Падший

— Послушай бабу и сделай всё наоборот. — Что ты там вякнул? — послышался гневный вопрос нордки за моей спиной. — Что слышала, — коротко ответил я, даже не повернув голову в её сторону, и пошёл вперёд. — Ты, хамло! Мужлан неотесанный! — посыпались оскорбления в мой адрес, — петух напыщенный! Ходишь тут, весь из себя важный и всезнающий, будто бы умнее всех на свете! — Никогда не утверждал, что я умнее всех на свете, — бросил я ей, продолжая пробираться сквозь чащу и зачищая путь, — я умнее конкретно тебя. На счёт остальных говорить не могу. Далее последовал шквал бессвязных и бессмысленных ругательств Эйлы в мой адрес, которые я игнорировал и продолжал идти вперед. Поняв, что нордка от меня не отстанет, Вилкас решил ретироваться и пошёл к Серане, в хвост колонны, пока я один вёл всех вперёд, подгоняемый оскорблениями Эйлы. — Успокоилась? — обратился я к той, когда солнце зашло за горизонт, и мы остановились на привал. — Не дождёшься, — гневно ответила нордка, смотря на меня исподлобья. — Может уже просто сразитесь и выясните, кто главный у вас в семье-.. Ой, кто прав, — обратился к нам Эйрин с умышленным подколом, за что получил два гневных взгляда. — Действительно, а давайте вы просто подеретесь, и проигравший до конца похода не будет оскорблять победившего, — поддержал единорога Вилкас, — вы уже вдоволь утомили нас своими перепалками. Я посмотрел на нордку, обдумывая предложение наших спутников. После боя с Арнбьорном, я ни с кем толком и не сражался, а так хоть разомнусь. Если ещё и получится выиграть, и Эйла отстанет от меня, это будет вообще шикарно, потому что неизвестно, сколько мы будем тут бродить. Поэтому, пожалуй, я соглашусь. — Хорошо, — в унисон с Эйлой произнесли мы и удивленно уставились друг на друга. — Я вижу, у вас стала налаживаться ментальная связь, — с усмешкой обратился к нам Вилкас, а затем серьезным голосом продолжил, — Герант не использует магию и дар драконорожденного, а Эйла не обращается. Сражаться будете одноручными мечами. — Да будет так, — согласился я с нордом, — Серана, можешь одолжить свой меч? Вампир с улыбкой на лице передала мне своё оружие, которым пользовалась крайне редко, и уселась поудобнее в ожидании зрелища. Вилкас так же последовал примеру девушки и уселся рядом с Нероном, который с любопытством смотрел на развернувшуюся картину. — Сейчас ты у меня получишь, сраный умник, — обратилась ко мне Эйла, вытаскивая подаренный мной Охладитель из ножен. Усмехнувшись нордке в ответ, я встал в стойку в ожидании её действий. Эйла не спешила с атакой. Словно затаившийся хищник, она наблюдала за моими передвижениями. Шаг за шагом, вдох за вдохом, она анализировала меня. А я что? А я просто ходил из стороны в сторону, подразнивая девушку. Резкий выпад совершил я, намереваясь поразить Охотницу в плечо, но Эйла успела увернуться и отпрыгнуть в сторону. Давно я не сражался одноручным мечом. Уже привыкший к двуручному, полагал, что достану до цели, но длины клинка не хватило. В ответ Эйла нанесла удар мне в лицо, который я с легкостью заблокировал мечом, но позабыл об эффекте зачарования морозом. В момент соприкосновения клинков, мою руку обдало холодом, от чего она сама собой отдернулась, и пришлось отступать. Девушка, почувствовав преимущество, стала атаковать активнее и не позволяла мне прийти в себя. Элемент неожиданности сделал своё дело, и я растерялся, но эффект магии мороза прошёл моментально, и я смог продолжить бой без проблем. А вот Эйле было не очень: она не успела воспользоваться моим моментальным замешательством и теперь должна драться до конца, ибо, в случае отступления, я поймаю её на ошибке. Удар. Блок. Выпад. Блок. Я не решался совершать контратаку, ведь могу покалечить её или покалечиться сам, поэтому ждал подходящего момента. — Хватит уклоняться и защищаться! Сражайся в полную силу! — произнесла обозленная нордка, нанося очередной удар. Попалась. Девушка вложила в удар слишком много сил и, после моего уклона, по инерции пошла за мечом. Тут я и схватил запястье девушки, в котором был меч, свободной рукой, и плашмя ударил клинком по её ладони, заставив выронить меч, а после приставил меч к её горлу. — Сразился в полную силу, — с ехидной улыбкой на лице ответил я девушке, держа её за руку и не опуская меча. — Хорошо, ты победил, — смиренно сказала нордка, спустя минуту гневного разглядывания моего довольного лица, — до конца похода я не буду оскорблять тебя и спорить. Честно признаться, меня это удивило. Я полагал, что она просто пошлёт меня и продолжит свою холодную войну. — Заверяю, что и с моей стороны не будет выпадов в твой адрес, без веских на то причин, — ответил я ей, возвращая Серане меч. После представления все перешли в бытовое состояние: кто-то собирал дрова и разводил костер, кто-то готовил еду, кто-то пытался разобраться в карте и том, где мы находимся, а кто-то просто шароебился и доставал каждого просьбами причесать ему гриву. Конечно же, перед сном Серана с Эйлой причесали этого петуха, пока он смотрел на нас с Вилкасом ехидным взглядом аля «завидуйте молча, меня они гладят, а вас нет». Не желая смотреть на эту довольную рожу, мы пошли спать, приказав Нерону быть настороже. На следующий день мы неторопливо собрались и пошли дальше, в сторону дорожного святилища. По моим подсчётам и сводке масштабов карты, я полагал, что мы действительно управимся меньше, чем за месяц. Сколько раз я себе говорил: не зарекайся и не планируй наперед? Вот столько раз надо мне себя ударить по голове, чтобы впредь планировать и зарекаться с запасом? Вместо месяца, мы провозились с этими дорожными святилищами почти два. Итак, по порядку. Проблемы возникли уже на следующий день после нашего спарринга с Эйлой. В мою дурную голову пришла занятная мысль: попросить Серану взлететь над долиной и, пролетев округу, найти святилища с воздуха. Был ещё вариант с тем, чтобы обратиться в Лордов-вампира и оборотней, и пустить во всю прыть Юлия, чтобы в кратчайшие сроки добраться до святилища. Но наш путь лежал через чащу, а здесь особо-то не разбежишься. Поднявшись в небо, Серана пропала на несколько часов. Обеспокоенные отсутствием девушки, мы пошли искать её. Вилкас обратился оборотнем и, взбираясь на верхушки деревьев, стал прыгать по ним, периодически падая на землю, когда попадал на хрупкое деревце. Эйрин пытался отследить её магический след, но никак не мог его учуять. Это могло значить то, что она либо далеко улетела, либо умерла. Ни тот, ни другой расклад событий нас не устраивал, поэтому мы усиленно стали искать вампира. Серана нашлась на следующее утро, догнав нас со спины. Оказалось, что с ориентированием на незнакомой местности без дорог и трактов у Сераны не всё хорошо. Она полетела в сторону горных хребтов, увидела огромную долину, усеянную густыми лесами и каменными холмами, поняла, что за день не сможет найти дорожное святилище, и решила вернуться обратно. А пока возвращалась — заблудилась и облетела нас по кругу, нашла наше старое место привала и полетела низко над лесами до тех пор, пока не наткнулась на обессиленного Вилкаса, скачущего по деревьям. После находки пропажи мы смогли выдохнуть, и весь день спали и отдыхали. Больше рисковать полетами мы не стали, поэтому дальнейший путь прошли пешком. Пройти-то прошли, но тут возникла следующая проблема. Добравшись до места, где должно находиться дорожное святилище, за десяток дней, мы его не обнаружили, а нашли лишь стаю цветастых саблезубов, которых быстро разогнал Нерон. И тут снова два варианта: либо я топографический кретин и неправильно прочитал карту, либо карту рисовал криворукий рукожоп. Конечно же, я склоняюсь ко второму варианту, но, когда озвучил свои мысли по поводу того, что карта нарисована криво и придется искать дорожное святилище по наитию и наугад, как минимум один человек хотел сильно поспорить с этим и больше склонялся к первому варианту. Пусть этот человек ничего не сказал, но её глаза говорили сами за себя. В этом месте был относительно редкий лес, поэтому Серана отрастила крылья и взмыла вверх, не улетая в сторону, а осматривая долину в поисках потенциального места нахождения дорожного святилища. В округе нашлось лишь одно место, в паре лиг от нашего местоположения, где могла находиться наша цель. В принципе, там мы его и нашли. Дальнейшие поиски двух других дорожных святилищ заняли порядка полутора месяцев. Это была реальная проверка на стойкость, терпение и выносливость. Первые дни мы спешили, мало отдыхали и старались поскорее найти святилища, но так мы лишь тратили свой ресурс, уставали сильнее и становились более нервными и злыми. Поняв, что так дело не пойдёт, я предложил чаще останавливаться отдыхать и уделять больше времени тренировкам на привалах, чтобы устроить определенный быт в походе и не перегружаться. Аргументом послужила мысль о предстоящих битвах и о том, что нужно быть всегда готовыми к ним. Идею встретили с ноткой скепсиса, но согласились. Такой расклад очень пошёл на пользу Серане и Вилкасу. Пока мы с Эйлой шли впереди пути, эти голубки постоянно плелись в конце колонны, а на привалах то и дело отлучались за дровами или шли на охоту за дичью. Мы же вчетвером оставались в лагере, обустраивали ночлег и тренировались. Не счесть количество спаррингов, проведенных с Эйлой. Иногда мы тренировались без оружия, пару раз я просил её обратиться и показать слабости оборотней в бою, но зачастую мы просто стреляли на скорострельность. Во время спаррингов я отпускал Нерона и Эйрина на прогулки, чтобы они могли развеяться и поохотиться. Я и сам не заметил, как за таким частым времяпровождением с Эйлой наши взаимоотношения стали налаживаться. Тут конечно и помог запрет на ругательства со стороны нордки. Когда мы оставались вдвоем, темой обсуждения было не то, насколько я тупой и никчемный довакин, а, например, рассуждение о том, почему окрас здешних зверей отличается от окраса зверей Скайрима. В один из вечеров, когда мы вдвоём сидели у костра, она рассказала о том, как отец учил её стрелять из лука. Пару раз мы с грустью вспоминали Софи, Люсию, Хамму, Лиану и Киару. И я понял, насколько же я конченный человек… Прошло всего-то полтора месяца подобного общения, а она уже конкретно засела у меня в голове. Тут ещё и совместные разговоры о некоторых жизненных ценностях, которые оказались у нас схожими, оказали некое влияние на моё мнение о девушке. Можно всё списать на подобие Стокгольмского синдрома, но зачастую становится стыдно за самого себя. Когда я слушаю её рассказы, глаза сами собой падают на вырез её рубахи, пока она не видит, а в штанах становится тесно. Вот это уже перебор. Пусть и снова наступает недотрах, но надо держать себя в узде. Хорошо, что хоть я сплю не на спине, а на боку, благодаря чему не видно мой торчащий в штанах член по утрам. Добравшись до следующего дорожного святилища, мы, как и в прошлый раз, не смогли найти его в месте, указанном на карте, поэтому Серана, взлетев вверх, обнаружила потенциальное местоположение цели, и мы пошли по её наводке. Забрав водичку из этого хранилища, мы отправились к последнему отмеченному на карте дорожному святилищу, рядом с которым располагалось Внутреннее хранилище. В отличие от двух других дорожных святилищ, расположенных в Забытой долине, третье нашлось быстрее. И вот, спустя суммарно больше двух месяцев наших скитаний по пещерам и Забытой долине, мы наполнили кувшин достаточным количеством воды, и теперь можем идти во Внутреннее хранилище за головой Викария. Но есть одно «но». — Народ, — обратился я к своим спутникам, разглядывая карту в поисках подсказки о входе во Внутреннее хранилище, — а я не знаю, куда дальше идти. То есть я знаю, как должен выглядеть вход, но не знаю точно, куда именно нам надо идти, чтобы попасть во Внутреннее хранилище. — И что? Теперь сидеть и плакать? — обыденно задала риторический вопрос Эйла, — пошли искать. Не думаю, что поиски займут много времени, ибо вход в любом случае должен быть неподалеку от самого замка. — Вот именно что, не переживай, — подбодрил меня Эйрин, — мы итак два месяца блуждали по этой долине как слепые котята — почти наугад. Найти здесь вход будет несложно. Так что веди нас, со временем вдруг вспомнишь. — Точно? — с недоверием спросил я, посмотрев на своих друзей, которые были подозрительно любезными и добрыми. — Точно, — с улыбкой ответил Вилкас, — мы наконец-то нашли все дорожные святилища, следуя за тобой, так и найдём вход в обитель Викария. — Хорошо, тогда давайте спустимся к озеру, — сказал я, засовывая карту в рюкзак, — путь к Внутреннему хранилищу пролегает через поселение фалмеров в ущелье, так что нам надо найти ущелье, кишащее снежными эльфами. — Ну хоть разомнемся наконец-то, — воодушевленно произнёс норд. — Это не всё, — удручающе сказал я Бибе, — после ущелья, наш путь ляжет через ледник, заполненный теми же фалмерами, а потом в самом замке будут ждать оживающие ледяные статуи собратьев Викария. — Это ж прекрасно, — воодушевленно сказала Серана и получила недоумевающие взгляды от меня и Эйлы, — ну, если мы знаем, с кем имеем дело, то можем не сдерживаться и, обратившись, сражаться в полную силу. — Согласен, — поддержал вампира норд. — Ещё бы ты был несогласен, — ехидно подколол я его и продолжил обыденным тоном, — давайте не будем забегать вперед. Доберемся до ущелья и там будем действовать по ситуации. Но идея хорошая, главное — чтобы нам хватило сил за раз расправиться со всеми фалмерами. — Хватит уже болтать, — прервал мои размышления Юлий, — пошли быстрее искать этих тварей. Хочется поскорее насадить кого-нибудь на свой рог. — Тебе кобылы Сераны не хватило? — усмехаясь, спросил я единорога. — Фу, зачем ты напомнил? — запротестовала Серана и пошла вперед. — Что с кобылой Сераны? — спросил Вилкас, не понимая, что ему делать и говорить вампиру. — Юлий в порыве страсти трахнул кобылу Сераны на её глазах, — поведал я и усмехнулся, вспомнив тот момент. Эйла с Бибой тоже не смогли сдержать смешков, за что получили обиженный взгляд со стороны Эйрина. Вилкас пошёл вперёд за Сераной, а мы с Эйлой остались стебать единорога, предлагая ему разные варианты для того, чтобы он засунул туда рог. Так мы и дошли до берега озера, проходя мимо древних руин, каменных холмов и живописных замерзших водопадов. По центру озера я приметил островок, похожий на каменную глыбу, к которому мы и пошли. Если правильно помню, там было слово силы. Однако я совсем забыл о двух драконах в озере. Поэтому, когда мы шли по льду, и перед нами из воды вылезло два благородных дракона, моему удивлению не было предела. Реально? Как можно забыть про двух огромных драконов? Видать, Альцгеймер наступил тогда, когда его не ждали. — Бежим к руинам! — первым спохватился Эйрин и поскакал к берегу. Пока два дракона взмыли в небеса, мои спутники поспешили к руинам. Среди разрушенных строений драться с ящерами не лучший вариант. Места для укрытия много, но возможностей атаковать мало из-за густой растительности и множества разрушенных строений, на которые не смогут приземлиться драконы. Поэтому я решил остаться на льду и дать бой ящерицам-переросткам. — Герант, тащи сюда свой зад! Их же двое! — окликнул меня Эйрин с берега. — Да хоть трое, — пробормотал я себе под нос, вытаскивая Эбонитовый меч из ножен, и отослал саблезуба, — Нерон, беги к другим! Саблезуб замешкался, но приказ выполнил. Я же, преисполненный уверенностью в своей победе над двумя драконами, отправился к островку со стеной силы, там хоть можно будет спрятаться за камнем в случае истощения сил. Один из драконов устремился прямиком на меня, подготавливая к использованию Крик. Я собрал в руке магию для магического барьера, а у горла — силы для Крика. Однако, стоило мне выставить магический барьер в ожидании атаки дракона, как дела пошли совсем не так, как я ожидал. — TIID – KLO – UI! — крикнул дракон и улетел в сторону. Время вокруг замедлилось, движения стали затянутыми, будто бы случился диссонанс в нервной системе, и связь между мозгом и конечностями сильно затормозила. Твою мать. "Замедление времени". А вот это уже конкретные проблемы. Благо хоть магический барьер держится, и если меня атакуют, то часть урона возьмёт на себя оберег. Пока я размышлял над ситуацией и пытался повернуть голову в поисках врагов, другой дракон подлетел ко мне сзади и преподнёс очередной нежданчик. — LIZ – SLEN – NUS! — прогремел за моей спиной Крик. Не успел я обернуться на противника, как неистовый поток мороза охватил меня и заключил в ледяную глыбу, оставив лишь мою руку с магическим барьером вне владений льда. Из-за льда я не мог пошевелить губами, да и в принципе дышать. Обзор так же был закрыт, ибо глаза прикрылись, и разомкнуть их не получалось. Да и эффект замедления времени ещё действовал. Началась внутренняя паника. Навязчивые мысли стали заполнять голову, а животный страх охватил меня. