Когда легенды становятся жизнью

— Быть иль не быть? Вот в чём вопрос! Что лучше? Сносить ли от неистовой судьбы Удары стрел и камней, — или смело Вооружиться против моря зла И в бой вступить?.. — Да вали ты со сцены! — Кхм! Не мешайте играть. — Да, приятель, тебе бы лучше заткнуться, — процедил Баки сквозь зубы. Тот, кто кричал — явно пьяный в стельку — стоял в партере в нескольких шагах от Баки. Поэтому привлекать к себе внимание злобным замечанием ему не пришлось. А он готов был — хотелось выволочь эту пьянь за шкирку подальше от сцены, чтобы не занимал место зря. Баки сжал металлический кулак, скрытый перчаткой, и вдруг нахмурился ещё сильнее. Подумав: а ведь не то чтобы ему самому здесь самое место. Хотя знай более адекватная и менее пьяная — большая, хотелось в это верить — часть партера, кто такой Баки, то хлопали бы ему, а не принцу, держащему на сцене искусственный череп Йорика. Баки надеялся, что искусственный. Про принца Локи разные слухи ходили. Про Баки — тоже. А какие вообще слухи могут ходить про внезапно вывалившегося из магического портала в начало тысяча шестисотых годов человека с металлической рукой и взглядом, способным уложить на лопатки даже Капитана Америку? Простите — Роджерса Гуда. И Баки — один из разбойников его благородной шайки, от которой простые британцы просто фанатели. Когда Баки попал в это странное то-ли-прошлое-то-ли-чёрт-пойми-что пространство-время, Стив уже был здесь. Другой Стив. Стив, который в своей Вселенной выжил на войне, в сорок пятом оказался в Советском Союзе, возненавидел капитализм и попал — как, никто из них так и не понял — в начало семнадцатого века прямиком из своего шестьдесят девятого года. Так и стал разбойником, отбирающим у богатых и отдающим бедным. Узнав о том, что Баки живой — хоть и выпавший из другой версии реальности — Стив был счастлив. И Баки был счастлив присоединиться к его маленькой шайке: он, Стив, Сэм Уилсон и Скотт Лэнг из других версий Вселенной — одних из сотен. Тысяч, может. Может, бесконечного множества. Баки понятия не имел, что за херня творится в этом поехавшем мире. Последнее, что он понял в своём — что Танос победил. А пушка и рука Баки, рассыпающиеся на глазах, как будто кто-то наступил на сухой лист, упавший с дерева осенним днём, были наглядным доказательством этой страшной победы. Сейчас, стоя в партере в театре Глобус и слушая пьесу Шекспира, которую тот написал год назад, из уст принца Локи, Баки думал, что всё не так уж плохо, как могло бы быть. Принц этот, судя по всему, тоже выпал из какой-то другой реальности. Знакомы они с Баки не были — Стив, Баки, Сэм и Скотт несколько раз грабили его карету, но каким-то странным образом краденное не удавалось довезти до логова. Оно просто исчезало. Поэтому, увидев карету Локи на дороге снова, разбойники разочарованно отмахивались и ждали добычи менее роскошной, но более надёжной. А Баки смотрел карете вслед взглядом... странным. Непривычным для себя самого. Ему очень хотелось узнать, откуда этот принц взялся. Так что, когда во время прогулки по Лондону — редкое удовольствие для живущего в лесу разбойника с металлической рукой — Баки увидел афишу: сам принц играет Гамлета в знаменитом Глобусе, то решил, что с этого дня собирается полюбить театр. И даже лукавить не пришлось. Хотя неуважительные выходки выкрикивающих гадости пьяных идиотов его порядком раздражали. Но когда удавалось отключиться от реальности и полностью сосредоточиться на том, что происходит на сцене, Баки мог сказать точно, что он, Боже правый, получает — необъяснимое и столь редкое — удовольствие. Да. Определённо, получает. Когда спектакль закончился, на Лондон уже опустились сумерки. Сырые. Серые. Какие-то до скрежета зубовного одинокие и пустые. Баки рефлекторно поправил перчатку на левой руке. До подобных технологий этой Вселенной ещё ой как далеко. Забавная она была, эта Земля в этой Вселенной. Англия занимала большую её часть — в этой реальности Америку открыл не Колумб, а какой-то британский мореплаватель. Так что в руках Англии оказались обе Америки с их богатствами — и то, что Баки знал как небольшой островок на северо-западе Европы, в этой реальности разрослось на большую часть Земного шара. А правил этой громадиной Тор. Баки слабо разбирался в политике. Помнил, что в его мире разборки тех, кто силён, обычно оборачивались кровью и болью. Он даже едва не умер однажды в такой разборке. А уж в политике какой-то из параллельных реальностей не смыслил ровным счётом ничего. Знал, что аристократы любили Тора. Потому что этот взбалмошный и доверчивый здоровяк, заплетающий тонкие белобрысые косички и вечно теряющий где-то свой молот, позволял собой помыкать. Как он оказался на троне, Баки не знал — но, судя по всему, это просто было кому-то удобно. Удобно держать его у власти и распоряжаться ею из-за кулис. Мысль «из-за кулис», которую Баки использовал без какого-либо подтекста, вдруг окрасилась интересным смыслом. Мог ли принц Локи стоять за назначением старшего брата на трон? Но зачем? Баки ухмыльнулся про себя — тому, что рассуждения о политике привели цепочку его мыслей к принцу Локи. Всё его существо будто бы кричало о какой-то загадке, подтексте. О том, что между строк было больше, чем на виду. О том, что