Смерть Камелии

      Чонгук сидел в полумраке гостиной, напряженно сцепив пальцы, взгляд его неотрывно был устремлен в сторону закрытой двери. Он не решался войти.

Страх.

      Его пальцы дрожали, сжимаясь в кулаки, а внутри все сжималось от глухого, давящего чувства вины. Он боялся за него. Боялся за Юнги, боялся за то, что тот чувствует, и больше всего — за то, что он сам был причиной всего этого. Если бы только можно было отмотать время назад, переписать прошлое, стереть все те моменты, о которых он не хотел вспоминать. Если бы можно было... Глухо щелкнул замок. Дверь медленно открылась, и на пороге появился Юнги. Уже одетый. Готовый уйти. Чонгук не сразу осознал, что происходит. Только когда Юнги сделал несколько шагов, у него вспыхнуло внутри — он уходит. Ночью. Один. В таком состоянии.

Беременный.

Беременный его ребенком.

Грудь сдавило. Он не знал, как остановить его. Не мог даже спросить, куда он идет. Просто смотрел, а сердце стучало так громко, что казалось, оно разносится эхом по всей комнате.

Флешбек

      Комната тонула в полумраке, пропитываясь гнетущей тишиной. Казалось, даже воздух в ней застывал, давя на грудь тяжестью несказанных слов. Мир за окном померк в этот день, точно так же, как и Юнги, лежавший неподвижно на постели. Его лицо было бледным, губы — сухими, глаза, обычно сияющие живым огнем, теперь были скрыты за опущенными веками. Рядом, прямо на полу, на коленях сидел Чонгук. Его глаза были покрасневшими от бессонных ночей, от слез, которые он уже не сдерживал. Он выглядел ужасающе: измотанный, сломленный, охваченный чувством вины, от которого невозможно было убежать. Но даже в таком состоянии он был лучше, чем Юнги. Потому что омега за все эти дни не проронил ни слова. Чонгук не осмеливался смотреть на него. Он просто сидел, опустив голову, пытаясь хотя бы дышать в этом мире, который казался разрушенным. Где-то в стороне валялся его телефон — наверняка забитый десятками сообщений, сотнями пропущенных звонков. Чимин, наверное, сходил с ума от тревоги, но Чонгук не мог заставить себя ответить. Он не мог заставить себя сделать вообще ничего. — Юнги... — его голос дрожал, почти срывался. Никакой реакции. — Юнги, тебе надо покушать, — глухо, безнадежно. Тишина. — Пожалуйста... — едва слышный шепот, полный отчаяния. Он закрыл лицо ладонями, отпуская голову, чувствуя, как внутри все разрывается на части. И вдруг — движение. Но не потому, что Юнги очнулся, не потому, что он пришел в себя. Нет. Его тело содрогнулось в спазме, и в следующий момент его вырвало прямо на пол. Чонгук застыл. И только спустя мгновение бросился к нему, не думая о том, что делать, лишь инстинктивно ловя его хрупкое тело, сжимая в руках. — Юнги... Юнги, черт... — голос сорвался окончательно. Омега все так же не отвечал. Только слабое, дрожащие дыхание. Только безжизненный взгляд, устремленный куда-то сквозь Чонгука, сквозь стены этой комнаты, сквозь самого себя.

