Падший

Да начнется кровавая резня. Преисполненный яростью и решительностью добраться до тех трёх лекарей, я решил не отвлекаться на самого главного из них. — WULD! — промчался я мимо этого напыщенного петуха, замахнувшись мечом на уровне его живота. Надо оставить его в живых. Потом устрою допрос с пристрастием, как Лайонелу. А пока надо попытаться спасти Софи. Вдруг ещё есть надежда. После моего удара этот лекарь опрокинулся на бок, схватившись за живот, а Вилкас следовал за мной в сторону тех трёх. Эти лекари кинули тело Софи, которое ещё билось в предсмертных конвульсиях, на землю, и пошли в атаку на нас. Жуткое зрелище, как маленький ребёнок лежит на земле, плачет и дёргается. Надо поскорее добраться до неё и попробовать спасти с помощью "Исцеляющих рук". — Я вас убью, выблядки конченные! — кричал я, приближаясь к первому лекарю. Благо, мозгов у них всё равно не прибавилось, и они всё так же нападали по одиночке. Шансов на атаку мы им не дали: я первым делом нанёс мощный удар мечом, который лекарь попытался заблокировать своим, что оказалось для него фатальной ошибкой. Здесь и сыграло преимущество моего нового меча. Основной вес был в клинке, и поэтому, при сильном ударе, мой меч просто продавил его блокирующий меч и по касательной прорезал ему вершиной лезвия шлем на уровне носа. После подобного лекарь упал, схватившись за голову. Второй собирался нанести удар мне. Меч был уже поднят и готовился блокировать удар, но меня опередил Вилкас, который одним мощным взмахом отсёк ему голову. Третий же лекарь вытащил на наших глазах меч из Софи, которая всё ещё жалобно плакала и истекала кровью. Он с вызовом встал перед нами, раскинув руки в стороны, с мечами наготове, кажется, пытаясь нас напугать или спровоцировать. Бедолага. Мы только что убили дракона, думаешь, мы боимся тебя? Вот и этот продержался недолго: я пошел на него первым и принял на себя его первый удар, заблокировав оба меча, Вилкас вылетел из-за моей спины и подрезал лекарю ноги, а я толкнул его мечом, от чего тот потерял равновесие. Он упал, и я тут же пригвоздил его к земле, засадив оружие прямо ему в сердце. Долго рассматривать умирающего лекаря не было времени. Я сразу побежал к Софи, собирая магию в руках. — Софи! Софи, держись, я здесь! Сейчас я тебя вылечу, и всё будет хорошо, — успокаивал я то ли ребёнка, то ли себя, пока применял на ней "Исцеляющие руки". Я приподнял её голову, а вторую руку положил на место раны, и направлял потоки магии из обеих рук. Меня успокаивал тот факт, что лекарь не пронзил ей сердце, а лишь лёгкое, поэтому шансы на выживание ещё были. Вилкас снял с неё повязки и сидел, смотря на нас в ожидании чуда. Софи всё ещё дышала в моих руках. Но она кашляла. Очень много кашляла кровью. Оно и понятно: если заживить ей раны, то они затянутся, но кровь, попавшая в лёгкие после их повреждения, останется там же, и придется всё это выплёвывать. Может, если продолжать её лечить, то это поможет ей отхаркать всю кровь? Я неустанно продолжал применять "Исцеляющие руки", даже когда запас магии почти иссяк. Радовало то, что она стала дышать и, кажется, у меня получилось её спасти. Мы с Вилкасом одновременно облегчённо выдохнули, когда Софи перестала кашлять и схватилась за мою одежду. — Софи, — обратился я к ней нежно, обнимая, — Софи, ты как? Что болит? Ты можешь дышать? — Я уже умерла? — робко спросила девочка со слезами на глазах. — Не переживай, ты не умерла, ты всё ещё жива, — сказал я, успокоительно поглаживая её по голове. — Я точно-точно жива? — умоляющим и заплаканным голосом спросила она. — Точно, — заверил Вилкас, поглаживая её по плечу, — мы убили тех, кто пытался тебе навредить. — Софи, мы здесь, мы с тобой, всё будет хорошо, — продолжал я успокаивать девочку и себя, обнимая, поглаживая её и осознавая весь пиздец ситуации. — Я бы не был так уверен в этом, — со стороны послышался голос главного из лекарей, услышав который мы с Вилкасом обернулись и напряглись. Лекарь шёл в нашу сторону, держась за бок. Он, вытянув руку вперёд, направлял красные магические потоки в ещё живого лекаря, которому я прорубил шлем. Хотя, погодите. Нет. Он наоборот — высасывал из него последние частички жизни. Раненный лекарь кричал всё громче и громче, в то время как главный постепенно высасывал его жизненные силы, пока тот не замолк. Чем больше сил он поглощал, тем увереннее была его походка и, кажется, рана нанесённая мной, полностью затянулась. Неужели он вампир? В подтверждение моих догадок лекарь снял шлем, и во мраке ночи засияли два огонька его глаз. Сам лекарь был человеком — либо бретонец, либо имперец — средних лет, с лёгкой щетиной и немного отрощенными волосами. — Теперь я вижу, кто здесь истинный довакин, — сказал он, смотря мне в глаза и начиная расстёгивать камзол, — ты то мне и нужен. — Кто ты такой? — грозно спросил его Вилкас, выступив навстречу ему. — Признаю: поступили вы умно, даже меня обманули, назвав Вилкаса довакином и укрыв истинного драконорожденного, — продолжал болтать и медленно идти лекарь, сняв с себя одежду и оставшись в одних штанах. — Повторяю ещё раз: кто ты такой? — зло повторил свой вопрос Вилкас, выставив меч вперёд. — Меня зовут Балаам, приятно познакомиться, — учтиво сказал вампир, — жаль, знакомство наше было столь коротким. — Это верно, жаль убивать тебя сразу после знакомства, — сказал я, встав со своего места, — Вилкас, присмотри за Софи, я разберусь. — Не в этот раз, Герант, — возразил мне норд и ринулся в сторону Балаама. Не успел Вилкас сделать и пары шагов, как Балаам пустил в него мощнейший заряд молнии, от чего норд встал на колено, опершись на меч. В это время вокруг Балаама начали кружится чёрные, магические потоки и он начал превращение. Твою мать. Он ещё и Лорд-Вампир! — Вилкас, иди обратно! — крикнул я своему другу. — Я не ожидал, что он окажется Лордом-Вампиром, — сказал Вилкас, вернувшись и передавая мне мой меч, который торчал в груди убитого лекаря. — Я тоже. Есть мысли по поводу того, как с ним разобраться? — спросил я его, отпуская Софи, — Софи, держись за мной, хорошо? Девочка мне робко кивнула и спряталась, увидев, как у Балаама начали отрастать крылья. — Мне не приходилось сражаться с Лордом-Вампиром, так что придётся действовать по ситуации, — ответил мне Вилкас, перехватив меч в руке. — Может, обратишься? — предложил я ему, наблюдая за тем, как Балаам закончил превращение. — Не сейчас. Для начала посмотрим, на что он способен, — сказал он, не отрывая глаз от вампира, который глазами пожирал нас. В реальности обращённый Лорд-Вампир немного отличался от игровой версии. Руки, ноги и тело было такими же, как в игре. Главные различия были в том, что крылья были в разы больше и походили на крылья летучей мыши, да и голова более человечная, а не какая-то залупа, как в игре. — Зря вы не убежали, когда у вас был шанс. Теперь вы умрёте, — изо рта вампира послышался деформированный голос, который походил на смесь человеческого голоса и какого-то животного рынка. — А не слишком ли ты уверен в себе? — дерзко ответил я ему, — мы только что прикончили вдвоём одного дракона, а ты не стоишь и одного его когтя, так что и с тобой легко расправимся. Надо вывести его на эмоции и разозлить, чтобы он напал первым, надо понять, как работают его способности, чтобы прикончить его. Эх, сейчас бы сюда Клинок Бладскал, можно было бы пустить прямо в него этот магический удар. Кстати, обязательно надо будет за ним метнуться на Солстхейм, если выдастся возможность. — Хорошая попытка, чтобы вывести меня из себя и заставить атаковать первым, — сказал он, приближаясь к нам, — но, к сожалению для вас, я не из тех недоумков, которые ведутся на дешёвые провокации. — А на дорогие провокации, получается, ведёшься? Спасибо за информацию, теперь я знаю, что ты дорогая шлюшка, — подстебал я его, пытаясь задеть абсолютно тупыми и бессмысленными словами. — Да как ты смеешь...— начал он возмущаться и пустил в нас разряд молний, — открывать свой рот и нести подобный бред! Смотри-ка, а говорил, не ведешься! Я, конечно же, выставил магический барьер и сдерживал молнии. Но, как и ожидалось, он в разы сильнее тех магов, чьи атаки ранее приходилось блокировать. Даже атаки драконов было сдерживать легче, чем атаку Балаама. Магический барьер было удерживать тяжелее и тяжелее, магия покидала моё тело с бешеной скоростью. Пока я из последних сил сдерживал натиск вампира, Вилкас взял один из мечей лекарей и метнул его в Балаама. К моему сожалению, вампир увернулся от летящего в него меча, превратившись в стаю летучих мышей и переместившись на несколько метров в сторону. Чёрт. Этого я и боялся, но надеялся, что этой способности у них нет в реальности. Эта способность ещё в игре была весьма эффективной, по крайней мере, для меня, а в реальности, при правильном подходе, она может сделать его неуязвимым. Дело дрянь. Вилкас кинулся на вампира, размахивая мечом, не позволяя тому колдовать. Балаам тоже не лыком шит — он уварачивался от меча Вилкаса и атаковал его своими когтями, благо, хоть броня была. Бывали моменты, когда Вилкас переигрывал своего визави, но тот вновь превращался в стаю летучих мышей и ускользал от его меча. Мой друг был немного растерян и не понимал, как бороться с подобным противником, поэтому во время его расщеплений на летучих мышей просто крутил мечом вокруг себя, чтобы Балаам не подобрался сзади. Поняв, что Вилкаса ему так не одолеть, переключился на меня. Уклоняясь от очередного удара Вилкаса, Балаам обратился стаей летучих мышей и помчался на меня. Запас моей магии не восстановился, а Крик я приберёг на крайний случай, поэтому я последовал примеру Вилкаса и стал просто махать мечом, нанося по стайке мышей хаотичные удары. Помогало это с трудом: несмотря на мои удары, летучие мыши кусали и царапали меня своими когтями, врезаясь и в лицо, в шею и в другие части тела, оставляя после себя множество порезов. Да и Софи, которая со страху снова начала плакать и прижалась ко мне, тоже досталось от летучих мышей. Будь я один — легко бы отделался от этих кровососущих тварей, но Софи сильно мешает сосредоточиться только на бое. Однако, с горем пополам, получилось отбиться от летучих мышей, и Балаам преобразовался за моей спиной. Быстро среагировав на его появление, я повернулся и оттеснил Софи чуть назад, а сам кинулся на вампира. Он блокировал мой первый же удар своим крылом, но видать забыл, что меч зачарован, поэтому, как только тот коснулся его кожи, он отдёрнул крыло из-за морозного ожога и малость растерялся. Это мой шанс. Следующий удар пришелся по его торсу, заставив отступить назад. Третий удар стремился прямо в его шею, чтобы обезглавить его. В этот раз, кажется, он пришёл в себя, смог обратиться стаей и ускользнуть от моей атаки. Вампир устремился к Софи, но я предвидел это, поэтому тотчас вернулся к девочке, размахивая мечом и отгоняя летучих мышей. Балааму не удалось нанести ей серьёзных увечий, поэтому он отлетел в сторону и собрался воедино из стаи. — Ты же понимаешь, что тебе меня не убить? — язвительно произнёс он, держась в воздухе, махая крыльями. — Да, я понимаю, одному мне тебя не убить, — согласился я с ним, прикрывая собой Софи, а затем улыбнулся и продолжил, — но ты, кажется, забыл, что я не один. Пока до него доходил смысл сказанного, Вилкас, успевший обратиться оборотнем, налетел на Балаама с боку и первый же удар направил в голову. Вот только Балаам успел выставить руку в блоке. Несмотря на его жалкую попытку блока, вампир остался без левой руки по плечо, потому что когти оборотня словно бритвы разрезали его плоть. Да и разрезав руку, когти по касательной прошлись по голове Балаама, оставляя на его лице глубокие шрамы в виде следов от когтей, похожие на боевой окрас Эйлы. И что это я её вспомнил? Да пошла она, сука стервозная. Так, мысли опять не туда пошли. Тем временем Вилкас потащил вампира за собой на землю, осыпая его ударами и оставляя множественные порезы на теле. Всё это сопровождалось истошным криком вампира, который был похож на смесь криков летучих мышей и визгов мерзких крыс. От подобного даже уши заложило малость, а Софи и вовсе с криком закрыла уши и прижалась ко мне. Но Вилкасу это не мешало волочь вампира по земле, нанося сокрушительные удары. Наконец, вампир собрался с силами и, обратившись стаей, вылетел из-под оборотня. Он явно не хотел продолжать бой, поэтому, собравшись в Лорда-вампира, посмотрел на нас, параллельно затянув рану с помощью магии, и