Падший

— Тебе решать, будешь ты жить или нет. — Сколько у меня времени на раздумья? — решил я сразу уточнить и обдумать все варианты. — Сейчас утро. Времени у тебя до ужина, как раз к вечеру будет готова новая порция сыворотки. Так что не теряй времени и шевели мозгами, Герант, — ответил Шеогорат, посмотрев на руку, как будто там есть часы, и собрался уходить. — Погоди, может, хоть ответишь на вопросы? Или хотя бы объяснишь, зачем тебе я? — окликнул я даэдрического принца. — Эммм... — задумчиво протянул Шео, — нет, ты всё узнаешь после своего ответа. Ты либо беспрекословно со мной, либо не со мной. Ха-ха-ха. Мой собеседник залился дьявольски безумным смехом и поспешил удалиться из комнаты. Вот дерьмо. Хотя на что я надеялся? Он же даэдрический принц безумия. Но блять, как так получилось, что он попал из моего мира сюда? В Обливионе, насколько я помню, главным антагонистом был Мерунес Дагон, и что-то мне подсказывает, что его мимолетная стычка с Акатошем не могла образовать разрыв между мирами. Плюс один вопрос в копилочку тех, на которые я не знаю ответов. Как раз сейчас там стало больше места, после прояснения многих деталей. Но что делать с его предложением? Согласиться и попробовать сыграть двойного агента? Идея неплохая, но как потом его убить — понятия не имею. Он не позволит мне стать сильнее, а с теми силами, что у меня есть сейчас, я ему не ровня. А может, просто не сопротивляться и стать приближенным божества? Договориться пощадить моих друзей? Я уверен — геноцида он не хочет, так что можно попробовать предложить ему устроить политический строй, при котором умрёт меньше людей, а он будет править всем. Может, с его силами наоборот получится выстроить наиболее благоприятные условия для простых граждан. Что я блять несу?... Это Шеогорат, князь сумасшествия и хаоса, ему и не нужен порядок и благо людей. Видать, после долгого сна мой разум совсем затуманился, даже перед резней в Рифтене такого не было. Резня в Рифтене... Воспоминания о той ночи накрыли меня, словно лавина. Предательство Аргенты. Смерти детей, их предсмертные крики, горючие слёзы и мольбы о помощи. Поединок Хаммы с Мерсером. Убийство предыдущего главы Гильдии Воров Фрелафом. Вынужденное обращение Лидии в оборотня и её убийство Ориона. Трудоемкое освобождение от оков и своевременное прибытие Сераны на помощь. И трупы. Горы мертвых тел в огне и охваченный пламенем город. Ярость охватила мой разум, так же, как тогда. В тот день я пообещал себе и Фрелафу уничтожить этот чёртов орден лекарей и прирезать каждого члена Таг Ордре дес Артс. Нашему союзу не бывать. Даже если этот умалишенный выблядок вставит мне в спину крылья и убьёт меня, он не получит ни капли поддержки. Будь Шеогорат трижды из моего прошлого мира, я не прощу ему тех зверств, что творил и продолжает творить Таг Ордре дес Артс. Столько смертей, столько покалеченных людей и столько разрушенных судеб… Но что его побудило создать такую мерзкую организацию? Зачем он стал калечить людей? Неужели жизнь в Тамриэле так исказила его? Или он прибыл сюда таким? Плевать. Надо выбираться отсюда и проваливать из Форта Стражи Рассвета. В принципе, в горах можно скрыться и убежать, если освободиться от цепей. Данный план идёт по пизде уже на первом этапе. Сковывающие мои руки и шею цепи явно не так стары, как железяки в катакомбах Рифтена. Стены здесь тоже, судя по внешнему виду, относительно новые и крепкие, так что крепежи вряд ли получится выдрать из стены. Думаю, я их и за неделю не вытащу. К тому же я и ошейником прикован к стене, поэтому этот план точно не подходит. А какие ещё варианты? Единственное, что я могу сделать, это драться с Шеогоратом или одним из тюремщиков, когда они подойдут ко мне, и забрать ключи. Благо, длина цепей позволяет, значит, ещё не всё потеряно. — Господин сказал привести его сюда! — из коридора послышались голоса. Дверь распахнулась, и два лекаря завели в комнату полуживого Анкано. Лицо альтмера было разбито «в мясо». Один глаз опух так, что посиневшая и зараженная плоть почти полностью закрывала обзор. Второй глаз был выколот, а из глазной впадины обильно текла кровь. На щеках были следы когтей, будто бы дикий зверь полоснул его по морде. Нос эльфа был сломан, а губы разбиты. Если бы не характерные черты лица Анкано, я бы и не узнал его. Однако увечья члена расширенного Круга не заканчивались лицом. Уши эльфа были обрезаны до ушных отверстий. Одежда — разорвана в клочья и держалась лишь за счёт целых плеч камзола. Под тряпьём были видны огромные, кровоточащие порезы вдоль всего тела. Анкано всё ещё дышал лишь благодаря магии, которой его на ходу лечил один из лекарей. Они провели заложника внутрь, посадили рядом со мной и стали заковывать его в цепи. На поясе одного из лекарей я заметил связку ключей, что звонко брякала, привлекая к себе внимание. Вот он, мой шанс. Один из лекарей повернулся ко мне спиной, даже не обратив внимания. Я резко подскочил со своего места и прыгнул на спину лекарю, одной рукой обхватил и придушил его, а второй потянулся к поясу за ключами. Забрав заветные ключи к спасению с одежды противника, я пинком отправил того прямиком на его собрата и стал освобождаться от ошейника. Как только магический ограничитель спал с моей шеи, в моей руке появился даэдрический меч, сотканный из магии «Колдовства». Для наколдованного клинка не стало проблемой разрубить цепи, сдерживающие мои руки. «Эйрин! Я в Форте Стражи Рассвета! Таг Ордре дес Артс основал Шеогорат! Будьте осторожны!» После отправки послания, всё моё внимание сосредоточилось на моих врагах в комнате. Лекари оставили Анкано у стены и двинулись ко мне, выпуская из рук молнии и огонь. Магический барьер в левой руке стойко встретил атаки членов Таг Ордре дес Артс, позволяя мне маневрировать по комнате. В два прыжка я настиг одного из лекарей и, получив небольшой урон молнией в корпус, смог разрубить его лицо наискосок, несмотря на то, что он пытался увернуться и отступить. Второй лекарь попытался усилить поток огня двумя руками, дабы поскорее разрушить мой барьер. Сопротивляться ему не было смысла, поэтому я кувырком прыгнул вперед, на пол, убрал барьер и при подъёме на ноги вонзил меч в подбородок лекаря, насквозь пробив тому макушку. При кувырке, конечно, пострадали от огня мои ноги и спина, так как я был в одних штанах, но это не смертельно, сейчас нужно выбираться отсюда. Пока тела лекарей бились в предсмертных конвульсиях и испражнялись, я стал лечить Анкано, который сидел на последнем издыхании у стены. — Анкано! Анкано! Очнись! — стал я взывать к эльфу, оглядываясь в сторону двери и продолжая с двойным усилием лечить мера. — Герант, нам конец, — подавленно произнёс эльф, — нам не одолеть Шеогората. — Не попробуем — не узнаем, — стал я подбадривать его, помогая встать, — для начала выберемся отсюда. — Ну, попробуйте, — дверное полотно приоткрылось, и в проёме показался Эбонитовый воин. — Натаниэль, — зло процедил я сквозь оскал. — Герант, — обратился ко мне с наглой ухмылкой редгард. — Как ты можешь называть себя довакином и подчиняться такой твари, как Шеогорат? — стал взывать я к совести драконорожденного и, наколдовав меч в руке и оставив у стены Анкано, встал напротив моего визави, — ты же видишь, какие бесчинства он творит! Что с тобой не так?! — Я всё вижу чётко и ясно, как и ты, — заметил Натаниэль спокойным голосом, — ты не знаешь, через что я прошёл, не знаешь, какой была моя жизнь до появления в ней господина. Так что не тебе мне указывать, что делать и как жить. — Ты прав, — утихомирив свой гнев, произнес я, — у каждого своя правда. Жаль, что в очередной раз придется выяснять «кто прав» в бою. — Очень жаль, — согласился со мной Натаниэль и атаковал меня мечом, — мы могли бы стать хорошими друзьями. Наколдованный меч не выдержал и одного удара клинка Эбонитового воина и испарился в воздухе после первого парирования. Не ожидая такого поворота событий, я неуклюже увернулся от последующей атаки редгарда и попятился назад. Натаниэль не растерялся и последовал за мной по пятам, не позволяя мне продохнуть. После очередного удара, я схватил запястье противника, приставным шагом приблизился вплотную к редгарду, кинул его через плечо, на ближайший стол, и выбил меч из его руки. К такому он точно не мог быть готов, вряд ли у них тут есть секции по бразильскому джиу-джитсу. — YOL-TOOR-SHUL! Изо рта Натаниэля вырвался поток пламени, моментально охвативший моё тело. От жжения я заорал и стал дрыгать всем телом, параллельно используя «Лечение» на себе. Каждый сантиметр тела, до которого добрался огонь, горел адским пламенем, будто бы меня жарят на сковороде. Пока я пытался сохранить свою кожу в целости, Эбонитовый воин поднялся со стола и вмазал мне кулаком в скулу, от чего я пошатнулся и поплелся назад, стараясь вернуть концентрацию. Однако болты, пущенные мне в ноги со спины, не позволили сориентироваться и даже использовать Ту’ум. Один из болтов пробил икроножную мышцу насквозь, второй вошёл в бедро, вызвав обильное кровотечение. Кажется, повредилась артерия. Третий болт пробил подколенное сухожилие. Присев на пол, я вытащил болты и стал экстренно лечиться магией, позабыв о противниках, за что сразу же поплатился. Натаниэль без раздумий напялил на меня ошейник и пнул в грудь. Ну, спасибо, что хоть успел залечиться и не умру от артериального кровотечения. — Я же говорила господину, что с ним нужно быть осторожнее, даже если он в кандалах, — послышался голос Ингьярд из-за спины. Кажется, именно она всадила мне болты в ноги. — Я помню, — ответил Натаниэль, оттаскивая меня к стене, — я тоже просил владыку приковать его цепями покрепче. — Не переживайте, так было задумано, — в комнату вошёл сам Шеогорат, в одной фиолетовой рубахе и штанах. — Господин? — непонимающе обратилась Ингьярд к принцу. — Он мог ответить на мой вопрос что угодно, дабы спастись от неминуемой гибели, но его действия говорят лучше любых слов, — ехидно произнёс Шео, встав напротив меня. — Ты же не думал, что я соглашусь? — с ухмылкой на лице и откровенным вызовом задал я ему вопрос. — Конечно, нет. По тебе видно, что ты из этих наивных бедолаг, которые верят в честь, нравственность и прочую ебень, — ответил попаданец, — мне было интересно посмотреть на то, что ты будешь делать: смиришься со смертью или попытаешься сбежать. — Как я понимаю, сыворотка у тебя тоже уже давно готова, и нет у меня времени до вечера, так? — смиренно спросил я, не отрывая взгляда от даэдрического принца. — Верно, — с дьявольской ухмылкой Шеогорат вытащил из-за пазухи нож и шприц, — Ингьярд, закуй Анкано в цепи, и затяни по сильнее, чтобы он не рыпался во время операции. Натаниэль, ты тоже верни Геранта на место, пусть со стороны посмотрит на процесс. — Господин, позвольте пригласить кого-либо ещё на помощь, вдруг они попытаются что-то выкинуть, — обратилась Ингьярд к Шео после того, как сделала указанное её хозяином. — Позови белобрысого щенка Израна, — ответил девушке князь, — после нашего возвращения он не отходит от него ни на шаг, пора бы ему немного прийти в себя. И прихвати с собой клетки с костяным ястребом и белым соколом из моего питомника. Поклонившись своему владыке, Ингьярд поспешила покинуть комнату, а Натаниэль оставил меня на цепи и пошёл к Анкано. — А теперь ты, — Шео присел перед эльфом, — спрошу в последний раз, и, если ответишь, возможно, сохраню тебе жизнь. Кто сливал тебе информацию? — Хах, неужели даэдрический принц безумия и хаоса не может вычислить всех крыс в своём зверинце? — ответил альтмер с наглой ухмылкой на лице, — ты со своими двумя шалавами так увлёкся выстраиванием интриг и заговоров по всему Тамриэлю, что не заметил, как у тебя под носом начались строиться интриги против тебя. Эльф говорил уверенно, несмотря на свои повреждения. Магия смогла остановить кровотечение, но раны были настолько глубокими, что остались шрамы. — Эх, Анкано, Анкано… — с сожалением протянул даэдра, — а у меня были такие надежды на тебя. С тобой мы могли бы найти этот чертов орден Псиджиков, ты бы стал сильнейшим магом Скайрима. — Пошёл нахуй, ублюдок конченный, — выплюнул Анкано, — я до сих пор не