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Нужно успокоиться и привести в порядок голову. Да я же даже дышать не могу! Какой, к черту, вдох-выдох!? Так, стоп-стоп. Соберись, хуйлуша, ты не можешь так умереть. Соберись, сука, соберись! Задержав дыхание и убрав магический барьер, я свободной рукой стал собирать магию огня в руке и направил поток пламени на себя. Также благодаря тому, что я был в броне, лёд охватил лишь её, а конечностями и туловищем я мог двигать внутри брони. Так я и расшатал лёд, дрыгаясь внутри обмундирования и воздействуя на него огнём снаружи. Благо, действие Крика кончилось, и удалось делать всё быстро. Только мне стало казаться, что контроль над ситуацией вернулся ко мне, но стоило сделать глоток свежего воздуха, разрушив часть льда в области головы, как один из драконов хвостом нанёс мощный удар по льдине то ли лапой, то ли хвостом. Та разбилась, и осколки разлетелись по сторонам, собственно, как и я. Моя тушка отлетела к огромной проруби, которая образовалась при выходе дракона из воды. Хорошо, что после удара я смог остаться в сознании, и, когда тело по инерции попало в воду, успел ухватиться одной рукой за край льдины. Всё тело болело, кажется, пару ребер были сломаны. Высунув голову из воды, я стал лечиться магией прямо в проруби. Холодная вода быстро привела меня в чувство, и получилось оценить обстановку на поле боя. Один из драконов шёл ко мне по ледяной поверхности, а второй кружил над нами, готовый помочь своему сородичу в любой момент. Чёрт. Если он подойдёт ещё ближе к проруби, то лёд треснет, и я уйду под воду или застряну на льдине посреди проруби. Несмотря на боль и продолжающееся лечение магией, я взобрался на лёд из холодной воды и, стоя на колене, смотрел вперёд, на дракона, с неистовой злобой и намерением прикончить его. — WULD! — крикнул я, устремляясь на встречу дракону. Ледяной Клинок Монарха прорезал его рот и часть шеи, принудив ящера отстраниться. Действуя на рефлексах, в прыжке я всадил клинок по рукоять в глаз дракона. Ожидать, пока бьющаяся в конвульсиях голова размажет меня по поверхности льда, мне не хотелось. Оставив ящерицу подыхать, я побежал за Эбонитовым Клинком, который лежал на месте моего заточения в лёд. Паривший в небесах дракон, после моего смертельного удара по его сородичу, стал пикировать в мою сторону. Чёрт. Времени прошло слишком мало, чтобы вновь использовать Крик, но другого выхода нет. Неизвестно, какие ещё Крики есть у этого дракона. — FUS-RO-DA! — собрав в горле все возможные и невозможные силы, крикнул я навстречу дракону, который собирался атаковать меня очередным Ту’умом. Дезориентированный, он приземлился на лёд и врезался в камень со словом силы. Опасность с его стороны временно нивелирована, вот только сам я залился жутким кашлем и стал харкаться кровью. Горло дико заболело, дыхание перекрыло, а гортань стала вибрировать, словно железная труба после удара молотком. Тут же я стал лечить себя магией. Процесс восстановления ускорила поглощаемая душа погибшего дракона. Пока моё горло лечилось, дракон успел отойти от близкого знакомства с каменной поверхностью и шёл в мою сторону. Не успев полностью восстановиться, я побежал на дракона. Нельзя позволить ему использовать очередной Крик. Можно попробовать отправить в его пасть порцию молний, когда он соберется атаковать меня. Но стоило чешуехвостой твари открыть рот, как он получил парочку стрел прямо в гортань. На бегу я обернулся на стрелявшего и увидел Эйлу, которая, стоя на берегу, палила по дракону. Не дожидаясь, пока дракон избавится от стрел, я ускорился и на ходу наколдовал «Высасывание жизни», направив в дракона красные потоки магии. Долго с ним возиться нельзя. При приближении я в рискованном прыжке кинулся на драконью морду, прервав очередной его Крик. Меч рассек нос дракона и нижнюю челюсть, от чего тот инстинктивно отвёл голову в сторону, открыв мне доступ к шее. Недолго думая, я всадил меч в основание черепа и собирался разрезать плоть. Дракон просёк мой план, отпихнул меня в сторону крылом и тут же крикнул: — FEIM – ZII – GRON! Тело дракона стало прозрачным, а меч, торчавший в его шее, упал на лёд. Твою мать, «Бесплотность». Дракон просто стоял и грозно смотрел на меня, ожидая момента для атаки, после завершения эффекта Ту’ума. А мне что делать-то сейчас? Бежать? Не вариант, с драконом, так или иначе, придется драться. Стоять и ждать? Тоже не вариант, так я позволю ему взять инициативу. Так что я выбрал просто стоять у шеи ящера с мечом наготове. Тот, конечно же, старался убежать от меня, но я не давал ему продыха и постоянно бегал у его шеи. Когда плоть дракона стала отвердевать, я тут же всадил меч в шею, не позволив тому взлететь, и использовал «Высасывание жизни», ослабив противника окончательно. Ждать его долгой смерти не хотелось. Схватив рукоять меча, я дёрнул её вниз, разрезав шею наполовину и вызвав мощнейшее кровотечение. Драконья кровь хлынула на лёд, а клинок следом вошёл в глаз дракона по рукоять, как и в случае с другим драконом. Не дожидаясь смерти этого ящера, я пошёл за Ледяным Клинком Монарха, торчавшим в черепе дракона, и к слову силы. В магических потоках я смог различить слово «GRAAN». Кажется, это ещё одна часть Ту’ума «Высасывания жизни». — Ты в порядке? — спросила Эйла, подходя ко мне, пока я поглощал слово силы. — Жив и хорошо, — коротко ответил я, смотря на девушку. — Тебе нужно научиться плавать, — в приказном тоне сказал нордка. — Как ты можешь заметить, мне сейчас не до этого, — ответил я Эйле, смотря вверх, на замок. — Сам ты не сможешь научиться, — задумчиво произнесла Эйла, — когда закончим здесь, попроси Вилкаса научить тебя. Или я сама могу. — Ты? Станешь учить меня? — с явным недоверием обратился я к ней, — зачем тебе это? Скажи ещё, что беспокоишься за меня. — Сказала бы я тебе пару ласковых слов, но не могу из-за данного обещания, — с усмешкой сказала Эйла, — поэтому просто с тобой соглашусь и представим, что я за тебя беспокоюсь. — Воу-воу-воу. Ничего себе тут драма разгорается, — ехидно подколол Юлий, догнав нас вместе с Вилкасом и Сераной, которые вытащили Эбонитовый клинок из черепа второго дракона и несли мне. — Это шутка, Эйрин, — хмуро ответила ему девушка, поглаживая единорога по гриве. — Что ты там высматриваешь? — спросил меня Вилкас, передавая меч. — Викария, — коротко ответил я. Когда я впервые заметил фигуру в белом на балконе, показалось, что это статуя, но, приглядевшись, я смог разглядеть снежного эльфа. Спасибо силам даэдрических принцев. Я, конечно, мало что понимаю в этой магии, но, сосредоточившись на одной точке и прищурившись, могу увидеть цель за сотни метров. Он с надменной ухмылкой смотрел на меня с высоты своего замка. Глаза вампира, горевшие красным огнём, в купе с утонченной и величественной броней, подобной броне Гелебора, придавали ему устрашающий вид, от которого бежали мурашки по коже. — Ты видишь его? — Да, — ответил я, отведя взгляд от Викария, — он ждёт нас. — Может, я смогу взлететь и убить его, чтобы не заставлять ждать этого урода? — предложила Серана. — Одной туда идти опасно, — констатировал факт Вилкас, — доберемся все вместе сквозь пещеры и ледники. — Хватит болтать, — окликнул нас Юлий, — пошли искать, скоро сядет солнце и хорошо бы к закату найти это чёртово ущелье. С единорогом спорить никто не стал, и дружной компанией мы отправились искать злополучное ущелье. По иронии, поиски привели нас обратно к последнему из дорожных святилищ, ведь, как выяснилось, ущелье находится недалеко от него. Найдя точное расположение ущелья, мы вернулись к дорожному святилищу, чтобы переночевать у него, и утром начать захват внутреннего хранилища. Также перед сном мы обсудили тактику на бой. Учитывая количество фалмеров и извилистость дорожек в ущелье, мы сочли глупым идею массовой лобовой атаки. Сначала я выйду и привлеку внимание фалмеров на открытой местности, чтобы они собрались кучей и стали атаковать меня. В нужный момент использую «Безжалостную силу», опрокинув фалмеров, и тут в бой вступят обращенные Вилкас и Эйла, с Нероном на подхвате. Мы вчетвером начнём вырезать фалмеров и двинемся вперед. Серана с Эйрином будут прикрывать наш тыл, добивая выживших и убивая лучников на подвешенных дорожках, при этом поднимая «Некромантией» некоторых фалмеров и корусов, которые будут помогать нам в бою. План не был идеальным, но, на мой взгляд, наиболее благоприятным, учитывая наши сильные стороны. Закончив дискуссию, мы отправились спать, оставив Юлия на стороже. Мысли о том, сколько мы уже провели времени в землях Забытой Долины, беспокоили меня перед сном. Не припомню, чтобы за всё нахождение в Скайриме я жил относительно спокойной жизнью такое долгое время. Целых полтора месяца. Что же происходит сейчас в Скайриме? За это время Таг Ордре дес Артс могли начать активные действия против Соратников и наших союзников. Они должны были уже заметить потерю Балаама с Арнбьорном и послать на их поиски людей. Что они предпримут дальше? Как там Кодлак? Как поживают Ада и Фрелаф? В каком состоянии сейчас Лидия и как развиваются их отношения с Фаркасом? В подобном водовороте мыслей, я не заметил, как провалился в сон и пробыл в царстве Морфея до самого утра, не увидев ни одного сна. Давно же я так не спал. Почему-то в походе меня снова настигли кошмары, связанные со всем, чем только меня беспокоило: прошлая жизнь, семья, резня в Рифте, Эйла, Таг Ордре дес Артс и прочее. Проснувшись, я первым делом хорошенько позавтракал и стал одевать доспехи, пока Эйрин, в сопровождении нашей парочки голубков, пошел к ущелью, чтобы разведать обстановку. — Какой у нас счёт по убийствам? — обратился я к Эйле, укладывавшей все свои вещи в рюкзаки, которые она передаст Юлию после обращения. — Если считать всех убитых за эти два месяца, включая дичь для еды и случайных нападавших зверей, то сто тринадцать против ста десяти, в твою пользу, — честно ответила нордка, — а если считать убийства в бою с врагами, то девяносто семь против ста одного в мою пользу. — Давай не будем считать мелкую дичь в походе, — предложил я девушке, — пусть будет активен тот счёт, который был после выхода из пещер. — Хорошо, — легко согласилась девушка и продолжила заниматься своими делами. Погодка была сегодня прекрасна. Солнце ярко светило, лаская наши лица теплыми лучами. Дул легкий ветерок, помогая поскорее пробудиться ото сна, а птицы заводили мелодичные трели, успокаивая разум. Идеальный день, чтобы перерезать сотни фалмеров и обезглавить одного из двух оставшихся во всём Нирне снежных эльфов. Мы с Эйлой забрали все оставшиеся вещи, убрали за собой и направились к ущелью. Наши спутники ждали нас в посадке, неподалеку от ущелья. Никаких долгих речей и обсуждений. Я оставил Ледяной Клинок Монарха Юлию и пошёл, с одним мечом в руках и кинжалами на поясе, против полчищ тварей. Покинув заросли, я пошёл в сторону ущелья, высматривая вдали обстановку в поселении фалмеров. Ох ёпта… Сколько же их там… В свете дня, я смог детально разглядеть ущелье и его обитателей. Ущелье тянулось минимум на пять сотен метров, а то и больше. А хуже всего, что фалмеры были повсюду: на горной тропе, на скалах, у своих вигвамов, на подвешенных дорожках. Среди оравы этих склизских недоэльфов, летали корусы-охотники, а на земле, подобно собакам, бегали обычные корусы. Пока я неспешно шёл, оценивал масштаб пиздеца и пытался успокоить сердце перед боем, параллельно посчитал противников. Сто три фалмера, пятнадцать корусов и одиннадцать корусов-охотников. И это посчитал лишь малую часть, далее сосредоточился на накоплении сил перед боем и прекратил подсчёт, очистив голову от лишних мыслей. — Эй! Чепуха безглазая! Я здесь! — прокричал я на всё ущелье, привлекая к себе внимание фалмеров и вынудив их бежать ко мне. Возгласы эхом разнеслись по горным хребтам, а в руке стал собираться магический шар из магических потоков красного цвета. Моё внимание было сосредоточено на фалмерах, спускавшихся со скал и бегущих в мою сторону огромным скопом, в ожидании момента для использования Ту’ума. — FUS-RO-DA! — выкрикнул я, когда ближайший из фалмеров приблизился ко мне приблизительно на пять метров. Несколько десятков противников, словно оловянные солдатики, улетели назад, сбивая собой сородичей с ног. Я побежал на фалмеров, на ходу взорвав красный шар и направив магические потоки в противников. За мной уже следовали оборотни и саблезуб, которые до этого держались в укрытии. Первым в этом бою от моего меча погиб тот самый фалмер, который приблизился ко мне ближе остальных. Благодаря остроте Эбонитового клинка, я не переживал о том, в какое место бить врагов, и целился только в шею снежным эльфам, дабы моментально их убивать. Ворвавшись в бой, Нерон тут же вцепился клыками в лицо фалмера. Вилкас прыгнул на двух лежавших и расплющил их головы лапами, а Эйла первым хлестким ударом лапой впечатала фалмера в стену, а вторым снесла тому голову. Началась бойня, резня, кровавое месиво — это уж кому как угодно. Я неустанно размахивал мечом, убивая фалмера за фалмером. В такой суматохе не было времени для блоков, поэтому только удары, от которых головы Преданных летали, словно одуванчики под косой. За счёт кучного нападения, получалось поражать по два-три противника. Когда