Падший

— Ну, пожалуй, начнём. После прошлого визита к Мефале мысли по поводу союза с даэдрическим принцем посещали меня в каждую свободную минуту. В первую очередь я подумал про Меридию и Азуру. Если память мне не изменяет, они самые адекватные, но всё же они сильные и с легкостью смогут поработить меня, если только захотят, а с доверием у меня нынче проблемы. Вермина и Боэтия сразу минус. Что мне делать с кошмарами и предательствами? Напугать всех лекарей кошмарами и попытаться заставить их переубивать друг друга? Сомнительно. Периайт? Убить лекарей с помощью болезни? Было бы иронично, но сложно выполнимо, учитывая, что они лекари. Да и Периайт —самый слабый из князей даэдра, вроде бы. Мерунес Дагон, Молаг Бал, Хермеус Мора и Шеогорат — мимо. Мало того, что они самые сильные даэдра, которые мне не очень импонируют, и сложно предугадать их действия, так ещё и возьмут меня под контроль с вероятностью девяносто девять и девять десятых процента. Хирсин тоже под вопросом. Слишком много сомнений касательно этого любителя грубой силы, коей сейчас у меня маловато. Малакат? Это же вообще полупокер- ой, полудаэдра какой-то, чисто подсос Боэтии. Что я получу, заключив с ним союз? Респект и уважение от всех орков Тамриэля? Возможность наложить на лекарей и Алдуина проклятие поноса? А полезные эффекты будут? Намира? У меня, конечно, после коронавируса нос стал плохо ощущать запахи, но не настолько, чтобы заключать союз с Намирой. Из более реальных вариантов остаются Мефала, Сангвин и Ноктюрнал. Они не слишком слабые, но и достаточно сильные, чтобы быть полезными в бою с сильными противниками. С Мефалой заключу союз сейчас. К Ноктюрнал нагряну позже, как только Карлия вернется в Гильдию Воров. А вот с Сангвином будет сложнее. Он князь веселья и пьянок, поэтому искать буду его в тавернах Скайрима. Придётся пить в каждой таверне. Ну чтож… Такие испытания мы одобряем. Как раз сейчас в моей голове укоренилось желание спиться и убиться. — Я готов заключить с тобой союз, — обратился я к Мефале, держа меч в руке, — а теперь ответишь на все мои вопросы? — Конечно, Герант, — ответил Мефала, подозрительно добрым тоном, — только для начала избавимся от незваных гостей. В коридоре я услышал множественные шаги, приближающиеся ко мне. Это стражники. — Герант! Стой! — услышал я голос Балгруфа из коридора, который, судя по всему, так же направлялся в сторону этой комнаты. Прежде чем ярл со стражей добрались до комнаты, дверь перед ними захлопнулась. Я и сам удивился такому ходу событий, но виду старался не подавать. — Балгруф, уходи, — обратился я к ярлу, не дав людям за дверью сказать и слова, — я знаю, что делаю и делаю это осознанно, так что за меня не переживай. У тебя есть проблемы посерьёзнее. Срочно зови Кодлака и Соратников, ваш план под угрозой, и нужно поскорее решить, что делать дальше. — Ты уверен? — послышался из-за двери сомнительный голос ярла. — Более чем. Уходи и решай свои проблемы, а с этой я разберусь сам. — Так я — твоя проблема? — весело спросила Мефала, когда все стоявшие за дверью ушли. — Нет, моя проблема — это отсутствие сил, — ответил я честно, взяв в руки меч и покрутив его в руке, — ты — решение моей проблемы. — Отлично, — сказала Мефала, — значит, у нас с тобой всё взаимно, ибо и ты являешься решением моей проблемы. — А теперь, когда я дал согласие, может, расскажешь о своей проблеме и моей роли во всём этом? — поинтересовался я. — Не так быстро, довакин, — прервал меня женский голос, — для начала поглоти мою силу, чтобы стать посланником Спирального Мотка. — А вот сейчас стопэ, — встрепенулся я, положив меч на место, — какой ещё посланник? Какого ещё Спирального Мотка? Мы договаривались о союзничестве, а не о моём подчинении тебе. — Подожди и не торопись, мой юный друг, — снисходительно ответила Мефала, — Спиральный Моток — это мой план Обливиона. Поглотив часть моих сил, ты автоматически станешь посланником Спирального Мотка для других даэдра и сильных магов Тамриэля. Они смогут почувствовать в тебе ауру моей магии. — А если со мной не будет меча, никто не сможет понять, что я твой посланник? — спросил я единственный вопрос, который пришёл в голову, ибо слишком много непонятного. — Нет, глупышка, — как-то... По-матерински, что ли, сказала Мефала, — ты опять ничего не понимаешь. Ты, судя по всему, думаешь, что, получив мой меч, сразу получишь мою силу? К счастью, это работает не так, иначе любой, кто притронулся бы к моему мечу, смог бы пользоваться моей силой. Но моя сила действительно содержится в нём. — Тогда каким же образом я должен получить твою силу? — задал я пока единственный волнующий меня вопрос. — Засунь в себя мой меч, — просто ответила Мефала. — Чего блять?! Фраза прозвучала слишком двусмысленно, что аж фантазии в голове сами стали всплывать. Ох... Вот она —испорченная фантазия. — Меч должен войти в твою плоть, чтобы я могла передать тебе часть своих сил, — пояснила Мефала. — Ааа, — облегченным тоном сказал я, — получается, меч — проводник между тобой и твоим посланником? — Нет, я могу передать свои силы и без него: либо через алтарь, либо прибыв в Скайрим самолично, — сказала она, — меч же является копилкой моих сил и, получив силы из него, ты получишь силу даэдра, а не просто меч с зачарованием. — Я всё ещё не догоняю, — непонимающе ответил я, — какая ещё копилка? Какие силы кроме зачарования меча? — Ох… Как же с тобой тяжело, — сокрушенно протянула княгиня даэдра. Тоже мне новость, как будто я и без тебя этого не знаю. — Объясню всё с самого начала, а ты слушай, не перебивая, — приказала Мефала и приступила к пояснению, — начнём с того, что даэдра — это божественные существа, что тебе, я думаю, известно и без пояснений. Но чего ты мог не знать, так это того, что наши тела могут переполняться магией, и её избыток может вредить нам. Магические потоки практически неосязаемы, но они всё же имеют свой вес и какой-то объём. У людей, даже у самых сильных и магически одаренных, не возникает подобной проблемы из-за непродолжительности их жизней. Их тела просто не успевают накопить столько магии за свою жизнь, чтобы эта сила начинала разрушать их изнутри. Мы же, даэдрические принцы, живём уже тысячи лет, и за такой промежуток времени наши тела переполнились колоссальным количеством магии, которая начинала убивать нас изнутри. — Ну, судя по тому, что ты говоришь со мной, тебя магия убила не полностью, — позволил я себе прокомментировать рассказ Мефалы, — или просто у меня кукуха поехала, и ты — плод моей фантазии. — Я просила не перебивать, фантазер хренов, — зло сказала Мефала, — так вот, чтобы переизбыток магии не убивал нас, мы должны были придумать, куда девать эту избыточную магию. — А нельзя было просто остановить приток магии, чтобы не появлялась избыточная? — спросил я. — Можно, — ответила со вздохом Мефала, — но в таком случае мы перестаём быть князьями даэдра. И, как ты и сам понимаешь, никто не хочет лишаться такой силы, поэтому принцы даэдра придумали способы распределения избыточной магии. Например, многие, как и я, заключают свою силу в артефактах. Но. Сразу скажу, для людей это обычные вещи с каким-либо зачарованием, а получить заключенную в артефакте даэдрическую силу человек может лишь после передачи принцем ему своих сил. Теперь понятно? Не надо больше повторять? — Нет, теперь я понял, — ответил я, переваривая полученную информацию. — Хорошо, тогда продолжим, — поучительно сказала княгиня, — а теперь рассмотрим другие варианты распределения избыточной магии. Например, Мерунес Дагон. Я думаю, ты понял, почему именно он считается самым сильным из даэдрических принцев. — Потому что у него самое большое тело? — уточнил я у неё. — Да, всё верно. Его огромное тело позволяет ему накапливать невероятное количество магии, от этого его разрушительная мощь несравнима ни с одним из даэдра, кроме Джиггалага, — объяснила Мефала, — но Джиггалаг это совсем другая история. Джиггалаг и Шеогорат это, по сути, один даэдра с двумя телами, и, естественно, его сила будет превышать любую другую. Во-первых, потому что магия распределяется сразу на два тела, а во-вторых, Джиггалаг — принц закона и справедливости, его сила априори стоит выше магии других даэдра. Также есть Меридия, которая является княжной света и всего живого, и её магическая сила распределяется во всё живое, в том числе и в свет. Поэтому ей нет необходимости отращивать вторую пару рук или создавать кучу артефактов, чтобы запихнуть в них свою силу. Мне вся эта тема с распределением магии по предметам напомнила Гарри Поттера. Точнее, Волан-де-Морта и его крестражи. Кажется, он запихал в них силу, чтобы продлить свою жизнь и стать бессмертным. Но тут суть другая: Волан-де-Морт создавал крестражи из-за нехватки магии и желании бессмертия, да и он был обычным волшебником. А тут божества, которые наоборот — рассеивают свою силу. Здесь, скорее, подойдёт аналогия с Боевым континентом. Там Тан Сан переносил яд из своего тела в кость духа, чтобы он не отравлял его. Получается, даэдрического принца можно убить, перенасытив его колоссальной магической энергией и не позволив ему избавиться от неё? Интересно, однако. — Из интересных случаев распределения сил можно отметить также Молага Бала и Хирсина, — вещал женский голос, — они думали над тем, как, подобно Меридии, окружить себя носителями и получать от них магию. Так и появились вампиры с оборотнями. Только Молаг Бал больше берет в себя магии, а Хирсин распределяет магию между своими последователями и создаёт мощные артефакты, наделяемые его силой. — Поэтому оборотни сильнее вампиров? — спросил я. — Ну вообще, в Тамриэле обитает множество видов вампиров, но, в общем и целом, ты прав, вампиры слабее оборотней, — немного поразмышляв, ответила Мефала, — оно и понятно. Молаг Бал даже хвост отрастил, чтобы не терять магию, и собрал в нём дюжую магическую силу. Должен же он хотя бы косвенно походить на самого сильного и могущественного даэдра, с его раздутым эго. Однако Хирсин же остаётся одним из сильнейших даэдра, даже не имея колоссального запаса магии в своём теле. — Предположим, здесь всё понятно, — сказал я, — теперь перейдём к тому моменту, где ты передаёшь мне силу. — Всё просто. Моя магия высасывает жизнь из человека или существа, после нанесения ему раны и соприкосновения с кровью. Соответственно, передача сил происходит аналогично, но в обратном порядке. Ты ранишь себя — можешь даже небольшой надрез на руке сделать — будешь держать меч в своей плоти, а я передам тебе магическую силу прямо в кровь, — пояснила княгиня, — сразу поспешу тебя заверить: ты можешь стать также посланником других даэдра, и моя сила никак тебе не помешает. Скорее всё наоборот: моя сила поможет тебе противостоять влиянию других, и ты сам сможешь решать, как распоряжаться ей. — Понятно, — сказал я и задумался, кинув взгляд на котят, копошившихся на полу, — но прежде чем поглотить твою силу, я бы хотел кое-что спросить. Ты можешь как-то восстановить ноги котят? — Нет. Вряд ли даже Меридия сможет, — задумчиво ответила Мефала, — но есть другой вариант сохранить им жизни. Я могу дать им частичку своей силы, как и тебе. Так они смогут отрастить свои ноги и двигаться в разы быстрее, чем раньше, да и будут сильнее. Но они станут подобием низших даэдра. У них не будет своей жизни, они будут беспрекословно слушаться тебя и следовать за тобой. В принципе, всё лучше, чем жить без конечностей и возможностей нормально передвигаться. Да, это нечестно — делать их своими рабами, но так хоть не будет больших проблем с их содержанием, если они будут беспрекословно слушаться меня. — Я согласен. Их тоже надо порезать и держать меч в плоти? — уточнил я. — Да. Ты готов? — поинтересовалась она. — Приступим. Я снова взял меч и поднял в руке Нерона. Котенок мило брыкался в моих руках и кусал пальцы. Такой милаш. Мои руки, наверное, уже отняли сотни жизней, но порезать котенка сейчас было для меня настоящим испытанием. Скрипя сердцем, я всё же аккуратно всадил лезвие меча в котенка, в место отрубленной лапы. Тут же из оружия стали выделяться черные магические потоки и направились в рану котёнка. Котёнок начал мяукать и брыкаться сильнее. — Хватит. Давай другого, — сказала Мефала, закончив с передачей сил. Я отпустил Нерона на пол и взял Лорда. Во второй раз делать то же самое было не легче. Всё так же скрипя зубами и сердцем, я надрезал котенка, чтобы Мефала смогла передать ему частичку своей силы. — А так и должно быть? — спросил я даэдра, заметив, что котята никак не менялись после передачи им сил. — Погоди немного, магия распространиться по всему их телу и начнутся значительные метаморфозы, — ответила она, — можешь пока сам поглотить всю оставшуюся магию меча. Взяв меч в руку, я вложил лезвиев ладонь и сжал его до крови. Тут же мощнейший поток чёрных магических потоков устремился в мою руку. Она стала гореть изнутри, и от внезапной боли я осел на пол на коленях, не разжимая своего кулака с мечом. Не знаю, каково это, когда по венам течет кипяток или лава, но думаю, сейчас я испытывал что-то похожее. Сосуды кипели и горели огнём, причиняя немыслимую боль. Со временем стали гореть и внутренности. Мои сердце, мозг и лёгкие будто бы полыхали прямо в моём теле. Кишки и мышцы будто бы подожгли открытым огнём. Вены по всему телу почернели, а кожа стала приобретать цвет пламени. Даже корни и сами волосы стали гореть. Я чувствовал, как полыхает каждая волосинка на моей голове. От боли мне частично заложило уши и, не выдержав огня в теле, я заорал на всю комнату, в надежде избавиться хотя бы от частички огня в своём теле. Но огонь лишь усиливался. В глазах стали бегать какие-то блики и взгляд мой потемнел. — Не отпускай меч! — услышал я голос Мефалы сквозь крики боли. Однако, вместе с голосом даэдрической княжны, я услышал ещё и неистовый рёв. Превозмогая боль, я обернулся на звук и увидел, как два котёнка, окутанные черной магической дымкой, стремительно отращивали свои конечности. Хотя... Отращивали они не только конечности. Сами котята на глазах росли до размеров взрослых саблезубов. Меня накрыла новая волна боли, и я снова заорал в унисон с Нероном и Лордом. Теперь боль с внутренностей акцентировано перешла на кожу. Нет, все внутренние органы всё ещё горели, и дышать было сложно, и разум помутнел, но я никак не мог предположить того, что моя кожа начнёт гореть чёрным огнём. Она покрылась чёрными языками пламени. Боль была характерной, но изменений в состоянии кожи не наблюдалось. Волдыри не появлялись, она никак не меняла свой вид, зато одежда вся сгорела. Так я и лежал на полу: полностью голый, раскатываясь рёвом и дергая конечностями в попытках унять боль. — Мефала, сука! Какого хрена происходит!? — прокричал я, пытаясь не вырубиться от боли. — Терпи, Герант, — спокойным голосом сказала Мефала, — моя сила впивается в твоё тело и закаляет его для того, чтобы ты мог выдержать внезапный прилив такой огромной мощи. — Герант! С тобой всё в порядке?! — услышал я за дверью голос Вилкаса. В агонии я и не заметил, как к комнате прибежали Соратники и стали биться в дверь. — Со мной всё нормально! — прокричал я сквозь крики и рёв, — поверьте мне! Я скоро к вам подойду, а пока уходите! — Ты придурок! Ты там орёшь, как резаная свинья, а нам лепишь, что с тобой всё нормально?! — услышал я злой голос Эйлы. — А ты что, беспокоишься за меня, что ли? — нашёл я силы, чтобы язвительно крикнуть Охотнице и, не дожидаясь ответа, ещё раз отослал их, — вот и я думаю, что нет. Поэтому уходите! Я позже вам всё объясню! Дальше я ничего не было слышал, ибо пламя на голове и волосах загорелось с новой силой, и мое внимание переключилось на рёв и крики. Снова всепоглощающая боль охватила мой разум и тело, потерялся счёт времени. Сколько я уже лежу в муках боли, с голой жопой и клинком, сжатым в руке — известно только одному Акатошу. И вот, в конце концов, боль потихоньку стала меня отпускать. — Готово, — прозвучал голос Мефалы, — можешь отпускать меч и приходить в себя. После того, как магическое пламя спало с моего тела, а внутренности вновь вернулись к первоначальному состоянию, я отпустил меч и расслабил тело. Перевернулся на спину и лежал, раскинув конечности в пепле старой одежды, приводя в порядок сбитое дыхание, и смотрел в потолок. Нихрена себе, сколько тут паутины... Со временем дыхание выровнялось, а боль полностью ушла из тела и волос. Кстати, о волосах. На моё удивление, они были на месте, только распустились после того, как сгорела повязочная лента, и даже стали длиннее, хотя горели тем же огнём, от которого вся одежда сгорела дотла. — Если тебе интересно, почему твои волосы не сгорели, как одежда, поясняю, — сказала Мефала, как только я стал ощупывать голову, — я поместила в них часть магии, поэтому они сейчас устойчивы к огню и к каким-либо другим внешним воздействиям. Так я смогла немного увеличить твою «копилку магии». — Ну спасибо, блять, — зло процедил я, — я, конечно, дико извиняюсь, но какого хрена ты не могла сказать мне, что передача сил подразумевает собой процесс сжигания меня заживо?!?!?! — Тогда не было бы так весело, — хихикая, ответила Мефала, — тем более ты бы не умер от боли. Поглощаемая тобою сила не позволила бы сосуду умереть. Но вот если бы ты остался без сознания — тогда да, магия, скорее всего, тебя бы разорвала из-за неконтролируемого поглощения, и пришлось бы искать нового довакина. — Хах, звучит обнадеживающе. Спасибо, успокоила, — язвительно ответил я, оценивая риски, на которые пошёл, не зная об этом. С другой стороны, Мефала права. Знай я о рисках, возможно, отказался бы от поглощения сил. Как говорится: всё что делается, делается к лучшему. Нерон с Лордом, как и я, закончили обращение и смиренно стояли, наблюдая за мной. Передо мной стояли два взрослых саблезуба с чёрной шерстью. Видимо, магия Мефалы оставила некоторые побочные эффекты. — Теперь, когда я поглотил магию меча, твой Эбонитовый клинок стал обычным мечом? — спросил я, поднимая меч с пола. — Нет, зачарование на нём осталось. За долгие годы моя магия впиталась в металл этого клинка, — пояснила Мефала, — а теперь расскажу про свою магию и поглощение сил убитых тобою врагов. Ты сможешь поглощать их только в тех случаях, если убьёшь их либо моим мечом, либо мечом с зачарованием «Поглощения жизни», либо с помощью заклинания «Высасывание жизни» и его более сильными аналогами. — Хорошо, — коротко ответил я, засовывая меч в ножны, лежавшие на столе в стороне, — теперь расскажи про мою роль во всём этом и обо всей проблеме. — Погоди, не так быстро, — притормозила меня