем и не обваливаются. Возможно, эти опорные системы есть, но тогда вопрос состоит в том, где они и как их возводили. Древние норды были поистине гениями в сфере строительства. Мы дошли до развилки, где один путь вёл вниз, в какую-то тёмную комнату, а другой — в просторный зал, в котором явно было больше гробов, чем в игре. Если я не ошибаюсь, внизу ничего интересного не было, а вот дальнейший путь к Рогу Юргена Призывателя Ветра как раз пролегал через зал. Вот и Дельфина так считает, поэтому мы вышли в зал, проигнорировав комнату сбоку. Я вошёл с мечом наготове, решив, что надо попрактиковаться в ближнем бою. Ибо такими темпами, если буду только стрелять из лука и использовать Ту’ум, чтобы уронить противников для Фаркаса и Вилкаса, не смогу научиться сражаться в одиночку, да и в принципе не смогу улучшить свои навыки владения мечом. Стоило нам войти немного вглубь зала, кау крышки стальных гробов слетели, и перед нами явились драугры. Я медлить не стал и напал первым, пока они ещё не очухались. — WULD! Я устремился к самому ближнему ко мне драугру, который был у стены, освободив в зале пространство для братьев и их стремительных атак. Как и в поединке с Мовартом, замахнулся мечом до крика, целясь в шею, и, настигнув драугра, по инерции нанёс удар и отрубил ему голову. Вау! Реально рабочая схема. Надо будет потренироваться наносить удар прямо вовремя рывка, если усовершенствовать этот приём, то, возможно, получится поражать по несколько противников за рывок. Однако пока надо просто совершенствовать владение мечом, ибо на меня идут два драугра. Лоб в лоб против двух влетать нет смысла, поэтому я был вынужден атаковать сбоку одного из драугров, чтобы второй меня не зацепил. Я уклонился в сторону от удара двуручным топором, быстрый удар пришелся по шее драугра и снёс ему голову, пока тот пытался поднять топор вновь. На второго драугра я напал сам и нанёс мощный удар по диагонали, надеясь выбить одноручный меч из его руки, но, видать, драугр был слабоват, и поэтому вместе с мечом был снесен сам, от чего мгновенно распался. Мои спутники уже справились со своими противниками и ждали только меня. Мы переглянулись, чтобы убедиться в целостности и сохранности друг друга, и отправились дальше по лестнице вверх. Путь вёл нас по коридорам, пока мы не вышли к большой, красивой черной двери. А в реальности они краше. Столько вырезанных элементов, витиеватых узоров и изображений каких-то людей, судя по всему, погребенных здесь. Как только Дельфина открыла эту тяжёлую дверь, в нос ударил запах свежести и даже прохлады. Мы прошли вглубь, и первым на глаза попалось множество огромных корней, а справа показался обрыв, заросший ими, словно решётка. Внизу, да и во всей пещере, царила сказочная атмосфера: мох разрастался практически по всей каменной поверхности, деревья росли под землёй, а в центре пещеры, в самом низу, стояла стена слова, окруженная каменным глыбами. Завораживающе красиво. От лицезрения столь красивого явления меня отвлекли звуки кряхтения и скрипы, характерные для драугров. Фаркас сообразил быстрее всех и в два движения убил драугра, с излишне животной ненавистью. На миг, когда Фаркас разорвал остатки тела драугра клыками, мне показалось, что это дикий зверь, а не сознательный человек в теле зверя. Я заметил настороженный взгляд Вилкаса, подобный моему, который он кинул на брата. Одну лишь Дельфину ничего не парило, она просто пошла дальше. Мы последовали за ней, всё так же любопытными глазами ребёнка осматривая всё вокруг, не забывая о том, что в любой момент может выскочить какая-то мразь и прирезать нас. При спуске вниз перед нами снова оказался зал, где Вилкас с Фаркасом спрыгнули с мостиков и вступили в бой с драуграми. Мы же с Дельфиной прогулочной походкой перешли мост, наблюдая за тем, как рвут на части наших врагов, и спокойно пошли дальше с братьями после того, как те закончили с ходячими скелетами. После зала мы попали в пещеру, заросшую мхом, посреди которой была лужа горючего вещества. Тут мы много ничего не придумывали, просто заманили драугров на горючее вещество, которое я поджёг с помощью «Пламя». В сторону комнаты с тремя решетками никто даже не посмотрел — смысла сейчас нет лезть туда за одним сундуком — поэтому мы дружно проследовали дальше по пещере и вышли прямо на обрыв над Глубинами Устенгрева. Еще наверху не было предела моему восхищению красотами этого места, но здесь это выглядит ошеломляюще и превосходно. Такую красоту никакая камера или монитор не смогут передать. Звук