понимаю, как Талмор преклонил перед тобой колени. Эльфы из покон веков считали себя высшей расой Тамриэля, смотря на других свысока. Но начав лизать тебе жопу, они предали сами себя. Они стали хуже этих грязных нордов и блохастых каджитов. Даже аргониане никогда не падали настолько низко, как пал Альдмерский Доминион. Под твоим влиянием, мы позабыли нашу идеалогию и менталитет, превратившись в безмозглых зверей, которые творят чёрт те что, да ещё и прикрываясь галимым орденом. — Дорогой мой Анкано, — любезно начал свой ответ Шеогорат, — высокие эльфы всегда были заносчивыми уродами, которые не считались с другими. Я лишь дал им больше власти и показал их истинную сущность. Те, в чьих руках власть, зачастую и есть самые низшие и беспринципные существа. — На чьей стороне ты в этой войне? — с непониманием произнёс Анкано. — На своей, — коротко ответил принц, услышав звук открывающейся двери. В комнату вернулась Ингьярд в сопровождении Агмейра, с двумя клетками в руках. Агмейр? Что он здесь делает? — Агмейр? Что ты делаешь? — обратился я к парню. — Принёс господину птиц, — простодушно ответил он, — а на что это ещё похоже? — Агмейр стал достойным Стражем Рассвета, — с какой-то излишне хитрой улыбкой Натаниэль посмотрел на паренька, отвечая мне. Что-то здесь не так. — Ты же видишь, что они творят, как ты можешь им помогать?! — не отставал я от блондина. — Герант, это моё дело, — твердо отрезал Агмейр, — ты бы лучше подумал о своей жизни. Твои друзья чуть не убили моего любимого! Так что тебя я прикончу без лишних слов и зазрений совести! Чего блять? Какого "любимого"? До какой смерти? В смысле любимого?! — Может, объяснишь… Договорить мне не дал кулак Ингьярд, который так смачно заехал мне по щеке. Моё почтение, удар у неё сильный. Будь они до сих пор вместе с Вилкасом, я бы не ставил на то, что хлебальник норда останется в целости после какой-либо оплошности с его стороны. — Заткнись, и до тебя очередь дойдёт, — грозно сказала девушка после удара, — Агмейр, поставь клетки и помоги нам с Натаниэлем нагнуть Анкано и удерживать его, пока господин будет проводить ритуал. Агмейр и Ингьярд схватили цепи, которые удерживали руки альтмера, и потянули их в стороны. Натаниэль сорвал лохмотья с эльфа и, схватив его двумя руками за голову, нагнул вперед. Шеогорат подобрал клетку с костяным ястребом и пошёлк Анкано. — Итак-с… Начнём, — со зловещей ухмылкой сказал князь и взялся за нож, лежавший рядом с четырьмя шприцами на столе. Аккуратными движениями Шео резал мышечные волокна спины альтмера в зоне лопаток. Высокий эльф стойко держался ровно до тех пор, пока «врач» не приподнял подрезанный кусок мышц, завернул и закрепил его иглой к трапецевидной мышце. После, он повторил это и с другой стороны под истошный вопль альтмера, который начал брыкаться и дергаться. По лицам и напряженным мышцам рук лизоблюдов Шеогората было видно, что им тяжело, но выбраться эльфу они не позволили. Когда куски кожи были завернуты вверх, и участки реберных костей были видны среди кровавого месива, Шеогорат вытащил из клетки ястреба и парализовал его магией. Аккуратными, хирургически точными движениями принц отрезал крылья птицы вместе с хрящом, соединяющим крылья с туловищем, а после закинул кричащую тушку птицы обратно в клетку. Затем владыка Дрожащих Островов отложил нож, взял один шприц, со всей силы всадил его в кость эльфу и ввёл содержимое в костную ткань. То же самое он сделал и с другой стороны. Судя по крику альтмера, это было невероятно больно. Я пытался высмотреть то, что происходит с костью, и какие изменениям подвергается организм, но внешних изменений не наблюдалось. Содержимое двух шприцов было опустошено, Анкано бешено дрыгался и пытался выбраться из плена, и в это время Шео взял в руки по крылу и прижал их хрящами к месту укола. Он крепко держал крылья и направлял в них магические потоки. Когда крылья закрепились на своём месте, князь развернул кожу, закрепленную до этого иглами, разрезал её, вернул на место по обе стороны от крыльев и залечил магией. Выглядело это так, будто крылья естественным образом растут из спины. Если судить по цвету потоков, это магия «Восстановления», но если приглядеться, можно заметить едва заметные фиолетовые магические потоки. «Колдовство»? Или безумный принц смог придумать что-то своё? Постепенно крик мера стал затихать, и сопротивление ослабло. Он пытался восстановить дыхание и безумным взглядом смотрел в одну точку на полу. Состояние у него было как минимум шоковое, но я не удивлюсь, если окажется, что он лишился рассудка. — Первый готов, — радостно произнёс Шеогорат, прекращая лечить эльфа, — а теперь белобрысый. Возможно, я что-то не так понимаю, но… ТВОЮ МАТЬ!!! МЕНЯ СЕЙЧАС БУДУТ УБИВАТЬ НАХУЙ!!! СУКА! ПИДОРАСЫ ЕБАНЫЕ! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! ТВАРИ КОНЧЕННЫЕ! МНЕ ЕЩЁ АЛДУИНА НАДО ПРИКОНЧИТЬ, СТАТЬ СИЛЬНЕЙШИМ ДАЭДРА И ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ!!! МНЕ НЕЛЬЗЯ УМИРАТЬ!!! ЧЁ Ж ДЕЛАТЬ, ЧЁ Ж ДЕЛАТЬ ТО БЛЯТЬ?!?!?! ЕСЛИ Я СЕЙЧАС НЕ ВЫБЕРУСЬ, МНЕ КОНЕЦ!!! Так, спокойствие, только спокойствие… Надо успокоиться… ДА КАКОЕ НАХУЙ УСПОКОИТЬСЯ!? ТУТ СКОРЕЕ УПОКОИТЬСЯ, БЛЯТЬ!!! У МЕНЯ НЕТ НИКАКИХ ШАНСОВ НА ВЫЖИВАНИЕ, ЕСЛИ ЭТИ БЛЯДСКИЕ КРЫЛЬЯ СЕЙЧАС ОКАЖУТСЯ В МОЕЙ СПИНЕ, СУКА!!! Пока я, подверженный внутренней панике, пытался придумать способ выбраться, Агмейр и Ингьярд схватили цепи, которыми были скованы мои руки, и потянули их в стороны. Чёрт. А вот теперь пришло осознание неизбежного. Ну что ж… Умирать так умирать… Может, получится позже как-то сбежать и попросить Меридию вылечить меня. Или может, меня спасут. Однако надеяться на это не стоит. — Герант… — тихим голосом проговорил Анкано, медленно повернув ко мне голову, — держись… В его взгляде читался нечеловеческий страх и боль. Страшно представить как это больно, поэтому я даже не стал сопротивляться. Натаниэль обхватил мою голову, как в борьбе, и налег на меня. Сердцебиение участилось, дыхание сбилось в ожидании неминуемого, и лишь головой я старался сосредоточиться на чём-то стороннем, дабы успокоиться. Первое же касание холодной стали к моей коже заставило меня вздрогнуть, а тело покрыться мурашками. Я стиснул зубы и терпел, пока Шеогорат подрезал мою кожу. Процесс срезания не принёс значительной боли, как я ожидал. Но когда он стал закручивать обрубки в подобие рулона, я напряг все мышцы и так сильно сжал зубы, что казалось, смогу их сломать друг о друга. Боль была невыносимой. Скрученная кожа болела, хотя, скорее, даже горела. Боль была схожа с болью от поглощения даэдрических сил. Однако это был не предел страданий, которые мне предстояло испытать. На фоне послышался шелест крыльев и звон клетки, в которую что-то кинули. Так значит, у меня будут соколиные крылья? Никогда бы не подумал, что… — ААААААХХХХХРРРРРРРР!!! — рык непроизвольно вырвался из моего рта от неожиданно воткнутого в мою кость шприца. Я терпел, пытался унять боль в голове, но не мог прекратить рычать и разрывал свою гортань. Игла была настолько мощной, что легко пробила внешнюю костную ткань, и Шео смог ввести всю сыворотку в костный мозг. Я думал, что не испытаю ещё большей боли чем раньше, но как же я ошибался… Сыворотка стала растекаться по моим костям, словно лава. Изнутри всё рвало и неистово болело, из-за чего я начал дрыгаться, словно у меня защемило все нервы в теле. Помнится, что-то подобное было, когда Мефала передавала свои силы, но здесь… Здесь это было в разы больнее. Я даже не заметил, как мне ввели вторую дозу сыворотки с другой стороны, так как всё внимание было уделено первоначальной боли. Зато вторая волна накрыла меня ещё сильнее и изо рта вырвался очередной неистовый рёв, разразивший всё помещение. Боль чувствовалась буквально в каждом миллиметре спины, да и не только. По мере растекания сыворотки, начинали гореть и внутренности, а кости будто бы размякли, от чего боль, ощущаемая нервными окончаниями, была острее. На моё счастье, это закончилось быстро. Принц хаоса прижал к моей спине крылья и стал лечить меня, закрепляя крылья. Следом быстро разрезал кожу, уложил её у основания крыльев и залечил их полностью. Боль стала отступать, на смену ей пришло благое чувство облегчения. Теперь понимаю Анкано. Я, подобно ему, пытался восстановить дыхание и смотрел в одну точку, возвращаясь в реальность. Физическая боль ушла, но мнимая остаточная оставалась, и казалось, что место надреза болит до сих пор. — Оставим их до завтра, — сказал Шеогорат, осматривая наши спины, — крылья должны окончательно слиться с телами. Отдайте остатки птиц собакам, пусть полакомятся. И запросите у прихвостней Харкона новую партию костяных ястребов. — Будет сделано, — хором ответили присутствующие и тут же поспешили удалиться. — А теперь ответишь на мои вопросы? — обратился я к принцу, подняв голову и встретив его безумный взгляд. — На сегодня с вас хватит. Да и у меня есть свои дела. Завтра поговорим, — сказал мне Шеогорат, пошёл на выход и под конец кинул: — если вы переживёте эту ночь. — Так значит, это всё? Так мы и умрём? — сокрушенно прошептал себе под нос Анкано, когда мы остались одни. — Давай верить в лучшее, — попытался я подбодрить его, собираясь с силами. — Хах, ты серьёзно? — Ну а что мне ещё делать? — Надежды нет, пойми уже это, — с горьким смехом сказал эльф, — я и предположить не мог, что мы боролись против самого даэдрического принца. Я знал лишь, что он могущественный маг, и предполагал, что это посланник одного из даэдра. Но не подумать, что это сам Шеогорат. — Даже если мы умрём, в Скайриме ещё есть те, кто в силах противостоять Шеогорату, — пытался я держать оптимистичный тонус диалога. — И кто же? — саркастично спросил Анкано, — пьяница Савос? Дельфина с её восстающим орденом? Или Карлия со своей шайкой грабителей? Даже Кодлак с его усмиренной силой Хирисна не в силах противостоять Шеогорату. — Но есть же и другие сильные маги и воины по всему Тамриэлю, они-то смогут расправиться с этим дерьмом... Хотя это неважно, мы с тобой всё равно трупы, — смиренно сказал я в конце концов. — Ты смирился? — с удивлением спросил Анкано, повернув в мою сторону голову. — Нет, смотрю на вещи трезво, — честно ответил я, — я ещё постараюсь выбраться и точно не смирюсь с заточением, но, учитывая наличие двух крыльев у меня за спиной, от которых люди умирают, надежды на выживание нет. — Я ожидал большего рвения к жизни, — странным голосом сказал Анкано. — Извини, что разочаровал, — саркастично ответил я, — так значит, и в стане противника есть предатели? — Я не буду говорить на эту тему, потому что нас могут подслушать, — резко ответил эльф, — лучше расскажи, что чувствуешь на месте крыльев? — Боль, — коротко ответил я, — тупая боль, без каких либо ощущений. Зато ощущаю, будто по всему телу, что-то растекается. У тебя тоже так? — Да. Со временем ощущения обострились, а жар усилился в кончиках пальцев, на губах и лимфоузлах. Язык и вовсе онемел от боли, да так, что я и слова сказать не мог. Даже член онемел от болезненных ощущений. Зато боль в спине рассеялась и стали немного ощутимы крылья. Судя по лицу эльфа, эти метаморфозы коснулись и его. Первыми отказали ноги. Я перестал чувствовать ступни и икроножные мышцы, однако чувство онемения продолжало расползаться по всему телу. За ногами пошли руки, торс, а затем и шея с головой. В конце концов, я упал лицом в холодный, каменный пол, даже ничего не запомнив, прежде чем отключиться. — ААААААААААААААААА!!!!! Очнулся я благодаря истошному детскому крику, разразившему помещение. Сознание ко мне вернулось, агония прошла, онемение спало, и теперь я прекрасно чувствовал крылья. По ощущениям они были словно руки, но за спиной. — А, ты уже очнулся, — послышался голос Шеогората. Разомкнув веки, я взглянул на принца, стоявшего у стола, на котором лежало какое-то тело. Судя по габаритам руки, свисающей с края стола, и крикам, от которых я проснулся, это был ребенок. Сам же Чемпион Сиродила был одет в ту же фиолетовую рубаху, штаны и кожаный фартук. — Помогите… пожалуйста… — произнёс заплаканным голосом ребенок. — Погоди малыш, потерпи малёк. Сейчас я ещё парочку