Конец флешбека

      Чонгук молча наблюдал, как Юнги готовился выйти. Его движения были медленными, отточенными, словно он выполнял давно знакомый ритуал. Надеть куртку, застегнуть замок, взять ключи. Ни малейшего колебания, ни тени сомнения. Как будто его ничто не могло остановить. — Юнги… — Чонгук сам не осознал, как сказал это. Но ответа не последовало. Омега просто вышел, даже не оглянувшись. Чонгук напрягся. В груди неприятно засосало. Как часто он так уходит? Один. Среди ночи. Просто исчезает в темноте. Он редко бывал дома, не видел, как проходит день Юнги, не знал, чем он живет теперь. Но сейчас, не раздумывая, он вышел следом. Забыл обо всем, что планировал на этот вечер. Юнги шел через парковку уверенным шагом, не замечая ни машин, ни света фонарей, ни легкого ветра, треплющего его волосы. Словно весь мир вокруг него просто перестал существовать. Чонгук сел в машину и медленно поехал за ним. Держался на расстоянии, но не терял его из виду. Они приехали к парку вдоль реки Хан. Здесь было пустынно. Лишь редкие фонари отбрасывали длинные тени на асфальтированные дорожки. Вода в реке темнела, отражая огни города, но даже этот свет казался далеким, ненастоящим. Юнги не колеблясь направился к скамейке у самой воды. Сел, подтянув ноги к груди, обхватил их руками и уставился в реку. Он просто сидел. Не двигался, не шевелился, не моргал. Только смотрел в пустоту. Чонгук стоял в нескольких метрах позади, чувствуя, как внутри поднимается что-то тяжелое, гнетущее. Время теряло смысл. Три часа пролетели, как пять минут. Омега не шелохнулся. Не посмотрел на телефон. Не сделал ни единого звонка, не написал ни одного сообщения. Чонгук вдруг подумал — сколько еще таких ночей было? Сколькими он пожертвовал ради своих дел, своей занятости, своей неспособности быть рядом? И снова это чувство.

Сожаление.

Оно душило, сдавливало горло, заставляя вспоминать моменты, о которых он не хотел думать. О которых Юнги, возможно, думал каждую ночь. И вдруг тот медленно поднялся. Развернулся, чтобы уйти. И заметил его. Глаза Юнги остановились на нем. На секунду Чонгуку показалось, что время замерло. Тридцать секунд. Наверное, это был рекорд. Тридцать долгих секунд Юнги просто смотрел на него. Без слов. Без эмоций. Что он подумал, увидев Чонгука здесь? Наверное, удивился. Но больше всего... Безразличие. Холодное, пустое, пробирающее до костей. Юнги ничего не сказал. Просто отвернулся и пошел дальше, а Чонгук остался стоять на месте, вдыхая холодный ночной воздух, который почему-то больше не казался свежим.

Флешбек

Был теплый осенний день. Воздух пахло прелыми листьями и сладкими уличными угощениями, а легкий ветер едва трепал золотистые кроны деревьев, срывая с них редкие листья и заставляя их плавно кружиться в воздухе. Люди гуляли вдоль побережья, смеясь, переговариваясь, наслаждаясь последними теплыми днями перед приходом зимы. Где-то вдалеке слышался детский смех, и звонкий голос торговца, зазывающего прохожих купить горячие каштаны. На одной из лавок, чуть в стороне от общей суеты, сидели двое. Юнги, с привычно расслабленным видом, лениво покачивал ногой, глядя на реку. В руках у него был бумажный стакан с какао, и от него поднимался легкий пар. Тэхен же сидел рядом, закинув одну руку за спинку лавки, временами бросая взгляд на омегу, словно проверяя, не замерз ли тот. — Знаешь, что я подумал? — вдруг нарушил тишину Юнги, отрываясь от своих мыслей. Тэхен удивленно повернул голову, в его взгляде промелькнуло любопытство. — Вот почему бы не сделать так, чтобы сладкая вата была бесплатной? Почему ее нельзя раздавать всем? На секунду наступила тишина. Тэхен недоверчиво моргнул. Потом закрыл лицо рукой, тяжело вздохнув. — Юнги… — его голос был наполнен смесью усталости и веселья. — Ты один из самых умных людей, которых я знаю. Нет, ты самый умный. Но иногда… иногда я просто поражаюсь твоей тупости. Юнги резко развернулся к нему, возмущенно ущипнув за руку. — Ай! — Тэхен вздрогнул, но тут же рассмеялся, ловя его запястье. — Ладно-ладно, прости! Я шучу! Юнги надув губы отвел взгляд, но уголки его губ дрогнули, выдавая скрытую улыбку. — Тэ… — позвал он спустя мгновение, уже мягче. Тэхен посмотрел на него.

