Падший

— Для нас есть работа в Роще Кин, — ответила Дельфина. — Какая ещё работа? Мы только что невероятно быстро — всего лишь за пол ночи — обчистили гробницу, что ещё мы должны сделать для тебя? — нетерпеливо и зло спросил Фаркас, который уже оделся, но, кажется, ещё не успокоился. — Эту работу ты, как и мы, делаешь не для меня, а для спасения Скайрима от драконов. И успокойся уже, ты только что чуть не набросился на всех нас, — спокойно проговорила Дельфина, обращаясь к братьям. — Эта работа связана с драконами? — уточнил Вилкас. — Да, я узнала, где в следующий раз его воскресят, — пояснила Дельфина и пошла к выходу. — А так можно? — удивленно спросил Вилкас. — Да, если знать многие детали и читать интересные книги, — саркастично ответила ему она, — то, что драконов воскрешают, тоже прочитала в книжках, так что и вам советую побольше читать. — Так, ладно. Получается, ты выяснила, что в Роще Кин воскресят дракона, и хочешь, чтобы мы вчетвером пошли против его одного? — иронично спросил Фаркас. — В общем и целом, да, — ответила она ему вполне серьёзно. — Да ты спятила! Мы первого дракона всеми Соратниками с помощью стражи ели как смогли победить, а тут мы только вчетвером, по-твоему, завалим? — возмутился Фаркас. — Дельфина, кажется, ты сильно нас переоцениваешь, — сказал ей Вилкас, выходя на улицу. Была глухая ночь, в небе сияла россыпь звёзд вместе с Массером и Секундой, а на болотах пели свою симфонию лягушки. Наконец-то я мог вздохнуть полной грудью и подышать свежим воздухом, а не затхлым гробницы, от которого голова начинает кружиться. Мы поднялись к шалашу, у которого сидела Дельфина при нашем прибытии, и там продолжилась дискуссия. — А когда дракон должен воскреснуть? — решил я вставить свои пять копеек в разговор. — Через пару дней, — ответила Дельфина, раскладывая вещи под навесом. — Ты хочешь, чтобы мы пересекли весь Скайрим на лошадях за два дня?! У нас уйдёт на это минимум дня три, и это при том, если мы загоним лошадей до смерти и будем нестись день и ночь, — воспрепятствовал Вилкас. — А кто сказал, что мы отправимся туда на лошадях? — сказала Дельфина, вытащив еду, и стала кушать, посматривая на гавань у Солитьда. — На корабле до Виндхельма, а потом до Рощи Кин налегке? — спросил я, поняв её намёк, и получил в ответ кивок. — Это всё равно самоубийство, даже если мы успеем, то вряд ли справимся с драконом, — стоял на своём Вилкас. — Вы можете не идти, но я должен пойти, даже если там и умру, — обратился я к братьям. — Герант, это слишком опасно, ты ещё не готов к этому, — стал меня отговаривать Фаркас. — Да, но кто знает, когда буду готов? Мы не можем ждать. Пока я подготовлюсь, люди могут умереть, сотни и тысячи людей могут умереть, а я тут буду «не готов», так что моя обязанность —выступить против этого дракона, пока он не принялся убивать народ, — снисходительно объяснил я ему. — В таком случае, мы с тобой, — ответил мне Фаркас после непродолжительных размышлений. — Нет, кто-то должен вернуться в Морфал и увезти девушек в Вайтран, — сказал я и, немного раздумав, обратился к Фаркасу, — думаю, будет лучше, если к девушкам пойдёшь ты и сопроводишь их в Вайтран. — Что? Нет! Я не пойду следить за девками, пока мои брат и друг будут сражаться насмерть, — начал он спор. — Брат, стой, — перебил его Вилкас, — Герант прав, тебе стоит отдохнуть, ты дважды за два дня обратился и тебе не стоит сейчас вновь идти в бой. Тем более, как бы по легенде довакин — я, и если Герант использует Ту’ум, то именно я должен быть там. Да и ты лучше всех знаешь тропы Скайрима и сможешь, минуя все опасности, отвезти девушек в Вайтран. Фаркас задумался над словами брата и принялся за еду вместе с Вилкасом, а я присоеденился к Дельфине, вытащил остатки еды и залюбовался Солитьюдом. Даже при виде со стороны, стены выглядели мощно и неприступно. Сложно представить, насколько они велики вблизи. Под стенами, кажется, стояло множество домов, но издалека сложно было всё это разглядеть, поэтому я обратил своё внимание на Синий Дворец, который величественно возвышался над болотами, долинами, лесами и рекой. В ночи можно было рассмотреть лишь свет в окнах дворца, но и этого хватало, чтобы узреть всё его величие. — Хорошо, я согласен, — сказал Фаркас, доев свою еду. — Отлично, значит, можно выдвигаться, — торжественно произнесла Дельфина, вставая со своего места, — нам ещё по болотам идти до рассвета и надо успеть на корабль, с которым я договорилась, иначе следующего корабля до Виндхельма придётся ждать дней пять. — Ну, брат, будь осторожен и береги себя, не уходи никуда из Вайтрана до нашего прибытия, — попрощался Вилкас с братом. — И ты, брат, будь осторожен, — ответил ему Фаркас, взял у нас все сокровища, добытые в Устенгреве, чтобы потом их разделить по прибытию в Вайтран, и, развернувшись, побежал в сторону Морфала. — Мы обязательно вернёмся, и ты воссоединишься с братом, — подбодрил я Вилкаса, похлопав по плечу. — Что вы разнылись как девки, пошли уже, — сказала Дельфина и пошла вперёд, а мы за ней. Ночью по болотам гулять не лучшая идея, но, благо, Массер и Секунда освещали нам путь, и мы могли спокойно передвигаться без факелов и «Магического света». Дельфина шла, значительно опережая нас, а за ней плелись мы с Вилкасом, осматриваясь по сторонам и внимательно смотря под ноги. Вокруг летали светлячки, лягушки не прекращали свои ночные концерты, а со стороны лесов то и дело слышался волчий вой. — Дельфина! А ты уверена, что мы успеем до рассвета дойти до Гавани Восточной Имперской кампании? До Драконьего Моста ещё идти и идти, а солнце скоро взойдёт, — громко спросил нашу спутницу Вилкас. — Мы не пойдём через Драконий Мост, — ответила, не оборачиваясь Дельфина, — мы переплывём реку в самом узком месте, прямо у фермы Катлы, и оттуда прямиком отправимся к кораблю, в гавань. — Эмм… Дельфина, — немного замявшись, обратился к ней он. — Не переживай, Вилкас, мы все знаем о том, что ты боишься воды, поэтому я переплыла на лодке у фермы Катлы, и спрятала лодку на берегу, — успокоила его она. Вилкас боится воды и не умеет плавать? А у нас с ним всё больше и больше общего. — Но если ты приплыла на лодке, то почему сразу не подплыла к берегу рядом с Устенгревом? — продолжал допрос Вилкас. — Вилкас, не заставляй меня усомниться в твоих умственных способностях и дальновидности, — саркастично предъявила Дельфина норду, — мы с вами на опасном секретном задании, рядом с городом, где беснуются Талморские крысы, да и шпионов наших врагов в нём много. И учитывая всё это, ты думаешь, что я, на виду у всех, посреди дня или ночи стану переплывать через широкую реку, где меня может заметить любой маленький ребёнок, не говоря уже о всяких искусных убийцах и прочих? — А, ну тогда ладно, — угомонился Вилкас. — Лучше расскажите, что случилось в Морфале, что за проблема с вампирами и о каких девушках вы говорили? — спросила она. Вилкас в подробностях рассказал ей всю историю с освобождением девушек и нынешним их пребыванием в стане Соратников, а затем в подробностях поведал ей о наших приключениях в Морфале: об Алве, Лалетте, Моварте, упомянул даже про половую связь Фаркаса с вампиршей, вызвав смех у Дельфины. — Моварт никогда не был глупцом, и просто захватывать целый город и тешиться мутными надеждами о том, что он сможет удержать его просто за счёт шайки кровососов, он бы не стал, — рассуждала Дельфина вслух, — и тут два варианта: либо он в конец спятил, пока пил людскую кровь и дышал затхлым воздухом в своей пещере, либо за ним кто-то стоит, и это не просто нападение обезумевших вампиров. — А если не просто так и кто-то за этим стоит, то кому может понадобиться захватить целый город? — спросил я Дельфину, чтобы узнать её мнение по этому поводу. — Этот захват Морфала может иметь политический характер: условно вампиры бы захватили город, убили ярла и остальных управителей, а затем ярл какого-либо из владений прибыл бы освобождать Морфал, героически победил и взял под свой контроль, — высказала Дельфина то же, что и я прокручивал в своих мыслях. — Ты думаешь, кто-то из ярлов посмел бы провернуть подобный заговор, учитывая разгорающуюся гражданскую войну? — спросил Вилкас. — Да, думаю, кто-нибудь мог такое совершить, — ответила она, — тем более, если бы с Мовартом договорились, сдача города прошла бы без потерь ни для одной, ни для другой стороны. Теперь осталось понять, кому это могло понадобиться. — Мы не знаем наверняка, так ли это, поэтому не стоит делать поспешных выводов, — сказал я, прикидываясь наивным мальчиком. Пусть думают, что я тупой — так мне будет легче. — Да, но я лучше буду ожидать и готовиться к худшему, — пояснила Дельфина и пошла вперёд, утопая в своих мыслях. — Ты кстати, так и не ответил на вопрос о том, откуда ты знаешь о нашей ликантропии, — обратился ко мне Вилкас. — А, это… — я растерялся. Твою мать, чёж делать, чёж делать-то!? Что ему сказать-то? Может сказать, что рассказала Дельфина? Вот Дельфина ахуеет, узнав, что она делала то, чего она не делала. В книгах прочитал? Да в каких нахрен книгах?! Сказать, что подслушал в Хелгене у высокопоставленных командиров и членов Талмора? Да ну, бред какой-то. О! Придумал. — Мне ещё в детстве отец рассказал об этом и сказал хранить в тайне, — ничего лучше не придумав, ответил я ему, — поэтому я и стремился так попасть к вам, — продолжал я вешать лапшу на уши Вилкасу. — А кем был твой отец? Чем он занимался? Где он сейчас? — теперь он начал допрашивать меня. Чёрт. Теперь придётся придумывать ещё и легенду про семью, дом и место жительства. Сука. Когда-нибудь я научусь закрывать рот вовремя или в принципе его не открывать. — Ну, отец умер ещё, когда я был ребёнком, поэтому я мало помню о нём, — запинаясь, сказал я придуманную хрень, чтобы вызвать жалость, — извини, что отвечаю отрывками, не хочу вспоминать всё это, слишком больная тема. — Понял, понимаю, не буду больше теребить старые раны, — полностью поверив мне, как мне показалось, сказал Вилкас. Как же дерьмово на душе стало, он мне уже стал близок и я ему так солгал. Ненавижу врать близким, такое ощущение, будто я его предаю, но и правду, к сожалению, я сказать не могу. — Кстати, что у тебя случилось с Аргентой? — поменял тему Вилкас, продолжая допрос. Да ну ёп твою мать, сейчас-то что не так опять? Я итак уже с ней с ума схожу из-за всей этой ситуации, а мы блять знакомы без малого неделю. — А что с ней? С ней ничего не случилось. Я, по крайней мере, ничего ей не делал, — удивленно ответил я, действительно не понимая, к чему он клонит. — Ну, когда мы с Фаркасом выходили и попрощались с Киарой и Лианой, к ним в комнату вбежала Аргента, еле сдерживая слёзы. Любопытство взяло верх и я подслушал через дверь их разговор. Аргента спросила девочек про то, страшная ли она, некрасивая ли, может, у неё голос мерзкий, может, она не такая какая-то. А девочки её успокаивали, твердя ей, что она красивая и всё с ней хорошо. Ну и после этого она задала вопрос, после которого мне стало всё ясно, и я не стал дослушивать их разговор, — рассказал он и посмотрел на меня с довольной лыбой на лице. — Ну? Что это был за вопрос? — нетерпеливо спросил я, раздражаясь его выражением. — Она спросила, почему ты "её не хочешь и, словно от прокаженной, хочешь от неё отдалиться", — пояснил он мне. — Ой блять...