Когда легенды становятся жизнью

Удовольствие, отложенное до вечера, настигло Баки довольно внезапно. Вернувшись с работы поздно, он зашёл в квартиру и подозрительно нахмурился, поняв, что внутри слишком темно; лечь спать Локи, вроде, пока не должен был. А вот из спальни сочился слабый свет — подойдя к ней, Баки выдохнул: — О Боже... Среагировать на увиденное иначе было сложно: перед ним на кровати лежал Локи. Лежал, игриво улыбаясь, полностью обнажённый — только лишь тёмно-зелёный галстук завязан был на шее. — Привет, Баки. Я тебя ждал. — Дай мне тридцать секунд! — Баки тут же дёрнулся, чтобы стянуть пиджак. — Я в душ схожу! Локи рассмеялся. Так быстро душ Баки не принимал, кажется, никогда в жизни — разве что тогда, в семнадцатом веке, когда душем служила холодная река. Он надел брюки и рубашку обратно. Галстук — тоже; вернувшись в спальню, наконец-то окинул Локи медленным взглядом. — Разденешься для меня? — попросил Локи. Баки кивнул с ухмылкой и потянулся к галстуку. — Только не спеши. Ещё один кивок, застрявший в горле вдох; Баки развязал галстук, бросил его на край кровати. Не спеша расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки. Наблюдая за ним жадно, Локи плюнул на свою ладонь и потянулся ею к члену — дыхание перехватило снова, и Баки едва удержался от того, чтобы ускориться. Правда, поставил колено на кровать — уж очень хотелось быть ближе. Он расстегнул ещё несколько пуговиц. Взгляд Локи скользнул по его груди. Уголки тонких губ выразили ещё большее желание, как и более нетерпеливые движения кисти; Баки перевёл взгляд на пах Локи и на его руку; собственное возбуждение уже просило действий. Расстегнув рубашку полностью, Баки стянул её с плеч резко. Локи произнёс: — Медленнее. Пожалуйста. Издевается. Баки стиснул челюсти, его ноздри расширялись, а глаза горели; он снял рубашку медленно. Бросил её на пол. Расстегнул ремень. Ширинку. Стянул брюки — сначала только брюки — и они упали на пол. Уже вставший член притянул взгляд голубых глаз, и Локи облизнул губы, продолжая мастурбировать. — Иди ты знаешь куда, — с ухмылкой произнёс Баки и наконец-то снял трусы. Локи рассмеялся. Потянулся к Баки свободной рукой, и тот наконец-то забрался на кровать. Прохладная ладонь огладила его пресс. Наклонившись над Локи, Баки поцеловал его в губы, поцелуями спустился по шее, груди, мимо галстука, к животу, коснулся губами члена. — Продолжай, — выдохнул он. И Локи продолжал мастурбировать, а Баки помогал ему языком, губами и своей живой рукой: целовал и вылизывал член, касался пальцами мошонки. Облизнув два своих пальца, провёл ими между ягодиц Локи. Спросил: — Ты не против? — Всё в порядке. И тогда Баки аккуратно вошёл в него одним пальцем, почти сразу добавил второй. Снова погрузил в свой рот член Локи, наблюдая, как его рот распахивается от наслаждения, как он проводит по губам языком. Продолжая массировать его пальцами изнутри, Баки несколько раз двинул головой, а потом прошептал: — Ты так кончишь и без меня. — Я могу кончить даже от мысли о тебе, Баки. — Сегодня одними мыслями ты не обойдёшься. Локи усмехнулся. Руку от члена убрал — тогда Баки взял в рот ещё глубже, не спеша, и стон Локи окатил бензином пожар в груди. Схватившись за изголовье кровати, Локи застонал ещё громче, ещё дольше; Баки поцеловал его бедро, и тогда Локи выдохнул: — Ба-а-аки... Тот ухмыльнулся. Поцеловал живот Локи, куснул его сосок. Глядя в голубые глаза, взял бионикой за галстук и потянул на себя — закусил нижнюю губу, когда губы Локи оказались близко, так близко, что он ощущал его горячее частое дыхание. Локи улыбнулся. Положил руки на спину Баки. Коснулся губ его языком, и сил дразнить не осталось — Баки жадно впился в губы Локи поцелуем. Чёртов галстук не шёл из головы. Сводил с ума. Бросив взгляд на свой галстук, лежащий на краю кровати, Баки выдохнул: — Я буду думать об этом каждый раз, когда надеваю эти сраные галстуки, Локи. Тот рассмеялся и поцеловал щеку Баки, его шею, поглаживая по спине. Вынув из Локи пальцы, — тот разочарованно выдохнул — Баки сказал: — Я хочу привязать тебя к кровати. Это невыносимо. Снова рассмеявшись, Локи ответил: — Наконец-то до него дошло. Губы Баки растянула улыбка. Он чмокнул Локи и снял с него галстук, привязал им одну его руку к выступу в изголовье кровати. Вторую привязал галстуком своим. Локи наклонил голову вбок, наблюдая за Баки, пока тот медленно, жадно бродил взглядом по его телу — словно впервые в жизни. Длинные пальцы, красивые запястья, стянутые галстуками, сильные руки. Дёрнувшийся от глотка кадык, ямка между ключиц, широкие плечи. Губы Баки коснулись крепкой груди. Язык медленно огладил сосок, словно мороженое в густую летнюю жару. Локи всё ещё смотрел на него, и Баки невыносимо захотелось