Падший

Наступает рассвет. Первые лучи солнца окропили моё лицо своим светом, а я сидел там, допив мёд и задрав голову к небу с закрытыми глазами. Волосы растрепались на ветру, а из-за его дуновения по телу пробежались мурашки. Из-за горячего алкоголя в моей крови я даже не заметил, как сильно вспотел, и вся моя рубаха была мокрой от пота. Так точно скоро получится заболеть. Не знаю, сколько я там просидел, но спускаться решил только когда продрог до костей, и золотой диск солнца вышел из-за горизонта наполовину. Решить-то решил, а как спускаться-то? Поднимался на крышу я под воздействием алкоголя и адреналина, а теперь на ветру уже протрезвел, и он успокоился. Даже когда я встал на ноги — немного пошатнулся и чуть не навернулся с карниза. Чёрт. Вот я дебил. Мало того, что попёрся на пьяную голову, один, против смертельно опасного противника, глухой ночью, на окраину города и подверг себя подобной опасности, так ещё и на крышу полез, с которой не могу слезть. Конкретный дебил. А падать-то вниз далеко... Обойдя крышу со всех сторон, я заметил рядом стоящее здание, крыша которого была ниже Хьёрима и, перепрыгнув на неё, можно было бы спокойно попасть на твёрдую землю. До крыши соседнего дома было приблизительно метра три, поэтому, в принципе, перепрыгнуть должен. Хм, интересно, а если при падении, прямо перед приземлением, я использую «Безжалостную силу» направленную в саму землю, поток силы оттолкнёт меня обратно вверх, отразившись от земли? Или я просто поперхнусь воздухом, плашмя шмякнусь о землю и стану лепёхой? Не те мысли лезут мне в голову перед прыжком, ох не те... Оттолкнувшись от ската крыши, я перепрыгнул на крышу соседнего дома, с грохотом ударившись о деревянные пластины, похожие на черепицу, из которых была сложена крыша. Кстати, прикольная технология строительства крыш. Где, интересно, такие деревянные черепицы производят? Кто заготавливает? С такими же реально можно качественную крышу смонтировать, только правильную изоляцию подобрать и, вуаля — будет не хуже современных крыш. Так, опять не о том думаю. Только сейчас я услышал какие-то возмущенные возгласы снизу. Блять. Походу, я прямо над спальней приземлился. Или прикрышился. Или прискатился. Кароче, не знаю, не там упал в общем, разбудив хозяев дома. Опять дело пахнет жареным, поэтому пора уматывать отсюда. Перепрыгивая со ската на скат, я направлялся к каменной стене, чтобы спуститься с неё вниз. Что же тут так много домов? В игре у Хьёрима пару домиков стояло, а тут прыгаю по многочисленным скатам крыш множества домов, как черепашка-ниндзя какой-то. Тоже мне, пьяный паркурщик. Наконец-то, разбудив половину этого района и допрыгав по домам до стены, получилось спустится вниз по выступам и прыгнуть в сугроб, чтобы смягчить приземление. Ступив на твёрдую землю, я драпанул к таверне что есть мочи, чтобы не попасться кому-либо на глаза. Лишь прибежав к главной площади, я замедлился и постарался принять вид обычного прохожего, чтобы не вызывать лишних подозрений. Встряхнув голову, приняв максимально трезвый вид, насколько сейчас можно принять, я пошёл к таверне, пытаясь держать походку ровной. Когда я подошёл, моё сознание уже предвкушало сладкие сны в кроватке, но этот день никак не отпускал меня. Прежде чем удалось дойти и повернуть к главному входу, из неё вышел тёмный эльф, который показался мне подозрительно знакомым. Я притаился за ограждением и, выглянув из-за стены, стал разглядывать эльфа, и каково было моё удивление, когда я понял, что это Атис. А он что здесь забыл? Хотя, Кодлак отправил его со Скьором и Торваром в Рощу Кин на задание, что объясняет его пребывание в Виндхельме. Но куда он направляется в такую рань? Да ещё и, судя по всему, скрываясь от других. Моё любопытство, конечно же, взяло вверх, поэтому я пошёл за ним. Атис направился в Квартал Серых, куда за ним я и последовал, держа дистанцию, сохраняя тишину и оставаясь незамеченным. Он следовал по узким улочкам в самый дальний уголок Квартала Серых. Когда он завернул в переулок и остановился в ожидании кого-то, я притаился за бочками, которые стояли рядом с домом. До Атиса было метров тридцать, поэтому я всё видел чётко. Не было понимания происходящего, ведь он просто стоял и будто бы кого-то ждал, но никого и близко не было. В Квартале Серых стояла гробовая тишина. Однако, через некоторое время ожидания, к нему вышла тёмная эльфийка. Очень даже красивая эльфийка. Она была одета в откровенное платье, которое подчёркивало её пышную грудь и ели прикрывало сочные бёдра. Но, судя по поведению Атиса, она не была его девушкой, какой-то сестрой или кем-то близким. Судя по их общению, всё указывало на то, что они деловые партнёры. Сначала приветствие, затем он что-то ей коротко рассказал, потом передал какое-то письмо, а затем она ему что-то сказала, жестикулируя пальцем, будто указывает, он ей коротко ответил, кивнул и ушёл. Эльфийка, стоя там, раскрыла письмо, прочла его содержимое и задумалась, смотря вслед Атису, а затем пошла обратно туда, откуда вышла. Бочки скрывали меня от посторонних глаз, поэтому я даже не шелохнулся, когда эльф пошёл обратно. Вышел из укрытия только спустя несколько минут после того, как они разошлись. Оглядевшись по сторонам и убедившись в том, что меня никто не заметил, я поплёлся обратно в таверну. Столько всего надо переосмыслить и обдумать, столько всего нужно сделать, но точно не сейчас. Сейчас мне срочно надо спать. Уже начала болеть голова, а мозг будто сжиматься, так что пора спать, иначе откинусь раньше, чем ожидал. Дойдя до таверны, я зашёл к себе в комнату, стараясь избегать лишнего внимания, снял броню и уснул сразу, как только лёг на мягкую кровать. Стоило бы помыться, разложить вещи, да и мысли привести в порядок, но это потом. Сейчас сон. И подумав об этом, я провалился в царство Морфея. Впервые за долгое время мне снились не кошмары или страдальческие сны. Сегодня мне приснился секс. Жаркий, страстный, мокрый. С Аргентой… В какой-то момент даже показалось, что это всё наяву — астолько реалистичными были ощущения, прикосновения, поцелуи, тепло разгоряченного женского тела. Но внезапное пробуждение от громкого стука в дверь, вмиг развеяло наваждение сна. — Кто там? — крикнул я сквозь пелену сна, которая ещё не покинула меня. — Это я, Вилкас, — послышалось за дверью, — хватит спать, поднимай свой зад и пошли, у нас ещё много дел. — Сейчааас… — протянул я, вставая с кровати и отправляясь к двери. Однако встав с кровати, превозмогая головную боль от алкоголя, я заметил ещё одну проблему: член в штанах встал колом и не собирался расслабляться. Твою мать. Вот тебе и эротические сны. Ну, спасибо что в штаны не кончил. Я попытался щёлкнуть по головке, чтобы от боли он упал, но мне стало просто больно, а член всё ещё стоял. Чёрт. — Ты там обратно лёг и заснул что ли? — послышалось из-за двери. — Да погоди ты, у меня тут член колом стоит, не буду же я тебя встречать со стояком, — ворчливо ответил я ему, пытаясь успокоить член всеми возможными способами, вызвав у Вилкаса смех. — Да просто сходи помочиться и всё, член сам собой ляжет, — сказал он через дверь, перестав смеяться. — Ага, спасибо, я бы с радостью, но не хочется идти по коридору, размахивая стоящим членом из стороны в сторону! — возмущенно ответил я ему. —Если что у тебя под кроватью стоит бадья, в которую ты можешь помочиться, — с усмешкой сказал Вилкас. Точно! Вот дурак, здесь же есть емкости, в которые можно испражниться! Достав из-под кровати бадью, я с привеликим удовольствием облегчился. Ох, ну йоб твою мать… Как же хорошо… Правда, с этой бадьёй в комнате я оставаться не хочу. А куда её выливать-то? Не в окно же? Ладно, сейчас у Вилкаса спрошу. — Заходи, — сказал я, открывая дверь и пропуская его в комнату, — а куда можно содержимое бадьи вылить? — В подвальной части таверны есть канализационный люк, куда работники таверны сливают все отходы, — пояснил мне Вилкас. — А когда эту бадью заберут? Или я могу её сам отнести? — уточнил я. — Можешь попросить забрать, и они заберут, как только смогут, либо когда ты выселишься отсюда, — объяснил он, присаживаясь на стул. — Ладно, по пути на завтрак попрошу, — сказал я, одевая свою броню. —Кхм… Вообще-то уже обед прошёл, — кашлянув, оповестил меня Вилкас. — Чего?! Я столько спал? — удивленно спросил я. Хотя оно и не удивительно, пришёл-то я обратно лишь на рассвете, да и поспал, наверное, часов шесть. — Ага, и это при том, что ты ушёл с праздника значительно раньше, — подметил он, — кстати, где ты был? Софи рассказала, что видела как ты, очень пьяный, шатаясь, пришёл в свою комнату, взял лук со стрелами и ушёл из таверны. — Как это она видела? Я проверил, в коридоре и вокруг никого не было, — возмущенно спросил я. — Да, про твои пьяные, крутые