Юнги смотрел с теплотой, с чем-то глубоким в глазах, с уверенностью, которая сжимала сердце.

Он был благодарен судьбе.

За то, что она свела их.

За то, что вот он — человек, которого ему уготовили.

Человек, в котором он был уверен на все сто.

Конец флешбека

Юнги прошел мимо Чонгука, даже не взглянув в его сторону.Будто его не существовало. Будто он был пустым местом, безликой тенью, незаметной и ненужной.Чонгуку стало не по себе. В груди кольнуло неприятное чувство, но он не сразу понял, что это было — гнев, обида или… страх? Даже не так. Страх был не за себя, а за него. Он посмотрел, как Юнги идет к своей машине. Спокойно, ровно, без единой эмоции на лице. — Юнги… — тихо позвал Чонгук, но ответа не последовало. Омега шагал, будто не слыша его, будто вообще не замечая. Чонгук сглотнул, ощущая, как внутри растет какое-то непонятное, нестерпимое напряжение. — Юнги, может, хватит? — голос его стал громче, тверже. Он сделал шаг вперед. — Может, хватит делать вид, будто меня нет?! На секунду показалось, что Юнги остановился.Но, как оказалось, это была лишь иллюзия.Он не остановился, не обернулся. Просто протянул руку, открыл дверь машины и сел внутрь.А через мгновение перед лицом Чонгука с глухим стуком захлопнулась дверца. Хлопок, будто удар по сердцу. Звук заведенного двигателя. Машина плавно тронулась с места, покатилась вперед, увозя Юнги прочь. Чонгук остался один. Опять. Снова он и его сожаление. Он даже не мог сказать, в какой момент опустил голову и провел ладонью по лицу. Просто стоял, вцепившись пальцами в волосы, пытаясь заставить себя дышать ровно. А потом вдруг вспомнил.

Черт. Чимин.

Как он мог забыть? Дрожащими руками он вытащил телефон, разблокировал экран и тут же увидел три пропущенных вызова. Сердце сжалось. Он быстро набрал номер, прижимая трубку к уху. Гудки. Один. Второй. Третий. — Алло, Чонгук? — голос Чимина был обеспокоенным. Чонгук закрыл глаза, выдохнул, стараясь выровнять дыхание. — Прости, — тихо сказал он, но голос все равно дрогнул. — Задержался на работе.

Ложь.

Он знал, что это ложь. Это была вторая ложь омеге после того случая. И Чонгук ненавидел себя за это.

***

      Высокий бизнес-центр возвышался над городом, его стеклянные окна отражали огни вечернего Сеула. Внутри было тихо. Не гулко, не суетно — просто тихо. Люди уже разошлись, и только редкие сотрудники все еще заканчивали дела, рассеянно щелкая по клавиатурам. Кабинет Чонгука был просторным и строгим. Темные тона, минимум декора, стеклянный стол, на котором аккуратно сложены документы. Кожаный диван у стены, на спинке которого лежал пиджак. Бокал с недопитым виски на краю стола. Сегодня он даже не притронулся к нему. Чонгук провел ладонями по лицу, выдохнул и подошел к столу. Открыл ноутбук, мельком пробежался глазами по рабочей почте. Пусто. Впрочем, он и не ожидал чего-то другого. Встреча с Намджуном. Он взял нужные бумаги, собрал документы и направился в переговорную. Кабинет для встреч был просторным, с большим столом и панорамными окнами, выходящими на вечерний город. Чонгук и Намджун сидели друг напротив друга, устало пролистывая бумаги. Время текло медленно. Они перебрали уже десятки кандидатов, но ни один из них не подходил. — Все не то, — вздохнул Чонгук, потирая виски. Намджун молча пролистал еще несколько страниц, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Может, пригласим кого-то из института? — предложил он спустя минуту. Чонгук чуть приподнял брови. — Кого ты имеешь в виду? Намджун посмотрел на него поверх очков. — Ты, наверное, слышал про него. Конечно, он запросит огромную сумму, но он лучший в своем деле. Чонгук напрягся. Сердце сжалось странным, неприятным предчувствием. Он догадывался. Но не хотел, чтобы это было правдой.