княжна, — сначала примерь мой второй подарок. — Ты о чём? — непонимающе обратился я к ней. — На ножнах висит амулет, надень его, — сказала Мефала. — И что это на этот раз? Теперь цепь сожмётся вокруг моей шеи и задушит меня? — саркастично спросил я, снимая с ножен амулет, который был завязан вокруг кончика ножен. — Увидишь, — уж слишком подозрительно сказала она, но я, на свой страх и риск, надел амулет. Как только тот лёг на мою грудь, из него стали выделяться черные, плотные магические потоки и окутали моё тело. Ощущалось это так, словно по моей коже водили латексными перчатками. Магические потоки окутывали даже ступни, для этого пришлось вставать на цыпочки и пятки, чтобы всё равномерно село на меня. Я смотрел на свои конечности и наблюдал за тем, как эта магическая энергия преобразовывались из абстрактных потоков в кожаную одежду. На руках оказались перчатки, на ногах сапоги и штаны. На теле оказалась подобие свитера из кожи и сверху длинный камзол. — Что это? — спросил я, ощупывая одежду. — Это моя броня, — ответила Мефала, — она крепче практически любого металла, при этом свободная, несмотря на то, что она приталенная. — А больше похоже на парадный наряд, — ответил я, осматривая камзол. — Попробуй порезать подол Ледяным Клинком Монарха, — предложила Мефала. Я поднял с пола Клинок и, натянув подол камзола, попытался прорезать ткань. Меч вроде не затупился, головы противников отлетали на «ура», а тут не получалось прорезать обычный материал вроде латекса или резины, как бы я ни пытался. Неужели настолько сильна магия? В таком в поход не пойдёшь, да и в битве не поучаствуешь, но в исключительных ситуациях может помочь. — А как снять его? Просто снять амулет? — спросил я, оставив попытки прорезать камзол. — Я вижу, подарок тебе понравился. Сначала ты должен прочувствовать всю мою магию и научиться ей пользоваться, а потом сможешь силой мысли, словно использование заклинаний, призывать доспех и обратно возвращать его в амулет, не снимая его, — объяснила Мефала. — Хорошо. Спасибо за подарки, теперь давай перейдём к насущным делам. Что происходит между даэдрическими принцами? Зачем вам нужен я? — перешёл я к делу. — Про вторжение Алдуина и воскрешение им драконов, полагаю, ты знаешь, — стала вещать даэдра, — как и про то, что он является Пожирателем Мира. Да, есть те, кто считает, что Пожиратель Мира — это брат Акатоша, однако это не так. В истине это Алдуин — сын Акатоша, который захотел иметь безграничную силу. И его появление в Тамриэле несет более серьёзные последствия. Если ты не дурак, то понимаешь, что Алдуин сильнее любого из нас — даэдрических принцев. — Какая вам разница? Вас же невозможно уничтожить, — возразил я ей. — Вот. К этому я и веду, — сказала Мефала, — нас невозможно убить благодаря наличию наших собственных планов Обливиона. Единственный, кого мы боялись, был Джиггалаг, ибо только он мог покарать нас. Однако, пойдя против воли Акатоша и ворвавшись в Тамриэль, Алдуин пошатнул некоторые законы мира, чем воспользовались некоторые могущественные даэдра, как Мерунес Дагон, Молаг Бал и другие. Они заключили союз и теперь почти смогли найти способ окончательного убийства Джиггалага благодаря лазейке, предоставленной Алдуином. — Но если они нашли способ убийства Джиггалага, то, скорее всего, нашли и способ убийства и других даэдрических принцев, верно? — спросил я о том, к чему вела Мефала. — Да, ты всё правильно понимаешь, — подтвердила она мои догадки, — но ситуацию ещё и путает сам Алдуин. Он ни с кем не сотрудничает. Просто готовиться поглотить весь Нирн. И тут уже проблема для всех даэдра, ведь если не будет Нирна, не будет и наших планов Обливиона — мы тесно связаны с этим миром, и без него просто исчезнем. — И даэдрические принцы вместо сопротивления общему врагу начали войну между собой, — усмехнулся я, проведя аналогию в своей голове с Империей и Братьями Бури. — Это сложно назвать войной, — поправила меня даэдрическая княгиня, — по сути, Хирсин и Меридия, с помощью нас — некоторых даэдрических князей послабее — пытаются сорвать их план. Однако, без нашего посланника в Тамриэле, сложно противостоять посланнику других даэдрических принцев. А разработкой способа убийства даэдрических принцев занимается посланник даэдра, чтобы мы не могли вмешиваться в этот процесс. — А чей это посланник? Которого из даэдрических принцев? — задал я вопрос, опершись о стол и уставившись в пол в раздумьях. — Нам доподлинно неизвестно. Известно лишь, что он основал орден Таг Ордре дес Артс. Повезло хотя бы, что вороны Ноктюрнал и пьяницы Сангвина смогли раздобыть для нас хоть какую-то информацию про это, и мы знаем, что этот посланник сотрудничает с теми же Молагом Балом, Мерунесом Дагоном, Верминой и Периайтом. Соответственно, можно предположить, что он владеет частичкой магии каждого из этих даэдра. Об остальных принцах и их причастности к этому союзу, по крайней мере мне, ничего неизвестно. Однако, возможно, Меридия с Хирсином знают больше, можешь поговорить с ними, — предложила Мефала, — а на пока, это всё, что я могу тебе рассказать. Я дала тебе силу, рассказала о ситуации, давай уже дальше как-нибудь без меня. Иди и говори с главами нашего союза, с ними уже и обсуждай дальнейшие действия. Свою задачу я выполнила, а дальнейшие события предпочту пережить как зритель. Со мной можешь связаться, взяв в руку амулет, подаренный мной, направить туда свою магию и говорить. Но предупреждаю: это отнимает колоссальное количество сил. Можешь, конечно, где-нибудь найти мой алтарь, там я смогу и так с тобой пообщаться, но ближайший находится на Солстхейме. — Хорошо. Но есть ещё пару вопросов, — обратился я к Мефале, — что делать с саблезубами? Как ими управлять? И что будет с Адой сейчас? Ты освободишь её? — Я и не пленила её. Она не была под моим влиянием. Попрошу только забрать её с собой из замка. Пусть и Соратники — не самые доверительные люди в плане взаимодействия с детьми, в свете последних событий. Но лучше Йоррваскр, чем Драконий Предел, — она знает о резне в Рифтене, — что же касается саблезубов.. Они подчинены твоей магии, поэтому любое твоё слово для них закон, и они будут слушать тебя. — Нерон, сидеть, — сказал я, поворачиваясь к лежавшим саблезубам, решив проверить её слова. Один из них поднялся и сел. Из-за черного окраса сложно было различать их, но я что-нибудь придумаю. — Забыла сказать: они будут становится больше по мере поглощения ими жизней, — пояснила даэдра, — благодаря тому, что они всего лишь котята, в будущем они могут расти. — Хорошо. И последний вопрос. В прошлый раз ты сказала, что я посланник из иного мира. Откуда тебе это известно? И как я смог попасть сюда? — спросил я. — Твоя душа и тело были доставлены сюда Хирсином из твоего мира, — ответила она, — я знаю, что Меридия с Хирсином искали способ найти или создать нового драконорождённого, и они нашли, приведя тебя в наш мир, но больше мне неизвестно. Если тебе нужны детальные ответы на вопросы, то придётся общаться с ними. — Понятно. Спасибо, Мефала, — поблагодарил я даэдрическую княгиню. — Главное — не умри. До скорых встреч, — сказала Мефала и голос пропал, а дверь отворилась сама собой. — Лорд, Нерон, за мной, — приказал я саблезубам, выходя из комнаты. Саблезубы сопровождали меня с двух сторон, следуя за мной по пятам. Мы вышли из подвала и шли по узким коридорам Драконьего Предела, увешанным факелами. Осматриваясь вокруг, я заметил изменения в своих чувствах. Зрение обострилось, слух улучшился. Я отчетливо мог разглядеть маленькую мошку, летавшую в десятке метров, лишь немного прищурившись, и слышал разговоры за стенами, сосредоточившись на слухе. Нужно будет потом провести пару спаррингов, чтобы понять свои возможности. В коридорах нам навстречу попадалась прислуга, которая в страхе убегала, завидев Нерона с Лордом. Одна лишь Ада прибежала к нам, когда мы вышли на кухню. — Герант! Помоги! — испуганная Ада прибежала ко мне и вцепилась в ногу. — Что случилось? — серьёзным тоном спросил я девочку. — Он побежала на кухню! — послышались голоса мальчиков со стороны зала, откуда прибежала Ада. Три мальчика с кинжалами в руках прибежали на кухню и стали искать девочку, спрятавшуюся за моим камзолом при их приближении. — Эй, ты! — обратился ко мне самый рослый из мальчиков, — где маленькая девочка, которая прибежала сюда? — С кем имею честь разговаривать? — проигнорировав вопрос мальчика, задал я встречный вопрос. — Я сын ярла, Нелкир, а теперь отвечай! Где девочка?! — грубо обратился ко мне мальчик. Смотрите-ка, какой храбрый мальчик, даже два огромных саблезуба не пугают. — Зачем тебе она? — вновь игнорирование его вопроса. — Мы хотели просто поиграть с ней в салки, — ответил мальчишка. — Неправда! — возмутилась Ада, выходя из-за укрытия моего камзола, — Нелкир захотел поиграть в солдатов и пленную! Он в одном из походов с отцом видел, как солдаты поймали и допрашивали пленную. Вот и меня они ловили, держали руки и ноги, а Нелкир задирал платье! Мне это не нравилось! — Ах ты, поганка! Зачем ты это рассказываешь! — зло крикнул Нелкир, угрожая девочке кинжалом, от чего та спряталась обратно. Мальчик пошёл в мою сторону с кинжалом наперевес, угрожая девочке. Я переваривал услышанное и постепенно закипал, пока Нелкир шёл в мою сторону. Я, конечно, понимаю, что они дети и не понимают всего, но эта вседозволенность сына ярла переходит все границы. — Проваливай! — насколько мог сдержанно сказал я Нелкиру, не желая как-то переходить в оскорбления и осуждения. — Да кто ты такой, чтобы указывать мне?! — возмутился Нелкир и кинулся на меня с кинжалом. — Тебе лучше не знать, кто я такой, — зло процедил я, вытаскивая меч из ножен и встречая его кинжал Ледяным Клинком Монарха, — я не хочу ссориться с тобой и твоим отцом, поэтому просто проваливай. Мальчик отшатнулся после соприкосновения своего оружия с Ледяным Клинком Монарха и упал, схватившись за заледеневшую руку. Его два друга присели рядом с ним. — Стража! Помогите! — завопил мальчик. На детский вопль прибежали четыре стражника и оградили Нелкира, закрыв мне обзор на вопящего мальчика, и выставили мечи на меня. Тут же прибыл и ярл в сопровождении Кодлака, Вилкаса и Эйлы. — Герант, что происходит? — взволнованно спросил Кодлак. — Ничего серьёзного, — стал я объяснять, но меня перебили. — Ничего серьёзного?! — заорал ярл, — мой сын лежит в агониях боли, а ты мне говоришь, что ничего серьёзного?! — А, ну да, случилось серьёзное, — саркастично сказал я, — ты воспитал избалованного ублюдка, который пытался играть с маленькой девочкой в изнасилование. Как думаешь, каким он станет, когда вырастет? Более того, он сам полез на меня с кинжалом, я лишь попал ему мечом в его оружие. Это эффект зачарования так ранил его. — Он всего лишь ребёнок! — возразил ярл, подойдя ко мне и схватив меня двумя руками за ворот камзола. Мой взгляд встретился с разъяренными глазами ярла и держался спокойно. И, видит Акатош, я держал себя руках до последнего, но последней каплей стало то, что Балгруф яростно толкнул меня. Схватив его за шею, я направил всю магию в руку и поднял ярла за горло над землёй на вытянутой руке. — Ты не представляешь, как тебе повезло, что твой сын ещё ребёнок, — зло проговорил я, держа в руке задыхающегося ярла, а затем приказал саблезубам закрыть меня, — Нерон! Лорд! Не подпускать ко мне никого. — Герант, стой! — окликнул меня Вилкас. — Будь твой сын взрослым, он бы давно уже был мертвецом, — обратился я к Балгруфу, игнорируя остальных, — поэтому держи эмоции в узде. Особенно сейчас. У тебя есть проблемы намного важнее, чем твой избалованный сын, который получил ценный урок. Я отпустил ярла, он отшатнулся назад и отошёл к стражникам, а саблезубы вернулись ко мне за спину. — Как ты это сделал? — спросил меня Балгруф, пытаясь отдышаться. — Тебе не нужно этого знать, — ответил я, — тебе стоит знать только то, что, несмотря на твоё обвинение, я всё ещё на твоей стороне. И да, девочка пойдёт со мной в Йоррваскр, хватит с неё подобных игр. — Забирай, всё равно бегает тут и мешается всем, беспризорница, — ответил Нелкир, вставший уже со здоровой рукой с пола. — Заткнись! Марш отсюда на тренировку! — приказал сыну Балгруф и отвесил тому подзатыльник, а затем обратился к нам, — надеюсь, ты не оставишь нас, довакин, из-за этого недоразумения. — Я бы и слова не сказал, будь всё это банальной детской глупостью и если бы Ада сама захотела в это сыграть. Видит Акатош, все мы в детстве совершали глупости и творили дичь, — снисходительно сказал я, — но твой сын уж слишком пользуется своим положением, считая, что ему ничего не будет. Но я тебя уверяю: если он ещё раз хоть пальцем тронет Аду, я этот палец отрублю и засуну ему в задницу. — Я проведу с сыном беседу, надеюсь, наш конфликт улажен. Кодлак расскажет тебе о нашем разговоре и о новом повороте в делах, — сказал мне Балгруф и увёл стражников с собой. — Я вижу, ты не перестаёшь приводить в наши ряды новых людей, — обратился ко мне Кодлак, когда ярл ушёл. — Приветствую, Кодлак, — обратился я к Предвестнику, — полагаю, ты понимаешь, что произошло со мной в той комнате и не одобряешь это, верно? — Я понимаю, но не осуждаю, — ответил понимающе Кодлак, — после произошедшего я и сам пошёл бы хоть на сделку с дьяволом. Тем более, тебе удалось спасти Лорда с Нероном. — Это не всё, — ответил я ему, — но об этом позже, в Йоррваскре. Никто же не против того, чтобы я взял Аду с собой? — Нет. К сожалению, мы всегда рады новым людям, — с ноткой сожаления сказал Кодлак, явно намекая на Касарану. — Извини, Кодлак, — сказал я норду, — это моя вина. Я должен был распознать шпиона в Касаране сразу, но из-за моей беспечности погибли наши люди, так ещё и могли умереть члены Круга. — Это наша общая ошибка, не ты один был слеп в этот раз, и ответственность за смерти наших собратьев ляжет тяжелым грузом на наши плечи, — сказал мне Кодлак, положив руку на плечо в успокаивающем жесте, — мы обязаны расправиться с Таг Ордре дес Артс. Так мы отомстим за тех, чьи жизни были вероломно прерваны членами этого треклятого ордена. Я кивнул, смотря в глаза старику. Сейчас действительно не стоит зацикливаться на самобичевании. Косяк мой, но надо делать выводы, идти вперёд и стараться не допускать подобных ошибок. К сожалению, воскресить я их не смогу, поэтому имеем то, что имеем, и двигаемся дальше, отталкиваясь от этих условий. А теперь, когда сеанс самоуспокоения проведен, можно и идти решать эти самые насущные проблемы. — Лорд, Нерон, за мной, — приказал я зверушкам, когда мы всей компанией отправились на выход из Йоррваскра. — Ты кого обокрасть умудрился? Откуда у тебя такая одежда и новый меч? Ты же в обычной пришёл сюда, — язвительно спросила меня Эйла, когда мы спускались по лестнице. — Тётенька, Герант не крал одежду и меч, — ответила Эйле Ада, которая сидела у меня на руке, — это подарки моей госпожи. Она ушла, оставила Геранту свои вещички и поручила ему защищать меня. — Тётенька? — возмущенно сказала Эйла. — Тётенька Эйла, — прыснули в кулаки мы с Вилкасом и Кодлаком, услышав подобное обращение к Охотнице. — Ада, меня зовут Эйла, можешь обращаться ко мне по имени, — обратилась Охотница к девочке, — а если этот недомерок будет тебя обижать, можешь сказать мне, я его быстро приструню. — Интересно, когда это тебе удавалось быстро приструнить меня? — саркастично ответил я Охотнице. — Заткнись, — раздраженно сказала мне Эйла. — Пф, нет, — с глухим смешком сказал я и поспешил сменить тему, — что там с Лидией? Она очнулась? И сколько, кстати, я вообще отсутствовал? — Ты был в комнате порядка пяти часов. Да, Лидия очнулась, — с сожалением сказал Вилкас, — но она в полном отчаянии. Все события тяжким грузом легли на её плечи. Тем более, она всё помнит, даже то, что делала в обличии оборотня. — Пять часов?! — удивился я, но взял себя в руки и обеспокоенно спросил: — Где Лидия сейчас? — Она в Йоррваскре, под чутким наблюдением Фаркаса, — заверил меня Кодлак, — он не отходит от неё ни на шаг. В этом и сомневаться не приходится. Даже сложно представить, как тяжело сейчас Лидии. Надо будет по возможности разнести ковен Гленморильских ведьм и принести в Йоррваскр порцию голов. Но вот что меня действительно удивило — так это то, что меня не было пять часов. С Мефалой мы общались от силы полчаса, ну, максимум час. Получается, я четыре часа поглощал силы, находясь в агонии? М-да уж, когда терпишь такую боль, восприятие времени расплывается в ощущениях боли, и думаешь лишь о том, как бы продолжать дышать под таким напором магии в теле. — Герант, а где я буду жить? — вырвала меня из мыслей Ада, которая сидя, в моих руках, игралась с моими волосами. Сразу всплыли моменты встречи с Софи и то, с какой теплотой она относилась ко мне, с каким трепетом обнимала меня, когда ей было плохо. А затем перед глазами всплыла картина умирающей девочки, и мольбы ко мне с просьбой о помощи. Ком встал в горле от болезненных воспоминаний, а ответ на вопрос затерялся в горьких слезах убитых в ту злополучную ночь членов Соратников. — Ты будешь жить с нами, в обители Соратников, — учтиво ответил за меня Кодлак, заметив моё замешательство. — В Йоррваскре? О! Я буду жить с Люсией и Софи! А Хамма с Фрелафом тоже там будут? — восторженно и с трепетом спросила Ада, не отводя глаз от меня. — Эм… — только и протянул я. И как мне рассказать ей о том, что её подруги мертвы, и она никогда их больше не увидит? Я сам ещё не до конца отошёл от этого всего, а теперь ещё и девочку обременять такой информацией? — Софи, Люсии и Хамме пришлось далеко уехать, — ответила за меня Эйла, — но Фрелаф ещё здесь, ты сможешь проводить время с ним. Девочка кивнула с улыбкой на лице, легла на моё плечо и мило смотрела на Эйлу, корча ей рожицы. А мы прошли весь остальной путь до Йоррваскра в полной тишине. — Найдите Эйрина в близлежащих лесах Вайтрана и будьте с ним, — приказал я Нерону и Лорду, — людей не убивать. Оставайтесь там, пока я вас не позову. Саблезубы принюхались и, кажется, взяв след единорога, побежали к городской стене, перепрыгнули её в два прыжка и устрмились прочь. Сразу же я передал сообщение единорогу: «Эйрин, я отправил немного изменившихся Лорда и Нерона к тебе, присмотри за ними, пока меня не будет». — Ты уверен, что их можно отпускать так? — с беспокойством спросил Кодлак, смотря вслед саблезубам. — Да, они беспрекословно слушаются меня, — уверенно ответил я, направляясь в Йоррваскр. Однако, на самом деле, я вообще нахрен в этом не уверен. Я просто отослал саблезубов из города, чтобы они не пугали граждан и не привлекали к себе