проходило определенное время, я отзывал союзников назад и вновь использовал «Безжалостную силу» и «Высасывание жизни», сокрушая большую часть врагов. Нерон, поняв, что грызть лица и шеи в такой толпе — глупая идея, стал использовать преимущественно лапы и раскидывал врагов. Несмотря на дикую скорость и резкость атак, Вилкас сохранял спокойствие, даже не срываясь на рык, как, например, агрессивно сражался в Морфале и Рифте. Он расчетливо и точно сносил головы фалмеров, не позволяя тем даже нанести удар, а ногами он втаптывал в каменную поверхность головы поваленных наземь слепышар. Эйла же напротив — эмоций не сдерживала и яростно билась, используя грозный рёв. Волчица агрессивно накидывалась на противников и яростно раскидывала тушки по сторонам. Сзади нас прикрывала Серана, шмаляя по выжившим фалмерам молниями и ледяными шипами. Также девушке приходилось ликвидировать лучников, которые находились на подвесных дорожках. Эйрин не отходил от вампира, насаживая на рог приблизившихся фалмеров. Пару раз даже получил стрелы в шею и брюхо, когда закрывал собой Серану. Таким боевым строем, мы дошли до подвешенных дорожек, истребляя всех на своем пути. На подвешенных тропах всё было намного проще: «Безжалостной силой» я отбрасывал фалмеров, тем самым сбрасывая большую часть из них вниз, а выживших добивали по старинке — когтями и мечами. На навесных тропинках мы убили почти всех фалмеров ущелья, и, на подходе ко входу в Ледяную Расщелину, нам оставалось избавиться лишь от десятка слепышар. Однако проблема оказалась совсем не в них. Ещё в гуще битвы, я заметил излишний напор Эйлы, но не придал этому значения, списав это на желание обогнать меня по числу убийств. Когда мы добили последнего фалмера у входа в Ледяную Расщелину, Эйла стала агрессивно скалиться на нас, а затем бросилась на Эйрина, который стоял ближе всех к ней. — Нерон, защити Эйрина! — крикнул я прежде, чем побежать на помощь единорогу. Саблезуб моментально среагировал и кинулся на оборотня, оттеснив её от Юлия. Эйла отступила, но успела оставить следы от когтей на брюхе единорога. — Эйла! Приди в себя! — зарычал Вилкас, напав на девушку. — Серана, попробуй вылечить Эйрина магией, — обратился я к ней, подбежав к лежавшему единорогу и начав рыться в рюкзаке в поисках ошейника Таг Ордре дес Артс. — Я сам, — заверил нас единорог, — главное — успокойте Эйлу, пока она не потеряла разум. На это я лишь кивнул, достал Ледяной Клинок Монарха и поторопился на помощь Вилкасу, который, в попытке не навредить Эйле, нарвался на её стремительную атаку и был опрокинут на землю, после удара по ногам. — WULD! Моё плечо врезалось в волчицу, готовую прикончить норда, и оттолкнуло её к скале. Тут же, двумя взмахами меча, крест-накрест я поразил лапы оборотня, чтобы она не могла атаковать. Я ожидал продолжения боя, но оборотень снова замешкался, уловив мой запах. Глупо было упускать такую возможность, поэтому, быстро преодолев расстояние между нами, я надел ошейник на оборотня. В миг Эйла успокоилась и стала обращаться в человека. Когда наваждение полностью спало, девушка пошатнулась, глаза прикрылись, а сама она стала падать. Я успел поймать её на руки у самой земли и осел на пол, всматриваясь в её лицо. Последнее, что она сказала перед тем, как отключиться, было: — Сто три. Сто три. Неплохо. У меня сто пять. Получается, у меня двести два, у Эйлы — двести четыре. Я, конечно, не считал убитых Криком, ибо так счёт был бы неприлично разгромным в мою пользу, хотя бы засчёт убийств на подвешенных дорожках. Но, исходя из количества убитых, можно сделать вывод, что было убито нами почти четыре сотни фалмеров в ущелье. Такой масштабной резни у меня ещё не было. Понятно, почему Эйле сорвало крышу. Столько смертей, столько крови, и всё это в агрессивном состоянии. После размышлений я решил осмотреть её тело на предмет увечий и ран. Пока глаза бежали вдоль тела, мой взгляд зацепился за маленькую деталь, которая почему-то взбудоражила мой мозг. Пока девушка сражалась и падала, у неё немного стянулся топ и был виден розовый ореол соска. Я сглотнул слюну и неотрывно смотрел на грудь, не понимая, что делать дальше. Да что со мной такое? Это просто сосок, просто грудь. Зато какая грудь… Тьфу ты, что за детские заскоки, будто бы в первый раз вижу голую грудь, блять, в каком-нибудь журнале или в сцене кино. Я уже взрослый мужик, пора бы научиться держать себя в руках. Хорошо, что я сидел спиной к остальным, и они не видели моего животного взгляда, направленного на Эйлу. Взяв себя в руки, я аккуратно приподнял топ, взяв за лямку, не касаясь груди нордки, снял ошейник и, подняв ту на руки, пошёл к лежавшему на боку Эйрину. — Как она? — спросила Серана. — Дышит, — коротко ответил я, укладывая девушку на спальный мешок и накрывая её своим плащом. Пока Серана ухаживала за Эйлой, мы вместе с Вилкасом помогли подняться Эйрину, который уже залечил свои раны. Нерон отправился к ущелью, чтобы, в случае приближения опасности, нас предупредить. — Обратись и ты, — сказал я Вилкасу, — нужно немного отдохнуть. Неизвестно, сколько ещё внутри фалмеров и прочей дичи. Хотя, я надеюсь, в Ледяной Расщелине фалмеров значительно меньше, потому что ещё на скале заметил, как оттуда выходила подмога основным силам ущелья. Оборотень просто кивнул на мои слова и, взяв рюкзак, удалился за ближайшую скалу для обращения и вернулся уже одетым. Мы уложили все вещи в одном месте и решили перекусить и отдохнуть. — Ох… Что случилось? — протянула Эйла слабым голосом, пробудившись ото сна спустя час. — Эйла, ты как? — с волнением в голосе обратилась Серана к подруге. — Пока не понимаю, — затянуто ответила девушка, пытаясь проморгаться, — ой, пресвятой Акатош... Эйрин... Вилкас… — Мы здесь и мы в норме, — успокоил девушку норд. — Извините, я опять потеряла контроль, — сокрушенно произнесла Эйла, окончательно придя в себя. — Да ничего страшного, — попытался успокоить девушку Юлий, — только пока не обращайся. Думаю, ты и из лука сможешь много убить. — Ладно, — протянула Эйла, молчаливо встала со своего места и стала одеваться, сигнализируя об окончании разговора. Я старался не смотреть на девушку, чувствуя некий стыд за то, что пялился на её полуголое тело. Тоже мне, ребенок нашелся праведный. — Сколько убил ты? — обратилась ко мне нордка, пока я чистил меч, а она натягивала штаны. — Сто пять, — ответил я, не поднимая взгляда от меча, — общий счёт двести два против двухсот четырех, в твою пользу. — Понятно, — сказала нордка задумчиво, — и спасибо. — Не за что, — сухо ответил я. — За спасение от самой себя и за плащ, — произнесла девушка, подойдя ко мне и протягивая плащ. Тут уже пришлось поднять глаза и посмотреть в янтарные глаза нордки. — Давай чаще устраивать спарринги, на кону которых стоит отсутствие споров, — ухмыляясь, обратился я к Эйле, забирая плащ и не отрываясь от её глаз. — Пожалуй, воздержусь, — с улыбкой на лице ответила девушка, — иначе я такими темпами стану твоей женой. И снова момент моего внезапного ахуевания от нелогичных слов и действий этой мадам. Мне стало казаться, что мне это послышалось, но подавившийся травой Юлий и его кашель на фоне были более чем красноречивы. — Ой, — растерянно произнесла Эйла, запоздало осознав свои слова, и поспешила оправдаться и поменять тему,— ну, в том смысле, что проиграю в спарринге женитьбу. Вот. И вообще, мы итак со мной долго провозились, нужно идти дальше. — Да-да, конечно, давайте сделаем вид, что Эйла только что не чуть не сделала Геранту предложение стать его женой, — язвительно произнёс Юлий, откашлявшись окончательно. — Если тебе стало лучше, давайте пойдём дальше, — голосом разума выступил Вилкас, поменяв тему. — Мне лучше, — заключила Эйла, и ушла в сторону поля боя, — пойду, соберу стрелы. — Интересно, если бы мы не выкинули те стрелы по дороге, то какую бы она отмазку придумала, чтобы уйти от этого разговора? — ехидно спросил норд, подойдя ко мне, за что получил от меня осуждающий взгляд, — ох, что за огненная пара получилась бы из вас. Весь Вайтран бы на уши подняли... — Если бы да кабы, — протянул я со вздохом, закончив с мечом, — ты бы о своих отношениях подумал. Когда ждать свадьбу? В какое время соберемся в храме Мары? — Что? Какая свадьба? Вы о чём? — спросила Серана, подойдя к нам, — ты реально выиграл женитьбу на Эйле в спарринге? — Нет, это просто Герант шутит о том, как он спит и видит его семейную жизнь с Эйлой, — язвительно подначил меня Вилкас. — Да-да, — промямлил я, — а вообще, это некрасиво: так обсуждать человека за его спиной. У неё, полагаю, итак есть тот, кто ей нравится. Так что закроем эту тему и сосредоточимся на задании. Нужно выступить дальше ещё до полудня. Здесь со мной спорить не стали и пошли грузить рюкзаки обратно на Юлия. Эйла вернулась с поля боя с пачкой колчанов, наполненных фалмерскими стрелами. Теперь впереди будем идти мы втроём с Нероном и Вилкасом, а прикрывать нас будут Эйла, Серана и Юлий. Хотя, последний будет выполнять только функцию колчаноносителя для Эйлы, ибо на ледяных поверхностях и узких дорожках у единорога будет мало шансов в бою. Собрав все вещи, мы отправились дальше. Чтобы войти в Ледяную Расщелину сухими, пришлось использовать «Мороз» и замораживать воду, чтобы по ней пройти внутрь. Попав в пещеру, я использовал Ту’ум, чтобы быстро прикончить фалмера, но эффект получился немного иным. Да, фалмер умер, но не от Крика, а от огромного, ледяного сталактита, упавшего с высоты несколько десятков метров. «Безжалостная сила» сотрясла всю ледяную пещеру, от чего они попадали, и один из них как раз прибил Преданного, раздолбив его голову в кровавое месиво. Понял, принял, обработал. Криками в ледяных пещерах больше не пользуюсь. Зато получилось убить тролля и привлечь внимание фалмеров. Пока мы шли по льдинам к тропе, я смог осмотреть пещеру. В общем и целом, ничего нового и отличающегося от игры я не увидел: те же ледяные стены, такой же высокий ледяной свод, такие же ограждения фалмеров по краям тропинки. Единственное: было удивительно видеть столько льда в одном месте, да и зрелище было завораживающее. До того, как мы дошли до тропы, к нам на встречу вышло с десяток фалмеров. Мы тут же бросились навстречу тварям и положили их в считанные секунды. На таких узких тропинках в бою легко было упасть в воду с высоты, поэтому первым делом мы старались скидывать в пропасть врагов. Если они выживали и выходили из воды — тут же попадали под стрелы Эйлы и ледяные шипы Сераны. Мы продвигались всё выше и выше по тропинкам, а фалмеры никак не кончались. Как и предполагалось, здесь меньше тварей, но было такое чувство, будто они всё не кончаются. Я и вовсе побоялся, что из-за подобного наплыва фалмеров, подвешенные тропинки порвутся и рухнут вниз, затруднив наш путь. Спустя час боев и продвижения вверх по пещере, мы вышли из неё к очередному поселению слепышар. Судя по следам на снегу, все обитатели данного поселения поспешили на помощь своим сородичам в Ледяную Расщелину и были безжалостно убиты нами. Ну, нашим лучше. Мы прошли по опустошенному поселению, разглядывая постройки и высматривая потенциальную опасность, заглядывая в вигвамы в поисках добычи в сундуках. Снова нашли много драгоценностей и кучу посохов. Погода на улице попортилась, и усилился ветер со снегом. Миновав поселение, мы вышли к последнему дорожному святилищу перед входом во Внутреннее, и наконец-то наполнили кувшин полностью. — Так, пять дорожных святилищ найдены, и кувшин полон, — стал рассуждать вслух Вилкас, когда я закрыл кувшин крышкой и положил обратно в рюкзак на спине Эйрина, — дальше что? — А дальше идём вон туда, — ответил я, показывая на мост, ведущий к замку, — там придётся сразиться с замороженными фалмерами, а потом порвать пасть Викарию. — Прекрасный план, — одобрительно сказал Юлий, — давайте поскорее оставим Гелебора последним из снежных эльфов и поспешим домой. Меня порядком утомили хождения по этой Забытой Долине. — Пошли, — твёрдо сказала Эйла и пошла к мосту. — Пятьдесят семь, — сказал я девушке, вместе с ней возглавив нашу процессию. — Пятьдесят пять, — с некой грустью в голосе произнесла Эйла, — получается, сравнялись. Можно всё начинать сначала. — Согласен, — произнёс я, — считать «один, два, три..» легче, чем «двести шестьдесят, двести шестьдесят один…». — Вау, — по-детски восторгался Вилкас, когда мы проходили по мосту и подошли к главным воротам и статуе Ауриэля. Действительно, эльфийская архитектура впечатляла. Арки на мосту были выполнены из обработанного камня, а ограждения — словно выточены станком на заводе. Из того же камня был сделан замок, в неком подобии романовского стиля. Статуя Ауриэля возвышалась на несколько метров над землёй. Вылитая из золота, она впечатляла своим величественным видом. Однако один вопрос оставался открытым: какая технология строительства, как именно они всё это построили и кто это строил? Оставив свои неозвученные вопросы без ответов, я собрал драгоценности с постамента статуи и направился внутрь. Строй наш не менялся: впереди шли мы с Вилкасом и Нероном, а на подхвате — дамы и Юлий. — И что? Нам бить застывшие фигуры? — язвительно подколол меня последний. — Некоторые из них взрываются и выбираются изо льда, если забрать драгоценность из их рук, — пояснил я, осматривая фигуры, — посмотрите, что есть в руках этих фигур, и если есть что-то ценное, то заберем, убьём и направимся дальше. — Здесь колчан эльфийских стрел и несколько магических ожерелий, — сказала Эйла. — А здесь — свитки призывов атронаха, — оповестила Серана, осматривая статуи в другом конце зала. В итоге, в первом зале мы забрали все драгоценности из лап фалмеров, а во втором обчистили только половину и пошли дальше. Схема была одна и та же: Вилкас своей лапой забирает добычу, ледяная оболочка взрывается, я сзади обезглавливаю фалмера или всаживаю меч в голову коруса. Я, конечно, попробовал сначала обезглавить Преданного в состоянии льдышки, но стоило мечу коснуться льда, как оболочка взорвалась, откинув меч в сторону и попав осколком мне в глаз, а ожившая статуя кинулась на меня. Благо, Вилкас одним ударом лапы припечатал противника к земле и раздавил его голову прежде, чем он добрался до дезориентированного меня. Спустя полчаса блужданий по замку мы вышли в тот самый узкий ледяной коридор перед залом с Викарием. — Мы на месте, — сказал я, когда показался зал, — оставим здесь лишний груз. В зале, скорее всего, начнется лютая вакханалия. Там множество ледяных статуй, которые стоят там явно не просто так. — В таком случае, стоит взяться за мечи, — заключила Эйла, складывая лук, — для лука слишком мало пространства. — Вам здесь и мечи не помогут, — послышался приглушенный, хриплый голос из зала. Виртур. — Кажется, нас заждались, — заключил я, закрепив за спиной Ледяной Клинок Монарха, и прокрутил в руке Эбонитовый клинок. Я по очереди переглянулся со всеми и первым пошёл в зал. Пройдя заваленный снегом коридор, мы попали в огромный зал с высокими потолками и ледяными колоннами. Вот это место никоим образом несравнимо с игровой