и резкие повороты головой по сторонам она тоже упомянула, — со смешком пояснил Вилкас, — а увидела она тебя через щель в двери. Она мне сказала что испугалась, когда услышала какое-то гортанное рычание в коридоре и тихие шаги, а посмотрев в коридор, она чуть не засмеялась во весь голос, увидев, как ты идёшь, стараясь не выдавать своё состояние, при этом зло рыча. — Мдаааа уж… — протянул я, понимая, сколько херни натворил. И это повезло, что в живых остался. — Ну и? Куда ты уходил-то ночью, в стельку пьяный да ещё и с луком? — напомнил мне свой вопрос Вилкас. А что говорить-то? Сказать ему, что пьяным послушал зов сердца и поплёлся охотиться на Мясника без помощи и даже без удобного оружия? Да он ашалеет и прибьёт меня за такой безрассудный поступок! А с другой стороны, кто он такой чтобы меня прибить, ёпта? Но тогда я буду выглядеть полным олухом. Пусть у нас с Фаркасом и Вилкасом более тесное общение, нежели с другими, но это не значит, что перед ними я хотел бы выставить себя дураком. А если сказать, что не помню ничего, потому что был пьян? Не, надо рассказать про ситуацию с Каликсто, и тем более про встречу Атиса с незнакомкой. Ну ладно, была не была. — Ну, я пошёл исполнять свой долг довакина, и, как мы с тобой и планировали, пошёл на охоту за Мясником, — сказал я, заканчивая затягивать ремешки на броне. — Один?! С луком?!— воскликнул Вилкас. — Я просто давно не пил, вот мёд и вселил в меня слишком много уверенности, — пояснил я, запинаясь. — Но ты же мог умереть! — снова воскликнул он, однако, будто опомнившись, продолжил, — погоди, я слышал в таверне, что сегодня Мясник был убит в Хьёриме. Ты его убил?! — Ну да, — ответил я и, как бы между прочим, продолжил, — кстати, это был Каликсто. — А как ты понял, что это именно он? — задал мне Вилкас вопрос, которого я дико боялся. — Ну, я пошёл в Хьёрим, там увидел открытую дверь. Зашёл туда. В Хьёриме в темноте кто-то напал на меня, я отбивался и убил его, зарезав кинжалом, — пока всё логично, даже врать не приходится, — а потом, когда убил его, увидел, что это был Каликсто. Я подумал, что это была ошибка и, возможно, сам Каликсто ждал Мясника, чтобы прикончить его. Но потом я обыскал весь дом и нашёл потайную комнату, где было много жутких вещей, связанных с алхимией и магией. И знаешь что? Ключи от этой потайной двери я нашёл в кармане Каликсто, как и ключи от Хьёрима. Так я и понял, что он и есть Мясник, тем более с ним был его дневник, в котором всё было написано. — Занятно, а мне он казался обычным человеком, — ответил Вилкас, — на него бы я точно не подумал, что он хладнокровный убийца. Фух… Кажется, пронесло, он не заметил ничего странного и поверил моему пиздежу. И я очень надеюсь на то, что он не пойдёт проверять наличие замка на фальшпанели, ведь его там нет. И если он заметит расхождения в моих показаниях с явью, то возникнут подозрения. — Это ты попросил стражу не раскрывать своего имени? — уточнил Вилкас после некоторых размышлений. — Нет, я в принципе с ними не стал сталкиваться, — объяснил я, присаживаясь на край кровати, ибо разговор будет долгим, — я сразу убежал на второй этаж и забрался на крышу после того, как услышал голоса снаружи. — Но почему? Ты же убил Мясника, — недоумевал он. — Я использовал дар голоса, когда перерезал глотку Каликсто, и моё прикрытие было под угрозой, — объяснил я ему ситуацию. — Ааа, ну это меняет дело, — с пониманием сказал Вилкас, — главное, что с Каликсто разобрались. Не хочешь, кстати, в Хьёрим сходить? Посмотреть при свете дня на это красивое здание. — Нет, у меня есть к тебе другой разговор, — отказал я ему, пытаясь сделать непринужденный вид и не выдать своё волнение касательно похода в Хьёрим, — что на счёт Скьора? Ты видел его после того, как он помог нам в бою с драконом? — Да, я встретился со Скьором, Торваром и Атисом сегодня утром, за завтраком, — сказал Вилкас, — Скьор мне рассказал, что они были в таверне в Роще Кин как раз тогда, когда напал дракон, поэтому он смог так скоро придти нам на помощь. Торвар с Атисом остались со стражниками охранять таверну, шахту и самих людей. Сам же Скьор обратился оборотнем, как только остался один в лесу и поспешил на рёв дракона. А дальше ты и сам знаешь: он прибежал, увидел, что мы в беде, и помог. В Виндхельм они пришли вчера к ночи, когда в таверне была гулянка. — Понятно, — задумчиво ответил я, — а ты хорошо знаешь Атиса? — Не так хорошо как Фаркаса, но с Атисом у меня хорошие отношения, да и знаю многое из его биографии, — поведал Вилкас. — А ты знаешь, есть ли у него знакомые или родные в Виндхельме? — уточнил я. — Да, я знаю, что их нет здесь, — ввёл он меня в ступор, — его родня живёт на острове Солстхейм, а Виндхельм он на дух не переносит. А к чему эти вопросы? Чем тебя так Атис заинтересовал? — Вчера, когда я возвращался в таверну после моих приключений в Хьёриме, я увидел, как Атис вышел из таверны и направился в Квартал Серых, — начал я ему рассказывать, стараясь ничего не упустить, — и, конечно же, я последовал за ним. Он шёл осторожно, стараясь не привлекать лишнего внимания. Дошёл он до самого дальнего здания Квартала, которое было больше похоже на развалины. Оттуда к нему вышла очень привлекательная тёмная эльфийка, которой он передал какое-то письмо и ушёл. — Понятно, — коротко ответил он и задумался. — Что думаешь по этому поводу? — спросил я. — Думаю, что нам не стоит никому доверять, — сказал он мне в ответ и встал, — и что надо сходить в Квартал Серых. — Хорошо, я перекушу и пойдём, — согласился я с ним и взял пару мешочков с золотом, — и надо будет сходить на рынок, прикупить на время двуручный меч. — Это тоже сделаем, — отозвался Вилкас, открывая дверь, — тогда сначала поедим, потом на рынок, затем в Квартал Серых. Выступаем из города ночью, под покровом тьмы, возможно, нас и не ждёт меньше опасностей, но так мы можем хотя бы не сдерживаться. — Разумно. Тогда пошли, не будем терять времени, — сказал я, забирая с комода ключи от комнаты и выходя в коридор. По пути к заветной трапезе, у стойки приёма гостей, я попросил вынести бадью из моей комнаты, на что получил вежливый положительный ответ. А норды здесь учтивые, однако. Твердые пять звёзд этому заведению. Жаль, книга отзывов отсутствует. Да и контингент оставляет желать лучшего. Но само заведение топ, к нему вопросов ноль. Быстро пообедав картошкой с нежнейшим мясом и овощами, мы отправились на рыночную площадь. Вот это я понимаю рынок, а не тот дальний уголок, который был показан в игре. На моё удивление, на рыночной площади было мало народу, поэтому было легче оценить масштабы этого местечка. Товарные ряды простирались на десятки метров вдоль стен, а ассортимент был самый разный, так что на изучение всех позиций, мне кажется, уйдёт полдня. Тут было всё: от овощей и фруктов до брони и оружия. Я стал высматривать мечи на прилавках, а потом обратил внимание и на огромную кузницу, которая стояла по правую сторону от входа на рынок. Моё почтение, вот это кузница так кузница! Своими размерами она превосходила Небесную кузницу, а рядом стояли несколько прилавков с выставленными на продажу оружием и броней. При виде такого количества мечей, мои зрачки расширились, будто под гипнозом, и я, как маленькое дитё, поплёлся в сторону кузницы. — Эй, ты куда? — окликнул меня Вилкас, увидев, как я пошёл в сторону кузницы. — Я? Я иду выбирать себе меч, — ответил я ему, обернувшись. — Пошли за мной, у меня есть человечек, у которого можно поискать зачарованное оружие, — сказал он мне и пошёл вперёд, в сторону дома алхимика, — если и у него не будет подходящего тебе меча, то пойдём в кузницу к Онгулу. — Хорошо, тебе лучше знать, — согласился я и пошёл вслед за ним, оглядывая всю площадь до мелочей. Несмотря на пасмурную погоду, атмосфера на площади не была удручающей, как в игре. Горожане приветливо общались с торговцами, обмениваясь любезностями. Где-то слышался добрый, заливистый хохот нордов, где-то старческое ворчание, а детки бегали и играли, бегая в толпе прохожих. В общем, всё как всегда на рынках. Идиллия, хуле. Кстати, о детях. — Вилкас, что на счёт Софи? Она идёт с нами? Что с ней будем делать? — спросил я, вспомнив о Софи, которая видела меня пьяным. — Она рассказала мне утром о том, что к ней заглядывала Дельфина вчера вечером, она указала Софи пойти с нами в Вайтран и остаться с Соратниками, — пояснил он. — Понятно, — протянул я, — немного некрасиво с Софи мы поступили, надо было сразу с ней поговорить и обговорить детали, а не оставлять её одну в страхе и неизвестности. — Главное, что сейчас с ней всё хорошо, — заверил меня Вилкас, — она дождётся нас в таверне, и на закате мы отправимся в путь. В Айварстеде оставим её в таверне на пару дней, под попечительство Вильхельма, а затем