вчитываться стоит внимательно и осторожно. О том, что попробуй перепутать хоть одну букву — и тебе кранты. Да. Определённо, кранты. Маленькие холодные капли, как крошки стекла, упали на капюшон накидки Баки. Он натянул его ниже — и вдруг, оглянувшись, обнаружил, что задумался и шёл не в сторону леса, где обитал с товарищами, а в сторону королевского замка. Через секунду после того, как Баки остановился, мимо него пронеслась карета — и окатила его грязноватой водой вперемешку со взмокшей землёй. — Блять! От матов он почти отвык. Сейчас ситуация, строго говоря, позволяла — но Баки всё-таки смутился, когда понял, что это была карета принца Локи. Услышать тот, конечно, не мог, но он же... принц? Баки постоял ещё с минуту, поливаемый моросью и глядящий вслед карете. И — вместо того, чтобы развернуться и двинуться в сторону леса — направился к замку. Он оказался у замка раньше кареты и успел притаиться в кустах. Выбравшись из кареты, Локи оглянулся — Баки показалось, что подозрительно, и даже взгляд задержал на кустах на долю секунды дольше, чем стоило бы — но Баки решил, что это уже попахивает паранойей. А непременно узнать, где находятся покои принца — идеей не то чтобы глупой... но словно не такой яркой, как была пять минут назад. И всё же Баки продолжил очень по-воровски — или по-киллерски, ёкнуло что-то в левом плече — шкериться в мокрых кустах, наблюдая, как Локи входит в замок. Зрение не подвело: из какого окна через пару минут начал сочиться слабый свет зажигаемых свечей, Баки понял мгновенно. Второй этаж — отлично. Балкон — восхитительно. Дерево в паре метров от балкона — идеально! Баки удовлетворённо хмыкнул и, осторожно выбравшись из кустов, побежал прочь от замка. И не знал, что пара острых глаз — сопровождаемых ещё более острой ухмылкой — внимательно следила за тем, как он уносит ноги. План был построен скорее для удовлетворения давно щекочущих амбиций, чем для добывания несметных сокровищ. Если не удаётся ограбить карету принца Локи — зачем сдаваться, если можно стащить что-то прямо из его покоев? Вот и Баки думал, почему бы и да. Стиву, Сэму или Скотту об этом не сказал. Если получится — вернётся с трофеем. Если нет — а никто и не знал, что должно было получиться. На следующий вечер Баки пожертвовал походом в театр и выдвинулся в сторону замка. Пешком — карет не имел, а верхом передвигался редко. Слишком медленно получалось. Дождя не было, но обувь периодически скользила по сырой земле, а от проезжавших по дороге экипажей приходилось отскакивать в сторону. Баки натягивал капюшон на глаза усерднее обычного. Перчатку на левой руке поправлял в три раза чаще. И старательно убеждал себя — он не нервничает. Определённо, не нервничает. Нужный балкон нашёлся мгновенно. Света в окне не было, но яркий закат без единого облачка на небе сегодня был другом и сообщником. Баки легко забрался на дерево, запрыгнул на балкон. Дверь, ведущая с балкона в покои принца Локи, была открыта. Баки нахмурился, но вариантов была масса: не закрыла прислуга, например. Оставил проветрить, в конце концов. Баки-воришка отогнал Баки-параноика. Снял с левой руки перчатку и сунул её за пояс. Он позволил себе осмотреться. Если сложить все квартиры и хижины, в которых обитал Баки за последние несколько лет в двух Вселенных, то они по площади маячили бы где-то около покоев принца. Всю правую стену занимала книжная полка, заглядывая углами на соседние. Кроме пары книжных полок, справа от балкона было огромное окно. Слева и напротив, у стены, стояла кровать. Тёмно-зелёный балдахин обрамлял её, как густые ветви дерева — секретную скамью в саду, предназначенную только для двоих. Для одного, конечно, тут же поправил себя Баки. Слева от балкона, недалеко от кровати, Баки увидел стол с пером, чернилами и бумагами. Около него — кресло. Ещё два кресла с низким столиком между ними находились у камина и ближе к балкону. На столике стояли шахматы, кувшин с водой и высокий стакан. А у стены, рядом со шкафом, Баки наконец заметил столик с зеркалом — и несколькими шкатулками. Он подошёл. Взял в руки шкатулку побольше, открыл её и опустошил, ссыпав несколько цепей, колец и каких-то ещё бренчащих драгоценностей в приготовленный мешочек. Поставил большую шкатулку на место и взял другую, поменьше и поизящнее. Открыл. В ней оказался широкий золотой браслет — приглядевшись к нему внимательно, Баки улыбнулся и положил браслет обратно в шкатулку. Он повернулся лицом к книжным полкам и — не удержался — подошёл, скользя живыми пальцами по корешкам книг. Когда скрипнула дверь, Баки резко развернулся — увидел входящего в комнату принца Локи и, бросив: — Блять! — пулей ринулся к балкону. Выпрыгнул с него и тут же рванул прочь от замка, не оглядываясь. Ведь если бы он оглянулся, то увидел бы, как стоящий на балконе принц Локи провожает его хитрым острым взглядом — с ухмылкой на губах. Локи вернулся в покои, подняв с пола перчатку, которую уронил разбойник. Спокойно подошёл к столику. Увидел пустую большую шкатулку и аккуратно поставленную на место маленькую. Правая бровь недоверчиво вскинулась. Он открыл маленькую шкатулку — и обнаружил, что браслет по-прежнему в ней. Локи выбежал на балкон. Глаза метались, а руки дрожали — но разбойника уже и след простыл.