версией. Масштабы больше в разы, по красоте вообще — небо и земля. В игре это было подобие снежной пещеры, здесь же — помесь готического стиля средневековья со льдом. Колонны с правой стороны не подвержены воздействию льда, а с левой покрыты инеем и острыми ледяными кольями по всей длине. С левой стороны зала было и больше снега. Точнее, стена и была огромной глыбой льда с торчащими во все стороны огромными кольями, которые и ограничивали доступ к трону, на котором вальяжно восседал Викарий. По всему залу были расставлены десятки статуй рамых разных существ. Помимо фалмеров и корусов, я заметил трёх ледяных великанов, саблезубов и троллей. Полный набор. — Чего же ты ждёшь, Викарий? — прокричал я снежному эльфу, достигнув середины зала, — выпускай своих снежных псов. — Куда-то торопишься? — ехидно спросил Викарий, оставаясь в том же положении. — Ага. Тороплюсь домой, к твоей мамке, — съязвил я, пытаясь вывести снежного эльфа из себя. — Серьёзно? К мамке? А чё сразу не к папке? — подстебал меня Эйрин. — Хах, детский сад, — ухмыляясь, произнёс Викарий. — А как с тобой по-другому? — спросил я, подойдя вплотную к барьеру, — ты же закрылся от нас барьером, словно маленькое дитя. Убери его, и поговорим по-взрослому. — Вот, чего ты ждёшь, — задумчиво сказал эльф, поднявшись с трона и встав напротив меня с другой стороны барьера, — ну, как скажешь. Поговорим по-взрослому. Эльф собрал в руке магию света и взорвал шар. Меня откинуло от барьера в центр зала и оглушило. Моё тело пролетело с пару десятков метров, а затем кувырком по инерции докатилось до ближайшей колонны. Моим друзьям повезло больше, и их откинуло только на пол. Они смогли быстро подняться на ноги, пока я валялся, пытаясь сконцентрироваться на происходящем. Голова гудела, в ушах стоял звон, не позволяя улавливать сторонние звуки. Глаза были открыты и видели разворачивающуюся сцену, но я не мог уловить связи с реальностью из-за контузии. От взрыва своды замка разлетелись по сторонам, на наше счастье, не задев нас. Виртур, освещенный яркими лучами солнца, медленно встал со своего места и мановением руки разрушил ледяные оболочки статуй. Ближайший ко мне замороженный фалмер решил попытать удачу и убить меня, но был безжалостно насажен на рог Эйрина, который прибежал ко мне на помощь. Я же смог немного прийти в себя и вылечился «Лечением». — Раз, — прорычала Эйла, убив коруса, бросившегося в мою сторону, пока я поднимался с ног, и тут же прирезала двух фалмеров, подошедших к ней, — два, три. — Раз, — начал и я счёт вслух, вонзив Эбонитовый клинок в глотку замороженного саблезуба. Фалмеров мы оставили на Нерона и Эйрина, в то время как сами занялись более серьезными противниками. Виртур сосредоточил своё внимание на Серане, начав с ней магическую дуэль. Как бы сильна не была Серана, мы должны были помочь ей, но великаны и тролли не позволяли нам пробраться к битве вампиров. Мы втроём взяли на себя великанов — точнее, это они взяли нас на прицел и атаковали. Если бы не атакующие со всех сторон тролли, корусы и саблезубы, было бы легче, а так приходилось уклоняться от атак великанов и параллельно убивать других противников. — Семь, — сказал я, убив очередного тролля и, осмотрев освободившееся пространство, решил воспользоваться шансом, — WULD! Я промчался по свободному коридорчику с мечом наготове, убивая противников и подрезав ногу великана, против которого сражалась Эйла. До остановки ещё врезался в саблезуба, припечатав его к ближайшей стенке. — Восемь, девять, десять, одиннадцать, — посчитал я убитых после Крика противников и всадил меч в откинутого саблезуба, — двенадцать. Вилкас почти не опускался на землю и сражался в воздухе. Точнее, в прыжках. Уводя за собой великана, он прыгал с одного противника на другого, моментально убивая тех. Пока мой великан шёл ко мне, я решил помочь Эйле. Подбежав сзади к уже хромому, я подрезал ему связки на второй ноге, от чего тот осел на колено, позволив мне взобраться по его волосатой спине, хватаясь за волосы, и всадить меч аккурат в затылок, да так, что острие клинка вышло через рот. — Эй! Это был мой! — возмутилась нордка, убив коруса, — четырнадцать. — Тринадцать, — спокойно сказал я и вступил в схватку с двумя саблезубами, — бери моего, если хочешь. В пылу битвы, краем глаза я заметил, как Викарий теснил Серану мощными магическими атаками, а замороженные враги всё ещё не кончались. Нужно идти на отчаянные меры. — Вилкас! Серана! — крикнул я оборотню, намекая на то, что надо будет экстренно защищать её. Оборотень лишь на мгновение посмотрел на меня, увидев моё местоположение, проанализировал ситуацию и отскочил в сторону, поняв мои намерения. — FUS-RO-DA! Силовая волна, направленная на Серану и Викария, снесла с ног двух великанов, оказавшихся на пути Ту’ума, и ещё с десяток других тварей. Серана отлетела в ледяную стену, а Виртура отбросило сильно дальше, к лестнице на балкон. Вилкас быстро добрался до Сераны, подхватил её на лапы и побежал к коридору, чтобы укрыть там девушку. Однако великан, преследовавший оборотня, успел подняться на ноги и атаковать норда, пока тот нёс вампира. Вилкаса откинуло в ледяную стену с торчащими кольями, на которые он напоролся. — Нерон! Эйрин! К Вилкасу! — проорал я питомцам, пока сам разбирался с троллем, — четырнадцать. Нерон кинулся на спину великана, когда громила замахнулся на Вилкаса, отвлекая на себя внимание. Эйрин с разбега влетел в бок ледяной громадины, окончательно отводя опасность от Вилкаса, который всё ещё лежал с проткнутым насквозь животом, из которого торчал ледяной кол. Под боком Биба держал раненную Серану, которая на последних силах лечила себя. — Герант! Помоги Вилкасу! Викария я возьму на себя! Двадцать, — обратилась ко мне Эйла, уйдя от боя с великаном и убив коруса на своём пути, и побежала в сторону балкона, где пытался прийти в себя Виртур, после жесткого столкновения. — Стой, Эйла! Он сильный маг! — пытался я остановить нордку, но меня, конечно же, никто и не собирался слушать. Ладно, хрен с ней. Надеюсь, Виртур не убьёт её моментально. Тут же великан, с которым боролась Эйла, побежал за ней, но я, аналогично с первым великаном, с разбегу запрыгнул на него, разрезал затылок и, оставив громадину подыхать, побежал к Вилкасу. По пути пришлось убить двух назойливых фалмеров, что норовились пасть от моего меча. А, добравшись до раненных товарищей, первым делом я магией излечил Серану, а затем принялся помогать оборотню. Вилкас лежал в сознании, но ледяной кол причинял ему дикую боль. Не поддаваясь панике, я срезал торчавшую из тела оборотня часть ледяного шипа и резким движением перевернул волчью тушку, освободив тело Вилкаса от ледяного кола. — Серана, я начну его лечить, — обратился я оклемавшейся девушке, — но оставлю его на тебя. Эйла вступила в бой с Викарием, но одна она не справится. Серана кивнула и стала лечить оборотня вместе со мной, всё это сопровождалось болезненным рёвом оборотня и предсмертным криком великана, которого наконец-то смогли прикончить Нерон с Эйрином. — Твою ж мать! — послышался болезненный крик Эйлы со стороны балкона и звук взрыва. — Дерьмо, — выругался я, вставая с места, — Серана, дальше без меня. Нерон! Эйрин! Защищайте Серану! — приказал я питомцам и пошёл в сторону балкона Ряды противников заметно поредели, но, пока я добирался до балкона, пришлось перебить трёх корусов-охотников, которые назойливо летали вокруг. Добравшись до балкона, я увидел следующую картину: Эйла лежала на ступеньках, а поодаль стоял снежный эльф, высасывая жизненные силы девушки магией. — WULD! Подняв меч с намерением отрубить голову эльфу, я помчался в сторону схватки. Виртур смог увернуться от моего меча и, оказавшись сзади, выпустил в меня «Огненные шары». Урон двух шаров мне не удалось отразить, и с болезненным криком я припал на крышу закрытого дорожного святилища. Последующие направленные в меня шары бились о магический барьер, который удалось сформировать через силу, через боль. Как же больно, сука... Из-за массивной стены пламени, которая оставалась после использования «Огненного шара», Виртур даже не видел меня, как в принципе и я его, но он продолжал пускать их. Откуда у него столько магии? Удерживая магический барьер из последних сил, я посмотрел в бок и встретился с поникшим взглядом Эйлы, которая смотрела на меня с сочувствием, но не могла даже пошевелиться. Мы оба понимали, что если я и дальше продолжу так защищаться, то моей магии не хватит, и Виртур непременно победит. Скрипя зубами и скалясь, я посмотрел на девушку сосредоточенным взглядом и метнул Эбонитовый клинок в сторону источника «Огненных шаров». Поток магических атак прекратился, я, в свою очередь, не выжидая и секунды, вытащил Ледяной Клинок Монарха из-за спины и ринулся на врага сквозь стену огня с мечом наперевес. Как только через огненную пелену стали просвечиваться очертания Викария, мой меч устремился прямо в шею снежного эльфа. Он и в этот раз смог увернуться, но, на своё несчастье, забыл про ноги, которые были очень близки ко мне. Тут же ему в колено прилетел мощный пинок, от которого Виртур пошатнулся, а я обратным движением всадил меч в его голову, пробив череп насквозь над ухом. Тело вампира забилось в конвульсиях, оставаясь на ногах. Глаза раскрылись невероятно широко, а изо рта начали доносится хрипы и нечленораздельные голоса. Не желая ждать и рисковать, я поднял с пола Эбонитовый клинок, которым получилось отрубить половину ладони вампира, остановив его атаку, и отрубил голову Викария, прекратив его предсмертные потуги. Тело вампира прекратило дрыгаться, упало на колени, а затем завалилось на пол. Я не отрывал взгляда от него до тех пор, пока тело не перестало подавать признаки жизни, и лишь когда из его шеи вытекла внушительная лужа крови, я повернулся на Эйлу, которая, как и я, пристально наблюдала за смертью Виртура. — Двадцать один, — сказал я, с ухмылкой смотря на девушку, вызвав её разочарованный вздох. — Ладно, — смиренно ответила девушка, пытаясь встать, — ты победил. — Я знаю, — спокойно ответил я нордке, подходя к ней, — лежи спокойно. Сейчас вылечу. Пока Эйла лечилась моей магией, дорожное святилище содрогнулось, крыша поднялась вверх, и из святилища вышел Гелебор. — Так мой брат мёртв, — скорее констатировал факт, чем спрашивал, рыцарь-паладин, подойдя к телу брата. — Спасибо, — тихо поблагодарила Эйла, когда я долечил её полностью и подал руку, чтобы помочь подняться. — Не за что, — коротко кивнул я девушке, передавая ей Охладитель, а затем пошёл к Гелебору, — свою часть мы выполнили. — И я вам благодарен, — ответил снежный эльф, не отрывая взгляда от головы брата, в которой до сих пор торчал Ледяной Клинок Монарха, — наконец-то он избавился от влияния Преданных. — Он никогда и не был подвержен их влиянию, — сказала Серана, спускаясь по лестнице в сопровождении Нерона и Эйрина. — Где Вилкас? — настороженно спросил я. — Здесь, — послышался бодрый голос норда, который шёл позади других, натягивая одежду на ходу. Мы переглянулись с ним и после немого диалога кивнули друг другу, а затем полностью сосредоточились на разговоре Сераны с Гелебором. — Что это значит? — непонятливо спросил снежный эльф. — Твоя брат сам управлял Преданными, — ответила вампир, подойдя к Гелебору, — пока ваш Виртур неустанно продолжал атаковать меня магией и высасывал из меня жизнь, я обратила внимание на его глаза и поняла, что он вампир. Он тоже заметил замешательство на моём лице и рассказал о том, что пророчество придумал, чтобы отомстить Ауриэлю. Ему нужна была вампирская кровь, лук Ауриэля и первородный вампир. Например, Дочь Хладной Гавани… — Получается, он ждал здесь Серану или Харкона? — предположил Вилкас, — и как он вообще собирался отомстить высшему существу? — Понятия не имею, — честно ответила Серана, — об этом он как-то не обмолвился. Мне в принципе многие его действия непонятны. Например, откуда ему было знать, что именно я или мой отец придут сюда? Сюда же мог прийти буквально кто угодно, без первородной вампирской крови. — Он рискнул, и риск оправдался. Виртур получил то, что хотел, — сказал я, вытаскивая Ледяной Клинок Монарха из черепа эльфа и откидывая голову к телу, — жаль, что он не учёл того, что с тобой могут прийти такие отбитые люди, как мы. Ну, как люди. Скорее, существа. — Лук в дорожном святилище, — отрешенно произнёс Гелебор, с болью в глазах осматривая тело брата, — если вам будет нужно, могу освятить эльфийские стрелы. Такие стрелы смогут наносить двойной урон света нежити. На этом всё. Я бы хотел похоронить брата. Вы можете уйти через портал в дорожном святилище. Если хотите поговорить, то подождите до завтра, если же у вас нет вопросов, то прощайте. — Спасибо за помощь и прощай, — кинул я эльфу напоследок, когда тот завернул тело брата в ткань и понёс вглубь зала. — Неужели мы всё-таки добрались до этого треклятого лука и можем валить домой, — облегченно произнёс Вилкас. — Ага, — протянула Эйла, — мне кажется, я никогда не была так долго за пределами Вайтрана. — Я тоже, — согласился норд. Пока они делились впечатлениями, я решил сходить в дорожное святилище и забрать лук. Он был таким же, как и в игре: так же парил в воздухе над постаментом с тарой, так же светился светом. Но было что-то, чего не было в игре, то, чего нельзя заметить взглядом. При одном взгляде на лук, чувствовалась святость, как при взгляде на Гелебора. Вот оно, творение Ауриэля. Святость в чистом виде. Даже когда я взял его в руку, моё тело наполнилось теплом. — Так вот, значит, какой он — лук Ауриэля.. — задумчиво протянула Серана, вошедшая за мной в дорожное святилище, рассматривая лук в моей руке, — что будем с ним делать? — Пока отнесём в Вайтран, а там уже решим, — сказал я, переключив внимание на открывшиеся порталы, — заберем вещи и вернемся в Скайрим. Вампир кивнул и вместе со мной вышел из святилища к остальным. Наши спутники стояли на балконе и рассматривали открывающиеся на солнечную долину виды. Мы, в свою очередь, не стали их тревожить и пошли за нашими сумками, оставленными в коридоре. — Как у вас дела с Вилкасом? — задал я вопрос вампиру, когда мы добрались до рюкзаков. — Не знаю, всё сложно, — отстраненно ответила девушка, закидывая за спину два рюкзака. — Понятно всё с вами, — с усмешкой сказал я, пытаясь уместить в руке три рюкзака. — Но у меня есть к тебе вопрос, — нервно и с волнением обратилась ко мне Серана. — Я слушаю. — Ты же знаешь, как излечиться от вампиризма? — замявшись, спросила девушка. — Да, — уверенно ответил я, собрав все сумки в руках, и уточнил один момент, когда мы пошли назад, — точнее, я знаю того, кто может, и что для этого нужно. — И что же? — Темный камень душ. А излечить может Фалион, маг из Морфала, — пояснил я, когда мы уже шли обратно, — если решишься, сходи и поговори с ним. Но иди с Вилкасом. Когда мы были там в последний раз, город пытались захватить вампиры, так что тебя могут принять неоднозначно, а Вилкас будет твоей страховкой. — Спасибо за информацию, — искренне поблагодарила меня Серана. До друзей мы дошли в тишине, оглядывая