надрезов сделаю, и будет готово, — до жути успокаивающим тоном сказал Шео. — Пожалуйста… Отпустите… — продолжал умолять тихий детский голос, разрывавший душу. Пока князь безумия разбирался со своей «игрушкой», я решил присесть и оценить обстановку. В комнате были мы с Анкано, да Шеогорат с ребенком. Альтмер ещё лежал без сознания. Мне делать в принципе нечего, поэтому я решил обратить внимание на крылья. Аккуратными движениями я попытался подвигать ими. Было сложно управлять двумя новыми конечностями, учитывая то, что с рождения я управлял лишь ногами и руками. Каждое движение отдавалось кратковременными вспышками боли, однако вместе с этим нервные окончания больше привыкали к крыльям. Очень необычные и странные чувства. Получается, Шеогорат соединил мою нервную систему с нервными окончаниями крыльев? Как он смог такого добиться? Неужели это всё за счёт сыворотки, введённой в костный мозг? Тогда другой вопрос: почему умирали другие, если нервная система вполне сносно реагирует и стыкуется с крыльями? Что-то здесь не так. — Дервенин! Тащи сюда свой зад! — прокричал Шеогорат. Моё внимание вновь устремилось к принцу, который закончил колдовать над ребенком и приподнял его над столом телекинезом, парализовав того магией. Это был мальчик лет восьми. Принц безумия приделал ему огромные кошачьи уши, некоторые части тела были покрыты редким мехом, а полосатый хвост, торчавший из копчика мальчика, «украшал» всю эту картину. Когда Шео приподнял голову «игрушки», я увидел на лице смесь кошачьей мордашки и человеческого лица, даже глаза были кошачьими. Полный пиздец. Что он с ним сделал… — Да, мой господин, чем могу быть полезен? — в комнату вошёл старый босмер. — Позови Натаниэля и Селанна, — приказал принц. — Слушаюсь, мой господин. — Зачем ты это делаешь? — решил я начать диалог, когда Деревенин в спешке покинул помещение. — Да что ты заладил со своими вопросами? Ты и в прошлом мире был таким занудой? — резко взъелся Шеогорат, — я, сука, принц безумия и хаоса, ёпта. Делаю, что хочу и как хочу! — Да это-то ясно. Я о том, зачем ты работаешь на людей и продаёшь им эти игрушки? — раздраженным тоном ответил я, — ты же, как ты и говоришь, можешь делать всё что угодно, а занимаешься такой ересью. — И в этом наше отличие, друг мой земной, — с ухмылкой произнёс попаданец, — ты смотришь поверхностно, а я играю в долгую игру. — Разве жители Тамриэля настолько сильны, что тебе нужно их союзничество? — задал я вопрос, рассуждая о силах Шеогората, — я понимаю, что ты делаешь «игрушки» и союзничаешь с людьми для того, чтобы налаживать связь с верховными правителями стран Тамриэля и их важными шишками. Но я искренне не понимаю, почему ты не можешь просто подавить их грубой силой даэдра. Да и тем более зачем так измываться над невинными детьми и девушками? — Потому что пока я нахожусь за пределами Дрожащих Островов, моя сила значительно уступает первоначальной мощи. Да и сейчас моя основная цель — не единоличная власть. К ней я приду позже. Для начала мне нужно придумать способ убить даэдрического принца, — пояснил мой собеседник, снимая фартук. — Зачем тебе власть? Ты же итак правитель Дрожащих Островов, князь безумия, один из сильнейших даэдрических принцев, чего тебе ещё не хватает?! — Мне не хватает всего! Я, сука, сильнейший даэдра! Мерунес Дагон и Молаг Бал и в подметки мне не годятся! Эти два алчных выблядка понятия не имеют о том, как я верчу ими в своей игре! Просто зажравшиеся уебки, которые текут от того, что их называют всемогущими и всесильными. Они недостойны быть сильнейшими! — вдруг взревел Шеогорат. — Тогда причём здесь дети?! — в тон ему проревел я, вставая на ноги, — зачем мучить невинных маленьких детей и девушек!?!?! Зачем резать и истязать их?! Они тебе ничего не сделали! — Кто сказал, что они невинные!? Дети — это главный обман человечества! Они главные моральные ублюдки всего мира! Девушки и вовсе главные мрази всех времен и народов! Шеогората понесло. Он кричал так сильно, что аж вздулись вены на лбу, а само лицо покраснело от агрессии. Слова шли из глубины души. — Сука! Знаешь, в том мире меня, семилетнего мальчика, изнасиловал, блять, в жопу и рот один богатый дядька! Он меня, маленького мальчика, заманил к себе в машину, забрал в какой-то долбанный лес и отьебал, пока его телохранители держали меня и помогали ему разминать моё очко! И знаешь, что он сделал после? Ничего… Он просто отвёз меня обратно, высадил у школы, где я учился, и уехал восвояси, — гневно рассказывал Шеогорат, — конечно, я рассказал родителям. Конечно, мы подали в суд, сняли побои и следы насилия… — Но определенно никого не наказали, скорее всего, дело замяли, а твоим родителям сказали, что это всего лишь выдумка и на самом деле или что-то вроде того, верно? — закончил я его мысли более спокойно. — Смотри-ка, ты понимаешь меня. Тоже проходил через это? — со злобным ехидством уточнил принц. — Нет. Я просто не настолько наивен и понимаю, как устроен наш мир, даже если кажусь наивным простофилей. — Тогда ты понимаешь, что последовало дальше, — грозно произнёс Шео, —когда все узнали о моём заявлении и о том происшествии, в школе я стал объектом посмешища. Каждый гребаный ребенок посчитал своим долгом поизмываться надо мной по поводу этой темы. Им даже прозвище придумывать не пришлось. Меня звали Сергей, так что моё имя использовали и каверкали, как могли. А твои хваленные, «невинные» бабы не упускали возможностей подколоть меня даже в подростковом возрасте. Знаешь, однажды я решился, подошёл к девочке предложить ей отношения, а в ответ получил фразу « у меня нет члена, ты обознался». И вот тогда я окончательно сломался. Они сломали мне жизнь, сломали мою душу, сломали во мне светлого и доброго ребенка, который никогда никому не желал зла. Моей отдушиной стали компьютерные игры, а от внешнего мира я обособился, крайне редко взаимодействуя с ним. Я жил одной целью: подняться и утереть нос этим утыркам, доказать, что я никакой не «серый гей»! Я стал ученым в области анатомии, смог совершить несколько открытий и готов был показать миру свои свершения… — Дай угадаю. Твои открытия остались в секрете, ибо какие-нибудь крупные бизнесмены воспротивились этому, потому что в будущем это мог быть жирный товар, на котором они смогут нажиться? — закончил я за него фразу. — Вижу, ты тоже сторонник многих теорий заговора. И ты прав. Конечно, они не позволили мне стать популярным и ликвидировали при первой возможности, подослав ко мне убийц, — поведал принц, — и вот, лежа в луже собственной крови, с ножом в сердце, посреди своей трёхкомнатной квартиры, которую я купил на свои собственные деньги без чьей либо помощи, я проклинал всех и вся, желая смерти этому миру. И осознавал, насколько мне противны люди. В этот момент мою угасающую душу заметил Шеогорат и забрал меня в Нирн. — Но как? Что создало разрыв между мирами? — задал я вопрос, что так долго меня мучил. — Моему предшественнику не нужно было много сопутствующих обстоятельств, как Хирсину в твоём случае. Он был на пике силы, поэтому мимолетного отвлечения Акатоша на конфликт с Мерунесом Дагоном хватило, чтобы пробить брешь между мирами, — пояснил Шеогорат, — сначала я проклинал бога за то, что попал в этот мир, ведь хотелось лишь умереть. Я был фанатом Обливиона и знал всё наизусть, но всё-таки понимал, что этот мир жесток и опасен, возможно, даже хуже прошлого. Однако со временем я вошёл во вкус, получил силу даэдра и понял, что теперь никто не сможет мной помыкать и измываться. Теперь тем самым «богатым дядькой» стал я. И знаешь… Я понимаю его, того, кто отымел меня тогда в детстве. Я и сам сейчас не прочь иногда оттарабанить пару маленьких мальчишек в их сладенькие жопки. И знаешь что? Мне ничего и не будет. Вот она — власть, которую тебе никогда не постичь. От каждого услышанного слова становилось мерзко. — Теперь ты доволен, утолил своё любопытство, узнав мою историю? — более спокойным тоном спросил Шео, вновь обращая внимание на ребенка, подвешенного над столом. — Да, вполне, — ответил я, понимаю бессмысленность продолжения этого диалога. С ним нет смысла говорить. Да, тяжелая судьба, да, несправедливость. Думаю, ему действительно плевать на чьи либо жизни. После такого сложно посмотреть на мир другими глазами. Так что я его понимаю, пусть и не принимаю. — Владыка, — в комнату вошли Селанн с Натаниэлем, а за ними приплелся и Дервенин. — Селанн, отнеси «товар» Дораку, пусть он хорошенько разработает ему попку, — сказал Шеогорат, передавая мальчика бретонцу, — всё-таки «товар» для императора, нужно его подготовить основательно. — Будет сделано, мой владыка, — учтиво ответил Селанн и вышел из комнаты с ребенком на руках. — Ты тоже пока свободен, — резко сказал принц босмеру, от чего тот подскочил на месте и поспешил покинуть помещение. — Как я вижу, крылья успешно прижились, — произнёс Натаниэль, рассматривая мою спину. — Да. У меня и сомнений не было. Их тела закалены магией, так что даже в ошейниках они смогут подчинить крылья, — ответил Шеогорат, запирая дверь. — У вас какое-то задание для меня, владыка? — с подозрением спросил Эбонитовый воин. — Да, присмотри за Герантом и Анкано, мне нужно приструнить надоедливую ящерицу, пока он не пробил барьер, — пояснил Шео, вытаскивая посох из ближайшего шкафа, — скоро крылья начнут расти, и они могут быть не готовы к такой боли. Я не хочу, чтобы мои падшие умерли от болевого шока в первый же день. Подлечи их, когда их сердцебиение превысит примерно две сотни ударов в минуту. — Будет сделано, — по-солдатски ответил редагрд. Шеогорат вышел из комнаты, и Натаниэль обратил внимание на нас с альтмером. Анкано всё ещё был в отключке. — О какой ящерице он говорил? — уточнил я. — Об Алдуине, — коротко ответил довакин. — Тогда о каком барьере идёт речь? — Ты не думал, почему Алдуин, имея такую колоссальную мощь, до сих пор не пожрал Тамриэль? — задал вопрос он и, не позволив мене ответить, продолжил сам, — вижу, что задумывался, так вот тебе ответ. Это владыка, вместе с Дагоном и Балом, совместными усилиями запечатывают Алдуина барьером в Скулдафне, дабы он не пожрал Тамриэль. — Что?... Получается, всё это время Шеогорат спасал Тамриэль? — Да. Даже учитывая то, что у вас расходятся взгляды, враг у вас один и тот же. Моему господину не нужно падение Нирна, — подытожил Натаниэль. — Ясно… Ну а ты что расскажешь? Как ты стал одним из столпов Таг Ордре дес Артс? — решил я узнать теперь историю этого хрена. — Всё просто. Я должен Шеогорату. Если бы не владыка, мы с Изарном погибли бы на улицах Скавена. Он подобрал нас ещё маленькими детьми. Воспитал, обучил грамоте и навыкам боя. Он заменил нам отца, которого мы лишились сразу после рождения, — начал рассказывать редагрд. — Я так понимаю, это та самая слезоточивая история про вас с Израном, которая была заготовлена ещё в Талморском Посольстве? — саркастично уточнил я. — Да. Мы были рядом с ним всю свою жизнь, он неоднократно спасал и заботился о нас, — продолжил Натаниэль. — Но ты же видишь, что это дичь! Таг Ордре дес Артс и в частности твой «батя» творит бесчинства с невинными, — продолжал я гнуть свою линию, — неужели привязанность затуманила твой разум? — Дичь, говоришь… — с нервным смешком проговорил собеседник, — ты не видел, что творит знать и без нашего ордена. Ты не видел, что творят бродяги да разбойники с заплутавшими в лесах путниками. Ты не видел этих бесчинств, что творят умалишенные люди! Наш орден хотя бы лечит людей и действительно помогает им, взимая за это недорогую плату. Те, кого мы забираем — никому не нужные души, так у них есть хотя бы шанс на выживание. Они становятся нужными… — Ты себя слышишь?! Ты оправдываешь уродование людей! — Всегда приходится чем-то жертвовать! Нам приходится идти на жертвы, дабы оставаться в союзе с главами государств и держать с ними союзнические отношения, — объяснил Эбонитовый воин, — а тебя мне жаль. Ты будто бы живёшь в своём мире, в котором всё хорошо и нет никаких проблем и моральных уебков. — Я живу в мире, в котором стремлюсь убить таких ублюдков, как вы. Мой он, или чей-то ещё — решать не мне, но твою сторону я не