— протянул я. Ну ёкарный бабай, тут самокритичная, нарцисстическая, эксцентричная мразь — это я, так что не надо тут мой хлеб воровать и быть самокритичной! А если серьёзно, то беда-беда, надо до Аргенты донести, что дело не в ней. — Ты же и сам неровно дышишь к ней, — язвительно подметил он, — может, ты сам не замечаешь этого и не видишь очевидного, но со стороны это заметно невооруженным взглядом. — Я и не отрицаю, но, наверное, просто продолжаю отгонять от себя эти мысли и чувства, — задумавшись, согласился я с ним. — Тебе больно и ты боишься, — утвердительно произнёс Вилкас после недолгих размышлений, будто подтверждение. — Ингъярд? — спросил я, взглянув на него, понимая, что он в такой же ситуации, как и я. — Да, — коротко ответил Вилкас. После своего ответа он лишь кивнул, и мы закончили свой диалог, мрачно погружаясь каждый в свои воспоминания. Воспоминания о ней вновь пронзили моё сердце острыми шипами, заставив скорчиться от боли. Я использовал «Лечение», чтобы унять ноющую боль в груди и постараться развеять эти мысли. Но плеяда картин, сюжетов и отрывков памяти стала проноситься перед глазами, всплывая в памяти. Дерьмо. Только не сейчас. Моё дыхание стало прерывистым, сердцебиение ускорилось, ладони вспотели, а по спине пробежал неприятный холодок. — С тобой всё нормально? — обратился ко мне Вилкас, увидев моё состояние. — Потом, — отмахнулся я, не желая сейчас говорить об этом, да и мы уже дошли до переправы у фермы Катлы. Дельфина зашла куда-то в заросли и в одиночку вытянула оттуда деревянную лодку, пока мы стояли и смотрели за этим. Истуканы. — Ну и что уставились? — обратилась к нам Дельфина, усаживаясь в лодку, — вёсла в руки и вперёд. Плывём к тем камням, там остановимся, искупаемся, а то после гробницы от вас несёт, как от помойных собак. — От тебя тоже, кстати, не цветами пахнет, — подстебал я её, присев на своё место и взяв весло. — А ну, не каркай, — пригрозила мне она кулаком. Я лишь усмехнулся на угрозу, подождал, пока Вилкас усядется на своём месте, и мы поплыли на другой берег. Пока мы работали вёслами, Дельфина оглядывалась по сторонам в поисках необязательных наблюдателей. Но, на наше счастье, всё было чисто. Перебравшись на другой берег, мы спрятали лодку за камнями, а сами отошли чуть вверх по течению, ближе к лесу, чтобы укрыться от посторонних глаз. — Слишком громко не плескайтесь, зайдите в воду, помойтесь и выходите, нам надо до гавани ещё дойти, — приказала она, раздеваясь. Мы с Вилкасом стали снимать броню, рюкзаки и оружие, складывая всё за камнями. Ещё стояла тёмная ночь без намёка на рассвет, а туман, поднимающийся над водной гладью, скрывал нас от нежелательных зрителей с противоположного берега. Однако и на этом берегу не без сюрпризов. Посмотрев в ту сторону, где переодевалась Дельфина, мы с Вилкасом, лицезрели занятную картину: она была полностью голой и шла в воду, а свет Массера и Секунды прекрасно освещал все её изгибы тела. Да ну, етить колотить, тут у всех блондинок в среднем возрасте такие подтянутые и сексуальные тела?! Мы с Вилкасом залипли на пару секунд, а затем смущенно отвернулись, дожидаясь, пока она зайдёт в воду полностью. — Вам сколько лет? Голой бабы не видели? Полезайте скорее в воду, нам ещё на корабль надо успеть, — крикнула нам из воды Дельфина и добавила в конце, — тоже мне, герои Скайрима. Если выживем в Роще Кин, отведу вас в самый лучший бордель в Виндхельме. — Ну спасибо, только ради этого и стоит там выжить, — саркастично ответил я ей, погружаясь в воду. Тело сразу погрузилась в воду по шею, чтобы привыкнуть к прохладе реки. Из-за этой прохлады уже спустя пару секунд мои мышцы напряглись, как вовремя контрастного душа. Долго сидеть под водой не стал, поэтому я вынырнул через секунд десять. — Я уж собиралась за тобой нырять, Вилкас так за тебя испугался, — наигранно и саркастично сказала мне Дельфина, когда я протёр свои глаза. — Ха-ха-ха, — грубый саркастичный смех ей в ответ от меня, — как же смешно, в шуты подаваться не пробовала? — Да вот, времени нет, приходится самой с двумя шутами возиться, — подстебала она нас. А она хороша, нельзя сдаваться. Ну Дельфина, ты сама начала это.. — Это ты про свои сиськи-то? Да ладно, не переживай, пока ещё не обвисли же, — возможно, тупой ответ, но это единственное, что пришло мне в голову. — А ты, я вижу, внимательно следишь за моими сиськами, да? — кокетливо ответила она, выбираясь из воды по пояс, чтобы хорошо было видно грудь. Она уже видела нашу реакцию с Вилкасом и, кажется, надеется на то, что я отвернусь и сдамся в этой дуэли. Ха, не на того напала, меня соблазняла Гердур, которая явно попизже тебя будет, дорогуша. — Должен же я осматриваться по сторонам и следить за окружением, вот мне на глаза твои два шута и попались, — ответил я ей, не прекращая наш зрительный контакт. — Ах ты дерзкий какой, посмотрим, как ты заговоришь, когда твое тело пронзит молния, — возмущённо сказала она и направила в меня «Молнию». Твою мать! Да она шизанутая! Моё тело пронзило током, я пошатнулся и попятился назад, выставив магический барьер перед собой. Я оклемался, пока она продолжала пускать в магический барьер «Молнию». — Дельфина, прекрати, нас могут услышать, — пытался я достучаться до неё, пока она продолжала бить меня «Молнией». — Смотри-ка, как мы заговорили, когда прилетело молнией, — язвительно сказала она. — Ты хочешь, чтобы я ответил на атаку? Так хочешь привлечь внимание стражи? — всё ещё пытался я достучаться до неё, не снимая барьер. — Да ты и ответить мне не сможешь, щенок! — провоцировала она. Она совсем с дуба рухнула или что? Нас же могут заметить, зачем она такое вытворяет! И вот вопрос: я могу и дальше стоять и хавать её оскорбления, чтобы не привлекать излишнего внимания, а могу и ответить ей одной «Безжалостной силой» могу её оглушить, а затем поджечь огнём или просто добить кулаками. Хотя бы могу попробовать. Может, она просто проверяет то, как я поступлю в стрессовой ситуации? Если это так, то когда мы окажемся там, где я смогу её отдубасить, ей пизда. — Предлагаю выяснить кто из нас сильнее немного в другой обстановке, как минимум, когда нас не смогут увидеть, — сказал я, снимая барьер и получая молнией в грудь, решив не поддаваться эмоциям и поступить мудрее, не вызывая лишнего внимания. — Я не ошибалась в тебе, — довольно сказала Дельфина, прерывая поток молний. — Ага-ага, давай расскажи, какой я слабак, — язвительно ответил я ей, пытаясь придти в себя после разряда молний в воде. И какого хрена меня здесь не прижарило? Или всё-таки тут немного другие законы физики? Возможно, из-за того, что эта молния и искры образуются именно из магической материи, реакция воды с электричеством отличается. Хм, а если поджечь человека магическим огнём, то он тоже под водой будет гореть до тех пор, пока магические силы, вложенные в заклинание, не иссякнут? Звучит как бред, ибо все тела, которые я поджигал, догорали и без моей помощи. Как же всё это сложно и не понятно! — Нет, мне было интересно узнать, сможешь ли ты совладать со своими эмоциями и поставить цель миссии выше своей гордыни, — спокойно сказала она, выходя из воды, — справедливости ради, я уже не уверена в том, что смогу одолеть тебя в бою — твой Ту’ум делает тебя опасным противником для всех твоих врагов. Из вашего рассказа понятно, что ты уже начал лучше овладевать даром голоса. Ты можешь убить меня одним ударом, и я абсолютно не понимаю, чего от тебя ожидать. — Спасибо за столь лестные слова, но своей выходкой ты могла приманить сюда стражу или кого-то ещё, — сказал я, вслед за ней и Вилкасом выбираясь из воды. — Не обольщайся. Убить человека для тебя не должно составлять труда, но ты должен убивать драконов, так что не расслабляйся, — сказала она, пока протиралась своим плащом, — и да, я специально приманила сюда кое-кого. Последние её слова прозвучали ровно за секунду до того, как из чащи леса показались три высокие фигуры в плащах. Мы с Вилкасом насторожились, обратив внимание на незванных гостей, и без резких движений подошли к своим вещам, чтобы в случае чего схватить мечи и ринуться в бой. — Глупо было приближаться так близко к Солитьюду, Дельфина, — заговорил тот, что по центру, мерзким и надменным голосом, — то, что мы разыскиваем тебя по всему Скайриму, не означает, что мы не проверим и у себя под носом. — А может, я хотела, чтобы вы меня нашли? — сказала она насмешливым тоном. Талмор. Это Талморские юстициары. Так, дело дрянь, надо поскорее копить магию у горла. Надеюсь, они не знают, что я довакин. Все юстициары были в плащах, а значит навыками ближнего боя они не владеют, это может сыграть нам на руку. — Прямо так и хотела? Что, эти двое не могут доставить тебе удовольствие, и захотелось попробовать крепких эльфийских членов? — излишне вульгарно и мерзко сказал тот, что стоял справа, оглядывая голую Дельфину с ног до головы. — Не переживай, перед тем, как убить, мы обязательно с тобой поиграемся, — сказал тот, что слева и расхохотался. — Заткнитесь оба, — прервал обоих, судя по всему, главный из них, — мы должны доставить её живой к Эленвен. На моё удивление, Дельфина всё ещё стояла, не шелохнувшись, будто ей было плевать. Что, опять меня испытывает? Вот сука. — Разберитесь с этими двумя, — махнул двум шавкам главный, указывая на нас, а сам пошёл на спокойно стоящую Дельфину. Времени думать нет. Я быстро взял меч в руки, замахнулся и крикнул: — WULD! И вот моя тренировка в полевых условиях: я лечу, в одних мокрых штанах, с мечом наперевес, и пытаюсь попасть по шее юстициара, идущего на Дельфину, мечом. Конечно же, у меня не получилось. Совершить точный удар мечом не смог, поэтому он пришёлся прямо в плечо юстициара. Его рука отделидась от тела, а меч, пробив броню, поразил рёбра, уронив того на землю. Отвлекаться на лежащего и кричащего от боли эльфа у меня не было времени, поэтому я замахнулся, крутанул оружие вокруг своей головы и со всей силы нанес удар в шею эльфу, который шёл на меня. Благо, они не успели разойтись, и все трое были в шаговой доступности, так ещё и эти двое не сразу поняли, что случилось, и растерялись. Благодаря этому получилось нанести ему этот удар сзади, поразить затылочную часть головы и прорезать половину шеи. Он упал и стал биться в конвульсиях, а третий уже повернулся ко мне и был готов атаковать меня заклинанием. Однако, к тому времени Вилкас уже настиг его и в один удар отрубил голову, пока тот отвлекался на меня. — Серьёзно? Специально приманила их? — обратился я к Дельфине, добивая двух юстициаров, которые всё ещё пытались дышать. — Да, — коротко ответила она, одеваясь в сухую одежду. — А нас ты об этом предупредить не захотела? — нагло обратился я к ней. — Ты должен быть готов к любым опасностям в любой ситуации, где угодно и когда угодно! — жестко скомандовала Дельфина, пытаясь поставить меня на место. — Да я и готов, как ты можешь видеть! — ответил я ей тон в тон, — но я надеюсь на то, что мои близкие и спутники более чем благоразумные люди, а не дураки, которые хотят нашей смерти от рук Талморских крыс! — Так, давайте успокоимся, — разнял нас Вилкас. Я не стал продолжать конфликт и решил немного остыть. Меня пожирала дикая злость на Дельфину за подобную выходку. А что, если бы они нашли нас раньше и поймали прямо в воде? Что, если были бы умнее и без лишних слов нас прикончили, пока мы не успеем им дать отпор? Что, если они бы просто оглушили нас магией со стороны, пока мы купаемся, и перебили бы в отключке? Столько «если» и потенциально проигрышных сценариев, что думать не хочется, что бы было, если бы я не успел добраться до меча. И она пошла на этот риск! Конечно, я буду злиться и спорить. Но раз с ними покончено, надо отправляться дальше. Я ещё раз зашёл воду, чтобы смыть с себя кровь. Выйдя из воды, увидел, как мои спутники уже обшарили трупы и думали над тем, куда деть тела. Без единого слова подойдя к ним, хорошенько поджёг тела пламенем, так, чтобы они точно сгорели, а сам пошёл к своим вещам переодеваться. Быстро переодевшись и собрав своё оружие, я был готов идти дальше. На горизонте вставало солнце, а Вилкас с Дельфиной делили имущество юстициаров между собой. Каждому досталось по кинжалу, мешочку золота и по кольцу увеличения магии. Разобрав и рассовав все пожитки в рюкзак и дождавшись, пока сгорят тела, мы пошли к гавани. Солнце ещё не успело выйти из-за горизонта, а мы уже шли по тихой гавани в полном спокойствии, разбавленном лишь одним криком чаек у пристани. Когда мы рассматривали судна, стоящие на пристани, стало заметно, что нигде, кроме одного судна, нет людей. Судя по всему, это и есть наш корабль. Какой-то человек с того корабля, увидев нас, стал махать рукой. Дельфина, увидев это, сразу же повела нас к нему. Мы забрались на корабль, и этот человек повёл нас в трюм. Нас с Вилкасом отвели в просторную каюту, а Дельфина куда-то ушла, сказав, чтобы мы сидели здесь до отплытия, и