Падший

— Хирсин... Олень перед нами всё так же стоял неподвижно и взирал на меня. Неужели это он? Так скоро? Чего он хочет от меня? Мне бежать или остаться? Ладно, будем смотреть по ситуации. — Это Хирсин? — тихо и удивленно спросила Эйла, опуская лук. Я проигнорировал вопрос Охотницы и продолжил вести дуэль взглядов с Хирсином. Хотя, с течением времени, в мою голову стали закрадываться сомнения из-за того, что ничего не менялось. Мне стало казаться, что я тоже олень, ибо смотрю на животное, как на настоящего человека. Но от скоропостижного позора меня спас грубый мужской голос,  прогремевший в моей голове: — А ты изменился с момента нашей последней встречи. — Все встречи с даэдрическими принцами я помню, — попытался я начать диалог максимально нейтрально, — но с вами вижусь впервые. — Ты мне ответишь или нет? — взъелась Эйла, которая явно не слышала голоса Хирсина. — Да это он, — раздраженно ответил я, не прерывая зрительного контакта с Хирсином. — Владыка. Для меня честь встретить вас в Тамриэле, — преклоняя колено, обратилась девушка к оленю. Вот было бы смешно, если бы это был просто зверь, а Эйла, стоя на коленях, отдавала честь дикому оленю. Но сейчас не об этом. — Ты хотя бы понимаешь, что наделал? — раздражённо спросил Хирсин, потеряв терпение и проигнорировав обращение Охотницы. — Не понимаю от слова совсем, — вызывающе ответил я, — поэтому хотелось бы конкретики. Может, расскажешь в подробностях, зачем ты притащил меня в Тамриэль? — Хм, конкретики говоришь? — сдерживая злость, задал риторический вопрос даэдрический принц, начав медленно идти в мою сторону, — мальчишка. Ты испортил наш с Меридией план по противостоянию Молагу Балу и Мерунесу Дагону. Своей магической аурой, ты не позволил мне взять контроль над моими Лордами-оборотнями, а, встретив меня в живую, даже не оказал мне честь, как твоя подруга. Хотя я, рискуя своей жизнью, спас тебя и дал вторую жизнь твоему никчемному телу и душе. Вижу, сила трёх даэдрических принцев вселила в тебя уверенность. Хирсин пытался сдерживаться, и пусть рот оленя никак не двигался, но в голосе, звучавшем в моей голове, чувствовалось напряжение. Почему же он сдерживается, раз так зол на меня? И получается, я всё-таки умер в прошлом мире? Теперь, по крайней мере, я точно знаю об этом. Но как Хирсин смог попасть в мой мир? — Не сочти за грубость, но я просто не знаю, за что мне тебя благодарить, — ответил я оленю, твердо встречая его взгляд, — может, расскажешь всё по порядку? А когда я узнаю все подробности, то поблагодарю тебя. — Ты и не должен был ничего знать. Твоей задачей было просто подчиниться, отдав мне своё тело с драконьей кровью, чтобы я мог сам снизойти в Скайрим, — ответил принц, подойдя ко мне вплотную. — Чего блять?! Что ты несёшь? — возмутился я, заметив некоторые несостыковки в словах даэдрического князя, — зачем тебе моё тело, чтобы попасть в Скайрим, если тебя могут призвать в Тамриэль в твоём истинном теле? Может, объяснишь спокойно? Ты же охотник и должен быть терпеливым. — Не тебе меня учить жизни, щенок, — рявкнул Хирсин, однако продолжил спокойным тоном, — но ты прав. Я надеюсь на твоё благоразумие, поэтому расскажу тебе всю правду. — Очень внимательно слушаю, — обратился я к своему собеседнику. — Владыка, позволите ли вы мне услышать то, что скажете довакину? — учтиво вмешалась в наш диалог Эйла, стоявшая на коленях. Олень посмотрел на девушку, помотал головой в знак отрицания и махнул вверх, призывая нордку подняться с колен. Эйла спорить не стала и, встав, начала внимательно следить за мной и моей реакцией. — Если вкратце: Алдуин восстал против Акатоша, украл часть его сил и смог выбраться из-под влияния своего отца, почти сравнившись с ним в силе, — начал свой рассказ Хирисин и стал ходить вокруг меня, — подобный конфликт божественных существ создал небольшой разрыв между мирами и пространствами, позволивший попасть мне в твой мир. —Что?! Получается, я могу вернуться обратно, в свой мир? — нетерпеливо спросил я принца, забыв о том, что за мной кое-кто следит. — Не торопись. Дай договорить, — учтиво сказал рассказчик, — задолго до начала конфликта Акатоша и Алдуина, Дагон с Балом начали разрабатывать план по убийству даэдрических принцев, и мы с Меридией активно пытались их остановить. Однако, оставаясь в наших планах, мы не могли должным образом противостоять их посланнику в Тамриэле, поэтому на протяжении долгого времени пытались найти выход из этой ситуации: я пытался взять полный контроль над Лордами-оборотнями, Меридия — овладеть разумом её подчиненных, Ноктюрнал пыталась направить своих Соловьёв против вражеских сил. Мефала даже призывала Моранг Танг в Скайрим, чтобы они расправились с этим посланником, но потерпела неудачу, после чего весь орден Моранг Танг пришёл в упадок и скрылся на долгие годы на острове Солстхейм, да и сама Мефала, до недавнего времени, скрывалась в Драконьем Пределе. Нам до сих пор неизвестно, с чем она тогда столкнулась. — Кто же этот посланник, с которым не могут справиться несколько даэдрических принцев? И причём здесь я? — обеспокоенно поинтересовался я, обрабатывая полученную информацию. — Даже нам доподлинно неизвестно, есть лишь предположения. Но, предвкушая твой вопрос, отвечу сразу «нет». Пока ты не согласишься с моим предложением, я не раскрою тебе всей информации, — предупредил меня Хирсин и продолжил, — все даэдра нашего союза пытались попасть в Тамриэль из своих планов, но нашим последователям не позволяли провести ритуал призыва приспешники посланника, убивая тех на месте. Всё-таки Таг Орде дес Артс стал влиятельнее, чем мы могли предположить. Мы понимали, что, в теории, можем вселиться в людей, но обычные люди не смогут выдержать мощи дадрических принцев в своём хрупком теле. Я пытался вселяться в Лордов-оборотней — сильнейших из моих подчиненных — но даже они не выдерживали моей магической силы. — Тогда почему ты думаешь, что моё никчемное тело выдержало бы твою силу? — задал я очередной беспокоивший меня вопрос. — Потому что ты из иного мира, но обо всём по порядку, — спокойно ответил голос в моей голове, — когда мы с Меридией обсуждали дальнейшие планы после очередной неудачи, на уровне бреда мы предположили следующее: можно было бы притащить тело и душу из другого мира, и при появлении в Нирне сделать его таким, каким он нужен нам. Тогда мы не придали значения этой теории, но когда случился этот конфликт Акатоша с Алдуином, пошатнувший законы мира — не стали терять времени, и я решил воспользоваться таким шансом. — Как ты попал в мой мир? Не думаю, что он расположен по соседству с Нирном, — задал я резонный вопрос, не заметив то, как ввёл в ступор своими словами Эйлу, стоявшую в стороне. — Ты прав. Но твой мир — ближайший к Нирну мир без магии, куда я смог бы попасть быстро и без проблем. Чтобы попасть туда, я из Нирна вырвался в пространство между мирами, больше похожее на чистилище или бездну. Из-за отсутствия магии в твоём мире, мне было сложно найти его на фоне других, наполненных ею. Однако я всё же смог найти его и ворваться. Находиться в нём долго я не мог, потому что законы не позволяют божествам из одних миров разгуливать по другим. Мне хватило секунды, чтобы заметить тебя — жалкого, подавленного, морально умирающего, физически слабого бедолагу, одиноко разгуливающего у леса. Поначалу мне показалось, что это умирающий человек. Твой свет жизни был настолько тусклым, что даже от умирающих людей в тот момент исходил более яркий, чем от тебя. Я ринулся на тебя молнией, практически убив, и тут же убрался из твоего мира, притащив твоё тело в Нирн до того, как проход между мирами закрылся. Конечно же, всё это я не смог бы совершить без поддержки Акатоша, который понимал, что нужно остановить Дагона с Балом. Благодаря ему и его благословению, ты и стал довакином. К тому же, при переходе между мирами я успел наделить тебя своей силой, сделав идеальное существо, которое сможет выдержать мою магию. Кстати, твои волосы стали белыми именно из-за моей силы, чтобы при обращении я стал белым волком — вождём всех оборотней, — поведал мне Хирсин. — Ты станешь белым волком? — переспросил я, полагая, что неправильно понял князя. — Я, — последовал твёрдый ответ, — чтобы затащить тебя в Нирн, я потратил уйму сил, да так, что при попадании в Тамриэль даже не смог добраться до своего плана Обливиона с тобой. Настолько сильным было моё истощение, что до сих пор не могу окончательно восстановить свои силы, и для этого мне понадобится ещё как минимум несколько месяцев, а то и год. Поэтому ты очнулся не в моих Охотничьих угодьях, а в Скайриме, неподалеку от входа в мой план. К тому же я мог умереть в этих путешествиях по мирам и не стал бы рисковать так, просто чтобы перенести тебя из твоего мира в Нирн. — И что же ты собирался сделать со мной? — поинтересовался я, понимая, что ответ мне не понравится. — В моём плане Обливиона твоё только появившееся в Тамриэле тело было бы слабым, и я смог бы легко вселиться в тебя, взяв под контроль твоё тело силой, тем самым уничтожив твой разум, — пояснил грубый, властный мужской голос, — учитывая то, насколько я ослаб, наши противники даже не заметили бы моё появление в Скайриме, а со временем, когда я восстановил бы силы, было бы уже поздно для наших врагов. Я сокрушил бы их в мгновение ока, не позволив осуществить их план. — Тебе не кажется, что слишком много «бы» в твоём плане? — раздраженно заметил я. — Не кажется, я просто потратил слишком много сил, пока пробирался сквозь чистилище за тобой, — ответил мне тон-в-тон олень, — да и если бы не эти проклятые имперцы, мои охотники успели бы забрать твоё тело и принести в Охотничьи угодья. — И снова слишком много «бы», — резонно заметил я, — не слишком ли ты сильно надеялся на волю случая? — План изначально был ненадежным, так что я осознанно шёл на риск ради нашей победы, — ответил Хирсин, — а теперь подчинись мне и выполни то, зачем ты прибыл в Нирн — Подчинись? Я готов сотрудничать с тобой и сражаться на твоей стороне в этой войне, но подчиняться не буду, — твердо ответил я. — Ты не понял, — сокрушенно сказал принц, — я не прошу стать мои рабом. Я требую отдать мне своё тело, чтобы я мог вселиться в него и в твоём тебе противостоять посланнику. Теперь, когда эти трое отдали тебе свои силы, я не могу силой вселиться в тебя. — Так, стоп нахуй, — резко прервал я эту браваду, — получается ты лично прикончил меня в моём мире, притащил тело в Нирн сквозь миры, собирался поглотить меня, убив меня окончательно везде? И это ты называешь спасением, за которое я должен тебя благодарить!? У меня там были родители, братья, сестры, друзья, которые нужны были мне, и которым был нужен я! Какого хрена меня вообще должны были волновать проблемы Нирна?! С чего бы мне жертвовать собой ради твоего мира, покинув свой?! После того, как уже отнял мою прошлую жизнь, ты ещё и просишь отдать тебе свою жизнь здесь?! Серьёзно?! — Я не прошу, — коротко ответил Хирсин. — Чего? — непонятливо переспросил я, пребывая в состоянии нарастающей ярости. — Я не прошу, а требую тебя отдать мне своё тело, — твердо сказал принц, — грядет война, и мы должны быть готовы к ней, и лучше бы мне уже сейчас привыкнуть к твоему человеческому телу, чем привыкать потом. Мефала, конечно, сильно усложнила мне задачу, передав тебе свою силу, ведь так мне будет сложнее обуздать её в твоем организме. Но и её можно понять, ведь ни я, ни Меридия не пришли ей на помощь, когда враги атаковали её. — Что? Но почему ты не помог союзнику? Мефала же была за вас, — так много вопросов и так мало ответов. — Потому что мы не могли так рисковать, показывая всю свою силу при первом же значимом столкновении с противником, и нужно было оценить силу врагов, — холодно, без капли сожаления сказал Хирсин. — Ублюдок, — выплюнул я. — Это война, и здесь нет места чувствам и человечности, — стоял на своём князь Охотничьих угодий, — это была вынужденная мера, и я понимаю, почему они втроём обозлились на нас, испортив наш план. Но, несмотря на их силу, текущую в твоих жилах, ты всё ещё можешь исполнить своё предназначение. — Говоришь, нет места чувствам… — задумчиво проговорил я, опустив глаза в пол, — но как же честь? Как же верность своим союзникам? Неужели это пустой звук для тебя? — Нашим врагам чужды такие чувства, так что и я не могу дать слабину, следуя нравственным устоям, — стоял на своём олень, — «монстра сможет уничтожить только монстр, страшнее его самого» — кажется, это твои слова, не так ли? — Судя по тому, куда идёт наш диалог, задам последние два интересующих меня вопроса. Первый: кто передал тебе мои слова про монстра? Второй: почему я разговариваю на одном языке с вами? Неужели в наших мирах разговаривают на одном? — У меня везде есть уши, так что я знаю многое, о чём ты можешь даже не подозревать, — загадочно произнёс принц, хотя я и не ждал внятного ответа на этот вопрос, но вот ответ на второй меня сильно беспокоил, — ответ на второй вопрос намного проще. При переходе из одного мира в другой твоё тело полностью перестроилось под этот мир, в том числе и твоя голова и вся твоя нервная система. Тебе лишь кажется, что ты говоришь на родном языке и, в твоей голове все буквы и звуки кажутся знакомыми. Правда, я заметил, ты владеешь двумя языками, и второй остался у тебя в голове неизменным. — Ясно, — коротко ответил я Хирсину, пытаясь уложить всю информацию со сменой языка и прочим. — Если на этом вопросы всё, давай закончим поскорее эту затянувшуюся историю, — предложил князь, вставая передо мной, — садись на меня. Мы помчимся в Охотничьи угодья, там ты и передашь мне своё тело с имеющимися силами. — Хах, по-моему, ты неправильно понял, — дерзко я ответил, покрепче перехватывая меч в руке, — я не стану твоим сосудом. Ты убил меня, притащил в блядский Тамриэль, лишив семьи, и собирался сделать своей марионеткой! Ты предал своих союзников, поставив под сомнение свою честь и достоинство. Да, возможно, ты прав, и так стоило сделать, но я никогда не прощу своего убийцу! И уж тем более не стану тебе подчиняться и отдавать своё тело! Я закипал. Ярость овладевала мной, и срыв был всё ближе и ближе. Меня раздражал этот спокойный, холодный голос, который так легко признался в том, что убил меня и хочет повторить это вновь. Ну уж нет. Я не позволю! — Паскуда! Я, рискуя своей жизнью, приволок тебя в Нирн из твоего тусклого мира, дал тебе шанс стать героем целого мира, пожертвовав своей никчемной жизнью ради общего блага, — вот все маски и сброшены, — да ты благодарить меня должен за то, что я удостоил тебя такой чести! Последний раз прошу по-хорошему: подчинись! — И я тебе скажу раз и навсегда, чтобы потом не пришлось повторяться, — выставив меч вперед, твердо начал я, — я продолжу борьбу против посланника и приложу все свои силы, чтобы одолеть Мерунеса Дагона и Молага Бала, но не буду подчиняться тебе, тем более не стану отдавать своё тело. Так что у тебя два варианта: помочь мне в борьбе с посланником, хотя бы не мешать, ну, или можешь попробовать забрать моё тело силой, но, как ты и сказал, ты не сможешь этого сделать. — Щенок! Ты смеешь мне условия ставить!? Да я уничтожу тебя! — терпение Хирсина лопнуло, олень взревел, поднимаясь на дыбы. Ещё в ходе диалога я неоднократно подметил, что ему не нравится говорить со мной на равных. Ну конечно, как сам Хирсин сможет воспринять жалкого человечишку равным себе. Да будет так, ты сам выбрал этот путь, мой принц. Разъяренный олень в два прыжка оказался передо мной и раскидистыми рогами боднул меня, отбросив тушку в ближайшее дерево. Я и крикнуть не успел, да и мечом нанести акцентированный удар не вышло. На моё несчастье, я не ожидал такой прыти от оленя. Даже Юлий не настолько быстр, видать, в этого оленя Хирсин вложил значительную часть сил. Пока я валялся у дерева, постанывая от боли в теле после столкновения с деревянной поверхностью и обрабатывал всю информацию, на меня бежал Хирсин с намерением добить. Быстро встать я не могу, да и крикнуть не получится из-за неудобной позы и боли в рёбрах после удара. Я делал то единственное, что могло дать мне хоть какие-то шансы на спасение: лечил себя магией. Вылечив себя до более-менее адекватного состояния, я собирался использовать Крик, чтобы отбросить оленя и подняться самому на ноги, однако меня опередили. Пока магические силы для Крика собирались в горле, взбешенного оленя снёс наш многоуважаемый петух. Эйрин со всей силы влетел рогом в брюхо бегущему на меня Хирсину. Поднявшись на ноги, я схватил меч и кинулся к оленю, которого в лежачем положении удерживал Юлий. Единорог придавил того передними ногами к земле, не позволяя ему подняться, после того как сбил воплощение принца даэдра с ног. Надо убить оленя и поскорее валить в Забытую Долину, подальше от Хирсина. Я направил меч в шею оленю и нанёс удар, но в клинок была пущена стрела, которая сменила траекторию меча. Клинок вонзился в землю рядом с шеей оленя, а Эйла успела наложить на тетиву следующую стрелу. — Что ты творишь?! — зло прорычал я на девушку, вытаскивая меч из земли. — Очевидно, что не позволяю своему врагу исполнить свой замысел, — твердо ответила девушка, — ты ещё жив только потому, что мне нужны ответы на вопросы. Кто ты на самом деле такой? — Ах вот оно что, — протянул я, понимая, что она не слышала только Хирсина, а мои слова про другой мир, смерть и посылание принца на все четыре стороны она услышала и успела переварить, — давай сначала я прикончу воплощение Хирсина, а потом расскажу, раз уж это вскрылось. — Отвечай сейчас же! — приказным тоном сказала Эйла и выпустила стрелу мне в колено. Стрела попала прямо в подколенное сухожилие, дезориентировав меня. Я с криком осел на колено и оперся на меч. Резкая боль охватила всю ногу. Нужно было поскорее вытащить стрелу и прирезать оленя, но в голове была лишь мысль: убить эту сраную дуру. Мне всё же удалось унять свою ярость и вытащить стрелу из колена, не выкрикнув ни слова в сторону рыжей суки. Сразу же я залечил рану магией, следя за оленем и нордкой. На моё счастье, никто мне не мешал, ожидая моего излечения. А я воспользовался их мимолетным расслаблением и всадил меч в шею оленю, предварительно выставив магический барьер от стрел. Благодаря магии даэдра, кожа воплощения Хирсина была значительно толще и устойчивее к внешним факторам. Но и у меня не абы-какой меч, а даэдрический артефакт, так что, спустя пять мощных ударов нанесенных по шее оленя, я смог прикончить существо. Смерть оленя сопровождалась истошным криком Хирсина и выбросом колоссальной магии из трупа, которую я поглотил с помощью магии Мефалы. Поглощение вызвало некоторые проблемы, в какой-то момент показалось, что я упаду в обморок, но , смог удержаться. Да и Юлию спасибо — если бы он не принял на себя стрелы, то Эйла могла меня несколько раз прикончить. — Эйрин! Я не хочу тебя ранить, отойди, — обратилась нордка к единорогу, направив на него лук. —Эйла, я знал, что Герант не из Нирна, — спокойно ответил единорог, выигрывая для меня время, чтобы подняться — но я не знал, как именно Хирсин смог его привести в Тамриэль. Теперь знаю. Очевидно, его ты слушать не будешь, но послушай хотя бы меня. Герант тебе не враг. — И откуда мне это знать?! Он послал владыку и убил его воплощение. Как это понимать? — взъелась нордка. — Если ты внимательно слушала, то могла услышать о планах Хирсина на меня и о том, что он сделал со мной, — холодно сказал я Эйле, вставая на ноги и отряхиваясь от снега. — Откуда