водопада дополнял всю картину, придавая ей особой атмосферы. Ей богу, хожу как маленький ребёнок, любуясь каждой красивой деталью, которую увижу. А с другой стороны, а с хрена ли бы мне не смотреть на каждую красивую деталь, когда их так много? Хорошенько рассмотрев красоты этого места, мы обратили своё внимание в сторону скелетов, которые расхаживали внизу. Мы с Дельфиной вновь выступили в роли зрителей, так как братья в два прыжка спустились вниз и устремились колошматить скелетов. От ударов оборотней скелеты разлетались, как деревянные солдатики. Пока мы с Дельфиной спускались с каменных колонн, они уже всех перебили. Я не стал ни с кем ничего обсуждать и отправился вниз, по спиральной тропинке вниз, к стене слова. Мои спутники молча следовали за мной. Когда я подошёл к стене слова, ко мне начали тянуться магические потоки синего, оранжевого, белого цветов и впитываться в меня. У стены слова моя рука коснулась холодного камня, пробегаясь по надписям слов. Когда магия окончательно впиталась в моё тело, у меня закружилась голова и помутнело в глазах, что я даже пошатнулся, заставив насторожиться Дельфину и Бибу с Бобой. Слава богу, это прошло быстро, поэтому получилось устоять на ногах, опершись о камень рукой. — С тобой всё в порядке? — впервые за долгие часы прервала молчание Дельфина. В ответ лишь последовал кивок и тряска головой, после которой возвратилось чёткое зрение. Мы пошли обратно на верх, к злополучным решёткам. Слава Акатошу, что нас было больше трёх, поэтому проблем, думаю, не возникнет. А что, если я сразу попробую пройти через решётки? Вдруг получится. Гениальные мысли преследовали меня… Но я был быстрее… Вот и сейчас, когда мы почти дошли до красного света, я побежал через три освещенных места и крикнул: —WULD! И вот я устремляюсь вперёд под первой и второй решётками, и думаю, что у меня получилось, и я смог это совершить с первого раза… —БЛЯТЬ! — этот вскрик был явно громче Ту’ума. Конечно же, у меня не вышлоэто сделать с первого раза и прямо перед концом действия Крика передо мной опустилась решётка, и моё хлебало смачно впечаталось прямо в неё с таким же смачным, гневным вскриком. Такого в игре не было! Пока в своих мыслях я обкладывал себя и эту долбанную решётку трёхэтажным матом, кто-то из моих спутников встал на свет, открывающий третью решётку. Я быстро прошёл через неё и поднял рычаг, чтобы зафиксировать решётки в поднятом положении. Мои спутники спокойно прошли под ними, посмеиваясь надо мной, пока лечился мой нос, из которого обильно шла кровь. Дальше нас ждал пол с ловушками, куда моя персона тоже решила побежать первой. Пока они стояли и думали, я быстро побежал по ячейкам на полу. Свои окорочка поджаривать не хотелось, поэтому бежал максимально быстро, как мог, до конца ячеечного пола. За мной тут же прибежал Вилкас, за ним Дельфина, а потом и Фаркас с подпаленным хвостом, который мы тушили втроём. Пока мы тушили, нас услышали пауки и устремились в нашу сторону, а один гигантский уже спускался вниз с потолка. Наступив на ячейки, пауки сами подожглись и стали хаотично бегать по залу. Фаркас бросился на гигантского паука, перепрыгнув ловушки, и вступил с ним в схватку, ломая одну конечность за другой. Но Вилкас не спешил вступать в бой с теми двумя паучками, потому что риск подпалить свою шерсть был слишком велик. Я взял лук и подстрелил двух арахноидов, которые никак не могли остановиться. А Фаркас уже убил гигантского паука и ждал нас. Мы быстро перебежали этот пол с ячейками и отправились к застланному паутиной проходу. Подойдя к стене паутины, я направил в неё поток огня, расчищая нам проход. Через пару минут вся паутина сгорела, и мы могли спокойно пройти дальше. Далее мы открыли дверь и вышли к огромным решётчатым воротам, ну и дернув за цепь, открыли ворота в огромный зал. Как только наши ноги ступили в зал, из воды с двух сторон с оглушающим грохотом вылезли по две огромные каменные головы, а из гробниц вылезли два драугра и устремились на нас. Мы следовали той же тактике, что и раньше: мы с Дельфиной на чиле на расслабоне наблюдаем за тем, как Вилкас с Фаркасом мутузят наших врагов. Но в этот раз что-то пошло не по плану. — FUS-RO-DA! Драугры оказались с даром голоса, и когда братья прыгнули с лестницы прямиком на них — использовали «Безжалостную силу», откинув их в те самые выступившие из воды статуи. Я на мгновение впал в ступор, но вспомнив, что вообще-то тоже владею даром голоса, ответил им тем же: — FUS-RO! Далеко драугров откинуть не получилось, но