поле бойни. Зал был усеян ледяными трупами, но на моё счастье не было и намека на злополучный «запах смерти». И на том спасибо. Когда мы вернулись, наши спутники всё так же рассматривали виды с балкона. Поднявшись к ним, я и сам залюбовался красотами долины. Леса раскинулись по ней всей, и лишь горные хребты обрамляли границы лесных владений. — Нам пора домой, — произнёс я, оторвавшись от разглядывания видов. — Да, пора, — ответил норд, последний раз взглянув на Забытую долину. — Отправимся через Рорикстед? — уточнила Эйла, забирая из моих рук свой рюкзак. — Думаю, да, — подтвердил Вилкас, — хотя до собрания ещё месяц, так что мы можем даже пойти по дороге через Маркарт или Драконий Мост. — Не, давай без дороги, через Рорикстед будет быстрее, — высказался я, — вот только что будем делать с отсутствием лошадей? Пешком пойдём? — Нет, — ответила Эйла, — мы обратимся и побежим. — Куда ты обратишься и побежишь? Опять ведь кукуха свистеть начнёт, и потеряешь контроль, — с укором произнёс я. — Я могу вас двоих понести на своей спине, но часть сумок придётся закрепить на Нероне, — предложил Эйрин, пока я крепил рюкзаки к седлу. — Давайте сначала вернемся в Скайрим, выйдем из пещеры, а там уже видно будет, — прервал наши размышления Вилкас. Тут с ним все были солидарны, потому и просто без споров и лишних слов мы пошли в портал, ведущий в Вечернюю пещеру. Сквозь него я прошёл с трепетом в сердце и чувством облегчения. Наконец-то это долгое путешествие по Забытой долине подошло к концу. Осталось преодолеть горные хребты Предела, да равнины Вайтрана, чтобы оказаться дома, в теплой постельке. Попав в Вечернюю пещеру, мы первым делом увидели обожженные скелеты оборотня, лорда-вампира и двух людей рядом со святилищем Ауриэля. Откинуть куда-нибудь в сторонку скелеты после кремации Гелебору, видать, было лень. Зато инсталляция «скелеты под алтарем» выглядит контрастно и устрашающе, будто бы говорится, что так будет с каждым, кто пойдёт против воли Ауриэля. А снежные эльфы шарят в современном искусстве. Не желая пребывать в этой пещере дольше, чем нужно, мы отправились на выход коротким путём. Выбравшись, наконец-то смогли вдохнуть свежий, скайримский воздух. — Давно я так по запаху хвои и лесных ягод не скучал, — расслабленно протянул Биба, вдыхая глубоко воздух. — Как в итоге… — начал говорить я, но остановился, заметив столб дыма над Оплотом Друадах, — откуда столько дыма? — Может, кузня? — предположила Эйла. — Или снова дракон, — с тревогой сказала Серана. — Пойдём и узнаем, — предложил я и без задней мысли побежал в сторону поселения изгоев. Добежав до открытого пространства, где открывался вид на Оплот, я в первую очередь стал выискивать глазами дракона, но смог заметить только кучку магов, что обстреливали изгоев со всех сторон. Несмотря на расстояние в пару сотен метров до поля боя, получилось рассмотреть одеяния магов. Талмор. — Что чёртовы высокие эльфы забыли в Пределе? — спросила Эйла, остановившись по праву руку от меня. — Понятия не имею, — честно ответил я, — возможно, они явились за Маданахом. Но зачем он Талмору? — Маданах здесь? — Давайте пойдём и узнаем, — предложил Вилкас , вытащив меч и кинув рюкзаки за камень. — В открытом поле, с мечом против магов, — саркастично произнёс я, повторяя действия за нордом, — да ты гений, не иначе. Пусть многие строения Изгоев снова горели, но в бою они не сильно уступали талморским юстициарам. Изгои-маги защищали соратников, а лучники палили по эльфийским мордам. Пока мы бежали к берегу, я смог насчитать два десятка магов, окруживших поселение. — WULD! Я промчался над водной гладью и, не добравшись до противоположного берега, рухнул в воду по пояс, и далее побежал своим ходом к магам. Криком получилось привлечь внимание талморцев, тем самым отвлечь от изгоев. Два юстициара, потерявшие концентрацию после моего маневра, повернулись в мою сторону, прекратив атаку, и были тут же убиты стрелами коренных жителей Предела, которые смогли поймать бедолаг на ошибке. Подождав Вилкаса на берегу, мы вместе отправились в бой, прикрываясь магическим барьером. За нашими спинами на берег доплыли Нерон с Эйрином и прибежали к нам, под покров магического барьера, а Эйла с Сераной остались у воды и стреляли по талморцам. Наш приход внёс смуту в ряды магов. Они не могли решить, на ком сосредоточиться. Мы атаковали, когда до эльфов было рукой подать. Мои спутники выбежали из-за моего барьера и кинулись в стороны, на врагов, а я, убрав магию, атаковал ближайшего ко мне эльфа. Первый удар — половина руки эльфа отлетела в сторону. Второй — обезглавленное тело падает наземь, а я бегу к следующему противнику. Я заметил, что эльфы стали умирать один за одним, поэтому, не распыляясь на рядовых магов, устремился к главному, который стоял поодаль и руководил всеми. — FUS-RO-DA! Эльф не успел среагировать и выставить Оберег, поэтому отлетел в ближайший камень. Пока контуженный остроухий чёрт пытался прийти в себя, я взял ошейник с пояса, который носил с собой после инцидента с Эйлой, и напялил ему на шею. Тут же Ледяной Клинок Монарха вошёл в ногу эльфа, чтобы тот не смог убежать, а я обернулся на поле боя. Остатки талморцев пытались бежать, но были безжалостно настигнуты стрелами изгоев и когтями Нерона. — Что отряд талморских юстициаров забыл в Пределе? И зачем вы напали на Изгоев? — спросил я, приставив меч к горлу плененного эльфа. — Ты думаешь, я тебе скажу, Герант? — с ухмылкой на лице спросил эльф, держась за ногу, в которой торчал меч. — Ну, я надеюсь на твоё благоразумие, — ответил я эльфу, отрезав тому ухо легким движением Эбонитового клинка. — А-а-а! Ублюдок! — завопил эльф на всю округу, привлекая к себе внимание, — гори в аду, мразь! Больно, сука! — Мне повторить вопрос, или так расскажешь? — грозно обратился я к талморцу, отрезав мизинец и безымянный палец на руке, которой он держался за ногу. — Блять! А-А-А! — заорал сильнее юстициар. — Если я ещё раз задам вопрос и не получу на него ответ, то ты лишишься и второго уха, — процедил я сквозь оскал, схватив эльфа за волосы и заглянув в его глаза. Эльф кивнул и постарался успокоиться. Отпустив его волосы, я отошёл назад и стал ожидать его рассказа, но этот урод вытащил Ледяной Клинок Монарха и перерезал себе глотку. Вот это поворот. В это время к нам стали подтягиваться мои спутники и Маданах. — Приветствую, довакин, и снова ты спас нас, — поздоровался со мной король Изгоев, смотря на эльфа-суицидника. — И тебе не хворать, Маданах, — поприветствовал я изгоя, забирая меч у бьющегося в предсмертных конвульсиях эльфа, — что забыли остроухие в твоих землях и почему напали на вас? — Полагаю, Эленвен не понравился мой отказ от её предложения, вот она и решила избавиться от нас, — пояснил Маданах. — Какого предложения? — уточнила Эйла. — Присоединиться к Талморской стороне в разгоревшейся войне, конечно же, — пояснил мужчина. — В каком смысле? — Ну, как же. Империя заручилась основательно поддержкой Талмора и собирается в кратчайшие сроки захватить Скайрим, — словно детям, стал объяснять нам изгой, — кому, как не вам знать о происходящем в Скайриме. — А вот с этого места можно поподробнее? Мы два месяца были в странствиях в одном далеком от Скайрима месте, поэтому ничего не знаем о разворачивающихся событиях, — пояснил я Маданаху. — А-а-а, вон оно что, тогда вас ждёт неприятный сюрпиз, — с юмором в голосе сказал старик, — где-то с месяц назад до нас дошёл слух о том, что с острова Саммерсет в Солитьюд направляется пять полков эльфийский воинов, а из Имперского города в Скайрим прибыло три легиона. Насколько мне известно, Данстар уже пал под натиском Имперской армии. — А вы здесь причем? Предел же не под вашим контролем, зачем им нападать на вас? — резонно заметил Вилкас. — Потому что мы всё ещё жаждем вернуть наши земли, и им не нравится, что мы будем беспокоить Маркарт во время такой внушительной военной кампании, — объяснил Маданах, — я разослал гонцов во все поселения изгоев и призвал всех в Лесной оплот. В такие времена лучше всем держаться вместе. — Это точно, — протянул Вилкас задумчиво, — ну, спасибо за информацию, Маданах, а нам пора. Удачи вам. — И тебе удачи, Соратник, — ответил напоследок старик и пошёл к своим людям. — Пу-пу-пу-у-у-у-у… — протянул я, осознавая услышанное, — нужно поскорее в Вайтран. — Верно. Обращаемся и бежим во всю прыть, — расторопно скомандовала Эйла. — Стоять, — тут же скомандовал я в ответ, что девушка аж остолбенела, — никаких обращений, я слышал ржание лошадей неподалеку. Юстициары сюда явились явно не пешком. — Хорошо, найдите лошадей, а мы принесём рюкзаки с того берега, — обратился к нам Вилкас и, развернувшись, ушёл с Сераной, Нероном и Эйрином к берегу. Мы с нордкой поспешили подняться по склону к зарослям и нашли четыре повозки с запряженными лошадьми, окрасом похожих на шайров, с мохнатыми белыми ногами, гривой и хвостом, а в остальном покрытыми черной шерстью. Такие в игре, по-моему, продавались как раз в Маркарте. На наше счастье, сёдла были в повозках вместе с провизией. Не знаю, чему я больше рад: разнообразию в пище или решению проблемы с передвижением. Пока мы с Эйлой седлали лошадей, наши товарищи успели забрать рюкзаки и вернуться к нам. В путь мы отправились по скалистым холмам, напрямик в сторону Рорикстеда. До селения мы добрались за двое суток. Дорога выдалась неспокойной. Мы наткнулись на два имперских лагеря, расположенных близ Маркарта и Рорикстеда. Дело дрянь. Мы практически не останавливались на отдых, лишь поесть и поспать на короткое время. Но, миновав Рорикстед, на четвертый день пути мы всё же решили хорошенько отдохнуть, вдоволь наестся и помыться в водоёме с кристально чистой водой, найденном в глубине леса вовремя сбора дров. Это было небольшое ущелье с водопадами, наполненное, на удивление, теплой водой. Пока я раскладывал свои вещи и вешал над костром котелок с едой, Вилкас с Сераной успели сходить и помыть свои пятые точки. Взяв меч, я отправился к заветной ванне, чтобы отмочить свою тушку и смыть с себя всё дерьмо, которое прилипло ко мне за время путешествий. Одежда полетела на пол, а моя задница, оставшаяся в одних портках — прямиком в теплую воду. Для начала я протер водой свои конечности, очищая их от грязи, и стал рассматривать свои мышцы. Ничего себе так поднабрал за два месяца. Рацион, в который входило в основном мясо, да ягоды с водой в купе с постоянными равномерными тренировками дали свои плоды. Качком, как Вилкас, не стал, но мышечная масса явно увеличилась, а процент жира снизился, выставив на показ некоторые венозные дорожки по всему телу. Отмыв своё хлебало с волосами и насмотревшись на своё тело, я решил лечь в воду, опершись плечами на камень. Ох, ляпота… Моё напряженное тело моментально расслабилось после полного погружения в воду и мышечные волокна стали ватными. Я запрокинул голову и уставился на безоблачное небо, усыпанное плеядой ярких звёзд, каждая из которых сияла словно алмаз. — Почему ты ушёл один? — послышался голос Эйлы, — опасно ходить одному в таких местах, тем более сейчас. Я оторвался от созерцания звёзд и посмотрел на нордку. Лучше бы не смотрел… Эйла стояла передо мной на скале в одном топе и рваной юбке, открывавшей прекрасный вид на стройные и сильные ноги. Стоило лишь взглянуть на девушку, как перехватило дыхание. Её рыжие волосы были растрепаны и беспорядочно ниспадали на плечи. Черты лица были расслаблены, взгляд мягок, а губы расплылись в легкой ухмылке. Льняной топ синего цвета плотно обхватывал её грудь, просвечивая соски сквозь ткань, а рваная юбка была настолько короткой, что один неверный присест — и всё будет прекрасно видно. Невольно я залюбовался девушкой, бегая взглядом по ней, но каждый раз возвращаясь к её хитрому взгляду, и лишь спустя время понял, что как бы надо бы и ответить на обращение девушки. — Думаю, было бы странно, если бы я предложил тебе сходить искупаться вдвоём, — с ухмылкой произнёс я, зациклившись на её хитром взгляде. — Мог бы позвать Нерона или Эйрина, — ответила Эйла, снимая с пояса меч, и забираясь в воду. — Болтовню Эйрина слушать мне не хочется, а Нерон пусть отдохнёт, ему полезно, он итак больше всех выматывается, — рассудил я, не прерывая дуэли взглядов. — Ты стал сильнее, — заметила девушка, меняя тему по щелчку пальца и рассматривая меня, пока стояла и подобно мне мыла голову. — А ты всё так же красива как и всегда... — протянул я, проходя по девушке мечтательным взглядом, но, осознав глупость своей фразы, поспешил саркастично ответить,— ну, я получил силу трёх даэдрических принцев и поглотил с десяток душ драконов. Не мудрено, что я стал сильнее. — Нет, я говорю про твой внешний вид, — пояснила нордка, продолжая бегать по мне глазами, — раньше ты просто выглядел устрашающе, сейчас, с набором мяса, я бы сказала, ты выглядишь ужасающе. — Хах, так значит, я страшный и ужасный, — духота и токсичность сочилась из каждого произнесенного мною слова, — ещё скажи, что боишься меня. — Да, боюсь, а не должна? — задала риторический вопрос девушка, — ты буквально человек из другого мира, с невероятными способностями, которого я ни разу не смогла одолеть. Я не могла победить тебя даже тогда, когда ты меч неправильно держал в руке, а сейчас… Сейчас у меня нет против тебя и шанса. — Не я один сильнее тебя, но я не верю, что ты боишься всех тех, кто может тебя победить, — хитро прищурив глаза, высказался я, — почему мне кажется, что причиной твоего страха является далеко не грубое физическое превосходство над тобой, а что-то другое? Тем более ты и без меня прекрасно знаешь, что я не стану тебя убивать. — А вдруг убьёшь? — Не убью. Что мне сделать, чтобы ты наконец-то поняла, что я не убью тебя и не причиню вреда? — Ничего. Я всегда буду тебя бояться, — многозначно ответила девушка и полностью опустилась в воду. Ну, если хочешь, то бойся, дело твоё, а я пока тут полежу и пооткисаю. Как раз в воде наступило состояние тотального блаженства, а голову стали терзать мысли об этом страхе Эйлы. Откуда он? Казалось бы: она бесстрашная, сильная воительница, которая по идее не должна ничего бояться, но боится меня? Действительно ли так сильно решает грубая сила? Или это магия? Может, дар драконорожденного так пугает нордку? Хотя, проанализировав наши взаимоотношения, кажется, что я могу объяснить почти всё: я понимаю своё влечение к ней и калейдоскоп эмоций и чувств в этом отношении, понимаю причины её негативного отношения к себе. Непонятным для меня остается два момента: момент с запахом и то, как он влияет на меня и на неё, и момент с её биографией, о которой мне мало что известно, однако, очевидно, прошлое оставило глубокие шрамы на сердце Охотницы. Но на счёт запаха у меня есть теория, пусть и не подтвержденная. Я не сомневаюсь и понимаю, что меня будоражит запах Эйлы из-за сексуального влечения к ней. Помнится, ещё в прошлом мире, когда я основательно изучал нюансы секса до того, как им заняться — прочёл информацию о теории генетической совместимости. То есть людям может нравится запах генетически полностью