сделать что-то, что доставит Локи ещё большее удовольствие; это желание — как воск горячий, разлилось в его груди, в животе. — Тебе удобно? Локи кивнул. — Всё, что хочешь, — сказал он, словно прочитав мысли Баки. Тогда Баки тоже кивнул. Он приблизился лицом к лицу Локи, глядя в глаза, с трудом дыша, и прошептал: — Да, мой принц. Тонкие губы дрогнули, растянулись в улыбке, и Баки улыбнулся тоже. Он поцеловал Локи в шею. Провёл ладонями по его рёбрам, бокам, бёдрам, живой ладонью шлёпнул по заднице, и Локи резко вздохнул. Баки отвлёкся ненадолго — чтобы заглянуть в тумбочку, где лежала смазка. Взять упаковку, увидеть, как Локи смотрит на неё нетерпеливо, открыть и выдавить немного смазки на живые пальцы. Снова проникнуть ими внутрь, смотреть, как Локи кусает губу, как сжимает кулаки, как напрягаются мышцы его рук; Баки поцеловал его плечо. Провёл ладонью по своему члену, оставляя смазку и на нём. Закинул ноги Локи на свои плечи и, придерживая его бёдра, вошёл медленно. — А-ах... Глубже... Баки, пожалуйста... Баки хватило терпения сделать это аккуратно, хотя шёпот Локи чуть не сорвал крышу. Несколько раз бёдра двинулись не спеша; Баки почти не дышал, снова окидывая Локи взглядом: картина, скульптура, где каждый изгиб, каждая линия — красота. Где каждый вдох — желание. Локи облизнул губы, и захотелось поцеловать их; Баки убрал ноги его со своих плеч, и Локи обвил их вокруг его поясницы. Застонал, когда, наклоняясь к нему, Баки вошёл до упора. Он поцеловал Локи в губы. Провёл живой рукой по его руке, приподняв уголок рта, — в груди кололо жаром, когда он осознавал: Локи связан, Локи сейчас — в его руках. Конечно, порвать чёртовы галстуки одним лёгким движением богу бы не составило труда. И от осознания, что Локи хочет этого, хочет быть в его руках, жар охватывал изнутри ещё сильнее. Продолжая двигаться внутри, когда каждая клетка тела орала от наслаждения, когда дыхания их частые, тяжёлые, их стоны слились в единый звук, в единый ритм, Баки целовал Локи, его шею, губы, плечи. Он касался, гладил, и ничего, кроме желания, кроме страсти и нежности их не осталось в мире. Ни в одной из бесконечных Вселенных. Уже ощущая себя на грани, Баки вышел, чуть поменял положение тел, чтобы обхватить оба их члена живой ладонью — хотел, чтобы они кончили вместе. И обоим хватило пары движений. Дрогнув, они кончили громко, жарко, излившись Локи на живот; Баки опирался на бионику, чтобы не упасть на Локи. Губы ненадолго слились в медленном, мягком поцелуе; дышать было трудно. Баки вытер живот Локи покрывалом с мыслью «хер с ним» и снова губами прижался к губам. — Развяжу? Локи кивнул. Баки освободил его руки, и Локи тут же обнял, прижал к себе, снова целуя. «Хорошо» поселилось в каждом дюйме тела, до самых кончиков пальцев, даже металлических, и Баки знал, что Локи тоже было хорошо: видел по пылающим глазам, чувствовал в его поцелуе. Баки уткнулся лицом в его грудь, коснулся её губами. — Знаешь, — произнёс он, приподнявшись, чтобы смотреть в голубые глаза, — я иногда жалею, что мы не... ни разу не занялись сексом тогда. В замке. По-моему, сделать что-то такое с принцем... — Эй, я всё ещё принц, вообще-то. Руки Локи гладили его по спине, а взгляд острый словно укусил — усмехнувшись, Баки сказал: — А я больше не разбойник. — Ты всегда будешь моим разбойником. Хочешь, устроим ролевые игры? Заберись в окно, укради что-нибудь... Баки рассмеялся. — Я поймаю тебя, привяжу к кровати и накажу. — Ммм... Отличный план. Голова после взрыва удовольствия была слишком ленива, чтобы улететь фантазией далеко-далеко, поэтому о способах наказания Баки решил поразмышлять потом. Лёг щекой Локи на грудь. Тот продолжал гладить его по спине, по волосам. Через несколько минут спросил: — Он всё ещё приходит к тебе? — Кто? — переспросил Баки, хотя понял, о ком речь. — Другой я. — Да. Приходит. Нечасто. — Как думаешь... почему? Баки снова приподнялся. Опять устремил взгляд Локи в глаза. Коснулся губами губ и тогда ответил: — Мы связаны. Я думаю... ты из каждой Вселенной связан с каждым мной. Я — с каждым тобой. Он связан со всеми Вселенными сразу. А мы с тобой... особенно крепко. — Как родственные души? — Угу. Я думаю... думаю, что эти легенды — не легенды. Просто кто-то знает об этом больше, чем мы. Баки не знал, с каких пор стал таким романтиком. Наверное, с той минуты, когда впервые проводил карету принца долгим взглядом — когда внутри родилось, обжигая, странное желание оказаться ближе к нему. С которым он не мог бороться, даже когда разум подсказывал иное; когда даже их рождение в разных реальностях, даже его смерть не смогли помешать им быть вместе. Потому что есть кое-что более важное и могущественное, чем любая сила в этой Вселенной. И в любой другой Вселенной.