мне знать, что это правда? — зло процедила сквозь зубы девушка. — Откуда тебе, знать, что это ложь? — задал я встречный вопрос, — и снова всё упирается в вопрос доверия. Ты либо доверяешь мне, либо нет. Думаю, и ты много чего скрываешь, но я же не приставил к твоему горлу меч. — Ты из другого мира! Как это вообще возможно?! — срываясь на крик, спросила Эйла. — Опусти лук и дай объясниться, — обратился я к нордке в надежде на её благоразумие. — Что здесь случилось? — обратился к нам Вилкас, прибытие которого мы не заметили. — Опять вы собачитесь? Из-за чего на этот раз? Оленя поделить не можете? Или спорите о том, чьи волосы краше? Извини, Эйла, тут ты проиграешь, — весело сказала Серана. — Герант из другого мира, — протараторила Эйла, не опуская лука, — а олень, лежащий на земле — это воплощение Хирсина, которое убил Герант. — Что?! — в унисон удивленно вскрикнули оборотень с вампиром. — Может, пойдём в лагерь, и я там всё вам объясню? — мой голос разрезал повисшую неловкую тишину. — Я ничего не понимаю, но очень хочется разобраться во всём, — растерянным голосом обратился ко мне Вилкас. На моё счастье, никто не стал спорить, и даже злая Эйла не припиралась. Добравшись к нашей стоянке, мои спутники расположились полукругом около меня и не сводили глаз, ожидая моего рассказа. Сомнения пожирали меня. Всю дорогу до лагеря я размышлял над тем, стоит сказать им правду или же просто соврать, придумав правдоподобную ложь. Всё же Вилкас стал близким человеком, который доверяет мне. Нельзя ему солгать, да и Серана доверилась мне, нельзя предавать их доверие. Всю свою жизнь я больше всех ценил тех, кто доверял мне, и в Нирне своих принципов менять не собираюсь. А Эйла… А пошла бы она куда подальше. Она уже знает, тут уж ничего не попишешь. И я рассказал. Всё, что было сказано Хирсином пересказал своим спутникам: про разрыв между мирами, созданный Акатошем и Алдуином, про их план с Меридией на счёт моего тела, про то, что Хирсин убил меня в моём мире и перенес в Нирн. — И ты молчал? — на лице Вилкаса появилась гримаса злобы и обиды. — А что ты хотел? Чтобы я с порога тебе сказал о том, что я пришелец из иного мира и вообще не понимаю, как сюда попал? Я ведь и сам только узнал об этом, — объяснился я, — понимаю, оправдания ничего не изменят. Я видел недоверие и ужас в лице Вилкаса. Он был разочарован. Во мне. Эйла немного смягчилась после поведанной информации, а лицо Сераны выражало вселенскую растерянность. — Мне жаль, что мне пришлось вам солгать, — сокрушенно признался я. — Так вот откуда тебе известно так много, — задумчиво протянул норд, — ты же понимаешь, что я должен тебя убить? Теперь ты для меня ты главный подозреваемый в вопросе о шпионе. — Разве то, что я из другого мира, означает, что я шпион? Разве все сражения и опасности для жизни, которые мы пережили вместе, ничего не значат? Я был готов умереть вместе с вами, был готов отдать за вас жизнь, а теперь в мгновение ока стал предателем? — возмущенно протестовал я. — Конечно, ты всё это делал, ты же должен был втереться в доверие к этим добреньким дуракам, — язвительно сказала Эйла, а затем обратилась к Вилкасу, — я вам сразу говорила, что от него ничего хорошего не стоит ждать, а вы, как маленькие дети, повелись на этого лжеца. — Стойте, — прервала их Серана, — он же подобно мне стал обычной игрушкой в руках могущественного даэдра. В чём его вина? Он же всегда был на вашей стороне. — Заткнись! — рявкнул на вампира Вилкас, — ты немногим лучше его. О тебе нам тоже ничего не известно. Вдруг ты тоже, как какая-нибудь Аргента, пытаешься втереться к нам в доверие, а потом предашь нас и убьёшь дорогих нам людей!? — Вилкас… — потерянно сказала Серана и отшатнулась, словно не веря своим ушам, — как ты можешь такое говорить?! Я же… Я же… — И что же ты будешь делать? Убьёшь нас? — с вызовом спросил я, холодно смотря в глаза норду, переводя внимание Соратника с Сераны на себя. Обстановка накалилась. Вилкас явно был зол, но находился в смятении и раздумьях. Серана была потеряна. Полагаю, их отношения с Вилкасом стали значительно глубже, чем я мог предположить. И снова её отсылает тот, кому она доверилась, судя по всему. Я не удивлен тому, что он ополчился на меня, но вот Серана… Только мы с Эйлой оставались в состоянии холодной ярости друг на друга. Стабильность, хули. Тут Вилкас вырвался из раздумий, вытащил меч из ножен и кинулся на меня. Эбонитовый Клинок был в руке, поэтому я заблокировал его удар, скрестив клинки, но норд не продолжал бой. Он со всей силы давил своим мечом на мой клинок. Лицо его было полно ярости, зубы скалились, а глаза горели безумным огнём злобы. Тут же Эйла наложила стрелу на тетиву, а на помощь ко мне дёрнулись Эйрин с Нероном, которые стояли у других лошадей и наблюдали за нами. — Стойте! — остановил я зверей, да и Эйла не спешила выпускать стрелу. — Убирайтесь! — процедил сквозь оскал Вилкас, — забирай свою гребаную вампиршу, своих зверей, и проваливай! Если я ещё раз вас увижу, то непременно прикончу! Норд посильнее надавил на меч и, оттолкнувшись от моего, отошёл в сторону, вернув оружие в ножны. — Серана, — обратился я к вампиру, — пойдёшь со мной? — Да, — коротко ответила всё ещё потерянная Серана и начала собирать свои вещи. Я быстро схватил свой рюкзак, напялил седло на Юлия и взобрался на единорога. Серана тоже долго не возилась. Она взобралась на коня и, не проронив ни слова, отправилась к дороге из чащи. — Вилкас, — обратился я к норду, всё это время смотревшему в костёр хмурым взглядом, — я тебе не враг. Доказывать это тебе, как маленькому ребенку или девке, не буду, ты и сам всё поймёшь. Возможно, позже, но поймёшь. Я понимаю твою реакцию и отговаривать не стану. Береги себя. Эйла же не спускала с нас глаз всё время, пока мы собирались. Она и сейчас сверлила меня взглядом, яростно прожигая во мне дыру глазами. — И ты береги себя, — ввёл я в ступор нордку своим пожеланием и ушёл за Сераной, — Нерон, за мной. Вампира я догнал у дороги. Серана была разбита. Сложно представить то, что сейчас творится у неё в душе. — Куда мы направимся? — спросила она, когда мы пошли по дороге. — Я собираюсь туда же, куда планировал до этого — в Винтерхолд, — ответил я, наблюдая за тем, как тьма накрывает округу, и наступает ночь. — Хорошо, я не уйду от тебя, тем более мне некуда идти, — сложно было не уловить разочарование в голосе девушки, — мы отправимся в Коллегию Магов? — Нет. К одному безумному магу-одиночке, который скрывается во льдах, неподалеку от Винтерхолда, — честно ответил я, ибо идти в Коллегию магов после конфликта с Соратниками у меня желания нет. — Ты это планировал заранее? — с подозревающим тоном спросила Серана. — Да, я планировал туда сходить после посещения Коллегии, но сейчас… Сейчас я не хочу терять времени на Коллегию. Нужно поскорее забрать необходимые вещи для получения Древнего свитка у сумасшедшего мага и отправляться к подъемнику Альфданта. Хирсин определенно отправит за мной охотников, — поразмышлял я вслух. — Тогда скорее отправляемся в Винтерхолд. После слов Сераны, мы пустили коней галопом и помчались во всю прыть. В Винтерхолд мы прибыли спустя два дня. Снег не прекращал идти, мешая нашим скакунам. За это время мы лишь трижды останавливались на привал. Каждый из нас был в своих мыслях. Мы ни о чем особо-то не общались, да и еду не искали — я питался пожитками, оставшимися в рюкзаке, а Серана оставалась без крови. За это время я вдоволь мог порыться в своих мыслях и, кажется, смог всё раскидать по полочкам. Как бы я не отрицал и как бы я не хотел, чтобы это было лишь бредом сумасшедшего, но к Эйле у меня есть чувства. Да, противоречивые, да, с большой долей ненависти, но всё же к этой твари я неравнодушен. Другое дело, что такие сны с ней это странно, однако и этому, как мне кажется, есть объяснение. Полагаю, мой мозг решил отвлечься от болезненных мыслей о смертях детишек, переключив внимание на другую важную и эмоционально сильную тему. От мысли о трупах маленьких Соратников до сих пор стынет кровь в жилах. Эти безжизненные глаза… Эти крики «помоги»… Эти истошные вопли… Эти бездыханные тела, лежащие на холодном полу… Больно. Да, ты была права, Аргента, это действительно больно. Очень больно до сих пор. Мне кажется, Вилкаса, как и меня, накрыла волна болезненных воспоминаний того вечера. Всё-таки в первую очередь вина за их смерти лежит на мне. Но раскаиваться и просить прощения я не стану. В этом нет никакого смысла: если он меня поймёт, то прекрасно, если не поймёт, то будет печально терять хорошего друга. О своих действиях я жалеть не буду, так что оставлю судьбу этих взаимоотношений на произвол судьбы. У меня и без выяснения отношений есть дела. Но вот за Серану обидно. Ладно, когда Вилкас успокоится — найду его и дам пизды. Винтерхолд меня удивил. Стоило бы уже перестать удивляться отличиям игрового мира от реального. Он раскинулся на равнине у подножия заснеженного горного хребта. Самое странное для меня — это то, что здесь есть стена, коей не было в игре. Хотя, по моим наблюдениям, стена была возведена лишь у главных врат и у лестницы к Коллегии, перекрыв камнями проход вниз, к побережью. Стена всё ещё строилась в западной стороне города. К сожалению, из-за приближения вечера работы были закончены и у возводимого объекта находились лишь строительные материалы в виде огромных камней. Они были внушительных размеров, люди такие не поднимут, поэтому тут помогают либо маги, либо подъёмные оборудования. Подобия кранов или лебёдок я не вижу, так что могу лишь предположить, что маги принимают непосредственное участие в строительстве. Причём сильные маги. Вряд ли новички смогут с помощью телекинеза поднять такие огромные камни. Получается, реальная Коллегия магов участвует в жизни города активнее, чем в игре. Похвально. Отпустив Эйрина с Нероном в ближайшие леса, мы с Сераной заехали в «Замерзший очаг». На наше счастье, нашлась комната с двумя кроватями. Разложив вещи в комнате, мы отправились в главный зал, чтобы вдоволь наесться после долгой дороги. В зале было мало народу: всего лишь работяги после трудового рабочего дня пили мед за одним из столов, так что найти свободное и тихое местечко не составило труда. — Как думаешь, куда они отправились? — спросила Серана, делая глоток мёда, когда мы уселись за столом. Я взял себе большую порцию рагу с мясом кролика, половину буханки хлеба и три литра мёда. Ох, наконец-то я наемся. — Не знаю, — ответил я, прожевывая сочный кусок кроличьего мяса, — либо они всё-таки следуют за нами, чтобы прикончить, либо отправятся обратно в Вайтран, и там, посоветовавшись с Кодлаком, объявят на нас охоту. — Обнадеживающие варианты, — с горьким смешком сказала Серана, делая очередной глоток мёда, — а что будет после того, как мы заберем лук Ауриэля? Вернемся в Вайтран? Нападём вдвоём на замок Волкихарр? — Я бы не заглядывал так далеко вперёд, — ответил я, проглотив мясо и пробуя на вкус овощи, — сначала надо забрать лук Ауриэля и выжить, а потом уже решать, что делать дальше. Да, я могу распланировать всё на пять лет вперёд, но что-то может пойти не так, и всё рухнет. Поэтому придерживаемся общего плана, а с непредвиденными проблемами разберемся по мере их появления. — Хорошо, да будет так, — подавленно согласилась Серана, выпивая остатки меда в бутылке залпом, — этот эльф не отводит от меня своего сального взгляда. — Ты о ком? — спросил я, оторвавшись от еды и посмотрев туда, куда смотрит вампир. В дальнем углу сидел высокий эльф, облаченный в одеяние бродячих магов. Неужели это тот самый эльф, связанный с квестом Звезды Азуры? Как его там? Не.. Нелкир? Нет. Неласар. Точно. А что это он на Серану вылупился? — Не обращай внимания, — попытался я успокоить её, — судя по одежде, это просто бродячий маг. Даже если он нападёт или приведёт кого-то ещё, мы сможем их убить. — Я и не беспокоилась, — легко и непринужденно ответила Серана. Начиная вторую бутылку меда, — просто он так смотрит… Пожирает меня взглядом. — Возможно, он хочет тебя поиметь, — предположил я, отпивая мёда. — Ммм, — хитро протянула Серана, будто что-то задумала, от чего я аж поперхнулся. — Ты чего это? — удивленно спросил я и хотел было начать читать нотации, но тут явился нежданный гость. — Добрый вечер, дорогие гости Винтерхолда, — обратился к нам лесной эльф, подошедший к нашему столу, и обратился к Серане, — могу ли я забрать вашего собеседника ненадолго? Лесной эльф был облачен в одежду магов Коллегии, с зачесанными вверх волосами. А это уже, видать, Энтир. Что ему от меня надо? — Забирайте, — отмахнулась Серана, получив от меня взгляд, полный недоумения и ахуевания, и поспешила меня успокоить, — со мной ничего тут не случится. Если кто-то попытается меня схватить, то я закричу, и ты прибежишь ко мне. А если нападут на тебя, то ты непременно убьёшь любого. Я лишь кивнул ей и пошёл за ученым из Коллегии. — Меня зовут Энтир, — представился эльф. — Я знаю, — коротко ответил я, оглядываясь по сторонам, — куда ты меня ведёшь? — Кое-кто хочет лично с тобой познакомиться, — сказал остроухий, прежде чем открыть дверь подвала и провести меня вглубь. — Здравствуй довакин, — послышался женский голос и ко мне, из тьмы подвала, вышла тёмная эльфийка, облаченная в кожаную броню с капюшоном. — Я оставлю вас, — сказал Энтир и ушёл. — Карлия, верно? — обратился я к эльфийке, заметив яркую схожесть игровой Карлии с реальной. — Мне говорили, что ты необычный, но я никак не могла подумать о том, что ты читаешь мысли, Герант, — ехидно произнесла Карлия. — Я просто знаю о некоторых вещах больше, чем другие, — ответил я ей серьезным тоном, — зачем ты меня хотела видеть? И почему ты скрываешься в подвале? Мерсер мертв, Гильдия Воров должна была перейти под твоё руководство, так что ты же можешь больше не скрываться. — И спасибо за это я должна сказать тебе. Бриньольф рассказал мне о твоей помощи и о том, как ты убил Мерсера, — продолжала дружелюбно новоиспеченная глава Гильдии Воров. — Мерсера убил не я, — подметил я некоторую неточность. — Ах да, ребята рассказали мне, как ты заставил маленького мальчика прикончить убийцу его младшего братика, — от воспоминаний той ночи снова мурашки по коже пошли, — но я позвала тебя, чтобы просто познакомиться и поблагодарить. Так что спасибо и рада знакомству. — И мне приятно познакомиться. Что ты забыла в Винтерхолде в такое время? Ты же должна восстанавливать Гильдию, — уточнил я. — Делами Гильдии занимаются Бриньольф и Делвин, а я выступаю только как представитель и её глава, — пояснила эльфийка, — я прибыла в Винтерхолд на переговоры к Савосу Арену и Анкано. — Анкано? — переспросил я эльфийку, вспомнив, что Анкано в игре был одним из антагонистов. — Да, он смог по своим каналам раздобыть важную информацию, и кто, как не я, смогу втайне доставить до всех союзников эту информацию, — поведала весьма противоречивую информацию Карлия, — ты член Круга, и Соратники верят тебе, так что и у меня не поводов скрывать что-то от тебя. Двое из пяти членов сейчас в корне с ней не согласны, но да ладно. Меня больше смущает момент с помощью Анкано. В игре он был врагом довакина, но здесь… Вдруг он двойной агент… Дельфина говорила про глаз с лучами на накидке предателя. Вдруг это он и есть — тот самый предатель? Прямо я этого сказать не могу, но и странно, что Карлия доверяет ему. Та самая Карлия, которая скрывалась от всего мира годами и вряд ли кому-то просто так доверяла бы. — Ты явно чем-то озадачен, — заметила воровка, — если это по поводу Анкано из-за его принадлежности к Талмору, то тут не стоит беспокоиться. Он проверенный член Круга. — Хорошо, если так, — задумчиво произнёс я, — на этом всё? — Да, я хотела лишь познакомиться и поздороваться, но не хотела светиться в таверне, — ответила девушка, и, когда я уже был у выхода, кинула напоследок, — до встречи на собрании Круга. Я лишь кивнул, посмотрев на эльфийку через плечо, и ушёл в главный зал, доедать свой остывший ужин. В главном зале прибавилось народу, и смиренная, уютная тишина вечера сменилась веселым гулом пьянки. Приятная атмосфера расслабляла. Вот только расслабляться пока рано. Вернувшись к столу, я не застал Сераны. На столе стояли четыре пустые бутылки мёда и моя еда. Вампира в таверне не было видно. Сначала я подумал, что она решила выйти и подышать свежим воздухом, но, оглядев зал, я заметил отсутствие Неласара. Твою мать. Не дай бог этот остроухий ублюдок похитил Серану. В надежде застать её в комнате, я поспешил туда, но в тёмном коридоре меня ждал неприятный сюрприз. В тёмном углу я услышал шорох, а приглядевшись, увидел, как Серана сидит на руках Неласара и страстно целует его в губы. И как, спрашивается, на это реагировать?! Блять… А чё делать то?... Ну, по факту, изнасилования тут нет, а с другой стороны… Да пошла она куда подальше, два дня прошло после ссоры с Вилкасом, а она уже на какой-то хуй прыгает. — Эу! — крикнул я, подходя ближе и прерывая этих двоих, — ты чё творишь, мать? Мёд в голову дал так, что аж эльфа с нордом перепутала, или что? — Проваливай отсюда, неудачник, — дерзко кинул мне эльф, не отпуская Серану, — твоя самочка наконец нашла достойного самца, так что не мешай ей наслаждаться обществом доминантных лиц и проваливай. Чиво блять? Самочка? Самец? Доминант? Каво? Эльфы же наоборот — возвышают себя над другими, якобы они высшая раса, так почему этот ведет себя, как безмозглое животное? — Это ты-то доминант? Неласар, ты обычная подстилка Варена, не более, — сказал я насмешливым тоном, подойдя на расстояние вытянутой руки. — Что ты сказал? — зло спросил меня Неласар, отпуская Серану, и подошёл вплотную. В ответ я сделал шаг назад и врезал в глаз эльфу кулаком. Неласар отшатнулся, схватившись за него одной рукой, а второй выпустил в меня молнии. Магический барьер защитил меня от атаки эльфа. Вытащив меч из ножен, я нанёс удар по руке эльфа, перерезав крепление мышц бицепса. Маг с криком отнял руку и стал лечиться заклинанием, а я смог приставить к его горлу клинок. — Кто ты такой? — спросил, стиснув зубы и прижимая рану, Неласар. — Тебе лучше не знать, — холодно сказал я, удерживая острие меча у сонной артерии эльфа, — убирайся отсюда и не попадайся мне на глаза. — Ладно, сам еби эту шлюху, — брезгливо ответил мне высокий эльф, вставая на ноги, — её даже уламывать и соблазнять не пришлось — сама прыгнула ко мне на руки. Стоило лишь сказать несколько ласковых слов этой грязной потаскухе, как она уже сидит на мне в тёмном коридоре, выпрашивая ебли. Я с разворота замахнулся мечом и нанёс удар в корпус эльфу, оставив глубокий порез под ребрами. Эльф заорал и осел на колени, схватившись за бок и начав лечить себя. — Если она потаскуха, то насколько низок ты? — холодно сказал я, взяв эльфа за волосы и приподняв его лицо, чтобы он смотрел мне в глаза, — ты видел, что она была со мной, но всё равно подошёл к ней и соблазнил. Ты жалкое подобие эльфа, и даже магия не изменит того, насколько ты низко пал. Отрезать бы тебе причиндалы и бросить их свиньям, чтобы они их сожрали, а ты смотрел на это. Но тебе повезло — у меня нет настроения с тобой возиться. Закрой свой рот и проваливай с глаз долой. Эльф скалился на меня немного и, долечив свои раны, ушёл восвояси. Серана же стояла там же, всматриваясь в пол разъяренным пьяным взглядом. И что на неё нашло? Я схватил девушку за руку и потащил в комнату. Спасибо ей за то, что она не сопротивлялась. Однако, судя по состоянию вампира, она вообще словно ходячий овощ: делает то, что ей скажут. — Это что, чёрт тебя дери, такое было?! — возмущенно я обратился к Серане, которая стояла, задумавшись о чём-то. — А что? Разве что-то не так? — вызывающим тоном ответила вопросом на вопрос Серана и подняла голову. Её глаза были красными от подступающих слёз, а руки начали дрожать. Алкоголь сделал своё дело. Однако она права. Я был неправ, поступив так грубо, ворвавшись не в своё дело. С кем целоваться и заниматься сексом, она решит сама. Стоило бы извиниться, но не успел я вымолвить и слово, как Серана сорвалась. — А что? Я должна быть верной этому мудаку, который выпроводил меня? Я должна сидеть и ждать в надежде, что он прискачет ко мне и извинится? Да пошёл этот петух неотесанный! — стала возмущенно протестовать девушка, — «гребаный вампир», значит? Да пусть он сам катится куда подальше, гребаный оборотень! А я буду целоваться и трахаться с тем, с кем посчитаю нужным и с кем захочу! — Прости, я не должен был лезть не в своё дело, — извинился я, — просто он не самый хороший эльф, поэтому я и разозлился. — Я знаю. Не стоит извиняться, — немного успокоившись, сказала вампир всё ещё пьяным голосом, — ты лишь хотел меня защитить, — затем её лицо исказилось в хитрой улыбке, будто что-то интересное пришло ей на ум, — а знаешь что? Давай страстно засосемся и хорошенько потрахаемся, — игриво сказала пьяная Серана, подходя ко мне ближе, — мы одни, в большой комнате... Никто не мешает… Только ты и я, да наши голые тела. — Так, стоп блять, — прервал я пьяный бред Сераны, прежде чем она коснулась меня своей ладонью, — ты пьяна. Иди спать, проспись, и представим, что этого разговора не было. — Ах, точно. Я же не Эйла. Ты ни на кого так не смотришь, как на неё, — игриво сказала она, — что мне сделать, чтобы ты захотел трахнуть меня? Покрасить волосы в рыжий цвет? Стать оборотнем? Или мне попытаться убить тебя? С последними словами Серана вытащила кинжал и приставила его к моему горлу, а её дыхание опалило мои губы, принося с собой сладкий запах мёда. Я стоял, не двигаясь, пока её пьяный взгляд бегал по моему лицу от глаз к губам, и так по кругу. — Иди спать, — сказал я холодно и медленно. Она разочарованно вздохнула, убрала кинжал и пошла спать. Я последовал её примеру и завалился в кровать. Не дали ни пожрать, ни выпить, ни отдохнуть. Может, хотя бы высплюсь. — ...