внимание. Надеюсь, действие магии Мефалы не ограничивается каким-то ограниченным расстоянием. Если что, Эйрин поднапряжется и утихомирит Лорда с Нероном, не просто так же он легендарный петух. Оказавшись в Йоррваскре, я встретился с негативной реакцией со стороны всех её жителей. Торвар с Атисом мне и рук не пожали, Скьор вообще плюнул в ноги, когда я протянул ему руку для приветствия. Рия с Ньядой и вовсе набросились на меня, и только Кодлак с Вилкасом смогли их оттеснить от меня, пока я уклонялся от атак Соратниц. Даже Эйла вступилась за меня, когда Тильма, войдя в главный зал, схватила швабру и стала гонять меня ею взашей. Основной посыл возмущения был понятен как дважды два: они все подозревали меня в том, что шпионом и предателем являюсь я вместе с Касараной. Их можно понять, поэтому я даже отпор никому не давал, а лишь защищался от их нападок. Они обсыпали меня ругательствами и другими нелестными эпитетами. Наличие Ады на моих руках никак их не смущало. После очередного словесного выпада, сопровождаемого активной жестикуляцией Ньяды, Ада заплакала, поэтому я решил уйти вниз, в свою комнату. Придётся переселяться в Дом Теплых Ветров, ибо не хочется жить в доме, где тебя хочет убить почти каждый человек. — Герант, почему они так злились на тебя и говорили плохие слова? — вытирая слезы, спросила сидевшая на кровати Ада, пока я собирал свои вещи в комнате. — Потому что… — я замялся, не зная, что ответить, — потому что я плохой человек и совершил непростительные ошибки, Ада. — Но госпожа сказала, что ты хороший, и ты сможешь меня защитить, — с детской наивностью возразила мне девочка. — Эх… Она ошиблась, как и я, — с сокрушительным вздохом произнёс я, упаковывая одежду в сумку, — тебе лучше остаться здесь, в Йоррваскре, под присмотром Кодлака. — Но как же приказ госпожи.. — возмутилась Ада. — Ада, я провожу много времени на заданиях, и у меня нет его на твоё воспитание, — пояснил я, присаживаясь на корточки перед девочкой, — а здесь за тобой будет присматривать Кодлак и Тильма. Они будут учить тебя. Да и Фрелаф будет здесь, так что тебе будет с кем играть. А если захочется, можешь посещать меня в моём доме. Я взял девочку за руку и стал гладить её ладонь в успокаивающем жесте, смотря в её милые, большие глаза. Ада же смотрела на меня с грустью и мило шмыгала носиком. — Ну ты чего, — снисходительно сказал я, обнимая девочку, — не плачь. Здесь для тебя будет безопаснее. Я обязательно буду тебя навещать. — Хорошо, — согласилась Ада, — но в таком случае, я буду жить в твоей комнате. Усмешка отразилась на моём лице, и я покрепче обнял девочку, а когда отпустил, та резво прыгнула на кровать и стала на ней скакать. Когда всё было собрано, в комнату явился Вилкас. — Мы успокоили их, — оповестил меня норд, а когда увидел мои собранные сумки, то сразу всё понял и даже спорить не стал. — Хорошо. Я перееду, а Ада останется здесь, отведёшь её к Кодлаку? Надеюсь, он не против? — обратился я к норду, — и где Лидия? — Никто из Соратников не против Ады. А Лидия в комнате Фаркаса, — ответил Вилкас и увёл довольную Аду за собой. Нужно сходить к Лидии и узнать, как она там. Даже не понимаю, что ей говорить, ибо сам не испытывал такого. Ну, включаем максимальную дипломатичность вместе с пониманием, и погнали. Я пошёл в комнату Фаркаса и увидел того выходившим из комнаты. Выглядел он обеспокоенно и понуро. — Как она там? — спросил я норда, подходя к двери его комнаты, на которую он устало оперся лбом. — Плохо. Новые ощущения охватили Лидию слишком сильно и быстро, — грустно ответил Фаркас, — нас с детства готовили к самоконтролю и управлению такой силой через тренировки и специальные испытания, но Лидия… Её неподготовленный организм накрыла волна колоссальной силы, которая затмила её здравый рассудок. Она… Она боится себя. Ошейник боится снимать и просит приковать её цепями в темнице. —Понятно, — ответил я, задумавшись, — можно я поговорю с ней? Фаркас лишь кивнул и отошёл от двери. Войдя в комнату, я увидел Лидию, одетую в одежду Фаркаса. Она сидела на кровати, спиной к стене, обхватив руками колени. Глаза были заплаканы, пустой взгляд направлен в пол, а из-под локонов растрепанных волос, в районе шеи, выглядывал серебристый ошейник с надписями. — Привет, Лидия, — поприветствовал я своего хускарла, закрывая за собой дверь. — Мой тан, — подорвалась с места Лидия и резко поменяла свой тон, встав на ноги, — ваш хускарл к вашим услугам. Несмотря на тяжелое моральное состояние и угнетение, Лидия всё равно остается хускарлом, и стойкость и верность не покидают её. Такому можно только восхититься и порадоваться тому, что меня окружают такие люди. — Не стоит формальностей, — успокоил я девушку, — сейчас я для тебя просто друг. Как ты себя чувствуешь? — Я.. Я.. — замялась Лидия. — Лидия, я хочу тебе помочь, — попытался успокоить я её, — расскажи, пожалуйста, о своём самочувствии. — Хорошо, — смирившись, ответила нордка и села обратно на кровать, снимая маску хускарла, — меня пугает эта сила. Она овладевает мной, и мои потайные желания рвутся наружу. Я чувствую, что теряю контроль. Мне страшно… Я присел напротив неё на корточках, посмотрел ей в глаза и увидел там отчаяние. Бедная девочка, хотел бы я тебе помочь, но понятия не имею как… — Прости, я убила Ориона… и самое страшное, что я всё помню… — извинилась Лидия, смотря мимо меня заплаканными глазами, — я помню, как мои клыки вонзились в плоть котёнка. Помню, как он заскулил, когда я разорвала его плоть и сломала кости одним укусом. Я чувствовала горячую кровь, стекавшую на мой язык из ран Ориона. Я помню, как кромсала крохотное тело во рту и проглатывала его кусками. И не могла это никак остановить. И, видит Талос, я бы съела и Лорда с Нероном. Ещё и слышала, как убивают малышей, не в силах чем либо им помочь. Мне так жаль… С каждым произнесённым словом она роняла слезинки. Я с жалостью смотрел на неё, разделяя морально. Больно. — Мы все несём на себе груз ответственности за их жизни и обязательно отомстим. В этом нет твоей вины — ты хотела помочь, и ты помогла, потянув время, — попытался я поддержать её, — с Нероном и Лордом всё хорошо. Относительно. Поэтому за них не переживай. Мы не сможем вернуться назад и исправить наши ошибки прошлого. Всё, что мы можем —это жить дальше, стараясь не повторять их и не забывать о тех, кого мы потеряли. А по поводу ликантропии не переживай. Я знаю, как исцелиться. — Правда? — с надеждой в глазах спросила Лидия, но сразу помрачнела, — ты же врёшь, пытаясь подбодрить меня. Даже Фаркас не знает об этом. — Я и не Фаркас. Мне известно многое из того, что неизвестно вам, — хитро улыбнувшись, ответил я Лидии, — и, как тан, я приказываю тебе поверить моим словам и не падать духом. Всё будет хорошо, Лидия. Если тебе страшно, можешь и дальше ходить с ошейником, я снимать и забирать его не стану. Но на данный момент ты останешься в Йоррваскре, под присмотром Кодлака и Фаркаса. На задания со мной ты не пойдёшь. — Но я же ваш хускарл, — возмутилась девушка. — И я, как тан, приказываю тебе оставаться в Йоррваскре до тех пор, пока я не призову тебя, — приказным тоном сказал я, а затем продолжил уже шутливым, — тем более, вам не помешает провести время с Фаркасом. — Тан, если вы намекаете на романтические отношения с Фаркасом, то могу вас заверить, что такого никогда не случится. Я останусь с вами и буду выполнять ваши указания— с тоном солдата ответила девушка, не оставив и следа слез на своём лице. — Почему? — удивленно спросил я, — у тебя кто-то уже есть? Или тебя больше привлекают девушки? — Нет, что вы, меня привлекают мужчины, и Фаркас мне тоже нравится. На мой взгляд, он прекрасный мужчина, сильный, уверенный, даже понимающий. Да и со временем я убедилась в том, что он может быть верным, — призналась Лидия, окрасив свои щёки в румяный оттенок смущения, — но если я буду с ним, то не смогу сопровождать вас всегда и исполнять свои прямые обязанности. — Ты серьёзно? И это всё? Почему мне кажется, что нет? — спросил я с нажимом, прищурив глаза на девушку, смутив ту ещё сильнее. — Есть ещё одна причина… — с сомнением протянула каждое слово Лидия, словно раздумывая над тем, стоит ли говорить другую причину, — ну, раз вы мой тан, думаю, вы в праве знать. — Я внимательно слушаю и обещаю, что никому не скажу без твоего разрешения, — заверил я, присаживаясь на стул напротив неё. — Хорошо. Фух… — сказала, собираясь с мыслями Лидия, — я сильно опасаюсь близости из-за страшных воспоминаний из прошлого. Когда я только попала в ряды рекрутов армии Вайтрана, я подверглась неоднократному изнасилованию со стороны капитана моего отряда. Первое время я терпела, ведь он грозился выкинуть меня оттуда и лишить жалования, а мне не хотелось предавать свою мечту стать воином, да и родители не поняли бы моего решения. Тогда я боялась кому-либо говорить, но, в конце концов, не выдержала. После очередного раза, когда капитан затолкал меня в сарай и поимел прямо на стоге сена, я осталась лежать, уставившись в потолок, со спущенными штанами и вытекавшей из меня жидкостью. Я понимала, что больше не выдержу так, слёзы сами текли. И в тот же вечер я рассказала своей подруге, Адринане Авениччи, об этом. В то время Провентус как раз дослужился до должности управителя города и, на моё счастье, смог выбить меня из того отряда, поговорив с Балгруфом. Ярл знал о том, что вытворяет этот капитан, но ничего не делал из-за его боевых заслуг. Тем более он, как и Фаркас, трахал всех подряд, и никто ему не отказывал. Кроме меня, судя по всему. Поэтому ему всё это спускали с рук. А меня просто перевели в другой отряд, где готовили хускарлов для танов. Прошло уже много лет, я пыталась возлечь с некоторыми мужчинами, которые мне были симпатичны, но каждый раз я вспоминала рожу того капитана, который имел меня на том стоге сена, мне становилось тошно и больно на душе, от чего я прерывала процесс, даже не начав его. Поэтому я избегаю каких-либо близких отношений с мужчинами. Хорошо, что хоть не понесла от того капитана. Он каждый раз после того, как изливался в меня, силой открывал мне рот и заливал зелье от зачатия. Спустя некоторое время я узнала, что приём одного такого флакона может привести к бесплодию, а меня он заставил выпить десятки. Поэтому я даже ребенка не смогу родить, скорее всего, какая из меня жена? Слушая рассказ Лидии, мой мозг переполнялся самыми разными эмоциями. Сначала я злился, проклиная всё на свете. Затем понял, что не она одна такая и принял тот факт, что такое встречается здесь повсеместно. А после и вспомнил свой прошлый мир, то, сколько девушек подвергались изнасилованиям в тех или иных ситуациях, в очередной раз пришёл к выводу о том, что каким бы не был уровень развития человека, мы никогда не будем жить в цивилизованном и культурном мире. К сожалению, люди —главные монстры и чудовища миров. И это касается не только изнасилований как девушек, так и парней. Это касается людей в любых их ипостасях. Люди — это ядерная помесь животных инстинктов с потребностями и разума с изобретательностью. Мы не живём как животные в общем этом понимании. Хотя, ипотеку под тридцать процентов годовых никак иначе, как выживание, не назовёшь. Мы живём, удовлетворяя свои потребности, а когда они удовлетворяются полностью — начинают расти, и зачастую границы дозволенного стираются, если человек чувствует власть. Поэтому, как по мне, глупцы те, кто считает, что мы живём в цивилизованном мире и, к сожалению, с этим ничего не сделать, кроме как не предавать себя и свои нравственные принципы, не поддаваясь соблазнам и животной сущности, оставаясь человеком. По крайней мере, я повторяю себе это из раза в раз, чтобы не переходить границ и не терять себя. После своих мудреных размышлений я собирался сказать слова поддержки Лидии, но заметил, как она уставилась на дверь за моей спиной и смотрела туда с сожалением. Развернувшись, я увидел злого Фаркаса, стоявшего в дверном проёме. Его зубы скалились, глаза горели яростным огнём, дыхание было прерывисто, а кулаки сжаты до предела. Норд так постоял, ненавистно смотря на Лидию, и ушёл восвояси, захлопнув дверь перед собой. — Ну, теперь и вопрос решать не надо, — грустно сказала Лидия, — теперь я не нравлюсь Фаркасу. Такая порченая девушка ему точно не нужна. Мне нечего было сказать. Я чувствовал себя беспомощным, ведь она может быть права — Фаркас легко может так подумать. И это будет нормально для этого времени, такие «порченые» девушки никогда не были в почёте в эту эпоху. И что мне сказать сейчас? Врать я не люблю, а потенциальная правда может только усугубить ситуацию. — Лидия, не стоит сильно переживать, — попытался я хоть как-то успокоить своего хускарла, — если что, мы с тобой и, если Фаркас откажется от тебя, я всё равно буду с тобой и не позволю никому тронуть. Я твой тан, и забота о тебе — моя обязанность. — Спасибо, тан. Мне очень приятно. Как ты и сказал, придется работать с тем, что есть, — со слабой улыбкой на лице смиренно произнесла Лидия, вставая с кровати. —Хорошо, тогда можешь занять мою комнату, я ухожу из Йоррваскра. Однако там поселится Ада, девочка из Драконьего Предела, и ты можешь составить ей компанию, — сказал я, поднимаясь со стула, — а я пойду в дом Теплых Ветров. Подходи туда сегодня вечером, если будут силы. Мы соберемся там малым кругом и Сераной, чтобы обсудить всё произошедшее и разработать дальнейший план действий. Нордка только кивнула и стала собирать вещи, а я отправился в комнату, забрал три переполненных рюкзака со своими вещами, оставил ключи от комнаты Лидии и отправился в комнату к Кодлаку. Предвестник ждал меня и сидел на своём привычном месте: за маленьким столом, читая книгу. — Ты уходишь? — скорее как утверждение, чем вопрос, сказал Кодлак. — Думаю, ты и сам понимаешь, что мне стоит держаться подальше от Йоррваскра, как минимум в ближайшее время, — смиренно сказал я, укладывая сумки у двери и проходя внутрь, — я пойму, если и ты меня считаешь предателем. От себя лишь скажу, что я не предатель и никогда не предам Соратников. — Я верю тебе, — заверил меня Кодлак, — и мне сейчас неинтересно мнение остальных Соратников. Лучше объясни: что произошло в подвале Драконьего Предела? — Если вкратце, то я стал посланником Мефалы, — ответил я на его вопрос. — Откуда тогда было столько криков? Это же не просто так ты орал там четыре часа подряд, взяв в руку меч, и как Лорд с Нероном так выросли и поменяли свой окрас? — продолжал наседать с вопросами Кодлак. — Взяв в руку меч Мефалы, я не стал её посланником, — пояснил я, опершись плечом на шкаф, — я стал посланником только после того, как поглотил её силы. Поглощение было болезненным, отсюда и крики. Саблезубы также, как и я, поглотили частичку её сил. Магия Мефалы сделала их такими. Они больше никогда не будут обычными саблезубами, но хотя бы могут ходить, а их сила возросла в разы. — А что с тобой? Как на тебя повлияло поглощение сил? — с настороженностью спросил меня норд. — Если ты беспокоишься о том, не захватила ли мой разум Мефала, то спешу тебя заверить, что нахожусь в здравом рассудке, и с Мефалой мы заключили соглашение, выгодное нам обоим, — поведал я Предвестнику, решив оставить информацию о войне даэдра в тайне, — я убиваю её мечом своих врагов, поглощая жизни убитых, она получает часть силы душ. А я получаю силу, сравнимую с сильнейшими магами Тамриэля, почти достигающую силы самих принцев даэдра. Ну и в придачу получил два даэдрических артефакта: меч и броню. — Понятно, — задумчиво сказал Кодлак. — Я понимаю твою настороженность и недоверие, — учтиво обратился я к нему, — но, учитывая силу наших противников, мы не сможем противостоять им тем, что есть, а времени на постепенное развитие у меня нет. Слишком многое стоит на кону. — Хорошо, да будет так. Что собираешься дальше делать? Вестей от Дельфины нет, а Вилкас сказал о том, что вы привели некого вампира из вампирской знати в Вайтран, которого ранее спасли, — с интересом сказал Кодлак. — Да, она спасла нас, а мы будем работать с ней в дальнейшем над проблемой с вампирами, — ответил я, а потом решил поговорить о Лидии, — слушай, Кодлак, насчёт Лидии. Ты же слышал о том, как можно исцелиться от проклятия Хирсина, верно? — Ты про сжигание голов Гленморильских ведьм в огне гробницы Исграмора? Конечно слышал, но для этого нужна хотя бы целая Вутрад, не говоря уж о других трудностях, — ответил норд. — Ничего страшного, разберемся, — уверенно сказал я, — мы пробудем в Вайтране неделю, а затем я отправлюсь в путь. — Куда ты пойдёшь? — Пока не знаю. Сначала надо поговорить с вампиром, потом уже буду решать, но, скорее всего, мой путь ляжет в Винтерхолд, — ответил я, предположив свой путь. Кодлак кивнул и продолжил читать книгу, а я взвалил все вещи и отправился в Дом Теплых Ветров. По пути на выход я встретил лишь Тильму, которая проводила меня гневным взглядом. Эх, по купелям буду скучать. Надо найти место, где можно искупаться и помыться, потому что вряд ли получится построить баньку рядом с Домом теплых Ветров. Слишком мало места, но я что-нибудь придумаю, когда будет свободное время. На улице стемнело, и дул прохладный ветер. Подол камзола развевался на нём, а распущенные волосы так и норовили залезть мне в глаза. До места назначения я добрался быстро, не повстречав ни одной знакомой души по пути. К моему прибытию в доме находились Серана с Эйлой. Они сидели посреди комнаты, у огня, и что-то бурно обсуждали. Выглядели они более чем дружелюбно, даже странно немного. — Вижу, ты не стал рисковать своей шкурой, — обратилась ко мне Эйла, увидев мои переполненные рюкзаки, оторвавшись от их диалога с Сераной. — Я рискую своей шкурой каждый раз, когда засыпаю неподалеку от тебя, поэтому и решил уйти подальше от твоей комнаты, — ответил я, проходя мимо них и поднимаясь наверх в комнату, чтобы разложить там вещи. В комнате стояла единственная зажженная свечка на тумбе, которая освещала всё пространство. Это был первый раз, когда я смог осмотреть эту комнату детально, вживую. Расположение мебели было тем же, что и в игре, разве что пространства было значительно больше. Ничего такого сверхъестественного в этой комнате не было, но, попав сюда, я почувствовал уют и спокойствие. Вот оно, ощущение наличия собственного жилья… Хотя, пока ещё не своего. Завтра нужно будет выкупить Дом Теплых Ветров у Провентуса. Денег должно хватить, если что — продам пару ненужных артефактов и занесу ему позже. Разложив основную часть вещей в шкаф и сундук, а мешочки с деньгами спрятав в тумбочки, я отправился вниз. К тому времени уже прибыли Лидия