противоположного им человека на подсознательном уровне, чтобы не было близкородственных скрещиваний. Добавим сюда выделяющиеся феромоны и эмоциональное внимание к этой особе в течение многих месяцев и — вуаля. У меня встает, когда я просто думаю о ней. Биология и ничего более. Но что с ней не так? Не думаю, что она хочет меня, учитывая её страх и отношение ко мне. Поэтому я могу списать это лишь на изменения в моём теле, внесенные Хирсином при переносе в этот мир. Если он сделал моё тело пригодным для правителя оборотней, то и другие оборотни должны воспринимать его как-то по-особенному. Звучит правдоподобно. — Может тогда тебе стоит держаться от меня подальше? — предложил я девушке, встав на ноги и направляясь к выходу из водоема. — Может, — только и сказала она, даже не подняв на меня глаза, пока я нагло стоял и сверлил её взглядом. — А зачем же ты столько плелась со мной в компании по разным уголкам Скайрима? Зачем было подвергать себя такому страху и засыпать рядом с тем, кого боишься? Ты могла бы остаться в Вайтране и выполнять другие задания Соратников, — стал я монотонно засыпать Эйлу вопросами, — как же ты ходила рядом со мной по пещерам? Приходилось следить сразу и за фалмерами, и за мной? Зачем было вытаскивать меня из воды в пещере? Зачем было спасать от дракона на озере? Я бы умер, и твой страх ушёл вместе со мной. Девушка игнорировала меня и мою тираду, оставаясь смиренно смотреть на водную гладь. Я же понимал, что если продолжу, то от спокойствия не останется и следа, поэтому махнул на это рукой и вышел из воды. Эйла молчаливо последовала за мной, не отставая ни на шаг. В ситуации никакой ясности не появилось, зато Эйла перестала разговаривать в принципе. Ну, моё предложение было принято с распростертыми объятиями, и она стала держаться от меня подальше. К лучшему ли это? Полагаю, что да. Для неё уж точно, а я как всегда останусь наедине со своими фантазиями и буду мечтать о несбыточном. Со временем пройдёт, я надеюсь. В Вайтран мы доскакали к концу второго дня пути после принятия природных ванн. Освободив Нерона с Юлием от ноши, мы отправились к воротам. К сожалению, из-за начала войны они были закрыты и усиленно охранялись, поэтому нам пришлось подождать, пока один из солдат сбегает в Драконий Предел к ярлу и получит разрешение впустить нас. — Герант! Эйла! Серана! Вилкас! — стоило нам войти в город и перейти через мост, как к нам на встречу бежали Ада с Фрелафом с распростертыми объятиями. — Привет, солнышко! — радостно сказал я, обнимая девочку и поднимая на руку. — Наконец-то вы вернулись! — вслед за детьми к нам шли Лидия и Фаркас. — Я уж боялся, что с вами что-то случилось, — пробасил Фаркас, обнимая брата. — Поверь, брат, с нами много чего случилось, — с усмешкой произнёс Вилкас, обнимая Бобу в ответ. — Серана! Эйла! — завопила Ада, сидя на моей руке и протягивая ручки к девушкам. Я передал девочку вампиру с оборотнем, а сам обнял Фрелафа, который переобнимался со всеми и под конец пришёл ко мне. — Привет, Фрелаф, — мягко обратился я к мальчику, который до сих пор носил на своём поясе меч, подаренный мной, — ты как тут? Как поживаешь? — Давай мы сначала покажем тебе новый дом, а потом всё вам расскажем, — сказал мне мальчишка. — Приветствую вас, мой тан, — обратилась ко мне Лидия. — И тебе привет, Лидия, — поприветствовал я своего хускарла, — можно на «ты». Ты как сейчас? Как самочувствие? — У неё всё хорошо, — ответил за свою спутницу Фаркас и, подойдя, крепко обнял меня, — а ты стал ещё больше и крепче. — А ты всё такой же, — весело ответил я норду, обнимая того в ответ, — ну, показывайте мне мой новый дом. Меня повели к дому, уверяя в том, что я буду удивлен. И да, я был удивлен. Не думал, что Провентус сможет полностью воплотить мой проект в жизнь так, как я этого хотел. Ещё на подходе к дому я заметил фасады, отделанные в точности по моей задумке. На крыльце дома меня поджидал Лорд. Саблезуб подбежал, стоило лишь позвать, и стал ласкаться и тереться об мою ногу, пока его гладили другие. Я отослал саблезуба к Нерону с Эйрином и пошёл на дальнейший осмотр дома. Когда я попал внутрь, передо мной предстал абсолютно другой дом, а от старого не осталось и следа. Даже лестница была заменена. Полностью новая мебель, камин вместо костра посреди гостиной. Рядом с ним — небольшая печь для готовки, сделанная из огнеупорной глины. Отделка пола и стен была заменена, внутреннее пространство украшено головами оленей и волков, а на полу лежал ковер из шкуры медведя. Пройдя под лестницей, я оказался в переходе. Как и было предусмотрено моими чертежами и эскизами, переход был широким, высоким и длинным, так что с тренировками проблем не будет. Окна тоже сделали с открывающимися створками, так что и с воздухообменом всё в порядке. Баня была выполнена в лучших традициях русских. Отличное качество древесины, новая печь, свежие веники, правда, непонятно из какого дерева. Тут же рядом с баней был дровяник, заполненный дровами. Ещё один подгон. — Красиво сделано, — сказал Вилкас, проходя в переход, где стоял один. — Согласен, — ответил я норду, — Провентус и его люди знают своё дело. — Что у вас опять с Эйлой? — сразу перешёл к делу Биба, — вы после купания в лесу словно перестали замечать друг друга. — Вилкас, «нас с Эйлой» нет, — поспешил я объясниться, — мы чужие друг другу люди. Просто не обращаем внимания друг на друга. В походе не было выбора для общения, вот и приходилось общаться, с кем попало. Думаю, дальше она с нами не пойдёт. — У тебя уже есть варианты для дальнейших путешествий? — уточнил Вилкас. — Пока нет, нужно сначала поговорить с Кодлаком, а затем уже решать, куда направляться, — задумчиво сказал я. — Пока тебе стоит остаться в Вайтране, — послышался голос Предвестника, и в переход вошли остальные члены Круга кроме Скьора. Эйла гневно прожигала меня взглядом, будто бы я ей под подушку насрал. Для справки: такого не было. — Кодлак! — радостно воскликнул Вилкас и обнял старика, когда тот подошёл к нам. — Приветствую, — с мягкой улыбкой на лице поприветствовал я Предвестника и обнял его. — Я рад тому, что вы целы и невредимы, так ещё и смогли выполнить задание. Хотя вы заставили нас понервничать своим долгим отсутствием, — честно сказал Кодлак. — Нам есть что рассказать, — начал, было, я рассказывать, но вспомнил о делах насущных, — ...но сейчас важнее дела, развернувшиеся в Скайриме. Можно более подробно узнать об этом? — Конечно, но это разговор не для такого места, — поспешил успокоить нас старик, — жду вас сегодня в переговорной после заката солнца, там всё обсудим. Герант, тебя тоже. Я кивнул Предвестнику в молчаливом согласии, после чего он поспешил удалиться. — У меня есть одна немаловажная новость, — сказал Фаркас после того, как Кодлак ушёл из дома, — после начала активных боевых действий Империи, крыса начала действовать. Из раза в раз противник знал о расположении наших войск, о планах и прочем. Я решил действовать и прижал Атиса к стенке. — Так-с, и что узнал? — Узнал, что Атис через Арентию передает письма и деньги родственникам в Морровинд, — пояснил Фаркас, — оказывается, он скрывает истинные мотивы, притворяясь ублюдком. А попасть в Круг он хочет, чтобы получить авторитет, славу, и вернуться к семье героем, чтобы зажить с ними там припеваючи и выйти из долгов. Доказательства в виде писем имеются, к тому же есть вещи, указывающие на его невиновность. Так что у нас нет никаких зацепок с предателем. — Я не верю Анкано, — сразу огласил я свои мысли, — можете говорить что угодно, но я не верю, и если есть предатель в наших рядах, то это он. Оговорюсь: я не знаю точно, но с ним буду вдвойне настороже. — У тебя будет шанс встретиться с ним, — ответил Боба, — в связи с внезапной атакой Империи, было принято решение организовать Собрание на месяц раньше. В ближайшие пару дней в Вайтран прибудут все наши союзники, так что вы вернулись вовремя. И да, для нас атака не была настолько неожиданной, потому что именно Анкано смог достать нужную для нас информацию и через Карлию передал её остальным. — Так вот, зачем она наведывалась в Винтерхолд, — поразмышлял я вслух. — Именно, — подтвердил мои догадки Боба, — таким образом, мы смогли перебросить большую часть войск Данстара в центральную часть Скайрима и не потерять много воинов. Хотя и здесь постаралась крыса. Она проинформировала наших врагов о нашей осведомленности, и те смогли перебить четверть отступающей армии Данстара. — Понятно, — почесывая щетину, ответил я, — ладно, давайте оставим этот разговор до обсуждения с Кодлаком. А пока надо разложиться и немного передохнуть с дороги. Мы пошли из перехода в гостиную, где нас поджидали Лидия с Сераной, да Ада с Фрелафом. — Герант, можно я с тобой пока останусь? — обратился ко мне Фрелаф, когда Соратники стали уходить. — Конечно, только придётся тебе быть тут одному, мне надо переодеться и перекусить, — предупредил я мальчика, взял свои рюкзаки и пошёл наверх, в свою комнату. — Хорошо, я пока потренируюсь! — кинул мне в след мальчик и пошёл в тренировочный зал. Оказавшись в комнате, я внимательнее осмотрел помещение, замечая каждое изменение в дизайне и планировке, начиная от покрытия пола, заканчивая сменой тумб. Времени до сбора у Кодлака оставалось совсем мало, так что нужно было всё разложить по местам и идти. Я быстро снял броню, скинул её в углу с намерением позже помыть. Протер тело от пота полотенцем, и, оставшись в одних портках, активировал ожерелье Мефалы. Черные потоки магии охватили моё тело и превратились в черную броню. Волосы я распустил, взял одноручный меч и отправился вниз, к Фрелафу. — Серана, мы пошли, — предупредил я вампира и повёл мальчика на улицу. — Герант, а расскажи о ваших приключениях, я так хочу послышать о том, как вы сражались против врагов, — восторженно спросил меня Фрелаф, когда мы неспешно шли по городским улицам в сторону Йоррваскра. — Это долгая история, — стал отнекиваться я, — лучше ты расскажи, как вы тут поживали всё это время? А вот мальчишка отнекиваться не стал и сходу начал рассказывать все события. Фрелафа распирали эмоции, и он восторженно говорио о тренировках с Фаркасом и другими Соратниками, об обучении с Тильмой и Кодлаком, рассказывал о том, какие книжки прочитал и какие истории ему поведали. Я лишь задавал наводящие вопросы и наслаждался рассказом мальчика до самого Йоррваскра. Когда мы достигли порога здания, Фрелаф погрустнел, взяв в руку свой меч. — Жаль, его нет с нами, — произнёс мальчик, поглаживая рукоять меча. — Ох, Фрелаф.. — прошептал я себе под нос с сожалением, понимая о ком он думает. — Ему очень нравились рассказы про героев древности, — стал рассказывать со сверкающими от подступивших слёз глазами паренек, не отрывая взгляда от меча, — он любил упражняться с мечами, часто спаррингуя с людьми, в разы превосходящими его в силе. Он с удовольствием учился, впитывая каждое предложение, каждое слово, каждый звук, услышанный из уст Кодлака, когда он нас учил. Хамма мечтал стать великим воином и героем всего Тамриэля. Глаза парнишки переполнились соленой водой, и струйки слёз стали спускаться по щекам и падать на лезвие двемерского клинка, несмотря на то, что Фрелаф продолжал говорить. Однако, в конце концов, он не выдержал, прекратил рассказывать и заплакал. Я тут же обнял мальчика, и прижал к себе, позволив ему плакать, и начал поглаживать по плечу в успокаивающем жесте. Что уж мальчик — у меня у самого глаза были на мокром месте и сверкали от подступивших слёз, отчего я поднял голову к небу. Боковым зрением заметил фигуру, которая замерла и стояла, уставившись на нас со стороны дорожки к Небесной кузнице. Повернув голову, я столкнулся с таким же слезным взглядом Эйлы, которая слышала слова мальчика. И снова этот немой диалог. Два слезливых взгляда смотрят друг на друга, расковыряв незатянувшуюся рану, вспоминая утраты прошлых дней. В глазах нордки читалось отчаяние и горечь. Губы дрожали, ноздри вдыхали больше воздуха, чем обычно, а глаза были полны слёз. Эти шрамы останутся с нами навсегда, но самым глубоким будет шрам Фрелафа. — Фрелаф, — сморгнув подступившие слёзы, я собрался и обратился к мальчику, оторвав взгляд от девушки, — его не вернуть, но он всегда будет с нами, в наших воспоминаниях и сердцах. Он стал великим воином и героем Скайрима. Он смог ранить противника в разы сильнее его и помог нам выбраться. Мы должны хранить память и научиться жить без них. А пока плачь. Плачь и выплесни всю боль и горечь, что копятся в тебе. Фрелаф плакал ещё пять минут, покрепче перехватывая ткань моего плаща. А успокоившись, поспешил стереть следы слёз рукой, но был мягко остановлен моей рукой. — Только помни, Фрелаф: не показывай свою слабость другим, — обратился я к мальчику, — для всех ты должен быть сильным и стойким, даже если сердце рвётся на куски. Иначе в этом мире тебе не выжить. — Спасибо, — поблагодарил меня мальчик, ещё раз обняв, и повёл за собой в обитель Соратников, куда несколько минут назад поспешила удалиться Эйла. К моему приходу все уже были в сборе, поэтому долго тянуть не стали, я лишь поздоровался с хмурым Скьором и мы начали обсуждение, в ходе которого были рассмотрены насущные дела. Нам рассказали о вторжение союзных войск Талмора и Империи в Скайрим. Из интересного и из того, что мы не слышали до этого, мы узнали, что большая часть войск Данстара прибыла в Вайтран, а сдача Данстара была спланирована заранее, благодаря шпионской информации Анкано. Ярл Данстара и элитные полки отправились в Рифт для обороны Рифтена, в случае нападения Империи с юго-запада. Нам неизвестно, знает ли Ульфрик о заговоре Вайтрана и остальных владений, поэтому открыто выступать третьей стороной в этой войне Балгруф не спешил. Как я понимаю, ярл собирается лишь обороняться и копить силы, выжидая, пока Братья Бури и Империя перебьют друг друга, или ожидая их ошибку, потому что биться на два фронта — дело гиблое. Особенно учитывая, что точно на стороне Балгруфа только Рифт, а остальные владения ещё не подтверждали своего вступления в альянс несмотря на тесное общение. Более того, за время нашего отсутствия драконы разбушевались, и участились атаки на поселения и города. Также перенос Собрания на более ранний срок был не только из-за активных боевых действий, но и из-за переноса званого ужина Эленвен. По идее он должен был пройти приблизительно лишь через полтора месяца, но сейчас дата перенесена на месяц раньше, и ужин состоится через две недели. Кажется, Эленвен решила отпраздновать начало войны в Скайриме. Вот только сейчас теряется суть квеста «Званый ужин», ведь разгорелась война, и информация про драконов нахрен никого не интересует, но всё же будем смотреть и слушать, что решит собрание. Выслушав рассказ Кодлака с дополнениями Скьора и Фаркаса, мы стали рассказывать про наши приключения. Некоторые моменты мы конечно утаили. Например, моё похождение с Сангвином и Ноктюрнал, встречу с Хирсином и наш конфликт, после которого мы на время разделились, ну и про то, что я из другого мира. Скьор закидывал меня вопросами больше