Только не он.

Только не…

— Ким Тэхен, — спокойно произнес Намджун. — Лучший эксперт. Чонгук ощутил, как по его спине пробежали мурашки. Он знал этого альфу. Знал его слишком хорошо. Знал, насколько он профессионален. Насколько безупречен в своем деле. Если бы Тэхен узнал правду… он бы понял? Или убил бы? Ответ был очевиден. Тэхен никогда не согласился бы работать с ним. Никогда бы не принял его предложение. Но… — Я за него, — уверенно сказал Намджун. — Чонгук, сам подумай. Если он будет задействован, у нас будут максимально высокие шансы на выручку.

Чонгук молчал.

Он сцепил пальцы в замок, глядя в темную гладь стола. Судьба странная штука. Она всегда сталкивает людей тогда, когда меньше всего этого ждешь.

Флешбек

      Чонгук пил. Он редко пил, но сегодня ему было можно. Зачем себя сдерживать, если все вокруг летит к черту? Важная сделка сорвалась. Чимин… Отношения с Чимином висели на волоске. А Намджуна не было рядом — он был в командировке. Чонгук остался один на один со своими мыслями. И они пожирали его изнутри. Сначала был один бокал. Потом второй. Потом третий. Градус проникал в кровь, размывал сознание, делал его мысли тягучими и нечеткими. Но недостаточно. Еще не достаточно. Он хотел, чтобы стало пусто. Чтобы больше не было разочарования, сожалений, боли. Еще бокал. Еще. Рука слабо держала стекло, но он не обращал внимания. Глоток за глотком, алкоголь обжигал горло, но теперь это казалось даже приятным. Когда он понял, что бутылка пуста, то тупо уставился на нее. Какого черта? Когда она успела закончиться? Он нахмурился, пытался сообразить, но мысли расплывались. Хорошо, что он в отеле. Здесь можно заказать еще. Да хоть сколько угодно. Только бы не оставаться наедине с собой. Он с трудом нашел телефон, едва удерживая его в руках. Пальцы скользили по экрану. Наконец, он набрал номер и заказал еще. А потом откинулся на кровать и закрыл глаза.

Может, если он уснет, утро не наступит?

Конец флешбека

             Юнги снова сидел на той самой лавочке у воды. Вечерный ветер чуть трепал его волосы, в воздухе пахло сыростью. Вода мерцала в свете фонарей, отражая огни большого города. Он не двигался. Не менял позу. Просто сидел, уперев подбородок в колени, и смотрел в пустоту.

Ждал.

Кого?

Кого-то, кто не придет.

Раньше это место было особенным. Раньше здесь всегда был он. Здесь они проводили время вместе. Здесь, после занятий, обсуждали лекции. Здесь, после пробежек, сидели и отдыхали, тяжело дыша. Здесь они оставались после работы, чтобы просто помолчать, слушая шум воды. Здесь они смеялись. Здесь они были счастливы. Но все это было в прошлом. Интересно, если бы существовала другая вселенная… Они могли бы встретиться снова?