Пресвятой Акатош! Что я наделала… Именно такие слова стали для меня будильником на следующий день. Сквозь пелену сна мне сначала показалось, что это приколы моего сознания, но болезненные стоны не прекращались, поэтому и мне пришлось встать. Благо, я выспался, так что источник этих звуков останется целым. Открыв глаза и посмотрев на него, я увидел Серану, сидевшую на краю кровати и схватившуюся двумя руками за голову. Она сокрушенно что-то шептала себе под нос, уставившись в пол. — Доброе утро, алкашня, — поприветствовал я Серану, поднимаясь в кровати, — как самочувствие? — Хуже некуда, — болезненно призналась Серана. — Пробовала «Восстановлением» унять боль в голове? — спросил я, вставая с кровати и начиная одеваться, — хотя погоди. Ты же вампир, разве вы пьянеете и у вас бывает похмелье? — Получается, пьянеем, — с сожалением сказала Серана, — что я наделала… Я же вообще не хотела даже трогать этого эльфа, не говоря уж о большем. Просто мысли про этого урода заполонили голову, и захотелось отомстить ему, доказать себе, что он не один такой на свете и есть другие. Да и отвлечься хотелось. А потом этот эльф подошёл ко мне, когда ты ушёл, и мы стали выпивать. Слово за слово и я даже не помню, как оказалась на руках эльфа в том коридоре. Всё как в тумане. А то, что сказала тебе… это вообще бред какой-то. Извини. Мне почему-то пришла в голову мысль, что если я потрахаюсь с одним из его друзей, то так отомщу ему за боль, причиненную мне. — М-да уж… Какой только бред не придёт в пьяную голову, — протянул я, одевая тёплую одежду под броню, — было и было, что мусолить то тему? Возможно, мы и не встретим Соратников больше никогда. Так что забудь это как страшный сон и одевайся давай. Я позавтракаю, и отправимся в ледники на встречу с сумасшедшим магом. — Ага, — протянула вампир, поднимаясь с кровати, — зря я, конечно, вчера выпила предложенный тем эльфом мёд. После него меня и унесло — видно, очень крепкий был. — Ты пила мёд, который тебе предложил он, после чего тебя унесло? И тебя не смущает ничего? — удивленно спросил я её. — А что такого? Он же просто угостил меня, а я, как дура, напилась, — наивно произнесла Серана. — Ты не думала о том, что он мог тебе что-то подсыпать, от чего тебя унесло, и ты начала творить дичь? — задал ей вопрос, который ввёл её в ступор. — Я как то не думала об этом… — растерянно произнесла девушка и задумалась. — Ну, времени для раздумий у тебя будет предостаточно, — сказал я, закрепляя крепления нагрудника, — я пойду кушать, а ты собирайся и подходи. Я оставил девушку наедине с мыслями и пошёл кушать. Не дай боже кто-нибудь снова не позволит мне наесться — его голова полетит на пол быстрее, чем он успеет пискнуть. На завтрак я взял суп с курицей, пирог с ягодами и мёда. Много мёда. В зале, на моё счастье, никого не было, даже несчастного Неласара, и я смог спокойно поесть. Стоит отдать должное, готовят здесь вкусно. Бульон супа наваристый, мясо нежнейшее и тает во рту, овощи грамотно вписываются в блюдо. Пирог был идеальным на мой вкус, не было этой приторной сладости, так ещё и присутствовала кислинка от ягод. Ням-ням. Давно так не наедался. — Я готова, — оповестила меня Серана, подходя ко мне в полном облачении, пока я выпивал третью бутылку меда, — ты что, пьёшь? — Не осуждай меня! — с издевкой подколол я её, намекая на прошлую ночь, — я просто не хочу с тем придурком видеться на трезвую голову. — Как скажешь, — ответила Серана и пошла в сторону выхода, — пойду седлать коней. — Не стоит, — остановил я её, поднимаясь из-за стола, — мы пойдём пешком. Там, куда мы идём, лошадям будет сложно передвигаться. Оставим Эйрина с твоим конём в Винтерхолде и отправимся в сопровождении Нерона. Серана только кивнула и с задумчивым выражением лица вышла на улицу. Я последовал за ней, закрепив мечи на лямках. Надеюсь, я сегодня не умру. На улице мела метель, ограничивая обзор и постоянно срывая капюшон с моей головы. Покинув город, мы отправились на поиски Эйрина с Нероном. Точнее, вышли из города, пошли в сторону ледников, расположенных у спуска вниз к берегу, и я мысленно позвал Эйрина. Пройти напрямую под мостом Коллегии мы не можем из-за возводимой стены, поэтому придется огибать город, спустившись вниз по ледникам. Юлия долго не было. Может, я неправильно позвал его? Или он слишком далеко ушёл и не может уловить мой зов? Ну не могло же с этим волшебным петухом что-то случиться. Хотя… Когда мою голову стали посещать тревожные мысли, из-за снежной завесы показались две фигуры. Чёрную шерсть Нерона я заметил сразу, а вот белый зад Юлия увидел только когда они приблизились к нам. — Вы чего так долго? — встревоженно спросил я Эйрина, осматривая его на предмет повреждений и поглаживая по гриве. — Возможно, у нас проблемы, — серьёзно ответил Эйрин, хотя я ожидал от него колкостей. — Что случилось? — уточнил я, перейдя на Нерона и почесывая его за ушком. — Сегодня утром в Винтерхолд прибыли очень странные существа с сильной магической аурой, — начал рассказ единорог. — Ну, рядом Коллегия магов, может, какие-то маги вернулись с экспедиции, или просто вышли из Коллегии, чтобы прогуляться по городу, — рассудил я. — Да заткнись ты, дай договорить. Думаешь, я обычного мага от могущественного существа не отличу? — раздраженно сказал мне единорог, — некоторые даже не люди. Один из них был Лордом-оборотнем, другой — Лорд-вампир. Два могущественных мага, которые по силе несильно уступают архимагу Коллегии. Среди них я даже почувствовал ауру драконорожденного с силой даэдрических принцев. Сначала я подумал, что в город пришли Вилкас с Эйлой, или не смог ваши ауры различить. Однако последняя аура, которую я смог различить, расставила всё по своим местам. Причём я даже знаю, чья это аура. — И кто же это? — спросил я, обрабатывая услышанную информацию. — Тенегрив, — ответил Юлий, вогнав меня в ступор, — это конь Тёмного Братства. — Тёмное Братство настолько сильно, что в их рядах есть такие сильные существа? — встревожено задала вопрос Серана. — Думаю, это союзные силы, а не только силы Тёмного Братства, — предположил Юлий. — Может, там как раз тот самый посланник Молага Бала и Мерунеса Дагона? — предположила девушка. — Сомневаюсь, — произнёс Эйрин, — я почуял лишь силу Боэтии и Периайта. Возможно, он смог скрыть часть своей магии. Учитывая его потенциальное могущество, думаю, ему такое под силу. — Но зачем они здесь? — продолжала Серана осыпать вопросами единорога. — Либо за нами, либо за Древним Свитком, — сказал я, вырываясь из раздумий, — ни один из вариантов не является для нас удовлетворительным. Поэтому бежим скорее в ледники. Эйрин, останься во владениях Винтрехолда и дождись нас. — Почему это? — возмутился Юлий. — Мы идём к ледникам в море, тебе, с твоими копытами, будет неудобно скакать по льдинам, — уведомил я скакуна. — А. В таком случае, удачи, — сказал он, — я вас провожу до берега. — Хорошо, — согласно кивнул я, — только не попадайся этим людям на глаза. Возможно, они пойдут за нами. Эйрин лишь согласно проржал и замолк. Мы пошли по ледяной расщелине вниз. Помнится, здесь должен быть белый медведь или снежный саблезуб, поэтому стоит быть начеку. Как и ожидалось, спустя несколько минут ходьбы мы наткнулись на снежного саблезуба. — Нерон, убей его, — приказал я саблезубу, как только снежный саблезуб пошёл на нас. Нерон, сделав два прыжка, оказался у саблезуба и набросился на него всем телом, повалив своего соперника. Только сейчас я мог оценить разницу между обычным саблезубом и саблезубом, наделенным силой даэдра. Прыжки Нерона были мощнее, движения — пластичнее и резче. Он одним резким ударом лапы смог дезориентировать снежного саблезуба, а затем вцепился ему в горло острыми клыками и вырвал гортань. Саблезуб пал, а Нерон поглотил его жизненную силу. Спустившись к берегу, мы наткнулись на белого медведя. С ним Нерон расправился быстрее чем, с саблезубом. Первым шагом он уклонился от мощного удара лапой, запрыгнул тому на спину и вцепился в него когтями. После этого клыки саблезуба вонзились в шею медведя и стали вырывать куски мяса из затылочной части мишки. Ужасающе-завораживающее зрелище. После медведя, на наше счастье, никто нам не попадался. Поэтому я могу спокойно поразмышлять, пока мы идём к берегу. Значит, Тенегрив и Тёмное Братство? С Тенегривом понятно. Кто Лорд-оборотень? Это может быть только Арнбьорн — муж Астрид — ибо кроме него и Соратников я больше не знаю Лордов-оборотней в Скайриме. Довакин? Полагаю, это Эбонитовый воин. Маги? Ну, здесь кто угодно: либо маг Тёмного Братства — уже не помню, как его зовут — либо маги Таг Ордре дес Артс. Лорд-вампир? Думаю, кто-то из клана Волкихарр, ибо вряд ли Бабетта смогла стать им. Надеюсь, мы успеем забрать словарь с кубом и не встретимся с ними. До берега мы добрались приблизительно за полчаса. Идти под массивными ледниками, конечно, то ещё удовольствие. Кажется, что вот-вот эта махина упадет и превратит тебя в лепешку. На берегу мы распрощались с Юлием и побежали по льдинам в сторону поста Септимия Сегония. Мы никак не могли допрыгать по льдинам до сплошной ледяной поверхности, да и лодки поблизости не было, поэтому, уместившись на ближайшей мощной глыбе, мы поплыли в сторону ледяной равнины, работая моими мечами, как веслами. Процесс долгий, но до равнины добрались. Здесь ветер был в разы сильнее. Из плюсов это то, что наши следы заметало моментально. Снежная пелена мешала обзору, но, хвала Акатошу, мы заметили огни — очевидно, магические — у входа в обитель Септимия. Вход представлял собой небольшую, деревянную дверь, находившуюся меж двух факелов. Размер льдины тоже отличался. Это была ледяная гора со свисающими над входом, огромными, словно сталактиты, сосульками. Со стороны казалось, что это вход в пасть зверя, а не в пещеру. — Предлагаю вам остаться снаружи и затаиться, чтобы, в случае визита незваных гостей, хотя бы вы смогли спастись и предупредить о проблеме, — предложил я, — да и мне с силой Ноктюрнал одному будет легче скрыться. — Ты уверен? — с опаской спросила Серана. — Да. Вы с Нероном сможете затаиться в ледяной пещере, которая расположена поодаль от ледника, — сказал я, указывая на ледник поменьше, расположенный справа от поста Септимия в нескольких десятках метров, — когда я закончу с ним, найду вас. Нерон, слушай Серану. Саблезуб посмотрел на меня своими милыми глазками и отправился за вампиром, когда та, кивнув мне, пошла к указанному леднику. А я пошёл на встречу с умалишенным магом. Через деревянную дверь я попал в длинную пещеру, украшенную ледяными сталактитами, угрожающе свисающими сверху. Несмотря на наличие двери, в пещере дул ветер, который так же заметал следы, как ветер снаружи. Интересно, это магия, или здесь действительно такой лютый ветер? Продвигаясь дальше по пещере, я вышел к ледяной лестнице, которая вела вниз — к огромному двемерскому кубу. Внизу был старик в магической робе, сидевший за столом с книгой в одной руке и бутылкой в другой. Опять скумой упивается? — У нас гости, владыка, — начал с собой разговаривать Септимий, когда я спускался по лестнице, намеренно издавая звуки, — зачем же эти гости явились к нам? Септимий поставил бутылку на стол и уставился на меня безумным взглядом. Учтиво с ним не получится, да и смысла нет в светской беседе. Коротко, быстро, без лишних вопросов. — Я отправляюсь в руины Альфданта, за Древним Свитком, — сказал я Септимию, у которого от этой информации округлились глаза и озарилось лицо, и он хотел было что-то сказать, но я прервал его, — без лишних слов. Отдай мне словарь, сферу и приблуду для сбора эссенций. Как только я заполню словарь, то принесу его тебе вместе с пробами крови меров. — О-о-о-о-о… — Я сказал — без лишних слов, — предотвратил я резко надвигающуюся бурю бессмысленного бормотания Сегония, — просто отдай мне эти вещи, и я уйду. Все подробности расскажу после того, как вернусь из двемерских руин. — Да-да, конечно, — засуетился Септимий и стал рыться в комоде. Как же хорошо иметь дело с неадекватами под наркотой. Никаких лишних вопросов, никаких возражений и поиск подвохов. Сегоний тем временем вытащил словарь, сферу и извлекатель эссенции. Судя по размерам словаря и сферы, для них придется искать отдельную сумку. По-хорошему, если моя идея с подъемником Альфданта окажется удачной, то сфера нам и не пригодится. Однако, если не получится через решетку достать до рычага, то мы будем вынуждены идти через двемерские руины и Чёрный Предел до Башни Мзарк, и там уже без сферы никак. — Вот, держи, — передал мне сумку с указанными предметами Септимий, предварительно завернув каждый из них в льняную ткань. Умно. Так они не повредятся, ударяясь друг о друга, да и звуков меньше. — Благодарю, — сказал я и ушёл вверх по лестнице, кинув взгляд на Септимия в последний раз. Маг пошёл дальше пить скуму и читать книги, а я шёл на звук завывающего ветра, в ледяную пещеру. Слава Акатошу, что всё случилось без форс-мажоров и, кажется, мы сможем уйти из этого ледяного плена целыми и невредимыми. Хотя могу ли я сейчас благодарить Акатоша, зная, что именно он позволил Хирсину убить меня и перетащить в Нирн, чтобы использовать как марионетку? Однако, могу ли я его осуждать? Он делал это ради спасения своего мира. Думаю, будь я на его месте — сделал бы то же самое или что-то подобное. Петляя по ледяной пещере, я вышел в последний коридор, который вёл наружу. Но по поводу пути без форс-мажоров я сильно поторопился. Передо мной в пещере стала образовываться некая субстанция из смеси чёрного и зеленого цветов, испускающая магические потоки тех же цветов. Бездна… Твою мать, он слишком рано! Он же должен был появиться только когда я вернусь к Септимию со словарем. Ну или с кровью меров. Точно не помню, но помню, что он не должен был появиться после первого визита к Сегонию. Я ещё не отошёл после встречи с Хирсином, а тут уже Хермеус Мора. У меня явный передоз даэдрических принцев за последнее время. Что он здесь забыл? — Приветствую, довакин, — из Бездны послышался глубокий, будто резонирующий со вселенной, мужской голос. — Приветствую, почтенный Хермеус Мора, — сказал я в Бездну, не теряя учтивости. Всё же глупо дерзить невероятно сильному даэдрическому принцу. Однако не понимаю, какого чёрта он пришёл ко мне. Но на этом сюрпризы не кончились. Из Бездны предо мной явилась фигура в темном плаще, без лица. Это ещё что за покемон? — Не удивляйся, это лишь моё воплощение, — произнёс Мора, полностью выбравшись из Бездны и закрыв её за собой. — Вы тоже хотите вселиться меня, уничтожив мой разум и душу? — спросил я, сложив рюкзаки в стороне и взяв мечи в руки. — Нет, — ответила мне фигура, подходя ближе ко мне, — в отличие от Хирисина, я не собираюсь поступать так опрометчиво. Он недооценил тебя, и это стало его главной ошибкой. Я не стану допускать подобного. Учитывая то, что ты из другого мира, то скорее всего владеешь знаниями, которые неподвластны даже мне. — А, ты просто убьёшь меня, вскроешь мои мозги и вытащишь из них информацию? — язвительно уточнил я. — У меня к тебе предложение, — заявил даэдричексий принц, проигнорировав мою фразу, — стань моим последователем и следуй моей воле, признав меня своим господином. — Эм… — я был растерян и не понимал, что ответить, — и что это значит? Ну, предположим, я скажу да. Что дальше? Ты мне что-то дашь? Я стану твоим посланником? Или что-то ещё? — Ты будешь делать всё, что я скажу, — ответил князь, — посланником ты станешь лишь тогда, когда докажешь свою преданность. — А что если я откажусь? — уточнил я. — Ничего. Я просто уйду, а ты потеряешь возможность получить силы даэдрического принца, — пояснил Мора, — это не ультимативное условие, а лишь предложение союза. — На чьей стороне ты в этой войне даэдра? Хирсин или Молаг Бал? Вряд ли ты в одиночку готов идти против всех остальных князей, — задал я провокационный вопрос, пытаясь понять намерения принца. — Пока ни на чьей, — кажется честно ответил он, — пока я анализирую обстановку и выбираю сторону, которая близка мне. Но с выбором тяжко: и та, и другая стороны более чем убедительны. Возможно, ты станешь той самой крупинкой на чаше весов, которая склонит меня на сторону Хирсина с Меридией. — Вот только я, как и ты, пока ни на чьей стороне. Хирсин хочет меня убить, так что нас сложно назвать союзниками, — подметил я. — Однако у вас одна цель и одни враги, — заметил владыка Апокрифа. — И то верно, — сказал я, признавая его правоту, — тогда как я должен доказывать свою верность? И каким образом ты мне передашь свои силы? — Отправляйся на остров Солстхейм, — заявил Мора, — победи Мирака, собери Чёрные книги. И попади в Апокриф — мой план Обливиона. Так ты докажешь свою преданность, а я передам тебе свою силу. — Но я нужен здесь, — возразил я. — Я сделал своё предложение, — пояснил Хермеус Мора, — что делать дальше — решай сам. Но помни: если откажешься, то снисхождения от меня можешь не ждать. Я буду ждать тебя месяц на Солстхейме. Если ты не явишься, то я буду считать, что ты отказался от предложения. А теперь прощай. И поищи в этой пещере место поукромнее. Сейчас сюда нагрянут гости. С последними