остальных. Это было похоже на допрос, от которого я пытался уйти, но норд был настойчивей. Приходилось рассказывать всё в подробностях, иногда обманывая, дабы сохранять логичность повествования и не раскрыть всех секретов. Благо, мои спутники не возражали и соглашались даже с наглой ложью. После окончания повествования, не последовало долгих обсуждений. В этом не было смысла, ведь через пару дней будет собрание. Кодлак распустил всех, напоследок попросив меня остаться. Предвестник предложил оставить лук Ауриэля в Йоррваскре, чтобы его не смогли украсть и использовать. В свою очередь я привел аргументы в пользу того, что лук должен быть использован в бою, учитывая его могущество, и смог добиться согласия Предвестника. Однако я и сам не собирался использовать его в бою, просто не хочу оставлять в таком видном месте, как Йоррваскр. Спрячу где-нибудь под Домом Теплых Ветров. Попрощавшись с Кодлаком, я вышел в коридор, и тут же мой острый слух уловил крик со стороны коридора, где ранее была моя комната. Сосредоточив слух внимание в том направлении, я смог отчетливее услышать источник крика. — Ты просто дура! — это был Скьор, — ты должна была следить за ним и узнать все его секреты, а не втираться в доверие и проникаться уважением к этому отродью! Ты совсем расслабилась и стала неженкой, пока проводила время в компании этого ублюдка! — Но дядя, — возразила еле слышным голосом Эйла, — я же говорю: он на нашей стороне, он не желает зла Соратникам. Он из раза в раз спасал нас с Вилкасом... — Ты настолько наивна, тупая девка? — с омерзением в голосе плюнул Скьор, — он явился из другого мира и сразу стал нам помогать. И как удачно, что после его появления мы тут же узнали о предателе, который сливал всю информацию из нашего стана. Не забывай про его мелкую потаскуху, из-за которой и погибли наши малыши. Нет, он явно что-то замышляет. Я уверен. Он мне за всё заплатит, когда я выведу его на чистую воду. Ты всё рассказала? Эти ублюдки в своём малом Кругу больше ничего не обсуждали? — Нет, я рассказал тебе всё, что они утаили от Кодлака, — подавленным голосом сказала Эйла. Твою мать… А вот подоспели и ответы на мои вопросы, которые были заданы Эйле у водоема и остались без ответа тогда. Так значит, всё это время нордка сливала информацию Скьору, а тот, я полагаю, делился всем, что знает, с Кодлаком. Пиздец… Как говорится, Штирлиц никогда не был так близок к провалу. Хотя, Штирлиц уже провалился. В состоянии смятения и замешательства, я поплелся домой, по пути обратно заглянув в таверну за порцией еды и алкоголя для дома. Меня продолжали терзать мысли и сомнения на протяжении всей дороги, и даже после того, как я напился мёду и лёг спать, этот момент никак не выходил из головы. Можно было догадаться и раньше. Я сам тупой, потому что был слишком наивен и верил ей. И снова моя ошибка из-за доверия к очередной бабе, которая предала меня. Хах, и снова на те же грабли. Было бы смешно, если бы не было грустно. Такой расклад событий вызовет собой раскол Соратников. Этого нам только не хватало в военное время. С такими мыслями я провалился в мир грёз и проспал в своей теплой кроватке аж до полудня следующего дня. Весь день я пробыл дома, разбирал рюкзаки, обустраивал тренировочный переход, расположив там стойки для оружия, потренировался и решил приготовить пюрешку с гуляшом. Картошка здесь немного жоще, чем в прошлом мире, поэтому пюре получилось с комочками, зато мясо отлично потушилось, так что вкус блюда был превосходным даже с комочками. По крайней мере, Аде и Фрелафу, проведшим со мной большую часть дня, понравилось, судя по их словам. Вечером же, когда Вилкас с Сераной ушли, видать, на прогулку, я поговорил с Фаркасом и Лидией. Девушка рассказала о привыкании к жизни оборотня и обостренным ощущениям. Она перестала носить ошейник, но всегда держит его рядом с собой, на всякий случай. Фаркас весь вечер рассказывал веселые истории и пускал пахабные шуточки в сторону девушки. Ставлю очко Вилкаса на то, что они ебутся. А я, в силу своего упрямства и принципиальности, нет. Ну, дурак, хули. Лук Ауриэля я спрятал под кроватью, только не положил на пол, а закрепил на нижней части деревянной конструкции. Пришлось перевернуть кровать на бок, соорудить из деревянных досок конструкцию и прибить её к днищу кровати, а затем, закрепив там лук, вернуть ложе в исходное положение. Утром следующего дня Вилкас оповестил меня о начале Собрания на закате дня, в переговорном зале Драконьего Предела. Так что весь день я провёл в компании Фрелафа, тренируя его и устраивая спарринги, параллельно показывая ему стрельбу из лука. Пару раз с Сераной поспарринговались, для поддержания формы. К тому же я затопил баньку, чтобы помыться перед собранием и провести тест-драйв этого места. Хорошенько отмочив свою тушку и набив брюхо вчерашней пюрешкой, я напялил броню Мефалы, на пояс повесил Эбонитовый клинок и направился в Драконий Предел на закате дня. Вилкас, Фаркас и Эйла ждали меня в тронном зале. — Почти все на месте, — оповестил меня Вилкас, когда я подошёл к ним и поздоровался, игнорируя присутствие Эйлы. — Тогда не будем заставлять их ждать, — сказал я и пошёл за Соратниками по лестнице в переговорную. Когда мы попали в просторное помещение, первой на глаза попалась Дельфина, стоявшая у стола с огромной картой и флажками на ней, а рядом был старик, которого я видел впервые. Неужели Эсберн? На другом конце стола стоял высокий эльф в характерной талморской мантии, и активно, но дружелюбно что-то обсуждал с Кодлаком и Скьором. Анкано. Я думал, в реальности он будет выше меня, но, судя по всему, максимум дотягивает до моего роста. В тёмном углу сидели два темных эльфа и медленно потягивали вино, рассматривая присутствующих в зале. Карлию я сразу узнал, а вот вторым, кажется, был Савос Арен, если судить по одежде. Изран с Бриньольфом стояли рядом с дверью, так что я не смог сразу их заметить. — Парень! — обратился ко мне Бриньольф своим фирменным словцом и, подойдя, поздоровался со мной, обратив на нас внимание всех присутствующих, — ничего себе у тебя броня. — Приветствую, — поздоровался со мной коротко Изран. — Знакомьтесь, это Герант — истинный довакин, — представил меня Вилкас всем остальным, кто меня не знает. — Ничего себе, как возмужал, — весело сказала Дельфина, подходя ко мне, — не зря я тогда тебя в живых оставила на Ветряном Пике. — Получается, спасибо за это, — коротко ответил я женщине и обратился к старику, — я вижу, ты всё же услышал мои слова, да, Эсберн? — Так ты знал, что я нахожусь в Крысиной норе? — удивленно спросил старик. — Предполагал, — с хитрой ухмылкой на лице ответил я, — было бы глупо завалиться к тебе со словами «я тебя знаю», учитывая то, что, скорее всего, ты бы меня обезглавил после этих слов. Поэтому я решил дать тебе знак подобным образом. — А довакин у нас не промах, — сказал Савос Арен немного пьяным голосом и поднял бокал в мою сторону. — И я рад вас видеть, архимаг, — учтиво ответил я и тут же поприветствовал главу Гильдии Воров, — привет, Карлия. — Какой-то он хиленький для героя, который нас спасёт, — равнодушно произнёс Анкано голосом, очень похожим на игровой — таким же надменным и высокомерным. — А ты какой-то низкий для высокого эльфа, — позволил и я себе колкий комментарий в адрес эльфа, но сразу же продолжил напускным, любезным тоном, не позволив тому ответить на мою колкость, — и я рад знакомству, Анкано. — Итак, я вижу, все в сборе, — из соседнего помещения в переговорный зал явился Балгруф, прервав нашу перепалку с Анкано, — все со всеми уже познакомились, так что можно начинать. — Прежде чем перейти к главным вопросам, давайте отчитаемся и посмотрим, что мы имеем помимо наступления Империи, — предложил Эсберн, осматривая карту. Все присутствующие стали собираться вокруг стола. Я встал между Вилкасом и Эйлой. Первым поспешил отчитаться Изран. — Стража Рассвета обзавелась боевыми троллями и улучшила оружие, так что убивать вампиров теперь значительно легче, — спокойным, низким и глубоким голосом докладывал редгард, — мы истребили сотни вампиров за последние месяцы в различных селениях. Но главным достижением стал разгром Красноводного логова, которое служило для вампиров подобием притона. В одном этом месте мы смогли убить как минимум сотню кровососов. Не знаю, связано это или нет, но после этого на просторах Скайрима вампиров будто бы стало меньше. Кстати, Герант, как у вас успехи с той вампиршей? — Всё отлично, — ответил я, со скрещенными руками на груди, — мы смогли раньше вампиров добраться до цели. Так что теперь план Харкона обречен на провал. — Отличные новости, — сказал всё ещё пьяненький архимаг, — но вампиры всё же ещё встречаются. Пару месяцев назад к нам приходил один, с оборотнем и тремя магами. Они искали Септимия Сегония и информацию о Древнем Свитке. — Они мертвы, — спокойно сказал Вилкас, посмотрев на данмера, — они шли за нами, и, когда настигли нас, были безжалостно убиты. Правда, не все. За нами пошли лишь два мага и оборотень с вампиром. — А что с Древними Свитками? Они нашли их? — поинтересовался Анкано. — Они — нет. Мы — да, — серьезно сказал я, смотря на эльфа хмурым взглядом. — И что же ты собираешься делать со столь ценными реликвиями? — надменно спросил остроухий. — Пока хранить у себя, чтобы в своё время использовать их в борьбе с драконами, — ответил я ему, — а после, когда они станут бесполезными для меня, я обязательно отдам их Коллегии Магов. — Кстати, о драконах, — включилась в дискуссию Дельфина, — вампиры не единственная, и уж тем более не главная проблема Скайрима. Драконы разбушевались и всё чаще стали нападать на города и деревни. Нужно что-то предпринять. — Твои предложения? — обратился к женщине Кодлак. — Всё просто: необходимо оснастить каждую деревню хотя бы тремя драконобойными орудиями и нужно больше людей в рядах Клинков, — пояснила Дельфина, а затем, посмотрев на Анкано и Савоса, добавила, — если это будут сильные маги, то будет ещё лучше. — Мы можем предоставить тебе сильных магов из школы «Разрушения», — согласился архимаг, — но и ты отправишь в Винтерхолд отряд Клинков. — Я непременно планирую отправить в союзные владения отряды для борьбы с драконами, так что обсудим этот обмен в личном разговоре, — заверила всех главарь Клинков. — Есть кому что добавить? — спросил Балгруф, осматривая присутствующих, — если нет, то предлагаю переходить к основной теме сегодняшнего дня. — Напоследок стоит сказать о предполагаемом союзе Таг Ордре дес Артс, вампиров, Тёмного Братства и Талмора, — решил перебить ярла Скьор, — прослеживается очевидная связь, так что последующие события стоит рассматривать, держа это в уме. — Верно, — согласился с Соратником Бриньольф, — нападение Империи на Скайрим явно проходит при поддержке этих фракций. Ещё по прибытию в Рифт полков с Белого Берега, я смог поговорить с некоторыми офицерами, которых атаковали при отступлении. Они рассказывали о внезапной атаке вампиров в одеянии Темного Братства, на границе Данстара и Вайтрана. Самое жуткое то, что вампиров вела маленькая девочка, которая в одиночку перебила большую часть солдат. Так что надо быть всегда начеку. Неужели Бабетта постаралась? — Известно, какие владения будут атакованы следующими? — спросил Вилкас присутствующих. — Точный план действий даже мне не удалось узнать, — с досадой ответил Анкано, — так что мы лишь можем делать выводы, опираясь на информацию, добытую разведчиками. — А информация следующая, — поддержал дискуссию Балгруф и параллельно с рассказом расставлял флажки на карте и указывал все передвижения, — после разрушительного захвата Данстара, Империя отозвала большую часть войск в Солитьюд и отправила в Маркарт. Полагаю, они ждут нашей реакции на события на Белом Берегу и тактически равномерно сосредотачивают свои полки по линии фронта. Если они перебросили силы в Маркарт, это очевидная угроза для Фолкрита, который Ульфрик смог подчинить ещё в начале войны, свергнув молодого ярла. — Фолкрит принял наше предложение? — уточнил у ярла Савос. —Денгейр так и не ответил, — с сожалением сказал Балгруф, — но сейчас уже поздно что-то делать: ни мы, ни Братья Бури не смогут успеть на помощь им. К сожалению, Фолкрит вернется под контроль Империи. — Тогда после Фолкрита на очереди Вайтран и Винтерхолд — наиболее близкие к имперцам владения, — заключил Изран, — что будем с этим делать? — То же, что и делали до этого: сражаться и отстаивать свои интересы, — просто сказал Кодлак, — исходя из того, что Империя неприменно знает о нашем плане, они знают и о наших силах, так что не факт, что они рискнут напасть на Вайтран, как и на Винтерхолд из-за его местоположения. Думаю, Империя для начала предпримет попытку захвата Виндхельма, высадившись на берегу моря. Да, стены Виндхельма прочнее и мощнее, но его защищают маги и горные хребты, так что логичнее для них будет атаковать Виндхельм, даже с высадкой в заливе. Кораблей у них точно хватит, учитывая то, что под их контролем сейчас два портовых города. — Или у них есть другой путь к Виндхельму,— сказала Карлия, вклинившись в обсуждение, — у меня послание от Лайлы. Так как она занята организацией обороны своих земель и не может присутствовать лично, от её имени сегодня выступлю я. Наши шпионы сообщают о том, что в Чейденхол прибыли несколько полков из Брумы и Имперского города. Мы полагаем, вскоре эти полки пойдут на Рифтен. — Если они захватят Рифтен, и Братья Бури, и мы будем окружены, — с беспокойством заключил Скьор. — Может, всё же заключить союз с Ульфриком? — предложил Савос, — так у нас будет больше шансов. — Я никогда не заключу союз с этим самовлюбленным уродом, — выплюнул фразу ярл, — если бы не его опрометчивость, излишняя дерзость и недальновидность, мы бы могли избежать этой гражданской войны. Мы могли бы показать Альдмерскому Доминиону видимость следования Конкордату Белого Золота, а сами копить силы, чтобы в будущем разгромить эльфов. Но нет, этот красноречивый глупец почувствовал себя невероятно сильным и решил выступить в одиночку против Доминиона и Империи, так пусть поплатится за свою необоснованную дерзость! — Не могу не согласится, — поддержала ярла Дельфина, — Ульфрик не надежный союзник, с ним будут только проблемы. — Но и так нельзя, — возмутился Фаркас, — мы с вами говорим о полноценном сопротивлении, но всё, что мы обсуждаем — так это шаги врага. А что сделали мы? И что будем делать? — Открыто атаковать полки имперского легиона глупо, — задумчиво протянул Анкано, — их слишком много, даже если мы победим, то в каждом бою будем терять большое количество людей. — Так зачем нам атаковать их открыто? — задал я резонный вопрос, — наша сила не в количестве, а в наших особенностях. Несколько членов Круга способны перебить имперский полк за ночь. Если есть боевые тролли и новые орудия Стражи Рассвета, то почему бы их не пустить в бой против легионов, пришедших из Чейденхола в Рифт? — А мы сможем травить им еду и воду в пути, либо просто красть её у солдат или задерживать поставки. Так же можем скрытно убивать генералов и