когда нам можно будет выходить — нам скажут. Мы осмотрели каюту, проверили её на наличие потайных ходов или ловушек, убедились в том, что никто сюда не проникнет, и только после этого сели на свои кровати и разложили вещи. — Может, поспим? — предложил я Вилкасу и громко зевнул. — Согласен, — ответил он, зевая, — эти прогулки по гробницам и болотам утомляют. Если кто-то придёт, то думаю, мы проснёмся. Ответом ему послужил только мой кивок, после которого я снял лишнюю часть брони, лёг на кровать, даже не укрывшись одеялом, и провалился в сон, в котором меня вновь ожидал ад из прошлого. Пробуждение моё сопроводилось стуком в дверь. Снова холодный пот, снова несколько минут осознания, снова приход. Вилкас спал. Тихо выбравшись из кровати, я подошёл к двери, взяв с собой меч на всякий случай. — Это я, — послышался голос Дельфины за дверью. — Тише, Вилкас ещё спит, — тихо произнёс я, открыв дверь перед ней. — Пошли за мной, введу в курс дела, — поманила она меня за собой, — дверь можешь не запирать, тут все свои. Прикрыв за собой дверь, я поплелся за Клинком, всё ещё держа меч наготове. Мы шли по темному коридору, освещенному тусклым светом фонарей. Чувствовалось, как корабль лавирует по волнам, а чем ближе мы приближались к выходу на палубу, тем громче был слышен крик чаек и разговоры мореходов. Когда мы оказались на палубе, меня ослепило яркое солнце, и, лишь когда удалось проморгаться и прослезиться, чтобы вернуть ясное зрение, я смог рассмотреть обстановку. Народу было не много: парочка мореходов курили трубки, сидя у борта судна, другой драил палубу, у носа корабля три человека что-то бурно обсуждали между собой, и за всем этим наблюдали чайки, которые кружили над нами. — Сколько времени мы проспали? — спросил я у Дельфины, пытаясь понять, какое нынче время суток. — Не долго. Вы уснули на рассвете, а время сейчас близится к закату, — ответила мне она, указывая на заходящее за горизонт солнце. — Сколько нам ещё плыть? — поинтересовался я, подходя к борту корабля и всматриваясь вдаль. — Завтра вечером мы прибудем в гавань Виндхельма, а в полдень следующего дня отправимся в Рощу Кин, — объяснила она, вставая рядом со мной, — по моим расчётам, дракон должен возродиться послезавтра вечером, к тому времени мы успеем отправиться к его могиле и воочию увидеть его возрождение. — Понятно, — ответил я ей, немного задумавшись, — а чей это корабль? — Одного хорошего знакомого, но вам с Вилкасом лучше не отсвечивать, уж слишком враждебно и грозно вы выглядите с вашими злыми мордами и огромными мечами, — предупредила меня Дельфина, — выходите ночью на палубу и любуйтесь звездным небом, а пока марш в каюту. Вилкас всё равно не проснется до полуночи. После двух обращений его организм истощен и нуждается в отдыхе. — Где я могу тебя найти в случае чего? — В случае чего я сама тебя найду, — ответила она мне. Долго стоять и думать не было смысла, поэтому я направился обратно в каюту, игнорируя косые взгляды соседей по судну. Вилкас всё ещё спал, поэтому и я решил ещё немного вздремнуть. Нас ждут приключения в Истмарке и, чует моя пятая точка, что битва с Салокниром будет не единственной трудностью, с которой мы столкнёмся. Под размеренные покачивания корабля, мой разум провалился в царство Морфея, и, благо, сейчас сны мне не снились. Проснулась моя персона одна в каюте, а Вилкаса, как и его меча, не было. Если бы тут была какая-то заварушка, предполагаю, мой сон бы тут же прервался, так что поводов для беспокойства нет. Я протер глаза, снова прихватил с собой меч и пошёл искать Вилкаса. В первую очередь стоило проверить на палубе, куда, впрочем, я нынче и держал путь. Судя по звенящей тишине на борту и отсутствию посторонних звуков снаружи, на улице стояла глубокая ночь. Подтверждение мои догадки получили, когда, пройдя по тому же пути, по которому меня вела Дельфина, я вышел на палубу, освещенную парой факелов на мачтах. Вокруг не было никого, кроме караульных, стоящих у спуска к каютам. Однако показалась одиноко стоящая фигура у носа корабля, где на закате что-то бурно обсуждали трое. Приглядевшись, удалось разглядеть знакомые очертания Вилкаса. Он стоял, всматриваясь в звёздное небо, явно погрузившись в собственные мысли. — Не спится этой прекрасной ночью, друг мой? — обратился я к нему, подходя ближе. — Я выспался, — коротко ответил он, не отрываясь от звёздного неба, — а ты чего не спишь? — Я тоже выспался. — А мне так не показалось. Ты звал во сне какую-то девушку, кажется, тебе снились кошмары, — заметил он. — Тебе не кажется, — коротко ответил я ему, тоже устремляя свой взор в небеса. — Кто она? — спросил меня Вилкас, отрываясь от лицезрения звёзд, переводя взгляд на меня. — Та, что была моей первой. Та, с которой я хотел прожить всю жизнь. Та, ради улыбки которой стоило жить. Та самая первая, истинная, искренняя, всепоглощающая любовь, — сказал я неспешно, подбирая слова, всё так же утопая взглядом в звёздном небосводе, — и возможно, ты посчитаешь меня… — Нет, не посчитаю, — резко перебил меня Вилкас, — я полностью понимаю тебя и твои чувства. Я сам прошёл через это не так давно. Мне тоже стыдно за свои чувства и за все эти бабские переживания, что аж не по себе становится, и гадко себя ощущаю. — А у тебя что случилось? Кто эта Ингьярд? — раз уж болтать по душам, то болтать нормально. — Она дочь дворянина из Вайтрана. Мы познакомились ещё на улицах города, когда были детьми. Так и росли вместе, а сошлись, когда нам исполнилось по двадцать лет. Я наивно думал и верил в то, что у нас всё будет не как у всех, надеялся на то, что мы будем вместе до конца, верил в это… — Но, увы и ах, не всегда получается так, как мы хотим, — продолжил я за него, чувствуя, как начинает колоть сердце, когда я вспоминал всё, что пытался зарыть в глубинах своей души,— даже если любишь ты, то, скорее всего, разлюбят тебя. — И знаешь, я даже не могу ей ничего предъявить, я бы хотел злиться на неё, обвинять её в предательстве, посылать на все четыре стороны, но в конечном счёте, она не виновата. Она просто разлюбила меня и я ничего с этим не сделаю, я не могу заставить человека полюбить меня вновь, — сказал он отчаянно, опуская взгляд в пол. — И больно видеть, как человек живёт дальше свою жизнь без тебя, как она уже общается и проводит время с другими, как она веселится и отлично проводит время без тебя, — подхватил я его мысль, — а ты и жизни-то своей без неё не можешь представить и сидишь, упиваясь алкоголем, в своей комнате, в полном одиночестве, пытаясь осознать всё и распланировать дальнейшие действия, но всё, что ты можешь — это просто думать о том, как тебе плохо без неё, насколько она была важным человеком в твоей жизни. — И начинаешь перебирать все моменты проведенного вместе времени, — мы уже без перебоя просто подхватывали мысли по этому поводу и поочередно делились этим, — думаешь, в чём был не прав, что можно было сделать лучше, что можно было сделать по-другому, и как всё можно было спасти. Но потом, через недели твои душевных терзаний, ты понимаешь, что всё это бесполезно, ведь это спасение нужно было только тебе, а она уже давно даже и не вспоминает о тебе. — И приходит осознание того, что надо учиться жить без неё, — вновь я продолжил за Вилкасом, — и вроде даже забыл о ней, не думаешь вовсе, но каким-нибудь воспоминанием или обычным сном она вернётся в твои мысли. И снова заново пытаешься забыть, унимая сердечную боль алкоголем и отвлекаясь на работу, даже иногда кажется, что получается отвлечься, когда ты в пьяном угаре поёшь песни и танцуешь на праздниках, но всё равно в голове мысли о ней. — Самая большая проблема во всём этом — как раз таки найти тот самый способ, чтобы унять боль в сердце. Я пытался с другими девушками, но на них даже смотреть не хочется. Пытался замучить себя тренировками, но из раза в раз в голову приходили лишь воспоминания с наших совместных, — поделился Вилкас, вновь устремляя взор на звёзды, — лишь алкоголь и задания отвлекли меня и вроде я немного отпустил её. Ну и помогло то, что она уехала из Вайтрана, и, насколько я знаю, присоединилась к Страже Рассвета, поэтому я её не видел несколько месяцев.. — Даже если ты не видишь её, есть же памятные места лишь для вас двоих, просто пройдя мимо которых, воспоминания нахлынут, и сердце защемит. И что только не сделаешь, чтобы отвлечься от этого всего. Я даже начинал писать книгу, — сказал я, вспомнив, как в порыве отчаяния начал писать фанфик, чтобы хоть чем-то отвлечься от мыслей о ней, потому что алкоголь, спорт и работа уже не помогали. — Книгу? Занятное дело. Я наоборот начал больше читать, больше узнал о Тамриэле и его обитателях. Но даже сейчас не могу быть уверенным в том, что забыл Ингьярд, даже её имя приносит некоторую боль. Не знаю, как отреагирую, если увижу её, — горько произнёс он. — Как же я тебя понимаю… — с пониманием сказал я, и между нами повисла тишина, в которой каждый задумался о своём. Мой взгляд всё время был устремлен в густой мрак на горизонте, который не могли осветить даже яркие звёзды. Казалось, будто мы плывём в пучину ада, из которой невозможно будет выбраться. Но со временем на горизонте стали показываться первые лучи восходящего солнца, и в мою голову пришла до жути банальная и сказочная аналогия. — Как бы темна не была ночь, мы сможем выйти из мрака и встретим рассвет, — произнёс я, положив руку на плечо Вилкасу, но, всё ещё не отрывая глаз от горизонта. — Возможно, твой рассвет ближе, чем ты думаешь, — ответил мне Вилкас, посмотрев на меня и положив руку мне на плечо, — не оставляй Аргенту, ты нужен ей. Возможно, она тебе и поможет выйти из этого ада. — Я и не собираюсь её оставлять, лишь боюсь, что могу поспешить, учитывая все особенности воспитания и роста Аргенты, — объяснил я, переводя взгляд на него. Теперь мы стояли как Леголас и Арагорн перед битвой в Хельмовой Пади, — ты, кстати, тоже не унывай, я уверен: в твоей жизни появится та самая, которая пойдёт с тобой до конца. — Знаешь, после нашего разговора мне стало даже легче. Хорошо иногда кому-то выговориться, — сказал он, когда мы убрали руки и уставились на восходящее солнце. — Конечно, мы же люди, а не двемерские машины. Какими бы мы сильными не были, у нас есть свои чувства и переживания, — сказал я немного тише. — Мне, так или иначе, не по себе от такого, я чувствую себя в какой то мямлей или просто бабой, которая не может держать в себе свои эмоции, — несколько удручающе произнёс Вилкас, — всю жизнь меня учили быть сильным, жёстким, хладнокровным, спокойным, уверенным, но у меня перед глазами всегда был Кодлак и две его стороны: сильный, жёсткий, расчётливый, умный, могучий предводитель Соратников и любящий отец, который не стеснялся проявлять своих чувств к своим названным детям. И я не могу его предать и откинуть свои чувства и любовь, которую хотел бы подарить своему близкому так же, как он подарил нам свою любовь. — Понимаю, сам тоже чувствую себя ничтожеством, когда так предаюсь меланхоличному настроению и утопаю в своих эмоциях и чувствах, — поддержал я его, — но мы люди, нам присущи чувства, этим же мы и отличаемся от животных. Я никогда не скажу, что надо идти на поводу у своих чувств, потому что это может привести к роковым ошибкам, но и исключать из жизни чувства тоже, на мой взгляд, неправильно. — Сложная всё-таки эта штука — жизнь. Вообще непонятно, как жить и что делать в ней, чтобы её правильно прожить, — философские мысли слишком часто стали посещать наши диалоги с Вилкасом. — Это да… — протянул я. И снова эта уютная, умиротворенная тишина рядом с другом. Вроде бы хотелось ещё что-то сказать, чем-то поделится, но, кажется, что сказанных слов достаточно, а остальное мне придётся переварить самому, решить, как поступать дальше. Надо срочно напиться! Надеюсь, хотя бы в Виндхельме получится это сделать. — Скоро рассвет, Дельфина сказала, что мы прибудем в Виндхельм вечером, на палубе светиться не хочу, пойду посплю ещё, — сказал я собеседнику и собрался уходить. — Герант, а тебе известно, зачем Дельфина посещала Солитьюд? — спросил меня Вилкас, заставив остановиться. — Нет, а