приму. Однако всё же я тебе сочувствую и могу понять твою точку зрения, — сказал я ему напоследок. — Спасибо, наверное… — Не благодари. Раз пошла такая пляска, может, расскажешь, что случилось с моими спутниками? — решил я узнать ответ на беспокоивший меня вопрос, пока наш диалог идёт гладко. — Не переживай, твоя волчица жива, как и друзья. Пока что, — без капли сомнения ответил Натаниэль, — ты вскоре умрёшь, так что ничего не случится, если ты узнаешь правду. К сожалению, Изран не учёл того, что единорог и саблезубы — весомая сила. В той западне моему брату помогали два десятка солдат Талмора, десяток Стражей Рассвета, полдюжины бронированных троллей и полсотни имперских солдат. Вели их одни из лучших воинов: Назир и Габриэлла из Тёмного Братства, Гунмар из Стражей и Ондолемар с Рулиндилом — два эмиссара Талмора, по уровню уступающие лишь Эленвен. Имперских солдат вёл сам Гай Марон, сын командира Пенитус Окулатус. — Пока не похоже на то, что мои товарищи выжили, — с сомнением произнёс я. — Так и мы предполагали, что они не выживут, когда планировали засаду, — поведал Натаниэль, — мы рассчитывали на то, что каждый сильный воин возьмёт на себя сильного воина из ваших рядов, а солдаты с троллями помогут их добить. Но саблезубы с единорогом не позволили рядовым солдатам вступить в бой с основными силами Соратников и перебили большую их часть. Единорог и вовсе в одиночку перебил добрую половину наших бойцов, и даже Гунмар с Гаем Мароном оказались бессильны перед легендарным зверем. Сбежавшая из посольства Эйла тоже повлияла на ход битвы. Именно она смогла убить Ондолемара, когда тот был готов прикончить Дельфину. К тому же она оторвала руку и ногу моему брату, когда помешала ему добить Фаркаса. — Твой брат мёртв? — К счастью, нет. После твоего пленения, я поспешил на помощь к Израну вместе с Астрид, — стал разъяснять он, — к нашему прибытию в живых оставались единицы. Соратники поспешно отступили, а мы стали спасать тех, кто ещё дышал. Удалось спасти лишь брата без руки и ноги, Рулиндила без глаз, Гунмара без ног, да Гая Марона с лёгкими, пробитыми рогом единорога. — Странный вопрос с моей стороны, а почему вы не последовали дальше за моими друзьями? Наверняка Шеогорат смог бы их догнать и добить, — заметил я некую брешь в повествовании. — Потому что рядом статуя Меридии. Её аура не позволила бы владыке использовать всю его силу, да и, в связи с заточением Алдуина в барьер, господин ослаблен, ему не было смысла начинать эту погоню и терять силы,— ответил Натаниэль. — Понятно, а что с … — я хотел продолжить диалог, но основание крыльев дико заболела и всю спину поразила жгучая боль, — АААААААХРРРР!!! Что за фигня?! — О, началось, — спокойным тоном сказал редгард. — Что началось?! — Рост крыльев. Ты же не думал, что будешь просто и легко доживать свои последние дни с крыльями в спине? — Я в принципе об этом не думал, — зло проговорил я, пытаясь привыкнуть к боли. Боль усиливалась, а на спине почувствовалась влага. Что-то вытекало прямо из основания крыльев. — Что за хуйня происходит?! — взревел я от очередной вспышки боли. — Крылья полностью слились с твоим организмом, и теперь будут расти до нужного размера для твоего тела. Ну, насколько хватит устойчивости твоей нервной системы и нервных окончаний, — поучительным тоном рассказывал Натаниэль, присев на стул, — у кого-то они растут пару дней на пару десятков сантиметров, после чего нервная система не выдерживает, и человек умирает. Кто-то выдерживает несколько недель и выращивает крылья до полутора метров, и даже если нервная система выдержит, то крылья обычно начинают гнить и убивают человека из-за несовместимости генов птицы и человека. Как рассказывал владыка, ген птицы выступает как паразит или же инфекция в людском теле, и, если оно неспособно побороть эту инфекцию, то умрёт. Пока никто не выжил. В попытке унять боль, я пытался обработать информацию и понять, что вообще со мной происходит. — Так может, если выращивать крылья без ошейников на людях, наделенных магией, будет проще и успешнее? — задал я вопрос сквозь гримасу боли. — Не, мы пробовали, наличие магии никак не влияет на освоение крыльев. Тут чисто возможности организма человека и его внутренний ресурс. Так значит, потенциально есть шанс на спасение. Но учитывая то, что до меня передохло кучу народа, надежда на успех кажется наваждением. Ну и плевать. Надо бороться до конца. До последнего вздоха, как говорится. — А рост крыльев подразумевает собой вытекание какой-то жидкости из спины? — спросил я, когда на спине не осталось сухого места. — Это кровь. Кожа вокруг основания крыльев рвётся из-за постепенного роста, который не останавливается. Собственно, это одна из трёх причин, по которой за падшими нужен круглосуточный присмотр. Предвидя твой вопрос, отвечу сразу, другие причины — это голод с естественными потребностями. Надо же вас кормить и водить посрать и отлить, пока вы тут всё не навоняли. А третья — это боль. Невыносимая и безграничная боль, которая будет с тобой на протяжении всего времени. Скоро у тебя настанет состояние болевого шока, сердце не выдержит, и ты начнёшь умирать, а я тут как тут — вылечу тебя и продлю твои страдания. — Ебать спасибо, успокоил, — колко ответил я в перерыве между болевыми вспышками. Дальше я не смог продолжить диалог. Болевые вспышки прекратились, и меня накрыла волна боли. Голова перестала соображать и воспринимать какие-либо слова или звуки извне. Я тупо сосредоточился на боли и пытался хоть как-то её унять. Сердце бешено билось. Дыхание участилось до безумия, а мысли терялись в канители болевых ощущений и попыток зацепиться за реальность. — ААААААХХХХРРРР! — из самых недр моей души вырвался очередной болезненный рык. Я стал дрыгать телом в надежде снять напряжение и расслабиться, но всё было тщетно. Закинув руки за голову, я дотянулся до основания крыльев и стал их аккуратно почесывать, снимая боль. Полностью она не ушла, но стало легче. Такие почесывания меня спасали ещё в том мире, во время приступов дерматита и попадания инфекции в мой организм. Боль не отступала, а лишь усиливалась. Чётко ощущался рост крыльев, чувствовалось то, как они вытягиваются. Взмахи крыльями на короткое время избавляли от боли, но через время она возвращалась с бо́льшим напором и силой. — АААААААААААА!!! — заорал я, когда сил терпеть уже не было. — На пока с тебя хватит, — сказал Натаниэль залечив меня магией, — первые полдня всегда самые тяжелые. — Чего? Какие полдня? — Ты провалялся в агонии целых полдня. Анкано за это время уже успел очнуться и вырубиться от невыносимой боли, — ответил редагрд, указывая на альтмера, лежавшего в собственной крови с заметно выросшими крыльями. Я так потерял счёт времени и не смотрел по сторонам, что был в прострации целых полдня?!?!? ЭТО ПИЗДЕЦ… — Вставай, отведу тебя в уборную, затем поведу поесть, — произнёс в мой адрес Эбонитовый воин, открепляя мои цепи от стены. Бороться и биться сил уже не было, так что оставалось лишь идти за ним. Уборные оказались аккуратно устроены и даже ничем не воняли, а столовая была в духе обычных кафе с уютным интерьером. Шеогорат постарался над своим домом. Пока я утолял свои физические потребности, боль вернулась, поэтому Натаниэль вёл меня, поддерживая магией «Восстановления», дабы не запачкать пол кровью. Ступая босыми ногами по холодному камню, выстланному на полу замка, я анализировал ситуацию о времени и том, как я не заметил целых двенадцать часов пыток. Хотя, боль была настолько невыносимой и всепоглощающей, что невозможно было следить за прошедшими часами. Нужно попробовать чаще гладить и почесывать место кровотечения и смазать всё слюной, возможно, так будет легче перетерпеть волны и постараться выжить. В теории, шансы на выживание есть. В комнате нас ждал Шеогорат в сильно потрепанном виде. — Владыка, как всё прошло? — обратился к принцу Натаниэль после того, как приковал меня обратно. — Алдуин становится сильнее. Если мы не найдём способ его убить, он непременно выберется из нашего барьера, — задумчиво произнёс принц, — но сейчас не стоит беспокоиться об этом. Дракон будет запечатан в Скулдафне как минимум несколько месяцев, так что мы можем сосредоточиться на наших планах. Что там у Туллия? — Войска Империи готовы к осаде Рифтена и направляются из Чейденхола к нам. Через пару месяцев мы можем начать штурм города. Так же на подмогу к нам направляются полки из Фолкрита. Они переправляются через горные хребты и прибудут в окрестности Рифтена примерно в то же время, что и армия Туллия. По нашим подсчётам, при массивном наступлении «в лоб», мы сможем захватить город за день, — отчитался редгард. — Нет, атаковать «в лоб» нельзя. Так потеряем слишком много людей. Отправь людей в катакомбы, пусть изучат вдоль и поперек все возможные пути из города. Пусть прочешут Крысиную Нору. Возможно, удастся захватить Рифтен, не проливая рек крови наших солдат, — приказал Шео. — Господин, я уже это сделал. Нижние уровни города контролирует Гильдия Воров. Соловьи не позволят нам проникнуть в Рифтен по катакомбам. Признаться, я бы и сам не стал идти туда без надобности, — возразил Натаниэль, — поэтому я предлагаю атаку «в лоб». Массивной атакой катапультами мы сможем заметно ослабить защиту города. Магов устраним мы с Фестусом и Астрид. Ворота тоже падут под натиском моего Ту’ума, так что дело останется за солдатами. Управлять наступлением будет сам генерал Туллий. Думаю, стоит довериться его боевому опыту. — Хорошо, тут я спорить не стану, — согласился попаданец, — главное — устрани Соловьёв и других ведущих воинов Рифтена, они могут стать весомой проблемой. Кстати, есть вести из Вайтрана? — Да. Эйла успела забрать все документы и записи из сейфа Эленвен. Теперь им известно о наших планах и дальнейших действиях, — с горечью в голосе произнёс Натаниэль. — Прекрасно. — Владыка? — А что они сделают с этой информацией? — задал вопрос Шеогорат с ухмылкой на лице, — теперь они знают о том, что против них выступил даэдричский принц. Призвать других принцев они не смогут, Хирсин с Меридией мне не помешают. Герант у нас, а сильнейший из них, Кодлак, может лишь сравниться с тобой и Харконом, со мной ему не тягаться. Так что им останется ждать своей смерти, отсиживаясь в Вайтране. Или же попытаться скрыться, если они хотят жить. — Но как же Цицерон? Разве его предательство не может помешать нашим планам? — услышать имя клоуна в данном диалоге я никак не ожидал. — Цицерон силен, не просто так я выбрал его своим посланником, и его предательство в какой-то мере ударит по нашим силам, но ничего катастрофического не случилось, — стал рассуждать князь, — в грубой силе он не уступит Кодлаку, так что у вас с Харконом есть достойные соперники на поле боя. Честно, я не предполагал такого хода от клоуна, но это лишь внесло немного хаоса на игровую доску. От этого игра становится всё интереснее и интереснее… — Это да… Я могу быть свободен? — спросил редгард своего хозяина. — Да, позови Арентию, пусть она присмотрит за Герантом и Анкано, пока я буду делать для неё новую партию «игрушек», — приказал принц, после чего довакин поклонился и поспешил удалиться. Хотелось поговорить с Шеогоратом наедине по поводу всего выше услышанного, но сил терпеть боль уже не было. Концентрация, так упорно сосредоточенная на диалоге, вмиг рассыпалась, и в голове снова воцарился бардак, а сердце билось настолько часто, что, приложив руку к груди, я не успевал считать каждый стук. Голова закружилась, в глазах стал искрить и блистать радужный хоровод, от чего я свалился на пол и вырубился под скрип открывающейся двери. Неизвестно, сколько я пробыл во владении сна, но очнулся от смачного пинка прямо по хлебалу. — Очнись, пока не откинул копыта, — послышался гневный женский голос. Это была Арентия. После тяжелейшего процесса поднятия век, мой взор устремился на женщину, стоявшую у стола и с любопытством осматривающую мою тушу. Сразу за пробуждением, вернулась боль в основании крыльев. Я чувствовал, как струится кровь по моей спине, чувствовал, как высохшая, она отпадает от кожи, даже на крыльях чувствовалась застывшая кровь. Анкано тоже