словами фигура в плаще взмахом руки открыла Бездну и вошла в неё, окончательно исчезнув. Хотел было я возмутиться, но слова про гостей меня настораживали, поэтому, прислушавшись, я уловил звуки шагов снаружи. Чёрт. Неужели это те самые «посетители» Винтерхолда, про которых говорил Юлий? Даже если это не они, то нужно спрятаться. Я схватил сумки и стал оглядывать пещеру на предмет укромных мест. Всё же магия Ноктюрнал должна сделать своё дело, главное — найти такое местечко. Побегав по пещере, я нашёл его за огромными ледяными сталактитами, достигавшими пола. Закинув в эту нишу рюкзаки, я сам залез туда, скрывшись за ледяными глыбами, и старался дышать как можно реже. Благо, всё ещё дул лютый ветер, и все мои следы были унесены вместе со снежными потоками. Первые минуты ничего не было слышно, и мне стало казаться, что мне просто послышалось. Дверь отворилась спустя пять минут моего бездвижного ожидания. — Балаам, ты веришь этому орку? — послышался хриплый, грубый голос, который я слышу впервые. Так вот в ком почувствовал энергию Лорда-вампира Эйрин. — Арнбьорн, у нас нет другого выбора, мы должны найти этот Древний Свиток, — ответил ему уже знакомый мне голос, обладателя которого я считал мертвым некоторое время назад, — после того, как Серана украла Древний Свиток, мы должны раздобыть хотя бы это. — Не «хотя бы», — зазвучал бархатный, уверенный и твердый голос, тоже незнакомый мне, — нам нужны оба свитка. После того, как покинем Винтерхолд и получим этот Древний свиток, вы вчетвером отправитесь за Сераной и довакином. А я направлюсь за жрецом Мотылька. Надеюсь, вы сможете справиться с ними и без моей силы драконорожденного? Опа. А вот и Эбонитовый воин, судя по всему. — Не переживай, в прошлый раз я в одиночку чуть не прикончил двоих, так что вчетвером мы легко расправимся с ними, — уверенно произнёс Балаам. — Тебе напомнить то, что в прошлый раз тебя спасло лишь то, что ты смог высосать жизненные силы рыб, пока лежал на камнях на последнем издыхании? — упрекнул его Эбонитовый воин. — В этот раз с ним буду я, — заверил Арнбьорн довакина, — ни Вилкас, ни тем более Эйла не смогут использовать «Тотем луны» рядом со мной, чтобы призвать диких оборотней. Эти два щенка мне не ровня. Продолжение диалога я не слышал, потому что компания прошла мимо моего укрытия и ушла вглубь пещеры. Обрабатывать услышанное не было времени — пусть пещера тянется на сотни метров, но нужно поскорее убираться отсюда. Когда их шаги затихли в глубинах, я аккуратно вылез из своего укрытия и, оглядываясь, покинул пещеру. На моё счастье, на стрёме они никого не оставили, и я со всех ног помчался к Серане и Нерону. — Ты жив, — радостно воскликнула вампир, когда я появился в поле их зрения, — я подумала, что они застали тебя врасплох. — Не смогли, — второпях ответил я, — нужно скорее бежать отсюда. Сейчас они поймут, что мы опередили их, и пустятся за нами в погоню. Обращайся и лети в Винтерхолд, найди Эйрина. Только будь осторожней: пусть сейчас глубокая ночь, но тебя могут заметить маги и прочие сущности, обитающие в землях этих владений. — Хорошо, — ответила Серана, обратилась Лордом-вампиром и улетела в сторону города. — Нерон, сможешь бежать со мной на спине? — обратился я к саблезубу. Кошак лишь сосредоточенно кивнул и пригнулся передо мной, чтобы я мог сесть. Поудобнее устроившись на саблезубе, я помчался по ледяной равнине, выдерживая натиск ветряных хлыстов. Благо хоть ощущения холода притупляются, и мороз не мешает моей координации. Опять же очередное спасибо даэдрическим силам. Однако яйцам и члену было не очень удобно, поэтому на ходу пришлось немного сместить центр тяжести в сторону и лечь на саблезуба, чтобы не отбить причиндалы. Пока мы бежали, я мысленно призвал Эйрина на берег. Преодолев ледяную равнину, мы снова оказались у льдин. Но в этот раз здесь были две лодки. Видать, Эбонитового воина и компании. Ну, без словаря и сферы их уже оставили, так что потеря лодки не будет столь болезненной. Забравшись в лодку, я взялся за вёсла и стал грести в сторону берега, пока Нерон высматривал опасность, но находил лишь хоркеров. Интересно конечно видеть этих жирных морских свинтусов вживую. Смотрел на них, будто на тюленей в зоопарке, только эти своими клыками могут разорвать меня пополам. До берега мы доплыли минут за десять, огибая льдины и участки суши. Всё-таки вёслами работать удобнее, чем мечами, да и эффективнее. Было бы странно, если бы оружием грести было удобнее. О чём я вообще думаю? Серьёзно? Меня тут пытаются убить пять сильных воинов, а я, блять, сравниваю то, чем грести удобнее — мечами или веслами? Ой, дурак… — Что случилось? Где Серана? — встревожено спросил Эйрин, когда мы сошли на берег. — Она должна была прилететь в Винтерхолд, — ответил я, — ты не почувствовал её ауру в городе? — Нет, я был далеко от него. Даже если я бы захотел, то не смог бы почувствовать её, — пояснил единорог. — Понятно, — коротко произнёс я и запрыгнул на спину Юлия, — помчались в город. У нас проблемы. Те, кого ты учуял в городе, пошли туда же, куда и мы. Я чудом с ними не столкнулся и смог уйти незамеченным, но теперь они пустятся за нами в погоню. Поэтому нам нужно как можно скорее валить из Винтерхолда. — Ты получил то, зачем отправился туда? — спросил Юлий, пока мы бежали по берегу к подъёму. — Да, так что как только доберемся в город — соберем манатки и убежим оттуда, пока они не вернулись с ледовой пустыни, — объяснил я дальнейший план. — Тогда держись крепче, — заключил единорог и ускорился. Впервые вижу, как Юлий так резво и ловко скачет. В какой-то момент даже Нерон стал отставать от нас и остался позади. Снег застилал мне обзор, не позволяя видеть дальше рога Эйрина. Единорога же это вообще не смущало, и он чуть ли не парил над поверхностью земли, устремляясь вперёд. До города мы добрались значительно быстрее Нерона. — Ты когда научился так быстро бегать? — спросил я, спешившись. — Это даже не половина той скорости, которую я могу развивать, — самодовольно сказал Эйрин, — если я разгонюсь во всю скорость, то ты вряд ли удержишься на мне. — Ясно, — ответил я сухо, — ждите нас неподалеку, мы скоро придём. Рюкзак со сферой, словарем и извлекателем эссенции я оставил Эйрину, повесив его на шее единорога. Шанс того, что мне дадут пизды и украдут рюкзак в городе, выше, чем шанс того, что в лесу поймают легендарного единорога, дадут ему пизды и украдут рюкзак. Если что — он убежит. Серана ждала меня в комнате, сидя на кровати с собранным рюкзаком. — Как ты? Они не догнали тебя? — вскочив с кровати, стала расспрашивать Серана. — Я в норме, — ответил я, начав собирать свои вещи в рюкзак, — погони я не заметил, но они непременно пустятся за нами. Ещё в пещере я услышал их планы. Они хотят отправиться за тобой после посещения двемерких руин. Однако, учитывая то, что мы опередили их, погоня начнётся в ближайшие часы, если уже не началась. Кстати, вампир, про которого говорил Эйрин, это Балаам. — Тогда уносим ноги, да поскорее. Я пойду седлать коня, — суетливо сказала девушка и вышла из комнаты. Я в свою очередь тоже не стал долго задерживаться. Сложив все вещи в рюкзак и вернув ключи от комнаты владельцу таверны, я отправился вместе с Сераной к единорогу с саблезубом, ожидавшим меня у подножия гор. Опасности вокруг не наблюдалось, но что-то — вроде бы, пятая точка — мне подсказывало, что это ненадолго. С единорогом мы встретились недалеко от дороги. Они с Нероном смиренно ждали нас в зарослях, и когда увидели приближение — вышли нам на встречу. Не теряя ни минуты я взобрался на единорога, устроился поудобнее, и мы помчались по дороге к подъемнику Альфданта. Вышли мы из города ближе к вечеру, а достигли подъёмника Альфданта на рассвете. Когда мы взобрались на гору, нас встретили лучи восходившего солнца, ласкающие наши лица теплом. Дорога оказалась долгой и напряженной. За всё время мы лишь раз остановились в чаще леса, чтобы дать коню Сераны передохнуть и самим поесть. Мы должны были убежать как можно дальше от Винтерхолда. Желательно, чтобы ещё и снег замел наши следы. Самым сложным оказалось преодоление форта Кастав. Вот там пришлось подумать над тем, как пройти форт незамеченными. Думали над тем, как обогнуть его, как притвориться обычными крестьянами, как зайти к стражам с бутылкой меда и набухать их, или вообще атаковать форт. В итоге всё оказалось намного легче. Мы просто под покровом тьмы пробежали форт насквозь, устроив переполох среди стражи, и убежали. Спасибо хоть за то, что ворота оставили открытыми, что позволило нам быстро пересечь территорию форта в сотню метров и не получить ни одной стрелы в голову. И вот, наконец-то, мы у цели. Перед нами возвышалась огромная клетка с куполообразной крышей. Металл, как и в игре, отдавал смесью оранжевого и коричневого цветов и придавал величественный вид строению. — Я хочу отдохнуть, — сказала Серана, спускаясь с коня. — Отдохнём, как только заберем Древний свиток, — ответил я ей, скинув рюкзаки у двери подъёмника и разглядывая решетку. Рукой до рычага не дотянуться, но есть возможность что-то просунуть и надавить на него. Первым в ход пошёл меч. Я засунул руку с Клинком Ледяного Монарха между прутьями и, дотянувшись кончиком меча, попытался надавить на рычаг. Жёсткий, сука. Провозившись так минут пять, я выронил из руки меч, так что пришлось Эбонитовым клинком лезть в клетку и, поддевая кончиком меча за гарду, тянуть зачарованный меч к краю клетки. Вот ведь дебил, даже меч удержать в руке не смог... Потерпев неудачу с одной стороны клетки, я попытал удачу с другой. Итог закономерный: рычаг на месте, а меч снова на полу. — Кажется, мы не сможем так открыть эту клетку, — сомнительно произнесла Серана, — может, отправимся в сами руины Альфданта? — Хуй на ны ёпта, — запротестовал я, закипая от того, что рычаг не поддается, — если я сказал, что открою эту блядскую клетку здесь, значит, я её открою. Вытащив меч после его падения из клетки, я разъяренно, с диким рыком, ударил по клетке, в надежде помять прутья. Снова безуспешно. Тут мои нервы после долгой дороги стали сдавать, и я начал колотить клетку кулаками, перерывами хватаясь за прутья и пытаясь их раздвинуть. Даже огнём поджигал, в надежде расплавить их. Надо было выплеснуть ярость и накопившийся стресс. — Да откройся ты, сука! — разговаривал я, нанося удары по клетке, — да хули ты не хочешь открываться, мразь?! Ублюдок сраный! Да чтоб тебя фалмеры поимели и обоссали! — Кажется, наш довакин сбрендил, пора искать нового, — шутил на фоне Эйрин с Сераной, наблюдая то, как я с безумием в глазах бью по металлической клетке до крови на руках и, как обезьяна, пытаюсь раздвинуть прутья силой. — Да что тебе надо ещё?! Я итак прикладываю все силы, блять! — твердил я со злостью, упиваясь получаемой болью от ударов, — я приперся в этот блядский Скайрим! Я стал довакином и стараюсь спасти людей от драконов и прочих выродков! Я остаюсь верным себе, своим принципам, своим близким и стараюсь поступать по совести, несмотря на потерю близких и смену мира! Я развиваюсь и становлюсь сильнее, защищаю слабых и помогаю нуждающимся по возможности! А что в ответ, мразь?! Что я получаю в ответ?! Предательство от той, кого считал хорошим человеком?! Смерти моих маленьких друзей, которые вовсе не заслуживали смерти?! Получаю суматошные отношения с даэдрическими принцами и всё новых и новых сильных врагов?! Получаю недоверие от тех, кому доверяю больше всех?! Вот, ради чего я стараюсь и лезу из кожи вон?! Чтобы спасти этот уебанский мир, который хочет всеми силами уничтожить меня?! Чего ты, блять, от меня хочешь?!?! Последние слова были направлены в небеса, после того как я сел на колени перед клеткой. Всё. Я сорвался. Всё, что копилось внутри, вышло. Я всё же человек, и чувства мне не чужды. Смерти и предательства всё ещё тяжелым грузом лежат на сердце, а мысли об этом тревожат разум постоянно. А тут ещё и эта гребаная клетка не открывается! Хах, как же смешно. Меня вывела из себя обычная клетка. Вот тебе и анекдот. Но это было опрометчиво — срываться перед другими. Нужно было немного подождать, пока я останусь один. — Эй, хуйлуша, ты чего это раскис? — подойдя ко мне сзади и аккуратно толкнув меня в спину рогом, сказал Эйрин, — тебе ещё весь Нирн спасать. — Хах, какая же ты сволочь, Юлий, — пробормотал я со смиренной усмешкой, вставая с колен, — кажется, я знаю, как открыть клетку. Под удивленные взгляды вампира, саблезуба и единорога — да, та ещё компашка собралась — я пошёл к заброшенному лагерю неподалеку. Там я нашёл топор и стал искать поблизости деревья с довольно крепкими, длинными ветками, но не толстыми. Благо, и такие нашлись. Породу не знаю, но то, что мне и нужно. Срубив крепкую ветку длиною где-то четыре метра, я поплелся к клетке, просунул её по диагонали над рычагом и высунул с другой стороны клетки, чтобы надавить с двух сторон и опустить рычаг. И тут до меня доперло. — Серана, — обратился я к вампиру, — ты же можешь превратиться в стаю летучих мышей и попасть внутрь. Или летучие мыши не пройдут сквозь такие просветы между прутьями? — Ой, точно, — ответила вампир, — я могу попробовать. Серана обратилась Лордом-вампиром и, взлетев высоко, спикировала вниз, в клетку, и, налету превратившись в стаю пикирующих летучих мышей, смогла попасть в клетку. Лорд-вампир посмотрел по сторонам и вылетел обратно, обратившись стаей летучих мышей. Оказавшись снаружи, Серана сразу же обратилась обратно. — Эм… — протянул я, подняв одну бровь и смотря на Серану удивленным взглядом, стоя рядом с закрытой дверью клетки. — Что? — удивленно спросила меня девушка и только потом поняла, — а, ой… — Да плевать, — махнул я рукой, — иди, возьмись за другую сторону палки и надави со мной на неё, чтобы опустить рычаг. Серана подошла с боковой стороны клетки, взялась за палку и вместе со мной надавила на рычаг. В этот раз проблем с ним не было, зато были с дверью. Точнее, с моими мозгами. Когда я просунул палку между прутьями, не учел того, что они находятся в полотне двери. Как только рычаг был опущен, палка сломалась пополам, а резко открывшаяся дверь ударила мне прямо в бок, от чего я, потеряв равновесие, грохнулся на снег и схватился за бок. Какой же я тупой… Юлий, конечно же, ржал. Одно слово — конь. Серана подошла и поинтересовалась моим самочувствием, пока я лечил ушибы «Восстановлением». — Пошли, — произнёс я, вставая с болезненными вздохами, — Эйрин, останься снаружи, мы скоро вернемся. Нерон, за мной. — Осторожнее там, вдруг какая-нибудь дверь ещё насмерть пришибёт, — подстебал меня Эйрин. Я в ответ лишь грозно посмотрел на единорога и, взяв мечи с рюкзаком, зашёл на подъёмник. После того, как все уместились на платформе, я дернул рычаг, и платформа стала опускаться вниз, подобно лифту. По мере спуска свет становился тусклее, а снизу слышались скребущиеся, мерзкие звуки. Как только платформа достигла дна тоннеля и стала на твердой поверхности, пред нами предстал коридор, полный фалмеров и корусов. — Твою мать… — только я и успел сказать, прежде чем кучка мерзких тварей ринулись на нас. — FUS-RO-DA! Твари отлетели в конец коридора, и мы смогли кинуться в атаку на дезориентированных существ. Помнится, в игре их было сложно убить, посмотрим, какие они в реальности. Подбежав к ближайшему фалмеру, я вонзил Эбонитовый клинок ему в шею, убив того на месте. Тут же на меня запрыгнул со спины другой и, в попытке укусить за шею, вцепился зубами в стальной наплечник. Назойливого снежного эльфа я убрал, вытащив кинжал и вонзив его в глазную впадину фалмера. Пока эта тушка сползала с моей спины, на меня направлялись две другие туши, вооруженные костяными мечами. С этими недоэльфами-перегоблинами шутки плохи. Пора включать режим берсерка. Отдавшись своим инстинктами и внутренней ярости, я стал кромсать фалмеров одного за другим. Те, что направлялись на меня вдвоем, были разделены на две части двумя ударами. Сначала я переместился немного вправо, на сторону одного из фалмеров, и нанёс ему мощный удар плашмя, откинув его меч и попутно разделив того на две части от правого плеча до левой ягодицы. Следующим движением я уклонился от меча фалмера и всадил клинок в солнечное сплетение, после чего мощным движением вверх поделил мечом пополам верхнюю часть эльфа, словно сосиску. Тут же на меня кинулся корус, повалил наземь и стал ерзать по мне своими многочисленными ножками. Ну и мерзость. Не люблю насекомых, особенно, если они размером с гавиала. Мой меч выпал из рук, пока я защищался от клешней насекомого переростка, поэтому схватился за клешни, расположенные у рта, и стал пускать магический огонь прямо в рот корусу. Насекомое пыталось выбраться из хватки, но она не позволяла уйти корусу до самой его смерти. Скинув с себя его, сгоревшего изнутри, я схватил меч и ринулся на помощь Серане с Нероном. Следующей жертвой Эбонитового клинка стал другой корус, но с этим возни было меньше. Подбежав сзади к сражавшемуся с Нероном насекомому, я со всей силы всадил клинок в темечко твари, что она аж проскулила лишь пару секунд и испустила дух. — Сдохни, сволочь! — с криком я обезглавил неуклюже надвигающегося на меня фалмера. На помощь своему прибежал следующий фалмер, которому я отрезал руку с мечом, когда тот замахнулся на меня, а затем и всадил клинок в лицо уроду. Кстати, о уродстве. Они выглядят прям очень не очень. Даже в игре они были посимпатичнее. Искаженные в ублюдских гримасах лица действительно вселяют ужас, но это перебор, как будто бы. Глаз нет, вместо них лишь окровавленные глазные впадины, а кожа будто бы облезла и свисает на их конечностях. Да и сама она была покрыта зеленоватой слизью. Последнего фалмера я убил, метнув в него меч и перерезав половину головы. — Кажется, это был последний, — отряхиваясь от фалмерской крови, произнесла Серана. — Не обманывайся, — предупредил я её, — они могут быть где угодно. Странно, что они вообще здесь есть. Я конечно помню, что Башня Мзарк находится в Чёрном Пределе, но не помню, чтобы внутри были фалмеры. Значит, нужно быть осторожнее. Осмотрев своих спутников на предмет повреждений и убедившись в их целостности, я стал рассматривать комнату в поисках полезных плюшек. Улов не густой, но и здесь есть интересные экспонаты. Например, часы, подобные тем, что были у Дельфины, которые показывали время суток, да и зачарованных драгоценностей было полно. Такое нам нравится. Закинув все сокровища в рюкзак, мы пошли в главный зал, за Древним Свитком. Зал был подобен игровой версии даже по размерам. Что-то, а вот то, что касается двемеров, остается таким же, как и в игре. По крайней мере, из того, что я видел. Мы поднялись на возвышенность, к головоломке с кнопками для получения Древнего свитка. — И где Древний свиток? Зачем здесь эти кнопки? — спросила Серана, указывая на головоломку и осматривая округу. — Сейчас всё увидишь, — загадочно сказал я, устанавливая словарь на его место. Сразу же я начал нажимать на кнопки до тех пор, пока они не активируются. Помню, как при прохождении в первый раз полчаса бегал по этому залу и не понимал, как получить Древний свиток… Эх, были времена. Когда я активировал все кнопки, механизм заработал, и в центре зала вылез малахитовый кокон с Древним свитком. — А вот и он, — сказал я, спускаясь вниз к кокону. — Ничего себе, — удивленно произнесла Серана и пошла за мной к величественному механизму. Я подошёл к кокону, осмотрел механизм на наличие ловушек, а затем забрал свиток. Весит он действительно