улетел прочь. На северо-запад. Однако у Вилкаса были немного иные планы. — Скачите с Софи в Айварстед, — прогремел рёв Вилкаса, который галопом, на четырёх лапах, пронесся мимо нас, — я вас догоню. Он устремился за Балаамом, который не мог взлететь намного выше деревьев. Благодаря этому Вилкас смог в два прыжка взобраться на дерево на окраине леса, где как раз пролетал Балаам, и мощным прыжком с верхушки дотянулся до ноги вампира. Он вцепился клыками в лодыжку, а когтями терзал ноги. В один момент они даже полетели вниз, но, кажется, Вилкас не рассчитал свой вес и силу Лорда-вампира, поэтому после очередного удара голень оторвалась и полетела вниз вместе с Вилкасом, а Балаам немного повизжал и улетел в том же направлении. Вилкас после ловкого приземления быстро вскочил на ноги и устремился за ним по земле, не упуская из поля зрения. Через некоторое время они пропали из виду, а вдали послышался громкий волчий вой, на который откликнулись десятки других со всех сторон. Казалось, что я окружен волками или оборотнями, но близко никого не было. — Софи, лекари убили лошадей? — не теряя времени, спросил я у девочки. — Нет, они стоят там же, привязанные к дереву, — заверила она меня, — но Герант… Я…Я… Я случайно описалась и обкакалась, и если сяду с тобой в седло, то испачкаю его. Чёрт, точно. Она же почти умерла. — Ничего страшного, всё нормально, — успокоил я её, поглаживая по голове и плечам, — пошли к лошадям, там найдём тебе новую одежду, а затем отправимся в Айварстед. Девочка кивнула и взяла мою руку. Я, осматриваясь по сторонам, с мечом наготове, пошёл к месту стоянки лошадей, ведя за собой её. Там мы быстро вытерли ей испачканные части тела, вытерли всю грязь и нашли сменную одежду для Софи. Кажется, Дельфина всё предусмотрела и положила в сумку Софи два детских походных костюма. Конечно, это был костюм для мальчиков, но выбирать не приходилось, да и так удобнее. Пока она переодевалась, я собрал все наши сумки, положил их на коня Вилкаса, а грузом моего коня будем только мы с Софи. Как только она вышла из-за кустов, мы выкинули все ненужные вещи, оседлали коня и направились на поле боя, чтобы забрать броню и оружие Вилкаса, которые он оставил при обращении, а поводья второго коня я взял в свою руку. До места сражения мы добрались быстро, собрали все вещи Вилкаса, закрепили их с остальным багажом на его коне и, тщательно осмотревшись, устремились прямо по равнине, ориентируясь на Высокий Хротгар вдали. — Герант, а ты тоже можешь превращаться в большого волка? — спросила меня Софи спустя час пути. — Нет, я так не умею, — ответил я ей, продолжая управлять конём и оглядываясь по сторонам, — но давай с тобой договоримся, что это будет наш общий секрет, как и то, что я являюсь драконорожденным. Об этом не должен знать никто кроме нас с тобой и Вилкаса. Ну и парочки людей, с которыми мы тебя познакомим в Вайтране. Хорошо? — Хорошо, я никому не скажу об этом, — сказал мне она и продолжила тихим и испуганным голосом, — Герант, мне страшно. А вдруг меня снова попытаются убить? Или вообще убьют... — Софи, в Вайтране ты будешь жить у самых сильных воинов Скайрима. Кто-кто, а они точно тебя защитят, — попытался я её успокоить. — А ты не будешь жить со мной? — спросила она. — Там большой дом, в котором живут много людей, — попытался я ей объяснить доходчиво. — Как «Искушения Нирна»? — ввела меня в ступор своим вопросом Софи. — Эмм… Нет, немного иначе, — замешкавшись попытался я объяснить разницу между орденом воинов и борделем. Хотя, если так подумать, не так-то много и различий между ними. И тут, и там занимаются сексом — один Фаркас чего стоит. И тут, и там живут представители разных рас. И те, и другие, по сути, помогают людям за деньги. И у тех, и у других есть враги. — Хорошо, если не как в «Искушении Нирна», потому что там, когда они пустили меня погреться, госпожа Арентия хотела отдать меня взрослому дяде, чтобы он немного поигрался со мной, но я убежала, — рассказала она обыденным тоном, — потому что я хочу играть не со взрослыми дядями, а с другими детьми. Она и сама не поняла, к чему её подталкивала Арентия. А у меня и слов-то не хватало, чтобы описать злость, которая бушевала во мне. Поэтому в голове был ураган из матерных слов, ругательств и угроз в адрес таких ублюдков, как Арентия и подобные ей. При любой возможности буду вырезать таких уродов без зазрения совести. — Как удачно сложилось, что там тоже живут другие дети, и ты сможешь с ними играть каждый день, — сказал я, уводя тему разговора от педофилов и борделя, — но тебе придётся работать и помогать по дому, хорошо? — Хорошо-хорошо, это я могу, — закивала головой Софи, — но ты не ответил на вопрос: ты будешь жить со мной? Кто меня спасёт и вылечит магией в следующий раз, когда меня попытаются убить? — Софи, я буду там жить, — сказал я, успокаивая её, — если смогу, то обязательно тебя спасу и не дам никому тронуть. Если вдруг кто-то будет тебя обижать, скажи мне или Вилкасу об этом, и мы разберёмся. Так что не переживай, всё будет хорошо. — Спасибо. За то, что спас меня и защищаешь, — тихо сказала Софи. — Не за что, но это не только моя заслуга: мы все тебя спасли и защитили, — напомнил я ей. — Но ты больше остальных, — сказала она, зевая, и задремала, опершись на меня. На моём лице засияла тёплая улыбка. Вспомнились мои братики с сестрёнкой. Они так же засыпали на мне, когда были маленькими, так же мило посапывали, пуская слюни на мою одежду. Приближаясь к горе, равнины сменились мелкими возвышенностями, усыпанные огромными валунами. Пришлось притормозить лошадей, чтобы случайно не выпасть из седла или не врезаться в камни. Да и здесь могут скрываться бандиты или дикие звери, поэтому стоит быть осмотрительнее. В игре, если мне не изменяет память, частенько в такой местности обитали медведи. И как же хорошо, что я всё-таки притормозил лошадок, ведь спустя час пути по подобным холмам мы наткнулись на огромного спящего бурого медведя. Он лежал в паре сотен метров впереди, поэтому не должно составить труда просто обойти его логово и остаться не замеченным. Думал я до тех пор, пока лошадь Вилкаса не наступила в ямку и громко не заржала, когда мы пытались обойти. Блять. Лошадь заметалась, так что еле удержал её за узду и успокоил. Но главная проблема была в том, что спящий медведь проснулся и несся на нас, громко и грозно рыча. Лошади в панике ржали, Софи начала орать, увидев медведя. Может, и мне вместе с ними истерично покричать, и он сам развернется и уйдёт, поняв, с какой отбитой компанией имеет дело? Точно! Покричать! Я силой дернул за обе узды и пустил коней прямо на медведя. — Софи, успокойся и закрой уши! — проорал я девочке, приближаясь к медведю, прежде чем крикнуть: — FUS-RO! Крик вырвался из моей глотки, когда между нами и медведем было пару десятков метров. От ударной волны медведь завалился назад, споткнулся и упал. Его замешательство помогло пробежать нам мимо него и устремится вперёд. Пусть живёт косолапый, не всех же зверей на своём пути убивать. Но тут попался упорный и настойчивый медведь, который, как только очухался, сразу же помчался за нами. Чёрт. Мы убегали от него несколько минут, но он не отставал, потому что всё ещё нельзя было гнать лошадей во всю прыть из-за неровностей рельефа и камней. И в пылу побега я не заметил, как загнал нас на усыпанную малыми камнями равнину, по которой лошади могли только медленно идти. Дерьмо. Обернувшись назад, я увидел, как медведь мчится за нами и вот-вот настигнет. Придётся всё-таки убить его. Пришлось остановить своего коня и аккуратно спешиться, оставив Софи в седле с уздой в руках. Я достал меч из-за спины и приготовился повторно использовать «Безжалостную силу». Медведь уже совсем близко подбежал ко мне, и я был готов в нужный момент крикнуть. Но меня опередили. Сосредоточившись на медведе, от моего внимания ускользнуло то, что за нами следовала ещё одно существо. Выпрыгнув из-за огромного валуна, темная фигура кинулась на медведя, снося того с ног. Понадобилась пара мощных ударов и один гневный рёв, чтобы медведь убежал. Только сейчас я смог разглядеть огромного, черного оборотня. — Вилкас? — только и сказал я, обращаясь к оборотню. Оборотень обернулся на меня и лишь кивнул. Двигался он осторожно и медленно, чтобы не пугать Софи и лошадей. Дабы не поднимать излишнюю панику, я был вынужден идти к лошади Вилкаса, которая убежала немного дальше, достать его плащ и отнёсти ему, чтобы он не ходил голым перед маленькой девочкой. Вилкас обернулся человеком после того, как я подошёл к нему с плащом в руках. Обращение в людской облик далось ему в этот раз будто бы сложнее и мучительнее. Он выглядел потрепанным, уставшим, был весь в поту и, закончив обращение, чуть не упал на землю. Я еле-еле успел схватить его, бросив плащ, уложил Вилкаса к себе на колено и стал использовать на нём «Исцеляющие руки» под пристальным и встревоженным взглядом Софи, которая всё ещё сидела в седле и с трепетом наблюдала за нами. Меня встревожило то, что «Исцеляющие руки» не работали даже спустя несколько минут их использования: Вилкас всё ещё лежал в полумертвом состоянии, будто бы в бреду. Пот всё так же стекал по его телу, его трясло, будто в лихорадке. Может, его так ранил магией Балаам? Или это какой-то яд или токсин, которым могут отравить только Лорды-вампиры? Может, его травма намного серьёзнее, и мне нужно овладеть заклинанием на ранг выше, чтобы излечить подобную травму? Какой же, сука, я никчемный. Называюсь довакином, магом, Соратником, а сам не могу помочь своему другу. Я возненавижу себя в стократ, если Вилкас сейчас умрёт на моих руках, поэтому, сосредоточившись на друге, я из последних сил направлял в него магические потоки «Восстановления». — Герант, — тихонько простонал Вилкас, приходя в себя, — прекрати, это не поможет. Я не ранен. — Что? Ты в бреду? Ты лежишь с голой жопой, полудохлый, у моих ног! Какой "не ранен"? — возмутился я. — Это не из-за физического воздействия, — уже выражаясь яснее, сказал Вилкас, — это из-за способности, которую я использовал. — Что за способность? — спросил я у пришедшего в себя Вилкаса. — Не сейчас, — отмахнулся он, — поговорим об этом потом, по пути на гору. Сейчас мы поскорее должны добраться до Айварстеда. — Хорошо, — коротко ответил я и пошёл за его лошадью, оставив его приходить в себя, накрыв плащом. Я привёл Вилкасу его коня, он быстро напялил на себя броню, периодически потряхивая головой, и мы отправились в Айварстед. Мы ещё пару часов скакали по каменным равнинам. Со временем Вилкас пришёл в себя и уже уверенно скакал на коне, а Софи тихо посапывала, лёжа на мне. В Айварстед мы прибыли глубокой ночью, так что на улицах мы встретили лишь сонных стражников. Оно и к лучшему — чем меньше людей знает о нашем пребывании здесь, тем лучше. В таверне мы сняли комнату с тремя кроватями и сразу пошли спать. Утром Вилкас договорился с Вильхельмом о том, чтобы он присмотрел за Софи. Мы позавтракали, попрощались с той и отправились на гору. За весь день мы с Вилкасом не перекинулись и парой слов, так и сейчас — первый час пути в гору прошёл в тишине. — Что с Балаамом? — решился я нарушить тишину после того, как мы прошли мимо первого знака. — Я не знаю, — ответил мне Вилкас и, увидев моё недоумение, объяснил, — я гнался за вампиром, не отставая от него. Со временем стало видно, что его покидают силы, поэтому, чтобы его не упустить, я решил использовать ту злосчастную способность, которая могла превратить меня в дикого оборотня. — Какая именно способность? — уточнил я, хотя и догадывался. — Ты наверняка слышал многоголосый волчий вой, — начал объяснять он и, получив утвердительный кивок, продолжил, — это и есть моя способность. Я могу призвать всех диких оборотней, которые услышат мой вой, который разносится на огромное расстояние. — И для них ты как вожак? Они слушают тебя? — уточнил я. — Да, — ответил он и нахмурился, — но среди такого большого количества оборотней мой внутренний голос разума стал смешиваться с голосом оборотня во мне. Я чувствовал, как надо мной берёт верх зверь внутри меня. И пусть я успешно его поборол, но были моменты, когда мне казалось, будто надо мной обретал контроль сам даэдрический принц Хирсин,и вот-вот я потеряю здравый рассудок. — А такое возможно? Хирсин может овладеть тобой в обличие оборотня? — с опаской спросил я. — Может, — снова короткий ответ с последующим объяснением, — я не обычный оборотень. Как и остальные члены