был в сознании и стоял на коленях, стиснув зубы от боли. Его крылья заметно выросли. Чёрные, как самая тёмная ночь, они величественно нависали над эльфом, прикрывая его. Однако это было лишь напускное величие, ибо крылья убивали своего владельца. Кровь чуть ли не хлестала из спины альтмера. — Почему я ещё жив? Разве я не должен был умереть? — собравшись с силами, спросил я данмерку. — Потому что я была здесь и лечила тебя магией, когда твоё сердце уходило в дикий пляс, — пояснила женщина. — Как ты могла почувствовать моё сердцебиение? Каждый раз проверяла пульс? — Нет. Пока крылья не выросли, они живут своей жизнью, и даже если ты в отрубе от болевого шока, то они продолжают расти, — стала рассказывать Арентия, — твои, кстати, растут на удивление медленно, но сейчас не об этом. Так вот, крылья растут, раны остаются раскрытыми и, соответственно, кровь продолжает вытекать. — Но в таком случае я уже должен был умереть от колоссальной кровопотери, — подметил я. — Да, владыка поведал нам о возможности такого исхода, когда обучал нас и рассказывал о строении человека, — согласилась со мной Арентия, — но, как выяснил господин, магия «Восстановления» из магических потоков создает новые кровеносные клетки, нивелируя потерю крови. Но снова не об этом. Учащенное сердцебиение мы научились различать по скорости вытекания крови из человека. Посмотри на спину Анкано. Из него фонтаном бьёт кровь, частые сокращения сердечных мышц разгоняют её. Так мы и понимаем, когда нужно лечить человека. После этих слов Арентия стала лечить эльфа магией. Тело альтмера расслабилось и плашмя упало на пол. Дальше я не смог уследить за происходящим вокруг, потому что боль усиливалась с каждой минутой, а сил на разговоры не было. Спустя время Арентия отвела меня поесть и в уборную, дабы я «не засрал тут всё». Сил на бо́льшее взаимодействие со сторонним миром не было. А, вернувшись, я и вовсе полностью ушёл в свои мысли, дабы заглушить боль. Первым делом я стал рассуждать о моих друзьях и товарищах. Чем они заняты? Дошло ли сообщение до Эйрина? Что собираются делать? Придёт ли кто-то за мной? Как там Эйла? Что с ней сейчас? Когда темы для размышлений кончились, я перешел на тяжелую артиллерию и стал вспоминать свой прошлый мир. В памяти всплыли многие счастливые моменты, что так грели душу и уводили мысли от всепоглощающей боли. Однако даже они на пределе не помогали избавиться от агонии, поэтому время от времени я разрывался громогласным ревом, доводя себя до боли в горле и хрипоты в дыхании, словно при приступах астмы. В конце концов, я пошёл на отчаянный шаг и ушёл в мечты. Стал фантазировать на тему того, как могли бы сложиться мои отношения с Эйлой, будь всё иначе. Или если бы она попала в мой мир и жила бы там со мной и моей семьей. Стал мечтать о том, как выберусь отсюда, убью всех ублюдков Нирна, освобожу народ от тирании Талмора и заживу спокойно в Доме Теплых Ветров вместе с Эйлой. Мечтал о том, как напьюсь с Вилкасом и Фаркасом в таверне и пойду мутузить всяких бедолаг поблизости. Как буду играть и растить Аду с Фрелафом, как своих. О том, как смогу проектировать красивые здания и сооружения в Вайтране и украшу этот город. К счастью, это помогало. Сторонние мысли на определенное время отвлекали от болевых ощущений. Но пропал счёт времени. Я понятия не имею, сколько здесь нахожусь. Два дня или две недели? Время пошло, словно в день сурка. Я вырубался. Просыпался. Иногда меня окатывали водой, когда застывшая кровь на моём теле начинала вонять. Ходил дважды в туалет и на обед. Страдал и орал от боли, пытаясь заглушить всё это глубокими мыслями и эмоциями. Снова вырубался. А затем просыпался в луже собственной крови, которой было настолько много, что каменные плиты потерялись под алой гущей. Первое время на фоне иногда менялись лица. Иногда приходил Натаниэль. Иногда сам Шеогорат заглядывал в комнату, проверял наше состояние и уходил. Арентия пробывала с нами большую часть времени, и, если глаза меня не обманывают, частенько дрочила, сидя за столом, уставившись на нас. Когда я стал замечать это, в моей голове всплыло два вопроса, которые тоже стали отвлекающим маневром от боли. Из чего сделан член, которым она дрочила? И каким именно она представляла Вилкаса, когда кончала? Ну, предположим, Вилкаса она представляла голым. А вот член из чего? Пластика и резины, наверное, здесь нет, если только Шеогорат не устроил тут свои шахты и перерабатывающие предприятия. Из магии наколдовала? Деревянный выстругала? Железный отлила, чтобы моментально цистит заработать? Ох, мать честная… Неужели она отрезала чей-то член и сделала из него самотык… Ебать… Эти мысли веселили и доводили до ужаса одновременно, а главное — отвлекали на некоторое время, но позже я всё же вырубался от боли. Непрерывные муки в бесконечной агонии ломали в первую очередь психологически, ибо они терзали меня даже вовремя отрубов. К физической боли я привыкал каждый раз заново, словно вновь начинал круг ада. Однако с головной болью помогали справляться лишь активные мыслительные процессы: мечты, воспоминания и рассуждения. Остаточная боль в голове была словно один единственный, нескончаемый круг ада. И вот, настал этот момент. Анкано перестал кричать. Перестал корчиться. Просто упал на пол и стал прерывисто дышать. Его крылья были раза в два больше моих. Но более примечательно было то, что кровь перестала идти из спины, а раны затянулись. — Герант… — обратился ко мне Анкано дрожащим голосом, — боль ушла. Я справился с крыльями. — Ты их лишь отрастил, но не подчинил, — сказал Натаниэль, следивший за нами в этот раз, — но, стоит отдать должное, до тебя их полностью отрастить смогли лишь трижды. Посмотрим, как ты справишься со следующей стадией. Дальше их диалог я слушать не смог из-за очередного приступа агонии и продолжил проходить свои круги ада. Мне неизвестно, сколько прошло времени, но вскоре Анкано скончался. Потихоньку его крылья начинали увядать и сгнивать. Насыщенный черный цвет стал блеклым и серым. Массивные крылья превратились в кости с редкими перьями, а сам эльф исхудал до неузнаваемости и стал похож на драугра. Анкано даже освободили от цепей, чтобы он исцелил себя, но всё было тщетно. Альтмер скоропостижно скончался, но даже перед смертью он стоял с высоко поднятой головой и плевал в лицо своим обидчикам, не сгибаясь перед врагом. Тело эльфа сожгли прямо в комнате, а фекалии быстро убрали лекари, дабы они не портили атмосферу и микроклимат рабочего места Шеогората. После смерти Анкано, Шеогорат самолично взял на себя присмотр за мной и ростом моих крыльев. Он перенес всю свою лабораторию вместе со склянками, пыточными машинами и личным архивом в мою темницу. — Итак, Герант, по некоторым причинам, я переношу рабочее место сюда, так что скучно тебе точно не будет, — обратился ко мне, скрученному в агонии, Шеогорат после того, как разложил свои вещи в комнате, — теперь, когда Анкано мёртв … — Владыка, простите за беспокойство, есть разговор, — в дверь постучала женщина. — Входи, — приказным тоном сказал принц. В комнату вошла красивая женщина средних лет, одетая в повседневное платье с расстегнутыми шнурами в зоне декольте. Её русые волосы были аккуратно собраны в высокий хвост, а пышная грудь выпирала из платья, привлекая к себе внимание. — Владыка, у нас проблемы с двумя экспо… — Заткнись, — резко прервал женщину Шеогорат, — я не буду с тобой говорить с полными яйцами. Вставай на колени и соси, я хочу обкончать твою грудь. — Слушаюсь, владыка, — с ехидной ухмылкой на лице ответила она, будто бы этого и хотела, и подошла к князю, стоявшему у стола напротив меня. Медленной и уверенной походкой женщина подошла к Шео, по пути захватив подушку с полки. Однако в руках девушки она побыла лишь несколько мгновений, ровно до того момента, как она кинула её к ногам даэдра и присела коленями. Растягивая ширинку, шатенка соблазнительно облизывала губы и смотрела кокетливым взглядом в глаза принцу. Приспустив штаны для удобства, она вытащила член и стала надрачивать его и облизывать языком для большего возбуждения. Не, ну я понимаю, сложно отращивать какие-то там крылья и хвосты и прочие конечности, которых у тебя отродясь не было, но неужели даэдрический принц не может себе хуй увеличить? Не, я не осуждаю и не высмеиваю. Всё понимаю, матушка природа очень жестока к нам и мы, к сожалению, не властны перед ней и не можем увеличить своё достоинство. Но тут же максимум сантиметров десять, она ему даже горловой не сможет оформить, он тупо не дотянется. И этот тип хочет крылья отрастить? Может, начнёшь с члена? Тем временем шатенка взяла член в рот и стала усердно его сосать. Хлюпающие звуки разносились по всей новоиспеченной лаборатории, а Шеогорат держал руками голову девушки и при этом, запрокинув голову назад, тихо постанывал от удовольствия. — Ах точно, Герант, на чём мы там остановились? — вдруг произнес принц будто бы вспомнив обо мне, при этом всё так же держа девушку за голову и постанывая, — ох… Блять… Да… Вот так… Ещё… А, точно-точно. Теперь, после смерти Анкано, ты мой единственный падший, поэтому не подведи меня… Да, сука, давай, соси активнее. После этих слов Шео одной рукой схватил волосы женщины и стал двигать бёдрами, трахая в рот свою подчиненную, тем самым вызвав вульгарные, мокрые хлюпанья во рту женщины от переизбытка слюны. Стоны Шеогората, звуки отсоса шатенки и мои крики боли… Вот это смесь звуков разносилась по всему замку, конечно… Хотя, полагаю, для такого места это обыденность. — А теперь расстегни свою гребаную рубаху и засунь меж своих блядских сисек мой член, — приказал Шеогорат. Женщина без доли сомнений исполнила приказ. Шнуровка платья быстро разошлась, лямки на плечах приспустились, и из платья прямо выпали сиськи размера так пятого. Подчиненная принца взяла их в руки и плюнула в ложбинку между сиськами в качестве смазки, а затем, прикусив губу, уставилась на Шеогората с сексуальной улыбкой на лице, будто приглашая в объятия своих «подружек». Князь предложение принял с радостью и, присев, уложил «дружка» на место. Женщина сжала член грудью и стала водить им вверх-вниз, постепенно ускоряя темп. — Владыка, вам нравится, как я дрочу вам своими блядскими, сочными сиськами? — игриво, слегка постанывая, завела диалог шатенка. — Заткнись, сучка, просто дрочи и стони, пока я не кончу, — грубо, сквозь оскал приказал принц и стал активно двигать бедрами, буквально трахая грудь девушки, продолжая стонать, — о да… Какая же ты, сука, ахуенная… Видишь, Герант? Вот он я, вот он всемогущий даэдра!