заберём домой. Тильма с девочками помогут ей. Я лишь согласно кивнул и огляделся по сторонам. В этот раз меня привлекли черные плащи, стоящие у одного из прилавков. Он стоял в самом тёмном углу площади, куда мы, судя по всему, и направлялись. А три человека в чёрных, как очко бегемота, плащах, окружили прилавок и что-то громко обсуждали и спорили с торговцем, отпугивая других покупателей. Подходя ближе к прилавку, мы с Вилкасом напряглись, когда поняли, что это лекари. Опять эти ублюдки попались мне на глаза! Лучше бы вам уйти по добру по здорову, иначе я за себя не ручаюсь, падлы! Хозяином, точнее, хозяйкой прилавка была красивая эльфийка. Точно, это же Нирания! Кстати, это единственная эльфийка, которая мне нравилась в игре. Но не суть. Прямо сейчас лекари донимали её, и она была сильно возмущена. Надо бы помочь. — Я забираю его бесплатно, — нагло и высокомерно произнёс тот, что стоял по центру. И что же все эти стоящие по центру говнюки такие бесячие и высокомерные? Всегда же первыми умирают, дебилы. — Этот меч будет оплатой за нашу помощь, которую мы оказываем вам, обычным жителям Виндхельма, — продолжил он, забирая меч прямо из рук Нирании. — Положи меч на место, лекарь недоделанный! — вскрикнула она, — ты мне ничем не помогал, и я тебе ничем не обязана, так что положи на место этот меч! — повторила она в более грубой и угрожающей форме. — А иначе что? — язвительно спросил лекарь, — заколешь нас своими острыми ушками, эльфийка? — А иначе вам придётся иметь дело с нами, — низким и пассивно-угрожающим голосом произнёс Вилкас, подходя сзади к компании долбаё…- ой, лекарей. — Вилкас! — радостно, с облегчением, вскрикнула Нирания. Они знакомы? — Ты ещё кто такой? — всё тем же высокомерным тоном произнёс лекарь. Ну и противный же ты, так бы и снёс тебе башку, жаль при себе меча нет! Да и местечко не лучшее для убийств, как никак, рыночная площадь, поэтому этот чепушила останется в живых. — Тот, кто натянет твои кожаные портки тебе на голову, если ты сейчас же не вернёшь меч моей подруге, — пригрозил Вилкас, доставая меч из ножен. — Это Вилкас — член гильдии Соратников и новый драконорождённый, — пояснила Нирания, пытаясь припугнуть лекарей. — Ты довакин? А я, в таком случае, сам Талос! — возмутился этот напыщенный петух и пошёл на Вилкаса, — докажи, что ты довакин, используй Крик! А если нет, то заткни свою лживую пасть и убирайся отсюда, шавка помойная! И щенка своего белобрысого забери! — проорал он ему в ответ, под конец указав на меня. Ладно. Признаю, со словами про то, что этот чепушила останется в живых, я погорячился. Ему конец. Эту тварь я не буду жалеть, как не жалел Лайонела. Хотя сейчас моя психика укрепилась в отношении убийств и жестокости, поэтому я буду пытать его ещё изощрённее. — Чтобы разнести твой хлебальник в пух и прах мне не нужно использовать Крик, — указал на очевидные факты мой друг, а затем пошёл на крайний шаг в урегулировании конфликта мирным путем, — слушай, мальчик, шёл бы отсюда домой, пока ещё жив, — низким басом пригрозил Вилкас лекарю, делая шаг в его сторону. — Да кто ты такой, чтобы мне угро… — закончить свои возмущенные разглагольствования лекарю не позволила мощнейшая ударная волна молнии, которая врезалась прямо ему в грудь, отбросив того прямо на прилавок Нирании. — Живо на колени, щенки! — прозвучал приказной, грубый голос за нашими спинами. От удивления мы с Вилкасом на мгновение застыли и резко обернулись, чтобы увидеть, как в нашу сторону идёт ещё один лекарь. Лекари бьют своих же? Занятно. — Кто вам позволил творить подобный беспредел?! Грабить жителей города, а затем угрожать герою Скайрима?! Самому довакину! Уроды! Из-за таких, как вы, простой народ и недолюбливает наш орден! — отчитывал только прибывший лекарь своих коллег, которые уже стояли на коленях и дрожали от страха. — Но господин, мы толь… — начал мямлить откинутый молнией лекарь и снова получил ей же, на этот раз пригвоздившей его к полу. — Заткнись, если хочешь жить! — c нажимом сказал тот, проходя мимо нас и вставая перед другими лекарями, — прошу прощения за моих лишенных какой-либо культуры коллег. К сожалению, подобные невежды встречаются везде, и наш орден не исключение, но я бы не хотел, чтобы он падал в глазах таких известных и влиятельных людей, как члены гильдии Соратников, — учтиво продолжил он, обернувшись к нам. — Одних извинений здесь не хватит, — ответил ему Вилкас, угрюмо смотря на лекаря, — они пытались украсть товар моей подруги, а затем и вы снесли половину прилавка, откинув вашего коллегу. И что с этим будем делать? — На счёт несостоявшейся кражи не беспокойтесь, за попытку украсть оружие я заплачу вашей подруге пять сотен септимов, — сказал он, вытаскивая два мешочка с золотом, — а за снесённый прилавок она получит ещё тысячу. Глаза Нирании расширились то ли от неожиданной радости, то ли от удивления. Мы с Вилкасом продолжали прожигать лекарей недоверчивым взглядом, но и дальше относиться к ним враждебно нет смысла — мы всё равно не сможем их убить, слишком много людей вокруг. — Хорошо, а теперь отдайте деньги моей подруге и убирайтесь, — отчеканил слова Вилкас, и трое лекарей быстрым шагом скрылись из виду, а тот, что пришел на помощь нам, всё ещё стоял перед нами. — Прошу прощения ещё раз за моих коллег, Таг Ордре Дес Артс не хотели причинять зла вам или вашей подруге, — вновь извинился лекарь, отдал мешочки с септимами, поклонился и ушёл в том же направлении, что и остальные лекари. Ну и лицемерные ублюдки. Как же, не хотят они причинять зло мне и Вилкасу! Как же, как же! Да-да, ещё блять скажи, что зарабатываешь в день по пять миллионов чистыми, у тебя свой бизнес, крипта и прочая хуйня. Так мы тебе и поверили! Хотя, справедливости ради, этот лекарь сильнее остальных. Думаю, с ним у нас могли возникнуть проблемы. Его молния превосходила по силе молнию Каликсто, потому что, даже не испытав на себе молнию этого лекаря, я смог почувствовать всю разрушительную мощь и силу этого заклинания. Трудно представить, насколько сильно пострадал пораженный им лекарь, пусть он и ушел своим шагом, но, думаю, пару тройку рёбер точно поломаны, да и лёгкие, полагаю, поражены. — Ничего себе... — произнесла Нирания пересчитывая монеты в мешочках. — А лекари щедрые, однако, — сказал Вилкас начиная собирать разбросанное оружие. — Я думаю, те, кто стоит у них во главе, имеют намного больше денег, чем мы можем с тобой себе представить, — подметил я и начал помогать ему. — Вилкас, я никогда не была так рада тебя видеть, как сегодня, — радостно сказала Нирания, обнимая норда, — считай, ты принес мне денег в два раза больше, чем я могла заработать, продав все свои товары. — Кстати, на счёт товаров, у тебя есть хороший зачарованный двуручный меч? — спросил Вилкас, расставляя мечи на их места на прилавке. — А тебе зачем? Твой, как я погляжу, в полном порядке, — ответила она, осмаиривая меч на его спине. — Меч нужен не мне, а моему другу, — ответил он, указывая на меня, собирающего оружие, — знакомься, Нирания, это Герант, мой друг и новоиспеченный член Соратников. — Приятно познакомиться, Нирания, — сказал я, протягивая ей руку. — И мне приятно познакомиться, Герант, — мило улыбаясь, ответила она и пожала мне руку, — но ты уверен, что тебе нужен именно двуручный меч? — Да, уверен, — заверил я её. — Он, конечно, выглядит дохленьким, но двуручным мечом махаться умеет, — сказал Вилкас, хлопая меня по плечу, — даже Фаркаса одолел в дуэли. Не, ну тут его понесло, конечно. Это было-то один раз, зачем так приукрашивать? — Ого, Фаркас, я вижу, стареет, — подстебала его Нирания, — но, учитывая твои габариты и отсутствие мышц, у меня есть для тебя один вариант. Нирания зашла за прилавок и достала двуручный меч в ножнах, который пытались украсть лекари. Гарда меча была искусно выкована из неизвестного мне синего металла, но я могу предположить, что это сталгрим. На рукояти сиял сапфир, привлекая к себе всё внимание. — Вот, держи, — отдала мне меч Нирания, — отдам его бесплатно, в качестве благодарности за помощь с лекарями и жеста доброй воли в адрес Соратников. — Я бы мог и заплатить, но спасибо, — поблагодарил я Ниранию, принимая у неё меч. Как только оружие легло в мои руки, волна холода пронзила ладонь, а затем и всё тело. Я держался всего лишь за рукоять и ножны, а мороз пробирает до костей. Какой же эффект тогда будет, если со всей силы ударить им врага? По тяжести он был лишь немного тяжелее одноручного меча, но габаритами такой же, как остальные двуручные. Когда я вытащил меч из ножен, стало заметно то, что и клинок сделан из того же синего металла, что и гарда. Оружие комфортно лежал в руке, но, покрутив его, проверяя маневренность и удобство, я понял несбалансированность меча. — Я тоже заметила странность