много. Не двадцать килограмм, как в игре, но десять точно есть. — Теперь два свитка у нас, — констатировала факт Серана. — Да, — вторил я ей, — теперь можем отправляться за луком Ауриэля. Мы уверенно переглянулись, обменялись кивками и, захватив словарь с книгами заклинаний, отправились обратно к платформе, попутно оглядываясь по сторонам в поисках врагов. Когда мы поднялись наверх, пред нами предстала весьма занятная картина. Эйрин, запрыгнув на кобылу Сераны, во всю прыть имел её. Мы стояли с вытаращенными глазами, наблюдая за данной сценой, не смея пошевелиться. Ох…Я конечно видел спаривание быка с коровой, когда ещё водил коров на случки, но… К такому меня жизнь не готовила. — Кхм-кхм, — неловко кашлянул я, обозначая наше присутствие для единорога. — Ох ты ж ёп твою мать, — спохватился Юлий, сползая с кобылы, — вы хоть предупреждайте о своём присутствии, что ли. Некрасиво смотреть исподтишка на такое. Вы нарушаете мои личные границы. — По-моему, это ты тут нарушаешь личные границы, — подстебал я единорога. — Тут всё по согласию, — возмутился Эйрин, — да и кто будет против того, чтобы его поимел такой красавец, как я? — Эйрин! Фу! Заткнись! — истерично запротестовала Серана, — как мне теперь дальше жить… — Ну вот, из-за тебя у неё теперь травма, — сказал я единорогу, наблюдая за тем, как вампир идёт к заброшенному лагерю и ищет себе местечко для отдыха. — А я-то тут причем? Мне нельзя утолить свои потребности? Пусть я и волшебное, но всё же животное, так что идите-ка вы лесом, — обиженно сказал Юлий и ушёл в ближайший лес. — Сам припрёшься ещё, — сказал я вслед единорогу, а затем обратился к саблезубу, терпеливо ждущему моих указаний, — Нерон, я пойду посплю. Если почуешь опасность, разбуди меня и Серану. Нерон лишь мило кивал и смотрел на меня, а когда я залез в спальный мешок, расстеленный рядом с палаткой Сераны, то саблезуб лёг рядом со мной и смотрел по сторонам. Теперь можно и поспать. Сон, на счастье, был крепким, так что проснулся я в самом лучшем расположении духа. А проснулся я только ближе к вечеру, когда солнце клонилось к закату. Приподнявшись в спальном мешке, я осмотрелся вокруг и никого не смог найти. Где все? — О, проснулась наша прынцесса, — послышался доставучий голос единорога. — И ты иди куда по дальше, — сразу же послал я Юлия, — где Серана с Нероном? — Охотятся, — сказал Эйрин, подходя ближе ко мне. — Как это? Нерон же только меня слушается. — А ты бормочешь во сне. Стоило мне тебя разговорить в полусонном состоянии, как ты уже отдал управление саблезубом Серане, — пояснил Эйрин. — Надо будет запомнить, что нужно спать подальше от тебя, — проворчал я, выбираясь со своего спального места. — Как спалось? — послышался голос Сераны, которая шла к нам в сопровождении Нерона с тушами птиц в руках. — Хорошо, — ответил я, собирая спальный мешок, — ты как? Отдохнула? — Да, можем выдвигаться, — бодро ответила девушка. — Отлично. Тогда сейчас я поем, и в путь. Мы итак здесь задержались. — Каким путём отправимся дальше? — спросила Серана, садясь на своё импровизированное сиденье из седла и спального мешка. — Нам нужно в Вечернюю пещеру. Она расположена на западе Скайрима, выше Маркарта, — стал я объяснять ситуацию, перекусывая тем, что осталось у меня в сумке, — в земли Вайтрана нам сейчас нельзя, поэтому отправимся через Данстар, Морфал и Хаафингар, так и достигнем нашей цели. Серана согласно кивнула, обрабатывая информацию, и ушла в свои мысли, а я повесил котелок со снегом над костром и начал потихоньку ощипывать птиц. Когда вода в котелке закипела, я закинул туда частично ощипанные тушки птиц и, после их тщательного отмокания, смог полностью их ощипать. После этого последовало потрошение и маринад тушки в специях и травах, которые я взял в Винтерхолде. Когда всё было готово к готовке, я для начала обжег тушки внутри огня в костре, а затем уже повесил их над костром для готовки. Пока я чистил мечи, укладывал сокровища в рюкзак и готовился к дальнейшему путешествию, птицы приготовились и были готовы к употреблению. Ням-ням. Вдоволь отужинав птичьим мясом, я выкинул сферу у подъёмника, ибо мне с ней уже делать нечего, а таскать лишний груз желания нет. Мы отправились в дорогу под покровом ночи. Путь до Предела занял восемь дней. Как и планировалось, мы преодолели его через земли Данстара, Морфала и Хаафингара по главной дороге. На одном из привалов нам повезло встретить старых друзей — каджитов — в компании которых мы ещё направлялись с Соратниками в Рифт в первый раз. Те громилы коты узнали меня и предложили присоединиться к ним в пути. Благодаря этому наша дорога стала веселее и безопаснее, пусть и дольше. В пути мы провели время весьма продуктивно, в компании котяр-переростков. Серана много общалась с каджитками, узнавала их обычаи и интересовалась бытом. По вечерам, перед сном, мы устраивали спарринги с каджитами. В этот раз сложностей с кошаками не возникло. Некоторые приёмы, доведенные до рефлексов, помогали подловить их на неосторожностях, после чего бои быстро заканчивались мечом у пушистой шеи. Днём, в пути, я общался с громилами, обсуждал обстановку в Тамриэле. Так я узнал о том, что в Сиродиле собирают войска для отправки их в Скайрим. По их словам, ходят слухи о том, что император направит один из элитарных отрядов, чтобы ликвидировать Ульфрика. Интересно девки пляшут. А что, если этот элитарный отряд собираются отправить не к Ульфрику, а к Балгруфу, чтобы погасить потенциальный бунт? Плюс пища для размышлений, чтобы отвлечься от некоторых событий и мыслей. Караван направлялся в Солитьюд, так что в землях Хаафингара наши пути разошлись у Драконьего Моста. Мы отправились на юго-запад, следуя по картам в поисках Вечерней пещеры. Я помню, что она была на склоне берега реки, усеянного камнями, поэтому мы перешли на правый берег и шли несколько часов вдоль неё, пока не вышли на каменную равнину. Вдали, ориентировочно в километре от нас, на левом берегу реки были видны диковинные строения, расположенные у скалы. Получше приглядевшись, я разглядел огромные шкуры, натянутые на гигантские кости, сформированные в своеобразные вигвамы. Это изгои. Оплот Друадах, если я не ошибаюсь. Именно туда в игре убежал Маданах после освобождения из Сидна. — Кто это там? — указывая на обитель жителей Предела, спросила Серана. — Изгои, — коротко ответил я и пошёл по равнине, в сторону зарослей, — нужно держаться подальше от этого места. Мы стали подходить ближе к оплоту Друадах, но из зарослей не выходили, выискивая пещеры на этом берегу, среди скал и деревьев. В первый день поиски пещеры не увенчались успехом. Кажется, придётся подойти ближе к Оплоту Друадах, поэтому мы расположились неподалеку от реки, в лесу, перекусили тем, что купили у каджитов перед прощанием, и пошли на боковую. На следующий день мы пошли дальше, в зону опасной близости с изгоями, но пещеру всё же нашли. Однако всё оказалось не так прекрасно, как я предполагал. Этот берег был усыпан не только огромными камнями, но и пещерами. В первой мы наткнулись на парочку медведей, в другой — на кучку троллей. После третьей пещеры, где мы порезали толпу разбойников, мы решили освежиться и пошли на берег реки. Пока Эйрин, Нерон и кобыла Сераны пили воду, я рассматривал Оплот Друадах, расположенный от нас меньше чем в полукилометре. На склоне тренировались и устраивали спарринги воины в меховой броне, размахивая костяными мечами. В промышленной части поселения работали в кузнице, да так, что звук удара молота о наковальню раздавался на всю округу. Кто-то колол дрова, кто-то готовил целого оленя на вертеле над костром. Толпа маленьких детей, одетых в меховые обноски, бегала у берега реки, колотя друг друга деревянными палками, словно мечами. Даже у таких дикарей, как изгои, свой распорядок и спокойная жизнь. Время уже клонило к вечеру, потому что за весь день мы обследовали и зачистили всего лишь три пещеры и нашли пару мешочков с золотом и, конечно же, ни намёка на снежного эльфа у алтаря с каменной будкой в придачу. После водопоя мы пошли искать место для ночлега, но с юга послышался рёв, разразивший небеса. Дракон. Вернувшись к берегу реки и забравшись на камень, я заметил, как дракон летит прямо к оплоту Друадах. Первой мыслью было бежать на помощь, но изгои могут убить меня, посчитав врагом, как только увидят. Поэтому я остался стоять на камне и наблюдать за разворачивающимися действиями. Только услышав рёв дракона, все изгои спохватились и стали собираться у входа в пещеру, а детишки стояли и с любопытством смотрели на фигуру, летевшую на них. Несколько изгоев побежали спасать детей, выкрикивая им приказы бежать. Некоторые малыши разбежались по сторонам, но горстка из пятерых детей осталась стоять, взирая в небеса. Взрослые изгои подбежали к ним, и, взяв тех в руки, побежали в укрытие, но было поздно. Дракон настиг изгоев и сжёг их дотла. Они попытались прикрыть своих детей своими телами, но это лишь усугубило ситуацию для детей, ведь сами взрослые сгорели в мгновение ока, а прикрываемые ими дети продолжали гореть заживо и орали в предсмертной агонии. И снова смерти детей… Огонь… Предсмертные крики и вопли… Бойня… Я как вкопанный стоял на скале у берега реки, вытаращив глаза и наблюдая за тем, как догорали подожженные драконом дети и их кости, пока дракон принялся сжигать поселение изгоев. Теперь на смену детским воплям пришли крики воинов. Дракон не щадил никого. Подожженные изгои бежали к реке в надежде потушить огонь, поедавший их заживо. Строения из костей и шкур полыхали неистовым огнём, образовывая столбы огня посреди поселения. Даже кузница подверглась значительным повреждениям. Распространив огонь по всему поселению изгоев, драконом приземлился на скале над оплотом Друадах и крикнул в небеса: — RAAN–MIR–TAH! Использовав Ту’ум, дракон уставился на меня и, мне показалось, улыбнулся мне клыкастым оскалом. Крик мне был знаком, дракон использовал «Дружбу со зверями». Но вот его поступки не поддавались логичному объяснению. Обычно драконы нападали в первую очередь на меня, и уже только потом на посторонних. А этому изгои ничего не сделали, да и я здесь стою, а он только сейчас посмотрел на меня. Хотя, магия Ноктюрнал должна была скрыть меня, так что он и не мог этого почувствовать. Так вот оно что. Теперь, когда драконы потеряли меня из виду, они, видать, убивают всех подряд. Хреновые новости, однако. Из лесов и равнин к оплоту потянулись животные и вступили в бой с изгоями. Пока я осматривал обстановку на поле боя, то совсем забыл про дракона. — FUS-RO-DA! Силовая волна пошатнула меня. У этого дракона три Ту’ума, да и то, это может быть не предел. Учитывая, что он своим огнём заживо сжёг людей буквально за считанные секунды, а его «Безжалостная сила» добралась до меня несмотря на сотни метров между нами, можно сделать вывод, что это невероятно сильный и мощный дракон. — Эйрин! Тащи сюда свой зад, — крикнул я единорогу, снимая рюкзаки и передавая их Серане, — а ты сохрани словарь и два Древних свитка. Оставайся здесь. Нерон! За мной. Я забрался на единорога, вытащил Эбонитовый клинок и погнал Юлия прямо к реке, которую он переплыл в два счёта. Оказавшись на противоположном берегу, мы помчались сквозь пламя, пепел и огонь прямиком на скалу к дракону, пробегая мимо тлеющих, детских скелетов и издающих предсмертные звуки изгоев, с догорающими конечностями. — Нерон! Не лезь к дракону! — прокричал я саблезубу, — убей диких зверей, но изгоев не трогай! Разделившись с саблезубом, мы помчались дальше, к вершине холма, на котором восседал ящер, наблюдая за нами. Когда мы приблизились к чешуйчатой твари, та стала готовиться плюнуть в нас огнём, но к такому я был готов, поэтому, спрыгнув с коня, выставил магический барьер, который принял на себя огненный натиск. Как я и полагал, огонь этого дракона мощнее, чем у тех, с кем я встречался ранее, так что в какой-то момент я засомневался в своих силах. Однако, удерживая огонь, я потихоньку приближался к дракону, на достаточное расстояние для рывка. — WULD! Как только огонь прекратился, я ринулся к дракону сквозь остаточные языки пламени и нанёс мощный удар по пасти, отрезая ему связки рта, из-за чего ему будет сложно открывать рот. По касательной меч поразил ещё и часть шеи. Остановившись после Крика, я уже привычно вонзил меч в шею, максимально близко к голове. Дракон взревел, откинул меня, дернув головой в сторону, и взлетел ввысь. Пикируя надо мной, он подбирал подходящий момент, чтобы прикончить меня одним ударом. Я же вытащил Ледяной Клинок Монарха и наблюдал за дальнейшими действиями дракона. А вот он и снижается. Попробовав пару раз подышать огнём или использовать Ту’ум, дракон осознал, что не может открыть рот, поэтому решил напасть на меня, словно ястреб на добычу, выставив вперед когтистые лапы. Ожидаемо. — FUS-RO-DA! Я дезориентировал ящерицу в полёте и отскочил в сторону. После неуклюжего приземления дракона, я запрыгнул ему на спину и всадил меч в основание крыла, чтобы эта чепуха ещё и взлететь не смогла. Сам же держался за рукоять меча, не слезая. Дракон пытался брыкаться и биться, но меч в шее делал своё дело, и со временем мой противник ослаб. Когда ящер лег на землю, я вытащил Ледяной Клинок Монарха, перерезав одну из перепонок крыла, и пошёл к его голове. — Алдуин убьёт тебя, человек! — на последнем издыхании произнёс дракон, когда я на всякий случай вонзил Ледяной Клинок Монарха в шею напротив Эбонитового клинка. — Пусть встанет в очередь, — произнёс я клишированную фразу, вытаскивая мечи из мертвого дракона. После его смерти, звери стали убегать с территории оплота Друадах, а мы с Эйрином поспешили к Нерону. Спускаясь вниз, мы заметили, как саблезуб отбивался от атак орка с белой краской на лице. Кого-то он мне напоминает. Саблезуб же просто отскакивал в сторону вместо боя, потому что я приказал ему не трогать их. Кричать и приказывать тоже уже поздно: его просто отвлеку, а орк попадёт по нему. Добравшись до оплота, я спешился и поспешил на помощь своему питомцу. Ледяным Клинком Монарха встретил очередной удар орка, нанесенный в сторону Нерона, поразив того ледяной атакой и заставив отшатнутся. — Не смей трогать моего питомца! — прорычал я, выставив меч вперед, с угрозой орку. — Боркул, стой! — окликнул орка спокойный мужской голос из толпы изгоев, расположенных поодаль. Орк остановился, а к нему вышел седой мужчина с длинными, седыми волосами. Лицо мужчины было украшено боевым окрасом, а в глазах прослеживалась глубокая печаль. Маданах. Вижу, он уже успел свалить из тюрьмы. — Полагаю, ты Маданах, — обратился я к старику. — А ты, как я понимаю, тот самый драконорожденный, — ответил мне задумчивым тоном изгой, осматривая меня с ног до головы. Точно. В спешке я не заметил того, как в моё тело до сих пор тянулись магические потоки со стороны мертвого дракона. Примечательно то, что они были не только оранжево-синего цвета, но и черные. — Тот самый или нет — мне неизвестно, но я драконорожденный, — пояснил я «Королю в лохмотьях» и поспешил объяснится, — мы вам не враги и явились сюда только чтобы убить дракона. Мой саблезуб не тронет вас. — Это я должен извиняться, — учтиво сказал Маданах, — прошу прощение за нападение Боргула на вашего питомца. — Что вы, вы итак потеряли много людей и даже детей, — с сожалением сказал я, всматриваясь в остатки детских и взрослых скелетов, — оно и ясно, почему вы осторожничаете. — Ничего страшного, родим новых, вырастим сильных воинов, — легко сказал Маданах. Никак не привыкну. У разных народов разное восприятие смерти и ценность жизни. Если меня до сих пор торкает даже от мыслей о резне в Рифтене, то эти ведут себя, будто ничего не случилось. Никаких слёз, никаких страданий по погибшим. Просто подмели пепел сгоревших людей и пошли дальше заниматься своими делами. Кто-то пошёл тащить кости дракона со скалы, кто-то принялся разделывать мертвых зверей, а кто-то стал снимать одежду с мертвых сородичей и забирать их оружие и припасы. — Ну, раз наши разногласия решены, а дракон мертв, мы, пожалуй, пойдём дальше по своим делам, — сказал я королю изгоев. — Хорошо, удачи в пути, — пожелал мне Маданах и, напоследок, загадочно произнёс: — надеюсь, если наши пути вновь пересекутся, мы окажемся по одну сторону баррикад. На подобное изречение я ответил лишь хитрой улыбкой, сел на Эйрина и поскакал обратно к Серане. К тому времени, как мы переплыли реку и добрались к вампиру, она устроилась на склоне в ожидании нас. Перекинувшись парой фраз, мы решили переночевать в пещере, которую зачистили последней, и, взяв рюкзаки, отправились туда. По пути к пещере я заметил одну маленькую неприятность: в мокрых штанах очень неудобного ходить. Когда я в первый раз переплыл реку на Эйрине, штаны быстро высушились из-за жара непрерывного огня, который я удерживал магическим барьером. Сейчас же даже возможности высушить нет. Как окажемся в пещере, поменяю штаны, ибо хлюпать ими и водой в сапогах мне совсем не приносит удовольствия. Добравшись до пещеры, мы ещё раз осмотрели её в поисках незваных гостей и, убедившись в том, что никого вокруг нет, послали Эйрина с кобылой Сераны на улицу, чтобы сторожить пещеру, а Нерон сторожил внутри. — Как всё прошло с изгоями и драконом? Я видела, как один из изгоев нападал на Нерона, да и с драконом ты долго возился, — поинтересовалась Серана, когда мы стали раскладывать вещи. — С изгоями случилось недопонимание, — пояснил я, расстилая спальный мешок и присаживаясь на него, — а дракон просто оказался сильным, и пришлось его долгое время выматывать. Мне, кстати, пришла одна мысля после боя с драконом. Можешь меня научить заклинанию «Высасывание жизни» и пользованию им в совершенстве? Мою просьбу девушка восприняла с энтузиазмом и весь вечер перед сном объясняла и показывала, как работает магия «Высасывания жизни», как ей пользоваться, сколько она расходует магических сил. Даже показала, как можно высосать жизнь одного и передать другому. Воскрешением это не назвать, но в качестве дополнительного лечения — самое то. Я впитывал информацию, стараясь запомнить каждое слово и улавливая каждое движение рукой, параллельно поедая еду, которая была у разбойников. Спать пошёл только тогда, когда у меня стало немного получаться, и я смог собрать сферу красного цвета в руке, высосав жизненную энергию из мотылька, летавшего возле костра. Вечернюю пещеру мы нашли только ближе к полудню следующего дня, заглянув перед этим ещё в две маленькие. Да и по поводу этой пещеры были сомнения, но, когда мы достигли развилки с заброшенным привалом, сомнения отпали. Спасибо Эйрину с Сераной за то, что слепо верили мне и шли за мной, пусть первый и частенько пускал в мою сторону шуточки про то, что я и сам не знаю куда иду и о том, что мы потерялись. Мы пришли туда, куда нужно, но спешить я не стал. Обсудив все за и против, мы решили отпустить кобылу Сераны, потому что она будет только мешаться нам, и Эйрин, скребя сердцем, приказал ей направляться в конюшни Вайтрана. Авось повезет и добежит. После того, как мы распрощались с лошадью, всплыла другая проблема. Я не помню, в какую сторону нужно идти к Гелебору… И вот, стою я на этой развилке и не знаю, что делать дальше. Но тут и вариантов немного: говорить своим коллегам по путешествию о том, что я не знаю, куда идти, равно самоубийству. Как минимум морально этот напыщенный петушара меня точно добьёт. Поэтому я решил идти по часовой стрелке и повёл их в коридор слева. Спустя час исследования пещеры, мы