Круга, я оборотень, благословленный самим Хирсином. Мы больше, сильнее, выносливее, при этом имеем особые способности и больше походим на людей, в отличие от обычных оборотней. Мы — Лорды-оборотни. Из-за этого наша связь с Хирсином очень тесна. Поэтому я и чуть не потерял голову, когда вокруг меня оказалась стая таких же, как я. Животные инстинкты и первобытная кровожадность в моих жилах, подпитываемые магией и силой даэдрического принца, оказывают сильное влияние на разум и могут свести с ума человека. — А как это работает? То есть, вот ты просто стоишь и рычишь в здравом уме, а вот в моменте, когда ты видишь других оборотней, через пару десятков секунд сходишь с ума? Что именно случается? — с нескрываемым любопытством спросил я. — Это словно срабатывает стадный инстинкт, — попытался донести до меня он мысль, — ты же понимаешь, что оборотни отличаются от людей восприятием окружающего? Запахи, осязание, да даже видят оборотни иначе. И когда много оборотней в одном месте, от них исходит особая магическая аура, которая меняет восприятие окружающего за считанные секунды. Надеюсь, я правильно донёс до тебя мысли. — Я понял частично, а полностью понять и не смогу, пока сам не побуду в этой шкуре, — честно ответил ему я, — а что там с Балаамом? — А, точно, — вспомнил о вампире Вилкас, — мы гнали его до водопадов, находящихся на границе Рифта и владений Вайтрана. Приближаясь к водопаду, я понимал, что дальше преследовать его не смогу, потому что, пока я буду спускаться вниз и подниматься обратно, он успеет улететь. Тут-то и помогла эта способность. Парочка диких оборотней притаились на деревьях рядом с водопадом и в отчаянном прыжке смогли спустить вампира на землю, который их не заметил. К тому времени и я подоспел. Пусть у Балаама не было ноги и руки, он всё равно отбивался из последних сил и смог убить парочку оборотней магией, да и попревращаться в летучих мышей смог. Но, после очередного подобного случая, я смог предсказать то, куда он полетит. Так я и поймал его, разорвав крылья в клочья: одно крыло оторвал полностью, другое разорвал пополам. После этого он, судя по всему, испытал болевой шок и лишь бился в конвульсиях. Именно в этот момент мой рассудок помутнел сильнее всего, поэтому я мощным ударом откинул вампира к водопаду, но малость переборщил с силой и выбил его прямиком вниз, на острые как бритва скалы. Внизу были слышны только истошные вопли, но до них мне не было дела. Нужно было скорее убегать от стаи. Вот я и побежал назад, напоследок крикнув оборотням, чтобы они спустились и добили его. — Думаешь, они выполнили твой приказ? — спросил я с неким недоверием. — Думаю, что Балаам не смог бы выжить с таким количеством ранений, ещё и упав с водопада, — ответил он мне, — да и, если честно, мне тогда было всё равно. Главное — нужно было найти ваш запах, чтобы вернуть здравый рассудок. Ну вот, нашёл и побежал по нему. — Понятно, — задумчиво сказал я, — надеюсь, Балаам всё же мёртв. Иначе он может принести нам большие беды. — Ага, — снова коротко ответил мне Вилкас, но на этот раз продолжения не было. Мы снова ушли в свои мысли и пустили коней галопом. Никому из нас не хотелось задерживаться на этой треклятой горе, на которой ветер завывал свою песню с волками, терзая наши щёки, а снег ограничивал обзор. Скакали мы часа два. По пути нам встретились пару волков, с которыми мы быстро разобрались, увидели пару охотников, которые загоняли оленя, и добрались до тролля. Никто велосипед изобретать не собирался, поэтому работали по налаженной схеме: я ошеломил тролля «Безжалостной силой», а Вилкас снёс тому голову. Далее наш путь к обители Седобородых прошёл без происшествий. За любованием мрачными пейзажами я и не заметил, как мы добрались до Высокого Хротгара. Готическая атмосфера данного места захватывала дух, что аж становилось не по себе. Хотя, возможно, это просто магическая аура, окутывающая весь замок, так действовала на нутро. Мы привязали коней к столбам и пошли внутрь. В этот раз нас не встречал никакой ворчливый старик, что уже радовало. Но напрягало то, что никого не было и никто не отзывался на наш призыв. Мы обошли основные помещения замка в поисках старых пердунов, но нашли только незастеленные кровати. Что, всем сбродом седых жоп пошли с девками развлекаться, что ли? Где все? Неужели откинулись, старые? — Арнгейр! Я принёс Рог Юргена Призывателя Ветра! — закричал я, стоя в центре главного зала, в надежде на то, что они услышат и сами выйдут, — мне вас ещё долго ждать?! — Терпение, довакин. Терпение поможет тебе открыть глаза на совершенно иные вещи и покажет тебе мир с другой стороны, — по-философски пробубнил Арнгейр, спускаясь по лестнице со стороны внутреннего двора вместе с другими Седобородыми. Ах вот вы где прятались, падлы, а мы тут по всему замку вас ищем! — Моё ожидание и терпение лишь доведёт меня до нервного тика и приблизит драконов к победе, поэтому у меня нет времени философствовать, — грубо ответил я, подходя ближе к Арнгейру. Да, я тоже мог бы пофилософствовать: «тот, кто познал жизнь, не спешит», «сколько людей — столько и мнений», «поспешишь — людей насмешишь», «друг не тот, кто за тебя встаёт, а тот, у кого на тебя встаёт». Ой, последнее это что-то из гачи-мучи философии, но гейские шутки натуралов в сторону, это нам не пригодится. Однако сейчас у меня первоначальная задача — отдать этот рог Седобородым, получить третье слово «Безжалостной силы», расспросить о том, что мне нужно, и свалить с этой горы. Какой-то я излишне агрессивный в последнее время. Напиться, что ли? — Но если ты будешь нетерпелив, ты совершишь роковые ошибки, — убеждал меня в своей правоте Седобородый. — Я уже совершил ошибку, начав общение с вами, так что ошибки мне не страшны, главное — после них сделать правильные выводы, — токсичность не отпускает меня даже в новом мире. — Мы здесь не для того, чтобы с вами спорить, достопочтенные Седобороды, — вклинился в разговор Вилкас. — Верно. Вот ваш Рог Юргена Призывателя Ветра, — обратился я к ним, вытаскивая из рюкзака Рог. — В награду за него ты получишь третье слово силы, — сказал Арнгейр, забирая его у меня. Ко мне подошёл один из Седобородых —по лицам я их не различаю — и накастовал на полу слово силы, которое я удачно поглотил, ощутив прилив сил, а затем и получил силу души дракона. — Арнгейр, — обратился я к нему после поглощения слова силы, когда они уже, судя по всему, собирались прощаться, — могу ли я, поглотив всего две души дракона, использовать все три слова силы Ту’ума? — Конечно же нет, — поучительно сказал Арнгейр, — каждое слово силы требует силы равной силе, заключенной в душе дракона. Так что для каждого слова силы придётся убивать по одному дракону. — Хорошо, трое уже убиты, с остальными тоже разберёмся, — скорее себе, чем другим, сказал я, — но есть другой вопрос: если я поглотил два слова силы, но при этом всего одну душу дракона, то как определить, какое из двух слов будет активировано одной душой дракона? — Легкий вопрос, — снисходительно сказал Арнгейр, — какое из этих двух слов ты используешь первым — то и поглотит душу дракона, но если ты вдруг узнаешь все три слова, но не одно из них не будет активировано, то, в таком случае, у тебя не хватит магических сил, чтобы произнести третье слово. — Понятно-понятно, — задумчиво сказал я, усваивая информацию, — а что будет, если друг за другом без перерыва использовать разные Ту’умы? — Тебе разорвёт горло, — констатировал факт Арнгейр, — разве я уже не рассказывал об этом? — Возможно, я просто не помню, — честно ответил ему я, — а как мне понять, какое слово я изучил? — При поглощении слова силы магические потоки окутывают тебя всего, и шум в ушах, который ты слышишь, это и есть поглощенное слово силы, — пояснил мне он, — а как ты до этого использовал Ту’ум, если не знаешь, как определить слово силы? Опачки. Попадос. А как это объяснить, я не предусмотрел… Ох-ох-охюшки хо-хой… — Эмм… Ну… Я использовал его исключительно на инстинктах и внутреннем чутье, — попытался я придумать отмазку и сразу же сменил тему, — и, на последок, есть ещё один вопрос: каким образом Талос смог стать божеством? — Нет достоверной информации о том, что Талос действительно стал божеством, — заметил Арнгейр, — но я могу предполагать, что такое возможно за счёт того, что Талос был довакином, как и ты. В ваших жилах течёт кровь драконов — детей самого Акатоша. Благодаря подобной связи, я предполагаю, что довакины могут стать божествами и сравниться в силе даже с даэдрическими принцами. Сравниться в силе с даэдрическими принцами? А вот это уже интересно. — Понятно, спасибо за информацию, был рад увидеться, пока, — саркастично сказал я, получив всю необходимую мне информацию, и, развернувшись, ушёл. — До скорого, довакин, вскоре мы встретимся вновь, — сказал Арнгейр мне вслед, провожая взглядом. Я лишь хмыкнул в ответ его высказыванию и ушёл. Как будто я не знаю, что скоро опять придётся переться сюда. Вилкас следовал за мной по мраморным коридорам, храня молчание. Надо переварить всю информацию, да и он не горел желанием что-то обсуждать, у каждого была своя пища для размышления. В молчании мы вышли на улицу, оседлали лошадей и поскакали обратно. День клонился к вечеру, небо затянуло облаками, да и ветер усилился. Но скакать с горы было намного легче, чем в гору, поэтому путь назад получился в два раза быстрее. Мы с Вилкасом не проронили ни слова. В Айварстед мы вернулись к ночи. В таверне было шумно: народ после рабочего дня веселился и спускал пар. Я сразу пошёл в нашу комнату, пока Вилкас пошёл переговорить с Вильхельмом по поводу новостей и происходящего. В комнате уже тихо и мирно спала Софи. Её будить я не стал, лишь аккуратно снял свою броню, лёг в кровать и уснул сладким сном, думая о том, как хочется сожрать торт. Эх, сейчас бы «Медовика» навернуть или «Наполеон», накрайняк можно и «Красный бархат», хотя лучше чизкейк. В этот раз сны были действительно сладкими. На следующее утро меня разбудил мой голодный желудок, который со вчерашнего утра ничего не ел. Кстати, странно, что вчера я проголодался лишь к вечеру, учитывая наше довольно долгое путешествие к Седобородым. Может, это из-за новых поглощенных душ драконов? Неужели с их поглощением мой организм меняется и усиливается, становится сильнее и выносливее? Интересная гипотеза, нужно будет понаблюдать со временем за тем, как мой организм меняется после поглощения душ драконов. Софи всё ещё спала, а вот кровать Вилкаса пустовала, но была не заправлена. Я пошёл на поиски завтрака и Вилкаса в главный зал и убил двух зайцев сразу: Вилкас одиноко сидел за одним из столов, ковыряясь ложкой в тарелке а Вильхельм как раз принёс с кухни завтрак. Взяв тарелку с едой, я пошёл к своему другу. — Доброе утро, — угрюмо сказал я Вилкасу, вырывая его из мыслей. — Доброе утро, — ответил он мне, оставляя в покое похлёбку, — ты чего не спишь? Рано же. — Могу задать тебе тот же вопрос, — сказал я ему с ухмылкой, — а я просто выспался и захотел поесть. А вот ты о чём-то всерьёз задумался. Что тебя тревожит? — Сможем ли мы победить драконов? — немного подумав над ответом, сказал Вилкас, — слова про то, что драконы — это дети Акатоша, не дают мне покоя. Вдруг все мы умрём? — Ну, мы все, так или иначе, умрём, — заметил я, пережевывая нежнейший кусок куриного филе, — а драконов мы уже убили троих, так что и с другими справимся. — Но как? Мы этих троих-то с горем пополам одолели, а что дальше? Драконов будет всё больше и больше. Тем более, ты и сам видишь, что с каждым разом они становятся всё больше и больше. Тот, что второго дракона оживил, как мне кажется, был в два раза больше, чем первый, которого мы убили, — тихо, но с долей тревоги, поделился страхами он, пока я за обе щеки уминал запеченную картошечку. — Во-первых, пусть драконы и становились больше, но количество бойцов уменьшалось с каждым разом: в первый раз мы убили дракона целым сбродом, во второй вчетвером, в третий — вообще вдвоём. Так что со временем научимся легко побеждать, — сказал я с набитым ртом и, проглотив еду, продолжил, — во-вторых, нет нерешаемых проблем, есть опущенные руки. Так что мы должны верить и делать всё возможное от себя, чтобы справиться с этой напастью. У меня тоже много переживаний и волнений по этому поводу, ведь по-хорошему это от меня зависит победа над драконами. Это я должен спасти всех. Но в такое время, мне кажется, наоборот не стоит загоняться переживаниями и лишними