офицеров, пока они спят, — сказала Карлия, — откроем охоту на верхушку легионов. — Маги в подобных вылазках менее полезны, поэтому мы оставим свои силы на большие битвы, — поспешил поделиться своей позицией в этом вопросе Савос. — Вылазки это хорошо, но нам нужно точное расположение лагерей и хотя бы примерное передвижение войск врага, — заметил Бриньольф. — А вот теперь плавно перейдём к следующей теме, — взял слово Кодлак, — через две недели пройдёт званый ужин у представительницы Талмора в Скайриме, Эленвен. — Туда приглашены все союзники Эленвен в Скайриме, — произнёла Дельфина, — я смогла достать два приглашения на этот вечер. — На чьи имена? — с подозрением уточнил Балгруф. — В Хай Роке есть одна влиятельная семья, которая снабжает продовольствием представителей Альдмерского Доминиона в Хай Роке, Хаммерфеле и Скайриме. Эленвен не была бы собой, если бы не пригласила представителей этой семьи на подобное событие, — стала объяснять женщина, — и так уж получилось, что эта семья, мягко говоря, не любит Талмор. Поэтому они согласились любезно помочь нам с приглашениями. Они оповестили Эленвен о том, что от их лица прибудет их сын, вместе с новоиспеченной невестой. — Дай угадаю, — с ухмылкой на лице сказал Бриньольф, — никто из знати Скайрима или представителей Талмора никогда не видел сына этого человека и её невесту. — Именно, — с хитрой улыбкой на лице протянула Дельфина. — Осталось найти двух людей, которые, под личиной сына влиятельного человека и его невесты, отправятся на ужин, — произнёс Изран, — кто готов рискнуть своей жизнью и пойти в пасть к дракону, чтобы добыть ценную информацию? — Я пойду, — раздались два голоса на весь зал. Я планировал в любом случае отправиться туда, поэтому тут же согласился, но вот услышать голос Эйлы не ожидал. После слов мы тут же перекинулись удивленными взглядами. — А вот и добровольцы, — триумфально произнёс Савос, будто бы мы выиграли какой-то приз. — С выбором претендентов спорить никто не будет, я полагаю, — стала рассуждать Дельфина, — все представители наших врагов, которые видели Геранта в лицо, уже мертвы. А Эйла всегда ходит с боевым окрасом, так что если её приодеть в платье и смыть окрас, то она станет неузнаваема. — По поводу маскировки не волнуйтесь, — заверила нас Карлия, — я попрошу Галатил помочь вам. Она сделает вас неузнаваемыми. Эффект изменения будет длиться всего один день, так что Галатил отправится с вами в Хаафингар. — Что нам нужно искать и куда идти? — очухавшись от удивления, решил уточнить я. — Свой человек покажет нам карту поместья Эленвен по прибытию в Солитьюд, — уверила меня глава ордена Клинков, — отправимся в Хаафингар, как только Галатил прибудет в Вайтран. — Вам понадобится наша помощь в этом задании? — поинтересовался Анкано. — Нет, у меня уже есть мысли, как осуществить план самим, без лишнего внимания и потерь, — ответила Дельфина, — вы должны продолжить укреплять стены и тренировать магов. — Отлично! Люблю быстрые и конкретные переговоры, — подвел итоги темы со званым ужином Кодлак, — что у нас ещё на повестке дня? — Всё же хотелось бы обсудить что-то кроме вылазок, — вернулся к теме Фаркас, — мы же должны как-то захватывать новые территории. — Для этого нужны люди, Фаркас, — поучающим тоном произнёс Балгруф, — если мы захватим какое-то владение, нам нужно оставить там людей, которые будут удерживать эту территорию. Поэтому, пока мы будем лишь ослаблять врага вылазками и вести тайные переговоры с правителями некоторых владений, в наших тренировочных лагерях будут расти новые солдаты нашей армии и подготавливаться новые сильные маги. — А если захватить Виндхельм самим? — не унимался Фаркас. — Как бы я не хотел свергнуть Ульфрика с трона, это будет слишком опрометчивое решение, — с разочарованным вздохом сказал ярл и стал показывать на карте флажками и объяснять ситуацию, — на первый взгляд кажется, что Виндхельм расположен между Вайтраном, Рифтом и Винтерхолдом. Если мы нападем, то стены Виндхельма падут, но таким образом мы оставим без защиты свои владения. От Маркарта, Фолкрита или Данстара до Вайтрана как рукой подать. Если Рифтен окажется без должной защиты, то полки́ из Чейденхола быстро захватят Рифт. Если оставить Винтерхолд без его защитников, то Талморские крысы не упустят шанса захватить такую магическую святыню. Поэтому терпение, терпение и ещё раз терпение. Будем ждать ошибок наших врагов. — Хорошо, тогда давайте заканчивать, говорить нам больше не о чем, — смиренно сказал Фаркас. — Согласен, — поддержал норда Бриньольф. — Тогда на сегодня всё, — заключил Кодлак, — как появятся срочные новости, отправляйте гонцов всем. — Вы идите, — сказал я Вилкасу, когда все стали расходится, — мне надо переговорить с Савосом Ареном. Архимага я нашёл допивающим вино с Карлией. А обратился я к нему с просьбой научить заклинанию «Призыв меча». В талморское посольство я смогу взять лишь один меч, а призыв второго совсем не помешает. Данмер быстро помог мне освоить заклинание, так что через пару попыток я смог призвать оружие. После, меня настигла Дельфина и договорилась на завтрашний полдень о встрече для обсуждения званого ужина. После собрания был рой мыслей в голове, который нужно было успокоить и утихомирить. Утонув в размышлениях, я направился на прогулку по улицам Вайтрана, не понимая, куда иду. Значит, война… Понятия не имею, что делать дальше. В разгар военных действий будет сложно продолжить основную сюжетную ветку с драконами. Хотя, что у меня там осталось? Древний Свиток у меня, Эсберна я нашёл. Осталось подняться к Седобородым, встретиться с Партурнаксом, прочитать Древний Свиток, победить Алдуина у Глотки Мира, затем отправиться за ним на Одавинге, попасть в Совнгард, и уже там убить Пожирателя Мира. Кажется, всё. Но я сейчас сильно сомневаюсь в своих силах. Алдуин не обычный дракон, и если я проиграю, то возродиться, как в игре, не получится. Так что отложим поход к Седожопым на потом. Значит, званый ужин Эленвен. В общем и целом последовательность я помню: у мельницы садимся в повозку и едем в посольство, там заходим внутрь и знакомимся с присутствующими, после просим кого-то отвлечь внимание и уходим в подсобку с помощью бармена, который заранее спрячет наши мечи в определенном месте. Затем идём убивать талморских ублюдков по поместью, выходим на улицу, там убиваем парочку альтмеров, идём в комнату Эленвен, тырим нужные документы, спускаемся вниз, освобождаем пленника, убегаем через тайный ход и выходим из пещеры. Но придётся делать это вдвоём. Эйла…. Да что с ней не так? Зачем ей это? Сама же игнорировала меня и сторонилась, а теперь идёт на задние, ну как этих баб понять? За увлеченным внутренним рассуждением, я не заметил, как вышел на тренировочную площадку за Йорррваскром. Первой мыслью было уйти, но стоило увидеть одинокую фигуру под навесом, как планы поменялись. Подойдя ближе, получилось разглядеть Эйлу, сидевшую под навесом с бутылками медовухи на столе и под столом. Смотрите-ка, кто-то решился напиться. Такой шанс упускать нельзя, вдруг хотя бы пьяной она ответит на мои вопросы. Если нет, то ничего страшного, просто в очередной раз буду послан нордкой. — Вижу, вечер у тебя проходит прекрасно, — обратился я к девушке, которая уже была достаточно пьяной. Быстро ж она напилась. — Смотрите, кто пришёл, — саркастично проговорила себе под нос Эйла, — чем могу помочь? — Ответь на вопрос, — спокойно сказал я, встав напротив неё и опершись спиной о деревянную колонну, — зачем? Зачем ты решила идти со мной на это задание, при том, что ты вроде решила держаться подальше от меня. — Опять твои вопросы, вопросы, вопросы, вопросы и бесконечные вопросы, — гневно проговорила девушка, — ты когда-нибудь перестаешь задавать их?! — А что не так с моими вопросами? — спросил я, наблюдая за напряженным выражением лица девушки, — и да, иногда перестаю. — Да всё! И не только с твоими вопросами, но и с тобой в принципе всё не так! — стала злиться девушка, сжав в руке бутылку. — А поподробнее можно? — уточнил я. — И снова вопросы… — произнесла девушка и нервно захихикала, опустив голову, — да ты просто сплошной человек-вопрос. Да пока с тобой рядом находишься, сам начинаешь себя грузить ими. До встречи с тобой я жила прекрасной жизнью. Не волновалась, не задумывалась о многих вещах, просто жила, следуя своим взглядом и БАЦ! Появляешься ты, чучело в обносках, которое смогло меня спасти, так ещё и так легко попало к Соратникам. Уже тогда у меня стали появляться сомнения, а после долгого времени странствий, путешествий, препираний, битв и потерь, именно ты заставил пошатнуться мои, как я думала непоколебимые, взгляды на жизнь! Именно ты был тем, кто посеял во мне зерно сомнения и смуту в моём разуме! Алкоголь взял вверх над Эйлой. Она встала с места, подошла ко мне, схватила за ворот плаща и придавила вплотную к колонне спиной. Я же лишь смотрел на девушку, наблюдая за её дальнейшими действиями. — Именно из-за тебя я стала сомневаться в себе и своих убеждениях! Ты просто морочишь голову всем, кто тебя окружает! Ты мразь! Я никогда не испытывала каких-либо сильных чувств к мужчинам, кроме тех, что были со мной с детства, но ты и здесь постарался! Мою мать изнасиловали и убили на моих глазах, когда я была еще ребёнком! И знаешь, что я тогда себе пообещала? В тот день я поклялась не чувствовать ничего к мужчинам и презирать весь ваш мразотный пол! Да, я смогла принять Скьора и Кодлака, которые спасли меня в тот день, а позже и полюбить Фаркаса с Вилкасом как братьев, но я никогда, слышишь? Никогда! Никогда не чувствовала ничего к мужчинам, кроме неприязни! И вот появился ты, который в пух и прах разрушил моё мировоззрение! Я ненавижу тебя за то, что ты пробудил во мне чувства! Мне тошно от самой себя за то, что я чувствую к тебе! — И что же ты такого чувствуешь, от чего тебе тошно? — решился я спросить, не отрывая глаз от разъяренного лица нордки. — Да всё! Всю палитру эмоций и чувств! — чуть ли не вскрикнула девушка в ответ, — вот ты стоишь здесь, в этой красивой броне, смотришь и слушаешь мои пьяные откровения, а знаешь, что у меня в голове? А в моей голове фантазии о том вечере в лесу. Прямо сейчас я вспоминаю твои взгляды, бегающие по моему телу и жадно пожирающие каждый его сантиметр. Думаешь, я не заметила то, как ты на меня смотрел? О нет, я не просто заметила, я ещё и наслаждалась этим, поддавшись мимолетному порыву эмоций. Мне нравилось, как ты смотришь на меня. Такой игривый, горячий и головокружительный взгляд будоражил моё сознание, а фантазия безудержно рисовала картины потенциального продолжения. Вспоминая рассказы разных жриц Дибеллы и прочих потаскух, я стала представлять, как раздеваюсь перед тобой, дразня тебя и заставляя ждать, пока спадет одежда, и ты сможешь увидеть меня полностью голой. Я представляла, как прижимаюсь к твоему телу и чувствую жар твоего дыхания на своих губах, как в те неловкие моменты, когда мой мозг отключался, оставляя место лишь инстинктам и животным желаниям! Девушка продолжала твердо держать воротник моего камзола и гневно смотрела в мои глаза. А я всё продолжал сосредоточенно слушать гневную тираду Эйлы. — Самое гнусное во всём этом, что я чувствую себя слабой. Эти чувства делают меня слабой, — призналась Эйла, покрепче перехватывая ворот, — я не могу управлять этими эмоциями. Я не могу просто спокойно смотреть на то, как ты тонешь в воде. Я не могу спокойно смотреть на то, как ты подвергаешь себя опасности и идёшь на риски из раза в раз. Я не могу спокойно смотреть на то, как ты в одиночку сражаешься с сильными противниками. Я не могу спокойно смотреть даже на то, как ты общаешься с другими девушками. Знаешь, каждый раз, когда я видел тебя в компании другой девушки, меня охватывало чувство ревности, которое я отрицала, как могла, до тех пор, пока Вилкас не прогнал вас с Сераной. Тогда я очень боялась не того, что вы сможете навредить нам, как потенциальные предатели, а того, что вы будете вместе. — Какая глупость, — саркастично прокомментировал я слова девушки. — Вот именно, что глупость, — прошипела Охотница, — один твой запах может выбить меня из колеи, убрать землю из-под ног и ввести в состояние смятения за считанные секунды. Я волнуюсь за тебя, переживаю, ревную, злюсь, желаю. Никогда с тех самых пор я не ощущала себя такой слабой и беспомощной перед кем-либо. Так вот тебе ответ на твой вопрос. Я боюсь тебя, потому что ты делаешь меня слабой! Я ненавижу тебя! С последними словами девушка со всей силы толкнула меня в колонну и отошла к столу, чтобы опустошить очередную бутылку медовухи. — Поход окончен, можешь говорить всё, что думаешь, — подначил я Эйлу, подводя её к эмоциональному обрыву, чтобы она смогла выговориться. Может так хоть полегчает. — А я скажу, — с вызовом ответила нордка, смотря на меня, — пошёл ты нахрен, петух напыщенный! Нашелся тут самый умный! Всё то, ты знаешь — чепуха недоразвитая! Зачем ты пошёл в одиночку против двух драконов? Смерти захотел? Придурок! Ещё и потом меня своим плащом накрыл, как любезно с твоей стороны, тварь поганая! Строит тут из себя добрячка, а сам безжалостно кромсает всё, что попадается на пути! Мог бы и сам на себя взять Виртура, чтобы Серане страдать не пришлось. Потом ещё и помчался над водной гладью! Дурак, а если бы ты провалился в воду налету и потонул! Вообще голова не думает, дебил?! Потом ещё и лежит в воде, весь такой красивый, с сухими мышцами, растрепанными волосами и наглой ухмылкой! Так бы и задушила, чтоб не провоцировал! Урод! Выблядок! Ненавижу! Мразота поганая! Да чтоб тебе ноги тролли сгрызли, а руки порвали саблезубы! Я всеми силами пыталась противиться всем этим чувствам. Я убеждала себя в ненависти к тебе. Нарочно искала твои изъяны и косяки. Специально ругалась с тобой, чтобы подсознательно взрастить ненависть к тебе, но всё тщетно… После этого гребаного званого ужина я никогда в жизни больше не пойду с тобой на задания, да и вообще постараюсь не видеть тебя никогда! Было бы лучше, если бы мы с тобой никогда не знакомились и не появлялись в жизни друг друга! Выговорившись, девушка выпила половину другой бутылки медовухи и стала переводить дыхание, склонившись над столом. — Выговорилась? — спросил я, всё ещё стоя у колонны и делая вид, будто бы последние слова Эйлы не ударили острым клинком в сердце. — Опять вопросы? Серьезно? — с издевкой спросила нордка. — Ну, я вообще хотел сказать лишь о том, что Дельфина хочет встретиться завтра после полудня и обсудить задание со званым ужином, но раз уж ты удосужилась ответить на мои вопросы, я обязан убедиться в том, что тебе стало лучше, — легко последовал мой ответ. — Выговорилась. И стало лучше, аж как груз с плеч спал, — саркастично ответила девушка, — тогда и ты ответь на мой вопрос. — Задавай. После твоего откровения, я отвечу на любой твой вопрос, — заверил я девушку, неотрывно смотря на ежесекундно меняющееся пьяное лицо девушки. — Как тебя зовут на самом деле? — прямо задала вопрос Охотница, — у тебя же явно было другое имя в твоём прошлом мире. — Меня звали Аристарх.