с Вилкасом, однако Фаркаса не было видно. Неужели пошёл в таверну за очередной девкой? Или просто обиделся? Впрочем, неважно, он взрослый человек, если захочет поговорить, то поговорит с Лидией. — Я вижу, почти все в сборе, — обратился я к гостям, спускаясь с лестницы, — можем начинать собрание. — У нас всё так официально? — язвительно прокомментировала Эйла. — Во-первых, огромное спасибо тебе, Серана, за наше спасение. Если бы не ты, нас бы здесь не было, мы в большом долгу перед тобой, — обратился я к вампиру, проигнорировав колкость Эйлы, — и мне бы очень хотелось узнать: как ты нашла нас? И какая счастливая случайность тебя занесла в Рифтен? — Это была не случайность. Я целенаправленно искала вас, — начала свой рассказ Серана, посмотрев в мои глаза, когда я встал у одного из шкафов, опершись на него плечом, — моё воссоединение с отцом оказалось, мягко говоря, не теплым. Я узнала истинную причину, по которой отцу был нужен Древний Свиток. К сожалению, в его планах была моя смерть, поэтому я не стала ждать своей кончины и решила найти вас. Заглядывать в Вайтран, в логово оборотней, я не решилась, поэтому отправилась в Рифт. Думала, что смогу вас застать в Форте Стражи Рассвета после нашей разлуки. Ну, или встретить хотя бы Ингьярд и Селанна с Агмейром. Но, пролетая в тот день над землями Рифта, я услышала громкое ржание Эйрина, который метался вокруг городских стен. Спустившись к нему, узнала о том, что Герант отправил сообщение с просьбой о помощи единорогу. И мы стали искать вас. Эйрин, являясь магическим существом, пытался учуять ваш магический след, но ошейники блокировали его связь с Герантом и магическую ауру Лордов-оборотней. Однако когда Лидия стала обращаться, вместе с обращением появилась и магическая аура обычного оборотня. Мы понимали, что это можете быть не вы, но другого выхода у нас не было — это была единственная зацепка, и мы решили ей воспользоваться. Он привел меня к тому месту у стены, где связь была наиболее сильной, и я с помощью сильной магии «Разрушения» смогла пробить землю и потолок подземелья. — Хм, значит, надо будет сказать спасибо этому напыщенному петуху, — задумчиво сказал я, улыбнувшись себе, — так значит, он искал меня. — Странный поступок, — язвительно прокомментировала Эйла, — будь я на его месте, искать бы тебя не стала. Наоборот — радовалась бы тому, что ты потерялся. — Получается, вам повезло, что Герант оседлал Эйрина, а не Эйлу, — пошутила Серана, вызвав смешок у всех присутствующих кроме Эйлы. Пока мы отвлеклись на шутку, открылась входная дверь, и в дом вошёл Фаркас. Его выражение лица сосредоточенным и напряженным, а глаза твердо смотрели вперед. Но примечательнее всего были следы крови на его лице и одежде. В правой руке норд держал окровавленный меч, а левой — волосы отрубленной головы, из которой ещё стекала кровь на пол. Как только Фаркас захлопнул за собой дверь, он кинул голову к ногам Лидии. — Больше он тебя не тронет, — сказал Фаркас, смотря в глаза Лидии, смягчив взгляд. — Фаркас… — сказала девушка, с ужасом смотря на голову, лежавшую у её ног. Полагаю, это голова того капитана, про которого говорила Лидия. Но счастья или спокойствия в глазах девушки не было. Лидия была напугана, и страх её был явно не из-за вида отрубленной головы, а из-за того, чья это была голова, и какие последствия могут последовать за этим. — Зачем ты это сделал? Теперь ярл накажет тебя, — находясь на грани истерики, возмутилась Лидия, — он был одним из претендентов на звание нового генерала армии Вайтрана! Ты подумал о том, какие последствия ждут тебя?! Фаркас лишь улыбнулся, окончательно смягчившись, и подошёл к нордке. Лидия просто гневно смотрела на Соратника, скрестив руки на груди. — Ярл не тронет меня, — ободряюще сказал Фаркас, положив руку на плечо Лидии, — я обезглавил его на глазах Балгруфа, поставив перед тем ультиматум. Ярл не смог пойти против меня. — Ты не шутишь? — с толикой надежды спросила Лидия, меняя выражения своего лица, словно калейдоскоп, а когда в ответ получила лишь кивок, крепко обняла Фаркаса, — спасибо большое. — Не за что, — ответил Фаркас, обнимая в ответ, — теперь никто не тронет тебя. — Ути божечки, как мило, — язвительно прокомментировал я, наблюдая за данной сценой, — но свою комнату я вам не отдам, поэтому сходите-ка, прогуляйтесь. Вам есть о чём поговорить. Фаркас с довольной миной посмотрел на меня, кивнул нам и развернулся в сторону двери, ведя Лидию за собой. — Эй, Фаркас, — окликнул брата Вилкас, — голову-то забери. — А, ой, точно, — суетливо ответил норд и, вернувшись к костру, забрал голову. — Неужели наш Фаркас остепенился, — сказала Эйла, весело смотря на закрывшуюся за парочкой дверь. — Думаю, Фаркас просто нашёл своего человека, — с довольным лицом высказался Вилкас, — мне больше интересно, куда он денет голову. — Да отдаст собакам или выкинет в водный поток. Но почему ярл не смог пойти против Фаркаса? — обратился я к Вилкасу. — За годы совместной работы, Соратников с ярлом связали многие общие тайны и скелеты в шкафу. Балгруф не рискнет идти против нас, — пояснил Вилкас. — Ясно, — ответил я, задумавшись о том, какие тайны могут их связывать, но мы собрались не для этого, — так, с этими двумя решили. Вернёмся к вампирам. Серана, в чём заключается план твоего отца? И зачем ему Древний Свиток? — Для того, чтобы исполнить пророчество о Тирании Солнца, — ответила Серана. Стоит ли притворяться незнающим? Конечно же нет, пусть они думают и гадают, откуда мне подобное известно. Герант ака Мистер загадочность на базе. — Это то самое пророчество, для которого нужен лук Ауриэля и кровь дочери Хладной Гавани? — уточнил я. — А ты откуда знаешь об этом? — спросила Серана. — Пусть это останется тайной, — с улыбкой сказал я. — Как и то, что ты делал в подвале Драконьего Предела? — саркастично спросила Эйла, явно недовольная неведением. — Нет, об этом я расскажу, но позже, как только мы определимся с дальнейшими планами, — серьёзно ответил я нордке, — а насчёт пророчества... Харкон сможет узнать о местонахождении лука Ауриэля, лишь прочитав Древний Свиток. Но есть одно «но». Я и без свитков знаю, где находится лук Ауриэля. И если так подумать, нам всего лишь нужно забрать его, и Харкон не сможет исполнить пророчество, ведь и лук Ауриэля, и дочь Хладной Гавани у нас. — Так, ну с луком понятно, но кто-нибудь объяснит мне, кто такая дочь Хладной Гавани, и откуда она у нас есть? — с интересом спросил Вилкас. — Сама расскажешь или мне рассказать? — обратился я, смотря в глаза Серане, под удивленные взгляды Эйлы и Вилкаса. — Я сама, — со вздохом ответила Серана и, собравшись с мыслями, выложила свою историю, — мой отец получил силу Лорда-вампира напрямую от Молага Бала, отдав нас с моей матерью в качестве жертвы одного ритуала даэдрическому принцу. Ритуал подразумевал собой то, что Молаг Бал поимеет меня и мою маму. Он трахал нас часами, всячески издеваясь в процессе, раздирая нашу кожу до крови. Я уж не говорю о том, что при проникновении его член разорвал нас, и у нас началось обильное кровотечение. Под конец он кончил и заставил выпить его кровь. Так мы стали Лордами-оборотнями и дочерьми Хладной Гавани. — Погоди. Получается, чтобы получить силу Лорда-вампира, надо дать Молагу Балу, позволить кончить в себя и выпить его крови. Твой отец тоже Лорд-вампир, не так ли?... — с недвусмысленным намёком спросила Эйла Серану. — Я понимаю, к чему ты ведёшь, но нет, насколько мне известно, очко моего отца цело, и ничьей крови он не пил, — спокойно ответила Серана, — он просто получил эту силу за то, что отдал нас с матерью. — Интересно. Балаам тоже просто получил силу Лорда-вампира, или ему пришлось стать дочерью Хладной Гавани? Ну, или сыном, —обратился я к Вилкасу, прыснув в кулак от смеха и приходивших в голову шуток. — Нет, Балаам получил силы так же, как и мой отец — за заслуги перед даэдрическим принцем, — ответила Серана на мою шутку, — он никем не жертвовал для ритуала, но тысячу лет служил верой и правдой Молагу Балу, поэтому и удосужился чести стать Лордом-вампиром. Хотя погодите-ка, откуда вы знаете Балаама? — Ты знаешь Балаама? — удивленно спросил Вилкас в ответ. — Конечно, он же один из семи Лордов-вампиров, служащих моему отцу. Я, кстати, видела его в Замке Волкихар. Хотя странно было его там видеть, обычно из семерых только Гаран, Вингальмо и Ортьольф находятся в замке, остальные разбросаны по всему Тамриэлю, — пояснила Серана, — Балаам вроде возглавлял вампиров Клана Волкихар в Сиродиле. — Балаам жив?! — тут уже мы втроём в унисон удивленно задали вопрос вампиру. — Ну да, а должен быть мёртв? — удивившись нашей синхронности, спросила нас Серана, — и повторюсь: откуда вы вообще знаете Балаама? Мы в подробностях рассказали о нашем столкновении с Балаамом. О его причастности к Таг Ордре дес Артс, о покушении на жизнь Софи, о нашей с ним схватке и погоне. Все были удивлены тому, что он всё ещё жив и здоров. В один момент мы подумали, что обсуждаем двух вампиров с одним именем, но, сопоставив факты, поняли, что говорим об одном и том же. — Полагаю, либо его унесло потоком воды и выбросило на берег после падения с водопада, либо он упал в пещеру, которая могла быть под водопадом, и там придти в себя. Других вариантов я не вижу, — поразмышлял Вилкас. — Нет смысла об этом размышлять и рассуждать, — сказал я смиренно, — он жив, и надо это принять. Одним вампиром больше, одним вампиром меньше. — Спасибо, — саркастично обратилась ко мне Серана. — Не за что, обращайся, — съязвил я ей в ответ, — а по дальнейшим действиям у меня есть парочку предложений. — Ну, из всех нас тут только ты всезнающий, поэтому хочешь не хочешь, мы пойдём с тобой, — весело сказал Вилкас. — Тогда предлагаю сначала отправиться в Винтерхолд, за ещё одним Древним Свитком, который поможет нам расправиться с Алдуином — всё-таки не забываем, что я довакин, да? — начал я излагать свой план, — а после Винтерхолда сразу направимся в Предел, за луком Ауриэля. Думаю, до собрания Круга успеем вернуться в Вайтран, а там уже будет ясно, что делать дальше. — Значит, из одного конца Скайрима в другой? Ты же понимаешь, что мы не сможем гнать лошадей весь путь и преодолеем его даже за не неделю, а в лучшем случае за месяц? — высказала свои сомнения Эйла. — Думаю, наше путешествие займёт не меньше двух месяцев, — высказал я свои предположения, — я рассчитываю вернуться в Вайтран к собранию Круга с луком Ауриэля и Древним Свитком. Сразу обозначусь: за собой я вас не тащу. Если хотите — оставайтесь в Вайтране. — Это ещё что за движения пошли, — возмутился Вилкас, — мы следуем с тобой почти с самого начала твоих приключений и не оставим тебя. — И пусть мне не доставляет это удовольствия, но я тоже пойду с тобой, — со вздохом сожаления сказала Эйла. — Да-да, я помню, что ты мне не доверяешь, — подначил я Охотницу. — Я тоже пойду, мне всё равно больше некуда идти, — сказала Серана, — да и, после сотен лет в гробнице, хочется мир повидать. — Хорошо, — согласился я, — но Фаркас с Лидией останутся в Вайтране. Пусть побудут вместе. Более того, до тех пор, пока мы не отправимся лечить Лидию от ликантропии, я не позволю ей покинуть Вайтран, пусть она будет под присмотром Фаркаса и Кодлака. — Ты знаешь, как вылечить проклятие Хирсина? — с надеждой спросил Вилкас. — Да, — уверенно ответил я, — извини, что не предложил раньше, просто в такие времена, если ты утратишь силу Лорда-оборотня, нам будет втройне сложнее бороться с нашими врагами. — И то верно, — задумчиво сказал норд, — тогда мы слушаем тебя внимательно. Что случилось с тобой и котятами в подвале Драконьего Предела, в комнате Мефалы? — Эй, погоди, а когда это мы и её включили в наш узкий Круг? — спросил я, указывая на Серану. — А куда нам деваться? Как минимум два месяца она будет с нами, а там видишь, и откинется в ходе боёв, — подшутил норд. — Эй! — возмущенно посмотрела на норда Серана, — я, если что, здесь. И откидываться не собираюсь. Ровно как и не собираюсь предавать вас. Ещё раз повторяю: мне некуда идти, так что нынче вы единственные люди, которым я могу доверять. Мозг мне орал трёхэтажным матом о том, что нельзя ей доверять, но сердце твердило: «но это же Серана, ей не то что можно — ей нужно доверять». И в этой борьбе мозгу было не суждено победить. — Хорошо, надеюсь, мы не совершаем ещё одну роковую ошибку, — сказал я, прекрасно понимая, что и тот поступок, и этот делаю именно я, и опять могут пострадать другие, — итак, сегодня я поглотил магическую силу Мефалы и стал на шаг ближе к становлению даэдрическим принцем. — Чего?! — изумлению моих слушателей не было предела. — Даэдрическим принцем чего ты собрался становится? Принцем раздражения и тупости? — саркастично поиздевалась надо мной Эйла. — И такие принцы нужны, — весело ответил я ей с сарказмом, — а если серьёзно, то я поглотил часть магической силы Мефалы и стал её посланником. Я не стал каким-то новым даэдрическим принцем. По сути, я полудаэдра. — Полудаэдра? Серьёзно? — с издёвкой спросил Вилкас. — Ну а как мне ещё назвать себя, чтобы вы поняли? — посмеиваясь, ответил я, — полагаю, не последнюю роль сыграла и моя кровь драконорожденного. Не будь я довакином, возможно, не смог бы поглотить столько магии даэдрического принца. Но, как мне объяснила Мефала, я могу поглотить силу других даэдрических принцев и стать ещё сильнее, однако и там есть свои нюансы. — Кароче говоря, понятно, что ничего непонятно. Ты стал сильнее, и для нас это главное, а твои нынешние возможности и силы мы проверим завтра, на тренировке, — заключил Вилкас, — а что с саблезубами? — С ними то же самое, что со мной: они поглотили магические силы, просто в разы меньше меня, — пояснил я, — кстати, забыл уточнить важный момент. Магия Мефалы основана на высасывании жизни, поэтому каждая жизнь, отнятая с помощью оружия зачарованным «Высасыванием жизни» или магии «Высасывания жизни», будет делать меня сильнее. — Получается, в теории, в будущем по силе ты можешь сравниться с князьями даэдра, поглощая силу убитых тобой? — спросила серьёзно Эйла. — В теории да, но для этого придётся перебить половину Тамриэля, а на это у меня и жизни не хватит, — ответил я ей, — но, предполагаю, если я стану посланником нескольких даэдрических князей, то смогу сравняться по силе хотя бы со слабейшим из принцев. — А зачем Мефале передавать тебе силы? Чтобы ты победил драконов? Неужели даже даэдрических принцев они пугают? — с настороженностью спросила Серана. — А вот тут начинается самое интересное. Эта информация не должна выходить за рамки нашего узкого Круга, — сразу я поставил условия и, получив в ответ согласные кивки, продолжил. Я рассказал про назревающий конфликт, про посланника других даэдра из Сиродила, который, возможно, тоже довакин. Про причастность этого посланника к Таг Ордре дес Артс. Не рассказал лишь про своё прибытие из другого мира. На моё счастье, меня никто особо-то не перебивал до конца моего рассказа. — Так значит, весь мир сошёл с ума, а не только люди со своей гражданской войной, — заключила Серана, когда закончился мой рассказ. — Это да… — протянул я. — Когда выходим? — спросил меня Вилкас. — Я полагаю, нам на отдых хватит недели, поэтому выходим через семь дней. Серана останется со мной в Доме Теплых Ветров. У нас осталась последняя тема для обсуждения: кто в итоге предатель в Круге? — обратился ко всем присутствующим. — Мы же убили Касарану, тебе память отбило? — с издевкой спросила Охотница. — Погоди Эйла, Герант прав, — будто что-то поняв, сказал Вилкас. — А когда он был не прав в твоих глазах? — раздраженно протянула Эйла. — Помнишь дневник Мавен? — обратился я к недовольной Эйле, — информация из Вайтрана приходила к ней ещё до прибытия Касараны в Йоррваскр. Не забываем про слова Дельфины о предателе. Не думаю, что Касарана стала бы светиться перед рядовыми талморцами. Отсюда можно полагать, что есть ещё человек, который снабжает наших недругов информацией. — Обсуждать тут, конечно, нечего, но стоит быть осторожнее, — высказал свои мысли Вилкас, — теперь, когда Касарану раскрыли, и Мавен выкорчевана из Рифта, предатель будет осторожен. Кстати, об этом. Не знаю, говорил тебе Кодлак или нет, они с Балгруфом решили укрепить позиции Вайтрана. Отныне на его землях вводится режим военного положения. В город не будут пускать большое количество человек, а если прибудут представители каких-либо провинций или владений, то будут приниматься делегациями. В случае потенциальных обвинений со стороны Империи или Братьев Бури, Балгруф объяснит подобные меры перестраховкой из-за сложившейся ситуации. — Мудрое решение, на мой взгляд. Сейчас, когда Империя и Братья Бури могли узнать о замысле Балгруфа, они захотят приструнить его. Но в этом пока я помочь ярлу никак не смогу, поэтому забивать голову хламом не будем. Ещё вопросы есть? — спросил я, когда все покивали после слов Вилкас. — Откуда у тебя эта черная одежда и почему ты постоянно в ней? — поинтересовалась Эйла. — Это броня Мефалы, мне её прям при тебе снять? — язвительно задал я ей встречный вопрос. — А давай, снимай, — с вызовом сказала Эйла, вставая со стула и подходя ко мне. — Я сказал при тебе снять, а не при других, — с той же саркастичной улыбкой ответил я ей, встречая её вызывающий взгляд. — Эу-эу-эу, давайте хотя бы не при нас, — посмеиваясь, встала со стула Серана. — Так я же итак говорю, что только наедине сниму одежду, так что пока вы здесь — точно раздеваться не стану, — обратился я к Серане и Вилкасу, не прерывая зрительного контакта с Охотницей. — Пф, делать мне больше нечего, чем на его хилое тело смотреть, — зло проговорила Эйла, отходя от меня и направляясь на улицу, — на сегодня всё. Спокойной ночи и до завтра. — Спокойной ночи, — сказал я тихо, смотря в том же направлении, что и несколько мгновений назад. — Как вы только ещё не переубивали друг друга, — прокомментировала Серана, садясь обратно на стул. — Ты что? Взаимоотношения Геранта и Эйлы — это словно отдельное театральное представление, — усмехаясь, сказал Вилкас, — я переживаю за их отношения больше, чем за свои. — У тебя есть отношения? — спросила Серана норда с нескрываемым любопытством. — А вот на этом моменте я вас оставлю, — сказал я, отталкиваясь плечом от шкафа и направляясь к лестнице, — я спать, поглощение магии Мефалы не прошло бесследно. Серана, не уходи никуда из дома без моего ведома, тебя могут убить. Можешь лечь спать в гостевой комнате на втором этаже, если это тебе нужно. Гроба у меня нет, но старая кровать, мне кажется, не сильно отличается. Вроде всё сказал. Спокойной