лишние пять секунд нам выиграл. Пока драугры пытались очухаться, мы с Дельфиной ринулись на них с мечами на перевес. Моя цель получила мечом прямо по шее со всей силы, но лишь прибилась к полу от удара. Клинок даже не добрался до его шейной кости. Кажется, пелена магии настолько мощная, что придётся бить его множество раз, чтобы пробить магический барьер. Чёрт. Я ударил его снова, словно рубанул поперёк топором, но и тогда меч не пробил его шею, хотя и показалось, что барьер начал рассеиваться. Драугр снова лишь ударился о землю, однако в третий раз ударить он себя не позволил. Скелетон выкинул свой двуручный меч так, что я ели уклонился и отошёл назад. Пришлось перегруппироваться и встретить драугра в открытом бою. Судя по всему, это драугр-призрак, значит, буду бить до тех пор, пока не распадётся. Он атаковал меня, а я, парируя его удары, в ответ пытался пробить его магический барьер. В конце концов, после очередного ответного удара, у меня таки получилось, и его череп улетел в воду. К тому времени братья уже очухались, а Дельфина расправилась со своим драугром, и мы отправились к постаменту, на котором красовался Рог Юргена Призывателя Ветра. Я подошёл к нему и снял с постамента, и в момент касания Рога почувствовал вновь, как в моё тело устремляются магические потоки, похожие на магические потоки при поглощении души дракона, да и чувствовались они так же. Точно! Я помню, видел в Ютубе, что если вернуться в Устенгрев вновь, когда Рог Юргена будет на месте, то можно получить душу дракона. Ну, теперь всё понятно. Наверное. — Ты получил новое слово силы? — поинтересовалась Дельфина, подходя ко мне. — Нет, кажется, нет, — немного растерянно ответил я, — это было больше похоже на поглощение души дракона. — Интересно, никогда об этом не слышала, надо будет изучить этот вопрос, — задумчиво сказала она, — Рог у нас, пора уходить отсюда. Мы пошли за ней по пятам, пока она нас завела в комнату с большим сундуком, который мы обчистили, да и в самой комнате мало что оставили. Затем пошли по скрытой двери и вырытой пещере до комнаты с урнами и вышли к тому месту, где обратились Вилкас с Фаркасом. Вилкас обернулся обратно человеком и пошёл за своими вещами, а вот Фаркаса будто переклинило. Он стоял и дёргался, будто у него что-то заклинило в голове. — Фаркас, с тобой всё в порядке? — обратился я к нему и стал подходить ближе. — Нет! Стой! — закричал Вилкас, как только увидел Фаркаса и меня, идущего к нему. Я лишь успел оглянуться на него, как краем глаза заметил, как Фаркас замахнулся на меня своей лапищей. Оборотень вынудил меня уклоняться и отступить назад и чудом не попасть под его острые когти. При одном взгляде на Фаркаса стали заметны абсолютно дикие черты лица и безумие, будто он сорвался с цепи и надвигался на меня с намерением нанести ещё один удар. — FUS-RO! Оборотень отшатнулся, а я успел взять меч и приготовился защищаться от оборотня, который снова надвигался на меня. Я уже было собирался поджечь ему шерсть, а затем попытаться поразить его, но тут передо мной встал Вилкас и стал размахивать какой-то палкой, отгоняя Фаркаса. И это у него получилось. — Очнись брат! Ты не животное! Вспомни, кто ты такой! — кричал на оборотня Вилкас, продолжая размахивать палкой перед ним. Мы с Дельфиной с удивлением и настороженностью наблюдали за данным представлением, если что готовые помочь Вилкасу в любую секунду. Но наша помощь не понадобилась: Фаркас сам будто бы очнулся от наваждения и обернулся обратно человеком. — Прости меня, брат, — извинился Фаркас перед Вилкасом, — и ты, Герант, прости, — сказал он и молча, пошёл за своими вещами. — Это собачий корень, — сказал Вилкас, заметив наши удивленные взгляды, направленные на палку в его руке, — он служит отпугивающим средством для оборотней. Моего брата начало порабощать животное начало. Когда мы обращаемся слишком часто, проклятие Хирсина начинает брать своё, и мы становимся дикими, если не совладаем со своими эмоциями и желаниями. Вкратце, на пока, это всё, на все остальные вопросы отвечу по пути домой, в Вайтран, — закончил свой рассказ Вилкас и стал надевать броню, не переставая следить за своим братом. — Тогда времени у нас будет много на обсуждение этих вопросов, — загадочно сказала Дельфина, оглядывая нас и получая настороженные взгляды в ответ, — прежде чем отправится домой, мы должны посетить Истмарк. — Что? Но зачем? — удивленно, с ноткой протеста спросил Вилкас, а я вот, кажется, начал догадываться зачем. — Для нас есть работа в Роще Кин.