мыслями, а надо просто работать, работать и делать всё возможное от себя. — И ты бездумно будешь делать что-то, даже не понимая и не осознавая, зачем и почему ты это делаешь? — спросил Вилкас, всё-таки начав есть свою остывшую еду. — Нет, почему "не осознавая"? Я же всё понимаю и осознаю всю ответственность, лежащую на мне, и стараюсь делать всё, что от меня зависит, и даже больше, но при этом не часто вдаваться в переживания по этому поводу, потому что они могут со временем сломать меня морально и вогнать в печаль, — честно сказал я, — и в-третьих, ты что, не веришь в нас? Не веришь в меня? Ты шо, ахуел? — в шуточной форме сказал я, спародировав бабку из мема, которая ахуела от цен. — Конечно не верю, — поддержал мой токсичный юмор Вилкас, — как мне верить в такого довакина как ты, который и дракона-то в одиночку одолеть не может. Смотри-ка, падла, учится токсичности у меня! Слезу, что ли, пустить из-за такого способного ученика. Гордость аж переполняла меня. Скоро будем крыть друг друга трёхэтажным матом и смеяться с этого. — Спасибо за поддержку, — саркастично ответил я ему и продолжил обыденным тоном, — так что не переживай, разберемся с драконами и освободим Скайрим от этой напасти, — если честно, у меня у самого были большие сомнения по этому поводу, но я должен излучать уверенность даже в глазах близких, чтобы они тоже не падали духом, — во сколько выдвигаемся в Вайтран? Какие-то новости есть? — Выдвигаемся после того, как Софи проснётся и позавтракает, отправимся тем же путём, как и в прошлый раз, — ответил он мне, доев свой завтрак, — а по новостям ничего интересного, только ярл Рифта вроде собирается наведаться в Айварстед со дня на день. — Зачем? — удивленно спросил я, даже не подумав о причинах. — Думаю, чтобы расследовать убийство своего брата, — ответил он, как само собой разумеющееся, — но нас к её приходу уже не будет, так что нет поводов для волнения. — Хорошо, — ответил я, вставая из-за стола. Мы пошли в комнату, где Софи уже проснулась и ждала нас. Пока Вилкас сводил её перекусить, я собрал все наши вещи и вышел к лошадям, чтобы их оседлать. Вилкас с Софи вышли через некоторое время, прихватив с собой вкусной еды в дорогу. Расселись мы по коням так же, как при выходе из Виндхельма: я с Софи и маленьким багажом, а Вилкас один, но с большим. Наш путь был тем же, что и некоторое время назад, когда мы убегали из Айварстеда: спустились к реке, перескакали её вброд, поднялись в лес и вышли к дороге. Если так подумать, времени-то прошло не так много с нашего прошлого визита в Айварстед. Сколько? Неделя? Две? Какой же насыщенной стала жизнь. Хотя и в том мире, мне казалось, я за год переживал всяких событий на года три вперёд. Зато есть что вспомнить в старости. Если доживу до неё, конечно… А тем временем мы остановились на перекус перед подъёмом на перевал. Мы уже несколько часов провели в пути, нужно было подкрепиться и утеплиться перед столкновением с морозом и снегом. Ну и, восстановив силы, накормив и напоив лошадей из лужи, мы отправились вперёд. Переправа через перевал не принесла нам никаких неожиданных сюрпризов. Мы проскакали по снегу час и никого не встретили, на наше счастье. Лишь при спуске с горы, у подножия, пересеклись с охотниками, с которыми обменялись любезностями и разошлись своими путями. Когда Вайтран оказался в поле нашего зрения, солнце уже клонилось к горизонту, а его лучи разлились по небосводу багровым цветом. До города был ещё примерно час пути, поэтому мы не стали ждать темноты и пустили лошадей галопом. В город мы прискакали, когда солнце уже зашло за горизонт, и на небе засияли звёзды в сопровождении Массеры и Секунды. Оставив лошадей в конюшнях, мы отправились в город. Софи взяла меня за руку, пока мы шли по шумным улицам Вайтрана. От страха она прижималась ко мне и сжимала руку крепче. А я при входе в город почувствовал, будто вернулся домой. Поскорее хотелось оказаться в своей комнате. Как быстро всё меняется. Наконец-то её увижу. От мыслей о ней в животе появилось это давно забытое чувство «бабочек в животе». Хм, странно. Мы шли по освещенным фонарями улицам и рассказывали Софи о городе. Ну, как мы. Вилкас рассказывал, а я так, сопоставлял те факты о Вайтране, которые знаю из игры, с информацией от Вилкаса. — А вот это твой новый дом, — сказал Вилкас, когда мы подошли к Йоррваскру. — Может, сходим на тренировочную площадку? Кажется, там сейчас много народу, — предложил я, услышав на заднем дворе лязг металла. — Пошли. Думаю, Люсия с мальчишками тоже там, — повёл нас за собой Вилкас. На тренировочной площадке собрался весь Йоррваскр: Фаркас со Скьором, который уже успел вернуться в Вайтран, отрабатывали приёмы под восторженные возгласы детей, Эйла сидела с Кодлаком за столом под навесом и что-то обсуждала, Торвар с Атисом сидели на ступенях, потягивая мёд и наблюдая за происходящим вокруг, а Лиана, Киара, Ньяда и Аргента наблюдали за напряженным спаррингом Лидии и Рии. Мы встали в стороне, в тени колонн, и стали наблюдать за происходящим на площадке. Мой взгляд задержался на Аргенте. Она была в зелёном плаще, волосы были красиво заплетены в косы, а в их основании волосы были завязаны в виде кошачьих ушек. Со стороны выглядело очень мило. Интересно, кто умеет такие прически делать? Неужели «мать» их научила и косы так заплетать? Она стояла ко мне спиной, поэтому всей её одежды я разглядеть не мог, но, судя по её сапогам и мечу, закрепленному на её поясе, она была одета в броню. Аргента о чём-то переговаривалась с Ньядой и мило смеялась. Такие милые ямочки на щеках, что я засмотрелся на них и на её умиротворенное лицо. Несмотря на лязг металла и напряженную тренировку, вокруг витала атмосфера спокойствия и уюта. Домом это не назовёшь, скорее общежитие, но я рад тому, что нашёл это место и этих людей в этом мире, полном насилия и гнили. Кодлак сидел лицом к нам, в диалоге с Эйлой он кинул взгляд в сторону и увидел нас, притаившихся в тени. Добрая, отеческая улыбка засияла на его лице, и он прервал дискуссию с Эйлой, которая повернулась в нашу сторону, увидев взгляд Предвестника. Её же лицо исказилось недовольством, как только она увидела меня, на что я ответил подобным же хмурым взглядом. Славненько. Давно не виделись, рыжая тварь. Вилкас вышел из тени и пошёл к Кодлаку, а мы с Софи последовали за ним. Когда мы вышли из нашего укрытия, остальные заметили нас и, отложив свои дела, стали подходить к нам. — Вилкас! Герант! — с криками прибежали к нам Хамма, Фрелаф и Люсия и обняли нас по очереди, — вы вернулись! — Привет-привет, — тепло ответил им Вилкас, — мы привели нового члена семьи. — Это Софи, — сказал я, представляя им девочку, которая прижалась ко мне при виде большого количества людей, — теперь она будет жить с нами, если, конечно же, никто не против. — Нет-нет, мы только рады новой сестрёнке! — заверил нас Хамма. — Ну, тогда покажите новой сестрёнке её новый дом, — сказал Кодлак Фрелафу, Хамме и Люсии, намекая на экскурсию по Йоррваскру, — да и познакомьте её с Тильмой, она будет рада новой помощнице. — Наконец-то ты вернулся, брат, — сказал Фаркас, когда ушли дети, и он смог подойти и обнять брата. — Я тоже рад тебя видеть, брат, — похлопывая по плечу Фаркаса, сказал Вилкас. — Иди сюда! И тебя обниму! — сказал мне Фаркас, подходя ко мне и обнимая меня по-братски. — И я рад тебя видеть в целости и сохранности, — обнимая его в ответ, сказал я. — Мой тан, я рада видеть вас живым и здоровым, — подойдя ко мне, сказала Лидия, пока мы с Вилкасом здоровались с другими членами Соратников. — Кажется, лишь одна я не рада видеть тебя живым, — саркастично произнесла Эйла, стоя за моей спиной. — Если тебя это успокоит, то за всё время данного путешествия на грани смерти я был несколько раз, — повернув голову в бок и делая вид, что обращаюсь к ней, сказал я, — так что смерть всегда рядом со мной гуляет. — Да, Скьор рассказал, как спас твою никчемную задницу от неминуемой гибели, — сказала она, подходя ко мне вплотную так, что я ощущал её дыхание на своей шее, и продолжила тише, почти шёпотом, — так что ты должен ему по гроб жизни. — Если ты знаешь о том, что он спас мне жизнь, — начал я в тон ей и невольно злость исказилась на моём лице, — то ты знаешь о том, я и сам спас его от гибели, так что мы с ним в расчёте. — Нечего здесь толпится, пора идти на ужин, Тильма уже, наверное, всё приготовила, — прервал нас всех Кодлак, и мы отправились внутрь. Когда я заходил в здание — на мгновение пересекся взглядами с Аргентой, которая тут же отвела глаза. Невозможно было определить эмоции на её лице, казалось, что она и рада, и зла, и счастлива, и расстроена. Ничего непонятно, но очень интересно. В главном зале Тильма поприветствовала нас с Вилкасом, пока малыши раскладывали еду по тарелкам. Софи уже подружилась с ребятами и помогала им с работой. Адаптация, я вижу, идёт полным ходом. Мы расселись за столы и принялись за трапезу. Мужчины сидели за одним столом, представители женского пола за другим, а дети за третьим. Так как столы были друг напротив друга, я сидел напротив Аргенты и Эйлы, которые, судя по всему, нашли общий язык и сейчас что-то бурно обсуждали. Я не отрывал взгляда от этих двух девушек и пристально следил и за одной, и за другой. Две противоположности: одна мне нравится, другая мне не нравится. Весело. С обеими я пересекся взглядами и единственное что я понял — что обе во мне пробуждают те или иные эмоции. Плохо. Лучше бы мне с Эйлой вообще не пересекаться. Слишком уж она меня бесит. — Я бы хотел сказать пару слов, когда все собрались за одним столом, — вдруг встав со своего места с кружкой мёда, сказал Кодлак, и все затихли, приготовившись слушать его, — давно мы так не собирались. Хотел бы поприветствовать торжественно новых членов нашей семьи: Герант, Аргента, Лиана, Киара, Хамма, Фрелаф, Люсия, а теперь и Софи. Добро пожаловать в семью, — отсалютовал он каждому из нас кружкой и продолжил, — впереди нас ждут тёмные времена, поэтому мы должны сплотиться и оставить наши распри позади. Поэтому давайте выпьем за единство Соратников и наше светлое будущее! Мы все дружно встали со своих мест и подняли кружки с мёдом. Даже дети подняли кружки с молоком, вызвав смех у взрослых. После тоста мы сели доедать свою еду и народ начал расходиться, а я задумался: неужели так легко попасть к Соратникам? Казалось, будто это как два пальца об асфальт. Но, углубившись в мысли, я понял, что каждый из новичков пережил жизненные трудности, какие и не снились обычным людям. — Герант, Вилкас, — подбежав к нам, позвала Софи, — Тильма сказала, что в купелях есть горячая вода, и вы можете помыться там. — Хорошо, спасибо, — поблагодарил я девочку, но окликнул, когда она собралась идти обратно, — Софи, ты как? Всё нормально? — Да, всё хорошо, — заверила она меня, — если мне будет плохо, я обязательно тебя найду, а пока я буду спать с Люсией в одной комнате. Я лишь улыбнулся и смотрел ей вслед, когда она побежала к другим ребятам. Аргента к тому времени уже ушла в комнату, напоследок кинув на меня убийственный взгляд. Вот тогда я уже смог различить эмоцию на её лице. Хм, чего это она? От Эйлы что ли понабралась? Мы с Вилкасом доели и, оставив наши рюкзаки в главном зале, пошли в купели. Грязными в комнаты идти не хотелось, поэтому решили сначала помыться. За целый день верхом на конях ноги затекли и ныли. Как говорится, старость не радость. В купелях мы с охами-вздохами, по-старчески кряхтя, сняли с себя броню и залезли в наши купели. Этот невероятно приятный запах хвои окружил меня и ароматические пары обволокли моё тело, расслабляя его. Я погрузился головой в воду и лежал так пару десятков секунд, до тех пор, пока в легких не стало не хватать кислорода. Хорошенько начистив свою тушу, я просто лежал и откисал в горячей купели. — Что дальше будем делать? — обратился ко мне Вилкас, лежащий в соседней купели. — А что дальше? Дальше вытираться и идти в комнаты спать, — как само собой разумеющееся, сказал я ему, — с меня на сегодня хватит. — Я про наше расследование и дальнейшие действия в борьбе с драконами и Таг Ордре дес Артс, — пояснил он, — есть мысли какие-то? — Честно? Нет ничего в голове, — ответил я, — давай завтра переговорим малым Кругом, поделимся информацией, послушаем их, а затем уйдём куда-нибудь втроём, чтобы обсудить всё, что мы знаем, и разработать дальнейший план действий. — Хм, а голова-то у тебя рабочая, — сказал Вилкас, откидывая голову на край