ночи. — Хорошо, спокойной ночи и спасибо, — ответила Серана. — За что? Я ничего не сделал, — удивленно сказал я, стоя на лестнице. — Для меня ты сделал многое, поэтому спасибо, я не предам тебя, — заверила меня она. — Очень на это надеюсь, — с надеждой заявил я и пошёл наверх, кинув напоследок прощание Вилкасу, — спокойной ночи, Вилкас. — Спокойной ночи, Герант, — кинул мне в ответ норд, и они продолжили свой диалог с Сераной. Я больше ничего не слышал, кроме звона в ушах от усталости и скрипа половых досок. В комнате всё ещё было пыльно и очень много паутины, но сейчас это маловажно. Сняв амулет вместе с бронёй, я надел штаны и рубаху, чтобы отправиться ко сну. Кровать была вся в пыли, но выбивать матрац и менять постельное бельё вообще не хотелось, поэтому я поступил проще. Найдя в шкафу плотное, а главное, не пропитанное пылью одеяло, я накрыл им кровать, на одеяло накинул ещё одно покрывало, найденное в шкафу. Подушку нашёл там же, а в качестве одеяла использовал свой плащ. Я завалился в кровать, положил Эбонитовый клинок на тумбу, а Клинок Ледяного Монарха — к подножию кровати. Не ну мало ли, тревожность и паранойю никто не отменял. Поукромнее укутавшись в плащ, я стал думать над планами на эту неделю. Завтра буду весь день убираться в доме, приготовлю пожрать — надеюсь, навыки готовки я не растерял. Потом нужно будет поговорить с Фрелафом и потренироваться с Соратниками. Вечерком наведаюсь в таверну в поисках Сангвина, да и просто хочется накидаться и забыться на время, слишком много всего произошло. Главное — не уйти в алкотрип с даэдрическим князем и ворожеей, хотя так хочется… Что касается моего плана на путешествие, тут в принципе всё итак предельно ясно. Отправимся в Винтерхолд, там переговорю с библиотекарем, вопросики у меня накопились. Хотя я могу и не лезть туда — всю белеберду с Саарталом и Оком Магнуса мне расхлебывать не хочется. Тем более мне нужно к Септимию Сегонию, у которого я встречу Хермеуса Мору, могу его расспросить, а если он ничего не ответит, то пойду в Коллегию магов. Когда получу куб и сферу, с помощью которой можно получить Древний Свиток — сразу пойду к главному подъёмнику Альфданта. Примерное расположение я ещё помню, а сквозь прутья как-нибудь просуну руку и нажму на рычаг, чтобы открыть дверь. Всегда смущало то, почему это нельзя сделать. Заберем Древний Свиток и отправимся в Предел, в Вечернюю пещеру. Думаю, путешествие по Забытой Долине может затянуться надолго, поэтому я и предположил, что мы только за два месяца управимся. Однако я не исключаю того варианта событий, при котором мы можем быть там и значительно дольше. Нужно будет обязательно потренироваться в стрельбе из лука — с фалмерами я ещё не сражался, лучше будет их перестрелять. После этого похода я планирую не покидать Вайтран вплоть до собрания. Хочется немного размеренно пожить, обустроить дом и так далее и так далее. С этими мыслями я и уснул. Несмотря на обилие пыли вокруг и подо мной, я не проснулся на следующее утро задыхающимся. Уже хорошо. Сон отпустил меня только ближе к полудню, поэтому я даже не был удивлен, увидев гостей, когда спустился вниз. — Привет, соня-просоня! — встретила меня Ада радостным возгласом и, подбежав ко мне, обняла ноги. — И тебе привет, солнышко, — сонно сказал я девочке, поднимая её на руки. В голову, словно стрелы, прилетели мысли о Софи, Хамме и Люсии. Они так же подбегали ко мне по утрам и приветствовали. Эх… — А ты что здесь забыла? — спросил я Эйлу, которая вытирала пыль с тумбы какой-то тряпкой, — и что ты делаешь? — Я привела Аду, она очень хотела к тебе, — ответила Эйла, — не буду же я заставлять ребенка бегать в пыли. — Ясно, спасибо большое, — искренне сказал я, — но я сейчас ухожу, нужно выплатить деньги Провентусу за дом и на рынке закупить еды. Меня не будет долго, поэтому оставь Аду, я присмотрю за ней. Не переживай, с ней ничего не случится. — Софи, Люсия и Хамма поспорили бы с тобой, — зло проговорила Эйла, — но, к сожалению, они не могут. Подобный выпад заставил меня оцепенеть и медленно перевести взгляд на девушку. Она добилась своего — задела за живое. Она винит меня в их смерти. Хах, и снова мы сошлись во мнениях. — Ты права, — смиренно ответил я, — но я поглотил силы Мефалы для того, чтобы это не повторилось. Так что я смогу её защитить. Если ты так не доверяешь мне, можешь пойти с нами. — Хорошо, я с вами, — сказала Охотница, кинув тряпку на тумбу. Я сходил за деньгами и мечом, одел нормальную одежду, завязал волосы в пучок и вышел к Эйле с Адой. Девочка взяла меня за руку, и мы пошли по городским улочкам. И снова это приятное чувство умиротворения в быту. Люди ходят туда-сюда, на рынке толпится народ, да орут торговцы, по улицам бегают дети, заливаясь звонким смехом. Эх, сейчас бы дом да семью, а не вот это всё. Ну, или хотя бы просто дом в лесу, и чтобы никто меня не тревожил. Мечты, мечты… Аде было явно скучно просто идти, поэтому она сначала просто шла, подпрыгивая, не отпуская моей руки, а затем взяла руку Эйлы и стала прыгать между нами. Мы с Эйлой какое-то время любовались этим, а потом стали поднимать её за руки и нести вперёд. Девочка звонко засмеялась и хохотала, подпрыгивая выше с нашей помощью. Играясь с Адой, мы не заметили, как быстро дошли до Драконьего Предела. Эйлу с Адой я оставил в тронном зале и пошёл искать управителя. Провентуса я нашёл в зале ярла, где проходил совет, там же обнаружил и ярла. На моё счастье, истерить он не стал, а просто поговорил со мной по-взрослому. Мы обсудили вчерашний инцидент и зарыли топор войны. Также я заверил Балгруфа в том, что в подвале больше нет Мефалы, и он может не переживать о той комнате. С Провентусом диалог получился дольше, чем ожидалось. Я хотел лишь заплатить за дом, но малость недооценил маркетинговые способности семьи Авеничии. Увидев у меня избыточного количества золота, Провентус предложил мне купить ещё одно ветхое здание, расположенное рядом с Домом Теплых Ветров, предложив обустроить его под купели и сарай. А участок этих двух строений предложил огородить забором, предварительно объединив два дома переходом или холлом. Подобную идею я, безусловно, встретил с энтузиазмом, ведь Дом Теплых Ветров не стоял на главной улице, а скорее на отшибе ближе к стене, да и пространство для забора достаточно. Я отдал все деньги, которые принёс для выкупа дома, и согласился на предложение Провентуса с одним условием: проект дома и его дизайн я сделаю сам и отдам ему чертежи с эскизами перед отъездом, а ремонт начнётся с моим отбытием. Пожав руки с управителем города и отдав ему почти все свои деньги, я ушёл из Драконьего Предела. Следом мы втроём отправились на рыночную площадь. Аде я купил парочку новых платьев, деревянный меч и куклу, а для себя взял много бумаги и угля. Затем мы конкретно закупились продуктами и новыми бадьями, котелками, казанами и прочей домашней утварью. Эх, вот она — взрослая жизнь, когда радуешься новой купленной качественной сковородке. Прогулка с двумя мадам заняла пару часов, но мне понравилось, даже несмотря на вечные подколы Эйлы, с которых смеялась Ада. Было что-то эдакое в подобном хождении за покупками. К нашему возвращению в Доме Теплых Ветров собралась солидная компания. Когда мы вошли в дом, первое, что бросилось в глаза, были Серана и Фрелаф, которые протирали пыль с полок и что-то обсуждали. Вампир подружился с ребенком? Вот это да… У стола, в конце комнаты, стояли Лидия с Бибой и Бобой, которые протирали столовую утварь. Не помню, чтобы я просил помочь мне с уборкой в доме, но спасибо, одному всё это убирать было бы слишком долго. — Привет всем, кого не видел, — поприветствовал я гостей. — Долго же ты ходил по магазинам, мы тут без тебя всё уже помыли и почистили, — подколол меня Вилкас. — Второй этаж, как мне кажется, вы не трогали, поэтому работа и для меня найдётся, — ответил я норду, подходя к столу с кучей покупок в руках, — а вы чего решили прийти? — Мы же договаривались о тренировке, вот и пришли за тобой, а тут тебя нет. Одна Серана, которая убиралась в доме. Вот и решили помочь, пока тебя нет, — ответил Вилкас. — Спасибо, но учтите: я не пойду, пока не завершу уборку, — сказал я им, располагая в тумбочку казаны и котелки. — Хорошо, тогда мы подождём тебя, пока ты закончишь на втором этаже, — ответил Фаркас, который не отходил от Лидии далеко. — А вы, я вижу, плодотворно поговорили вчера, да? — с усмешкой обратился я к парочке. — С вашего позволения, тан, я бы не хотела раскрывать подробностей вчерашнего разговора, — немного смущенно, но сдержанно ответила Лидия. — Хорошо, ваше право, — учтиво ответил я им, широко улыбаясь, — просто не делайте глупостей. — Кто бы говорил про глупости в отношениях с девушками, — с издевкой произнесла Эйла, стоявшая за моей спиной. — Я, пожалуй, наверх пойду, там много пыли, — обратился я к присутствующим, не желая продолжать препирания с этой стервой, — Фрелаф, поможешь мне? Я хотел переговорить с мальчиком после произошедшего. Ему больше остальных сейчас нужна психологическая поддержка. Психолог из меня хреновый, но я хотя бы попытаюсь. — Да, хорошо, — ответил мальчик, который уже прекратил диалог с Сераной, и пошёл за мной наверх. Начать уборку мы решили с гостевой комнаты. Там, в первую очередь, выбросили старые матрац, одеяло и подушку, протерли везде пыль и выкинули другие старые вещи. Нужно будет ещё купить что-то для декора интерьера. После комнаты для гостей мы прибрались в холле второго этаже. А затем перешли и к моей комнате. Там мы повторили то же, что и в комнате гостей, а когда закончили, я решился поговорить с мальчиком. — Фрелаф, как ты? — начал я, присев на край кровати, — я понимаю, что странно спрашивать такое спустя несколько дней после твоей потери. Но ты можешь рассказать мне свои внутренние ощущения и чувства, возможно, тебе полегчает. — Я даже не знаю, как описать эти чувства, — понуро ответил он, присаживаясь рядом со мной, — я не впервые теряю братика. У нас с Хаммой был младший, когда мы были чуть младше. Но его не стало в возрасте двух месяцев. Болезнь унесла его жизнь. И, кажется, что я не впервые теряю родного человека, но с Хаммой всё иначе. Не подумай, я печалюсь и из-за девочек, и Ориона, но смерть Хаммы не даёт мне покоя. Я и представить не мог свою жизнь без него, а теперь… Мальчик задрожал от произнесенных слов, а глаза наполнились слезами. Я приобнял его за плечо и поддерживающе похлопал. — Не могу говорить о том, какие у вас были взаимоотношения с Хаммой и другими, — собираясь с силами, начал я, — но, к сожалению, как ты и сам, наверное, уже понимаешь, потери в жизни случаются, и их не избежать. Нам не вернуть их к жизни, и придется привыкать жить без них. Знаю, это будет сложно. Но мы будем с тобой и во всём поможем. — Спасибо, Герант, — ответил мальчик, — просто сложно свыкнуться с тем, что его больше нет в моей жизни. Я больше не смогу с ним играть в догонялки, не смогу подраться в качестве тренировки, не смогу веселиться с ним, убегая от стражников, мне некого будет укладывать спать, успокаивая сказками. У меня больше нет братика… Каждое его слово сопровождалось всхлипами, будто поражая моё сердце шипами. Я словно разделял с ним его боль в тот. — Я могу тебя понять, но помочь ничем не смогу, — с сожалением сказал я, — да и никто не сможет помочь тебе забыть их. Ты сам должен пройти этот путь, отпустить и принять это, но никогда не забывать. А мы будем рядом с тобой и поддержим тебя. — Герант, я хочу убить всех лекарей Таг Ордре дес Артс... — признался мальчик, — и я буду жить и тренироваться, стремясь уничтожить весь их орден. — Надеюсь, к тому времени, как ты подрастёшь, я смогу уничтожить их всех, — с надеждой сказал я, — но Фрелаф, не надо позволять желанию мести затуманивать твой разум. Пусть это будет твоей мотивацией, но не делай месть основной целью своей жизни. Она пожрёт тебя, и даже если ты отомстишь, то покоя не найдёшь. — А зачем вообще тогда жить? — задал Фрелаф философский вопрос, который мучал меня годами. — Не знаю, Фрелаф, — честно ответил я, — у каждого свой смысл жизни, и ты должен будешь найти свой, но месть, как по мне, не лучший смысл жизни. Тем более убийца твоего брата мёртв, и ты сам прикончил его, отомстив за Хамму. Поэтому ты имеешь право взять оружие убийцы твоего брата. Я встал и, подойдя к сундуку, вытащил из него два меча: Охладитель и двемерский меч Мерсера. — Это два зачарованных меча бывшего главы Гильдии Воров, — сказал я, положив перед ним на кровать мечи, — возьми один из них для себя, но используй только против своих врагов. И будь осторожен, зачарованное оружие приносит боль и их владельцам. — Я возьму тот меч, которым был убит мой брат, — сказал Фрелаф и взял в руки двемерский меч, который для него был как двуручный, — и пусть боль, которую я чувствую, когда беру этот меч в руку, напоминает мне о Хамме. Символично, однако. Взяв в руки меч, мальчик сразу почувствовал боль, но рукоять отпускать не стал. Он станет сильным человеком, я в этом уверен. — Можно я с вами пойду на тренировку? — спросил меня Фрелаф, засунув меч в ножны. — Конечно, иди вниз, скажи всем, что скоро выходим, я соберу вещи и пойдём, — ответил я мальчику. Фрелаф побежал вниз, а я стал разгребать свои вещи в поисках тренировочного меча. Роясь среди походной брони и оружии, я заметил ожерелье. Сразу вспомнилась та прогулкой с Аргентой, когда мы обсуждали покупку Дома Теплых Ветров. Хаха, как же я был глуп... Надо будет выкинуть ожерелье потом. М-да уж, расставания после недлительного пребывания вместе, оказывается, так легко отпускаются. Вот бы ещё после длительных отношений был легкий отходняк… — Вижу, ты у нас великий мыслитель, — пока я рассматривал ожерелье в руках, не заметил, как в комнату вошла Эйла, — откуда тебе знать о том, что месть не принесёт ему покоя? — Как месть может дать ему покой? — спросил я её, стоя к нордке спиной и подняв голову, — предположим, он добьётся своего и перебьёт всех членов Таг Ордре дес Артс. Что дальше? Что будет у него внутри? Он уже убил убийцу брата, если он и дальше будет зациклен лишь на мести и ненависти, то он упустит другие прелести этой жизни. Внутри будет только пустота, ведь всё это время его будет переполнять ненависть, которая уйдет со смертью последнего члена ордена Таг Ордре дес Артс. — Но он не сможет разделить эти прелести жизни с теми, кого он потерял, — твердо возразила Эйла, — вдруг смерть тех, кто стоит во главе его страданий, сможет помочь найти ему покой? Да и зачем эти прелести жизни, если нет самых близких и любимых, с которым ты бы хотел их разделить? — Я понимаю тебя и согласен в этом, но это же жизнь — она многогранна, и потери близких людей — это часть нашей жизни, и, хочешь не хочешь, наверное, нужно это научиться принимать и жить дальше, — привел я свои доводы, — но спорить смысла не вижу, потому что все мы разные люди. — Тогда, раз все мы разные, зачем ты навязываешь ему какие-то свои идеи и моральные принципы? Может, он сам разберется во всём? — продолжала меня закидывать вопросами Охотница. — Ну, считаю, что лучше я ему навяжу какие-либо принципы и жизненные взгляд, чем какие-нибудь алкаши на улице. На счёт «сам разберется» — это очередная глупость. Это нам с тобой редко когда нужно чьё-то наставление, ибо мы относительно взрослые, а Фрелаф ещё ребенок, и его личность пока только формируется, и либо она будет формироваться на наших наставлениях, либо на «наставлениях улицы», если это можно так назвать. В любом случае, кто-то ему навяжет свои мысли, — высказал я свои идеи Эйле, выискивая в груде орудий лук со стрелами. Найдя лук со стрелами и тренировочный меч, я обернулся на девушку, стоявшую в дверном проёме, прислонившись на дверной косяк, и задал ей вопрос, который только пришёл в голову: — Ты так говорила про месть, будто сама отомстила или живёшь ею. Это так? Девушка немного замялась, и её уверенный взгляд стал грустным, потупившись в пол. Кажется, я задел её за живое. — Эмм… Я… Это вообще не твоё дело. Нам пора на тренировку, — сказала она и собралась уйти. — Эйла, стой! — окликнул я нордку, вынудив её остановиться, и пошёл в её сторону, взяв Охладитель, — возьми этот меч. Это клинок из сокровищ Мерсера. — Зачем ты мне отдаешь такое сильное зачарованное оружие? — удивленно спросила Эйла. — Повторяю уже не помню, в какой раз: мы с тобой на одной стороне, и в моих интересах, чтобы ты была сильнее, — раздражённо ответил я ей, — тем более мне он не нужен, а в твоих руках он лишит жизни многих наших врагов. Девушка лишь смиренно кивнула, взяла меч и пошла вниз, так и не ответив на вопрос о мести. Неужели она тоже мстит за кого-то? Но за кого? И как? Насколько долго? Кому хочет отомстить? Ай, насрать, мне и без её драмы своих проблем хватает. Как только я спустился вниз — выкинул ожерелье в огонь, и мы отправились на тренировку за пределы Вайтрана, к близлежащим лесам, где сейчас должны находиться Эйрин с Лордом и Нероном. Выйдя за ворота города, я позвал Эйрина, чтобы тот встретил нас на опушке леса. Однако, как только он вышел из леса и увидел нашу компанию, шедшую в его сторону, галопом ринулся ко мне. Сначала я подумал, что он так рад видеть кого-то, но видя то, с какой злостью и напором единорог бежит на нас, я пришел к выводу, что он явно не рад. — FUS-RO! — выйдя вперёд, я затормозил единорога. И что это на него нашло? — Ты ещё и Крик на мне используешь?! — зло взревел единорог, очухавшись после атаки силовым потоком. — Успокойся, Эйрин. Если хочешь поругаться, то будь добр потерпеть до тех пор, пока мы не останемся одни, — твёрдо сказал я единорогу. — «Успокойся»?! Ты натравил на меня двух исчадий ада, которые гоняли меня по лесам Вайтрана добрых полдня!!! — возмущенно стал выговариваться Эйрин, — они ещё не уставали и не отставали от меня ни на секунду, следуя за мной по пятам! — Ты про Лорда и Нерона? Но я не натравлял их на тебя, — растерянно сказал я. — Да я уже знаю! Но нельзя было сразу сказать, что они поглотили даэдрическую силу и теперь вообще на себя не похожи?! — не унимался единорог, — я узнал о том, что это они, когда морально устал от погони и решил дать им бой. Знаешь, каково было моё удивление, когда два громадных саблезуба, из которых сочилась магия даэдра, догнали меня, и вместо боя просто сели передо мной и стали смотреть своими глазками, наклонив головы, словно маленькие котята?! — Хах, а он смешной, — весело сказала Ада, которая шла рядом с Эйлой и Лидией. — А это ещё кто? Очередной ребёнок, которого ты взял под своё крыло? Прошлых не хватило? — с нескрываемой злобной издевкой