что? Она тебе что-то рассказала? — полюбопытствовал я, стоя спиной, но догадки по поводу визита Дельфины в Солитьюд у меня были. — Нет, меня насторожила ситуация на берегу, когда на нас напали Талморские юстициары, — поделился сомнениями Вилкас, — она и пальцем не шелохнула, когда эльфы напали на нас. Да, я знаю, что, по их словам, они пришли за ней, но всё это выглядит слишком подозрительно, учитывая тот факт, что именно она принесла вести про предателя. Вдруг она всё придумала, тем самым посеяв раздор между нами? Мне кажется, она играет в свою игру. — Я тоже уверен в этом, — согласился я с ним, — но так же уверен, что эта игра не идёт против наших интересов, просто она преследует свои. — Тогда есть больше причин быть осторожнее с ней, — подытожил он. — Да, но сейчас мы ничего не можем сделать: она знает про драконов и всю ситуацию больше нас с тобой, и мы вынуждены идти у неё на поводу, — высказался я, — но когда ситуация прояснится, и у неё не останется козырей в рукавах, мы сможем сами диктовать условия игры. С этими словами я ушёл с носа корабля к каютам, оставив Вилкаса одного встречать рассвет. В каюте съел оставшуюся еду и сразу лёг спать. В Виндхельме надо будет закупиться едой. Однако, помнится мне, в Виндхельме какой-то музейщик или коллекционер — не помню уже — но помню, что он убивал молодых девушек, поэтому этого хуеплёта надо будет порешать. Возможно, как раз стоит разобраться с ним перед походом в Рощу Кин. Правда, я без понятия пока, как разобраться, но когда мне это мешало ввязываться во всякие передряги? Разберёмся на месте. С этими мыслями я и уснул до тех пор, пока Вилкас не разбудил меня. От неожиданного пробуждения моя рука машинально вытащила из ножен меч, который лежал рядом со мной, и направил его на пробудителя. Вилкас успел отскочить в сторону, поэтому взмахом меча я в него не попал. — Воу! Полегче, — отозвался он, поднимая руки в примирительном жесте. — Извини, стараюсь быть всегда начеку, — сказал я, протирая глаза и присаживаясь на кровати. — Это правильно, — произнёс Вилкас, отходя к своему месту, — мы приплыли к Виндхельму, собирайся. Мы полностью обмундировались, накинули плащи, чтобы нас не опознали, и вышли на палубу. От рассветной тиши и глади не осталось и следа: ветер бушевал, а горизонт был застлан снежной завесой. Нам троим приготовили лодку, чтобы доплыть до гавани Виндхельма, потому что, как я понял, корабль идёт дальше в море, а нас оставили у залива, откуда мы и поплыли к городу. Пока Дельфина пыталась найти ориентир Виндхельма в снежной буре, мы на пару с Вилкасом работали вёслами и плыли туда, куда скажет Дельфина, несмотря на наши окоченевшие пальцы. Холодный ветер порою завывал, словно голодный волк, а на пути начали встречаться льдины на поверхности воды. С приближением к городу ветер со снегом утихали, а из-за пелены Скайримской бури стали выглядывать очертания величественного города. Стены Виндхельма возвышались на десятки метров ввысь, толщина их, казалось, была минимум пару метров, а чёрные, идеально отполированные облицовочные камни придавали устрашающий вид всему Виндхельму. Гавань выглядела удручающе: в ряд стояли несколько пристаней, и почти у каждой стояли суда разных величин. Бродяги и бездомные мелькали среди постояльцев гавани: одни сидели у стен, выпрашивая милостыню, другие помогали мореходам со всякими бытовыми делами, чтобы получить хоть немного денег. Заметно обилие тёмных эльфов и аргониан. Мы ещё не причалили, но, на первый взгляд, большинство работников в гавани именно представители этих двух рас. В гавани Дельфина оставила лодку какому-то старику и повела нас в город. Мы пошли по докам, проходя мимо озлобленных тёмных эльфов, недовольных аргониан и веселых от мёда нордов, которые громко хохотали и что-то между собой обсуждали. Пусть на наши головы были натянуты капюшоны плащей, но даже так спиной я чувствовал, как местные кидают на нас косые взгляды. У входа в город нас остановили стражники, допрашивали о том, кто такие и зачем явились — уж слишком мы подозрительно выглядели. Однако хватило одного мешочка с золотом, чтобы откинуть вопросы в сторону и пропустить нас в город. Пройдя через громадную дверь, мы попали сразу к подножию внушительной лестницы, которая вела в город, а именно в «Квартал серых». Когда мы стали подниматься по лестнице, на самом верху я заметил девочку в синем платьице и с корзинкой в руках. Бедненькая Софи! Каждый раз, при любом прохождении удочерял её — уж слишком жалко было оставлять её там. И сейчас не оставлю здесь помирать в морозном и жестоком Виндхельме, где опасность поджидает на каждом шагу, да и погодка явно не для маленьких девочек. Пусть с Люсией в Йоррваскре веселятся и бегают. Думаю, Тильма не будет против новой помощницы. Однако снова всё не так радужно, как мне хотелось бы. — Добрые люди, не хотите ли купить цветов? — обратилась к нам Софи, когда мы поднялись по лестнице. — Откуда ты в Виндхельме цветы нашла? — поинтересовалась с неким укором Дельфина, — украла у местного алхимика, небось? — Дельфина, что ты несёшь, — остановил её Вилкас, — это всего лишь маленькая девочка. — Давай я куплю эти цветы, — сказал я, присаживаясь перед ней на одно колено, чтобы наши лица были на одном уровне, — тебе не холодно? Ты очень легко одета. — Со мной всё хорошо, дяденька, — поежившись от порыва ветра, сказала Софи. — А ну отошёл от неё! — послышался грубый голос у двери, ведущей в «Квартал серых». Из-за угла вышли три крупных темных эльфа со сверкающими глазами и злыми рожами. Моей вечно-злой морде они не чета, но что-то в них есть. Что-то, чего стоит опасаться. Увидев их, Софи с криком быстро спряталась за Дельфину, которая стояла дальше всех от темных эльфов. А мы с Вилкасом встали перед Дельфиной, прикрывая их с Софи. — Мы тихо сказали? А ну отошли от неё! Это наша добыча! — рявкнул самый мелкий из них. — С каких пор маленькие девочки стали добычей всяких отбросов? — сказал, вытаскивая меч из ножен, Вилкас, — вы даже не представляете, с кем связались! — Ну и с кем же? С одним амбалом, одним дохленьким высоким бедолагой и старушкой? — насмехался над нами, кажется, главный из них, — мы с вами разделаемся закрытыми глазами, а эту девочку заберём с собой. — Пожалуйста, не отдавайте меня им! — жалобно взмолилась Софи, держась за руку Дельфины, — они хотят отдать меня Арентии. — Заткнись, девка! Убить их! — крикнул самый крупный эльф, указывая на нас пальцем, — только давайте быстро и без лишнего шума, проблемы со стражей нам не нужны. В руках эльфов засияли молнии, а в свободных от магии появились кинжалы. В моей руке появился магический барьер, принимая натиск магических атак на себя. Я уже столько использовал этот навык и улучшил своё владение магией «Восстановления», что могу десятки секунд держать активным заклинание, не истощив свой запас магии. Данмеров явно ввёл в ступор факт моего владения магией, поэтому они продолжали пускать в меня молнии без каких-либо попыток продвинуться к нам, пока в моих руках держался барьер, закрывая моих спутников. Поняв, что мой оберег им не пробить, они ринулись на нас с кинжалами в руках. Габаритами они ничем не уступали нам с Вилкасом, а кинжалы будут опасны, если они подойдут вплотную. Тем более я не могу использовать Ту’ум в черте города — нельзя привлекать лишнего внимания — и убивать этих бедолаг нельзя. А значит, возможности сильно ограничены. Ну-с, будем калечить. Решив, что нападать втроём, окружая нас полукругом, это хорошая идея, данмеры совершили самую глупую ошибку. Увидев слаженность их строя, Вилкас устремился вперёд. Ещё вовремя движения он начал замахиваться, а я, поняв его задумку, отошёл немного назад, вытаскивая свой меч из ножен, чтобы не попасть под его удар. Он хотел ранить всех троих одним мощным ударом наискосок. И у него получилось: меч норда просвистел в воздухе, и мощный удар поразил данмеров, не готовых к подобному, одного за другим. Удар пришёлся в зону грудной клетки, и три данмера, будто три кегли, попадали навзничь, издавая истошные вопли. На груди каждого пораженного красовался огромный горизонтальный порез, который кровоточил и окрашивал рубахи эльфов в красный цвет, пока те пытались хоть как-то остановить кровь. Мы с Вилкасом не стали медлить и, подойдя к эльфам, приставили к их горлу мечи, чтобы они не рыпались. — Передайте Арентии, что девочку забрала Дельфина, и если она захочет её забрать, то пусть найдёт меня, — угрожающе сказала лежащим эльфам Дельфина, подойдя к нам. — Ты Дельфина?! — с ужасом спросил самый мелкий из них. Клинок ответила на это лишь хмурым и угрожающим взглядом, от чего все трое эльфов сглотнули слюну, и даже мне как-то стало не по себе. Однако ничего больше она не стала делать и, взяв Софи под руку, пошла на улицы города. Мы ещё пару мгновений постояли с грозными лицами, угрожая эльфам мечами, а затем пошли за Дельфиной, оставив этих уродов зализывать свои раны. Мы проходили мимо огромных каменных домов, на крышах которых покоился снег. Абсолютно все дома здесь были построены из обработанных и обтёсанных камней, что создавало суровую атмосферу и придавало городу особый антураж. На горожан и на то, что происходит вокруг, я старался не обращать внимания, потому что никак не мог вспомнить героя по имени Арентия из Виндхельма. — Вилкас, а кто такая Арентия? — спросил я, уже устав копаться в своих скудных познаниях игры. — Арентия — владелица борделя в Виндхельме, — обыденно ответил Вилкас. — Борделя? — удивленно переспросил я. Потому что нахрен не помню никакого борделя в игре! Хотя, никто в здравом уме в игре бордель и не показал бы. Кстати, имя Арентия явно не нордское, получается, в столице нордов борделем управляет эльфийка? Занятно. — Да. Ты никогда не слышал про «Искушения Нирна»? — уточнил Вилкас. — Нет, впервые слышу. Это какая-то достопримечательность? —Хах, что-то вроде того, — усмехнулся он, — «Искушения Нирна» — это самый большой бордель всего Скайрима, да и в Тамриэле, насколько мне известно, есть лишь один, который больше «Искушений Нирна», да и тот находится в Сиродиле. — А я вижу, ты знаток борделей, да? — язвительно подметил я. — Если бы, — немного удручающе сказал Вилкас, — этот бордель знаменит не только большим количеством шлюх всех рас и форм. Главной причиной известности «Искушений Нирна» являются слухи о том, что там можно исполнить все свои желания, — последнее он сказал с максимально странной интонацией. — То есть как это — "исполнить все свои желания"? Типа пришёл уставший с работы домой, а там жена мозги не выносит? Или там могут найти отцов, которые в детстве ушли за хлебом и не вернулись? Может, там дома раздают каждому желающему с отличным ремонтом и сараем? — меня немного понесло. — Ха-ха-ха, нет, немного не те желания, — усмехнувшись сказал Вилкас, — там, по слухам, можно потрахаться с ребёнком, вне зависимости от пола, можно поиметь какого-нибудь уродца или инвалида. Говорят, что даже есть бабы с членами и мужики с пиздой. Но мы знае, что это не слухи. Это правда, поэтому я так много знаю о борделях. Я не стал ничего отвечать и лишь хмуро задумался, продолжая идти за Дельфиной. Аморальность секса с детьми я даже обдумывать не буду, лишь хочется переубивать всех тех, кто этим занимается. Теперь понимаю, зачем им была нужна Софи, и от этого хочется уже забить на все риски с осторожностью и просто обезглавить всех троих, а затем расправится со всеми теми, кто за этим стоит. Но если с детьми ещё понятно, но что за уродцы и инвалиды? И откуда здесь трансы? Мы вроде не в Тайланде. Ну, инвалиды, возможно, это те бедолаги, которые во время войны лишаются конечностей и потом приходят сюда работать, чтобы трахаться за деньги. Уродцы, я так понимаю, это просто люди, которые рождены с какими-нибудь уродливыми лицами, либо результаты инцеста, либо просто хреновые гены, плюс скума с алкоголем и, вуаля —родился уродец. А что с трансами? Ладно, мужикам можно, наверное, просто отрезать член с яйцами и как-то дыру там сделать. А откуда бабы с членами? Не думаю, что пластическая хирургия дошла до Тамриэля. Тогда как? Они просто