купели, — так и сделаем, всё равно придётся переговорить с Кодлаком и другими. — Я давно об этом думал, так что и у меня голова сейчас не рабочая, — отмахнулся я. — Кстати, кажется, Аргента сговорилась с Эйлой и собирается убить тебя на пару с нашей рыжей стервой, — подшутил надо мной он, — видел, как зло они смотрели на тебя? — Видел. Если Аргента всё ещё спит в моей комнате, придётся сейчас поговорить с ней, — тяжело вздохнув, ответил я. — Тут больше вопрос в том, твоя ли это ещё комната, — с усмешкой сказал он, — вдруг она выставила тебя уже, а твои вещи выкинула. — Как же смешно, ха-ха-ха, — саркастично спародировал я смех, с упрёком смотря на друга. Он ответил на это лишь смехом и продолжил нежиться в купели. В принципе, я занялся тем же самым, потому что столько дней похода без купания дают о себе знать. В последний раз, когда я мылся, нас чуть не убили Талморские псы. На самом деле это было не так давно. Но такое чувство, будто прошли недели. Углубляться в размышления желания вообще не было, поэтому, ещё немного полежав и отмокнув в теплой воде, я вышел вместе с Вилкасом. Высушив волосы и вытерев свою тушу, я надел одни штаны и решил отмыть свою броню. Вместе с Вилкасом мы ещё минут десять отмывали её и оставили сушиться, а сами, в одних штанах и сапогах, поплелись к себе в комнаты, по пути захватив рюкзаки из главного зала. Разделить добытое договорились завтра, а пока отдых. Ещё я заметил, пока шёл в комнату полуголым, как подсушился и как увеличилась моя мышечная масса со временем. Процент жира в организме явно был низким, ибо даже мышцы пресса стали четче видны, а прорезавшиеся вены украшали мои руки. Смотрелось всё равно это не так внушительно, как у Вилкаса или Фаркаса, потому что и вены у меня не так ярко выражены и немного иначе расположены, и мышцы пресса генетически не очень красивы за счёт сухожилий. Но генетика дело такое: кому-то даёт красоту и силу, а кому-то — в рот. Но мне и так сойдёт, главное, чтобы силы были для сражений, а на моё голое тело никто всё равно засматриваться не будет. Всё-таки постоянные сражения и тренировки дают свои плоды. Как только я открыл дверь в комнату вошёл в комнату, получил по щеке кулаком, да так, что отшатнулся и попятился обратно в коридор. Из-за темноты я не сразу понял, кто меня ударил, но, оклемавшись, я увидел Аргенту, которая хмуро смотрела на меня, стоя в одной ночной сорочке со скрещенными на груди руками. Мда уж, дружба с Эйлой ей не идёт на пользу. И вот что мне сейчас делать? Ударить её в ответ? Устроить скандал? Использовать «Безжалостную силу», чтобы отправить её сразу спать в кровать? — Привет, — только и смог я выдавить из себя, стоя на пороге, потому что выпитый мёд ещё не выветрился, и соображал я туговато. — Привет, — ответила она мне хмуро, — долго ещё будешь на пороге? — Судя по всему, мне тут не очень рады, — саркастично заметил я, входя в комнату и запирая за собой дверь, — так зачем входить в комнату, из которой тебя гонят? Аргента стояла и молчала, сверля меня взглядом, пока я раскладывал свои вещи в комнате и осматривался. Даже соскучился малость по этому месту. — Это же твоя комната, — сказала она, подходя ко мне ближе со скрещенными руками на груди, — делай в ней что хочешь. Да и жизнь тоже только твоя, так что делай что хочешь. Опа-опа-опа. Знакомые серенады пошли. — Ты обижена на меня? — спросил я, сняв сапоги и подойдя к ней вплотную. — Нет, конечно. Я же тебе никто, как я могу обижаться на тебя? — продолжала она свою пассивно-агрессивную тираду, смотря мне в глаза холодным взглядом. — Ты же знаешь, что я должен был уйти и не мог вернуться в Морфал, — попытался я растопить лёд в её глазах, — это мой долг, а с тобой были Лидия и Фаркас. — Ага, спасибо большое, — ответила недовольным тоном, всё ещё сверля меня взглядом, на что получила лишь улыбку. Меня такое лишь умиляло. Она выглядела как маленький, обиженный котенок с завораживающими ямочками на щеках. Мой взгляд опустился ниже и зацепился за торчащие сквозь тонкую ткань сорочки соски. Ох, етить колотить... Сразу вспомнилось, как моя рука сжимала эту грудь. От лицезрения подобной красоты даже слюновыделение усилилось, что аж пришлось сглатывать слюну. — Что? Не насмотрелся в Виндхельме на большие сиськи нордок? — явно прослеживались нотки ревности в её холодном тоне, — Атис с Торваром только и говорили о том, как вы с Вилкасом кутили в таверне после победы над драконом, и что даже ты там развлекался с дамами. Я аж поперхнулся слюной, которую глотал несколько мгновений назад и засмеялся. Откуда такая информация? Разве они были там? Что за дезинформация? — Ну вообще-то, в Виндхельме я больше смотрел на большие сиськи темной эльфийки, — сказал я честно ей, с усмешкой, вспоминая Арентию, — ноо, видит Акатош, я видел там и обнаженную грудь высоких эльфиек, лесных эльфиек, аргонианок, редгардок, каджиток, да я вообще какие только возможно сиськи там видел. — Понятно, — обиженно сказала она и собралась уходить. — А что? Что-то интересует? — игривым голосом спросил я, заставив её остановиться. — А вообще знаешь... Да, интересует, — с вызовом произнесла она и вновь посмотрела в мои глаза, — может, расскажешь, как это было? С кем? Где? — Конечно расскажу, расскажу, — сказал я медленно, игриво, опаляя её кожу своим дыханием, — я целовал нежные, пухлые губы, до тех пор пока не заканчивался воздух, затем опускался дорожкой поцелуев по щеке на шею и оставлял на ней засосы, — шептал я томным голосом, приближаясь к её ушам своими губами, — растерзав и обласкав шею своими губами и языком, опускался по точёному телу ниже и ниже, играясь с упругой грудью и розовыми сосками, прокладывая дорожку поцелуев всё ниже и ниже… — Хватит! — остановила меня Аргента, отстраняясь от меня, — ну и кто она? И где это было? — А ты ревнуешь? — уже я с вызовом обратился к ней. — Нет, конечно, — отмахнулась она, — мне просто интересно. — Это ты. Это было в моих фантазиях, — честно ответил я, ехидно улыбаясь. — Чего? — удивленно спросила меня Аргента. — Вот ебанько, — поняв, что тут дело гиблое, и ругаться и обижаться мы можем долго я, окрыленный и расслабленный мёдом, решил действовать. Взяв её за талию, я притянул её к себе, и, пока она не успела одуматься, просто накрыл её губы своими. Не в поцелуе. Просто накрыл её пухлые и алые губы своими, чтобы из них не вылетало глупых вопросов. Да и просто хотелось поцеловать её. Первые мгновения она была ошарашена и просто стояла, застыв в немом удивлении. Но спустя время всё же сдалась и стала отвечать на мой поцелуй. Её руки обхватили мою шею, и пошло поехало. Наши губы схлестнулись в жарком танце, и ведущим в этом танце была страсть. Жаркая. Ненасытная. Грубая. Сумасшедшая. Всепоглощающая. Мне казалось, что мне сорвало крышу, и я безудержно терзал и ласкал её губы, то облизывая их, то нежно покусывая. Она в ответ мне углубляла поцелуи, пока мои руки блуждали по её стройному телу, прижимая его к себе. Когда кислород покинул мои легкие, я оторвался от её губ и, подхватив за бёдра, понёс на кровать. На кровати я положил её на спину, навис сверху и вернулся к её алым губам. Но в этот раз долго их терзать не стал и перешёл к её ушам, мочки которых нежно были искусаны мной под тихие стоны Аргенты, которой явно это нравилось. Всё это время на кровати я тёрся своим членом о её пах. Ну а хули? Петтинг никто не отменял. Правда, член настолько наполнился кровью, что в штанах уже было больно. — Герант, — простонала тихо Аргента, когда я перешёл от ушей к шее, — я хочу тебя. — Ты уверена, что готова это сделать? — спросил я, остановив процесс и остудив пыл. — Не уверена, но знаю, что хочу, — сказала она замешкавшись. — Ты же знаешь, что это будет больно? — уточнил я. — Да, «мать» же заставляла нас с помощью магии испытывать эту боль день за днём, чтобы мы привыкли к ней, — рассказала она обыденно, лёжа подо мной, — ну и, чтобы когда хозяин будет с нами впервые делить постель, мы сильно не корчились и не портили ему настроение своей болью. — Понятно, — протянул я, не зная как реагировать на подобную информацию в такой ситуации. — А, ой, — будто опомнившись, сказала Аргента, — кажется, я испортила момент. — Нет, лучше переговорить и обговорить все детали, прежде чем что-то сделать и натворить ошибок, — заверил я её, всё ещё нависая над ней, — так что? Ты точно хочешь этого? — Точно, — уверенно сказала она, смотря мне в глаза. — Ладно. Тогда раздевайся и садись сверху, — сказал я, отстраняясь от неё, но, увидев её недоуменный взгляд, объяснил свои слова, — сидя сверху, ты сможешь контролировать глубину проникновения и, если будет больно, сама же сможешь встать и прекратить процесс. — Хорошо, — ответила она и встала. Она сняла свою сорочку, пока я стягивал с себя штаны. И как же хорошо, что я посмотрел на неё только после этого, потому что мой член бы разорвал их при виде такой красоты. Да и сейчас он дёрнулся и стал твёрже, когда передо мной предстала голая Аргента. Её, на первый взгляд, хрупкое тело было подтянутым, и были видны очертания мышц, так что назвать её слабой не поворачивался язык, зато язык был готов повернуться для других целей. Широкие бедра придавали женственности и сексуальности её телу, а прорезающиеся мышцы пресса на животе подчеркивали её силу. Но её грудь… Ох, ебать меня и полоскать. Эта подтянутая, округлая грудь с аккуратными розовыми сосками манила меня, как магнит. Я лёг на кровать, не отрывая взгляда от неё, пока она подошла и села сверху. Она взяла мой член в руку, медленно, не уверенно и потянулась ртом к нему. — Воу-воу, стопэ, — остановил я её, — ты чего делаешь? — Я? — растерянно спросила она, — нас «мать» учила этому, говорила, что перед каждым разом нужно брать его в рот, пока господин не кончит или не остановит нас. Она говорила: "если член будет мокрым, будет не больно брать его в себя". Тебе такое не нравится? — Конечно, мне нравится, — успокоил я её, — просто не хотел форсировать события с первого раза. Но если так будет лучше, делай, как тебе хочется, главное — чтобы тебе не было больно и неудобно. — Хорошо, — смиренно сказала она. Она продолжила водить рукой по члену, жестко обхватив его до боли. А затем взяла в рот, царапая его зубами. И вот как описать чувство, когда тебе и очень приятно, и больно? Так и становятся мазохистами? Прерывать я её не хотел, да и растрою так, скорее всего. Пусть сейчас попробует так, как умеет, а потом, если что, легкими намёками и аккуратными разговорами будем исправлять огрехи и познавать тела друг друга, главное сейчас виду не подавать. Если член к тому времени ещё будет функционировать. — Аргента, — обратился я к ней нежно, — думаю, он уже достаточно мокрый. — Что? Уже сложно терпеть боль? — игриво сказала она, отпуская мой член и приближаясь ко мне как кошка.. — Какую боль? — не подавал виду я и сохранял такой же уверенный вид. — Брось, ты же не думаешь, что я и вправду так неумело беру член в рот и зубами царапаю его, да ещё так жёстко обхватываю до боли, учитывая долгие годы обучения? — игриво промурлыкала она, приближаясь к моему лицу и опаляя его горчим дыханием, — пусть я впервые в жизни трогаю член, но в обращении с ним со мной не сравнятся даже жрицы Дибеллы. — Я вижу, мёд хорошенько дал тебе в голову, верно? — ехидно сказал я ей прямо в губы. — Да, мне нравится, — ответила она, проводя рукой по моему торсу, — а вот тебе не понравится, если в следующий раз я откушу тебе головку члена. Так что не смей больше так уходить и надолго пропадать. — Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа, — саркастично ответил я ей и потянулся за поцелуем. Она ответила на него, прижимаясь к моему телу. Одна моя рука покоилась на её ягодице, а вторая гладила её талию и грудь во время поцелуя. Нежные руки девушки блуждали по моим плечам и шее, в то время как она тёрлась своими половыми губами о мой член. Господи помилуй меня и дай сил, чтобы не кончить в первую же минуту. Я чувствовал влагу на её складках, чувствовал жар, исходящий от неё, чувствовал то, как она так изгибалась, пытаясь потереться о член клитором. Я и сам начал двигать тазом в такт ей и тёрся о неё, вызвав очередную волну сладких, томных стонов Аргенты. Сука... Как же хорошо. Пот стекал по нашим телам, будто мы тренировались второй час подряд, а атмосфера накалилась до предела и жар, исходящий от наших тел, не оставлял кислорода в легких. Оторвавшись от моих губ и шеи, Аргента привстала и перешла к моему члену. Пару раз