вышли к винтовому подъёму, ведущему вверх. Тут-то я и понял, что мы пошли не в ту сторону. Блять. Всю дорогу назад пришлось слушать гневную тираду Юлия о том, какой из меня никчемный герой, какое я конченное фуфло и ни на что не годен. Как будто я без него этого не знал. К развилке мы вернулись уже к вечеру. По крайней мере, дневные часы, найденные в Башне Мзарк, показывали такое время. За время ходьбы по пещере я вдоволь надышался затхлым воздухом, поэтому, предвидя дальнейшее длительное путешествие, предложил переночевать снаружи. Возражать никто не стал, поэтому ночь мы провели под открытым небом, а я и помыться в реке успел перед сном. На следующий день коллегиально было решено идти направо у развилки. В том направлении мы шли раза в три дольше и медленнее из-за плохой видимости и низких потолков в пещерах. Однако в конце этого длинного коридора нас ждало разочарование, злость и логово морозных пауков. Я почуял что-то неладное ещё тогда, когда на пути стало попадаться много паутины, но не придал этому должного внимания. Зато всё встало на свои места, когда мы вошли в большой зал, облепленный паутиной и кишащий этими тварями. Пока мы стояли и препирались с Эйрином о сомнительных умственных способностях друг друга, Нерон в одиночку перебил стайку из дюжины морозных пауков, возглавляемых гигантским морозным, и поглотил их силу. Вновь мы ушли, опечаленные провалом. Хотя бы знаем, куда идти дальше. За время бессмысленной ходьбы по пещерам, я смог научиться свободно пользоваться магией «Высасывания жизни». Нужно было как-то заглушить мысли, которые пожирали меня на протяжении всей дороги от Винтерхолда. Никак не отпускала тема с резней в Рифте. А разногласия с Соратниками вообще в ступор загнали. Теперь в Вайтран мне ход закрыт. Даже если я смогу войти в Дом Теплых Ветров, Соратники узнают о моём прибытии и тут же схватят. Вилкас с Эйлой, полагаю, уже успели уведомить Кодлака обо всём, так что вскоре на меня начнётся охота. Может, отправиться на Солстхейм после получения лука Ауриэля? Соратники туда вряд ли пойдут сейчас, в разгар боевых действий в Скайриме. На поклон к Хермеусу Море я не пойду, но, возможно, получиться достигнуть определенного соглашения. Да и Мирака прикончить надо. А может, вообще свалить подальше от всего этого бреда и уйти в путешествие по Эльсвейру или Морровинду? И снова куча мыслей… Вернувшись к развилке, мы перекусили и отправились прямо вниз по пещере, с факелами в руках. И как-то я позабыл о том, что там есть ловушка и падающие камни. А этот рогатый петушара, который не увидел под ногой нитки и нажал на неё, и подавно не знал об этом. Так мы и бежали по склону, убегая от камней где-то метров сто до тех пор, пока не вышли в просторное место, где смогли отскочить в сторону, с пути камней. В этот раз я решил мечи оставить в ножнах и взял лук, чтобы быстро и тихо убирать препятствия. На моё удивление, Эйрин не цокал копытами, и мы пробирались по пещере довольно тихо. Пока мы шли к той самой пещере с Гелебором, я успел ликвидировать двух морозных пауков, трёх злокрысов и одного тролля, которого нашпиговал стрелами, прежде чем он испустил дух. Не зря всё-таки тренировался стрельбе из лука. В той самой пещере на глаза попались сразу два тролля, которые бродили из стороны в сторону. Подкравшись поближе к ним, я быстро выпустил дюжину стрел в тварей, от чего те упали замертво. Однако нас ожидал сюрприз. После гибели двух особей, из разных щелей повылезало ещё порядка десяти существ. Чёрт. Луком я их не перестреляю, так что придется вступить в бой. — FUS-RO-DA! В мгновение ока все существа отлетели в ближайшую стену, а мы ринулись к ним, чтобы поубивать недругов, пока они в ауте. Первым троллей настиг Нерон. Саблезуб вцепился в глотку лежавшей тушки и стал рвать её на куски. Другой тролль поспешил на помощь сородичу, но был безжалостно убит единорогом. Эйрин с разбегу влетел рогом в шею твари, убив того на месте и откинул его в сторону. Серана метала ледяные шипы в существ, ослабляя и замедляя тех. Я столкнулся с двумя троллями, которые шли на меня одновременно. Глупость. Я замахнулся Эбонитовым клинком, сделал один оборот, набрав скорость, нанёс мощный удар на уровне их шей и отрубил две головы одновременно. Следом за двумя, на меня следовал третий тролль, которого снёс с ног Нерон, расправившийся с первым троллем. Я же поспешил на помощь Юлию, которого окружили три противника. Первому троллю я подрезал ноги сзади, а когда он осел — отсёк голову. Второй тролль, заметив смерть сородича, развернулся и замахнулся на меня. Я отскочил назад и стремительным выпадом всадил меч в черепушку твари, пока она готовилась нанести второй удар. С третьим троллем Эйрин разобрался сам. Единорог мощным толчком передних ног опрокинул его наземь и затоптал копытами голову в мякиш, раздолбив ему череп на кусочки. Последних двух троллей Серана нашпиговала ледяными шипами так, что те просто не могли двигаться, а нам оставалось лишь добить их. Убедившись в том, что больше нет опасностей, мы забрали из сундука пару мешков с золотом и отправились дальше по просторной пещере, в ту сторону, где был виден свет из-за угла. — Откуда здесь такой яркий свет? — поинтересовалась Серана, пока мы шли в ту сторону. — Здесь святилище Ауриэля, — ответил я ей, а когда мы завернули за угол и пред нами предстал Гелебор, продолжил, — и последний из снежных эльфов. — Один из последних, если быть точнее, — произнёс Гелебор, услышав мои слова. Контраст с игрой очевиден. Реальный Гелебор выглядит в разы устрашающе, но при этом величественнее, чем игровой. Броня из белой стала с золотыми узорами и придавала величия и уникальности владельцу. Эльфийская булава на поясе, длинные белые волосы, зализанные назад. Белый цвет кожи и волос придавал его виду... Святости, что ли. Истинный паладин. — Приветствую тебя, Гелебор, — обратился я к эльфу, когда мы стали приближаться к алтарю Ауриэля, проходя по лужам. — Герант, — встревожено обратился ко мне Эйрин, но я не обратил внимания на это, проигнорировал единорога и сфокусировался на фалмере. — И я вас приветствую, путники, — спокойно сказал эльф. — Герант! — взывал ко мне единорог, начав оглядываться, — кажется, у нас большие проблемы! Я снова ощущаю их ауру! Я обернулся на единорога, который растерянно смотрел по сторонам, судя по всему, выискивая источник магии. Никогда не видел его таким растерянным и суетливым. Неужели они действительно как-то оказались здесь? В качестве ответа на мой незаданный вопрос, с каменного выступа, который располагался сбоку от нас, на меня набросился огромный оборотень с рыжевато-коричневой шерстью, появившийся будто бы из ниоткуда. Я и глазом моргнуть не успел, а Нерон успел. Саблезуб прыгнул передо мной, приняв на себя удар оборотня. А меня откинуло в сторону телом моего питомца. Краем глаза я видел, как на Серану напал так же появившийся из воздуха Лорд-вампир. А на Эйрина напали два мага, которые обездвижили его магией. — Эльф! Не лезь в это дело! — с угрожающим предупреждением прорычал Гелебору оборотень, отбросивший в сторону раненного Нерона. Тот в свою очередь и бровью не повёл, а просто наблюдал, взяв булаву в руки. Я же успел вскочить на ноги и, вытащив меч, приготовился к бою. Нерон был сильно ранен и не способен сражаться, Эйрин никак не мог выбраться из хватки магов, а Серана смогла обратиться Лордом-вампиром и подлететь ко мне, чтобы встретить противников плечом к плечу. Оборотень с вампиром не спешили, будто бы чего-то выжидая. Сначала я не понимал, что именно, но увидев, как ноги Эйрина связывают магические нити, всё стало на свои места. Они ждут помощи от магов. — Я же говорил тебе, что сила Знака Тени сможет скрыть нас даже от единорога, — сказал вампир оборотню, — это не твой Знак Воина, который помогает лишь в бою. В борьбе с такими противниками «Невидимость» — очень ценная способность. — Да-да, Балаам, ты был прав, признаю, — ответил оборотень, не спуская с меня глаз, — жаль, твоя «Невидимость» не поможет схватить их живьём. Так что заканчивайте там с единорогом. — Не отвлекайся! — крикнул ему один из магов, — обезоружьте их. — WULD! Я решил воспользоваться заминкой и атаковать одного из магов. Я промчался мимо оборотня с вампиром и обезглавил одного из послушников Таг Ордре дес Артс. Эйрина освободить не получилось, так как к тому времени магии успели сковать его, но хотя бы избавились от одного противника. Второго мага атаковать не получилось, потому что пришлось защищаться от Арнбьорна. Оборотень отбросил меня в лужу, в которой у меня из руки выпал Эбонитовый клинок. Не найдя меча в мутной воде, я взялся за Ледяной Клинок Монарха, находившийся у меня за спиной, и вступил в бой с громадным оборотнем. Только сейчас стало заметно, что габаритами этот оборотень превосходит даже Вилкаса. Зато он медленнее и в нынешних кондициях мне легче уклоняться от его атак. Увидев, что оборотень не может попасть по мне, маг стал пускать в меня ледяные шипы и попал прямо в живот. Броню не пробил, но острая боль от магического эффекта пронзила всё тело, заставив меня замешкаться и пошатнуться. Арнбьорн воспользовался возможностью и нанёс по мне мощный удар лапой, который я только успел заблокировать мечом. Благодаря магическому зачарованию, оборотень отдернул лапу сразу после соприкосновения с оружием, а я осел на одно колено и тут же выставил магический барьер, блокируя очередные ледяные шипы от мага. Отсиживаться так не вариант, вдвоем они меня добьют. Я атаковал оборотня так, чтобы его спина прикрывала магу обзор на меня. Удар в лапу оборотня — и от боли он отдернул её к себе. Тут же пришла атака в голову, от которой муж Астрид смог уклониться .Он попытался укусить меня в бок, но получил мечом по носу и отдернулся в сторону, открыв магу обзор на меня. В последний момент я выставил магический барьер, защищаясь от шипов, но оборотня добить не смог. Пока Арнбьорн пытался оклематься от ударов, маг стал двигаться по кругу, оттесняя меня от оборотня, и мы, по сути, поменялись местами. Из благоприятного могу отметить, что я сейчас располагаюсь ближе к Серане, и в случае чего смогу ей помочь. А дела у неё были не ахти. Боковым зрением я видел, как Балаам всерьез теснил Серану, нанося ей рану за раной, а девушка с трудом отбивалась даже в обличии Лорда-вампира. — FUS-RO-DA! Крикнул я в сторону мага и оборотня, откинув тех в сторону, и помчался на помощь Серане. Как только мой меч прошёлся по крыльям Балаама, прежде чем он успел нанести ещё одно увечье, Серана смогла всадить тому в голову ледяной шип. Вампир пошатнулся и, превратившись в стаю летучих мышей, поспешил отступить. Серана стала преследовать ошеломленного вампира, а я вернулся к своим противникам. Оборотень снова прыгнул на меня, и я рискованно встретил его морду хлестким ударом меча и сразу же кувырком нырнул под сбитого с лёта волка. Арнбьорн разозлился ещё сильнее, а маг стал метать шипы мне в спину. Пытаясь выровнять бой и снова оказаться лицом к обоим противникам, я упустил из виду одну деталь: я стал на то место, где стоял маг, и даже не подумал о том, что он мог оставить там руну. Так мою тушку обдало молниями, от чего я сильно пошатнулся и упал на колени, пытаясь не потерять сознание от внезапного потока боли по всему телу. После поглощения сил даэдра такая боль воспринимается легко, но в моменте меня всё же дезориентировало. Этого момента хватило Арнбьорну, чтобы он прыгнул на меня, отбросил Ледяной Клинок Монарха в сторону и нанёс мощный удар по голове, вызвав сильное головокружение с ощущением рвоты. После удара на лице остались порезы и кровоподтеки. Тут же ко мне подбежал маг и напялил на шею ошейник, подобный тому, что был на нас в Рифтене. Из-за сильного сотрясения я даже не сразу понял, что произошло, а когда ясный ум посетил мою голову, уже было поздно. Лапы оборотня крепко прижимали меня к земле. — Иди, помоги схватить Серану, — приказал оборотень магу, — не забывай, что Харкон приказал поймать её целой и невредимой. Ситуация хуже некуда. Я придавлен огромным оборотнем, без возможности использовать магию, и сейчас смиренно лежал, восстанавливая энергию для попытки выбраться чисто физическими силами. Серана уже стояла спиной к стене, прижатая рукой Балаама, а маг, с ошейником наготове, бежал к ней. Нерон всё ещё не мог подняться, а Эйрин вообще чепуха — лежал в какой-то луже в углу пещеры. Терять нечего, так что я, смотря в глаза оборотню, стал руками толкать его лапы. То, что я нужен их господину живым, вселяет в меня тусклую надежду на побег и шанс остаться живым. Когда оборотень заметил, что я могу даже так давать ему отпор, он усилил натиск. Однако и это ему не помогло, и я неустанно понемногу разжимал его хватку. Не просто так тренировался, получается. Но так сил надолго мне не хватит. — Гелебор! — крикнул я в сторону алтаря, вспомнив про эльфа, — может, поможешь немного? А мы в долгу не останемся. — Ваша помощь уже здесь, — спокойно проговорил Гелебор, наблюдая за нами. Я даже не успел обработать слова эльфа, как в ногу бежавшего мага вонзилась стрела, а затем в голову прилетел двуручный меч, снесший его прямо перед ногами Балаама. Балаам с Арнбьорном обернулись в сторону стрелявших, а я воспользовался заминкой, резким движением вырвался из-под лап оборотня, лёжа пнул его в нижнюю челюсть и, поднявшись на ноги, побежал к мертвому магу. Именно у него должны быть ключи от ошейника. Попутно я посмотрел вбок, чтобы понять, кто нам помог. А они что тут делают? Вилкас, по пути снимая броню, бежал к Балааму, а Эйла стояла со стрелой на тетиве и целилась в оборотня, бежавшего за мной. Как они вообще нашли нас? Но сейчас не об этом. — Руки прочь от неё! — взревел Вилкас, прежде чем обратиться и броситься к Серане. Черный оборотень стремительно оказался рядом с Балаамом, и вампир поспешил ретироваться в сторону, отпустив Серану. Вилкас подхватил на лапы обессиленную девушку и аккуратно уложил на пол. Я же в свою очередь чуть-чуть не успел добежать до трупа мага, и был схвачен и откинут оборотнем в сторону Эйлы. В полете я успел сгруппироваться и, приземлившись, пару раз влетел в лужи и покувыркался на боку. Окончательным посадочным местом оказалась та самая лужа, в которой я потерял Эбонитовый клинок, на который наткнулся по случайности. При приземлении на меч, я получил рану на руке между пластинами брони. Лечить её нечем, да и времени нет, так что сначала оборотень, потом рана. — Вилкас, — протянул Балаам, приземлившись рядом с Арнбьорном, — а я уже побоялся, что не смогу поквитаться за прошлый раз. Правда, в этот раз тебе придётся сражаться со мной один на один. — Не разговаривай долго, — рыкнул Арнбьорн Балааму, — Соратников можно убивать, если они будут сильно мешать. Так что убьём их — и дело с концом. — Это был ты… — с ужасом в голосе сказала Эйла, услышав голос Арнбьорна. — Ты меня ещё помнишь, девочка? — с ехидным оскалом обратился оборотень к нордке, в ужасе опустившей лук. Эйла оцепенела. Она стала пятиться назад, словно увидела свой главный кошмар. Стрела и лук выпали из рук девушки, а спина соприкоснулась с поверхностью каменной стены. — Нет… Нет… — потерянно твердила девушка. — Эйла! — крикнул я ей, — соберись! Но девушка никак не могла прийти в себя. Хрен с ней. Придется так, своими силами, разбираться с оборотнем. Арнбьорн, довольный тем, что смог ошеломить Эйлу, ринулся в нашу сторону, а Балаам схлестнулся в бою с разъяренным Вилкасом. За их боем я не смог последить, потому что нужно спасать определенную рыжую задницу, которая, на удивление, мне нравится. Я встал на пути оборотня и, при столкновении с ним, нанёс удар наискосок, притормаживая оборотня, а потом стал уклоняться от его ударов и контратаковать выпадами. После очередного замаха огромной лапой, я нырнул под руку волчары, подрезал коленные сухожилия, лишив противника мобильности, и тут же отскочил в сторону, чтобы не попасть под шквал его ударов. Такую громадину убить будет проблематично. Возможно, если вступить с ним в тесный бой, где он не сможет использовать длину своих рук, то получится победить его, или хотя бы серьезно ранить. Мысля действенная, но рисковая, без магии шанс на успех значительно ниже. При следующем броске оборотня, я встретил его лоб в лоб. Моё бездействие на миг ошеломило оборотня, но не остановило, и при столкновении я всадил меч ему в глаз. Конечно, меня по инерции унесло вместе с оборотнем, но меч был в глазу Арнбьорна. Налету я развернулся и оказался за спиной блохастого, пытавшегося вытащить оружие из глаза. При падении на землю я оказался сверху, и оставалось лишь вытащить меч из глаза и воткнуть в макушку оборотню. Но стоило мне только встать на ноги, как у меня закружилась голова и стало тошно. Посмотрев на руку, я увидел, как из раны, полученной Эбонитовым клинком, хлещет кровь. Сука. Обильное кровотечение. Сотрясение. Видать, только адреналин помогал мне не откинуться прямо посреди пещеры, но время его действия прекратилось. Я осел на землю, а Арнбьорн поднялся, чтобы добить меня, но был нагло прерван Эйлой. — Сдохни, ублюдок! — крикнула нордка, налетев на оборотня с Ледяным Клинком Монарха и вонзив его прямо в его шею. Тот стал хвататься за горло и тянуться к девушке. Эйла успела отскочить и с ненавистью смотрела на оборотня, который в шоковом состоянии задыхался, пытаясь остановить горловое кровотечение. Но ждать, пока оборотень сам истечет кровью, она не собиралась. — Это тебе за отца! — вскрикнула Эйла, отрубая выступающие челюсти Арнбьорна, а после и пробила его рот насквозь, — а это тебе за маму! Тебе повезло, что ты не страдаешь так же, как она перед смертью! Последние слова были произнесены с искренней, всепоглощающей ненавистью и яростью, когда оборотень присел на землю и с ужасом смотрел одним глазом на девушку. С точно таким же тоном я обращался к Мавен перед её смертью. Неужели Арнбьорн убил родителей Эйлы? Душевные страдания, конечно, печально и важно, но мне бы сейчас выжить. Не осмелившись беспокоить нордку, яростно смотревшую на труп оборотня, истекавший кровью и испускавший дух, я пополз к трупу мага за ключами. Тут ко мне подбежал восстановившийся Нерон. Саблезуб ещё хромал, и следы когтей оборотня ещё не затянулись, но ходить он мог. — Нерон, принеси мне того мага, — приказал я питомцу, указывая на труп, лежавший рядом с Сераной. Саблезуб приволок его, несмотря на разразившийся бой Вилкаса с Балаамом, который ещё не прекращался. Ища ключи на трупе, я параллельно поглядывал на бой. Либо Вилкас сильно спрогрессировал после прошлого боя, либо Балаам устал после боя с Сераной, потому что Соратник с невероятным напором атаковал вампира, не позволяя тому даже контратаковать, не говоря уж о полноценной атаке. Поэтому вампир только уклонялся и убегал. Возможно, они бы и дальше так бегали, но я, после того, как нашел ключи у мага и освободился от ошейника, приказал Нерону помочь Вилкасу. Пока я лечил себя остатками магических сил, смотрел на то, как Нерон подкрался к месту битвы и, при очередном перемещении вампира, вцепился в его ногу и отгрыз её по колено. Тут же Вилкас прыгнул на вампира, схватил за шею, впечатал его в стену и так мощно сжал горло когтистой лапой, что голова тут же отделалась от туловища. — Никто не смеет трогать Серану, — прорычал Вилкас вампирской голове, соединенной только позвоночником с туловищем. Когда туловище вампира перестало дрыгаться в конвульсиях, оборотень разорвал позвоночник, окончательно отделил голову от тела