и намёком на смерти детей обратился ко мне Эйрин. — Не много ли ты себе позволяешь? — закипая, обратился я к единорогу, вытащив Эбонитовый клинок из ножен, — интересно, даэдрическое оружие сможет убить легендарного зверя? Думаю, ты уже понял, что я стал посланником даэдрического принца. Единорог спорить не стал, да и по виду малость успокоился, когда я подошёл и накормил его яблоком. Стоило ему съесть три таких, как от злого и недовольного Эйрина не осталось и следа. Вот ведь говорящий конь с огромным рогом — одна сплошная чепуха! И вот это носит красивое имя Эйрин? Тьфу. А других вариантов-то и нет, все имена в тех фильмах и мультфильмах, которые я смотрел, слишком величественные: Ангус, Спирит, Максимус, Сивка-Бурка, Бурушка, Серогрив, Хазуфель, Арод. Да даже говорящий конь Филипп из Хроник Нарнии не похож на этого петуха, который шел передо мной и вел нас на поляну в лесу, виляя своей толстой жопой. Хотя... Точняяяк. Юлий! Вот на кого похож Эйрин. — Теперь ты Юлий, — поспешил я уведомить Эйрина о получении клички. — Чего? — растерянно спросил новоиспеченный Юлий. — Просто прими это и живи с этим. Теперь ты Юлий, — заверил я его, похлопав по шее. — Придурок, — язвительно ответил он, а затем неожиданно для меня серьёзным тоном продолжил, — от тебя исходит слишком сильная аура даэдрической магии. Обычные люди этого не видят, но для самых сильных магов, драконов и низших даэдра ты словно яркий факел, излучающий бесконечный огонь, пусть и черный. — И что с этим можно сделать? Как это повлияет на меня? — спросил я Юлия. — Ну, сильные маги смогут сразу увидеть в тебе магию даэдра и непонятно, как они себя поведут, — начал объяснять единорог, — низшие даэдра просто испугаются и не станут лезть, а вот драконы, скорее всего, нападут на тебя. Но, предвкушая твой вопрос, да, я знаю, что можно сделать, чтобы скрыть эту даэдрическую ауру. — И что же можно сделать? — с напускным интересом спросил я. — Стань посланником другого даэдрического принца, — просто ответил Эйрин. — И как это поможет? Две силы столкнутся и сойдут на «нет»? — Нет, дубина, — оскорбительно выплюнул слова Юлий, — стань посланником Ноктюрнал, и твоя магия скроется. Надеюсь, не надо объяснять кто такая Ноктюрнал? — То есть, по-твоему, магия скрытности Ноктюрнал скроет мою ауру? — спросил я и задумался, — в принципе логично. Эйрин лишь поржал в ответ и пошёл дальше. Вскоре мы вышли на поляну, где нас ожидали котики. — Ого… — протянули Фрелаф с Лидией, которые ещё не видели их. — А можно их погладить? — спросила Ада. — Конечно, — ответил я и подозвал саблезубов, — Нерон, Лорд, идите сюда. Они вам не враги, и их нельзя трогать. Саблезубы подошли к нам без намёка на агрессию и стали ласкаться со знакомыми им людьми. Случилась умилительная вакханалия, когда несколько взрослых человек и два ребенка гладили и ласкали двух громадных саблезубов, которые вели себя, словно маленькие котята, и катались по земле. — Это всё хорошо, но давайте потренируемся, — сказал Вилкас, отрываясь от Нерона. — Давай тогда сразу начнём с тобой со спарринга, — предложил я норду, складывая оружие у подножия дерева. Без лишних слов мы встали в стойки и приготовились к бою, под пристальные взгляды наших зрителей. Я сам решил атаковать первым и нанёс удар по диагонали, вложив в удар половину своих сил, однако даже этого хватило, чтобы меня унесло в сторону по инерции. Этим воспользовался Вилкас и, с трудом отразив мой удар и провернув меч, смог приставить оружие к моему горлу. — Ничего себе, — пробубнил я себе под нос, оценивая то, с какой силой я ударил. — Ага, я сам еле отразил твой удар, — подтвердил Вилкас, опуская свой меч, — давай ещё, привыкни к своей силе. Я кивнул и снова атаковал его, но в этот раз вкладывался удар по минимуму. Удары меч в меч, без намерения поразить противника. Так я смог почувствовать оружие и привыкнуть к нему. На моё удивление, Вилкасу было сложно поспевать за скоростью моих ударов. — Ты стал не только сильнее, но и быстрее, — заметил Вилкас, когда мы прекратили серию ударов и решили подышать. — Я тоже это подметил, но управлять этой силой и скоростью сложно, — пояснил я Вилкасу, — после тренировок привыкну. А вы что встали? Тренируйтесь давайте. Далее я продолжил выполнять серии ударов и блоков с Вилкасом, отрабатывая движения и приёмы. Остальные тоже разбились на пары и тренировали ближний бой. Лидия аккуратно отрабатывала удары с Фаркасом. А Серана с Эйлой разошлись во всю и устроили дикий спарринг. Фантазии сами полезли в мою больную головушку. Ох, жаль, что они в одежде… Спарринг Сераны и Эйлы без одежды я бы посмотрел, да и с радостью присоединился бы… Тьфу блять, о чём я думаю?! — Как думаешь, кто из них победит? — спросил меня запыхавшийся Вилкас во время ударной серии. — Думаю, Эйла должна забрать этот поединок, — высказал я своё мнение, продолжая наносить удары. — Мне кажется, Серана может себя показать и не уступит ей, — сказал норд, смотря за их боем и параллельно отбиваясь от моих ударов. — Хах, хватило одной ночи, проведенной вместе с Сераной в близкой беседе, чтобы ты усомнился в силе Эйлы? — с усмешкой спросил я, — о чём вы вообще общались ночью? — Нет, в Эйле я не сомневаюсь, скорее, изменил своё мнение касательно Сераны. А говорили о многом. Я рассказал про нынешнюю ситуацию в Скайриме, про Соратников. Она рассказала о своём прошлом, о своей матери и прочее, — поведал Биба. — Ммм, — двусмысленно протянул я и язвительно продолжил, — вижу, вы прям сблизились. Напоминаю тебе: меньше месяца назад ты хотел её прикончить. — Мы просто поговорили. Ничего такого, — оправдываясь, ответил мне он, — тем более не забывай, что она вампир, а я оборотень, так что если будешь подкалывать меня — пойдёшь лесом. — Если что, я знаю, как вылечить и вампиризм, и ликантропию. Так что устроить ваш брак мне не составит труда. Но не будем забегать вперед, давай досмотрим их поединок, — сказал я, игнорируя его шуточную угрозу и завершая наш диалог. Эйла с Сераной прыгали, бегали, кувыркались по поляне, используя всё оружие, которое у них есть. В какой-то момент нам показалось, что это не спарринг, а настоящая битва насмерть, которую нам стоит поскорее прервать, но, в конце концов, они закончили бой, посмеялись, пожали руки и пошли тренировать Аду с Фрелафом. Ближе к концу тренировки я немного привык к силе, и даже смог в одном из спаррингов подловить Вилкаса, приставив меч к его горлу. Когда время стало близиться к закату, все ушли, а я решил остаться и потренировать стрельбу из лука. Наложив стрелу на тетиву, я выстрелил в ближайшее дерево. После безостановочной тренировки мышцы начали ныть, и даже натяжение тетивы давалось нелегко. Зато зрение стало острее, и я отчетливо видел детали за несколько десятков метров. — Ты снова неправильно стреляешь, — из-за спины я услышал комментарий о моей стрельбе от Охотницы, которая, как мне казалось, ушла с другими. — И мне снова плевать на твоё мнение, — ответил я ей, накладывая новую стрелу на тетиву, — и что ты вообще тут забыла? Почему ты не ушла с другими? — Захотелось посмотреть на твои смешные потуги в стрельбе из лука, — с издевкой ответила Эйла, подходя ко мне. — Не подходи ко мне, — возмущенно сказал я, заметив, как она приближается. — Неужели боишься меня? — язвительно спросила девушка. — Нет, просто предпочитаю держаться подальше, — ответил я ей, продолжая стрелять в дерево. Однако мои слова никак не остановили девушку. Эйла подошла и стала поправлять мою стойку, постановку ног и то, как я держал лук и стрелу. Даже мой возмущенный взгляд никак не смутил девушку. — А теперь смотри вот в этом направлении, — сказала девушка, прислонив свою голову к тетиве и смотря в цель, ели касаясь своим лбом моей щеки. В нос снова врезался характерный только ей запах хвои. Её волосы пахли странной смесью травы, древесины и её запаха. От подобной близости я опешил и напрягся, покрепче перехватив лук и стрелу. Заметив моё напряжение, девушка сама подняла на меня свой взгляд и столкнулась с моим сосредоточенным, который бегал по всему её лицу. Эйла сделала глубокий вдох носом и её глаза потеряли уверенность и растерянно блуждали по моему лицу и волосам. Я замер, уставившись в омут её янтарно-карих глаз, и не смел пошевелиться, ожидая её действий. Эйла тоже уставилась мне в глаза и прерывисто дышала. — Да засоси ты уже её! — крикнул Юлий с другого конца поляны, вытаскивая нас из оцепенения. Мы, словно ошпаренные, отошли друг от друга, а я невольно выпустил стрелу, и она вонзилась ровно в то место, куда я и целился. — Вот видишь, делай так и будешь всегда попадать в цель, — отвернувшись от меня, рассеянным голосом сказала Эйла и поспешила покинуть поляну, словно провинившаяся девочка. Как делать блять?! Из раза в раз попадать с тобой в неловкие ситуации?! Что за хрень вообще происходит?! Ладно я — для меня она навсегда останется единственной женой в игре Скайрим, и, видит Акатош, моё отношение в той или иной мере предвзято, несмотря на вечные препирания. А она-то что? Что у этой девки в голове? Тьфу ты, одни проблемы с этими мадам! Пытаясь выкинуть из головы это недоразумение, я стрелял до самого заката, и лишь когда солнце ушло за горизонт, направился в Вайтран. По пути в город я думал над проектом дома и тем, как соединить два здания, учитывая их состояние. Можно пожертвовать детской комнатой — дети мне не светят всё равно — пробить там стену и соединить два здания переходом в виде коридора. Хм, надо будет рассмотреть подобный вариант. Добравшись в Дом Теплых Ветров, я приготовил небольшую порцию супа в котелке и, пока ждал готовности, начал прикидывать планы нового дома и эскизы фасадов. Давно не чертил и не рисовал угольками. Варианты дома прорабатывал допоздна, параллельно уминая тарелки супа одну за другой. Спать ушёл, только когда Серана вернулась домой с прогулки по Вайтрану с Вилкасом. В это дело пока лезть не буду, смотреть со стороны на взаимоотношения оборотня и вампира интереснее, чем лезть в них. Да и безопаснее. Неделя прошла незаметно. На моё счастье, всё было размеренно и без спонтанностей. Утром готовил еду на весь день, параллельно прикидывая варианты дизайнов и планировок для дома. Днём тренировался в легком режиме, доводя до рефлексов некоторые ударные комбинации и блоки мечом, а также гулял с Фрелафом и Адой под пристальным наблюдением Эйлы. К слову, последняя, к моему раздражению, вела себя будто ни в чем не бывало, будто бы не было всех этих взглядов, неловких пауз и близости. Она просто продолжала меня бесить своими подколами, предъявами и обвинениями. Пару раз, после словесных перепалок, приставила меч к горлу. В общем и целом, ничего нового, просто от подобного мысли часто стали крутиться вокруг неё. Не к добру это. По вечерам мы пару раз собирались всей компанией у меня дома, чтобы выпить и пообщаться. Лидия с Фаркасом сблизились, по-моему, я видел даже амулеты Мары на их шеях. Какие шустрые, однако. Серана проводила большое количество времени с Вилкасом. Вилкас вводил её в курс дел, показывал Вайтран по ночам, днём они тренировались и устраивали спарринги в лесу в животных обликах, чтобы выучить слабые стороны тех или других созданий. Я и сам пару раз присоединялся к ним, но против Криков они не привыкли сражаться, поэтому приставить меч к горлу Лорда-оборотня и Лорда-вампира не составило труда. Также вечерами я допиливал проект дома и за шесть дней смог завершить планы с фасадами. Их сразу же отнёс Провентусу, доплатив золотом сверху за дополнительные постройки, которые я предусмотрел проектом, ибо в ходе размышлений и переборе вариантов решил вместо коридора возвести целый тренировочный зал с подкопом грунта, чтобы были высокие потолки. А в соседнем доме, который будет соединяться с Домом Теплых Ветров, были предусмотрены несколько купелей, и само здание я запроектировал как баню. Благо, незадолго до попадания в Скайрим, работал над проектом огромного банного комплекса, поэтому остаточных знаний нормативной документации и норм проектирования хватило, чтобы спроектировать, на мой взгляд, хорошую баню. Также и про туалет не забыл в укромном углу на огражденном участке. Всё-таки хорошо, когда много денег. Пусть счастье и не в них, но с ними намного проще и легче. Впервые за две жизни я раскидывался такими огромными деньжищами без мысли об экономии. И, казалось бы, всё шло нормально, без сюрпризов и неожиданных поворотов. Я размеренно и спокойно готовился к походу, начистил броню, подготовил партию стрел и предусмотрел крепление для двух мечей, совершенствовался в магии «Восстановления», даже, к своему сожалению, не сходил в таверну в поисках Сангвина. Ничего не предвещало беды. Однако, незадолго до выезда, меня ожидал весьма противоречивый поворот событий. После тренировки в новом зале-переходе я отправился в купели, чтобы смыть с себя пот, накопившийся на мне за весь день. Хорошенько отмокнув в теплой ароматической воде, я отправился в свою комнату, лишь завязав тонкое полотенце на пояс, прикрывая причинные места. В комнате мой мимолетный взгляд упал на Эйлу, лежавшую на кровати, в одной юбке и топе, читавшую книгу, а затем я приступил к своим обыденным последушевым процедурам. Увлеченный расчесыванием волос, я и не обратил внимания на то, как девушка, отложив книгу в сторону, стала открыто пялиться на меня. Эйла взглядом пожирала каждый сантиметр моего голого торса и рук, которые покрылись мурашками от смены температур. Она внимательно наблюдала за тем, как капли, стекающие с моих влажных волос, падали на мои плечи и грудь, скатывались по телу и пропадали под полотенцем. Не желая больше терпеть, она встала с кровати и подошла ко мне, не отрывая взгляда. Я только удивленно смотрел, прежде чем она, подойдя ко мне вплотную, положила руку мне на грудь и провела ладонью вдоль торса, пожирая меня игривым и голодным взглядом. От такой близости на меня накатила волна возбуждения, и член налился кровью. Увидев движение в области паха и образование выпуклости из-под полотенца, Эйла продолжила дразнить меня и указательным пальцем провела по одной из капельных дорожек, что остались на моем торсе, от шеи до самого полотенца. Достигнув его пальцем, она схватилась за край и медленно стянула его с меня. Полотенце упало на пол, в голове стали вырисовываться самые разные развратные картины, от чего член стал ещё твёрже, а она стала ещё решительней и обхватила мой пульсирующий орган ладонью, спровоцировав мой рык от неожиданной волны удовольствия. Довольная моей реакцией, Эйла соблазнительно прикусила губу и стала медленно водить ладонью вдоль члена, надрачивая его сильнее, и ехидно, исподлобья, наблюдая за моим полным удовольствия лицом. Моя рука резким движением притянула девушку за голову в поцелуй. Это был жесткий, напористый, страстный поцелуй, не терпящий нежности. Я пробовал её губы на вкус, кусал, терзал, и сразу проводил по ним языком, облизывая. Наши языки схлестнулись в страстном, жарком и влажном танце, не смея уступать друг другу. Я увеличивал свой напор и углублял поцелуй до тех пор, пока она не отстранилась и не впилась в мою шею своими губами. Лишь мой вздох и отвердевший член были показателями удовольствия, которое накрыло меня с головой. Эйла целовала всё ниже и ниже: сначала шея, затем плечи, грудь, пресс. Охотница медленно спускалась по моему телу, пока не достигла паха. Стоя на коленях, она смиренно и мило смотрела на меня, переводя взгляд с лица на член. Первым делом девушка поцеловала пухлыми губами розовую головку члена, а затем облизала её своим нежным и мягким языком, не выпуская его из маленьких рук. Вдоволь наигравшись, она стала брать его глубже и глубже, сантиметр за сантиметром. Влажный язык облизывал ствол прямо во рту, а теплая слюна обволакивала плоть, возбуждая нервные окончания. Хорошенько намочив член, она стала дрочить его руками и перешла к яйцам. Надрачивая член, девушка губами посасывал яйца, а языком облизывала их, спровоцировав волну удовольствия по моему телу, что заставила меня пошатнуться. И снова ехидная, довольная и до сумасшествия соблазнительная улыбка, отразилась на её лице. Заметив мою реакцию и услышав мой гортанный рык, Эйла вернулась к члену и стала сосать его поступательными движениями, надрачивая одной рукой основание члена, а другой лаская мои яйца. Я чувствовал приближение оргазма, поэтому, наклонившись, собрал рыжие волосы в один большой хвост, взяв его в одну руку, другой рукой остановил её, схватив за подбородок, вынудив привстать девушку на коленях. Тут же мои губы впились в покрасневшие от напряжения губы грязным и слюнявым поцелуем. Разорвав поцелуй, я поднялся обратно и стал водить членом по припухлым и невероятно мягким губкам, вызвав очередную волну возбуждения. Всё. Пора заканчивать. Поддавшись животным желаниям, я грубо засунул член ей в рот и трахал по самое горло, заставляя девушку издавать столь соблазнительные звуки горлового минета… — Герант! Из-за крика за дверью, я очнулся ото сна в холодном поту, вскочил на кровати и осмотрелся по сторонам ошалелым взглядом, чувствуя бешенное сердцебиение и прерывисто вдыхая воздух. Вокруг никого не было. Это был всего лишь сон… Господи… — Герант! — звал голос Вилкаса за дверью. — Что? — собравшись с мыслями, ответил я норду. — Мы скоро выходим, а ты ещё спишь? Поднимай свою жопу, иначе всё проспишь! — сказал норд, стукнув по двери, и пошёл вниз. Всё ещё находившийся в прострации после пробуждения от такого максимально противоречивого сна, я оглядывался в поисках рыжеволосой девушки в комнате. Но, к моему счастью, а может и к сожалению, тут был я один. Фух… Это всего лишь сон… Но эти ощущения, тепло, влага, удовольствие, вкус этих губ, приближение оргазма, её глаза и тёплая кожа… Не-не-не, нельзя. Это Эйла — стерва, которая ненавидит меня. Прочь подобные мысли. Это просто мои животные желания рвутся наружу. Сны, а особенно такие красочные и реалистичные, влияют на моё восприятие тех или иных вещей, но от Охотницы надо держаться подальше. Всё. Сон остаётся сном, а навязчивые мысли прочь. Сегодня мы отправляемся в долгое путешествие и вообще без понятия, когда вернемся. Учитывая то, что пока ничего не слышно о Серебряной Руке, да и тут есть различия с игрой, боюсь, что Серебряная Рука может напасть на Йоррваскр. Поэтому было принято решение оставить Лорда в Йоррваскре, чтобы он охранял обитель Соратников, а Нерон отправится с нами. Лорду было приказано охранять Йоррваскр и его обитателей, а бразды правления саблезубом переданы Лидии и Фаркасу, которые останутся в Вайтране. Думаю, они могут начать собирать