отрезают член мужикам и пришивают их к женщинам? И тут меня осенило… Таг Ордре дес Артс… Они могут обеспечить этот бордель всеми «товарами». Дурак! Столько каких-то бредовых предположений и догадок, когда ответ лежал на самой поверхности. — Вилкас, я так понимаю, они связаны с Таг Ордре дес Артс? — спросил я, выходя из размышлений. — Да, мы предполагаем, что они связаны напрямую и это ещё одна зацепка, но ничего доказать не можем — за Арентией стоят важные люди, — объяснил мне он, периодически оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться в том, что нас не подслушивают, — мы могли бы всё там разнести и уничтожить, но так мы не сможем найти ответы на вопросы, поэтому только периодически подсылаем туда шпионов. — И что смогли выяснить? — поинтересовался я. — Ничего. Никто не вернулся оттуда, — ответил он мне, досадно качая головой, — мы отправляли туда своих людей абсолютно разного типажа и даже пола, чтобы они под прикрытием обследовали всё там, но никто не вернулся. Мы приходили к Арентии с Кодлаком и Савосом Ареном, но в ответ нам были лишь наигранное непонимание и ехидная улыбка хозяйки борделя. — Ладно, придётся и к этому вопросу вернуться в будущем, — заключил я, но кое-что меня всё же вводило в непонимание, — а как Виндхельм — по сути, центр расизма в Скайриме — стал центром экзотического блядства почти всего Тамриэля? Да и хозяйкой, судя по имени, является эльфийка. — Тёмная эльфийка. Если быть точнее, — поправил он меня, — знаешь, лицемерие некоторых людей не знает границ. Норды во весь голос орут, как ненавидят эльфов тёмных, а сами вечерами заглядывают в бордель, чтобы порезвится именно с тёмными эльфийками. А высшие чиновники во всю пользуются всеми благами этого места, посещая его регулярно и один Акатош знает, чем они там занимаются. Да даже Мавен Чёрный Вереск является постоялицей этого заведения. Слышал, что она любительница девушек с членами. — Чего блять?! — и тут я знатно ошалел. — Да-да… Это на самом деле известная история в высших кругах, которые хоть раз сталкивались с ней, — начал рассказывать Вилкас, когда мы вышли на центральную, но относительно безлюдную площадь, к таверне «Очаг и свеча», — говорят, её ещё маленькой девочкой несколько раз изнасиловали пьяницы в Рифтене, с тех пор она и ненавидит мужчин. — Мда уж… Ну, причина более чем веская, — согласился я. — Ага, теперь благодаря информации Лайонела мы знаем, что она связана с лекарями, а значит, всё завязывается во всё больший клубок из всяких зацепок и нитей, который мы не можем разгадать, — заключил Вилкас, оглядываясь по сторонам, — тебе не кажется, что как то маловато людей на улицах в таком большом городе? — Да, я заметил. И в правду, народу было очень мало, а сейчас ведь даже не ночь. Дельфина с Софи давно уже вошли в таверну и бронировали нам комнаты, пока мы тут стояли и пытались понять, что тут происходит. Однако прислушавшись, мы заметили шум, доносящийся из одного переулка. Так это что получается, там сейчас лежит труп девушки, которую прикончил этот хренов коллекционер-музейщик? Точно не помню, как там этого бедолагу звали. Ну, пойдём, посмотрим, что там за шум-гам. Мы с Бибой переглянулись и направились в сторону переулка. Подходя ближе, мы всё чётче слышали разговоры горожан и призывы стражников разойтись. Издали было видно тело, лежащее в луже крови, которое оцепили стражники и не подпускали к нему горожан. Лезть в эту толпу смысла нет, а информацию можно выудить и у управляющего таверной, так что мы развернулись и молча отправились туда. Ничего в принципе нового в таверне не было, всё то же самое, что и в игре, просто в больших масштабах. Мы поговорили с управляющей, взяли ключи от комнат, которые нам забронировала Дельфина и пошли располагаться на ночь. За окном уже стемнело, учитывая задание на завтрашний день, стоит согреться, покушать и поспать. Разложив вещи, я пошёл наверх, в главный зал, чтобы встретиться с моими друзьями и поужинать. Зал таверны был заполнен горожанами. В центре распевал свои песенки бард, которому подпевал и аплодировал основной контингент заведения. Некоторые просто сидели и общались на свои темы, словно не замечая происходящего вокруг, а в дальнем тёмном углу парочка решила потрахаться прямо в зале, не обращая внимания на окружающих, хотя, справедливости ради, мало кто обращал на них внимание. Своих же спутников я нашёл сидящими рядом с одним подозрительно знакомым человеком. Это же этот хуй с ушами, который и убивает девушек, пидорас-коллекционер-музейщик, так и не могу вспомнить его имя! — …вот так и находят уже несколько недель подряд трупы красивых, молодых девушек, — рассказывал этот ублюдок Вилкасу с Дельфиной про свои же преступления. — А, Каликсто, знакомься, это наш друг —Герант, — познакомила меня с ним Дельфина, — Герант, знакомься, это мой друг, Каликсто Корриум, коллекционер, который владеет музеем в Виндхельме. Ааа, Каликсто, ах вот как тебя падла звали! Ну держись у меня. И ведь реально коллекционер-музейщик. — Приятно познакомиться, Каликсто, — учтиво я протянул ему руку. — И мне приятно познакомиться, Герант, — по-доброму ответил мне Каликсто. Урод поганый. Я тебя прирежу, мразь галимая! Помяни мои слова, ты ответишь за всех девушек, которых убил. — Каликсто нам рассказал про убийства девушек в городе, — стал объяснять Вилкас, указывая на моё место, чтобы я сел и мог слушать и кушать, — в городе орудует убийца, зовёт себя Мясником. Никакой последовательности и связи убийств и жертв нет, кроме того, что все жертвы девушки. — Занимательная ситуация, — прокомментировал я, прожевываю нежный кусок мяса, — есть какие-то предположения по поводу мотивов и потенциальных убийц? — Мы в это не полезем, — сказала как отрезала Дельфина. — Что?! — воскликнули мы в унисон с Вилкасом. — Не удивляйтесь, у нас главная задача находится в Роще Кин, — успокоила нас Дельфина. — А что за задача в Роще Кин? — с любопытством спросил Каликсто. — Я думаю, господин Каликсто, в Виндхельме хватает проблем, поэтому тебе не стоит распыляться на сторонние темы, — ответил я ему, не дав сказать Дельфине с Вилкасом, и начал играться с ним, — а что ты думаешь по поводу Мясника? Каковы его мотивы? Кто это может быть? — Ну, откуда мне знать-то? Я обычный коллекционер, который открыл свой музей, мне подобные криминальные истории чужды, — отмахнулся Каликсто, который виду не показывал, и казалось, что всё с ним нормально, но глаза бегали из стороны в сторону, выдавая волнение. — Ммм, но вы всё же житель этого города, и вы не застрахованы от нападок этого Мясника, — и снова меня понесло, ну, раз уж идти, то идти до конца. — Мясник, насколько мне известно, убивает только девушек, — подметил Каликсто, пока Дельфина с Вилкасом наблюдали за нашим диалогом. — Ну вот, видишь, а говоришь, что это тебе чуждо, — с ухмылкой ответил я ему, — но вдруг Мясник захочет перейти на мужчин? Или того хуже, позариться на кого-то из твоих близких? На дочь? На жену? На мать? На сестру? Последнее я произнёс с нажимом, проверяя его реакцию на слова про сестру. Помнится, всё это он затеял ради её воскрешения, но сможет ли он сдержать лицо мирного горожанина, когда я надавил на больное? Нет. Не смог. Лицо его исказилось в гневной гримасе и казалось, он вот-вот набросится на меня. — Да и неизвестно, кто такой этот Мясник, — продолжил я давить, ехидно улыбаясь ему в лицо, пока он гневно прожигал меня взглядом, — вдруг какой-то искусный воин, который с мечом обращается лучше, чем со своим членом? Или какой-нибудь вор-ассасин, который скрывается в тенях и перережет тебе глотку, а ты обоссаться не успеешь и уже будешь на том свете. Или… Или это какой-нибудь сумасшедший маг, которого выперли из коллегии магов, и теперь он ставит опыты над девушками в целях достижения своих целей? И снова его желваки заиграли, кулаки сжались до белых костяшек, а взгляд будто бы стал безумным. Напряжение витало вокруг нашего стола. Но, на счастье Каликсто, вмешался сторонний человек. — Да это же сам Вилкас! Сильнейший из Соратников и по совместительству довакин! — выкрикнул бородатый мужчина в синей одежде, поднимая кружку мёда над головой и направляясь в нашу сторону. — Полно тебе, капитан Одинокий Шквал, — пытался успокоить его Вилкас, направляясь навстречу. Так вот кто это, а я и подумал, что силуэт и одежда очень знакомые. Очень хотелось по больше узнать об этом капитане, но в игре так и не смог найти должной информации. К Вилкасу присоединилась и Дельфина, и теперь они втроём стояли и что-то громко обсуждали, а капитан продолжал их расхваливать, вызывая громкие аплодисменты и гомон. И пока я рассматривал их и наблюдал за окружением, кое-кто не сводил с меня гневного взгляда. — Кто ты такой? — сквозь зубы, ядовито и токсично процедил Каликсто. — Тот, кто знает больше, чем ты думаешь, — ответил я, сидя напротив него и доедая свой ужин. — Доброй ночи, Герант, — мерзко сказал Каликсто, посмотрел на меня с отвращением и ненавистью и встал из-за стола, собираясь уходить. — Доброй ночи, Мясник, — сказал я так, чтобы это услышал только он, — и да, не забудь прибраться в Хьёриме, — сказал я ему, улыбаясь дьявольской улыбкой вызывая у него очередной приступ гнева, но на этот раз он его сдержал, лишь фыркнул, обернулся и ушёл из таверны. Мда уж, зря, наверное, я так сделал, думаю, могут быть последствия. А если он убежит и не получится найти? А если сейчас он разозлится и пойдёт убивать всех подряд? Ну, так точно он ничего не сможет сделать, стражники-то на месте. Ладно, будь что будет, потом разберусь с ним. А пока надо набраться сил перед завтрашним днём. Я ушёл к себе в комнату, оставив Дельфину с Вилкасом в лучах славы народа. Было ли завидно? Возможно. Имею ли я право завидовать? Нет. Они действительно заслужили всё то, что получают, своими подвигами и деяниями. Они истинные герои Скайрима, а я никто, и пусть оно так и останется. В кровати я сразу же вырубился и спал как без задних ног, и снилась мне моя семья: мои папа, мама, братики, сестрёнка… Я соскучился. Проснулся рано, на рассвете. На моё удивление, сон сняло как рукой, как только встал с кровати. До полудня ещё было далеко, поэтому я сходил наверх позавтракать, а затем вернулся в комнату, чтобы немного потренировать магию и отточить некоторые приемы двуручным мечом в замкнутых пространствах. Если с магией ещё получилось нормально потренироваться, то тренировка с мечом вызвала некоторые трудности. Пока я пытался научиться блокировать атаки и контратаковать из оборонительной позиции — успел зацепить ножку кровати мечом, чуть не разрубил маленький столик, стоящий у кровати, оставил на стенах множество следов от меча, даже на потолке осталось пару. Надеюсь, мне не выставят большой штраф за подобное халатное обращение с комнатой. Когда я закончил тренировку и принялся надевать броню, ко мне заявился Вилкас, в полном обмундировании, готовый к походу. — Привет, ты готов? — обратился ко мне он, присаживаясь на стул рядом со столом. — Как видишь, ещё нет, броню надеваю, — ответил я ему, закрепляя наплечники. — Я не про это, — сказал мрачно, — ты готов встретиться с драконом? В прошлый раз ты чуть не умер. — Нет, я не готов, — сказал я честно, потуже завязывая узелки, — но я никогда не смогу быть готовым, мы уже говорили с тобой об этом. — Это да, — протянул он и задумался. — Расскажешь про ваше безумие оборотней, которое охватило Фаркаса? — спросил я, продолжая надевать броню. — Да тут и нечего много рассказывать. Хирсин наделил нас даром и проклятьем, мы получили колоссальную силу и возможности, но с этим пришла и ответственность, — начал он рассказывать, всё так же сидя на своём месте, — наш господин, даэдрический принц Хирсин, любитель охоты, а на охоте, как известно, выживает сильнейший. Так и здесь: мы боремся со зверями внутри нас, и когда слишком часто эти звери выходят наружу, они начинают нас порабощать. Фаркас и в жизни постоянно подвержен внутренним соблазнам, а когда он обращается чаще, чем один раз в два дня, ему может сорвать крышу, и он может стать окончательно диким оборотнем. Поэтому я стараюсь быть всегда сдержанным