этого меча, — прокомментировала Нирания моё замешательство, — я пыталась продать его тем, кто не очень хорошо разбирается в мечах, но так как это зачарованное оружие, простым богатеям оно ни к чему, а бывалые вояки не берут его из-за отсутствия баланса. Поэтому и отдаю вам его задаром, может, хотя бы Йорлунд Серая Грива сможет сделать что-то путное из него. — Я думаю, кузнец, который выковал этот меч, так и задумывал, — предположил я, осматривая оружие, — двуручный меч должен быть мощным и смертоносным, чтобы убить врага с одного удара. Подобное достигается в первую очередь за счёт веса клинка: чем тяжелее клинок, тем сильнее будет удар. Ну, конечно, если приложить ту же самую силу. И кузнец, я думаю, специально оставил клинок толстым и тяжёлым и не стал смещать центр тяжести в гарду, как это делается в обычных мечах. Тем самым он добился и лёгкого двуручного, с мощным клинком, который потенциально может нанести удар такой же силы, как и стандартные двуручные мечи. Ну, или кузнец просто устал во время ковки и вместо того, чтобы заточить клинок и убрать лишний металл, оставил всё так, или наоборот просто пропил металл, предназначавшийся для ковки гарды и рукояти. — Хах, я больше склоняюсь ко второму варианту, — усмехнувшись, ответила Нирания. — Ты уверен в этом мече? — уточнил Вилкас, — может, подберёшь себе стандартный? — Думаю, я справлюсь с этим, — заверил я его, покрутил меч одной рукой и прислонил острие клинка к ноге Вилкаса, заставив того пошатнуться от урона морозом, — тем более, он зачарованный и лёгкий, плюс два преимущества над стандартными мечами. — А меч-то зачарован мощным заклинанием, — подметил он, потирая ногу в месте соприкосновения с лезвием, и обратился к Нирании, — а кто тебе его продал? —Эммм... — Нирания немного замешкалась и поманила рукой Вилкаса за собой. Я немного напрягся, но спокойно воспринял подобный жест, ибо она видит меня впервые, так что секретность обоснованная. Мне оставалось наблюдать за тем, как они отошли к углу стены, и она что-то ему рассказывала вдали от посторонних ушей. С течением повествования Нирании брови Вилкаса напряглись, а под конец его руки сжались в кулаки и проступили вены на лбу. Казалось, он сейчас готов разнести весь рынок Виндхельма и жилой район в придачу, однако не понятно было, что именно послужило причиной этой злости. Нирания обокрала кого-то? Убила ради этого меча? Но вдруг он обнял её и Нирания начала плакать. И тут я конкретно запутался. Что там происходит вообще? Ладно, подожду и расспрошу потом. А пока можно и о дальнейшей жизни подумать. Значится так: выезжаем из Виндхельма, наведаемся к Седожопым… тьфу ты, Седобородым. А хотя, Седожопые даже лучше звучит. Ну, у них надо будет поподробнее про довакинов расспросить, про все нюансы крови дракона, про время между Криками, потому что не хочется гортань вновь ломать, как в Морфале. Затем направимся в Вайтран, и там буду оттачивать свои навыки ведения боя. Надо будет попросить Вилкаса или Фаркаса устроить мне дуэль с одним из них в обличие оборотня. Думаю, такие поединки помогут развить мне резкость и быстрое принятие решений в бою с монстрами, глядишь, так и с драконами начну быстро расправляться в одиночку. Обязательно надо научиться стрелять из лука. Может, заработать денежек и купить домик в Вайтране, буду там тусить и жить, как раз девочек к себе приючу, если будет такая необходимость. Как раз и для Аргенты будет просторное место для жизни. Аргента… Как же она там? Нормально ли добрались до Вайтрана? Что с ней всё-таки происходит? Если свои чувства к ней я ещё могу объяснить, то её чувства ко мне остаются для меня загадкой. Да и она сама, думаю, ничего пока не понимает. Так что надо быть осторожным и трепетным в том, что касается Аргенты, и уж точно не спешить и не делать глупостей. Но я так уже заебался на самом деле осторожничать и терпеть, хочется просто поцеловать её пухлые алые губы, обласкать её красивое тело, заняться жарким сексом и обкончаться обоим нахрен до звёзд в глазах. Ой. Что-то малость размечтался. Кароче, не спешу и всё делаю плавно и умеренно в отношениях с ней, никакой импульсивности и необдуманных решний. — Ты чего застыл? — обратился ко мне Вилкас, приближение которого я не заметил, потому что был занят самоуспокоением и размышлениями. — Да так, потом, — отмахнулся я, — а у тебя что там? Что не так с этим мечом? — Тоже потом, — неоднозначно и торопливо сказал он и обратился к эльфийке, которая привела себя в порядок и только вернулась за прилавок, — Нирания, мы пошли. Пока, береги себя. — И ты береги себя, мой старый друг, — сказала Нирания на прощанье, — если что — заглядывай, когда будешь в Истмарке. Вилкас кивнул ей, улыбнулся и мы пошли в сторону Квартала Серых. Меч был у меня за спиной, но, на моё удивление, спина никак не чувствовала холода исходящего от меча. Но почему? Может, зачарованное оружие реагирует только при соприкосновении с телом человека? Хм, а надо попробовать. Когда я закидывал его за спину, холод ещё был, пока держал рукоять, а когда отпустил — пропал. Теперь снова схватился за рукоять меча, пока он висел у меня за спиной, и по руке со спиной пошёл холодок. Получается, моя гипотеза подтверждена. В таком случае, магия «Зачарования» — это магия, направленная на наделение материалов магическими свойствами, реагирующими на прикосновения живых людей? Занятно. А если орудие лежит на полу и человек наступит на него? Ну, если голыми ногами, то будет больно, но если в сапогах, особенно в бронированных, то в таком случае никакого урона магия тебе не причинит. Наверное. А что насчёт перчаток? Если взять зачарованное оружие перчаткой, оно не будет эффективным? Ну бред как будто бы. Хотя у перчатки делают из более тонких тканей, чем сапоги, да и в ладонях ткань подбирают потоньше, поэтому и зачарованное оружие работает даже в перчатках. Уроки кузнечного дела у Алвора не прошли даром. — Что за история с мечом? Откуда он ей достался? — решил я спросить у Вилкаса, пока он угрюмо шёл по улицам Виндхельма, явно напряженный. — Этот меч она забрала у двух ублюдков, которые её изнасиловали, — сказал он, продолжая уверенно идти. — Оу… — я даже не смог подобрать слов, чтобы хоть как-то адекватно отреагировать на такое. — Не переживай, у меня тоже не было слов, но прежде чем мы пойдём в место, где Атис встречался с таинственной незнакомкой, я наведаюсь к Арентии, — твёрдо сказал Вилкас. — А она тебе зачем? — уточнил я. — Надо поговорить по поводу Софи, и предъявить за попытку кражи детей. И... И Ниранию изнасиловали люди Арентии, — зло процедил сквозь зубы Вилкас, — она хотела переманить на свою сторону Ниранию, как одну из влиятельных эльфиек Скайрима. Она имела связи с Гильдией Воров Скайрима, но когда у тех дела пришли в упадок, ей пришлось под угрозой присоединиться к Гильдии Воров Саммерсета, — объяснил мне Вилкас. Нирания настолько важная особа в Скайриме? Не помню такого в игре. — Ну и Арентия захотела получить себе такого союзника, но Нирания всегда отказывала ей, поэтому та пошла на крайние меры, — сказал Вилкас и сглотнул, — недавно два её человека нашли какой-то древний магический меч в пещере с огромными пауками и, еле-еле выбравшись оттуда, прослыли в городе героями и гордо носились с этим мечом по тавернам и улицам. Ну и Арентия не придумала ничего лучше, чем подослать этих двоих к Нирании в дом, чтобы её запугать. Но те были не далекого ума, да и были пьяны, и после отказа присоединиться изнасиловали Ниранию. Она умеет драться и владеет магией, но те напали слишком внезапно, что она не смогла ничего сделать и была повалена на пол. Последующие извращения, которые они творили с ней, я не буду рассказывать. — Твари, — всё это время я слушал и сдерживал свою ярость, сжимая кулаки, и лишь это слово я смог выговорить, продолжая держаться спокойным. — Они мертвы, — подытожил Вилкас, — Арентия сама показательно казнила их перед своими же людьми, когда узнала о том, что они с ней сделали. Она сначала отрезала им яйца по одному, а затем и члены. После этого она засунула им в рот их яйца, а в жопу вставила их же члены, и медленно пустила им кровь так, что они мучительно долго умирали в таком положении. А их меч, в качестве извинения, отдала Нирании. — И что? После этого Арентия перестала зазывать Ниранию в свои союзники? — спросил я, когда мы уже проходили мимо таверны и попали в Квартал Серых. — Пока да. Арентия пусть и тварь, но она женщина, и тут сыграла женская солидарность. Думаю, она не тронет Ниранию ещё месяца два точно, так что пока можно не переживать, — высказался Вилкас, — но с Арентией стоит поговорить. А ты о чём задумался? Чего такой загруженный стоял? — Да раздумывал над нашими дальнейшими планами, ну и Аргенту вспоминал, — решил я честно ему