обломки Вутрад, чтобы вылечить Лидию от ликантропии. Так что Серебряная Рука может появиться в любой момент, если Соратники начнут действовать. Я потеплее оделся, взял рюкзак, два меча, стрелы с луком и пошёл вниз, где меня ждали Серана, Вилкас и Эйла. На Охотницу я старался не обращать внимания и, поприветствовав всех, отправился в кухонную зону, за котелком и припасами, которые были собраны ещё вчера вечером. Собранные и в полном обмундировании, мы отправились на конюшни, где нас ожидали Ада с Фрелафом в сопровождении Кодлака, Бобы и Лидии. Тут же нас ждали и Эйрин с Лордом и Нероном. — Эйла! — подбежала Ада к нордке и прыгнула ей в руки, когда мы подходили к конюшням, — Серана! Девочка радостно обнимала Охотницу, а затем потянула руки и к Серане и обняла двух девушек своими маленькими ручками. Слава богу, что получилось отойти от девушки, ибо после сегодняшнего сна чувствую себя неловко рядом с Эйлой, глаза так и тянутся к губам, которые творили разные вещи во сне. — Вилкас, Герант, — позвал нас Кодлак в сторонку, — будьте осторожны. В случае чего — отправляйте гонцов и не сдерживайте себя в критических ситуациях. Пусть народ узнает о нашей природе, но сами останьтесь в живых. Про меры осторожности мне повторять не стоит, не маленькие уже. Поэтому удачи вам, да прибудет с вами Талос. — Спасибо, и ты будь осторожен, — поблагодарил Предвестника Биба, пожав ему руку. — Береги себя, — обратился я к Кодлаку, — не упускай из виду Серебряную Руку, они могут напасть в самый неожиданный момент, особенно когда в Вайтране началась такая суматоха. Я не просто так оставляю Лорда. Пусть он сторожит Йоррваскр по ночам. — Спасибо за беспокойство, меня тоже беспокоит подобная тишина со стороны наших противников, — задумчиво ответил Кодлак, — всю неделю нет вестей от шпионов о подозрительных движениях наших врагов. Не нравится мне это затишье перед бурей. И Империя, и Братья Бури, я полагаю, знают о планах Балгруфа, поэтому Вайтран ждут нелегкие времена. Возможно, когда вы вернетесь, вы не узнаете этот город. В ответ мы только кивали да мычали, переваривая слова Предвестника, а затем пошли к остальным, когда нас позвала Ада, чтобы обняться на прощанье. — Фрелаф, — обратился я к мальчику, когда обнял и его, — ты сильный и мужественный мальчик. Ты всё сможешь, я верю в тебя. Всё будет хорошо. — Спасибо, Герант, — ответил мальчик, покрепче обнимая меня, — я не подведу тебя. — Лорд, — позвал я саблезуба, закончив обнимашки, — ты должен охранять Йоррваскр и его жителей, в первую очередь — Аду и Фрелафа. До моего возвращения ты останешься под командованием Фаркаса и Лидии. Ты должен слушаться их. Лорд отошёл от Эйрина с Нероном и подошёл к Фаркасу, не отрывая глаз от Нерона. Им будет некомфортно вдали друг от друга. Но у Лорда будут Ада с Фрелафом, а у Нерона — Юлий. Лорд в явно выигрышном положении, а участь Нерона даже врагу не пожелаешь: провести несколько месяцев в непосредственной близости с единорогом. Ужас просто. — Тан, будь осторожен, — обратилась ко мне Лидия. — Всенепременно, — учтиво сказал я, закрепляя все свои вещи к седлу Юлия, — я постараюсь вернуться живым, но ничего обещать не могу. — Обещай, что будешь бороться до конца и изо всех сил стараться вернуться к нам, — произнёс Фрелаф, обнимая меня сзади. — Обещаю, — ответил я, обернувшись к мальчику и обнимая его в ответ. Так мы попрощались со всеми и отправились в путь, оседлав наших скакунов. Первая основательная остановка была запланирована в таверне «Ночные ворота», которая находилась поодаль от деревни Анга. До "Ночных врат" мы добрались к вечеру третьего дня пути. Первый день мы потратили на пересечение бескрайних равнин Вайтрана. Второй и третий — скакали по заснежанным лесам Истмарка. При смене климатических зон наша скорость передвижения сильно замедлилась из-за занесенных снегом дорог и троп. Да и это было связано с регулярными остановками на привал. Они обговаривались заранее, чтобы мы могли и потренироваться, и дать отдохнуть коням, и хорошенько поесть, а в заснеженной зоне привалы были необходимостью, потому что лошади уставали идти в снегу. Даже хваленый Юлий начинал ныть по поводу глубокого снега.  К нашему счастью, по дороге серьёзные противники нам не попадались, а с бандитами и хищниками, решившими напасть на нас по пути, разбирался Нерон. Было интересно наблюдать за тем, как пластично и ловко двигается саблезуб в бою. Чтобы перебить пятерых бандитов, ему понадобилось четыре броска. Очевидно, Нерон, как и я, получил значительные изменения в скорости, силе и ловкости. Занимательно было ещё смотреть на то, как, от убитых саблезубом людей или животных, в его тело тянутся чёрные и красные потоки магии. По мере поглощения жизней, Нерон рос, а его шерсть в некоторых местах стала осветляться. Ну, зато теперь путать их не буду. Таверну «Ночные ворота» нельзя было сравнить ни с одной из таверн, в которых я был до этого. Да и таверной сложно это назвать. Комплекс зданий, расположенный на внушительной территории, огороженной высоким забором. По моим наблюдениям, на участке было главное здание таверны в три этажа, по правую сторону в ряд стояли пять одноэтажных зданий из деревянного сруба. Кажется, это бани или гостевые домики. По левую сторону явно шла хозяйственная часть: конюшни со стойлами, сараи и невзрачные дома для работников. Всю картину украшали высокие ели и кустарники, стоявшие между этим зданиями, придавая этому ансамблю зданий «живой» вид. — И это ты называешь таверной? — обратился я к Вилкасу, когда мы приблизились к нашей цели. — Не только я, но и весь Скайрим, — ответил Биба, спускаясь с коня. — «Ночные ворота» тесно связаны с «Искушениями Нирна», — сказала Эйла, осматривая таверну в свете фонарей и факелов, — предлагаю не расходиться по разным комнатам. Шпионы Арентии наверняка доложат хозяйке о нашем пребывании в этом заведении. — Полностью с тобой согласен, — поддержал норд Охотницу. — А ты-то чего боишься? Тебя-то Арентия не тронет, это нам стоит быть осторожными, — с усмешкой подколол я норда, спускаясь с Юлия. — Почему это его не тронет? — с нескрываемым интересом спросила Серана. — Просто Арентии лицо Вилкаса приглянулось в качестве прекрасного кресла, вот она и не посмеет тронуть своё прекрасное место для сидения, — весело ответил я, открепляя от седла свои вещи. — Если говорить адекватным языком, то Арентии каким-то образом нравится Вилкас, и она постоянно пытается переманить его на свою сторону, — пояснила Эйла, — как говорится, «любовь зла, полюбишь и осла». — Эу, я тут, вообще-то, — возмутился Вилкас. — Значит, Арентия, да? — с ноткой ревности в голосе обратилась Серана к норду. — А что Арентия? Ничего Арентия, — стал оправдываться Вилкас, — она мне не нравится. Я её вообще убить хочу. Герант подтвердит. — Да-да, — стал я поддакивать Вилкасу, — подтверждаю каждое его слово. Когда она стояла перед ним голой, он только за шею её и схватил. Ну, то есть... — Да хоть имей её, мне то какое дело? Главное, чтобы нашему делу это не мешало, — наигранно равнодушным тоном сказала Серана и повела коня в стойла. Вилкас пошёл за ней, продолжая объясняться за ситуацию с Арентией. — Эйрин, не уходите с Нероном далеко от таверны, — обратился я к коню, поглаживая его по шее и угощая яблоками, — вы можете нам понадобиться в любой момент, но на глаза людям не попадайтесь. — Ой, иди ты в жопу, сами разберемся и без твоих указаний, — проворчал Юлий, — ты сам главное не откинься, пока меня рядом не будет. — Ага, спасибо за беспокойство, — саркастично ответил я ему, — а теперь вали давай, не нервируй меня. — Какой же он душка, — мило произнесла Эйла, смотря вслед Нерону и Юлию. Эйла осталась стоять со мной, провожать питомцев. На моё счастье, за эти дни мы редко оказывались наедине, но каждый раз меня бросало в дрожь от воспоминаний о сне. Картины стоявшей на коленях у моих ног Эйлы не покидали мою голову, а иногда фантазии брали верх, и её посещали мысли о продолжении этого сна. Да и в жизни я стал чаще смотреть на девушку и на её формы, на красивое лицо. Вот ведь нашлась на мою больную голову... — Ага, вы с ним прям похожи, — язвительно сказал я нордке, пытаясь отбросить мысли о сне, поудобнее перехватив рюкзаки в руке, — будь он человеком — был бы идеальной партией для тебя. — Кто ты такой, чтобы решать, кто мне подходит, а кто нет? — злобно сказала Эйла, пока мы шли к конюшням за Сераной и Вилкасом. — Я — никто, — весело ответил я, — поэтому могу спокойно делиться своим мнением и шутками. Да и с какой стати тебя волнует моё мнение? Я же никто. — Если ты никто, то закрой свой рот и не раздражай меня, — сказала она, когда мы уже дошли до конюшен. — Если я тебя раздражаю, то могла уйти с Вилкасом и Сераной, а не ждать, пока я отпущу Нерона с Эйрином, — начал я расчётливым голосом излагать свои мысли девушке, пока та загоняла коня в стойло, — и чем я тебе так не нравлюсь? Вроде, уже и в малом Кругу с тобой состоим, секреты есть общие, я даже не пытался тебя убить, напротив — спас, к тому же и ты меня спасала. Так чем я тебе не угодил? Что вообще у тебя в голове происходит? — Я не намерена отвечать на твои глупые вопросы, — твердо ответила девушка и пошла в таверну, за Вилкасом и Сераной. А чего я ожидал? Может быть, когда-нибудь я выясню причину этой ненависти, но только не сегодня. Я осмотрелся ещё раз и вошёл в таверну за другими. Внешне она выглядела, как особняк в «Скандинавском» стиле с маленькими окнами и растительностью на скатной крыше. Выглядит впечатляюще. Интерьер таверны был идеально подобран к её внешнему виду: «деревянная» отделка и мебель красиво сочетались с вкраплениями в виде растений в горшках и лоз, обвивавших колонны, а картины на стенах, свечи, да посуда привносили свою изюминку во внешний вид помещений. Управитель этого заведения явно имеет хороший вкус, как по мне. Своих спутников я догнал, когда те бронировали комнату для нас всех. По несчастному стечению обстоятельств, на всей территории «Ночных врат» осталась одна комната на третьем этаже, подходившая под наши требования, да и та, как назло, с двумя двуспальными кроватями. Все гостевые дома были заняты, да и в самой таверне было куча народу. В Скайриме какой-то праздник, о котором я не знаю? — Ммм, и как будем делить кровати? — задал волновавший всех вопрос Вилкас, смотря на Серану с ухмылкой, когда мы вошли в нашу комнату и стали раскладываться. — И не смотри на неё так, — ответила ему Эйла, — я с этим белобрысым чучелом спать не буду. Так что вы вдвоём идёте на одну кровать. А мы с Сераной поспим вместе. — Не очень-то и хотелось с рыжей ворожеей спать, — ответил я на выпад Эйлы, снимая с себя броню. — Как ты меня назвал? — с нажимом и угрозой спросила Эйла, оставив свои дела и сосредоточив всё внимание на мне. — Так, давайте без ссор, — Серана решила стать миротворцем, — я хочу сходить вниз и выпить, давно не была на таких мероприятиях. — Не забываем, что мы договорились держаться вместе, — напомнил Вилкас, намекая на то, что мы тоже с ними пойдём. — Мы будем ждать вас внизу, — ответила Эйла, проходя мимо нас и недовольно смотря на меня. — Может, сходим сначала помоемся? — предложил Вилкас, разложив свои вещи у нашей койки. — А тут есть где? — удивленно спросил я, снимая с себя потные штаны и рубаху, которые носил под бронёй. — Да, у таверны есть пристрой, оборудованный под купели, — сказал Биба. — Кто вообще строил эту таверну? Столько продуманных элементов, да ещё и так красиво, — задумчиво произнёс я, размышляя над тем, какая именно часть там оборудована под купели. — Не знаю, об этом мне мало что известно, не интересовался, — ответил он. Я промычал в ответ и, взяв чистые вещи, пошёл мытья за нордом. Купели оказались рядом с помещениями для работников таверны. Вот по оформлению купели «Ночных врат» уступали таковым в Йоррваскре. Обычная банька, только вместо тазиков — деревянные дыры в полу, да и пар слабоват, но отмыться от пота — самое то. Да и там было зеркало, в котором я смог разглядеть свою форму. А я ничего так прибавил, не качок, как Вилкас с Фаркасом, но сухость мне явно нравится, да и волос на теле стало больше, тренировки не проходят без следа. После купелей я одел рубаху со штанами и следом решил напялить на себя амулет Мефалы вместе с её броней. Мы идём пить, и я планирую напиться, так что страховка в виде даэдрического артефакта и кинжала за спиной не будет лишней. В главный зал таверны мы прибыли в самый разгар пьянки. Войдя в огромный зал, наполненный песнями, плясками и медовухой, мои глаза стали бегать в поиске рыжеволосой и черноволосой голов. Девиц с черными волосами было уйма, а вот рыжих мадам я сразу не заметил, поэтому стал ориентироваться в поиске на голову Эйлы. Опа, а вот и рыжая голова, стоит у колонны спиной к нам, но, к моему сожалению, это не Эйла. Понял я это, когда человек повернул свою голову вбок и перед глазами предстал профиль бородатого мужчины, а не красивой девушки. Упс, не тот. Следом мой взгляд упал на рыжеволосую девушку, которая страстно целовалась с каким-то воином, сидя у него на коленях. На несколько секунд мне показалось, что это Эйла, и вот тут случилось самое худшее, что могло произойти. Сердце забилось, в горле пересохло, кулаки сжались сами собой, а внутри разбушевалась необъяснимая ненависть к этому воину. Но стоило убедиться в том, что девушка на коленях — не Эйла, так сразу отпустило это состояние. Ну приплыли, ёпта... Я начал Эйлу ревновать... Да схрена бы мне вообще её ревновать!? Я ей вообще никто. Буду себе это повторять, и со временем это наваждение, вызванное сном, спадёт. Я очень сильно на это надеюсь. — Вон они, — сказал мне Вилкас, указывая на столик в углу, за которым сидели девушки в компании неизвестных нам парней, — кто это с ними? Да, наваждение пройдёт, но точно не сегодня. Сегодня я буду бить хлебальники тем, кто подойдёт к ней. У Вилкаса, судя по его тону, те же самые планы касательно Сераны. — Может, пойдём к нам в комнату и продолжим наше совместное времяпровождение в уединенной обстановке? — услышали мы предложение одного из мужчин, подходя к столу. — Да нам и здесь хорошо, — ответила ему Эйлу, отпивая мед из кружки. — Говори за себя, вдруг чернавка хочет уединиться с нами, — сказал другой мужчина, смотря на Серану сальным взглядом. — Они отправятся с нами в комнату, — дерзко сказал Вилкас мужчинам, подойдя к столу. — Ты ещё кто такой? Проваливай отсюда, — рявкнул на Бибу тот, что катил свои шары к Серане. — Мы те, кто спим с этими прекрасными девушками, — ответил я, вставая с другой стороны стола, — и свалить придётся вам, мужчины. — А если не свалим, тогда что? — с вызовом спросил тот, что общался с Эйлой, вставая со своего места и выступая со мной в битву взглядов. Мужчина был на полголовы ниже меня, да и физически не был одарен природой, магии тоже в нем не чувствовалось, так что его выпад я встретил с ухмылкой и смотрел в его глаза, ожидая атаки. Это будет весело. — Тогда мне придётся выкинуть тебя отсюда, — попытался я спровоцировать его. На самом деле я рассчитывал, что наша словесная перепалка продолжится, и получится потягаться с ним в красноречии, но норд, после моих слов кинулся на меня с кулаками. Сильно же я переоценил его состояние. Я уклонился от двух замахов мужчины и в ответ нанес акцентированный удар в печень, от чего мой противник пошатнулся и отошёл назад. К нему на помощь хотел прийти его товарищ, но тот был остановлен Вилкасом — точнее, его кулаком. Тут и началось представление. Народ стал собираться вокруг нас, а мы, заметив это, переглянулись с Вилкасом и стали показательно драться, издеваясь над пьяными мужчинами, избивая их в полсилы, позволяя тем вставать и продолжать бой на утеху публике. В конце концов, наши противники не смогли встать после очередного нокдауна и попросили их пощадить. Ну, мы и отпустили бедолаг и сели за стол к Серане и Эйле. — Какие герои, — саркастично высказалась Эйла, — чтоб мы без вас делали. — Сидели бы в Вайтране, — язвительно заметил я, встречая гневный взгляд Охотницы и отпивая мед из бутылки, которую взял у стойки. — Что вообще они забыли у вас за столом? — спросил Вилкас, выпив первую купленную кружку мёда. — Они пришли и сели. Всё, — ответила Серана. — А как же «держимся вместе»? Как же осторожность? — стал читать нотации Вилкас. — Ой, Вилкас, не нуди. Пошли лучше потанцуем, — сказала Серана и потащила норда за собой в центр зала, где танцевал народ. Я снова остался с ней один на один и был в душевной растерянности. Проклятый член, проклятый сон, проклятое сердце, которое не даёт спокойно жить, проклятая игра, которая сделала меня неравнодушным к Эйле. Ненавижу себя за то, что зачастую не могу контролировать свои чувства. Пусть внешне никто и не поймёт моего душевного смятения, но внутри бушует ураган. Этот взгляд… С какой бы ненавистью или злобой она на меня не смотрела, её глаза чаруют и манят. Мозг понимает, что это гиблое дело, ибо Эйла точно не та, которая захочет быть со мной, когда вокруг сотни мужчин получше. Я не красив, не харизматичен, про уверенность вообще молчу, а по силе уступаю многим, да и характер у меня дерьмо. Однако сердце всё равно тянется к этой стерве. И, что странно — я давно избавился от этой бредовой детской привычки вестись на тех высокомерных девок, которым плевать на меня, и бегать за ними. Тогда почему так будоражит одно присутствие этой девушки рядом? Может, тут сыграло «от любви до ненависти» в обратную сторону? Ненависть — сильное чувство, и когда причины для неё пропадают или отходят на второй план, неприязнь пропадает, а неравнодушие к человеку остается. Видать, эти остаточные чувства и играются с моим разумом и сердцем. А может, просто Эйла настолько въелась в мою голову ещё с игры и не выходит. Кароче, предположим, что я тронулся башкой, и попытаюсь выкинуть её из головы. А тем временем вечер протекал уютно. Я допивал уж третью бутылку меда, мы с Эйлой всё ещё сидели за столом одни, поедая закуски, изредка посматривая друг на друга исподлобья. Вилкас с Сераной неустанно танцевали в зале, а народу всё становилось больше и больше. Кто-то просто пил до рвоты, кто-то начинал драки, в темных уголках были заметны смельчаки, которые решили потрахаться прямо в зале. Были те, и которые прошли рядом с нашим столиком, не прерывая поцелуя и засунув руки в штаны друг к другу. —Мерзость, — в унисон с Эйлой выплюнул я, когда эта парочка прошла мимо нас. Я хотел было уставиться вновь на нордку удивленным взглядом, но моё внимание привлекла фигура в черной робе, которая подошла к нам. — Приятного вечера, дорогие