и кинул их к трупу Арнбьорна со словами: — Теперь точно мёртв. Я поднялся на ноги. Весь мокрый, грязный, уставший, я оглянулся вокруг. Эйла всё ещё стояла над трупом оборотня. Вилкас вернул человеческое обличие и поспешил к Серане, а Нерон пришёл ко мне и ждал дальнейших указаний. Кого-то не хватает. — Эй, вы там живы? — послышался голос Эйрина из уголка пещеры, — может, вытащите меня уже? Пройдя на голос, я застал единорога в весьма потешном положении. Юлий лежал в канаве почти вверх ногами, без возможности выбраться самостоятельно. Спустившись к нему, я стал выталкивать этого громадного коня по склону наверх. — Спасибо, — поблагодарил Юлий после того, как выбрался и встал на ноги, — а что они здесь забыли? — Не могу точно сказать, — честно ответил я, — наверное, чтобы захватить нас. — Нет. Всё не так, — сокрушенно произнёс Вилкас, аккуратно поднимая Серану на руки, — давайте приберемся здесь и поговорим. Сил спорить не было, да и смысла тоже. Моё состояние всё ещё нельзя было назвать нормальным, всё-таки кровь в организме магия не восстановит, так что в таком вялом состоянии я пробуду ещё пару дней, а то и неделю. — Ты в норме? — обеспокоенно обратился я к Эйле, которая стояла над телом оборотня. — Да, — коротко ответила девушка, посмотрев на меня сосредоточенным взглядом, пока я подбирал свои мечи. — Я рад, — суровым тоном сказал я, смотря в её сверкающие от подступающих слёз глаза, а затем пошёл обыскивать тела магов и оттаскивать их к трупу оборотня. Двое магов были данмерами в одеянии Таг Ордре дес Артс. При них я нашёл много золота, немного зелий и разные ингредиенты, назначение которых мне было неизвестно. Не густо. — Так что же вас привело сюда? И как вы нашли нас? — язвительно обратился я к Соратникам, облокотившись на Эйрина. Что-то совсем плохо мне. Голова ещё кружится. Чёрт. — Чего это ты? — удивленно спросил единорог, когда я обессилено оперся на него. — Потерял слишком много крови, — собравшись с силами, ответил я, — но сейчас не об этом. Я слушаю вас. — Я бы хотел извиниться, я был неправ… — начал Вилкас. Однако ответ норда дослушать я не смог. В глазах сильно помутнело, и меня стало конкретно вырубать. Я пытался держаться за единорога, но в глазах забегали звёзды, и стало темнеть, от чего я начал оседать. Помню лишь возмущенный возглас, и как тонкие руки обхватили мой торс, не позволив упасть. Неизвестно, сколько я пролежал в отключке, однако очнулся рядом с костром, в компании Нерона. Саблезуб лежал, прижавшись к моему боку, и вилял хвостом. С другой стороны костра лежала Серана без сознания, а поблизости с ней сидела Эйла и сосредоточенно смотрела в огонь. — Сколько я был без сознания? — спросил я нордку, поднимаясь на своём спальном месте. Голова ещё трещала, но хотя бы звёзд перед глазами не было. Лечение магией не помогало. Я огляделся и заметил, что наше место привала расположено недалеко от алтаря Ауриэля, рядом с которым сейчас беседовали Эйрин и Гелебор. — Примерно полдня, — сказала Эйла, посмотрев на меня. — Зачем и как вы нашли нас? — спросил я у девушки, начав рыться в рюкзаке в поисках еды. — После вашего ухода мы были в замешательстве, — стала рассказывать нордка, — меня распирала злость, Вилкас вообще будто бы с ума сошёл и целый день был сам не свой, то впадая в приступы безумной ярости, то в безграничное уныние. На следующий день мы отправились за вами в Винтерхолд, с намерением схватить обоих и заточить в глубокой темнице. — Тогда почему я до сих пор не в кандалах, а на моей шее нет того ошейника? — спросил я, откусывая кусок сушеного мяса. — А ну, цыц! Дай договорить! — зло прошипела девушка, — спустя день пути наши эмоции немного подостыли, и после очередного обсуждения ситуации мы поняли, что сильно погорячились. Пусть ты тот ещё ублюдок, урод, мразь, тварь, тупица, дерьмо, да и в принципе я тебя ненавижу, но, как Соратник и член Круга, ты не давал поводов усомниться в тебе. Всё-таки у всех у нас свои секреты. А на Серану Вилкас реально зря наехал. Потом я и сама ему об этом сказала. — Как вовремя, — с саркастичным укором сказал я девушке. — Да, перед Сераной мы виноваты, — призналась Эйла, — но перед тобой я извиняться не стану. Ну и, в продолжение истории, мы переговорили, решили, что нагоним вас и, всё обсудив, отправимся дальше в путь вместе. Но по дороге к городу мы встретили Карлию, которая рассказал о встрече с тобой и о том, что в город прибыли члены Тёмного Братства и Таг Ордре дес Артс. Тогда-то мы напряглись и ускорились. К нашему прибытию в город ни вас, ни врагов не было. Тогда пришлось идти на отчаянные шаги. Вилкас прекрасно помнил запах магии Сераны, да и, видать, успел её вдоль и поперек обнюхать. И я, не знаю почему, но отчетливо чувствовала твой запах. — Видать, давно не мылся, вот от меня сильно и воняло, — с усмешкой подметил я. — Нет, это не вонь. В твоём запахе нет ничего противного. Это немного другой запах, что ли… — растерянно сказала девушка, — я даже не знаю, как это объяснить, поэтому пропустим этот момент. Ну, мы и пошли по вашему запаху, и через время наткнулись на этих вот людей. Их было больше нас, но мы отчетливо понимали, что они идут за вами, поэтому мы шли за ними, держась на расстоянии. Нам повезло, что Арнбьорн в основном принюхивался вперед, а не назад, иначе нас могли заметить. — Но как они следовали за нами, если моя магия скрыта силами Ноктюрнал? Да и как Эйрин не заметил их магической ауры? Они же просто использовали способность Знака Тени, — поинтересовался я её мнением. — Так у Знака Тени магия схожая с магией Ноктюрнал, — пояснила она, — а за вами они следовали, скорее всего, по запаху Нерона, либо Сераны. — Что сделал Арнбьорн с твоими родителями? — прямо спросил я девушку. — Не твоё дело, — опустив взгляд в пол, ответила она. — Хорошо. Если что — расскажешь, когда захочешь, — сказал я, дожевав мясо. — Не расскажу, — твердо произнесла она. — Ну, это мы ещё посмотрим, — монотонно сказал я, встал, огляделся вокруг и заметил, что тела всё ещё лежат в куче, поодаль от нашего пристанища, — а вам не показалось, что Арнбьорн слишком большой? Или он ещё в рядах Соратников был таким огромным? — Откуда ты знаешь, что он был Соратником? — уточнила Эйла. — У нас у каждого свои секреты, — ехидно припомнил я ей её же слова. — Ах да, точно. На счёт Арнбьорна. Он не был таким большим, — последовал ответ нордки, — могу лишь предположить, что его как-то усилили с помощью магии. Хотя, с этим орденом лекарей я не представляю, что даже думать. Кажется, что они могут сделать что угодно. — Тебе тоже они до сих пор снятся? Их пустые глаза и бездыханные тела, окропленные кровью, — спросил я, взирая на поникшую девушку. — Да, — подавленно ответила она, взирая в костер, — эти предсмертные крики и мольбы о помощи до сих пор… Не важно. Мы должны быть сильнее. Нельзя раскисать и предаваться эмоциям. Соберись. Что ты тут нюни распустил? — Ты сама сидела с мрачным лицом, — заметил я, с легкой улыбкой встретив её выпад, — да и твоя маска жесткой воительницы дрогнула. — Вижу, вы уже примирились, — послышался голос Вилкаса, который пришёл со стороны входа в пещеру. — С ней-то я помирился, — отрешенно сказал я норду, встав перед ним со скрещенными руками на груди и угрюмым лицом. — Верно, — замявшись, произнёс Вилкас, — я был неправ. Признаю свою глупость. Мной овладели эмоции, и холодный расчёт ушёл на второй план. Так что приношу свои извинения перед гостем из иного мира. Последние слова были сказаны в сатирическом тоне. — Я на тебя и не обижался, чтобы ты сейчас извинялся передо мной, — ответил я норду, — твое поведение и реакция для меня понятны. Наоборот — я должен сказать спасибо вам двоим за спасение наших жизней. Я всё же не ожидал, что вы примете мой секрет и будете снова на моей стороне. — Мы вместе прошли слишком многое, чтобы обрывать эту дружбу из-за глупого обстоятельства, над которым ты даже не был властен, — сказал Биба, положив руку мне на плечо. И действительно. В который раз убеждаюсь в том, как много мы с ним прошли за столь короткий промежуток времени. Хотя, вспоминая наше знакомство, сложно было представить такое развитие наших взаимоотношений. — Я-то твой друг, твой поступок воспринимаю нормально и буду только подкалывать касательно этой темы в будущем, — сказал я, положив свою ладонь на его плечо, — но есть та, перед которой ты пиздец как провинился. Извиняться тебе придется стоя на коленях, и лизать ей пятки. А может, не только их. — Это да… — протянул норд, устремляя свой взгляд на Серану, лежавшую в отключке, а после поспешил сменить тему, — что будем делать дальше? Зачем вы пришли сюда? — Вы ещё не говорили с Гелебором? — уточнил я, присаживаясь обратно. — Поговорили, — ответила Эйла, — но так и не поняли, куда идти, что делать. Тут уж мы отдаём наши судьбы в твои корявые руки и следуем за тобой. — Ничего себе, какие вы отчаянные и отбитые, — съязвил я, начиная чистить мечи после бойни, и обратился к норду, — а что ты думаешь на счёт оборотня Арнбьорна? — Думаю, что он результат экспериментов, не более, — просто сказал Вилкас, присаживаясь рядом с Сераной, — больше предположений и вариантов как-то и нет. Так каков наш дальнейший путь? — Пройдём через портал, расположенный у алтаря Ауриэля, в Вечерний переход, — стал я вспоминать полный путь до Викария, — потом выйдем в огромную Забытую Долину с диковинными животными, кучей фалмеров и прочей живностью, которая захочет нас убить. В Забытой долине найдём замок Викария Виртура. Это брат Гелебора. Победим его, и Гелебор отдаст нам лук Ауриэля. — А он не может отдать его нам здесь и сейчас? — спросила Эйла. — Не может, — сказал Гелебор о себе в третьем лице, когда подошёл к нам в компании Эйрина, — лук находится в замке посреди Забытой Долины, в руках Викария. — Есть ли какие-то лазейки, потайные пути, ведущие к замку? — спросил я у снежного эльфа, — может, есть вариант, как обойти всю эту ораву фалмеров и попасть напрямую к твоему брату? — Нет, — ответил паладин, сияя перед нами своими доспехами, — кстати, вам придется наполнить кувшин водой из пяти дорожных святилищ. Это поможет мне пройти через портал сразу в замок, да и вы сможете из замка сразу перенестись сюда. Точно, я про кувшин и дорожные святилища совсем забыл. Ещё и мотаться по всей Забытой Долине… — Ты можешь хотя бы примерно описать путь к замку? Насколько длинную дорогу нам придётся преодолеть? И сколько это может занять по времени? — уточнил я у снежного эльфа. Как же непривычно видеть такого снежного эльфа. Да, несомненно, он чем-то был похож на игровую версию, но его утонченность, величие и ощущение святости, при взгляде на него, распирало. Истинные снежные эльфы действительно были похожи на божественных существ и высшую расу. Высоким эльфам далеко до снежных сородичей. — Чтобы попасть в Забытую Долину, вам сначала придется пройти через пещеры, кишащие моими преданными братьями. Могу предположить, что вы преодолеете их за семь дней, — стал рассуждать Гелебор, — попав в Забытую Долину, вы проведете минимум месяц, странствуя по просторам этого прекрасного места в поисках дорожных святилищ. Затем вам придется столкнуться с колоссальным количеством преданных в одном месте, в округе Ледяной расщелины, у подножия замка. Полагаю, на всё про всё у вас может уйти не меньше двух месяцев. — Оу… — протянули мои спутники, оценивая масштаб экспедиции, но я примерно так и предполагал, учитывая разницу в масштабах игры и реальности. — Тогда нам надо будет основательно запастись едой, чтобы не умереть с голоду в ходе путешествия, — рассудил Вилкас и обратился к эльфу, — а ты не можешь с нами пойти? Может, с тобой мы быстрее справимся? — Нет, — отрезал паладин, — охрана дорожных святилищ — мой священный долг. Когда будете готовы отправиться, я открою вам дорожные святилища и отдам кувшин с картой Забытой Долины и Тёмных Ущелий. Эльф ушёл обратно, а мы ушли в свои мысли до тех пор, пока не послышался глухой, слабый голос очнувшейся Сераны. — Крови… — прошептала вампир, подняв руку. — Стоп. Вы ей давали кровь? — встрепенувшись, спросил я. — Нет, я как-то даже не думал об этом, — ответил Вилкас и, закатив рукава, порезал кинжалом предплечье, удерживая его над полуоткрытым ртом вампира. Кровь стекала по руке, на алые губы девушки. Постепенно Серана проглатывала кровь, возвращая более человечный вид. За время нашего путешествия она лишь пару раз пила кровь разбойников, на которых мы натыкались. Возможно, поэтому она и ослабла. Девушка выпила достаточно крови за то время, пока рана оборотня заживала, и тело оживилось. Её глаза немного приоткрылись и взирали на Вилкаса, а на лице появилась слабая улыбка. — Вилкас… — слабо протянула Серана. Лицо Вилкаса озарила обнадеживающая улыбка, и он потянулся к левой руке, покоившейся у бедра девушки. Не успели пальцы норда коснуться холодной кожи девушки, как Вилкасу прилетела смачная пощечина, от которой Вилкас отшатнулся, а сидевшая рядом с ними Эйла, поспешила пересесть ко мне, от греха подальше. — Сволочь! — вскочив на ноги, Серана кулаками бросилась на Вилкаса, пока тот блокировал удары, периодически пропуская удары в корпус, челюсть и глаза. Мы с Эйлой сидели, оставив свои дела, и внимательно наблюдали за тем, как Вилкаса избивают, параллельно покрывая трёхэтажным матом. Завораживающе-занимательное зрелище. — «Гребаный вампир», значит!? — яростно орала девушка, непрерывно оттесняя оборотня, — сам ты гребаный оборотень! Ублюдок тупорылый! Да я порву тебя в клочья! Псина блохастая! Ты мне за всё ответишь, блядский кабель! Нанеся ещё несколько ударов, Серана остановилась, скалясь, будто дикий зверь, с ненавистью взирая на норда. Вилкас выдохся из сил и встал перед девушкой, согнувшись в три погибели, и задал роковой для себя вопрос: — Ну что, успокоилась? Ой дурак… Оставалась только сидеть, схватившись за голову, и смотреть на то, как Серана со зверским рыком припечатала оборотня ледяными шипами к ближайшей стене. Следом последовал очередной град ударов в торс Вилкаса. — Теперь успокоилась, — торжественно сказала девушка, нанеся последний мощный хук в скулу Вилкаса. Раненный и окровавленный норд с разбитым лицом осел на колени, когда Серана вытащила ледяные шипы и с гордо поднятой головой пошла к своим вещам. — Теперь я прощён? — спросил Серану Вилкас, отхаркиваясь кровью. — Нет, — твёрдо отрезала девушка, даже не повернувшись в его сторону. Я поспешил на помощь Вилкасу и излечил его «Исцеляющими руками». Норд быстро восстановился и, скалясь, смотрел в сторону вампира. — Пошли, сходим за припасами еды и воды, — сказал я Эйле, подходя за луком и мечами. Нордка спорить не стала и, взяв лук, меч и рюкзаки с емкостями для воды, пошла со мной, Нероном и Эйрином. Мы оставили оборотня и вампира наедине, чтобы они могли поговорить. В лесу мы пробыли почти полдня, охотясь в основном на мелких зверей. Мы поймали пару зайцев, пять крупных птиц, и Нерон, в качестве разминки, поймал огромного оленя. По пути назад, в пещеру, мы набрали побольше воды, чтобы хватило на преодоление Вечернего перехода. По прибытию обратно в лагерь, мы застали Серану с Вилкасом, которые тренировались, но по отдельности. Судя по напряжению, повисшему в воздухе, если они и поговорили, то итог диалога был удручающим. С нами они говорили свободно и непринужденно, но друг друга игнорировали, будто не видят. Прежде чем уйти спать, мы стали разделывать мясо и подготавливать его к походу. Эйрин пойдет с нами, поэтому основной груз нашей провизии ляжет на его спину. Но при обсуждении тут же всплыли две другие проблемы: быстрая порча провизии и цокот копыт Эйрина, который непременно выдаст наше местоположение фалмерам. Ну, с мясом вопрос мы решили быстро: предусмотрительно у каждого из нас была определенная порция соли для приготовления пищи в поход, и с помощью неё мы засолим мясо — так оно сохранится дольше. А вот с копытами Эйрина возникли проблемы. Были предложения оставить Юлия с Гелебором ждать нас здесь, или замотать его ноги чем-либо, чтобы не было слышно цокота копыт. Но потом я вспомнил о том, что научился создавать звукоизоляционный барьер, по подобию «Оберега». Пока мы разделывали мясо, готовили его на ближайшие пару дней и солили на неделю вперёд, вампир, по моим наставлениям, училась этому приёму. Было решено, что Серана будет идти рядом с Эйрином и Вилкасом позади, удерживая этот барьер, пока мы с Эйлой и Нероном будем убирать Фалмеров. После утверждения планов, мы дружно пошли спать, оставив Нерона на стрёме. Проснувшись, мы двинулись в путь. Гелебор открыл нам дорожное святилище, вручил кувшин и пожелал удачи, прежде чем мы прошли через портал в кромешную тьму Вечернего прохода. Первым мы отправили единорога. Его жаль меньше остальных, да и он там не пропадёт, если на него нападут. После того, как в портал вошёл Юлий, и к нам в ноги не вылетели части единорога, я решил зайти следом. Прохождение сквозь портал было похоже на погружение в воду. Хотя не, скорее, погружение в огромное желе — структура портала была плотнее, чем вода. Оказавшись внутри, я осмотрел в тесную пещеру, усыпанную подобием светящихся грибов. Пока мы ждали остальных, я стал осматривать пещеру на наличие опасностей. В руках у меня был лук со стрелой, за спиной небольшой рюкзак, там же один меч, а другой на поясе. В общем полная боевая готовность. Прежде чем идти по пещере, мы распределились следующим образом: мы с Эйлой впереди, за нами следом Нерон, а сзади, приблизительно в двух десятках метров, Серана, Вилкас и Эйрин. Первое время мы шли по тесным коридорам, будто бы в кромешной темноте, зачастую не видя то, куда мы идём и наступая в лужи по неосторожности. Да и, справедливости ради, в темноте ни черта не было видно. Первые минуты мы шли, словно слепые котята, с проблесками света в виде светящихся грибов, и только позже глаза немного привыкли к тьме, но всё ещё было плохо видно. На первых фалмеров мы наткнулись спустя пару часов хождения по извилистым, тёмным коридорам. Во тьме я смог различить горстку эльфов, ходивших по просторной пещере, тускло освещенной грибами. Переглянувшись с Эйлой, выпустил первую стрелу в голову фалмеру. За моей последовала стрела Эйлы и на пол упали две фалмерские тушки, чем всполошили остальных сородичей, и в нашу сторону побежала дюжина слепышар. Я продолжал расстреливать тварей из лука, а вот Эйла с чего-то решила, что вступить с ними в ближний бой будет отличной идеей. — Нерон, помоги Эйле! — скомандовал я саблезубу, и тот ринулся в бой. Теперь, когда эти двое были в ближнем бою, отстреливать фалмеров стало опасно, потому что я могу попасть в своих. Вытащив меч, я ринулся в бой на помощь этой тупой особе, потому что Нерон справлялся, а нордку окружали склизкие твари. В первого фалмера я буквально влетел, вонзив меч в грудь. Следом, вытащив оружие из мертвеца, отрубил руку следующего снежного эльфа и вонзил меч ему во впадину глаза, пробив череп насквозь. Тут же был обезглавлен фалмер, который прыгнул в мою сторону сбоку, и вместе с головой отлетела его рука. Всё же, Эбонитовый клинок — невероятно острый меч. Последнего фалмера я убил, метнув клинок в противника, шедшего сзади на Нерона. Тут же до нас добрались спутники под покровом барьера, а мы расслабились и потеряли концентрацию. И зря. Пока мы шли к магическому барьеру, я услышал мерзкие, хлюпающие звуки со стороны стены, а через мгновение на нас с Эйлой выпрыгнул фалмер из дыры в стене. Быстро сообразив, что снежный эльф летит на девушку, я