ответить. — Ммм, кто-то решил всё-таки попробовать? — с улыбкой чеширского кота спросил Вилкас. — Не знаю, но прошлое я отпустил после нашего разговора, — сказал я. — Я тоже, так что мы теперь оба свободны от прошлого, — весело сказал он, похлопав меня по плечу, — погоди, а что если ты увидишь её в жизни? Что почувствуешь? — Не знаю, но я почему то уверен, что никогда больше её не встречу, — усмехнувшись, ответил я, — а ты что почувствуешь, если увидишь Ингьярд? — Тоже не знаю, даже немного опасаюсь своих чувств, — с сомнением произнёс Вилкас, — но до этого надо ещё дожить, а там по ситуации сориентируемся. Увлеченный нашим непринужденным диалогом, я не заметил, как мы шли по тому же пути, что и Атис вчера, и подходили к тому самому месту встречи. — Погоди, ты же сказал, мы сначала к Арентии и только потом к тому месту встречи Атиса и незнакомки, — обратился я к Вилкасу. — Так мы и идём в бордель к Арентии. Вон та дверь ведёт в зал для элиты, где обычно находится сама хозяйка заведения, — пояснил Вилкас, указывая на ту дверь, из которой вышла та незнакомка. — Получается, убьём двух зайцем одним выстрелом. Незнакомка вышла именно из той двери, на которую ты указал, — сказал я, вызвав недоумение Вилкаса, — какова вероятность того, что незнакомка, вышедшая из той двери, это Арентия? — Думаю, очень высока, ведь ключи от этой двери есть, насколько мне известно, только у трёх представителей борделя, и двое из трёх — это представители мужского пола, — неоднозначно произнёс Вилкас. Немного оглядевшись по сторонам и убедившись в том, что никого поблизости нет, мы подошли к двери, Вилкас постучался и сказал: — Aperi ianuam ad mundum tentationis. Это вообще на каком языке? Что за «аперитив мудака те нада»? Ну, кстати, язык похож на латынь. Откуда тут латынь? Хотя и я на русском разговариваю, тогда схрена ли вообще к латыни докопался? Надо потом заняться изучением лингвистики Тамриэля и понять, какого рожна тут все разговаривают на русском. После «аперитив мудака те нада» от Вилкаса, дверь отворилась и в ней появилась огромная фигура орка, который на голову был выше нас и раза в полтора шире. Он был облачен почти полностью в орочью броню, кроме шлема. В руке у него был двуручный меч, который размером с меня. Вот это нихрена себе он сильный! Скайримский Гатс? Берсерк 2.0? Где тогда его Гриффит? И, как по заказу, в дверном проёме показалась вторая фигура: человек ростом немного ниже Вилкаса, примерно моего телосложения, волосы длинные и белоснежные, но, в отличии от моих, ещё и волнистые, а на поясе у него висел одноручный меч. Не, ну точно Гриффит и Гатс местного разлива. — Приветствую вас, господин Вилкас, господин Герант, — обратился к нам белобрысый, по очереди посмотрев на нас и учтиво наклонив голову. Я и сам белобрысый, но теперь понимаю, почему меня так называют — так тупо удобнее и точно не ошибешься. Но откуда он знает моё имя? — И я приветствую вас, господин Калар, господин Дагар, — поприветствовал их в ответ Вилкас, поклонившись каждому аналогично тому, как сделал Калар. — Я присоединяюсь к приветствию господина Вилкаса и тоже вас приветствую, — вставил я свои пять копеек в разговор. Калар кивнул мне и жестом пригласил нас войти внутрь. Мы зашли в тёмный коридор, который осветился огнями, как только заперлась дверь. Там не было ничего примечательного: обычный коридор с фонарями, стены были каменными, потолки из дерева, пол выстлан деревянными дощечками, которые видно, что хорошенько обработали перед монтажом. — Мы с господином Герантом хотели бы получить приватные услуги от хозяйки заведения, — обратился Вилкас к Калару, когда он вёл нас по коридору в какой-то зал, который был виден в конце коридора. — Госпожа Арентия сейчас немного занята делами нашего заведения, — объяснил нам Калар, когда мы вышли в тот самый зал, — давайте я вас проведу в комнату, где вас скоро навестит наша госпожа. — Нет, мы, пожалуй, подождём её здесь, — вежливо отказал ему Вилкас. — Как пожелаете, господа. Приятного времяпровождения в «Искушения Нирна», — сказал Калар, поклонился нам и ушёл назад, к Дагару. Мы остались стоять у прохода, и я смог осмотреть этот зал. Данное помещение больше походило на вестибюль, отделанный в стиле Рококо или Барокко, ну или проще говоря «пиздец как дорого-богато плюс выебисто»: на полу были постелены бордово-красные ковры, стены и потолки отделаны бежево-золотистой краской, там висела огромная люстра, которая освещала всю комнату. По ней всей были выстроены пилястры, на которых висели подставки для свечей, а картины пейзажей Тамриэля украшали стены. По углам вестибюля были расставлены диваны, а рядом с ними стояли комоды. В дальнем от меня углу стоял стол с четырьмя стульями и большой, деревянный шкаф. В комнате было три двери, не считая прохода, из которого пришли мы. Две были по правую сторону от нас и одна по левую. Из тех дверей, что были справа, доносились множественные стоны и даже крики, кажется, там жесткая оргия. Из-за двери, что была слева, доносились звуки шагов и два голоса: мужской и женский. Чем ближе были голоса, тем больше мне казалось, что мне знаком один из голосов. В подтверждение моих мыслей эта дверь открылась и в вестибюль вышли лекарь, который помог нам на рыночной площади, чей голос я узнал, и загадочная незнакомка, которая встречалась с Атисом. Судя по всему, они нас не заметили за пилястрой и продолжили свой диалог. — Я надеюсь, все договоренности будут выполнены, господин, — обратилась женщина в шелковом халате к лекарю. — Можете в нас не сомневаться, госпожа Арентия, товар будет доставлен к концу следующей недели, — стал объясняться лекарь, — у нас возникли проблемы с поставками в этом месяце из-за чрезвычайного происшествия в Айварстеде. Целых три высококачественных экспоната и два товара были утеряны после пожара в особняке Лайонела. Опа-опа-опа. Знакомые имена и локации. — Да, потеря Лайонела стала неожиданностью, но мне он никогда не нравился, и оплакивать его я не буду, — грубо сказала она. — Не в печали дело, а в том, что если экспонаты выжили и попадут не в те руки, наши враги могут подобраться к нам слишком близко, — ответил он ей, — тем более мы не знаем, в каких обстоятельствах умер Лайонел, поэтому должны быть осторожнее. — Да-да, конечно, а теперь, господин, ваше время окончено, меня ждут другие люди, — сказала как-то наигранно Арентия. — Что ты несё… — попытался возразить лекарь, но эльфийка прошла мимо него, задев его плечо. — Ааа, к нам пожаловал сам Вилкас, новоиспеченный довакин и герой Скайрима, — поприветствовала она Вилкаса, заметив нас, — а это, я так понимаю, новый член Соратников, господин Герант? — обратилась она уже ко мне. — Можно просто Герант, — отозвался я, кидая взгляд на её пышное декольте. — Спасибо за приём, госпожа Арентия, я скоро навещу вас вновь, — сказал лекарь и прошёл мимо нас к выходу. — Чем могу помочь столь важным лицам? — обратилась к нам хозяйка борделя. — Мы бы хотели воспользоваться вашими услугами, госпожа Арентия, — с ехидной улыбкой произнёс Вилкас. — Обожаю, когда ты называешь меня госпожой, Вилкас, — соблазнительно промурлыкала эльфийка, подбираясь ближе норду. — Давай уединимся и уже обговорим, кто и что обожает, хорошо? — в тон ей ответил Вилкас, подходя к ней вплотную. Чувствую себя дико дискомфортно. Они как будто бы сейчас лобызаться прямо здесь начнут. — Но ты же знаешь меня, дорогой, я принимаю только по одному, — невинно произнесла она, играясь с одной прядью волос Вилкаса. — Не переживай, мы по очереди, — подшутил на ней Вилкас. — Хорошо, пошли за мной, мальчики, — поманила нас за собой Арентия и пошла к одной двери, откуда громче были слышны стоны. Как только эльфийка открыла дверь, мне в нос ударила смесь запахов пота, спермы, смазки и ароматических свечей. Войдя в само помещение, я был шокирован: мы оказались в огромном помещении, больше похожее на павильон, с высокими потолками, тусклым светом. По периметру павильона были расставлены подобия кабинок, плотно закрытые по бокам, вдоль которых мы пошли. Однако из центра павильона видно всё, что творится в кабинках, за счёт того, что кабинки прикрыты лишь подобием тюли, через которую всё идеально видно. Максимально непрактичное дизайнерское решение, либо же я просто не шарю в борделях. Однако лучше бы я не был в борделях никогда и не видел того, что творится в этих кабинках… В первой же кабинке я увидел, как бородатый норд имеет раком тёмную эльфийку. Ах, вот как вы, норды, не любите тёмных эльфов в Виндхельме! В следующей кабинке я увидел, как молодой паренёк отлизывает женщине очень преклонного возраста. Мда, не перевелись ещё милфхантеры в Скайриме. Происходящее в следующей кабинке повергло меня в шок: одного мускулистого мужика трахали в жопу и рот две эльфийки