и не поддаваться своим соблазнам и прихотям. — Мда уж… А от этого есть какое-то лекарство? — интересно, а Вилкас в курсе о существовании лекарства от проклятия? — Возможно, но я не вдавался в подробности, я слышал от Кодлака про ковен Гленморильских ведьм, но мне это не интересно, — объяснил он мне, — мы, Соратники, обязаны защищать мирных жителей и убивать всякую нечисть, и проклятие Хирсина даёт нам возможность выполнять эту задачу. Будь мы обычными людьми, нам бы было не под силу противостоять полчищам врагов, но за силу нужно платить, имея силу зверей мы должны оставаться людьми и не преступать границы дозволенного. — Здесь я с тобой полностью согласен, — согласился я с ним, закидывая все необходимые вещи в рюкзак. Там в этот раз были только все необходимые вещи, а остальное останется в комнате. Надеюсь, я вернусь обратно. Закрепив лук с колчаном за спиной, рядом с рюкзаком, я повесил меч на плечо и вместе с Вилкасом вышел к Дельфине. Она ждала нас у выхода из таверны. —Ну что, капуши, готовы к новым подвигам и свершениям? Готовы положить свои головы в бою с драконом? — как-то излишне задорно и весело поприветствовала нас она. — С тобой всё нормально? Ты какая-то излишне весёлая, — заметил я, недоверчиво уставившись на неё. — Просто кто-то провёл жарку ночь с капитаном Одинокий Шквал, — подметил Вилкас, вызвав наш коллективный смешок. — А ну цыц! — пригрозила нам пальцем Дельфина, как маленьким детям в детском саду, — я хотя бы трахаюсь, а не дрочу, как вы двое, два праведника хреновых, скоро друг другу сосать начнёте. — Да-да, конечно, — с усмешкой ответил я. — Пошли, нам ещё до Рощи Кин добраться нужно, — позвала нас за собой Дельфина, — будем добираться верхом, я договорилась с конюхом, он продал нам трёх скакунов. У таверны, в Роще Кин, оставим коней и отправимся к могиле дракона. Мы с Вилкасом лишь кивнули на это и пошли за ней на улицу. До конюшен мы добрались быстро. Мост в Виндхельм ещё со стороны казался величественным, но, проходя по нему, осознаёшь всю мощь и искусность строительства древних нордов, которые построили это чудо строительного искусства. Погода была ветреной и пасмурной. Самое то для дня, когда я стану шашлычком в огне Салокнира. Оптимистичный, однако, у меня настрой. Мы снова шли в комфортном молчании. Без лишних слов. Каждый думал о своём. Я погряз в мыслях о своей семье: как там мои родные? Похоронили меня? Или я в коме? И что вообще произошло? Что они думают? Горюют ли по мне? Или меня у леса сожрали какие-нибудь дикие звери, и они даже найти не могут? Даже тоскливо стало без своих мелких братиков и сестёр. Некого нынче подстёбывать просто так. Не над кем угарать. Некого бить подушками или будить брызгами воды в лицо. Не с кем ходить вечерами и болтать на всякие тупые темы. Да даже некому купить книжек, игрушек или других мелочей с маркетплейсов, а потом шантажировать их тем, что больше ничего им не купишь, лишь бы они послушались тебя. Скучно без них. Слишком большую значимость они играют в моей жизни. Я хочу вернуться к ним. Но получится ли это у меня? Это уже очень сомнительно. Даже не знаю, зачем я здесь. Эх, сейчас никак не получится выяснить этого. Значит, буду становиться сильнее. Насколько я помню, Талос тоже был человеком, но потом стал богом или чем-то вроде божества. С лором Древних свитков я тесно не знаком, возможно, это просто сказка, но если я смогу встать наравне с девятью божествами, то, может быть, смогу вернуться обратно или хотя бы понять, как сюда попал и зачем. В своих размышлениях я дошёл до конюшен, где мы разобрали себе коней и помчались по дорожке из мощенных камней. Цокот копыт разбавляло пение птиц, которое окружало нас. Через час пути от Виндхельма снежный покров сменился зелёной травой, а мы вошли в густой лес, под высокие кроны деревьев, которые скрывали нас от солнечных лучей. По краям дороги, прямо посреди леса, были установлены те самые ограждения из камней. Череда таких ограждений привела нас к нашей цели. Таверна посреди леса выглядела впечатляюще: трёхэтажный особняк с множеством окон располагался на пригорке, гармонично вписываясь в окружающую среду. Крыша его была покрыта мхом, придавая зданию лесного шарма. На заднем фоне, в скале, был устроен вход в шахту, а рядом стояла огромная плавильня. В сторонке располагались грядки, на которых работали парочку человек, а чуть поодаль находились палатки. Это было несравнимо с игрой, слишком живописно было в реальности. Что-то из разряда сказочного Диснея 80-90-ых годов. Когда мы подходили к таверне, из здания вышла женщина средних лет с ведром воды. Обратив на нас внимание, она помахала Дельфине, приветствуя её. Очевидно, это была владелица самой таверны, имя которой я конечно же забыл. Ничего не предвещало беды, и мы просто спокойно пустили лошадей рысью в сторону девушки, которая стояла и ждала нас у конюшен при таверне. В один момент, на небе, вдали за Рощей Кин, я заметил тёмный силуэт с крыльями, и через пару мгновений небеса разразились громом, а ввысь устремился белый столб магии, аккурат по проекции таверны. Началось. Дельфина не медлила ни секунды: она поудобнее перехватила поводья, вытащила меч и помчала в сторону могилы дракона, при этом выкрикивая призывы прятаться и спасаться жителям рощи. Мы с Вилкасом помчали за ней, пуская коней галопом, оббегая бегущих в панике людей. Мы поскакали прямо через лес, отхватывая от веток по еблету хлеще, чем от врагов. Сквозь густую чащу мы пробирались исключительно на шум исходящий от могилы дракона. Когда мы прибежали на поляну, пред нами предстал Алдуин, который что-то мямлил на драконьем языке, призывая Салокнира воскреснуть. Белый столб магии всё ещё взмывал вверх, устремляясь в небосвод и, кажется, заклинание было на финальной стадии, и дракон вот-вот воскреснет. Мы быстро спешились, оставив коней на опушке леса, а сами как можно тише стали красться к месту воскрешения. Рюкзак приземлился рядом с каменной глыбой, и при мне остались меч и лук со стрелами. Я наложил стрелу на тетиву, пока оружие покоилось на моей спине в ножнах. Сначала постреляем, потом уже будем махаться. Если выживу, конечно. Мы прокрались к камню, который стоял рядом с могилой, и наблюдали за этим зрелищем. Алдуин ещё пару раз покружился над могилой а затем выпустил прямо в центр могилы какой-то Ту’ум. После этого оттуда вылез скелет дракона, прошёл вперёд, после чего его тело начали обволакивать магические потоки, похожие на те, что я поглощал после смерти Мирмулнира, и перед нами предстал дракон во всей красе. Алдуин продолжал что-то говорить Салокниру на языке дова, наша свора из укрытия и не скрываясь наблюдала за сей сценой. — Ты даже языка нашего не знаешь, довакин? — вдруг прогремел голос Алдуина, и он посмотрел своими алыми глазами прямо на меня. Я ответил на его взгляд и не смел отводить его до тех пор, пока он не улетит. Но, на моё удивление он не улетал, а просто продолжал парить над землёй и смотреть. — Хотя и не удивительно, что ты не знаешь нашего языка, ведь в других мирах не разговаривают на драконьем, — снова грубый, ужасающий голос, но ужаснее было от того, что он сказал. Осознание пришло быстро, теперь я смотрел на него с ненавистью и злобой, а он, увидев это, просто улетел. Алдуин знает о том, как я сюда попал и откуда я? Что, чёрт подери, происходит?! Откуда он это может знать?! Хотяя… Он сын Акатоша, Пожиратель миров и прочее, прочее и прочее. По силе он, возможно, и даэдра не уступает. Поэтому, может, он и есть разгадка к тайне о моём попадании сюда. Но пока не об этом. Сейчас надо разобраться с Салокниром. Как только Алдуин улетел, Салокнир двинулся на нас. Освободившись от секундного оцепенения, я натянул тетиву и выстрелил прямо в открывающуюся пасть прежде чем он пустил в нас поток льда. Лёд не огонь, поэтому он не сможет сжечь стрелу в своём горле. За первой стрелой последовала и вторая, снова попав в горло. Но в этот раз дракон остановился, взревел и взмыл в небеса. Салокнир значительно больше своей игровой версии — мне кажется, минимум раза в два, поэтому попасть в его огромную пасть не составило труда. Однако сейчас была проблема с летающей ящерицей-переростком, который в любой момент может нас заморозить налету и, кажется, Салокнир именно это собирался делать, ибо летел прямо на нас. В лицо и рот дракона отправились ещё четыре стрелы, но всё было тщетно, он закрывал рот и глаза, поэтому стрелы лишь отлетали от его крепкой чешуи. Ясно. Пора бросать лук со стрелами и браться за меч. Избавившись от лука со стрелами у камня, я укрылся за огромным валуном, к Вилкасу с Дельфиной. — Есть какие-то предложения по дальнейшим действиям? — спросил я, вытаскивая меч и по-укромнее прячась за валуном, чтобы струя холода не задела меня. — Убить дракона, — сказала Дельфина и съёжилась от направленного потока холода в валун. — Ну, спасибо, а то я не знал, — саркастично отозвался я, вытаскивая меч из ножен, — Вилкас, попробуем как с первым драконом? Я его отвлеку, а ты попробуй поразить сердце. — Хорошо, только не умри, — ответил он мне, и мы вышли из укрытия, приманивая дракона. Салокнир приземлился в десятках метров от нас и медленно, но верно пошёл в нашу сторону. Я был напротив него, Дельфина заходила с левой стороны, а Вилкас с правой. Однако дракон будто не замечал их и надвигался на меня, готовясь выпустить весь свой запас мороза. Когда между нами оставалось буквально метров двадцать, он выпустил струю, к чему я был непременно готов. Весь его магический мороз встретился с магическим барьером и оказался абсолютно бесполезным. Но вот меня от подобного сильно морозом обдало. Пусть получилось сдержать весь натиск, но холод всё же попал, и у меня посинели пальцы руки, которой я призвал магический барьер. На моё счастье, Дельфина с Вилкасом атаковали дракона, позволив мне быстро излечить пальцы «Лечением» и ринуться им на помощь. — FUS-RO! — крикнул я, подбежав к дракону, прежде чем он вновь атакует нас морозом. Я смог дезориентировать его и в прыжке воткнуть меч в перепонку его крыла, чтобы разрезать его, вызвав дикий рёв дракона. Сейчас бой идёт на земле, но вскоре он сможет взлететь, и снова преимущество будет на его стороне, поэтому стоит лишить его даже малейшей такой возможности. После пореза перепонки Салокнир начал дико брыкаться и атаковать нас крыльями, пастью и хвостом, и под конец, когда мы отпрыгнули от него на безопасное расстояние, он снова атаковал меня холодом, снова встретившись с моим магическим барьером. В этот раз барьер было сдерживать сложнее, так как запас магии ещё не восстановился. — Режьте ему крылья! Нельзя позволить ему взлететь! — прокричал я Дельфине и Вилкасу, всё ещё удерживая барьер и натиск дракона. Они быстро сориентировались и кинулись калечить здоровое крыло. Вилкас мощным ударом прорезал самую большую, центральную перепонку, а Дельфина быстро успела прорезать две перепонки поменьше, прежде чем дракон разразился неистовым рёвом. В реальности у драконов, как и в игре, по пять перепонок на крыльях, и, чтобы ограничить ему возможность полёта, мне кажется, нужно обрезать хотя бы по три перепонки каждого крыла. Однако после атаки моих спутников Салокнир взбесился ещё сильнее и раскидал нас по поляне. Вилкаса с Дельфиной он атаковал хвостом, отбросив тех к могиле дракона, а мне досталось крылом, и я влетел аккурат в ствол дерева. Пролетел я приличное количество метров, прежде чем впечататься в дерево позвоночником и сломать себе пару рёбер. А ещё говорят "рожденный ползать летать не сможет". Ещё как может! Главное — чтобы был кто-то, кто посильнее втащил. Так, чтобы ты улетел. Кажется, Вилкас с Дельфиной были без сознания, а значит, никто на помощь не придёт. Печально всё это. Придётся самому разбираться. Поохав и поахав, пытаясь понять степень всех повреждений, я перевернулся на бок и взял в руку меч, а второй, собравшись с последними силами, начал использовать «Лечение». Магические силы был уже на исходе и «Лечение» проходило с перебоями. Но ребра всё-таки получилось заживить, да и дыхание выровнялось. Однако было слишком поздно... Салокнир уже доплёлся