нежно пройдясь по члену рукой, она направила член между половых губ и стала медленно опускаться на него. От страсти не осталось и следа: я внимательно следил за ней, поглаживая её бархатную кожу, пытаясь успокоить и облегчить боль, а Аргента с болезненной гримасой на лице опускалась на возбужденную плоть. Она опускалась постепенно, периодически останавливаясь и привыкая к новым ощущениям. Мне было приятно вновь ощущать это тепло женского тела, но на это я старался не обращать внимания, сосредоточившись на самой девушке. В один момент в голову пришла мысль использовать «Исцеляющие руки», чтобы остановить кровь, которая пошла после надрыва девственной плевы. Однако тут же пришла в голову другая мысль: а если использовать «Исцеляющие руки» на девушке сразу после надрыва девственной плевы, то плева восстановится и девушка вновь станет девственницей? Или как это работает? А если исцелить её прямо в тот момент, когда член в девушке, то парень с девушкой станут в буквальном смысле почти одним целым, ведь в таком случае плева просто сомкнётся вокруг члена? Так много вопросов и так мало ответов, и опять в самый неудачный момент. Пока я размышлял, Аргента привыкла и начала двигаться немного быстрее, но всё ещё не садилась на член полностью. Её стоны ласкали уши, а руки, вцепившиеся в мои плечи, обжигали кожу. В моменте, кажется, она потеряла самообладание, села на член полностью и вскрикнула от боли. Привставать она не спешила и с болезненным выражением лица сидела до тех пор, пока боль не стала невыносимой. Когда боль её отпустила, она наклонилась ко мне за очередной порцией поцелуев. Несмотря на свою сосредоточенность, я чувствовал, что вот-вот кончу. Однако стук в дверь привёл нас обоих в чувство и возбуждение пропало так, будто его и не было. — Герант! — послышался за дверью голос Фрелафа. — Что случилось, Фрелаф? — встревожено спросил я, пока Аргента вставала с моего члена и вытирала кровь первой попавшейся под руки тряпкой, коей оказалась моя рубаха. — Софи плачет и не может успокоиться, — протараторил мальчишка, стоя за дверью, — ей приснился кошмар, она зовёт тебя и просит вылечить её. — Хорошо, — сказал я, быстро стерев всю кровь с себя и натянув штаны и сапоги, вышел к мальчику, оставив Аргенту одну, — веди меня к ней. — Пошли, — поманил меня Фрелаф и мы побежали к детским комнатам. Ещё в пути послышался детский плач и успокаивающие голоса Вилкаса и Фаркаса. Придя в детскую комнату, я увидел, как Вилкас гладит по голове Софи, которая безудержно плакала. Здесь так же собрались Хамма, Люсия, Тильма, Киара с Лианой и Скьор. — Софи, — успокаивающим тоном сказал я, заходя в комнату. — Герант! — вскрикнула девочка и потянула ко мне руки. Я взял её на руки и начал гладить по голове и спине в успокаивающем жесте. Софи схватила меня за шею покрепче и стала плакать, уткнувшись лицом в мои ключицы. — Тише-тише, всё хорошо, я с тобой, Софи, — пытался успокоить девочку под встревоженные взгляды остальных. К этому времени в комнату прибежали ещё встревоженные Аргента и Эйла, которые были одеты в одни спальные сорочки. — Герант, — сквозь слёзы проговорила Софи, немного успокоившись, — они опять убил меня во сне. Он опять пронзил меня мечом, и ты уже меня не спас. — Это же всего лишь сон, Софи, — успокаивал я её, — в жизни я обязательно тебя снова спасу, если кто-то захочет тебя убить. — А что если на меня нападёт тот сильный и большой Лорд-вампир? Даже Вилкас испугался его сначала, — спросила она меня и вызвала у всех взрослых удивленные взгляды, которые были адресованы нам с Вилкасом. — Значит, мы его прогоним и убьём, как и в прошлый раз, — заверил я её. — Точно-точно? — спросила она, прекратив плакать и посмотрев на меня. — Точно, — сказал я ей, — любой из тех, кто здесь есть, сможет защитить тебя, так что тебе здесь ничего не угрожает. — Да, точно! Мы все тебя защитим, — сказал ей Хамма. — Давай спать, Софи, я побуду с тобой, пока ты не уснёшь, хорошо? — предложил я девочке. — Хорошо, — согласилась она, и я спустил её с рук. Я переглянулся с Вилкасом и Аргентой, кивнув им, намекая на то, что всё улажено, и помощь больше нужна. Они все пожелали спокойной ночи Софи и ушли спать. А я уложил её и был рядом, пока она не уснула крепким сном. Выйдя из комнаты, я направился к своей комнате, чтобы уснуть и жалеть о том, что не смог кончить сегодня ночью. Однако меня ждали. — Софи видела Вилкаса в его обличии зверя? — спросила у меня Эйла, которая поджидала меня у моей комнаты. — Может, ты Вилкаса спросишь об этом? — раздраженно ответил я ей вопросом на вопрос. — Я спрашиваю тебя, — твёрдо отрезала она. — Что весьма странно, учитывая твоё отношение ко мне, — грубо сказал я ей, подходя ближе к ней и заставив Эйлу отшатнуться. От неё пахло тем же ароматом хвои, который пускают в мои купели, который нравится только мне. Но в запахе, который исходил от неё, был какой-то другой, аромат. Манящий. Дурманящий. Неповторимый. Особенный. Его я ещё уловил, когда мы в первый раз в купели столкнулись. Может, ей в купели что-то ещё подмешивают? Но это не похоже на травы и настойки. Или может это особый запах, который исходит от Лордов-оборотней? От Вилкаса с Фаркасом так не пахнет. Странно всё это. — Так видела она его или нет? — повторила она вопрос, слегка запинаясь от волнения. — Видела, — коротко ответил я и пошёл к своей комнате, она попыталась что-то сказать ещё, но я оборвал её на полуслове, — Эйла. Хватит. Завтра всё расскажу, сейчас у меня нет желания разговаривать с тобой, стоя полуголым в коридоре. Она обиженно фыркнула и зашла к себе в комнату. Я тоже стоять на месте не стал и вошёл в свою комнату. Аргента уже лежала в кровати, а от крови не осталась и следа. Она поменяла одеяло и постельное бельё и лежала в кровати, о чём-то задумавшись. — Ещё не спишь? — тихо прошептал я в темноту, заперев за собой дверь. — Нет, тебя ждала, — ответила она, поворачиваясь на бок, когда я лёг в кровать. — Как ты? Живот не болит? Кровь ещё идёт? — спросил я её, обнимая и притягивая к себе. — Всё нормально, — ответила она, обнимая меня в ответ. Так мы и уснули. Этой ночью не было никаких кошмаров и прочих снов. Было только спокойствие и тепло. Утром я проснулся от того, что моя рука затекла под весом головы Аргенты, а её волосы настойчиво лезли ко мне в рот. Но были и приятные моменты. Например, моя рука, которая покоилась на её груди, да и её ягодицы, прижатые к моему паху, радовали член. Так что я просто лежал и ловил кайф. — Доброе утро, — промурлыкал я, когда Аргента, сонная, повернулась ко мне, и я увидел её милое лицо. — Доброе утро, — ответила она мне спросонья, протёрла глаза и поцеловала. — Ты как? Как самочувствие? — спросил я её, разорвав сладкий поцелуй. — Хорошо, давно мне не было так хорошо, — ответила она целуя меня. — Какие планы на день? — поинтересовался я, пока мы нежились в объятиях друг друга. — Ну, ничего нового и интересного: помочь Тильме с делами, потренироваться и прогуляться, — сказала она, посмотрев на меня кошачьими глазками, — а у тебя какие планы? Опять свалить куда подальше, никого не предупредив? — Хах, — усмехнулся я, поглаживая её по голове, — я тебе ещё раз говорю: у меня не было выбора, и я сделал бы так снова, если бы пришлось. У нас было важное дело, так что я ни о чем не жалею. — Это не отменяет того факта, что я испугалась и волновалась, — обиженно сказала она, ударив меня слегка по груди, — больше я от тебя не отстану. Ни я, ни Лидия. Она тоже себе места не находила. — И что ты предлагаешь? Ходить со мной по гробницам и убивать драконов? — шутливо спросил я у неё. — Да, — серьезно ответила она, — я буду с тобой ходить в походы. Если уйдешь без меня, то я пойду за тобой. Не забывай, что для меня ты господин, и жить я буду для тебя и только с тобой. — Воу-воу-воу, полегче, мадам, — немного отстраняясь от неё сказал я, — раз я твой господин, то я приказываю тебе оставаться в Йоррваскре, в безопасности. — Я уже полноценный член Соратников, — возмутилась по-детски Аргента, — по пути из Морфала мы разобрались с бандой разбойников у моста, и мы тоже убивали там бандитов и были полезными. После этого Кодлак нам разрешил ходить на задания в сопровождении членов Круга. — И как тебе убийство? Долго тошнило тебя? — спросил я ухмыляясь. — Да. Долго, — недовольно произнесла она, вставая с кровати, — зато сейчас я имею боевой опыт и могу участвовать в боях. — Какая же ты наивная,— протянул я весело, приподнимаясь на локтях, — а если нападет дракон? Что будешь делать тогда? Ты же будешь мне только мешаться, потому что я буду думать о том, как спасти тебя и убить дракона. — Ну, я спрячусь где-нибудь, где меня никто не увидит, — обыденно сказала она, надевая свою повседневную одежду. — А если дракон убьёт нас? А если на тебя кто-то другой нападет, пока ты будешь прятаться? — уточнил я, вставая с кровати и заправляя постель. — Вас дракон не убьёт, а если кто-то другой нападёт, то я просто приведу его к дракону, и они будут драться друг с другом, — придумала она план, расчёсывая волосы. — Мда уж, — протянул я, понимая, насколько "ахуенный" план она придумала, — ладно, потом решим, что с тобой делать и куда пускать, а куда не пускать. А пока пошли поедим. Мы собрались и пошли в главный зал. Я надел рубаху, штаны и закрепил лекарский меч на поясе. Не, ну а мало ли? Береженного Акатош бережёт. Хотя меня Акатош совсем не бережёт. В зале уже с утра был замес. Атис с Ньядой что-то не поделили и сейчас били друг другу хлебальники под восторженные фанатские кричалки Торвара, Рии, Фаркаса и Лианы. Пока Аргента пошла к Тильме переговорить по поводу дел на день и поприветствовать других девочек, я пошел к Вилкасу, сидящему за столом на своём месте. — Доброе утро, — поприветствовал я его, присаживаясь на своё место. — Доброе утро, — ехидно сказал он, — у тебя оно, видать, особенно доброе, верно? — С чего ты взял? — спросил я его, не подавая вида. — Да ты светишься весь, — заметил он, — и вчера, когда ты прибежал к Софи, ты был весь потный, растрёпанный и со следами губ на шее. Да и Эйла сегодня с утра какая-то слишком недовольная. Видать, вы ей спать не дали. — Так, ты давай потише, — шикнул я, вызвав у него улыбку, — я бы не хотел об этом распространяться. Пусть это останется в тайне. — Хорошо-хорошо, — с усмешкой сказал он, а затем продолжил серьезно, но тихо, — сегодня собрание состоится после захода солнца, так что весь день можешь уделить своим делам, тренировкам и отдыху. Наше тайное собрание состоится завтра ночью, через некоторое время после общего собрания. Тебя твоя Аргента-то отпустит? — Смешно, — саркастично ответил я ему, — хорошо. Встречаемся у купелей? — Нет, там слишком открытое пространство, и нас могут заметить посторонние. Потом, после тренировки, выберем место встречи, — сказал он всё так же шепотом, и на том наш диалог закончился. По пути на завтрак мы с Аргентой договорились провести тренировку с мечами после того, как она поможет Тильме. Так что после завтрака план был таков: сначала идём с Фаркасом и Вилкасом делить богатства, затем тренировка с луком, магией и мечами. Кстати, завтра стоит сходить к Йорлунду, показать ему клинок Ледяного Монарха, узнать его экспертное мнение по поводу этого меча и попросить сделать тренировочную версию подобного оружия с таким же дисбалансом, потому что не хочется тренироваться с оригиналом и тупить его. После завтрака мы втроём отправились к нашим комнатам и собрались в комнате Вилкаса, чтобы разделить добытое. В ходе разделения всего нажитого я взял себе только деньги, все остальные добытые сокровища не представляли для меня пользы, а нужное я лучше в магазине поищу. Там же мы и договорились встретиться у кузницы Авениччи после собрания, как только сможем уйти незамеченными по отдельности. Оставив деньги у себя в комнате, я пошел на тренировочную площадку, прихватив с собой лук со стрелами и меч. В этот раз я большую часть тренировки уделил именно стрельбе из лука. Поработал над скорострельностью и точностью до тех пор, пока пальцы не стали дёргаться от перенапряжения. После этого я снова занялся ногами и в основном прыгал, приседал и делал выпады, пока мои руки не восстановились. Когда я взялся за меч и начал выполнять им разного рода приёмы, чтобы привыкнуть к нему, меня окликнули. — Герант! — позвал меня Кодлак, только вышедший на площадку. — Да, Кодлак. Могу чем-то помочь? — обратился я к нему, подходя ближе. — Я бы хотел прогуляться по окрестностям