с членами. То чувство, когда даже у девушки член больше моего... От этого шока меня отвлёк другой шок, творящийся в следующей кабинке: там лежали каджитка, аргонианин, редгард, орчиха с огромным, блять, зелёным членом, и они трахались все одновременно… Я не знаю, как это правильно назвать. Самое подходящее название будет, наверное, паровозик. Все четверо лежали, прижавшись, друг к другу: член орчихи был в жопе редгарда, при этом член редгарда был в жопе аргонианина, а член аргонианиа был в каджитке. И подобное извращение было везде: в одной кабинке девушку трахал аргонианин своими рожками, в другой просто четверо нордов устроили гейскую групповуху, в другой два каджита трахали эльфийку своими хвостами, засовывая их ей в рот и во влагалище, при этом эльфийка руками ещё и надрачивала их члены. Дальше я уже смотреть не стал и просто опустил взгляд в пол, ибо ЭТО ПИЗДЕЦ, ТОВАРИЩИ! Я всегда думал, что я испорченный, извращенный поддонок, но после увиденного понимаю, что по сравнению с посетителями и работниками данного заведения, я вообще девственная послушница монастыря, которая, услышав слово "секс" или "член", краснеет и опускает взгляд вниз. И это я рассмотрел всего лишь часть, а, судя по звукам, там ещё больший пиздец происходит. Камасутра просто нервно курит в сторонке. Несмотря на то, что мы с Вилкасом были в броне и вооружены, мне хотелось накинуть на себя ещё три слоя одежды и укутаться в плащ. Но, справедливости ради, лицо я держал серьёзным и старался не показывать свои эмоции, но во всём этом мракобесии я упустил из виду один очень интересный момент. Здание, в которое мы вошли, было от силы двухэтажным и ветхим, а соседние едва ли были трёхэтажными, ещё и с крутыми, скатными крышами, так что такой павильон никак не уместился бы в такие маленькие дома. Это получается, они такой огромный котлован вырыли и в нём всё это построили? Занятные технологии. Дойдя до той самой заветной двери, мы смогли наконец-то покинуть этот павильон разврата и оказались на своеобразной лестничной клетке, откуда путь вёл ещё ниже. Вот это они котлован вырыли, конечно! Стилистика лестничной площадки была такой же, как и в вестибюле. Спустились мы в очередной коридор, но здесь, кажется, приватная зона: в коридоре было семь дверей: по три с двух сторон и одна в конце коридора. Арентия завела нас в центральную комнату и заперла дверь. Комната стилистически была выполнена подобно вестибюлям и коридорам. Но это была, судя по всему, комната самой хозяйки, потому что помимо кровати и всяких секс-приблуд здесь стоял стол с бумагами и пару шкафов. — Ну что, мальчики, кто первый? — соблазнительно спросила Арентия, сбрасывая с себя халат и оставаясь нагишом перед нами. А.Х.У.Е.Т.Ь. Вот это фигура! Вот это ноги! Вот это сиськи… Никогда не устану восхищаться женской грудью. Цвет её кожи подчеркивал все её достоинства, и она походила на живую статую. Идеальную статую. А красные глаза, вкупе с её красивыми чертами лица, придавали огня и выглядели соблазнительно. Ещё и эти распущенные длинные волосы, ниспадающие на её голые плечи и грудь. Ох… Этот недотрах скоро меня в могилу сведёт… — Я думаю, ты и сама знаешь, зачем я здесь, — сказал Вилкас, скрестив руки перед собой. — Но ты же здесь не один, — промурлыкала она, подходя ко мне, — ты же привёл с собой господина Геранта не просто так. После этих слов она провела рукой по моим плечам и шее, да так что у меня мурашки пошли по телу. Но, сохраняя спокойствие на лице, внутри я просто себе орал: "НЕ ВСТАВАЙ! НЕ ВСТАВАЙ! ПРОСТО, БЛЯТЬ, НЕ ВСТАВАЙ, ГРЕБАНЫЙ ЧЛЕН! Потому что, что-что, а вставать в самый не подходящий момент ты умеешь". — Ты столько раз мне отказывал, что я уже и сбилась со счёта, — обратилась она к Вилкасу, стоя при этом за моей спиной и обжигая мою шею своим дыханием, — так может ты из тех, кто любит смотреть, и привёл его сюда, чтобы посмотреть на то, как он трахает меня на твоих глазах? — вновь промурлыкала Арентия, пробегаясь ладонями по моим рукам. — Я отказывал тебе не потому, что мне нравится смотреть на то, как тебя трахают, — грубо ответил Вилкас, заставив Арентию переключить фокус внимания на него, — отказывал я тебе, потому что мне противно даже от одной мысли, что я буду трахать такую грязную шлюху как ты, особенно учитывая то, сколько членов в тебе побывало. Грубо. Жёстко. Намеренно. Он специально хотел вывести её из себя. И у него получилось. Арентия отошла от меня назад, горько всматриваясь в глаза Вилкаса. Фух, пронесло. Хорошо, что она не продолжила. — Раз уж ты решил посчитать члены, пусть я и грязная шлюха, но отдаюсь я только правителям, и за всю жизнь во мне было не больше десяти членов, —выплюнула она с горечью эти слова, натягивая сброшенный халат, — и лишь тебе одному из числа обычных смертных я готова отдаться. — Вот это честь — быть удостоенным пизды самой Арентии, только ради этого готов совершать подвиги, — саркастично произнёс Вилкас. — Не тебе меня осуждать за мой жизненный выбор! Ты и половины не знаешь того, через что я прошла! — жестко отрезала она. — И знать не хочу, если ты после такого пути пришла к подобной аморальной жизни, — в тон ей ответил он и стал приближаться к ней, — это никаким образом не оправдывает тебя и твои поступки. Опять чувствую себя третьим лишним. Да поебались бы уже и всё, чем столько негатива в себе держать, тем более тут напряжение между ними прямо таки и искрит. А я то куда лезу со своим «поебались бы»? Постою тут, в сторонке, с хмурым хлебалом, типа крутой и загадочный. — Столько людей страдали и страдают из-за тебя и твоего борделя, — Всё ближе подходил к ней Вилкас. — Я спасаю этих глупых девочек и парней, когда беру в свой бордель! Они умрут на улице, а здесь остаются живы и платят за спасение, — возразила она ему. — Ты хоть представляешь, на какие мучения обрекаешь маленьких мальчиков и девочек?! — проорал Вилкас взбесившись, схватил Арентию за горло и со всей силы впечатал в стену, — девочку Софи мы забираем с собой, и не смей даже смотреть в её сторону. За Ниранию ты ещё ответишь. Если ты или твои люди ещё раз посмеют приблизиться к моим друзьям и причинить им вред, я лично разорву тебя на куски. — Хорошо, — уже задыхаясь, сказала тёмная эльфийка. — А теперь скажи: зачем тебе Нирания? Даже её связи с Гильдиями воров не делают её полезной для тебя, — сжав руку на её шее ещё сильнее, спросил Вилкас, — так зачем она нужна тебе и твоим дружкам лекарям? Арентия мучалась и очень сильно задумалась над тем, отвечать ей на этот вопрос или нет, но воздуха в её легких становилось меньше и меньше, а она пыталась ещё что-то сделать руками. — На магию можешь и не надеяться! — ударив свободной рукой ладони эльфийки, прорычал Вилкас, — отвечай! — Кар… Карлия, — задыхаясь, произнесла Арентия. Услышав это имя, Вилкас отпустил её, и она упала на пол, держась за горло и вдыхая воздух. Сам же он задумался и подошёл ко мне от приходящей в себя эльфийки. Карлия? Серьёзно? Они охотятся за Соловьём? Да и причём тут Карлия? Она же вроде пропала много лет назад. Зачем им нужна она? И о той ли Карлии идёт речь? Опять столько вопросов… — Я тебе всё сказал, ты меня знаешь, я свои слова держу, — пригрозил Вилкас Арентии и вышел из комнаты. Я ещё постоял, играя в гляделки с Арентией, пока она жалостливо и растерянно смотрела на меня. Так жалко стало её. И ведь правда — я не знаю, что привело её к этому, насколько тяжелой была её жизнь. Но сейчас это неважно. Опять задумался, стоит пойти за Вилкасом, иначе потеряю его из виду. — Никогда не поздно измениться, — сказал я ей, когда проходил мимо неё на выход, — ты всё ещё можешь поступить правильно, даже в этом жестоком и гнилом мире есть место прощению и нравственности. Последний раз кинув на неё взгляд и просмотрев в её красивые, но поникшие глаза, я последовал за Вилкасом, который уже успел дойти до лестницы. Однако меня напряг тот факт, что он остановился, уставившись наверх. Добравшись до него, я понял причину его остановки: наверху стоял Дагар в полной боевой готовности, готовый кинуться на нас в любой момент. — Дагар! — послышался крик Арентии из её комнаты, — пропусти их, пусть убираются отсюда! После этих слов Дагар опустил свой меч и ушёл, напоследок посмотрев на нас с ненавистью. А мы лишь переглянулись с Вилкасом и пошли обратно тем же путём, которым пришли. При выходе на улицу мы встретились только с Каларом, который открыл нам дверь и проводил нас ненавистным взглядом, не сказав ни слова. — Что это было? — спросил я Вилкаса, когда мы отошли на достаточное расстояние от борделя, — что между тобой и Арентией? Кто такая Карлия? И зачем Атис встречался с Арентией? — Это был жёсткий метод достижения цели: я получил информацию, а она — ценный урок, — пояснил Вилкас, — между мной и Арентией