Флешбек

      Юнги всегда любил роскошь. Нет, не ту показную, что ослепляет своим блеском и перегружает пространство золотыми украшениями, а утонченную, изысканную, пронизанную историей и уважением к культуре. The Shilla Seoul был именно таким. Когда он вошел в главный холл, его встретил приглушенный свет хрустальных люстр, мягкий аромат дорогих духов, доносящийся от элегантно одетых гостей, и приглушенные голоса, сливающиеся в мелодичный гул. Высокие колонны, отполированные до зеркального блеска полы, изящная мебель с обивкой кремовых оттенков — все говорило о том, что это не просто отель, а настоящее произведение искусства. Юнги провел пальцами по лацкану своего пальто, направляясь к зоне отдыха. Минсо ждал его там, развалившись на одном из мягких диванов. Как только он заметил Юнги, тут же поднял бокал с коктейлем и драматично вздохнул: — Так вот! — он театрально вскинул руку. — Оказалось, этот козел был женат! Представляешь? Юнги вздохнул, садясь напротив и устало скрестив ноги. — Я не просто представляю. Я это предвидел. — Ах, вот так значит? — Минсо фыркнул. — Ты знал и не предупредил меня? — Ты бы все равно не послушал. К тому же… — Юнги ухмыльнулся, поднося руку к подбородку. — Мне кажется, ты всегда выбираешь самых сложных альф. — Сложных? — Минсо приподнял бровь. — Сложный — это тот, кто три часа выбирает вино в ресторане. А этот — классический лжец. — Тем более, ты правильно сделал, что бросил его. Альфы сейчас… — Юнги покачал головой. — Ужасные. — Ну, знаешь ли, не все. — О, я уверен, что есть исключения, — саркастично заметил Юнги, беря свой напиток. — Просто я встречал только двоих. Минсо рассмеялся, затем, посерьёзнев, добавил: — Мне нравится, что сейчас омеги не ограничены одним только домом и воспитанием детей. У нас есть возможность строить карьеру, добиваться чего-то. Раньше это казалось невозможным. Юнги кивнул, понимая, что для Минсо это не просто слова. Он сам прошел путь от стажера до управляющего одним из лучших отелей в стране. — Мой отец не получил образования, — неожиданно добавил Минсо. — Когда я был маленьким, я всегда считал его самым умным человеком. Но его братья... Они никогда не насмехались над ним, но я видел, что не воспринимали всерьёз. — Думаешь, только из-за отсутствия диплома? — спросил Юнги. Минсо вздохнул: — Тогда я этого не понимал. А сейчас вижу разницу между просто умным человеком и образованным. Образование дает тебе не только знания, но и уважение общества. Юнги задумался, потом сказал: — С этим сложно поспорить. И, знаешь, я рад, что у нас в стране нет тех, кто думает иначе. — О чём ты? — О том, что мы не стали страной, в которой омег загоняют в рамки и заставляют сидеть дома. Минсо скрестил руки на груди: — Тут согласен. Политика и религия — опасное сочетание. — Если бы Корея оставалась монархией, — продолжил Юнги, — мы бы сидели дома, ждали альф с работы и молились, чтобы они не ушли к другим. Минсо склонил голову набок: — А самое ужасное — что многие бы и не осознавали, насколько это неправильно. Юнги кивнул, но прежде чем разговор мог зайти дальше, к ним поспешил один из менеджеров. — Простите, Минсо, вас там вызывают. Тут же появился еще один сотрудник: — Извините, но гость требует алкоголь в номер, а все официанты заняты… — Минсо, вас срочно... Минсо закатил глаза и вскинул руки, раздражённо выдохнув: — Стоп! Дайте мне хотя бы секунду подумать! Юнги ухмыльнулся. — Давай я отнесу. — Юнги, нет… — Мне не сложно, — Юнги поднялся, потянувшись. — Какой номер? Один из менеджеров быстро пролистал планшет: — Люкс №4. Юнги кивнул, беря бутылку дорогого виски. — Отлично. Я справлюсь. — Ты святой, — Минсо театрально сложил руки в молитвенном жесте. — Потом я тебе за это проставлюсь. Юнги только махнул рукой, направляясь к лифту Лифт мягко тронулся, увозя его на верхние этажи. В динамиках играла спокойная музыка, а его отражение в зеркальных стенах казалось чуть призрачным. Люкс №4 находился в самом конце длинного коридора. Юнги шел медленно, не торопясь. Но чем ближе он подходил, тем сильнее в нем зарождалось странное, необъяснимое чувство.