Вайтрана, не составишь мне компанию? — спросил он. — Конечно, только занесу меч с луком внутрь, — ответил я ему. — Можешь оставить лук со стрелами здесь, никто их не украдёт, а вот меч попрошу взять, я бы хотел посмотреть на него поближе. Ещё вчера его заприметил, — сказал мне Кодлак и вышел из-под навеса, — а теперь пошли. Я прихватил с собой меч, закинул его за спину и последовал за Кодлаком на улицы города. До конюшен мы шли в тишине, просто оглядывая город и любуясь красотами. Лишь когда мы вышли, прошли мимо конюшен и вышли на дорогу из мощенного камня, Предвестник Соратников заговорил: — Как ты? — спросил у меня он, когда мы пошли в сторону медоварни Хонинга. — Как я? Ну, живой, как видите, а что ещё надо для счастья, — просто ответил я, не вдаваясь в подробности, — мне сложно описать свои ощущения детально, но могу сказать, что я стал осваиваться в роли воина, и преодолевать трудности стало легче. — Это хорошо, — одобрительно сказал он, — а как с убийствами? Руки до сих пор дрожат перед тем, как отнять жизнь? — Нет, тремор рук начинается обычно после убийства, — честно ответил я ему, — в бою поначалу было сложно убивать, но со временем научился не распыляться на чувства и просто сражаться, очистив голову от лишних мыслей, а вот потом, после боя, всё и накатывает. — А как ты справляешься с этим чувством? — поинтересовался Кодлак. — Не знаю. Нет какого-то определенного рецепта, — попытался объяснить я, — как и раньше — просто пытаюсь принять всю жестокость нашего мира. Если не убью я, то убьют меня. Так что просто приходится принимать простейшие законы жизни: выживает сильнейший. А, учитывая ответственность, которая лежит на моих плечах, я не могу себе позволить дать слабину. — Это хорошо, что ты не отчаиваешься и не впадаешь в уныние, — похлопав меня по плечу, сказал Кодлак, — но я здесь не только для того, чтобы узнать о твоём самочувствии и моральном состоянии. — Рассказать обо всём, что случилось с нами за время путешествия? — уточнил я. — Нет, это всё я ещё успею услышать сегодня на собрании, — заверил меня он, — я хотел поговорить с тобой про оборотней. Фаркас рассказал, что ты знаешь о том, что члены Круга оборотни. — Всё верно, — утвердительно кивнув, сказал я Кодлаку, предвкушая новую порцию пиздежа из моего рта. — Я не буду расспрашивать о том, откуда ты это знаешь и как узнал, — а вот это уже удивительно. Кажется, даже врать не придётся, — я бы хотел предостеречь тебя. Ты, на правах довакина, вошёл в Круг ордена Соратников спустя очень короткий промежуток времени, а значит, ты можешь получить благословение и в то же время проклятие даэдрического принца Хирсина и стать оборотнем. Но я бы хотел попросить тебя не принимать проклятие Луны хотя бы до тех пор, пока мы не разберёмся с драконами. — Я, конечно, не спешу получить благословение даэдрического принца, — заверил я его, — но почему мне не стоит этого делать? Если так подумать, это же наоборот поможет мне в борьбе с драконами и даст мне больше сил и выносливости. Тогда чего я не знаю? Можешь рассказать? — Ты не знаешь природы этого проклятия, — со вздохом сказал Кодлак, поворачивая налево, на мост, когда мы прошли мимо медоварни Хонинга, — тебе Вилкас рассказал что-либо про нашу природу? — Лишь про то, что вы — Лорды-оборотни, и у вас есть свои преимущества перед обычными, — ответил я ему честно. — Именно об этом я и хотел поговорить, — сказал он, поглаживая бороду, — мы —Лорды-оборотни, благословленные самими Хирсином — получаем невероятную силу, скорость, выносливость и даже некоторые магические способности. Например, жуткий вой, который может испугать и даже свести с ума обычных людей. Но за это мы платим тесной связью с Хирсином, который, если захочет, сможет овладеть нами и нашим разумом, если мы потеряем самообладание. И я боюсь того, что Хирсин может овладеть тобой в своих корыстных целях. — Хорошо, я не буду становиться оборотнем до тех пор, пока это не понадобится. И, надеюсь, это не понадобится, — уверил я его, — но если во мне течет кровь драконов, не может ли она мне помочь сопротивляться влиянию даэдрического принца? — Я не знаю, — честно ответил он, покачав головой, — в истории мало известных довакинов-оборотней, поэтому сложно говорить об этом. Возможно, твоя кровь как раз и может быть тем противоядием к проклятию Хирсина, и он не сможет никак влиять на тебя, но я не хочу это проверять. Ты слишком важен для нас в такие времена. — Понимаю, я тоже без надобности рисковать не собираюсь. — Хорошо. Сегодня собрание будет немного в расширенном составе, поэтому рекомендую подойти к нему с ясной головой и держать себя в руках, какие бы темы там не поднимались, — предостерегающим тоном сказал Кодлак, заинтриговав меня, — а теперь, продемонстрируешь мне силу своего Крика? — Тогда давайте отойдём в сторону, подальше от города, — предложил я ему, указывая на равнину. — Можно взглянуть на твой меч? — попросил меня Кодлак, когда мы шли по равнине. — Да, конечно, — ответил я ему, передавая ему меч. — Отличная работа, — комментировал он, осматривая меч, — над этим мечом работал один из самый искусных кузнецов Скайрима, а может и всего Тамриэля. Очень интересно послушать историю о том, как ты получил этот меч. — То, как я его получил, не очень интересно, а вот история, развернувшаяся вокруг меча и людей, которые в ней участвовали, весьма интересная, — а теперь его заинтриговал я. — Хорошо, послушаем это вечером, — подытожил Кодлак, — а теперь давай, используй на мне Крик, который откидывает противника далеко. — Ты уверен? — с сомнением произнёс я, на необходимое расстояние. — Да, давай, я хочу посмотреть, на что способны довакины, — заверил он меня и приготовился принять мою атаку. Ну что же. Сдерживаться я не буду, как раз посмотрю, насколько сильным стал Ту’ум с получением третьего слова. — FUS-RO-DA! — крикнул я и даже сам немного отшатнулся от потока силы, который вырвался из моего рта. Однако меня удивило немного другое. Кодлака унесло силовым потоком над землёй, он дважды перевернулся в воздухе, но приземлился на две ноги, помогая себе рукой при приземлении. Выглядело это словно спецэффекты из фэнтези фильма или аниме. Впечатляюще. — Вот это мощь, — восторженно сказал Кодлак, подходя ко мне, — будь на моём месте обычный человек — он улетел бы далеко, упал бы, сломав себе что-то, а возможно и умер бы, если бы неудачно приземлился. — С тобой всё хорошо? — обеспокоенно спросил я его, когда она подошёл ко мне. — Да, — заверил он меня, — я же говорю: мы — Лорды-оборотни, мы значительно сильнее обычных людей даже в человеческом обличии. Я осмотрел его на предмет повреждений или каких-либо увечий, но ничего не заметил. С виду он обычный старик, да и ходит и двигается как обычный старик, но то, как он извернулся в воздухе и приземлился, привело меня в шок. Мне бы очень хотелось посмотреть на него в бою. Думаю, он мог бы и в одиночку справиться со мной, Вилкасом и Фаркасом. — Я сказал и увидел всё, что хотел, — сказал Кодлак, направляясь в обратном направлении, — пожалуй, пойду обратно. Ты со мной? — Да, — коротко сказал я и пошёл за ним, утопая в своих размышлениях. — Ты явно хочешь меня о чём-то спросить, — обратился ко мне Кодлак, заметив, как я задумался, — спрашивай. — Как ты использовал способности Лорда-оборотня в обличии человека? — спросил я, сформулировав вопрос, — я видел, как сражаются Вилкас и Фаркас, и, если бы они могли использовать силы Лордов-оборотней, они бы сражались иначе. — Я смог обуздать зверя в себе и ослабил влияние Хирсина, — пояснил он, но вопросов стало ещё больше. — Но как? Ты же только что говорил, что Хирсин может овладеть вами, — указал я на несостыковки. — Да. Тобой. Но я уже многие десятилетия являюсь оборотнем и веду эту борьбу с внутренним зверем, — начал объяснять он, — со временем я просто привык к состоянию борьбы и смог дать отпор этому зверю, а со временем и научился управлять им и направлять его в нужное мне русло. — А так можно что ли?! — резко удивился я. — Да, но для этого нужна нечеловеческая сила воли, терпение и спокойствие, чего как раз не хватает многим из Круга, — поведал он, — например, Эйла обращается крайне редко, за свою жизнь она обращалась не больше пяти раз, а оборотнем является уже девять лет. Всё из-за её нрава, который она не может обуздать. Если она потеряет контроль, Хирсин завладеет ей, и вряд ли мы уже сможем её вернуть. — Понятно, — протянул я, понимая, что получил уйму пищи для размышлений, и придётся всё это постепенно переваривать. Дальнейший путь домой прошёл в умиротворенной тишине. После прогулки я пообедал с Аргентой и провёл тренировку с мечом. Я пытался привыкнуть к его дисбалансу и направлять удары в нужном направлении, с нужной мне силой. К концу тренировки мои руки практически онемели от перенапряжения, но я всё ещё продолжал поднимать и опускать меч на деревянный манекен, пытаясь привыкнуть к мечу. За тренировкой я и не заметил, как солнце зашло за горизонт и наступил вечер. От тренировки меня отвлекла Аргента, которая пришла спасти меня от мучений с этой зачарованной железякой, которая ещё и руки охлаждала. — Герант, — обратилась она ко мне, — тебя зовёт Вилкас. Кажется, скоро начнётся собрание. — Спасибо, — поблагодарил я Аргенту и, подойдя к ней, украл мимолетный поцелуй, вызвав возмущение девушки, а затем, взяв меч и лук со стрелами, пошёл с ней в комнату, — а ты чем займёшься сейчас? — Мне ещё осталось помочь Тильме с некоторыми делами, а после я пойду в комнату, — рассказывала она, пока мы шли к нашей комнате, — думаю, попрактикуюсь в магии. — Хорошо, — ответил я ей. Кстати, а где Лидия? Я её сегодня весь день не видел. Нужно будет завтра встретиться с ней, узнать, как она там и поблагодарить за защиту Аргенты. Оставив оружие в комнате, я пошёл в комнату Кодлака. В переговорной собрался весь круг: Вилкас, Фаркас, Кодлак, Эйла и Скьор. Все были в ожидании кого-то, но даже когда я пришёл, никто не заговорил. Значит, ждём кого-то ещё. Я встал за стулом Вилкаса, который сидел напротив Кодлака, и оперся спиной о стену, скрестив руки на груди и приняв максимально непринужденный вид. Вскоре в переговорную зашёл и незнакомец в плаще, заставивший нас напрячься. Но это оказался Балгруф, так что напряжение тут же сошло на нет. — Ну, раз все собрались, предлагаю начинать собрание, — сказал Кодлак, вставая со своего места, — но прежде чем мы начнём обсуждение, с нами кое-кто хочет поговорить. После слов Предвестника дверь спальни отворилась, и к нам вышла фигура в плаще. Поначалу даже было сложно понять, девушка это или мужчина, но, сняв капюшон, перед нами предстала женщина чуть старше среднего возраста, с рыжими волосами и голубыми глазами. Судя по реакции некоторых, они узнали женщину, но я вообще без понятия, кто это такая тут стоит. Ну просто женщина и женщина. — Дорогие друзья. Те, кто не знаком, позвольте представить, это — Лайла Рука Закона, ярл Рифтена, — представил нам женщину Кодлак. А, ой. Понял. Ебало на ноль. Не просто женщина. — Добрый вечер, доблестные герои Скайрима, — обратилась она к нам, оглядываясь по кругу и оценивая публику, — приветствую и вас, почтенный ярл Балгруф. Простите, что явилась на ваши земли с тайным визитом. — Ничего страшного, но мне бы хотелось узнать причину этого визита, — учтиво ответил ей Балгруф. — Я бы хотела поговорить о моём брате и о Таг Ордре дес Артс, — заявила Лайла, заставив напрячься меня, Эйлу и близнецов. — А по-конкретнее? — уточнил у неё Вилкас, оставаясь внешне спокойным. — Мне известно, что моего брата Лайонела погубили именно члены Соратников, как и убили членов Таг Ордре дес Артс и подожгли особняк в Айварстеде, — выложила она, смотря Вилкасу в глаза. — А доказательства есть? — спросила Эйла жёстким тоном. — Я здесь не затем, чтобы мстить за брата и треклятый орден лекарей, — снисходительно сказала Лайла, — я здесь в поисках союзников. — Госпожа Лайла хочет сказать, что она на нашей стороне и готова сотрудничать в борьбе с Таг Ордре дес Артс, тем более я рассказал ей всю правду, — пояснил нам Кодлак — Намёки на это, я думаю, все итак поняли, — вклинился я в разговор, — нам непонятны мотивы. Мы, в частности я, убили вашего брата, убили множество лекарей на вашей территории, из-за чего в дальнейшем у вас могут возникнуть проблемы с самим орденом. К этому всему ещё добавляем то, что Мавен Чёрный Вереск — возможно, самый влиятельный человек Рифта после ярла — сотрудничает с Таг Ордре дес