… О, дааа, сукааа… На этих слова Шеогорат стал дрыгаться и кончил на грудь шатенки. Он стоял ещё пару десятков секунд, просто дрыгаясь с членом между сисек. Интересно, он кончил от того, что у него член находился меж сисек или от того, что восхитился собой и представил, какой он ахуенный? Думаю, этого мы никогда не узнаем. — А теперь слижи и высоси всю оставшуюся сперму, — приказал принц женщине. — Слушаюсь, мой господин, — покорно ответила шатенка. Для начала она стала кончиком языка касаться члена, игриво дразня, от чего по телу даэдра будто бы пробегала волна мурашек, и он дергался, словно получивший несильный удар током. Затем продолжила основательно сосать и облизывать член. — Довольно, — приказал Шео, — рассказывай, что стряслось, пока член отдыхает. — Два экспоната ни в какую не хотят обучаться и продолжают сопротивляться, — отчиталась женщина, вставая с колен, параллельно собирая руками сперму с груди и съедая её, — что предлагаете делать? Так это та самая «мать», которая растит девочек, про которую рассказывала Касарана? — То же, что и всегда, — ответил принц, застегивая ремень на штанах, — покажем им процесс создания игрушек. Если успокоятся, то хорошо, если нет, то у нас много заказов. Есть запросы от знати редгардов и аргониан, на девочек с широкими ртами и кошачьими хвостами, чтобы можно было больше хуев запихать в рот и хватать за хвост вовремя ебли раком. — Но так у нас не останется девочек, — возразила «мать». — Скоро мы захватим Рифтен, думаю, там останется много сирот после осады, — поведал Шеогорат, — к тому же полки Фолкрита получили приказ атаковать Ривервуд и Айварстед по пути к Рифтену. С ними есть наш отряд лекарей, они заберут детей Ривервуда и Айварстеда. Тогда и будет наплыв товаров. Мы сможем сделать что угодно и кого угодно. — Хорошо, тогда привести экспонаты? — Да, веди их сюда, и заодно приведи того мальчишку — норда, которого заказал Талмор. — Ты мразь и ублюдок, — процедил я сквозь оскал, когда «мать» ушла. — Смотрите-ка, кого-то боль отпустила? — Нет, она ещё со мной, но даже помутненным разумом я вижу, какой ты закомплексованный урод, — сказал я, сплюнув на пол скопившуюся слюну. — Не тебе меня судить, — едко, со злобой в голосе произнёс князь. Ответить я ему не смог, потому что уже было невмоготу удерживать концентрацию при приступе агонии, и я просто заорал. Пока мысли снова метались в закромах моих фантазий и воспоминаний, на фоне происходили гнусные вещи. Я видел, как «мать» привела в комнату двух девочек примерно десяти лет. Следом один из лекарей привёл подростка. Худощавый мальчонка лет шестнадцати плёлся на цепи за магом в плаще. За ним зашли ещё четыре лекаря, которые позже держали девочек и заставляли их смотреть на процесс истязания. Шеогорат парализовал мальчика магией и уложил на стол. Кажется, я слышал крики девочек и этого паренька. Когда взгляд поднимался вверх, предо мной представала картина того, как принц с хирургической аккуратностью, мечом режет мышцы перевернутого на бок парня в месте крепления бедренной кости к тазовой части скелета. Затем, раздвинув руками порезанные мышцы, попаданец ввёл в хрящ дозу сыворотки, которую он вводил и мне с Анкано. Следом, резким движением он вывернул ногу парню и вставил обратно в другом положении. Так его нога встала, словно лапа зверя. Девочки в ужасе орали, парень слёзно просил остановиться, прекратить это и убить его, я от переизбытка гнева взревел и стал орать на Шеогората. Сам же принц залечил ногу магией и принялся за другую, повернув парня на другой бок. Когда парень стал звероподобным, в комнату привели волка, которому принц безумия отрезал уши с хвостом и пришил к парню. Перед отрубом я видел, как магия с парня спала, и он стал бегать по комнате, а заплаканные девочки прижимались друг к другу, с ужасом в глазах смотря на взбешенное нечто. Подобные «ритуалы» стали обыденностью для меня. Из раза в раз пробуждаясь ото сна, я видел, как Шеогорат режет кого-то на своём столе. Это были и девочки, которым принц вырезал «широкие улыбки». Были и парни, которым отрезали гениталии или девушки, к которым пришивали мужские органы. Были каджиты, которым отрезали хвосты, уши, а затем полностью подпаливали шерсть. Были аргониане, которым ножом сдирали чешую и выдергивали все рожки. И крики. Я перестал различать свои мучительные стоны и рыки от криков и молитв о помощи и милостыне мучеников. Всё это перемешалось в голове, а иногда в ушах и вовсе стоял звон от переутомления. Крылья продолжали расти. С каждым днём я всё чётче ощущал их тяжесть и пробовал ими управлять и махать. Каждое движение крыла откликалось болью в спине и ещё большим раскрытием ран. Для естественного облегчения боли и их заживления я из раза в раз продолжал почёсывать основание крыльев и спину, снимая часть боли, а так же плевал в руки и обмазывал кровоточащие раны слюной. В критические моменты агонии это и в правду меня спасало. Спустя бесчисленное количество отрубов и пробуждений, в один прекрасный момент боль ушла. Словно по щелчку пальца, спина перестала болеть, и я резко прекратил рычать. Кровь перестала идти, и даже движение крыльев не приносили боли. Для достоверности я решил помахать ими, но не почувствовал и подобие боли. Может, организм настолько привык к боли, что перестал её ощущать? — Опачки, я вижу, крылья выросли полностью, — вдруг сказал Шеогорат, отрываясь от очередного бедолаги, которому отрезали руки до локтей. Меня трясло. После такого количества времени, проведенного в состоянии агонии, сложно было привыкнуть к отсутствию боли. Конечности подрагивались, словно у меня ломка, а дыхание было прерывистым и нестабильным. — Долго же ты терпел и растил их, — задумчиво произнёс Шеогорат, осматривая мои крылья, — даже интересно, как долго ты будешь умирать. Пока я приходил в себя, подопытного унесли со стола. Теперь мы остались в вдвоём в лаборатории. — Сколько времени прошло? — решил я уточнить, собравшись с силами. — Три месяца, — ответил принц, ощупывая мои крылья. — Сколько-сколько?! — в ужасе спросил я. Тут в дверь постучались, и Шео отвлекся от созерцания окровавленных перьев. — Входите. В комнату вошла Ингьярд. — Владыка, Рифтен захвачен, — по-солдатски ответила девушка, поклонившись князю, — Натаниэль принёс вам множество трофеев помимо города. Пригласить его? Или вызвать лекаря, выполнявшего ваше поручение в Ривервуде? Так же на ваш зов явилась Крев Шкуродер. Кого пригласить первым? Или господин не желает никого видеть? — Лекарь с собачницей подождут. Зови Натаниэля, — приказал Шеогорат, после чего бывшая Вилкаса поспешила покинуть комнату. Тело всё ещё нервно дрыгалось, и состояние дезориентации никак не проходило, но сейчас я хотя бы могу слушать, не отвлекаясь на спасательные мечты и воспоминания. Князь безумия устроился в кресле в ожидании и мечтательным взглядом смотрел в потолок, будто бы предвкушая что-то грандиозное. Хотя, падение Рифтена, наверное, можно назвать более чем грандиозным событием. Что же с Лайлой и Гильдией Воров? Как по заказу, после этих мыслей в комнату вошёл Натаниэль, за волосы держа в руке отрубленные головы. — Господин, Рифтен ваш, — произнёс редгард, закрыв за собой дверь, — а вот и трофеи. К ногам Шеогората полетели головы. Узнав в некоторых знакомые черты лица, я ужаснулся, и тремор рук с прерывистым дыханием ушли на второй план. — Ярл Данстара — Скальд. Сыновья Лайлы — Харальд и Серлунд. И, на закуску, Карлия и Делвин Меллори, одни из руководителей Гильдии Воров, — стал перечислять тех, чьи головы принёс довакин, — голову лысого пришлось привязать к данмерке, чтобы было удобнее нести. Я закипал от злобы и хотел было начать кричать и биться, но вдруг меня охватила дикая слабость, что даже крылья оказалось сложно поднять. Да и, справедливости ради, мой приступ ярости ничем не поможет, так что стоит взять себя в руки и дослушать всё до конца. — Знатный улов, — одобрительно сказал принц, — а что с Лайлой и другими главами Гильдии Воров? Что с самим городом? От него что-то осталось? — Кажется, они знали о нашей атаке или предвидели её, потому что Лайлы, как и большей части армии Рифтена, не было. Информатор не успел доставить информацию об этом, — поведал Натаниэль, — в городе остался ярл Данстара, который руководил обороной города. Сыновья Лайлы тоже, видать, рьяно хотели умереть, раз остались в обреченном городе. — Но почему они вообще остались, если все могли покинуть город и без жертв сдать Рифтен? — задумчиво произнёс попаданец. — Их целью был я, — сиюминутно ответил редгард, — вся эта оборона была лишь для того, чтобы заманить меня в ловушку Соловьёв. — А вот с этого момента поподробнее, — с нескрываемым любопытством сказал Шеогорат. — Всё шло ровно согласно нашему плану: город был атакован катапультами, маги подожгли главные ворота, а ассасины Темного Братства смогли отворить портовые ворота. Штурм шёл своим чередом. Я, как и планировалось, направился в Миствейл для захвата ярла и убийства сильных воинов, однако в крепости меня ждала засада. Стоило мне ступить за порог, как двери захлопнулись, — рассказывал Натаниэль, — меня поджидали Соловьи. И вот что интересно.. Цицерон стал Соловьём. — Что?! — удивленно вскрикнули мы в унисон с Шеогоратом. — Да, я сразу узнал стиль боя этого клоуна, — продолжил Натаниэль, — буду честен: я ели выжил в этой битве. Обороняться против трёх Соловьёв и двух воров было сложно, и в один момент показалось, что я умру. Благо, я изучил Ту’ум «Бесплотность». К тому же спасибо Астрид и Селанну, что так вовремя заметили моё отсутствие и поспешили на помощь. Они с помощью магов выбили двери и сами вклинились в бой, приведя за собой первоклассных ассасинов и стражей. Тут даже треклятый Цицерон не смог ничего поделать и был вынужден отступить. Прикрывать отступление своих товарищей остались Карлия с Делвином. — Ублюдок, — выплюнул я, с грехом пополам собрав силы. — Не переживай, я прикончил их быстро, — кинул мне Натаниэль, а затем вернулся к докладу, — потери нашей армии мизерны. Потери наших противников тоже не велики, но город наш. Пока, до прибытия нового главы в Рифт, порядок в городе наводит Туллий. — Хорошо. Что-то ещё? — Да. Я наконец-то смог найти человека, подходящего Израну по антропометрии, — с радостью произнёс редгард. — Отлично, тогда ты пока свободен, обрадуй брата, — приказал принц, вставая с кресла, и напоследок сказал: — позови сюда лекаря из Ривервуда. Хочу немного расслабиться и показать кое-что нашему гостю до его смерти. Судя по его состоянию, жить ему осталось совсем мало. Лёжа в крови, я пытался осознать и уловить подоплеку его слов. Нутром я чувствовал, что что-то здесь не так, но никак не мог понять. — Знаешь, увидев твою морду здесь, один из моих офицеров узнал тебя, — стал рассказывать Шеогорат, а в коридоре послышался до боли знакомый женский голос, который возмущенно материл всё подряд, — оказывается, в первые дни в Скайриме ты веселился в Ривервуде и даже прикончил трёх лекарей, а мой человек даже видел и общался с тобой и твоей подругой. Мне, конечно, стало интересно узнать тех, кто помогал тебе в первые дни в Скайриме, поэтому я захотел познакомиться с ней. — О нет… — сокрушенно протянул я, когда дверь стала открываться. Она отворилась, и пред нами предстала Гердур, ведомая двумя лекарями. Она была одета в повседневное платье, на плечах был плащ, а руки скованы цепью. Женщина не обращала внимания на меня, а лишь гневно смотрела на Шеогората, который гордо стоял посреди комнаты и с довольной улыбкой смотрел на неё. — Это ты здесь главный? — гневно спросила принца Гердур, когда её завели в комнату. — Вы свободны, закройте за собой дверь, — приказал лекарям попаданец и телекинезом запер за ними дверь. — Что тебе нужно? — вновь зло обратилась к даэдра Гердур. — Гердур… — выдавил я из себя, протягивая руку к женщине, — беги… — Герант, — увидев меня, лежавшего в крови, женщина сразу переменилась в лице и побежала в мою сторону, — что с тобой сл… Шеогорат быстро перехватил девушку за талию, прижал её спиной к своему торсу одной рукой, а второй схватил за горло. — Не так быстро, дорогая, — омерзительно сальным тоном произнёс князь, облизал ухо женщины и вдохнул её запах, прижавшись к её шее, — трогать его нельзя, только смотреть на то, как он умирает. — Отпусти её, — я попытался приподняться, но только ухудшил своё положение, упав обратно в кровь и измазавшись ещё больше в алой жидкости. — Как я могу отпустить такое чудо? Мы же только познакомились, — мерзко произнёс Шеогорат, начав тереться бедрами о женщину, — я как раз сегодня ещё ни с кем не был. — Я убью тебя, — хотел я сказать грозно, но прозвучало это больше как мольба из-за слабости и отсутствия сил. Гердур долго терпеть не стала — затылком резко заехала в нос Шео, ногой отдавила ступню принца и, вырвавшись из хватки, побежала к двери. — Смотри-ка, какая строптивая, — дерзко сказал с Шеогорат, смотря на женщину голодным взглядом, — что же с тобой сделать? Продать аргонианам или альтмерам? Они любят пышногрудых нордок. Или сделать из тебя высококачественную игрушку и поставить императору? Не, такое сокровище терять нельзя. Сохраню тебя, как личную игрушку. Пока принц вёл свой монолог, женщина усердно пыталась отворить дверь, периодически оборачиваясь на даэдра. Гердур охватил ужас, я должен был ей помочь, но я лишь могу лежать в луже крови и тянуться к ней рукой. Ничтожество. В это время Шеогорат грубо схватил Гердур за волосы и потащил к столу. — Давай посмотрим, что здесь у нас, — сказал, облизывая губы, словно голодный пёс, принц. Он поставил блондинку раком, придавив её к столу, задрал юбку и стал водить пальцем по промежности. Нордка брыкалась и билась, но в ответ принц лишь сильнее