Конец флешбека

В кабинете было тихо. Слишком тихо. Единственными звуками были ритмичное тиканье часов. Чонгук сидел в кресле, сцепив пальцы в замок, и смотрел в одну точку, но не видел её. Его мысли были далеко. На столе перед ним лежала стопка документов. Второй поток кандидатов. Люди с впечатляющими резюме, громкими именами, безупречной репутацией. Но всё не то. Они уже просмотрели десятки досье, встретились с лучшими из лучших, но… Никто из них не был тем самым. Никто не мог сравниться с тем, кого они действительно ждали. — Это бесполезно, — выдохнул Намджун, бросая папку на стол. — Мы никого не нашли. Чонгук не ответил. Вместо этого он поднял взгляд на дверь. Ждал. Придёт ли он? По словам Намджуна, уведомление дошло. Их агенты связались с ним. Официальное приглашение было отправлено. Но согласится ли он? Согласится ли встретиться с человеком, который… Чонгук сжал пальцы сильнее. Ким Тэхен. Это имя до сих пор отзывалось эхом в его голове. Лучший в своём деле. Тот, кого хотели заполучить все. Тот, кто никогда не проигрывал. Тот, кто всегда выигрывал. И тот, кого Чонгук когда-то знал так близко… а теперь – нет. Если бы он знал правду… Тэхен не знает ее. Он ничего не знает. Намджун вздохнул. — Если Тэхен согласится, наши шансы возрастут в разы. Это бесспорно. Чонгук кивнул. Конечно, он понимал. Но согласится ли он? Время будто замедлилось. Каждая секунда тянулась мучительно долго, словно предчувствие чего-то неизбежного.И тут дверь кабинета распахнулась. Мир будто сжался в точку. В проёме стоял он. Чонгук застыл. Ким Тэхен. Спокойное выражение лица – непроницаемая маска, за которой скрывалось нечто большее.

Но самое главное – глаза.

Чонгук помнил их другими.

Раньше в них было столько жизни. Столько огня, эмоций, света.

Теперь же…

Холод.

Холод, пробирающий до костей.

Этот взгляд пронзал насквозь, но не видел.

Равнодушие.

Чёрт…

Чонгук вдруг понял, что стало только хуже. Лучше бы он его ненавидел. Лучше бы сказал что-то ядовитое, колкое. Лучше бы ударил. Лучше он знал правду...

Но Тэхен просто стоял.

Прямо.

Ровно.

— Добрый день, — раздался его голос. Хрипловатый, чуть низкий. Спокойный, размеренный.

Флешбек

Skyfall ( Adele)

This is the end.

Это конец.

Hold your breath and count to ten. Задержи дыхание и досчитай до десяти

      Чонгук сидел на краю кровати, его тело будто налилось свинцом. Головная боль давила виски, алкоголь плыл по венам, заглушая здравый смысл. Он редко пил, почти никогда не позволял себе терять контроль. Но сегодня можно. Сегодня он просто не мог иначе. Важная сделка, к которой он готовился год, провалилась. Чимин… Чимин собирался уйти. а сам Чонгук утопал в безысходности. Впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему одиноким.

Feel the Earth move and then

Почувствуй вращение Земли, а затем

Hear my heart burst again.

Услышь, как мое сердце взрывается вновь.

Ещё один бокал. Затем ещё один. Виски обжигал горло, но Чонгук уже не чувствовал вкуса. Он просто пил, пока реальность не начала расплываться перед глазами. Его рассудок затуманился, мысли слились в хаотичный поток, а руки дрожали от напряжения.

For this is the end.

Это конец.

I've drowned and dreamt this moment

Я тонула и мечтала об этом мгновении,

So overdue... I owe them.

Но он настал слишком поздно... Я в долгу перед ними.

Swept away, I'm stolen.

Я в смятении, я власти этого чувства.

Let the sky fall.

Пусть небеса обрушатся.