до меня и раскрытой пастью бросился в мою сторону, а я лишь мог просто выставить меч вперёд в надежде на то, что он наткнётся на него, или Ту’умом задержать его, чтобы у меня был хоть какой-то шанс выжить. — FUS-RO! — крикнул я, заставив дракона пошатнуться и отойти назад. Я выиграл себе пару секунд и смог встать на ноги, опершись на меч. Однако ситуация была совсем не в мою пользу. После полёта в дерево я не восстановился окончательно, поэтому в прямом бою с ним у меня нет ни шанса. Так получается, это конец? Вот как я умру в этом мире — в пасти дракона. Не самая позорная смерть. Стоя у дерева, я перехватил меч, готовый к заведомо проигрышному бою. А вот и вторая попытка Салокнира убить меня. Его раскрытая пасть стремится на меня, я замахиваюсь мечом, чтобы поразить хотя бы рот дракона. Но меня опередили. Сначала я не понял даже, что случилось, и меня ударной волной откинуло обратно к дереву. Было такое ощущение, будто кто-то влетел в голову дракона, оттолкнув того, и по инерции зацепил меня. Быстро встав на ноги, ч устремил взгляд туда, куда неожиданный гость оттолкнул дракона. И какого было моё удивление, когда передо мной предстала картина боя дракона с оборотнем. Сначала я подумал, что это Вилкас, но, быстро кинув взгляд к могиле дракона, я заметил Дельфину с Вилкасом, которые пытались придти в себя и только вставали из лежачего положения. Не теряя времени, я снова использовал "Лечение" и стал рассматривать оборотня. Сейчас он яростно атаковал голову дракона, уклоняясь от его атак. Окрас у него был не черным и не серым. Тогда точно не Фаркас. Окрас оборотня был коричнево-рыжеватого цвета. Какой-то сторонний оборотень, который прибежал на звуки сражения? Или Кодлак был в молодости рыжим и пришел нам на помощь? Не, не верю и даже представить не могу Кодлака рыжим. Эйла? Да ну, бред. Ладно, буду готов и к бою с оборотнем. А пока нужно быстро восстановиться и ринуться в бой, потому что дела у оборотня не ахти. Дракон зацепил его морозом, и теперь его правая рука стала мало мобильна, из-за чего ему приходится лишь уклоняться и обороняться от атак. Слава Акатошу, он всё-таки разрезал когтями перепонки крыльев, и дракон точно не взлетит. Но теперь есть другая проблема: КАК, БЛЯТЬ, ЕГО УБИТЬ?! Повторить трюк как в случае Мирмулниром? Боюсь, что придавит меня всем весом. Может, попробовать залезть на него и поразить череп или вставить меч в глаз? Как вариант, в принципе, можно попробовать. Пока я тут стоял в размышлениях, восстанавливаясь, дела у оборотня совсем стали плохи. Салокнир нанёс ему сокрушительный удар хвостом и откинул к Дельфине с Вилкасом. А что эта мразь всех об землю да об землю кидает, а меня в дерево хреначит?! Совсем очешуел? Нифига себе слово вспомнил, да ещё и дракону подходит. Ну, типа дракон, чешуя, все дела... Кароче, вы поняли. Однако вернёмся к делам насущным. Прямо сейчас дракон собирался до смерти подморозить жопы моим «коллегам по несчастью». Мне надо было что-то делать, и я кое-что придумал. Идея, конечно, полная лажа, что-то из разряда «ахуенный план, надежный блять, как швейцарские часы», но другого нету. Не ну а что? Без риска не бывает побед. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. Так, снова не туда пошли мои размышления. Мысли в сторону — и в бой. Я стоял по левую сторону от Салокнира и видел его в профиль, здесь то и открывался наилучший выбор позиции для атаки. Покрепче перехватив рукоять меча и замахнувшись им, я крикнул: — WULD! Поток силы понёс меня вперёд, прямо к раскрытой пасти дракона. Я пронёсся мимо его рта, разрезая щёки и делая его улыбку шире, прямо как у Гуинплена из «Человек, который смеётся». Занятная аналогия. Сантиметры спасли меня от неминуемой гибели от клыков ящерицы-переростка, когда он от боли захлопнул свой рот прямо перед моей спиной. Воспользовавшись его замешательством, я развернулся и нанёс мощный удар по его шее, прямо в зону под рогами, выискивая слабое место. В месте перехода шеи в голову чешуя оказалось не очень крепкой. Второй удар нанести я не успел и лишь кувырком перекатился под шеей дракона, чтобы ударить по тому же месту с другой стороны. Вторым ударом я смог пробить чешую, и из шеи потекла кровь. Следующим шагом пришлось взобраться на спину дракона и держаться за его отростки, чтобы не упасть. Салокнир метался из стороны в сторону в попытке скинуть меня со спины, но поняв, что всё это не приносит никаких плодов — обернулся и выплюнул в меня поток мороза. В последний момент, скинув меч в руку, которой держался за отросток, свободной рукой я выставил магический барьер. Бой сильно затягивался, забирая много моих магических сил, поэтому надо было заканчивать поскорее — так долго мне не выдержать. И как только он прекратил палить в меня морозом, я перешёл к финальной стадии своего «гениального» плана. — FUS-RO! Крик пригвоздил его голову к земле в боковом положении, а я, быстро встав, в два прыжка оказался у его шеи. Пока голова ещё была близко к поверхности, в прыжке, чуть не наткнувшись на его рога, я воткнул меч прямо ему в кровоточащую рану. Оружие вошло по самую рукоять, пробив шею с нижней стороны, тем самым вызвав новую волну ярости дракона. Пока я держался за рукоять меча, он всё-таки смог ранить меня рогом в плечо. С этим было проблематично крепко держаться за рукоять меча, поэтому снова пришлось полетать. Спасибо за то, что в этот раз на сырую землю, а не в дерево. Благодаря этому я ещё в полёте сумел сгруппироваться, и падение не было столь болезненным. Ещё и повезло с тем, что приземлился рядом с луком, поэтому, встав на ноги, первым делом я взял лук со стрелами и стал наблюдать за дальнейшими действиями дракона. Салокнир метался, как юла, по поляне, пытаясь вытащить меч из шеи. Прерывистый рёв этого зверя разносился на всю рощу, но он никак не мог выпустить мороз из глотки. Кажется, я частично перекрыл ему гортань, от чего он и мороз выпустить не мог, да ещё и немного задыхался. Но со временем он замедлился, движения стали медленнее и плавнее. За всем этим так же, как и я, настороженно наблюдали очухавшиеся Вилкас, оборотень и Дельфина. И когда дракон бездыханно пал на землю, мы все подошли к нему, чтобы удостовериться в его смерти. На всякий случай я даже наложил стрелу на тетиву — просто мало ли что может случиться. Дракон был бездвижен да и не подавал никаких признаков жизни, а через пару мгновений его душа и вовсе перешла ко мне, обволакивая магическими потоками и наполняя меня силой. Мой меч остался торчать в гортани дракона, но к использованию он больше пригоден не был. Мороз, который пытался выпустить Салокнир, поразил меч и испортил клинок, да и во время метаний из стороны в сторону по поляне дракон погнул его и рукоять. Но беспокоило меня нынче немного другое. — Кто ты такой? — обратился я к оборотню, обернувшись на него. — Это Скьор, — ответил за него Вилкас, а оборотень умчал в лес, в ту сторону, откуда мы пришли. — Это Скьор?! — переспросил я, не веря своим ушам, — что он здесь забыл? — Не знаю, спрашивать тоже не стану, он нас спас, — ответил Вилкас. И то верно. Если бы не он, я бы давно переваривался в животе Салокнира. Точно, Кодлак же вроде послал его в Рощу Кин. Возможно, просто услышал рёв дракона и пришёл на помощь. Ну, спасибо, получается. Это чё получается, Скьор в молодости рыжиком был? Даже представить себе не могу его с рыжей шевелюрой. — Глазам не могу поверить, — отрешенно произнесла Дельфина. — Дельфина, с тобой всё в порядке? — обратился Вилкас, заметив, как она остолбенела при виде поглощения мной души дракона. — Да просто впервые передо мной убивают дракона и поглощают его душу, это немного впечатляет, — удивленно сказала она. Впервые вижу её такой растерянной и удивленной. — Ну, раз мы увидели воочию всё это и разобрались с драконом, то можно и переходить к следующему этапу плана, — сказала, собравшись с мыслями Дельфина. — Какой следующий этап? — удивленно спросил я. — Какой план? — так же удивленно спросил Вилкас. — Собирайтесь, расскажу по пути обратно, — сказала она, вкладывая меч в ножны. Пришлось достать меч из позвонков дракона, но даже брать его с собой я не видел смысла — сражаться с ним не получится. Я осмотрел меч, а затем выкинул обратно его к костям дракона и пошёл за рюкзаком к каменной глыбе. Когда мы собрались вместе, из леса послышалось ржание лошадей и на поляну выбежали наши кони и устремились к нам, а на опушке показался Скьор в обличие оборотня. Он помахал нам и скрылся обратно в чаще. Мы же успокоили своих коней, оседлали их и отправились в Виндхельм. Ещё одно серьёзное испытание, которое я смог пройти, не откинув копыта. Занесём этот день в актив удачных дней моей жизни. —Ну, мы внимательно слушаем про следующий этап и твой план, — сказал Вилкас Дельфине, когда мы выровнялись на дороге и скакали втроём в одну шеренгу. — План прост: победить драконов и спасти мир, — ответила она так, будто это так просто, как сходить посрать в кусты, — а следующим этапом плана будет выяснение причин появления драконов. — У тебя уже явно есть какие-то предположения, верно? — уточнил я. — Верно. На мой взгляд, тут замешан Талмор, — поделилась мыслями она. — Думаешь, альтмеры способны воскрешать драконов? Они конечно наделены магией, но не думаю, что способны на такое, — выразил сомнения по этому поводу Вилкас. — Я тоже сомневаюсь, что именно они их воскрешают, но уверена, что они замешаны в этом, — сказала Дельфина, — за этим я и направилась в Солитьюд —чтобы найти зацепки и информацию по поводу этого всего. — И как поиски? — Талморское посольство слишком тщательно охраняется, я не смогла проникнуть внутрь, но кое-что всё же узнала, — поведала она, — через несколько месяцев в Талморском посольстве в Солитьюде состоится званый ужин, чьей хозяйкой станет Эленвен. И мне удалось договориться с человеком, благодаря которому мы сможем попасть внутрь. — Мы? Мы все туда пойдём? — удивленно спросил я. — Нет, всех членов Круга — и большого и малого — талморские псы знают на лицо, — пояснила она, — а вот тебя никто не знает, — сказала Дельфина, хитро посмотрев на меня. — А что я? — прикинулся я дурачком. — Ты отправишься на званый ужин под чужим именем и проникнешь в тайный кабинет Эленвен, чтобы выкрасть нужную нам информацию, — объяснила она. — А не много ли рисков и ответственности для одного человека? — выразил сомнения Вилкас. — Он только что в одиночку убил дракона, Вилкас, — резонно заметила она, — не стоит недооценивать его. — Если что я здесь, — подал я голос, будто собачка, которая маячит под ногами у хозяев, — и с драконом мне повезло, что вы обрезали ему крылья и Скьор вмешался. Но я не против и готов отправиться на это задание. У нас есть несколько месяцев, чтобы подготовиться к этому событию. — Я тоже так считаю, тем более званый ужин будет только после нашего запланированного собрания Круга, поэтому ситуация может измениться кардинально, — поддержала меня Дельфина. — Хорошо, как раз до званого ужина сумеем с другими насущными проблемами разобраться, — сказал Вилкас, закрывая тему. — Отлично, тогда сейчас скачем в Виндхельм, затем отправимся в Айварстед, чтобы я вновь сходил к Седобородым, а потом уже отправимся в Вайтран, так ведь? — спросил я своих спутников, — или у нас есть ещё какие-то планы в Истмарке? — Разве что помочь с Мясником в Виндхельме, но в целом это всё, — ответил Вилкас, — но ты уверен, что хочешь сразу отправиться на Высокий Хротгар? — Да, не хочу медлить с этим, лучше сейчас с этим разобраться и потом долго к ним не лезть, — ответил я. — Решено. Значит, вы отправитесь к Седобородым, а затем в Вайтран и займётесь тренировками, — подытожила Дельфина. — А куда направишься ты и чем займёшься? — спросил Вилкас. — Я хочу посетить Коллегию магов в Винтерхолде, — сказала она, — нужно с чего-то начинать поиски предателя, поэтому начну искать зацепки в Коллегии. — Нужна наша помощь? — решил я уточнить сейчас, чтобы она потом не заявлялась в полночь по странным и непонятным мне причинам. — Нет, я сама разберусь и сообщу вам, когда что-то узнаю, — сказала она и пустила своего коня галопом. — Что