Когда легенды становятся жизнью

«Штука» сработала — им действительно удалось отправиться назад во времени. Локи, Тор и Ракета должны были добыть Эфир в Асгарде. Всё внутри дрожало в таком первородном ужасе, что трудно было говорить. Особенно когда он увидел маму. Они с Тором, не сговариваясь, проводили Фриггу нежными и печальными взглядами. Услышали, как мама отдаёт служанкам распоряжение отнести Локи суп и книги. Тор взглянул на брата — а тот не смог сдержать слёз. Забрать Эфир оказалось легко: Локи превратил Тора в слугу, себя и Ракету — в охранников, оставшихся у двери. Очень надеялся, что Тор не выдаст себя рядом с Джейн. Брат вернулся быстро и молча, и даже Ракета не стал ничего спрашивать. Они прошли к колоннам — и остановились, Локи и Тор, синхронно. Прошедший на пару шагов вперёд Ракета обернулся. Окинув братьев взглядом, вздохнул и пробубнил: — Ладно, ладно! Единственный — единственный, чёрт возьми! — разговор с мамой — и пулей назад, вы, несносные асгардские задницы! Братья кивнули — снова синхронно — и двинулись по коридорам в сторону покоев Фригги. Но мама обнаружилась раньше: в компании служанок, величественная и красивая, шла вдоль колонн. Чтобы не попасться на глаза лишним, Тор и Локи спрятались за поворотом. И услышали: — Ступайте. Я позову вас позже. Братья переглянулись — видимо, рассмотрев в глазах Локи страх, неуверенность, сомнения, которые сжимали ему горло ядовито врастающей в кожу рукой, Тор положил ладонь ему на шею, наклонился и прижался лбом ко лбу. — Мне кажется, ситуация требует объяснений, — раздался за спиной Тора голос Фригги. — Они будут! — воскликнул Тор и повернулся, рефлекторно закрывая младшего брата рукой. Взгляды Локи и Фригги пересеклись. Губы пересохли. Слова застряли в горле — да что там слова, даже воздух. — Вы не те Тор и Локи, которых я знаю, верно? — Ну что ты! Я просто вывел Локи погулять, ты только отцу не... — Тор, ты забыл, что я воспитана колдуньями? Я способна видеть больше, чем видят глаза. — Мам... Голос Локи дрожал, но он всё же вышел из-за спины Тора — и протянул руки к Фригге. Она коснулась его ладоней своими, тёплыми и нежными. Мама улыбалась. По щеке Локи скатилась слеза. — Как жестоко обошлось с вами будущее, мои родные... — Однажды мы позволили ему, — произнёс Тор с горечью. — Но теперь попытаемся это исправить. Губы Тора дрожали. Он подался вперёд и заключил маму в объятья. — Я такой идиот, мама... — Тор плакал. — Я позволил этому случиться. Я позволил этому всему... случиться... — Ты виноват не больше моего, Тор. Мы оба... те ещё идиоты. Фригга высвободилась из объятий Тора, накрыла ладонями щёки обоих сыновей. Она продолжала улыбаться. — Вы вовсе не идиоты. Неудачники? Безусловно. — Не резковато ли? — пробубнил Тор. — Но кем это делает вас в итоге? Всего лишь такими, как все. — А разве мы не должны быть не такими, как все? — спросил Локи. — Никому не удаётся быть «не такими, как все», Локи. А человек — герой — измеряется тем, как хорошо ему удаётся быть тем, кто он есть. Локи прижался щекой к ладони мамы, накрыл её кисть своей. — К тому же, если бы вы были такими уж идиотами, явились бы вы сюда, чтобы попытаться всё исправить? — Мы спасём их, мам, — выдохнул Локи. — Я спасу... его. Губы Фригги растянулись в тёплой улыбке. — Локи... а я всё гадала, кто же заберёт это сердце, которое ты бережёшь, как цепной пёс свою кость. Локи усмехнулся. — Его зовут Баки, ты не поверишь, — проговорил Тор с хитрой улыбкой. — Замолчи! — И волосы — с ума сойти, мама — я тебе клянусь, наш Локи настолько самовлюблённый кретин, что просто нашёл свою копи... — Мам, пусть он замолчит! Рассмеявшись, Фригга притянула к себе обоих сыновей и обняла мягко и крепко. Локи положил руку на спину мамы, касаясь её волос, а Тор заключил в крепкие объятья их обоих. — Мам, я должен сказать тебе кое-что... — Нет, Тор. Вы пришли исправить своё будущее, не моё. — Но твоё будущее... — Не моя забота. Фригга неспешно отстранилась. — Я скучаю, мам, — произнесли братья хором. Сжав их руки в своих, Фригга проговорила: — А я горжусь вами. И люблю. — Я люблю тебя, мам. — Тор улыбнулся, поднёс руку Фригги к губам и поцеловал. — Я... я тебя люблю, мама. Из глаз Локи текли слёзы. Он сильнее сжал мамины пальцы в своих. — Вас ждёт пушистый друг, не так ли? — Пушистый друг не хотел подслушивать, — раздался из-за угла голос Ракеты, — но ему стало скучно. Здравствуйте, мам. Не напрягайтесь, я подошёл три секунды назад. Фригга помахала Ракете рукой. — Давайте, парни, движемся. — Ракета начал запуск скачка времени. — Три, два... — Стой! — воскликнул Тор. Он вытянул вбок руку. Ракета недоумённо развёл лапами. — Иногда нужно время, — объяснила Фригга. Время — чтобы в руку Тора влетел Мьёльнир. Всё ещё достойной Тор радостно рассмеялся. Закатив глаза, Локи и Ракета дружно покачали головами — и все трое запустили скачок. Они вернулись. Но не все. Наташа пожертвовала собой ради Камня Души. Дыша воздухом, насквозь пропитавшимся скорбью, Локи вспомнил вдруг, как рыжая одурачила его как-то давным-давно. Горько усмехнулся этому. А ещё — умная, хитрая, невероятно смелая русская — она была единственной, кто однажды выиграл Локи в шахматы. Но Камни были с ними. И Беннеру удалось щёлкнуть — удалось вернуть всех, кто испарился пять лет назад. Пять лет. И он снова жив. Его разбойник жив. Звук настойчивого звонка на телефон Клинта прервал страшный грохот.