схватил нордку за плечо и толкнул её в сторону, приняв атаку фалмера на себя. Меча в руках не было, поэтому я поймал фалмера на лету, одной рукой схватил за горло, а второй — руку в которой был меч. Фалмер всем весом налег на меня. Так мне было даже легче, ибо держать на весу шестидесятикилограммовую тушу нелегко, а так хоть есть опора для рук. Пытаясь найти опору для ног, я отступил назад, и стопа угодила в лужу без дна. Я провалился в водяную яму, прихватив с собой фалмера. Попав в толщу воды, задержал дыхание, удерживал руку эльфа, чтобы он не убил меня, и пытался сориентироваться в воде. Однако, учитывая то, что я не умею плавать, я даже толком глаза не мог открыть в воде, что уж говорить о бою. А дна всё ещё не было. Реально? Так и умру? Тут кто-то оторвал от меня фалмера, схватил за капюшон плаща и потянул вверх, пока я болтался мешком с полными воды легкими и пытался оставаться в сознании. Фух, кажется, Вилкас успел спасти меня, но воды натекло в легкие с избытком. Прежде чем выйти из воды, меня за грудь обхватили маленькие руки и потянули вверх. В таком состоянии даже не было сил думать об уменьшении объема рук норда. — Ты совсем придурок?! Что ты творишь?! — услышал я гневный возглас Эйлы, которая тоже выплевывала воду изо рта параллельно со мной. Избавляясь от жидкости в лёгких, отхаркиваясь, как кот, проглотивший полтонны шерсти, и согнувшись в три погибели на коленях, я даже думать не мог. И только когда в моих легких заметно поубавилось воды, я смог осмотреться вокруг. Вилкас и остальные стояли полностью сухие и с беспокойством осматривали меня, а рядом со мной лежала мокрая с ног до головы и обозленная на весь мир Эйла, гневно смотря мне в глаза. Какие же у неё красивые глаза... Ой. Не то. — Что я творю?! Тебя спасаю, дура! Нахрена ты побежала в ближний бой?! Мы могли бы их отстрелять, и не пришлось бы толкать тебя в сторону! — взъелся я на неё, — и зачем тогда вообще полезла меня спасать, раз придурком считаешь?! — Да я и не полезла бы, если бы Вилкас не сказал, что ты плавать не умеешь! Если что, мы идём за тобой, и если ты умрёшь, то нам и идти будет некуда! — ответила мне Эйла. — Тогда, будь добра, не рискуй собой, — ответил я немного спокойнее, когда эмоции стали слегка отпускать после спасения от смерти, — если ты не будешь рисковать собой без необходимости, то и я не буду. Да и впредь будем вступать в ближний бой только при острой необходимости. — Хорошо, — сказала смиренно девушка, — мне надо отойти. Серана, сходишь со мной? Девушки ушли в ту сторону, откуда мы пришли, а мы с Вилкасом устроились на камнях: я чистил меч, который вытащил из фалмера, а норд осматривал меня, будто бы намереваясь что-то сказать. — Может, устроим привал? — предложил норд. — Давай, — согласился я без колебаний. — Здесь слишком затхлый и спертый воздух, даже просто ходить долгое время сложно, я уж не говорю про бои, — высказался Вилкас. — Согласен, даже мне тут сложно дышать и передвигаться, — поддержал Юлий норда. Я и не спорил, поэтому только кивал и снимал рюкзаки с единорога, чтобы достать провизию. — Видел бы ты, как Эйла испугалась, когда ты провалился в эту яму, — сказал Эйрин, пока я вытаскивал мясо. — Да-да, — стал весело поддакивать Юлию Вилкас, — у неё было такое лицо, будто перед ней умер какой-то её близкий человек, а потом она с такой уверенностью прыгнула в воду. Прям восторог. На все эти слова согласно кивал головой довольный Нерон, который обгладывал кость. Вот ведь тролли хреновы! — Что вы тут делаете? — спросила Серана, вернувшись с переодевшейся Эйлой обратно. — Привал, — пояснил я вампиру, — дышать трудно, воздух слишком спертый, а может, и ядовитый. Нужно будет почаще останавливаться на подобные привалы, да и в пути не терять концентрацию ни на мгновение. Никто против не был, поэтому все лишь сели и стали жевать готовое мясо, а затем я прошелся магией и немного полечил своих спутников «Исцеляющими руками», на случай, если воздух действительно отравлен. Подобный ритуал предполагался на каждом привале. После отдыха мы отправились далее по лабиринтам темных пещер. Строй был тот же самый: мы с Эйлой и Нероном впереди, остальные позади. Отныне уровень концентрации вырос вдвое, а мы боялись наступать даже в лужи, чтобы всплески воды не привлекли ненужного внимания. Несмотря на темень и неприятный запах, пещеры были красивыми и завораживающими. Местами светились грибы, освещая тоннели в пурпурно-лиловые цвета. А в некоторых проходах потолки были усыпаны крапинками неизвестных мне минералов, которые искрились лазурным и токсично-зеленым цветом. Времени на разглядывания красот Вечернего перехода не было, потому что по пути встречались и фалмеры, которые быстро ликвидировались стрелами, а наш путь вёл нас дальше, вынуждая сохранять тишину. К концу второго дня пути, мы вышли к большому поселению фалмеров и, оценив количество особей и масштаб поселения, отступили назад, к нашим спутникам, под покров магического барьера, чтобы обсудить план действий. — Что случилось? — спросил встревожено Вилкас. — Впереди поселение фалмеров, — пояснила Эйла. — Я так посчитал... Там как минимум сотня тварей, — сказал я, оглядывая своих спутников, — и проблема не в количестве, а в том, что мы ограничены в своих действиях. — Почему? Приложишь их Криком, они разлетятся в стороны, а мы их добьём, — легкомысленно сказала Серана. — Легко сказать, сложнее сделать, — ответил я ей, — во-первых, если я использую Крик, на помощь придут другие фалмеры, которые непременно услышат его даже за сотни метров отсюда, и, даже используя все наши силы, не факт, что мы сможем поубивать всех. Во-вторых, наши силы небезграничны в условиях пещеры: ты уже на пределе сил после непрерывного использования барьера, да и мы с Эйлой утомлены от долгого удерживания концентрации. — К тому же, в бою мы быстро устанем, даже в обличии оборотней или вампира, — поддержала меня Эйла. — И что предлагаете? — спросил Вилкас. — Мимо поселения нам не пройти, проход лежит за водопадом, так что придётся драться, — стал я рассуждать, — предлагаю поступить следующим образом: мы с Эйлой и Сераной поднимемся на камни и станем отстреливать фалмеров из луков и ледяными шипами, а вы с Нероном и Эйрином будете ждать нас внизу и убивать приблизившихся к нам эльфов. Обращения только в крайнем случае. У кого-то есть возражения или идеи получше? Никто возражать не стал, поэтому мы отошли на пару сотен метров назад, чтобы отдохнуть перед боем и восстановить силы. — Ты же явно хотел мне возразить, — обратился я к Эйрину, когда мы шли к месту отдыха, — почему промолчал? — Потому что ты был прав, — честно ответил единорог, — мы впервые в таком месте, против таких противников, и идти в лобовую атаку всеми силами — глупая затея. — Спасибо за доверие и признание, — искренне сказал я Юлию. — Не зазнавайся, ты всё ещё лох, — заключил Эйрин. — Да пошёл ты, — весело ответил я парнокопытному. После очередного приёма пищи, исцеления магией и восстановления сил, мы вернулись к поселению фалмеров и, как и обговаривали, мы с Эйлой и Сераной расположились на высоком камне, предварительно оставив рюкзаки внизу в уединенном месте, а наши спутники притаились там же. Фалмеры размеренно бродили по всему поселению, на которое у нас открывался прекрасный вид. Переглянувшись с Эйлой, мы стали искать магов и лучников фалмеров, чтобы ликвидировать их первыми. Время в пещерах тянулось неимоверно долго, поэтому, за эти два дня хождения по пещерам, мы с Эйлой стали значительно лучше понимать друг друга без слов в плане боя, передвижения и планирования дальнейших действий. Конечно же, не бывало без казусов и зрительных конфликтов, но мы без них — никуда. Так и сейчас: мы нашли свои цели, натянули тетиву и прицелились. Благо, здесь было больше света, чем в пещерах, а звук водопада глушил наши шаги для ушей фалмеров. — Давай, кто убьёт меньше тварей, тот будет выполнять любые желания победителя целый день после того, как мы вернемся в Вайтран, — предложила нордка и выпустила стрелу в ближайшего лучника, который стоял на посту. — Договорились, — не долго думая, ответил я и выпустил стрелу в мага, который стоял у водопада в вигваме. Не знаю, зачем я согласился на такое, потому что с луком Эйла управляется лучше меня, но зато развлечение на ближайшие месяцы себе нашёл. После убийства мага, я принялся за фалмеров, которые, натянув луки, целились в нашу сторону. Хорошо, что я всё-таки развивал свою скорострельность, поэтому фалмеры падали замертво раньше, чем успевали выпустить в меня стрелу. Два. Три. Семь. Десять. Четырнадцать. Двадцать… Чёрт, стрелы кончились. Пока мы отстреливали лучников и магов, обычные фалмеры с мечами и щитами, добрались до нашего камня, и Нерону с Вилкасом пришлось вступить в бой, пока Эйрин ждал своего выхода и прикрывал тылы. Отбросив в сторону лук и колчан, я собрал в руке сферу с красной магией «Высасывания жизни» и взорвал её, направив, магические потоки в фалмеров, бежавших на нас. После, мы с Эйлой бросились на помощь Вилкасу и Нерону, вытащив мечи. В прыжке клинок пробил щит фалмера и пригвоздил того к земле, насквозь пробив грудную клетку. Двадцать один. Тут же на меня бросились два фалмера. Одного я убил ударом наискосок, а второго прикончил, увернувшись от его атаки, стремительно сблизившись и всадив клинок в подбородок, тем самым пробив череп в макушке. Двадцать два и двадцать три. Следом я влетел в суматошную толпу фалмеров и стал наносить мощные удары по ним, отрубая конечности или части головы. Нырок под меч и последующий мощный удар по подбородку, разрезающий лицо эльфа пополам. Двадцать четыре. Далее блок меча противника, пинок в колено фалмера, от которого тот осел, и последующее обезглавливание. Двадцать пять. Тут же на меня прыгнул эльф, но в этот раз в моих руках есть меч, который я вонзил в его горло налету, предварительно заблокировав меч. После приземления твари, я пробил горло насквозь до того, что рукоять меча столкнулась с гортанью твари, а острие клинка вонзилось в рот бегущему за ним фалмеру. Двадцать шесть и двадцать семь. Спиной я чувствовал приближение сзади, поэтому повернулся, отойдя в сторону и вытащив меч обратным хватом, следом нанёс тем же хватом удар, направленный по дуге снизу вверх, разделив лицо очередного фалмера пополам. Двадцать восемь. Вишенкой на торте стал корус, который внезапно приполз ко мне и встал на дыбы, чтобы плюнуть в лицо ядом и повалить меня наземь. Я воткнул меч в его рот, но тот успел выпустить яд и попасть мне в лицо и глаза. Насекомое переросток, конечно, умерло, но яд с лица пришлось убирать долго, да и лечился магией немало, пытаясь не терять поле боя. — Кажется, всё, — сказала Серана, спускаясь с камня, на котором метала ледяные шипы в эльфов. Осматривая поле боя туманным взором, я поплелся к водопаду, чтобы окончательно прочистить глаза от яда. Вода в водопаде была чистой и свежей, так что я и отпить смог после того, как избавился от яда. Теперь я мог получше рассмотреть поле боя, да и само поселение фалмеров. По моим подсчетам, тут порядка трёх десятков вигвамов и четыре загона для корусов. В главном вигваме, в котором лежит труп мага, которого пристрелили первым, нашелся огромный сундук со всякой всячиной, диковинная броня фалмеров и какие-то письмена на неизвестном мне языке. — Ты в норме? — спросила Эйла, подходя ко мне в вигвам. — Да, просто яд коруса в глаз попал, — пояснил я, всматриваясь в письмена на столе, — вы как? Все в норме? — Все живы, — ответила девушка, держась за своё плечо, — только усталость да маленькие раны. — Ты видела когда-нибудь такие письмена? — спросил я Эйлу, зазывая к себе, указывая на бумаги на столе и параллельно начав лечить её «Исцеляющими руками». — Нет. Полагаю, это древние письмена снежных эльфов, их поймёт разве что Гелебор, — ответила она, посмотрев на стол, а затем.. — спасибо за исцеление. И кстати, двадцать шесть. — Двадцать восемь, — сказал я, посмотрев на неё с довольным лицом, — а не, вру… Двадцать девять. Коруса посчитать забыл. — Ах ты! — возмутилась девушка, — спор действует до момента получения лука Ауриэля, так что ты ещё не выиграл. — Хорошо, — с усмешкой ответил я и поспешил сменить тему, пока спор не развился, — рядом с водопадом воздух свежее, да и вода чистая. Отдохнём здесь и наберем воды на потом. Кстати, может, возьмём с собой стрелы фалмеров? Наших хватит ненадолго, а так мы сможем использовать значительно больше стрел, возможно, и в ближний бой вступать не придется. Девушка кивнула с задумчивым лицом и пошла со мной собирать стрелы. Когда мы собрали суммарно две сотни стрел на двоих и утолили стреловой голод, мы забрали свои рюкзаки с луками и пошли к остальным, которые уже успели разбить лагерь у водопада. Нести пять колчанов неудобно, но надо, а откинуть их сторону — дело двух секунд. Да и нести их будет Эйрин, так что вообще по барабану. У водопада мы хорошенько отдохнули: поели, поспали, поковырялись в сундуках фалмеров, где нашли много склянок, зачарованного оружия и драгоценных камней. Склянки, предположительно с ядами, мы брать не стали, как и оружие, а вот драгоценные камни собрали. Если выживем — продадим. После продуктивного отдыха мы отправились в путь. Последующие четыре дня прошли, идентично предыдущим двум. К концу четвертого и шестого дней пути мы выходили к поселению фалмеров, которое без проблем отстреливали, особенно имея колоссальный запас стрел. Но весьма интересную вещь я подметил ещё в первом поселении: в каждом вигваме есть как минимум один кокон или остатки некого кокона, но при этом нет столько корусов. Так же я вообще не заметил наличие детей у фалмеров. Неужели они рождаются из коконов? Другого объяснения я найти не могу. В игре не было упоминаний того, как именно они плодятся. К началу седьмого дня мы вышли из тёмных пещер в яркую подземную долину, наполненную растительностью и жизнью. Пока мы петляли по каменным уступам — смогли заметить оленей, саблезубов, кроликов, окрас шерсти которых был весьма экзотичен. За время отстрелов и блужданий по пещерам, совмещенное с убийством фалмеров, счёт по убийствам различных тварей между мной и Эйлой стал девяносто семь против ста одного в пользу Охотницы. Но ничего, всё ещё впереди. Прогулявшись по подземной долине и налюбовавшись на неземные — а скорее, подземные — красоты этого места, мы поднялись к дорожному хранилищу, у которого стоял какой-то призрак. Имени его я, конечно же, не помню, а оно и не надо. Мы просто отдали ему кувшин, и он наполнил его водой. Затем он открыл в дорожном святилище портал в Забытую Долину. Мы без толики сомнения прошли в портал и оказались в пещере прямо перед саблезубом, справляющим нужду за камнем. Первые секунды были неловкими, когда мы вышли из портала и встретились взглядами с выпученными глазами тигра. Однако потом Нерон рявкнул на цветастого саблезуба, что тот аж снова обделался и убежал поскорее из пещеры. Не желая нюхать запах чужого дерьма, мы пошли на выход из пещеры. — Наконец-то! Свежий воздух! — ликовал Эйрин и стал носиться по поляне, а вслед за ним я разрешил порезвиться и Нерону. — Как же я скучала по свежему воздуху, — протянула с закрытыми глазами Эйла, подставляя лицо под легкий ветерок. Я тоже поглубже вдохнул свежий воздух, и будто бы весь организм стал просыпаться, а чувство подавленности и внутренняя тревога ушли. На небе светило солнце, в лесу пели птицы, росла трава. Всё такое обычное и обыденное, но после недели под землей всё кажется особенным и новым. — Что будем делать дальше? — обратилась ко мне Серана, отходя от Вилкаса. Эти двое, кстати, вроде даже помирились. Неизвестно, о чём они там болтали под покровом барьера, пока мы с Эйлой с максимальной концентрацией и осторожностью шли по пещерам, но их отношения улучшились. Судя по выражению морды Юлия, когда он видит этих голубков вместе — именно он приложил руку к их примирению. Точнее, свой рот, который он не может закрыть после того, как начал болтать с нами. — Судя по картам, ближайшее к нам дорожное святилище расположено по правую руку, и самый короткий путь будет, если мы пойдём через лес, — сказал я, рассматривая карту в руках. — Но там же нет тропы, — возразила Серана, — если заблудимся? Может, пойдём по дороге и выйдем к дорожным святилищам? — Согласна. Идти через незнакомый лес, в непонятном направлении, равно самоубийству, — поддержала подругу Эйла. «А идти совсем в другую сторону от точки назначения и потратить лишнее время на обход — это разумно? Да и мы прошли сквозь пещеры, кишащие всякими разными тварями, а теперь вы леса боитесь, когда мы можем использовать все наши преимущества?» — хотел было сказать я, но сдержался, посмотрев на лицо Вилкаса. Норд будто бы умолял глазами сделать, как они хотят. Прикинув все за и против, я смирился с этим и согласился с девушками. Вилкас только помирился с Сераной, а мне наоборот — удалось немного сгладить взаимоотношения с Эйлой, так что не хочется вновь начинать споры с ней в таких напряженных условиях. — Хорошо, будь по-вашему, — согласился я с ними со вздохом, — пойдём по тропе, а там, глядишь, и выйдем к дорожным святилищам. Но если по итогу получится какая-нибудь хрень — вы закроете рты и последуете за мной без капли возражения. Конечно же, никто возражать не стал, и мы потихоньку отправились в путь по тропе. Изучая земли Забытой Долины, я восхищался здешними красотами. Забытая Долина совсем не походила на Скайрим, но была по-своему красива и загадочна. Даже растительность здесь отличалась от растительности Скайрима, но, на наше счастье, всё было съедобно, иначе только на мясе экзотических оленей и кроликов мы бы долго не протянули, а так хоть ягоды с фруктами едим. С каждым пройденным километром я чувствовал неладное. И вот, на пятый день нашего неспешного путешествия по Забытой Долине, мы вышли на вершину, с которой открывался вид на огромное заледеневшее озеро, расположенное между горными хребтами, а вдалеке, над озером, на горном выступе, словно Синий Дворец, красовался замок. Ну, приплыли блять. В суматохе мыслей я вытащил карту и, сориентировавшись, понял в каком месте мы находимся. И нет, к дорожному святилищу мы не приблизились и на милю. — Да ну ёб твою мать, — сокрушенно произнёс я, поняв, что теперь нам до ближайшего дорожного святилища ещё дольше топать. — Что случилось? — встревоженно спросил Вилкас. — Что и требовалось ожидать, мы пошли вообще не в ту сторону, — констатировал я факт, показывая ему на карте наше местоположение. — Как это? — встревоженно спросила Эйла и стала анализировать карту. — А вот так, — чуть громче, чем следовало, ответил я нордке, за что получил от неё гневный взгляд. — И что теперь делать? — спросила Серана, не позволив Эйле начать гневную тираду касательно моего повышенного тона. — Что делать что делать... Штаны снимать и бегать, — ответил я раздраженно и стал рассматривать на карте ориентир, по которому следует идти к ближайшему дорожному святилищу, — теперь вы идёте туда, куда скажу я. За мной. Найдя ориентир и направление к дорожному святилищу, я пошёл прямо сквозь густую чащу и поманил своих спутников за собой. Вилкас поспешил покинуть компанию Эйлы, Сераны и Эйрина и присоединился ко мне. — Она тебя убьёт, — подначил меня норд. — Перебьётся, — зло процедил я сквозь оскал, — правильные слова мне говорил отец ещё в детстве. Пусть это было в другом мире, но они применимы даже здесь. — Какие слова? — поинтересовался Вилкас. — Послушай бабу и сделай всё наоборот.