Раздался стук в дверь. Чонгук моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Наконец-то принесли алкоголь. Он поднялся, шатаясь, почти зацепившись за столик, и пошёл открывать. Дверь отворилась, и перед ним стоял омега. Запах… Такой знакомый, до боли родной. Запах роз… — Чимин… — пробормотал Чонгук, пытаясь сосредоточиться на лице пришедшего. Он не слышал, что говорил омега, не видел его растерянного взгляда. Единственное, что было важно сейчас, — это аромат. Такой же, как у Чимина. Только вот… Чимин осветлил волосы? Почему он выбрал такой странный цвет?

Skyfall is where we start...

Координаты "Скайфолл", вот где все началось...

A thousand miles and poles apart,

Разделенные тысячами километров, на разных полюсах,

When worlds collide, and days are dark...

Когда миры враждуют друг с другом, а дни все мрачнее...

Алкоголь полностью затуманил рассудок Чонгука. Он схватил омегу за запястье и потянул в номер. Тот вздрогнул, но Чонгук не заметил. — Чимин… — его голос звучал глухо, прерывался на хриплое дыхание. Омега сопротивлялся, что-то говорил, но Чонгук не слушал. Он обнял его крепче, вдыхая этот аромат, который так долго не давал ему покоя. Господи, как же он скучал… Он думал, что потерял Чимина навсегда, но вот он здесь. Вернулся. В комнате послышался глухой звук — бутылка с алкоголем упала и разлетелась на осколки. Чонгук и не заметил. Весь мир сузился до одного человека, которого он так сильно ждал. Чимин вернулся. Чимин понял, что он любит его.

You may have my number, you can take my name

Ты можешь получить мой номер, можешь назваться моим именем,

But you'll never have my heart.

Но тебе не завладеть моим сердцем.

Чонгук не обратил на это внимания. Он прижал омегу к себе, не понимая, почему его тело кажется таким другим. Почему он дрожит? — Чимин… — прошептал он, погружаясь в иллюзию, созданную алкогольным дурманом. Но в этот момент омега вырвался. Он резко оттолкнул Чонгука и отступил назад, его дыхание было сбивчивым, глаза — расширенными от страха. — Остановись! — его голос был резким, дрожащим. — Уйди… Остановись! — голос дрожал, но Чонгук не слышал. Только чувствовал. Он погрузился в это ощущение — теплое тело, близость, возможность наконец-то вернуть утраченное. — Чимин… — шептал он, прижимаясь сильнее. — Хватит! — омега кричал, но его слова терялись в тумане сознания альфы. В голове крутились мысли: почему его талия другая? Почему его голос звучит иначе? Почему он дрожит?

Where you go I go,

Я иду туда, куда идешь ты,

What you see I see...

Я вижу то, что видишь ты...

I know I'll never be me, without the security

Я знаю, что не буду собой без защиты

Of your loving arms

Твоих нежных объятий,

Keeping me from harm.

Оберегающих меня от зла.

Put your hand in my hand

Вложи свою руку в мою

And we'll stand.И мы выстоим.

Но Чонгук был слишком пьян, слишком уставшим, слишком подавленным, чтобы задать эти вопросы вслух. — Уйди… Остановись! — голос омеги дрожал, но альфа лишь грубо заломил его запястья, прижимая к стене. — Не трогай меня… Свали! — в отчаянном крике звучал страх, но его заглушили жадные, обжигающие поцелуи. — Тэхён… приди… — голос сорвался на слезы, когда сильные руки безжалостно подхватили его, унося прочь. — Тэхеееен… найди… — он захлебывался в собственной беспомощности, чувствуя, как одежда с треском рвется под грубыми пальцами. — Тэхен… спаси… — рыдания душили, грудь судорожно вздымалась, когда горячее тело навалилось сверху, лишая последних сил. — Тэхен, пожалуйста… — шепот тонул в темноте, в воздухе повисла безысходность, когда в него…

Let the sky fall.

 Пусть небеса обрушатся.

When it crumbles 

Когда они разверзнутся,

We will stand tall, 

Мы не дрогнем,

And face it all together. 

Мы выдержим это вместе.

Конец флешбека