думаешь по поводу всего этого? — спросил Вилкас, смотря вслед устремляющейся вдаль Дельфине. — Думаю, тебе стоит готовиться к новой волне похвалы, — подметил я, намекая на то, что народ будет восхвалять довакина, — а так, я думаю, она не хочет раскрывать всех карт и продолжит играть в свою игру. Мы можем либо наблюдать за всем этим и не лезть, либо самим начать свою игру. — Второй вариант мне нравится больше, но пока что для начала игры у нас слишком мало вводных, — выразил сомнения он. — Много или мало, но бездумно следовать за указами других я желания не имею. Тогда придётся работать с тем, что есть, — сказал я ему, — да, я инструмент для борьбы с драконами, но я не стану бездействовать, когда за моей спиной плетутся подобные интриги. Пусть считают меня безвольным бедолагой, так будет даже лучше для нас, если у них будет иллюзорное представление контроля над ситуацией. — Да ты, я вижу, тот ещё интриган, — с усмешкой подколол меня Вилкас. — Ага, и не говори, — ответил я ему с подобающей усмешкой. — Что будем делать с Мясником? Есть мысли по поводу того, что делать с этой проблемой? — перевёл тему Вилкас. — Да, я узнал, что в Виндхельме есть одно большое заброшенное здание, которое и по расположению, и по назначению очень может походить на логово убийцы в черте города, — немного пиздежа никому плохо не сделают. — Хочешь обыскать Хьёрим? — уточнил Вилкас. — Хочу там подкараулить Мясника ночью, — поделился я мыслями, — если даже в Хьёрим никто не зайдёт, то покушение на девушку, я думаю, он может совершить именно в том районе, где тихо и относительно безлюдно. — Но если мы будем караулить, то, скорее всего, отпугнём Мясника, — ответил он. — Знаю, поэтому я хочу забраться на крышу и высматривать его сверху, так и обзор будет лучше, и скрытно, — объяснился я. — Но я на крышу не полезу, — сразу стал отнекиваться Вилкас. — Я и не прошу тебя туда лезть. Ты затаишься внизу, а я буду отслеживать его сверху, — выложил я ему свой план. — Меня всё устраивает, главное — пьяным с крыши не упади, потому что я собираюсь сегодня тебя напоить, — с вызовом произнёс Вилкас. — Тогда сначала Мясник, потом мёд, — сказал я и усмехнулся. — Даже здесь всё по порядку делаешь. Зануда, — подначил меня он. — Конечно, кто-то же должен быть занудой, — ответил я ему и пустил своего коня галопом, после чего и Вилкас помчался на всех парах. Наш дальнейший путь до Виндхельма продлился часа три. Сначала мы заглянули в Рощу Кин, чтобы Вилкас всех успокоил, рассказав, что убил дракона. Там же он получил свою долю оваций и признания от народа. Отлично, рекламная кампания идёт полным ходом и успешно. Перекусив в таверне в роще, мы отправились в Виндхельм и добрались к вечеру. В городе стражники приветствовали Вилкаса, как великого героя, некоторые ярые фанаты даже преследовали его до самой таверны, пока он не порычал на них и они не отстали от него. Даже в таверне, когда мы, сложив вещи в комнатах, поднялись в главный зал, народ приветствовал и чествовал его. Меня за компанию с ним угостили вкусным ужином и мёдом. Ну, теперь меня считают содержанкой довакина, хуле. Я не против, главное — пусть кормят вкусно и бесплатно, я всё равно правды сказать им не могу, а кушать бесплатно хочу. Съев свою еду, я всё-таки решился попробовать мёд. Вообще не понимаю, чего ждать от Скайримского алкоголя. Взяв кружку мёда, я сделал глоток, для ознакомления. Ох… Как же давно я не пил… После первого же глотка по телу распространилось тепло, что мгновенно так приятно расслабило мышцы. Насладившись первым глотком, я сразу залпом выпил всю кружку мёда. Алкоголь приятно ласкал язык и обжигал горло. Как же я соскучился по этому ощущению… Одна за другой, кружки мёда попадали в мои руки и возвращались к разливающему пустыми. Давно я не напивался, поэтому уже через час посиделок мне стало слишком хорошо. Даже какая-то девушка с внушительными размерами груди подходила ко мне флиртовать, однако, сославшись на своё нетрезвое состояние, я отказал ей. И сейчас с удовольствием сидел и смотрел на то, как Вилкас танцевал посреди зала с другими гуляками. Кстати, тут, насколько я помню, где-то на столах лежал дневник, в котором можно найти квест, в ходе которого можно получить лёгкий двуручный меч. Дневник, кажется, лежал на столе. За которым сидел Каликсто. Точно! Каликсто! В пьяном угаре я совсем забыл об этом ублюдке. Вилкас был явно занят, поэтому было решено в одиночку пойти ловить этого ублюдка. Встав из-за стола, шатаясь, я поплёлся в комнату за оружием. В таком состоянии лезть на крышу не лучшая идея, но с Каликсто надо разобраться. Так что, ведомый пьяным максимализмом, с красными щеками, весь вспотевший и в неполном комплекте брони, я взял лук со стрелами, на крайний случай прихватил с собой кинжал и зачем-то бутылку мёда, и пошёл на поиски Каликсто. Пока мы пили и веселились, я не заметил, как наступила глухая ночь. На улицах города было тихо и безлюдно, лишь стражники ходили в патрулях, да бездомные в поисках ночлега. Дорога привела меня в этот «элитный» район, где дома были похожи один на другой. Сразу была видна помпезность и шик этих зданий, они будто кричали' «здесь живет важная и богатая шишка!». Но моё почтение архитектору этих домов, когда-нибудь я увижу тех людей, кто строит и проектирует их, и обязательно пожму им руки. Но пока что мне надо найти Хьёрим. Виляя по маленьким улочкам, я искал дом, похожий на тот самый. Сложно было найти какое-то определенное здание в таком большом городе, как Виндхельм, ведь размерами он был раза в полтора больше Вайтрана, если не больше. По крайней мере, так казалось по ощущениям. Но в конце концов я вышел к той самой площадке и тому самому дому. Надеюсь, к тому самому. Оглядев его со всех сторон, я убедился, что он заброшен, и из всех домов, что я увидел, этот единственный безлюдный. Но один момент был весьма интересным: внутри показался какой-то тусклый свет. И, конечно же, на свою бедовую пьяную голову, я решил проникнуть внутрь. Для начала я оглянулся по сторонам, пытаясь найти сторонних наблюдателей, и никого не обнаружив пьяным взглядом, пошёл к двери и покрутил ручку. На моё удивление, дверь была не заперта. Странно. Стрела легла на тетиву, и, только натянув её, я приоткрыл дверь ногой и оглянулся в помещении. Тем самым тусклым светом оказалась свечка, которая стояла на столе посреди главной комнаты. Судя по всему, Каликсто был здесь недавно. Но почему он так беспечно оставил улики прямо посреди комнаты? Я вошёл в дом, всё ещё оглядываясь по сторонам и метая лук из стороны в сторону, пытаясь взять на прицел потенциального врага. Но моё состояние алкогольного опьянения сыграло со мной злую шутку. Каликсто выскочил из тёмного угла, который был полностью изолирован от света, и я даже не успел повернуть лук в его сторону, как он ударил меня разрядом молнии, и я, опрокинув лук, отлетел на пару метров назад. Твою мать! Какой мощный заряд молнии! Когда Дельфина атаковала меня у Солитьюда, было не так больно. — Ха-ха-ха, — саркастично посмеиваясь вышел из укрытия Каликсто, — зря ты пошёл против меня, мальчишка. Ты и представить не можешь, с кем ты связался. Тебе даже одного моего удара не выстоять! — Не, это ты не представляешь, насколько хорош мёд в таверне, что он смог меня так расслабить, да так, что я лежу тут перед тобой после твоей никчёмной атаки. Хорошие медоварни однако в Скайриме, — ответил я ему, посмеиваясь и пытаясь встать. — Ах ты щенок! — разозлился Каликсто и направил на меня новую молнию, но сейчас я был готов и выставил барьер, блокируя его атаку и вводя в шок. Пока он атаковал, я смог встать, удерживая барьер. Между нами было метров десять расстояния. Его лицо было словно калейдоскоп, эмоции менялись каждую секунду. А пока он продолжал быть в растерянном состоянии, я вытащил кинжал, спровоцировав на это и его. — Тебе меня не победить! Ты тоже многого обо мне не знаешь, — съязвил я, окрыленный мёдом и замешательством Каликсто. — Ну, это мы ещё посмотрим! — крикнул мой оппонент и, завершив заклинание, кинулся на меня с кинжалом. — WULD! — крикнул я и, замахнувшись кинжалом на уровне шеи Каликсто, пронёсся мимо него, зацепив его артерию. После крика я чуть не впечатался в перила лестницы, которая вела на второй этаж. Но, сделав непринужденный вид, будто это не я только мгновение назад чуть неуклюже не навернулся на ровном месте, я пошёл с кинжалом в руках к истекающему кровью Каликсто. Он держался рукой за шею и пытался остановить кровь, но я попал прямо в цель, поэтому шансов на выживание у него нет. — Тебе не доказать, что я убивал девушек, — захлёбываясь кровью и стоя на коленях, промямлил Мясник. — Мне плевать, смогу я это доказать или нет, — холодно и зловеще ответил я на его выпад, — мне важно, чтобы девушки больше не погибали от рук такого ублюдка, как ты, а докажут или нет — это уже мелочи. Я подошёл к нему сзади, пока он стоял на коленях, и, схватив за волосы, дёрнул их на себя, чтобы этот урод поднял на меня свою голову и открыл доступ к горлу. — И да, я довакин. Зря ты со мной связался, — сказал я, вызвав ужас на лице Каликсто, — а теперь умри. С этими словами я приставил кинжал к его гортани и перерезал ему глотку. Вспомнилось количество невинных девушек которых он убил, вспомнилось, сколько горя и слёз он принёс. Представления того, как он измывался над своими жертвами, стали формироваться в моих мыслях. Ненависть меня переполняла, а алкоголь в крови всё это лишь усиливал, и контроль улетучился. Лишь когда бездыханное тело пало на пол и по комнате пошёл «запах смерти», от которого я поморщился, я вернулся здравый рассудок. Когда я осознал то, как хладнокровно его убил, мне стало не по себе, и я оцепенел на время, но шумы снаружи быстро вернули меня в реальность. Мой Крик явно не остался незамеченным. Быстро взял с собой лук со стрелами, я сходил в детскую комнату, чтобы оставить фальшпанель открытой для стражников — так они получат зацепки и сами придут к тому, что Каликсто убийца. И я побежал на второй этаж. Раз уж сегодня собрался на крышу, значит, иду на крышу. На втором этаже приоткрыл окно и вылез туда, зацепившись за карниз. Чего только не придёт в пьяную голову! Расположившись на скрытом скате крыши, где никто меня не увидит, я отложил в сторону лук со стрелами, вытащил бутылочку мёда и сделал из неё глоток. — Эээххх… Ляпота… — протянул я, обращаясь к самому себе и всматриваясь в ночное небо. Внизу бесновались горожане в перемешку со стражниками, пытаясь узнать, что случилось в доме и кто виноват. Со стороны таверны всё ещё звучали звуки песен и плясок, где прямо сейчас звездой бала был Вилкас. А я сидел здесь. Один. Снова погруженный в свои мысли. На пьяную в голову всегда лезут наиболее смелые и сакральные мысли. А что, если я не вернусь? Что, если никогда больше не увижу свою семью? Что если никогда не обниму маму и папу? Что, если никогда не увижу своих младших братьев и сестрёнку? Что будет, если никогда больше не пообщаюсь по душам и не увижусь со своими самыми близкими друзьями? Что, если никогда не вернусь к себе домой, в деревню, чтобы погулять по полю и по лесу со своим псом? Ответ на все эти вопросы лежал на поверхности: ничего. Ничего не будет, если этого всего не произойдёт. Жизнь продолжится. И моя, и их жизни так же продолжатся без меня. Такова реальность. Люди приходят и уходят, какими бы близкими и родными они не были, они уйдут из твоей жизни со временем, или ты уйдёшь сам. И с этим ничего не сделаешь. Остаётся лишь принять эти правила игры, и играть в игру под названием «Жизнь». Я должен отпустить прошлое. Должен отпустить их всех. Ведь я уже мёртв для них. — Прощайте… — медленно прошептал я, обращаясь к ним, будто бы они стоят передо мной. Кажется, что простое, но такое тяжёлое и мучительное слово, после произношения которого из моего глаза потекла слезинка, а рот сам расплылся в умиротворённой улыбке, будто я смирился со своей судьбой. И словно чувствуя моё настроение и подстраиваясь под ситуацию, на горизонте стало выходить солнце. Как знак моих отпущенных надежд и начала чего-то нового… Наступает рассвет.