Когда легенды становятся жизнью

Стоя у зеркала в полный рост, Баки заправлял в выглаженные брюки белоснежную до боли в глазах рубашку. Застегнул верхнюю пуговицу. Запонки на левой руке. Протянул бионику к правой — но пальцы Локи легли на запястье, останавливая, и он произнёс: — Опять раздавишь. И застегнул запонки сам. В руках держал галстук-бабочку, и едва Баки увидел его, тут же ворчливо произнёс: — Только не бабочка. На обычном хотя бы от скуки повеситься можно. Правая бровь Локи вскинулась издевательски-осуждающе. Но бабочку он всё-таки вернул в шкаф — достав из него обычный чёрный галстук. Свой, разумеется. Баки наотрез отказывался покупать себе галстуки. И слушать не хотел, когда Локи собирался подарить ему парочку. Снова подойдя ближе, Локи принялся аккуратно и неспешно завязывать Баки галстук. Тот смотрел на его сосредоточенное лицо — и улыбнулся. — Что бы ты без меня делал, — закончив с галстуком, произнёс Локи с ухмылкой. Он положил ладони Баки на плечи, одной поправил ворот рубашки и погладил кончиками пальцев шею. Баки вздохнул. Притянул Локи к себе и поцеловал. — Ты выглядишь потрясающе. Баки фыркнул. Наклонив голову вбок, Локи хитро сузил глаза. — Я люблю тебя даже потрёпанного, лохматого, когда ты только проснулся и до первой чашки кофе ворчишь, как столетняя старушка, но, конгрессмен Барнс, вам чертовски идут эти элегантные костюмы и галстуки. — Тебе — ещё как. Я чувствую себя клоуном. — Иногда они перебарщивают с пафосом речи... — Теперь буду отдавать тебе на вычитку. Пойдёшь со мной на ужин в пятницу? Куча народу, серьёзные дядьки и тётьки, как всегда. — Ты заглядываешь в афишу Бродвея, м? Закатив глаза, Баки протянул живую руку к руке Локи, поднёс к губам и прижался ими к тыльной стороне кисти. — Я купил билет на следующие выходные. — То-то же. Локи накрыл ладонью небритую щеку. Заглянул в серые глаза. Провёл рукой по волосам Баки — они торчали в разные стороны, создавая совершенно неподобающий для конгрессмена контраст с аккуратным, чуть ли не стерильным костюмом. Локи взмахнул рукой. Перед зеркалом появился высокий стул, а в руке Локи — расчёска. Локи усадил Баки на стул и принялся приводить его патлы в порядок. Закрыв глаза, Баки вздохнул. Ехать куда-то совсем расхотелось: от каждого прикосновения пальцев Локи к его волосам по шее и спине разбегалась толпа мурашек. Баки расслабленно откинулся назад и прижался затылком к груди Локи. На что услышал осуждающее: — Баки! — Создай мою копию и отправь на эту встречу. — Нет. — Скотина. — Точно нет. — Значит, у меня был шанс? — Ни единого. Баки рассмеялся. Повернулся на стуле, окинул Локи взглядом снизу вверх. Тот снова огладил рукой его волосы, скользнул ладонью вниз, по щеке к шее, плечу, груди. Опустился на колени. Баки следил за ним с предвкушением в глазах. Рука Локи добралась до ширинки — и он застегнул её. Баки разочарованно вздохнул. — Вот была бы оплошность, — невинно произнёс Локи. А во взгляде — лукавство чистой воды. Он остался стоять на коленях, а Баки наклонился и стёр невинную улыбку с его губ поцелуем. Слез со стула, встал на колени тоже — и мгновенно за это огрёб: — А ну-ка не портить костюм, Баки! Локи резко поднялся на ноги и поднял Баки следом — спасибо хоть колени не отряхнул. Баки притянул его к себе, поцеловал снова, живой ладонью поглаживая по щеке. Отстранился. И устремил внимательный и задумчивый взгляд в голубые глаза. Локи обнял его за талию. — Как ты думаешь, — спросил Баки, проводя настоящей ладонью по груди Локи, — кто из нас популярнее? Локи фыркнул. — Издеваешься? В его голосе была насмешливая серьёзность, означающая, что Баки ступил на опасную тропу. Такую, где Локи знает ответы на все вопросы, которые лучше бы не задавать. Баки готов был задавать такие вопросы каждый день. Чтобы видеть, как Локи заводится — сам теряя грань, где игра и трёп превращаются в искреннее безумие. — Баки, люди приходят посмотреть на меня, чтобы получить удовольствие, испытать эмоции, пережить катарсис. Когда они слушают тебя, то подавляют зевоту. Баки наигранно зевнул и произнёс: — О, я потерял нить, ты... ты что-то говорил? Бинго — Локи схватил Баки за галстук, толкнул и прижал спиной к шкафу. Достал из воздуха кинжал и поднёс острие к щеке. Баки игриво улыбнулся. — Ты сейчас тут всё подожжёшь. Бешеная ухмылка растянула губы Локи. Он провёл языком по верхним зубам. — А тебе это нравится. — Каждый. Ёбаный. Раз. А ты ведёшься, Локи, и я не могу перестать. Потому что ты охуенный, когда угрожаешь убить меня. Кинжал растворился в воздухе, и Локи обхватил челюсть Баки, второй рукой крепче натянув его галстук. Баки не отводил взгляда от его глаз — и с трудом дышал. — Отмени свой ужин в пятницу и приходи на спектакль. Увидишь, кто популярнее. — По рукам, мой принц, — только если на следующий такой ужин ты пойдёшь со мной. Локи резко и жёстко впился в губы Баки поцелуем, продолжая держать его за подбородок. Ответ был дан незамедлительно — наглый, властный. Баки запустил пальцы в волосы на затылке Локи, сжал их. Бионику положил на спину, притягивая его ближе к себе. — По рукам, разбойник, — выдохнул Локи. Он отстранился. Разгладил ладонями рубашку на груди Баки, поправил рукава, заправил вылезший край обратно в брюки. Баки наблюдал с довольной улыбкой — и вывел бы Локи из себя снова прямо сейчас, если бы через десять минут за ним не должна была подъехать машина. Придётся отложить удовольствие до вечера. Улыбка Локи искрилась хитростью, нежностью, сладостью триумфа. Он поцеловал щеку Баки, в которую пару минут назад упиралось острие кинжала, и поправил его галстук.