прижимал её к столу, а затем и вовсе вошёл в неё с мерзким стоном. Гердур оставалось жалобно смотреть на меня да ждать конца соития со слезами на глазах. В её взгляде читалась горечь и боль всего опыта, который она пережила ранее и теперь испытывала это вновь. — Герант… — сквозь слёзы и болезненные стоны произнесла женщина, — помоги… Пожалуйста… — Ха-ха-ха, а Герант больше никому не сможет помочь! — с дьявольским смехом сказал Шео, продолжая грубо трахать Гердур, периодически со всей дури шлёпая её по заднице, — какая же у тебя сочная жопа… Надо и сиськи потрогать. Князь убрал руку со спины женщины, бесцеремонно дернул за волосы, что та приподнялась на руках, предоставив ублюдку доступ к своей груди. Шео, не прерывая ебли, разорвал руками платье в зоне декольте, схватил оголенную грудь и сжал её до болезненного крика женщины. — Прекрасно… — с блаженством в голосе протянул даэдра, лапая грудь Гердур и целуя её в шею. Нордка безмолвно плакала, проливая ручьи горячих слёз по румяным щекам, и молилась. Молилась о том, чтобы это скорее закончилось. Я попытался подняться вновь, и даже смог сесть на колени и расправить крылья, но на большее меня не хватило. — Я прикончу тебя, Шеогорат! Я отрежу твой чертов член и засуну тебе его в рот! Ты конченный выблядок! Я прирежу тебя и скормлю саблезубам! — вдруг внезапная волна адреналина помогла мне оживиться, и я стал кидать пустые оскорбления в адрес принца. — Да-да, конечно, сделаешь, а пока просто посмотри, как я трахаю твою подругу, — самодовольно ответил землянин, продолжая иметь заплаканную девушку, — всё, давай, я сейчас кончу, вставай на колени. Владыка Дрожащих Островов вышел из блондинки и силой поставил её на колени, несмотря на сопротивление. Гердур сопротивлялась и брыкалась, пытаясь встать и убежать, за что получила три смачных пощечины от урода. — Сиди, сука, на месте, — зло проговорил Шеогорат, нависая над нордкой, — а теперь открой свой блядский рот. Гердур в ответ лишь исподлобья смотрела на мужчину и оставалась сидеть бездвижно. — Я. Сказал. Открой. Рот, — медленно, сдерживая злобу, сказал озабоченный даэдра, и когда не последовало реакции, вновь отвесил ей смачную пощечину со всей силы, — открой рот, сука! После очередной пощечины, Гердур сорвалась и открыла рот, но не для того, чтобы позволить ему кончить, а чтобы вцепиться зубами в чертов член принца. Она крепко-накрепко укусила член ублюдка и не размыкала челюсти. — А-А-А-А-А-А-А! — заорал во всё горло Шеогорат, стал дергать блондинку за волосы и пытался раскрыть ей рот, дабы освободить свой член. Принц дрыгался и бился в болезненных конвульсиях, отвешивая пощечину за пощечиной. Когда послышался хруст, он перестал терпеть и, наколдовав кинжал, всадил его прямо женщине в голову. От такого челюсть блондинки на мгновенье расслабилась, что позволило Шеогорату вытащить член и начать его лечить магией. Гердур же завалилась на бок и стала дрыгаться в предсмертных конвульсиях. А я просто потерял дар речи от подобного поворота событий. — Не-е-е-е-е-е-е-т!!! — заорал я со всей мочи, отойдя от шока, — я убью тебя, ублюдок! Порву! Я тебя запытаю до смерти, тварина ебаная! Сдохни, тварь! — Вот ведь тупорылая свинья! — не обращая на меня внимания, выругался Шеогорат и стал со всей дури пинать тело Гердур. — Отойди от неё!!! Не смей её трогать!!! — продолжал я орать. И снова я не смог ничем помочь. Снова оказался бессильным перед другими. Снова человек, который мне был не безразличен, погиб на моих глазах. Какое же я ничтожество… Я, блять, должен выжить и убить к хуям собачьим этого урода и размазать его по стенке! Я не позволю этому выблядку исполнить свои планы! А пока могу лишь сидеть в луже крови, смотреть потерянным взглядом в пол, осознавая произошедшее, и терпеть. Терпеть. Терпеть и ещё раз терпеть. Она же не была виновата в чём-либо! Просто жила своей жизнью, но эти твари из раза в раз терроризировали нордку, в конце концов Таг Ордре дес Артс и убил её… Покойся с миром, дорогая Гердур. Я отомщу за тебя и за всех тех, кто пострадал от рук этих ебучих последователей Шеогората. — Эх, потерял такую шлюху… Фигура шикарная, — с сожалением сказал Шеогорат, закончив вымещать гнев на теле Гердур, — Дервенин! Тащи сюда свой зад. — Да, господин, вы звали? — почти сразу в лабораторию вошёл босмер. — Убери тут ссанину с говном, а затем и тело. Можешь поиметь, если хочешь, — приказал принц и пошёл к своему креслу. — О-о-о! Господин так щедр ко мне, — поблагодарил Шеогората подчиненный и принялся за уборку. — И позови сюда Натаниэля вместе с этой собачницей, — приказал даэдра своему прихвостню, когда тот собирался уходить. — Зачем ты, сволочь, это сделал? Чем она тебе насолила? — спросил я с нескрываемой злобой в голосе. — Ничего. Сделал, потому что захотел. А нужна ещё какая-то причина? — обыденным тоном ответил даэдра. Ответить мне не дали новые гости лаборатории. — Приветствую вас, всемогущий владыка Шеогорат, — поприветствовала принца гостья, как только вошла в комнату, — для меня честь встретиться с вами лично. Гостьей была воительница средних лет, с русыми волосами и боевым окрасом на лице. На ней была нордская броня, подобная той, что у Вилкаса, но женский вариант, а за спиной висел двуручный меч. — И я рад вас видеть, Крева Шкуродер. Должен признать, наслышан о ваших подвигах в борьбе с отродьями Хирсина по всему Тамриэлю, — любезно ответил ей попаданец. Крева Шкуродер? Это та мразь, которая возглавляла Серебряную Руку в квесте Соратников? Стоп… Твою мать… Они собираются атаковать Йоррваскр? — Я не могла отказаться от столь заманчивого предложения, — произнесла женщина с улыбкой на лице, — не каждый день выдается шанс убить Кодлака Белую Гриву и его орден оборотней. Что требуется от нас? — Через некоторое время мы штурмуем Вайтран, и оборотни могут стать внушительной противодействующей силой для наших солдат, — стал рассказывать Натаниэль, — нам нужно, чтобы при осаде города вы ликвидировали оборотней. — Как мы это сделаем? Думаю, будет проблематично пробраться к Йоррваскру сквозь толпу солдат и громадные стены, — выразила сомнения Крев. — По этому поводу можете не беспокоиться, — заверил воительницу Шеогорат, — вас проведут прямиком к логову Соратников. Более детально обсудим всё в лагере, вы же не против? — Ни в коем случае. Извините за дерзость, могу ли я понаблюдать за вашей работой? Я наслышана о вас и о том, какие чудеса вы творите, — с нескрываемым энтузиазмом обратилась женщина к принцу. — Несомненно. Думаю, одна совместная операция лишь укрепит наши дружеские отношения, — с учтивой улыбкой ответил князь, — Натаниэль, приведи своего брата. Пора поставить его на ноги. И попроси лекарей привести донора конечностей, найденного тобой. Редгард кивнул и поспешил на выход из лаборатории. Принц и Крев продолжили светскую беседу, а я пытался взять себя в руки и сосредоточиться на окружении. Собрав все силы в кулак, я приподнялся и сел, опершись спиной на каменную поверхность стены. Так хоть смотреть удобнее. Дышать становилось всё тяжелее и тяжелее, а веки смыкались сами собой, так что приходилось прилагать колоссальные усилия, дабы не уснуть. Вскоре в лабораторию вошли два члена Таг Ордре дес Артс с закованным в цепи редгардом. У пленника был перевязан рот, так что он только возмущенно мычал и пытался выбраться из хватки. — Кладите его на стол и привяжите ремнями, — отдал приказ Шеогорат, отвлекаясь от беседы с Крев, — и не повредите ему конечности. Лекари силой уложили редгарда на стол, закрепили его конечности кожаными ремнями, после чего Шеогорат тут же парализовал мужчину магией. Следом подопытного стали раздевать догола, разрезая лохмотья ножами. Пока принц надевал свой фартук, редгард отчаянно пытался выбраться из плена. — Реван, Ардис, аккуратно отрежьте правую руку и ногу по хрящам, как я вас учил. Сыворотку для размягчения тканей возьмите из шкафчика, — обратился принц к ребятам в черном. Без лишних слов лекари принялись за дело. Процесс был схож с тем, что происходил, когда пареньку вывернули кости. Пока члены Таг Ордре дес Артс кропотливо расчленяли редгарда, в комнату вошли, и мы с Крев стали невольными зрителями весьма занимательной картины. Натаниэль нёс на руках Израна, а за ними плёлся Агмейр, встревоженно наблюдая за главой Стражи Рассвета. — Посадите его на стул, для начала восстановим руку, — сказал принц, отодвигая стул со спинкой от операционного стола. — Держись, брат, наконец-то мы исцелим тебя, — подбодрил Натаниэль Израна, усаживая того на стул. — Изран, мне придется парализовать тебя и отрезать остатки руки и ноги, чтобы вставить новые, — предупредил даэдра перед тем, как парализовал своего подопечного. — Чё ж ты себе хуй не отрежешь и новый, нормальный, не вставишь? — зло обратился я к принцу. Шео в ответ лишь мимолетно кинул на меня презрительный взгляд и продолжил шаманить над Израном. Он, подобно своим прихвостням лекарям, отрезал культяпки руки и ноги и сразу ввёл сыворотку. — Я с тобой, и всё будет хорошо, — нежно сказал Агмейр Израну совсем не дружественным тоном, сжимая его целую руку. — Спасибо, дорогой, — нежно ответил Изран, — если бы не ты, я бы не выдержал этого ада. … Ебать… Я в ахуе… Тут как будто бы слова излишни… Хотя, чего мне удивляться? У меня в спине торчат два крыла. Пока я ахуевал, Шеогорат уже успел вставить руку и принялся за ногу, которую только что отрезал один из лекарей. Все действия выполнялись принцем с такой легкостью и ловкостью, будто это не части тела, а просто лёгкие куски манекена. Весь процесс занял не больше десяти минут, зато крови натекло так, будто им артерии повскрывали и оставили так подыхать от потери крови. Хотя, с пленником так и было. Беспомощное тело лежало и изредка издавало мычание сквозь тряпку, а кровь из его ран лилась ручьем и, стекая на пол, попадала в лотки, через которые вытекала в канализацию. Гребаные лекари даже не залечили раны бедолаге. — Ну, вот и всё, как новенький, — торжественно произнёс принц, закончив лечить ногу Израна, — первое время будет сложно, нужно привыкнуть к новым конечностям. Агмейр с Натаниэлем помогли стражу подняться на ноги, держа того за руки и туловище. Изран сделал пару шагов, осмотрел свои конечности, подвигал ими, будто «пробуя на вкус» новые ощущения и внезапно кинулся к Шеогорату. Редагрд обнял принца. — Спасибо, папа, — басом благодарил князя страж, крепко обнимая. — Я не мог смотреть на то, как страдает мой сын, — мягко ответил Шеогорат, обнимая в ответ названного «сына». Если бы не сопутствующие обстоятельства, это выглядело бы даже мило. — А теперь иди отдыхать, твоему телу нужен отдых, — сказал принц, а затем обратился и к лекарям, указывая на тело на столе, — заберите это отсюда. Скормите его троллям. Только здесь не убивайте, не хочу, чтобы здесь снова воняло. Изран ушёл, поддерживаемый Агмейром, а за ними и лекари забрали парализованное тело вместе с культяпками предводителя Стражи Рассвета. — Впечатляет, — восторженно произнесла Крев, напоминая о своём присутствии и хлопая в ладоши, — вы поистине гений. Думаю, я посмотрела достаточно. Пора начать подготовку к охоте на оборотней. Приглашение пришлёте письмом. Прощайте. — Прощайте, — кинул на прощание Натаниэль, когда воительница покидала комнату. И снова мы остались втроём. Состояние ухудшалось с каждой минутой. Кожа побледнела так, что даже Белоснежка бы позавидовала, а атрофия мышц была заметна без детального анализа и длительного наблюдения. — Думаете, Серебряная Рука сможет справиться с Соратниками? — спросил Натаниэль принца, пока тот снимал фартук и убирал свои инструменты со стола. — Пф, конечно же нет, — снисходительно ответил Шеогорат, даже не посмотрев на редгарда, — этих бедолаг с серебряными вилками даже Вилкас в одиночку сможет прикончить. — Тогда зачем нам союз с ними? — находясь в недоумении, задал следующий вопрос Эбонитовый воин. В этот момент часть одной стены отъехала в сторону, открыв проход, и из тьмы послышался голос: — Потому что я попросил об этом. И снова знакомый голос. Голос разума бил тревогу и появилась паника, но я никак не мог понять, что здесь не то. Да что же такое? От