ничего нет, просто во время первого визита с расследованием в «Искушения Нирна» я, кажется, понравился ей, и с тех пор она хочет затащить меня в постель. Самое смешное, что Фаркаса она недолюбливает, хотя мы и близнецы. О Карлии ты узнаешь на собрании Круга. А на счёт Атиса... Я и сам не знаю причин их встречи с Арентией. — Значит, стоит добавить его в список подозреваемых, — заключил я. — Согласен, по прибытию в Вайтран займёмся этим делом основательно, до званого ужина Эленвен ещё долго, — подытожил он, — а теперь собираем свои пожитки, забираем Софи и направляемся в Айварстед. — Погнали, — только и сказал я, и каждый из нас ушёл в свои мысли. Дальнейший наш путь прошёл в смиренном молчании. Мы пошли в комнаты, собрали все наши монатки, взяли с собой Софи, купили ей тёплую одежду и отправились к конюшням. Наши кони были уже оседланы, и мы, не теряя ни минуты, поскакали по дороге, которая сворачивала вправо при выходе из Виндхельма. Я посадил Софи к себе на коня, потому что основную часть багажа взял Вилкас. Да и после некоторых обсуждений рисков и потенциальных опасностей на пути в Айварстед, мы пришли к тому, что при нападении я смогу защитить Софи магией, а Вилкасу так будет легче спешиться и атаковать противника. Из конюшен мы выехали на закате дня, любуясь тем, как последние лучи солнца окрасили небо рубиновыми красками. Дорога была завалена снегом, поэтому коней мы пустили трусцой, чтобы не было травм и каких-либо увечий. Ветер беспощадно кружил вокруг нас в танце, заметая нас снегом и ограничивая обзор. В попытке отвлечься от погодных условий, мои мысли ушли к моему новому мечу. Что это за меч с таким красивым сапфиром? Да ещё и такой несбалансированный. Возможно, его просто сделали в качестве украшения, потому что выглядел он более чем величественно. Но тогда зачем его зачаровывали? Эффект от зачарования у него явно очень сильный. Хотя погоди... Этот меч забрали два человека? Найдя о нём информацию в каком-то дневнике из таверны? И в пещере этот меч охранял огромный паук? Хм... Неужели этот самый легкий двуручный меч из игры, который можно было найти при прохождении квеста, найденного в дневнике в таверне Виндхельма? По-моему, он назывался «Ледяной Клинок Монарха», я хорошо помню его характеристики и зачарование, так как сам часто им пользовался при прохождении игры. Но в игре он выглядел немного иначе, нежели в реальности. В жизни этот меч выглядит намного краше и искуснее. Занятно. Мы, по меньшей мере, скакали уже час по дороге вдоль реки и вот наконец-то вдали, на возвышенности, показался мост, у которого мы должны будем свернуть налево и через дебри отправиться к Высокому Хротгару. Когда мы приблизились к мосту, заснувшая на мне Софи проснулась от звуков водопада под мостом. Но нас с Вилкасом напряг лежащий у моста факел. Как только мы увидели свет, переглянулись и настороженно направились в сторону моста. Вокруг не было никаких следов присутствия людей. Но факел догорал, это значит, совсем недавно кто-то был здесь, а следы, предполагаю, замело снегом. Не успели мы добраться до этого факела, как к нам на встречу вышло три человека, обмундированные в одежду стражей Стендарра, но что-то здесь было не так. Вилкас тоже напрягся и принюхался. Сначала я не понял, зачем он пытается что-то унюхать, а затем до меня дошёл запах, который сейчас ни с чем не спутаю. Это был «запах смерти», который ветер принёс с той стороны, откуда явилась эта троица. Чёрт. Кажется, это вампиры, которые убили стражей Стендарра. Направляясь им навстречу, мы отчетливо видели их ухмылки, видели, как они обнажили мечи и предвкушали предстоящий бой. Даже Софи съёжилась сидя в седле, завидев впереди чужаков. Но дальше произошло то, чего мы точно не могли предвидеть. Да и судя по испуганным взглядам вампиров, они тоже. Над нами пролетел дракон, приземлился прямо перед вампирами и напал на них. Мы, отвлеченные незваными гостями, даже не заметили, как он подлетел. Наши лошади встали на дыбы и заржали. — За мной! — прокричал мне Вилкас и пустил коня галопом в густой лес. Я геройствовать не стал и помчался за ним, параллельно успокаивая визжащую Софи, которая дико испугалась дракона. Справедливости ради, я и сам чуть в штаны не наложил. Но времени для паники не было. И как я мог забыть о том, что здесь летает Винтурут? Надо будет потом вспомнить всех известных мне драконов и их местоположение. Если выживу, конечно. Мы скакали по лесной тропинке, получая ветками по лицу и оббегая деревья в полной темноте. Приходилось полагаться лишь на волчье зрение Вилкаса и следовать за ним, потому что дракон быстро разобрался с вампирами и летел за нами над лесом, даже пару раз пускал в нас поток мороза, но густые кроны деревьев не пропускали мороз. Походу, он гонится за мной и ориентируется, чувствуя мою кровь. Дело дрянь. Может, со временем он устанет лететь за нами? Мы бежали уже не первый час, загоняя лошадей. И нет, он не устал лететь за нами. Эта крылатая падла всё ещё продолжала сопровождать нас с воздуха, и когда мы выйдем из леса, то непременно придётся вступить с ним в бой. Но мало того, что нас всего двое способных сражаться, так ещё и нужно Софи спрятать где-нибудь в тихом месте, если вступать в бой. Или же одному остаться отвлекать дракона, а другому увести её куда подальше. Но и времени на размышления не было, ибо лес заканчивался, и впереди я видел равнинную местность, лишенную деревьев. Пиздец. — Вилкас, стой! — прокричал я, притормаживая коня и пуская его рысью. — Что случилось? — притормозив своего жеребца, спросил он. — Впереди равнина, если мы поскачем по ней — нам не укрыться от него, — сказал я. — И что ты предлагаешь? Просто даже не попытаться уйти и сдаться дракону? — немного возмущенно спросил он меня. — Нет, я предлагаю вместо заведомо провального побега, который закончится нашей смертью, попробовать сразиться с ним, — ответил я ему. — Ты с ума сошёл? Нас всего двое! Мы не справимся вдвоём с одним драконом, — сказал он мне, посмотрев, как на сумасшедшего. — Уж лучше умереть так, чем убегая на лошадях по равнинам, — возразил я ему, полностью останавливая коня, — так хоть у нас будет шанс! Или хотя бы забери Софи и беги с ней прочь! Дракону нужен я, и он последует за мной, а, так или иначе, у меня есть магия, которая поможет мне защититься от его мороза. Вилкас всерьёз задумался и ушёл в себя, пока я прокручивал все варианты того, как можно убить дракона в одиночку. — Хорошо, будь по-твоему, мы не будем убегать, дракон действительно быстро разделается с нами с воздуха, — согласился со мной Вилкас, — но в таком случае, что делать с Софи? — спросил он, уставившись на напуганную девочку в моём седле. — Если мы оставим её здесь, то, в случае нашей неудачи, она просто останется здесь одна, и её убьют дикие звери или бандиты, — размышлял вслух я. — До Айварстеда скакать ещё несколько часов, но если пустить коня галопом, то можно быстро доскакать, — так же, как и я, вслух размышлял Вилкас, — но на пути слишком много опасностей, так что это не вариант. — Тогда предлагаю спрятать её здесь, в лесу, и если хотя бы один из нас умрёт, другой из кожи вон вылезет, но доберется до Софи, увезет её и защитит, хорошо? — предложил я и, получив утвердительный кивок от Вилкаса, обратился к Софи, — Софи, ты поняла наш план? — Да, — с дрожью в голосе проговорила девочка. — Слушай меня, — начал я ей говорить максимально нежно и мягко, спустившись с коня и гладя её по плечам, — ты храбрая и сильная девочка, и мы тебя не оставим. Ты должна быть сильной и смелой, мы обязательно вернёмся за тобой, а пока подожди нас под корнями того дерева, — сказал я ей, указывая на огромную дыру под разросшимися корнями дуба. Благо, мы уже перешли в другую природную зону и снега тут не было, так что от холода она не умрёт. — Хорошо, — смиренно ответила Софи, и направилась к импровизированному укрытию. Мы сняли с лошадей весь груз и, вместе с нашими рюкзаками, закрыли ими вход в укрытие Софи и сверху накидали веток, чтобы не палиться. Самих же лошадей привязали недалеко от того дерева, чтобы, в случае приближения опасности к Софи, они могли дать отогнать мелкую опасность в виде волков и злокрыс. С собой мы взяли только наши мечи, с луком и стрелами я даже заморачиваться не стал — они мне сейчас вряд ли чем-то помогут.   