Артс. И вырисовывается такая картина: ярл просто хочет попасть в наш Круг в качестве шпиона. — Ситуация действительно подозрительная, — согласилась Лайла, — но я вас поправлю и скажу, что Мавен сейчас самый влиятельный человек в Рифте, и мне это не нравится. Хотите верьте, хотите не верьте, но это элементарная борьба за власть. Я устала потакать этой стерве просто потому, что у неё больше денег. Тут ещё и в Гильдии воров начался переполох и полная неразбериха, что позволило ей и их прибрать к рукам. Так что я хочу убрать Мавен и единолично править своими владениями. Да и Таг Ордре дес Артс давят на меня. Так что я заинтересована в устранении обоих сторон. В качестве своей доверенности, я расскажу вам о планах Мавен в Вайтране, куда она также собирается пустить свои когти. — Мы тебя внимательно слушаем, — угрюмо произнёс Скьор, улавливая каждое слово женщины. — Она собирается попортить мёд в медоварнях Хонинга, чтобы его перестали там варить, а хозяина упекли в темницу, чтобы Мавен могла занять ведущие позиции в медоварении и в Вайтране, — рассказала она про план Мавен, который в игре шёл как сюжетная ветка Гильдии воров, — она подсыпает в мёд крысиный яд, а помощник хозяина поможет её подельнику в этом деле. — Откуда тебе известно об этом? — спросил Балгруф Лайлу. — Я, как и ты, Балгруф, вхожу в подобный Круг Мавен, Гильдии воров и других влиятельных людей Рифта, но я, в отличие от тебя, вынуждена играть свою роль и пытаться удержать своё место, — объяснилась она, — им так же известно о ваших собраниях, как и известно о том, что вы убили Лайонела и украли товар лекарей. У них везде свои шпионы. Даже моё нахождение здесь несёт большие риски для меня, поэтому я не буду больше вас задерживать и отвлекать. Мне пора. Если вы всё же решите сотрудничать, то приходите в Рифтен, там с вами всё и обсудим. А если нет — то встретимся вновь на полях сражений. Лайла попрощалась с нами, и Кодлак проводил её наружу, оставив нас в раздумьях. Тишина нарушилась лишь с возвращением Предвестника. — Ну, что мы думаем по поводу этого всего? — задал вопрос Фаркас, который всё это время молчал. — Я думаю, Лайла не врёт и сможет нам помочь в нашей борьбе, — первым своё мнение высказал Вилкас, — правда, придётся быть с ней втройне настороже. — Я несогласен, — отрезал Скьор, — она, скорее всего, просто шпионит и всё. Мы не можем ей доверять. — Никто и не просит ей доверять, — ответил я Скьору, — я согласен с Вилкасом. Союз с Лайлой может нам помочь, только нужно правильно его использовать, а не действовать бездумно напролом. — То, что я спас тебе жизнь, не означает, что я буду говорить с тобой на равных, щенок, — агрессивно высказался Скьор мне в ответ, — твоё слово здесь не имеет веса. — Довольно, Скьор, — остудил его Кодлак, — а что ты думаешь по этому поводу, Балгруф? — Я думаю, что это шанс заручиться поддержкой Рифта в войне за трон Скайрима, — честно ответил он. Чего блять? Это когда в гражданской войне появилась третья сторона конфликта? Не припомню я такого в игре. Балгруф же нейтралитет сохранял. — Верно. Если нам повезёт и Лайла всё же не врала, то, при успехе, мы получим сильного союзника, — вставил свои пять копеек Фаркас, — но снова появляется риск. А что, если мы потерпим крах? Можем ли мы позволить себе такие риски? — Без риска не бывает побед, — вклинился я в обсуждение, всё ещё пытаясь переварить информацию по поводу борьбы Балгруфа за трон Скайрима, — так что, так или иначе, придётся рисковать. Может, просто проверим информацию, данную Лайлой по поводу медоварен Хонинга? Если она соврала, то точно не стоит как-то с ней связываться, а если это правда, то почему бы не рассмотреть данный союз? — Герант с Вилкасом правы, — согласился с нами Кодлак, — нельзя упускать такой шанс. Но нужно быть предельно осторожными в этом деле. — Хорошо, предположим, мы заключим с ней союз, но когда, как, с кем, а главное — зачем мы направимся в Рифтен? У нас и без Рифтена здесь уйма проблем, — возмутилась Эйла. — Боюсь, госпожа Охотница, настали времена, когда самые важные дела будут разворачиваться во владениях Рифта, и Соратники будут необходимы там — вдруг откуда не возьмись, из спальни вышел лысый, невысокий редгард, облаченный в тяжелую броню, с огромным молотом на спине. — Приветствую тебя, Изран, — поздоровались с новоприбывшим гостем присутствующие. Изран? Это он-то Изран? Не впечатляет. Хотя броня красивая, даже краше чем в игре. Стальные пластины искусно были собраны в доспехи, в которых, судя по всему, было удобно двигаться. А на груди красовался знак Стражи Рассвета: солнце со странными перпендикулярными лучами. На солнце это не было похоже, но выглядело красиво. — Что ты имеешь ввиду? — уточнила Эйла у него. — Я здесь не просто так, — пробасил редгард своим глубоким, хрипловатым голосом, — нападения вампиров участились по всему Скайриму. У нас не хватает людей. Нам нужна помощь, или вампиры захватят Скайрим раньше, чем эти ваши Мавен, Талмор и прочие. А вот интересно, он там что делал всё это время? Сидел на стульчике и ждал своего выхода? Или как? — И что ты предлагаешь? И что просишь? — спросил Скьор, скрестив руки на груди. — Люди. Мне нужны сильные воины для борьбы с вампирами, — пояснил он, — я прошу направить ко мне в Форт Стражи Рассвета хотя бы шесть человек к концу месяца для выполнения одного важного задания. Наши шпионы выяснили местоположение очага активности вампиров, и нужно зачистить это место от кровососов и выяснить, что именно послужило причиной их активности. — Хорошо, мы поможем тебе, — заверил его Вилкас, — я сам лично приведу минимум пять человек в форт Стражи Рассвета. — А теперь, когда и этот вопрос решили, можно переходить к вашему путешествию, — обратился к нам Кодлак. Вилкас рассказал всё в подробностях о наших приключениях: путь до Морфала, разборки с вампирами, поход в Устенгрев и приключения там, затем — наша спонтанная разлука и поход в гавани Солитьюда, путь до Виндхельма, приключения в Виндехельме, поход в Рощу Кин, подробное убийство дракона, убийство Мясника, поход на рынок к Нирании, история с мечом и Балаамом, поход в «Искушения Нирна» и выяснение информации про Карлию, поход до Айварстеда, столкновение с Балаамом в обличие Лорда-вампира, убийство и спасении Софи, спасение от безумия Вилкаса, ну и, под конец, мельком рассказали про поход к Седобородым. Пока мы с Вилкасом это всё рассказывали, у слушателей была абсолютно разная реакция: Фаркас с Кодлаком тихо слушали, Балгруф спрашивал про ярла Морфала и взаимоотношения с ней, Изран и Скьор спрашивали больше про вампиров и Лорда-вампира, удивляясь тому, что подобные сильные существа связаны с Таг Ордре дес Артс, а Эйла сжимала кулаки и бесилась каждый раз, когда дело касалось какой-то глупости, совершенной мной, а после истории про Софи она вообще чуть не прибила нас за то, что мы оставили девочку одну. Но, благо, обошлось без побоев. — Мда уж, — протянул Изран, — ну и приключение у вас выдалось. — У кого какие мысли? — спросила успокоившаяся Эйла. — Есть мысль, что вампиры могут быть за одно с Таг Ордре дес Артс и Талмором, — озвучил мысли, которые крутились у меня в голове, Кодлак, — Талмор может таким образом захватить Скайрим малой кровью: Морфал захватили бы вампиры и передали Хаафингару, Рифт сейчас к рукам подберёт Мавен, и уже два владения Скайрима будут под влиянием врагов. — Приходится надеяться на то, что нет связи между вампирами, Талмором и Таг Ордре дес Артс, — подытожил Фаркас, — но если они связаны, то дела у нас хуже некуда. — Будем надеяться на лучшее и делать всё возможное, чтобы предотвратить беду, — чисто в успокоительных целях разрядил обстановку Вилкас. — Ну, свою задачу я выполнил, теперь мне нужно идти за Лайлой и отправляться обратно, буду ждать вас, — попрощался Изран и ушёл. — Впредь стоит быть всем осторожными и осмотрительными везде, — отдал приказ Кодлак, как только Изран поднялся наверх и покинул Йоррваскр, — главная задача на сегодня — это решить вопрос с вампирами. Драконы, если что, подождут. Да и их можно убивать, параллельно убивая вампиров. Заключать союз с Лайлой или нет — решим после проверки правдивости её слов про мёд. Учитывая, что Таг Ордре дес Артс ищет Карлию, стоит поскорее разобраться со смутой в Гильдии воров. Сами они уже видать не справляются, придётся помочь им и вывести Мерсера на чистую воду. Поддержка ещё одной Гильдии нам сейчас необходима как никогда. На сегодня всё. Мне нужно всё обдумать. А ты, Балгруф, не подавай виду и делай всё, как всегда. С кем надо — мы договоримся и сделаем то, что нужно. Когда будут какие-то успехи или новости, мы тебя оповестим. Сейчас ты осведомлён о происходящем, как будут новости — сообщим. От тебя я попрошу только информацию по поводу медоварни Хонинга и судьбы его владельца. — Хорошо, завтра узнаю и передам информацию через Лидию, — заверил Балгруф, накинул плащ и ушёл из переговорной. — Как ты себя чувствуешь после использования Тотема Луны, Вилкас? — обратился к нему Кодлак. — Уже хорошо, первые часы после обращения были невыносимы, но потом стало легче и сейчас уже отпустило, — заверил его Вилкас. — Это хорошо, а другим напоминаю, что обращаться нужно только в крайних случаях, а Тотем Луны использовать только в критической ситуации, — снова приказной тон, — собрание закончено на сегодня. Всем спать. С этими словами Кодлак ушёл в свою спальню. Мы с парнями переглянулись и ушли в свои комнаты. Когда я пришёл, Аргента мило спала. Это ж сколько мы там были? Часа три, не меньше. А я пока решил просто посидеть и подождать несколько минут, чтобы выйти и уйти на собрание. Спустя пару десятков минут моего ожидания, я накинул плащ с капюшоном, взял одноручный меч, тихонько вышел из комнаты и незаметно помчался на выход. Вроде получилось тихо и никто, кажется, не проснулся. В главном зале я тоже никого не заметил, поэтому, прокравшись к выходу, вышел на улицу и побежал по темным улочкам к кузнице Авениччи. У кузницы, в тени плавильни, я заметил две тени, которые помахали мне руками и поманили за собой. Я пошёл за близнецами, одетыми в плащи, как и я. Мы пришли к дому, стоящему недалеко от кузницы, который стоял посреди других домов, но выглядел заброшенным. Забрались по столбам и раскосам к фронтону крыши и, отодвинув в сторону пару досок, смогли залезть внутрь. Дом был действительно заброшенным: повсюду паутина, нет нормальной мебели, даже света нет, всё разбросано по комнатам. Я прошёлся по дому и понял, что это тот самый «Дом теплых ветров». По крайней мере, планировки были те же, что в игре. — А что это за место? — поинтересовался я у братьев. — Заброшенный дом, хозяева которого покинули Вайтран не так давно, а дом так никто и не выкупил, — пояснил Фаркас, — все его называют «Дом теплых ветров». — Из-за сквозняков, пробивающихся через дыры в стенах? — пошутил я, вызвав смешок у парней, которые, как и я, прошлись по дому, осматривая его. — Что думаем на счёт всей полученной информации? — Вилкас решил поиграть в главного, присаживаясь за старый стул стоящий посреди гостинной. — Я, на самом деле, как и Кодлак, думаю, что всё это взаимосвязано, и если мы не раскроем всей правды, будет поздно, — поделился я мыслями, опираясь на комод пятой точкой. — Мне кажется, стоит покопать в Рифте, — высказал своё мнение Фаркас, — нам троим стоит отправиться на помощь Израну и по пути покопать поглубже. Возможно, даже встретиться с Мавен Черный Вереск. — Стоит, — согласился Вилкас, — я поэтому и сказал, что мы точно придём на помощь Израну. Кстати, Фаркас, у нас информация, которую мы не стали говорить при других. После этого Вилкас рассказал про ситуацию с Атисом, не упустив подробностей моей попойки и пьяной драки с Каликсто. — Значит, ещё один подозреваемый предатель в нашем стане, — задумчиво протянул Фаркас, перерабатывая информацию. — Поспешных выводов не делаем, но пристально следим за Атисом, — предостерёг Вилкас Фаркаса, — предателем может быть кто угодно, так что и других не списывай со счетов. — Ну что тогда? Каковы наши дальнейшие планы? — спросил я, зевая. — Я думаю, несколько дней отдохнём, потренируемся в легком режиме, а затем отправимся в Рифтен и в форт Стражи Рассвета, — подытожил Вилкас, зевая после меня. Не успели мы ничего ответить, как со стороны детской комнаты послышался до боли знакомый голос, принадлежащий одной рыжей стерве, который заставил каждого из нас троих встрепенуться: — Решили поохотиться на вампиров без меня?