ослабления каждый голос теперь будет казаться знакомым? Однако, увидев нового гостя, я пожалел о том, что мне не послышалось. — Наконец-то эта баба убралась отсюда, я устал там стоять и ждать, — недовольно проворчал Скьор, войдя в комнату и закрыв за собой проход. — Скьор… — из последних сил растерянным голосом сказал я, поотчетливее рассмотрев Соратника. Твою мать, и он?! Неужели лысым верить вообще нельзя… — Приветствую, будущий Предвестник, — саркастичным тоном поприветствовал норда Натаниэль и пожал тому руку. — Что случилось с Лайлой? Почему ты не предупредил нас о том, что они готовят ловушку для Натаниэля? — настороженно спросил Шеогорат, вытаскивая шприц с фиолетовой жидкостью из шкафчика. — Они решили это в последний момент, я попросту не успел вас предупредить, — стал объясняться Скьор, снимая с себя верхнюю одежду. Давай, конечно, ещё разденься и отсоси им, ублюдок ты конченный, и пусть они тебя, уебка, отымеют в два хуя. Я не удивлюсь, если так и будет. — Лайла до последнего хотела оборонять Рифтен, но Кодлак с Вилкасом смогли уговорить её. Будь я тогда с ними, возможно, смог бы убедить Лайлу остаться. Они перебросили в Вайтран большую часть войск, а часть отправили в Винтерхолд, — продолжил Скьор, раздеваясь догола, — если после захвата Вайтрана кто-то из верхушки Круга останется в живых, они непременно отступят в Винтерхолд. — Пусть отступают, — спокойно сказал Шеогорат, выдавливая воздух из шприца, — если они потеряют Вайтран, их шансы на успех в этой военной кампании стремительно устремятся к нулю. Виндхельм падёт вслед за Вайтраном. Я уже направил Арентию в Морровинд за подмогой. Глобально всё идёт по моему плану. Принц уколол Скьора в вену на руке и ввёл фиолетовую жидкость, которая растеклась по всем кровеносным сосудам норда, так что они были видны через кожу и стали тёмно-фиолетового цвета. Соратник скрутился, словно от боли, а затем резко подпрыгнул на месте раскинув руки и заорал. Он стал обращаться в оборотня, но вокруг него витала фиолетовая дымка, а обращение было значительно дольше. Возможно, это мой обман зрения от истощения, но, по-моему, он был раза в полтора выше обычных Лордов-оборотней и в столько же раз шире, а на его теле были места, светящиеся фиолетовым цветом. Так вот благодаря чему Арнбьорн был таким большим и сильным. — Как ощущения? — спросил Шеогорат, осматривая оборотня с ног до головы. — Лучше. Как вы и говорили, со временем сыворотка въелась в мой организм и теперь при каждом обращении я такой, — поведал рычащим голосом оборотень. — Отлично, ещё парочку инъекций, и уже никто из Соратников тебя не остановит, — мечтательно произнёс князь, осматривая своё «творение». — Тогда зачем было заключать союз с Серебряной Рукой, владыка? — не унимался редгард. — Чтобы убить двух злокрысов разом, — ответил Скьор, обратившись обратно, — Кодлака эти слабаки не убьют, но других Соратников значительно ослабят. Живыми из города, охваченного огнём, им не выйти. Таким образом я избавлюсь и от тупорылых охотников на оборотней и от самих оборотней, которые могут мне помешать в бою с Кодлаком. — Тебе нельзя вступать в бой с Кодлаком без острой необходимости, — оборвал норда Шеогорат, — не забывай, что на их стороне Цицерон. Да и превращение девки из дикого оборотня в Лорда-оборотня не облегчают положение наших дел. Ты — наш козырь в рукаве на случай критической ситуации. — Чёртов клоун! Если бы он виделся со мной ранее, то сдал бы меня с потрахами, и всё моё прикрытие пошло бы по пизде, — недовольно промямлил Соратник, натягивая броню обратно, — Цицерон ещё подлизался к этому маленькому Кругу, и теперь они сами обсуждают свои дела. — В чём проблема? Просто спроси у Эйлы о том, что они обсуждают, — обыденно сказал Шеогорат, — я не просто так учил тебя психологии и манипуляциям. — Проблема в самой Эйле, — немного замявшись, ответил Скьор. — Как это понимать? — с прищуром посмотрев на лысика, задал вопрос принц безрассудства, — я больше двадцати лет обучал тебя хитростям психологии и манипуляциям, чтобы ты воспитал её своей послушной рабыней, которая будет беспрекословно выполнять твои приказы. А теперь ты мне говоришь, что проблема в ней? — Владыка, я… — норд растерялся от такого напора даэдра, — я делал всё, как вы меня учили, и всё было хорошо — племянница всегда слушала меня и исполняла всё, что я скажу. — Тогда. В чём. Проблема? — зло отчеканил слова Шеогорта, — помнится, ты говорил, что вырастил идеальную жену для себя, с которой ты будешь строить новый, усовершенствованный орден Соратников, во главе которого станете вы и будете вести новое поколение оборотней. И когда мы готовы предоставить тебе все условия для становления новых Соратников, ты мне говоришь про какие-то проблемы? — Господин, в этом нет моей вины, — стал оправдываться Скьор, — это всё из-за Геранта. С его появлением Эйла стала сама не своя. Она пыталась его убить его, следила за ним, узнавала о нём больше информации. Ненависть к нему поглотила её, и она отбилась от рук. Уверяю вас, если довакин умрёт, она усмирит свою ненависть и снова станет послушной. — Ненависть, говоришь, — задумчиво протянул принц, подойдя ко мне и всматриваясь в мои глаза, — знаешь, противодействием ненависти всегда была любовь. Оба этих чувства вызывают бурю эмоций и являются бурными возбудителями нашего разума. Но парадокс в том, что, несмотря на противопоставление этих понятий, они намного ближе, чем можно предположить. Как говорится: «от любви до ненависти один шаг». — Вы хотите сказать… — начал было Скьор, но был перебит. — Я тебе прямо говорю: Эйла неравнодушна по отношению к Геранту. Ты воспитал её воительницей, безжалостным солдатом. Ребенком она с презрением смотрела на проявление чувств, других, а сейчас столкнулась с ними лицом к лицу. Конечно, она не понимает, что с ней происходит и что с этим делать, — стал рассуждать Шеогорат, не отрывая взгляда от моих глаз, — к сожалению, гены берут своё. Её отец был великим воином, как ты можешь помнить, в бою ему не было равных. Даже вы с Кодлаком не могли сравниться с ним. Но именно излишняя чувствительность и наивность погубили его. Видать, и у дочери начали проявляться гены отца. Ты, кстати, напоминаешь мне его. Последние слова были адресованы мне. — Его убила не наивность, а моя хитрость и когти моего брата, — гордым голосом, будто бы поправляя принца, сказал Соратник. — Важно не то, кто убил её отца, а то, что она больше не под твоим контролем, — заметил Натаниэль, — теперь она либо с нами, либо против нас. — Я подчиню её, — заверил Скьор. — Кстати, ты сказал, что она усмирит свою ненависть, если Герант умрёт, но откуда ей знать о том, что он жив? — вдруг спросил принц, оторвавшись от лицезрения моего полумертвого хлебала. — Единорог. Герант связался с ним с помощью их ментальной связи, когда вырвался из оков в форте Стражи Рассвета, — поведал норд, — но мне Эйла больше ничего не рассказывает, поэтому, возможно, они разрабатывают план по спасению довакина. — Всё-таки умеет думать своей головой, — еле слышно произнёс я себе под нос. — Что с ним такое? — Скьор наконец-то обратил внимание на меня. Я держался на последнем издыхании. Проверив пульс, обнаружил, что сердце бьётся катастрофически медленно. Глаза были наполовину прикрыты, голова кружилась, перед ними то и дело мелькали черные точки, но я всё ещё держал концентрацию на дискуссии. — Он умирает, — коротко ответил Натаниэль. — Тогда ты держи нас в курсе и присматривай за Эйлой и другими, они могут доставить нам неприятности, — наказал князь безумия, не обратив на меня и толики внимания, — а теперь можешь идти. Мы выступим в Вайтран через четыре месяца. Если будут какие-то изменения — оповести нас. Следующую дозу получишь перед осадой Вайтрана. — Слушаюсь, мой господин, — Скьор поклонился, пошёл обратно к проходу в стене, из которого пришёл, открыл его и скрылся во тьме, запечатав стену. — О чём думаете, господин? — спросил Эбонитовый воин своего опекуна, как только стена вернулась в исходное состояние. — Думаю, что будет, если собрать в одной армии вампиров, охотников на вампиров, оборотней и охотников на оборотней, — ответил с улыбкой на лице Шеогорат и заржал во весь голос, — вот ведь умора будет! Ха-ха-ха.. Мне так хочется взглянуть на хлебальник Харкона, когда он будет убивать оборотней бок-о-бок со Стражами Рассвета. Ха-ха-ха. — Но так они могут разорвать союз с вами, — с осторожностью сказал редгард. — Боже, не нуди, я опять скажу Харкону, какой он сильный и мощный и вообще нет никого лучше, чем он и его превеликий Молаг Бал, — всё ещё посмеиваясь, ответил принц, — Скьору в очередной раз навешаю лапшу на уши о том, какой он хороший, о том, какой Кодлак плохой и о том, что он лучше него и что вообще его брат Арнбьорн зря погиб из-за этого Кодлака и других тупорылых Соратников. Астрид опять дам в рот, утешу её, скажу, какие все вокруг плохие, скажу, какая она хорошая и вуаля — баба у моих ног. Как же легко всеми управлять и манипулировать. Главное — всем говорить, что только с ними ты в сговоре, а остальные это так, прикрытие. Ха-ха-ха. — Не перестаю восторгаться вашим ораторским искусством, — восхищаясь, произнёс Натаниэль, — одним языком вы смогли подмять под себя столько стран и орденов. — Да чего говорить про людей, когда многие даэдрические принцы ведутся на элементарные манипуляции и идут у меня на поводу, — не упустил шанса похвалиться князь. На этих словах силы меня покинули, и я упал на пол. Я практически не чувствовал сердцебиения, глаза закрывались сами собой. Моё сознание провалилось во мрак. Смерть? Не знаю, умер я снова, или это был просто страшный сон, но из мрака моё сознание всё-таки выбралось спустя неизвестное мне количество времени. И снова болела голова, сводило мышцы. Если болит — значит жив. И почему каждый раз пробуждение от всякой хуйни даётся тяжелее предыдущего? — Феноменально. Открыв глаза, я увидел Шеогората, пристально осматривающего меня и мои крылья. — Ты жив? — задал вопрос принц. — Да, — ответил я, на удивление, бодро. — Но как? Он же должен был умереть, — послышался на фоне голос Натаниэля. — Кажется, наш падший упал не на самое дно, — с ехидной улыбкой на лице и безумными глазами сказал князь, — простыми словами: нам удалось скрестить их ДНК. Я приподнялся на четвереньки и стал осматривать свои руки и тело. Действительно, цвет кожи вернул здоровый оттенок, а крылья будто бы стали ещё мощнее. Да, я смог. Я смог вытерпеть эту дичь и остаться в живых. Я СМОГ!!! СМОГ!!! СМОГ!!! Фух… Радость и облегчение переполняли меня. — Разве я не должен был умереть? — спросил я. — Должен был, но, на наше счастье, твой организм смог подчинить инфекцию в твоём теле, так что ты больше не человек по строению ДНК, — с восторгом воскликнул Шео. — У меня типа прибавилось хромосом, и я стал дауном? Или что-то вроде того? — Нет, ты не стал дауном, ты стал полноценным обладателем крыльев. Твоя нервная система смогла пережить этот стресс, подавить паразита в организме и стать настолько устойчивой, что осилила такие большие и мощные крылья, — пояснил даэдра, — вот только как ты смог подавить такую инфекцию только за счёт своей крови и устойчивости нервной системы? — Подавить парочку крылышек в своём теле — ничто для того, кто день за днём заражал свой организм, пока чесался до кровотечений и заносил в тело инфекции, — с усмешкой ответил я, — то, что я дожил до своих лет — уже чудо моей нервной и иммунной системы, а крылья — лишь очередной пиздец, который мне пришлось преодолеть. — Отлично, раз ты такой выносливый и устойчивый к инфекциям, будешь инкубатором, — весело сказал Шео, — ближайшее время я тебя трогать не буду. Пусть твоё тело проспало целый день, дабы восстановить прежние жизненные функции, полагаю, отдых тебе не помешает. Тем более, впереди у нас много интересного. Ха-ха-ха. Даэдрический принц безумия вышел из комнаты и отправился восвояси, оставив нас с Натаниэлем наедине. — Как ты себя чувствуешь? Какие изменения в организме после появления крыльев? — с любопытством поинтересовался редгард, присаживаясь передо мной. — Освободи меня от цепей и узнаешь ответ на свой вопрос.