Пока мы стояли и обсуждали наш план, дракон продолжал летать кругами над нами, а значит, он нападёт, как только мы выйдём из леса. Ну, была не была. Мы побежали из леса в надежде успеть выйти на равнину и подготовиться к бою, но нашим планам как всегда не суждено сбыться. Дракон приземлился на опушке леса и стал ожидать нас, будто хищник в ожидании добычи. Несмотря на покров ночи, Секунда и Массера освещали всё вокруг, и за счёт этого мы смогли найти укрытие для Софи, и сейчас видели дракона, который будто с ехидной ухмылкой ожидал нашего выхода. — Вилкас. Шея, — я сказал норду. Он ответил лишь утвердительным кивком и ушёл немного в сторону. План был ясен и мне, и ему: я отвлекаю на себя дракона, во время его атаки морозом выставлю магический барьер, и в этот момент Вилкас атакует его с фланга и попытается поразить шею. План неплохой и имеет шанс на успех. Но сейчас опять будет как всегда: план пойдёт по одному причинному месту и придётся снова импровизировать. Ну, как раз испробуем новый меч в бою. Надеюсь, этот бой будет не последним. Выйдя из леса, я предстал перед Винтурутом в открытой позе и пошёл в его сторону. На моё удивление, дракон всё ещё не напал, а будто бы просто ждал. Но чего? Опять всё пошло не по плану, но давать заднюю я не собираюсь, поэтому твёрдым шагом, с мечом наготове, иду к даракону. Кстати, внешне, Винтурут был таким же, как и в игре: такая же зеленая чешуя, такие же отростки с перепонками над головой, такая же форма морды. — ДОВАКИН! — вдруг взревел Винтурут, поднимая свою голову, словно змей, — сегодня настанет твой конец! Но я ещё не забыл, что такое честь, поэтому позволю тебе атаковать первым, учитывая твою никчемность. — Ты знаешь язык людей? — удивленно спросил я. — Это главное, что тебя беспокоит сейчас? — уточнил своим грозным, драконьим голосом Винтурут. — Ну да, я не думал, что каждый никчемный драконишка знает наш язык. Думал, только избранные, — подстебал я его, пытаясь вывести из себя. — Как ты посмел мне дерзить, щенок?! — взревел Винтурут ещё громче, опуская шею вниз, параллельно земле, — сейчас я тебя уничто… — WULD! — крикнул я, замахнувшись мечом примерно на уровне глаза дракона. Я промчался по левую сторону его головы левой стороны, поражая его глаза и шею. Из-за близкого расстояния я на всей скорости впечатался в основание крыла дракона, выронил меч и упал. Чёрт. Только бы эта ящерица не убила меня. На моё счастье, она всего лишь наступила на мою ногу и пронзила её острым когтем, придавив меня к земле. Я поднял голову, чтобы оценить ситуацию, и понял, что Винтурут даже не видит своих действий, потому что мой меч поразил его морозом так, что у него остались следы морозных ожогов на голове и шее. Размышлять о крутости зачарования этого меча не было времени, поэтому я просто нащупал его рядом с собой и со всей силы ударил по ноге дракона, которой он пригвоздил меня к земле. От удара по ноге он снова зарычал и отступил назад, высвобождая мою ногу. Я быстро перекатился на бок, под его крыло и оценил обстановку… обстановка была удручающей… Прямо сейчас, заглядывая себе под крыло, на меня смотрел разъяренный дракон, у которого не было одного глаза. Упс... Меч всё-таки попал ему в глаз, и теперь из глазницы обильно шла кровь, а половина головы дракона была в морозных ожогах, что устрашало ещё больше. Он раскрыл пасть и пустил в меня поток мороза. Благо, в штаны я всё же не наделал и, собравшись, выставил магический барьер, лёжа под его крылом. Мой прокол он сразу просёк, поэтому в ту же секунду поднял крыло и стремительно опустил его прямо мне на спину, придавив меня к земле. Сука. Как же больно. Он мне позвоночник сейчас ломает! Ещё и барьер держать надо. Чёрт. Спасибо, что Вилкас был рядом, он-то и подоспел мне на помощь. Он атаковал его в голову, поражая здоровый глаз. От потери второго глаза Винтурут взревел ещё громче. Однако от меня отвлёкся и начал метаться и реветь на всю долину. Я в этот момент сразу стал использовать «Лечение», чтобы поскорее придти в себя и продолжить бой. — Ты как? Живой? — обратился ко мне Вилкас, подбежав. — Да, сейчас излечусь и продолжу бой, — заверил я его, залечивая раны и оглядываясь на Винтурута, который всё ещё метался и кружился. — Может, просто сбежать, пока он нас не прикончил? — предложил он. — Нет, он двигается, следуя за моим запахом, так что убежать не сможем, — возразил я, — надо его оглушить и засадить меч в черепушку. — Хорошо, давай сделаем это, — ответил он, подавая мне руку и помогая встать. Покрепче перехватив меч в руках, я примерно наметил план действий и пошёл в сторону дракона. Слишком близко тоже подходить нельзя, такими суматошными метаниями дракон быстро прикончит меня. Нужно выждать нужный момент. — FUS-RO! — крикнул я, ошеломив дракона, от чего он успокоился на пару секунд. Нам хватило этого, чтобы мы вдвоём, с двух сторон, смогли прыгнуть на его голову, целясь мечами прямо в глазницы Винтурута. Однако очухался он быстро и, видимо, учуяв мой запах, пустил прямо в меня поток мороза. В прыжке я, конечно же, никак не смог бы увернуться, да и с мечом в руках никак не мог выставить магический барьер, поэтому мороз пронзил меня насквозь. Я упал на колени, но, понимая сложность ситуации, сразу встал, опершись на меч. Вилкас смог попасть мечом в глазницу, но его самого Винтурут откинул в сторону, а дракон теперь с мечом в голове шёл на меня. Холод пробирал до костей и обжигал внутренние органы, как бы это дико не звучало. Движения мне давались через боль, было ощущение, будто внутри всё заледенело, и даже сердце стало биться реже. Меч в руках стало тяжело держать, а в глазах помутнело. Благо, хоть силуэт дракона был виден, поэтому я мог увидеть его бросок, сделать шаг в сторону и нанести удар мечом прямо по его голове. От удара моего меча и его эффекта зачарования, дракон вздрогнул и дернулся в противоположную от меня сторону, открыв мне доступ к его шее. Вот он — мой шанс. Я нанёс удар Винтуруту в ту же часть, что и Салокниру, но из-за мощного эффекта зачарования Винтурут лишь дернул шеей, позволив нанести второй удар, который стал для него роковым. Вторым ударом я смог перерезать половину шеи дракона, вызвав сильнейшее кровотечение. Стоять и ждать рядом не стал, да и мороз до сих пор пробирал до костей и обжигал внутренности, поэтому побежал в сторону Вилкаса, который только встал с земли и ожидал нападения дракона. А Винтурут в предсмертной агонии лишь пускал мороз во все стороны, от которого я огородил нас магическим барьером. Как только бездыханная туша дракона пала на землю, у меня закружилась голова, зазвенело в ушах, а в глазах потемнело, потому что холод от мороза Винтурута усилился, и мне стало невмоготу это терпеть. До этого, судя по всему, адреналин в крови держал меня в ясном уме, а сейчас у меня даже нет сил использовать «Лечение». Но хвала Акатошу за то, что души драконов восстанавливают жизненную энергию и лечат, поэтому в коматозе я побыл недолго. Душа дракона помогла восстановить силы, а Вилкас — встать на ноги. — Вот видишь и вдвоём справились, — пошутил я, вызвав смешок у Вилкаса, который, как и я, отряхивался от грязи и пыли и смотрел на скелет дракона. — Пошли, вернё... — начал говорить Вилкас, но его оборвали одиночные аплодисменты со стороны леса. Мы напряглись, уставившись на незваного зрителя, коим оказался какой-то одинокий лекарь. Что в таком месте, в такое время, забыл один лекарь? Он ещё так нахально и самодовольно шёл в нашу сторону, будто какой-то ярл или сам император. Остановился он от нас в метрах десяти и заговорил, повернув голову в мою сторону: — Так вот зачем Вилкас таскает тебя за собой. Этот голос… Это тот самый лекарь, который общался с Арентией и помог нам на рынке. Но что он здесь забыл? Мы перехватили мечи покрепче, но нас снова отвлёк шорох со стороны леса. Нашему взору предстало то, как трое лекарей тащат из леса Софи, связав её и заткнув ей рот тряпкой. Она жалобно билась и плакала сквозь ткань. Вилкас, переполненный гневом и яростью, дёрнулся в их сторону, но я остановил его, схватив за плечо. Я и сам был в гневе, но сейчас мы лишь усугубим ситуацию. Стоит поговорить с ним. — Чего ты хочешь от нас? — обратился я к нему, выступая вперёд. — Мне ничего не нужно от вас. Мне лишь нужно выполнить задание и прикончить вас, не вызвав лишних подозрений, — обыденно пояснил лекарь, вытаскивая меч, — а тут и ситуация подвернулась удачная: можно будет свалить вашу смерть на дракона. — Мы ещё посмотрим, чья смерть будет подстроена, как смерть от лап дракона! — рявкнул Вилкас и двинулся на лекаря. — Свидетели нам не нужны, — спокойно сказал лекарь, обернулся на своих подчиненных, кивнул им и то, что случилось дальше, ввело нас с Вилкасом в ступор. Пока двое лекарей держали Софи бездвижной, третий вытащил меч и насквозь пронзил её грудную клетку со спины. Софи кричала, плакала и смотрела прямо на нас, пока в её груди торчал клинок. Я не мог разглядеть её глаз, не мог даже в себя придти и стоял в оцепенении. Но истошный вопль Софи, который пробивался даже сквозь повязку, вернул меня в чувства, а созерцание крови на клинке, торчащем из груди маленькой девочки, привело меня состояние неистовой ярости. Да начнётся кровавая резня.