господа, — поприветствовал нас парень. — И тебе не хворать, — ответила ему слегка пьяненькая Эйла, пока я, не отрываясь, смотрел на парня хитрым взглядом. — Меня зовут Сэм Гевен, вижу, вы тут одни сидите и скучаете, поэтому я хотел бы предложить вам пари: если вы меня перепьёте, то я отдам вам свой посох. Если я вас, то вы мне мешочек золота. Идёт? — предложил Сэм, присаживаясь за стол. Это он. — И чем же мы заслужили такую честь, что сам даэдрический принц разгула и пьянства предложил нам пари? — обратился я к парню, получив удивленный взгляд от Эйлы. — Ничего-то от тебя не скроешь, верно, довакин? Меридия предупреждала о том, что ты не так прост, как кажешься, — язвительно ответил мне риторическим вопросом Сангвин. — Вы о чём? — непонятливо спросила меня Эйла. — Это Сангвин, даэдрический принц разгула и пьянства, — пояснил я Эйле, — я полагаю, ты хочешь меня споить и увезти в Маркарт, в храм Дибеллы, сотворив много дичи? — В любое другое время я так и сделал бы, но обстоятельства требуют иных решений, — печальным тоном сказал Сангвин. — Зачем же ты явился ко мне? — Тебя хочет видеть Ноктюрнал, — ответил принц, — раз ты поглотил силу Мефалы, то мы с Ноктюрнал тоже хотели бы передать тебе силы. Полагаю, Мефала тебя ввела в курс дела? — Да, но, насколько мне известно, ближайшее святилище Ноктюрнал в Фолкрите, а мне сейчас это не по пути, мягко говоря, — учтиво я сказал Сангвину. — Не переживай, у меня есть способ, как скоротать путь. Ты даже не заметишь, как мы вернемся к твоим спутникам через пару дней, — стал убеждать меня даэдра. — Отправляйся, — серьезно сказала Эйла, — если ты получишь силу ещё двух даэдрических принцев, то это будет огромный плюс для нас. Мы подождём тебя здесь. Когда ты вернешься — отправимся дальше. Я не ожидал подобного от Эйлы. Очередной подкол, издевку, подозрение или просто злость — да. — Спасибо, — искренне поблагодарил я девушку, а затем обратился к князю пьянства, — не будем терять времени. Пошли. — Пей, — сказал Сангвин, наливая мне в кружку напиток из бутылки, которую принес с собой. — Так, раз я пью твой напиток, то прошу меня обезопасить от беспорядочных половых связей, драк с другими пьяницами и прочих глупостей, — ответил я, принюхиваясь к напитку. — Даю честное даэдрическое слово: ни одна дама или молодой человек не пострадают от твоего члена и кулаков, — заверил меня даэдра, — уверяю, ты доберешься до Сумеречной Гробницы в целости и сохранности. — Фух, — выдохнул я перед тем, как хряпнуть стопочку самогона, собираясь с мыслями — поехали. Я выпил залпом всю кружку и сморщился от вкуса алкоголя. Дальше всё как в тумане. Кажется, я пил с Сангвином, стоя на стойке, потом пел какие-то песни из своего мира, ещё и пил на брудершафт с какой-то каджиткой. Ох ёптить, что я там творил... Очнулся я в лесу, лёжа лицом в мягкой траве,а рядом слышалось журчание воды. — Проснись и пой, алкаш всея Скайрима, — разбудил меня Сангвин, — мы добрались до Сумеречной Гробницы. — Ох, йоперный театр, — протянул я, хватаясь за голову, — сколько я выпил? Что вообще случилось? Как мы здесь оказались? Откуда у меня меч? Я же его в комнате оставил. — Я же сказал: ты и не заметишь, как мы сюда попадем, а меч ты забрал, когда мы уходили из «Ночных врат», — весело сказал даэдра, — вставай давай и пошли к Ноктюрнал. Она уже заждалась. — Да иду я, иду, — ответил я, поднимаясь с земли, и пошёл за Сангвином к двери у подножия скалы, — а почему у меня так голова болит? Разве сила довакина и магия даэдра не спасает от похмелья? — У тебя болит голова не из-за алкоголя, а из-за поглощения моих сил. Алкоголь служил обезбаливающим,— поведал Сангвин, когда мы вошли в гробницу, дверь которой отворилась сама, — если б не алкоголь, ты бы мучился так же, как при поглощении сил Мефалы. Боль была бы сопоставимой. — В таком случае, спасибо, — поблагодарил я, следуя за принцем по пещере. — Не расслабляйся, это всего лишь половина, — заверил меня Сангвин, — по пути назад поглотишь вторую. А пока —сосредоточься на Ноктюрнал. Мы вышли в большой зал пещеры, где вместо прохода стояла стена, похожая на портал, как и в игре. Спасибо, что хоть не придётся драться со всеми этими призраками и бегать в темноте. — Пройди через портал в Вечнотень, она ждёт тебя, — сказал Сангвин. Оставив его слова без ответа, я пошёл в портал. Материя его была похожа на воду, и моё тело постепенно погружалось в неё: сначала руки, голова, туловище и ноги. Войдя в портал, передо мной предстало то же, что и было в игре. В противоположной стороне стояли ещё два портала, подобных тому, куда я вошёл. Посреди пространства стояло что-то вроде фонтана, а над ним величественно возвышалась женская фигура с двумя воронами на плечах. Ноктюрнал. Даэдрическая княгиня, как и в игре, была прекрасна. От одного взгляда на неё по телу пробегали мурашки, а от вида её глубокого декольте, в штанах начиналось шевеление. Никогда не мог устоять перед её внешним видом и заглядывался, но мысль о том, что даэдрические принцы — бесполые существа, всегда быстро гасила возбуждение. — Приветствую тебя, довакин, — заговорила своим привычно твёрдым голосом Ноктюрнал и стала спускаться ко мне, — я рада, что ты посетил меня. — И я приветствую вас, Ноктюрнал. Я польщен вашим приглашением, — учтиво ответил я, не смея двигаться с места. Моя собеседница снизошла с пьедестала ко мне и стала ходить вокруг меня, касаясь рук, спины и плеч. — Зачем же так учтиво, Герант? Можно на «ты», — игриво сказала княгиня. — Ноктюрнал, у меня нет времени, — твердо я сказал ей, — давай ближе к делу. Что ты от меня хочешь? — Какие мы серьезные, — наигранно сказала княгиня, — куда так спешишь? Ноктюрнал встала передо мной и стала поправлять ворот моего камзола. Пока княгиня стояла передо мной, глаза сами упали на её грудь. Округлые формы так и манили глаз. Ко всей картине ещё прибавился сосок, который показался из-за края мантии, когда даэдра поправляла мою одежду. Кажется, ничто не сможет утолить мой недотрах… — Я вижу, тебе понравилась моя мантия, — игриво сказала Ноктюрнал, и, взяв края мантии, отодвинула их в сторону, открывая вид на свою прекрасную грудь, — хочешь поближе рассмотреть? Я замер, уставившись на обнаженную грудь. Ну пиздец, всё, ступор. И что дальше делать? Это же просто два шара с жиром и мясом, но такие красивые, такие соблазнительные. Даже помнится, у Гердур была не такая красивая грудь. Фу, от себя мерзко иногда. Вот ведь животное. Но это же сиськи… — Нет, — проглотив слюну, ответил я, отрываясь от груди и взирая в довольные и хитрые глаза Ноктрюрнал, — к чему всё это? — Меня это забавляет, — ответила она, отпуская мантию на месте и прикрывая грудь, — но ты меня удивил. Ты смог оторваться. Редко кто может таким похвастаться. — Я здесь не для того, чтобы разглядывать обнаженную грудь бесполого создания, — твердо ответил я, — да, ты красива. Или красив. Но давай перейдём ближе к делу. Зачем я тебе? В чём твоя выгода этого альянса? — Неужели у тебя есть кто-то, чья грудь краше моей? — с некой обидой спросила Ноктюрнал, но, встретив мой суровый взгляд, всё же перешла к делу, — у меня личная неприязнь к Мерунесу Дагону — в своё время он разрушил мои планы Обливиона, так что мне пришлось поменять своё местоположение. А теперь он ищет способ не просто разрушить планы даэдрических принцев, но и уничтожить самих принцев даэдра. Я сделаю всё возможное, чтобы ему помешать. — Понятно, — ответил я, задумавшись, — я так понимаю, ты тоже хочешь, чтобы я стал твоим посланником? — Да, — коротко ответила даэдра, — встань в «Чёрное озеро», и я передам тебе необходимую тебе часть сил. — А это будет больно? — спросил я настороженно. — Безумно больно, — с дьявольской улыбкой на лице сказала она, — если хочешь, могу дать помацать мою грудь, пока ты будешь в болевой агонии поглощать мою магию. — Спасибо, но я, пожалуй, откажусь. Мне там будет не до груди, — сказал я, глубоко вздохнул и ступил в «Черное озеро», над которым витала Ноктюрнал. Стоило ступить двумя ногами в воду, как та, словно щупальца, обвила моё тело по горло и стала наполнять организм магией. Боль была схожа с поглощением сил Мефалы. Но голова ещё не отошла от сил Сангвина, поэтому сложно было сосредоточиться на чем-то кроме болевых ощущений. Не знаю, сколько времени прошло, но через какое-то время я перестал терпеть и перешёл на ор. Огня по телу не было, но места, где меня касались водяные щупальца, невероятно сильно болели, будто кто-то прижигает их раскаленным железом. В этот раз я постарался занять себя подсчетом времени, но после полутора часов уже сдался и просто терпел. Благо, после этого пришлось терпеть не сильно долго. — Всё? — спросил я Ноктюрнал, когда щупальца отпустили меня и вернулись в воду. — Всё, — ответила довольная княгиня, — можешь идти. И если встретишь Карлию — попроси её вернуть Скелетный Ключ в Сумеречную Гробницу. — Хорошо, — ответил я ей, проходя мимо неё хромой походкой и держась за всё ещё болевшую грудь, — я что-то должен ещё знать? — Нет. Хирсин тебе всё объяснит, — с издевкой сказала Ноктюрнал, — он будет очень рад твоему преображению. Не переживай, думаю, он сам скоро тебя отыщет. Твою мать. Не нравится мне эта её ухмылка хитрая. Неужели меня обманули? Что-то здесь нечисто. Надеюсь, они не смогут меня потом поглотить или поработить. Будет очень невесело. Я вышел из портала и поспешил на выход к Сангвину. Даэдрический принц ждал меня, сидя на берегу реки, попивая мёд. — Нам пора обратно, — обратился я к Сангвину, подойдя сзади. — Ох, твою ж налево, — перепугано вскочил с места принц, — не пугай так. — Что? Я открыл дверь пещеры и шёл к тебе пару десятков метров, — удивленно заметил я, — ты же даэдрический принц, неужели не учуял меня? — Ты дурак? Ты поглотил значительную часть магии Ноктюрнал, — возмущенно начал Сангвин, — тебя сейчас и Молаг Бал вряд ли заметит, если ты подойдёшь и встанешь под его яйцами. А твоя магия сейчас незаметна никому. Ты будто пустое место. Даже не как человек, а как ничто. — Спасибо, я это учту, — весело сказал я, — ну что, пошли обратно. — Пошли, — сказал Сангвин, вытаскивая свою бутылку, — мне интересно, сколько драконов ты убьёшь по пути назад. — Всмысле?! — удивленно спросил я, — я убивал драконов? — Да, двоих, — пояснил Сангвин, — изначально я не хотел позволять тебе нападать на них, но, в пьяном состоянии, с даэдрическим артефактом в руке, ты более чем убедителен. Да и разобрался с драконами быстро. Весело было смотреть на то, как ты сражаешься с драконами, сначала атакуя их Криками, а потом морально попуская оскорблениями, когда они лежали при смерти с твоим мечом в шее. Некоторые слова я даже не понял. Какие-то «капща», «чикапущ», «велереп» и прочие подобные. Впервые слышу этот язык. Ничего себе, я в порыве пьяной ярости начинал ругаться на чувашском? Это сильно. — Да это просто мой нечленораздельный лексикон, не обращай внимания, — отмахнулся я от ответа и перевел тему в иное русло, — всё, погнали уже. Меня ждут. Сангвин с улыбкой на лице протянул мне кружку своего напитка, которую я снова выпил, и меня вновь унесло. В этот раз в тумане мыслей я видел, как я пьяным мылся под водопадом, как летал на драконе и вонзил меч ему в темечко, как забрался в таверне под крышу и танцевал там на лагах. Очнулся я уже лицом в снегу. Вокруг мела метель, а неподалеку стоял Сангвин в своём истинном обличии. — Очнулся? — обратился ко мне даэдра, заметив шевеление. — Очнулся, — подтвердил я его слова и встал из снега. Голова на этот раз не болела, — у меня вопросы: сколько драконов я убил, пока был в пьяном коматозе? Что мне даёт твоя магия? Пить и не пьянеть? — Хах, по пути назад ты убил трёх драконов, остряк — усмехнулся Сангвин, — от моих сил ты получаешь, как минимум, больший запас магии, а если будешь много пить и веселиться, то и магию получишь. Но пить и не пьянеть — это бред. Тогда зачем пить, если не пьянеешь? — И то верно, — согласился я, — где это мы? — Недалеко от «Ночных врат». Единорог почувствовал твой запах и скоро будет здесь, — пояснил он, — мне пора. Не подведи нас, Герант. И удачи тебе с Хирсином. С этими словами Сангвин посмотрел на меня в последний раз с хитрой ухмылкой и испарился в воздухе — Эй, погоди, что с Хирсином то не так?! — задал я вопрос в воздух, в надежде получить ответ, но ответило мне лишь эхо. Ну спасибо, помощники хреновы. Я мысленно позвал Юлия, открыв ему свою магию, и единорог прибежал ко мне спустя пару минут. — Ты где неделю пропадал? — недовольно спросил Эйрин, подбегая ко мне, — мы уже пятый день ищем-рыщем тебя. Эйла уже готова тебе голову снести за то, что ты пропал надолго. — Она просто так готова голову мне снести, ничего нового, — сказал я, забираясь на Юлия, — где они сейчас? — В «Ночных вратах». В таверну нагрянула Арентия с её телохранителями, — пояснил Эйрин. — Что ж ты сразу не сказал, — суетливо сказал я, вытаскивая меч из ножен, — помчались скорее. Хоть бы не опоздать, хоть бы не опоздать... К таверне мы примчали меньше, чем за пять минут. Я стремительно спешился и сломя голову побежал внутрь, подозвав за собой Нерона. Меня пытались остановить стражники Арентии, но мой клинок был быстрее, чем их языки, поэтому два бездыханных тела пали к моим ногам после одного удара. Попав в главный зал, я увидел моих спутников, «мило» беседовавших с тёмной эльфийкой, облаченной в изящную броню. Калар с Дагаром стояли по обе руки от хозяйки и держали мечи наготове. Мои ребята тоже не отставали и были готовы к бою, но о чём-то болтали с Арентией. — Арентия! — взревел я, переводя всё внимание на себя и Нерона, стоявших в проходе, — чем мы можем тебе помочь? — Приветствую, довакин, — обратилась ко мне эльфийка, — да ничем, я просто хотела пообщаться со старыми знакомыми. Она не станет сейчас драться — преимущество не на её стороне. Если до этого шансы у неё и были, то с нашим с Нероном прибытием они резко устремились к нулю. — Тогда зачем твоим друзьям мечи в руках? — обыденно продолжил я, подходя к своим. — Госпожа, позвольте я с ним разберусь, — обратился к Арентии Калар, направив на меня меч. — Нет, вы мне нужны живые, — отрезала девушка, понимая, что Калару будет сложно справиться со мной. — Тогда, раз это был лишь разговор, вы позволите забрать моих друзей и уйти с ними, верно? — ехидно задал я вопрос, волоча по полу меч и царапая концом клинка половые доски. — Верно, вы можете идти, — скрипя зубами, ответила она. — Благодарю, вы само благоразумие, — с издевкой произнёс я, а затем поманил своих спутников за собой. Мы ушли на третий этаж, оглядываясь по сторонам в поисках подлянки. — Где ты был? — обеспокоенно спросил Вилкас, когда мы вошли в комнату. — Поглощал силы двух даэдрических принцев, — пояснил я, снимая амулет и начиная одевать броню. — Придурок, — внезапно отвесила мне пощечину Эйла, когда я поднял голову, — мы думали, ты умер! — Спасибо, что не кулаком, — весело сказал я, закрепляя ремешки, не обращая внимания на покрасневшую щеку. — Каких именно? — уточнила Серана. — Сангвин и Ноктюрнал, — ответил я. — Мы должны знать что-то поподробнее? — спросил Вилкас. — Хм, — я задумался над тем, что было и может быть полезно для них, — вроде нет. Ну, разве что то, что я убил пять драконов в пьяном угаре и пил с какой-то каджиткой. — То есть, пока мы тут искали тебя, волновались и метались, ты там развлекался с девками?! — возмущению Эйлы не было предела. — Тебе не нравится то, что я никак вас не предупредил о длительном отсутствии или то, что я пил с какой-то девкой? — ехидно уточнил я у нордки, пока крепил нагрудник. — Ещё бы меня волновало то, с кем ты там пьёшь, — пренебрежительно ответила Эйла, складывая вещи в рюкзак. — А как я должен был предупредить тебя о том, что я буду отсутствовать неделю, когда и сам не знал, сколько меня не будет?! — спросил я, на что ожидаемо не получил ответа, и сменил тему, — зачем явилась Арентия? — За мной, — сказала Серана, — отец объявил охоту на меня. Все союзные силы вампиров, в том числе Таг Орде дес Артс, брошены на мои поиски. Позавчера мы перебили отряд лекарей, который заявился в таверну. — Так и надо ублюдкам, — с ноткой раздражения сказал я, закончив обмундирование в броню и начав складывать вещи, — отправляемся скорее в путь, пока к Арентии не пришла подмога. — Пойдем по лесу, — сказал Вилкас, — по дороге нас смогут нагнать, а так метель заметет следы, и мы сможем уйти от преследователей. — Хорошо, тогда в путь, — сказал я, закидывая рюкзак себе за спину. Мы вышли в конюшни, осматриваясь в поисках потенциальной угрозы. Пока я ждал других, заметил на дороге плеяду повозок, груженных громадными, деревянными запчастями механизмов. Повозки тянулись на пару сотен метров как минимум. — Что это? — спросил я у Вилкаса, когда они вышли из конюшен с оседланными конями. — Орудия против драконов, — ответила за норда Эйла, — ярлы владений закупают эти орудия, чтобы защитить свои города. — А где они их закупают? — спросил я, выйдя за пределы таверны и позвав Эйрина. — В Империи, — ответил Вилкас, — гражданская война гражданской войной, но если драконы сожгут города, то и сражаться будет не за что. Ага, конечно. Бизнес он и в Тамриэле бизнес. Думаю, Сиродил сделал хорошее состояние на продаже этих орудий. — Понятно, — коротко ответил я и пошёл к месту встречи с Юлием, — пошли. Мы отправились в путь через лес, утопая в сугробах. Скорость снизилась, зато получилось избавиться от преследователей. После одного дня блужданий по лесу, мы вышли на дорогу и поскакали к Винтерхолду по нормальной дороге. В конце второго дня решили остановиться в лесу, недалеко от дороги. Мы с Эйлой остались разбивать лагерь, разжигать костер и готовить место для сна, в то время как Серана с Вилкасом пошли на охоту за дичью. Пока я раскладывал палатку, в лесу послышался хруст веток. Голова резко поднялась, чтобы оценить ситуацию. Внимательно осмотрев округу, я обратился к Эйле: — Ты слышала? — Что слышала? — непонимающе спросила девушка. — Кто-то идёт к нам, — сказал я, вытаскивая меч из ножен после очередного хруста веток. Эйла хотела возразить, но звуки стали отчетливее, и девушка тоже их услышала. Перехватив меч поудобнее, я пошёл в чащу, откуда доносились звуки. Охотница следовала за мной, прикрывая тыл, но, по мере приближения, мы начали понимать, что это не человек, а животное. Когда мы добрались до источника звуков, пред нами предстал белоснежный олень с красивыми рогами. Красивый, величественный, сильный, он стоял, не двигаясь, будто ожидал кого-то, и лишь когда мы попали в поле его зрения, обратил свой взор на нас. А вот и он. —Хирсин…