Дневник Хогвартса

Чёрт! Я увидела записку возле двери… Почерк был неряшливым, будто кто-то писал в спешке, с желанием быстро скрыться. Я аккуратно подняла её, развернула и прочитала: “Минерва боится. Её угрожают.’’ Я поднесла записку к себе, как будто пытаясь понять, от кого она. Но это не имело значения. Необходимо было найти способ поговорить с ней, убедиться, что она в безопасности. “Минерва, открой, пожалуйста,” — сказала я, стараясь, чтобы голос был спокойным, но в нём всё равно была нотка беспокойства. Я едва успела войти, как Минерва сразу захлопнула дверь и резко потянула меня внутрь. Она смотрела на меня с обеспокоенным выражением, и я почувствовала, как её руки сжались вокруг моих плеч. Её глаза были полны волнения. “Что происходит?” — её голос звучал напряженно, но в нем я также почувствовала страх. "Минерва…Я знаю, что Волдеморт угрожает тебе.Ты боишься. Я видела’’ Она резко отстранилась от меня, но я успела схватить её за руку, не давая уйти. Мои слова были сильными, но я видела, как она дрожит. “Ты должна мне рассказать всё, Минерва.’’ “Нет, ты ошибаешься,” — её голос был холодным и отстранённым, но я заметила, как её руки чуть дрожат. “Ты слишком много думаешь. Это не так. Ты видишь то, чего нет.” Я продолжала стоять рядом, не отводя взгляда, стараясь не показывать, как мне больно слышать её слова. —— На следующий день всё казалось будто замерло. Я чувствовала пустоту в груди, когда пересекала коридоры, зная, что она где-то рядом, но всё равно держала дистанцию. Я не могла смотреть на неё, потому что боль от её отказа и молчания терзала меня. Это было тяжело — быть рядом с ней, но не проявлять тех чувств, которые у меня были. Я занималась своими обязанностями в школе, делала свою работу, как никогда раньше. Каждое движение казалось механическим, и даже когда я разговаривала с другими преподавателями, внутренне я была где-то далеко, в своих мыслях о Минерве. Я решила, что если она не сделает шаг навстречу, то я буду продолжать молчать, даже если моё сердце будет разрываться. Но на самом деле, каждое её молчание заставляло меня всё больше теряться в неуверенности. ——— Я медленно развернула записку, ощущая, как каждый момент становился всё более напряжённым. Строчки, написанные на ней, казались такими простыми, но в них скрывался такой ужас. «Макс шантажирует Минерву тобой». Эти слова пробудили в моей груди волну паники и страха. Я сразу почувствовала, как меня охватывает чувство неуверенности. Если Макс действительно использует меня, чтобы угрожать Минерве, то что я могу сделать? Как я не заметила этого раньше? Моё сердце билось быстрее, и я чувствовала, что, возможно, мои действия на протяжении этого времени были не такими правильными, как я думала. Нужно было срочно что-то предпринять, прежде чем он сделает что-то ужасное. —— Я сидела напротив Гермионы, крепко сжимая записку в руках. — Ты уверена, что это хорошая идея? — спросила я, нервно проводя пальцами по краю стола. — Это единственный способ узнать правду, — твёрдо ответила Гермиона, пристально глядя на меня. — Если Макс действительно шантажирует Минерву тобой, мы должны понять, как именно. Я кивнула, понимая, что другого выхода у нас нет. Гермиона была одной из немногих, кому я могла доверять. Если кто-то и мог незаметно следить за Максом, так это она. — Будь осторожна, — добавила я, — он очень умён. Он может догадаться, что за ним наблюдают. — Не переживай, — усмехнулась Гермиона, поправляя прядь волос. — Я не первый год этим занимаюсь. Я вздохнула. Всё происходящее напоминало мне шахматную партию, где каждая ошибка могла стоить слишком дорого. Оставалось только ждать и надеяться, что Гермиона сможет выяснить правду, пока ещё не стало слишком поздно. —— Поздним вечером раздался тихой, но настойчивый стук в мою дверь. Я открыла её и увидела Гермиону, вся взбудораженная, нерешительно оглядывающаяся вокруг. Её глаза блестели тревогой, а голос дрожал: — Прости, что так поздно, но я должна тебе рассказать… Я не успела спросить, что случилось, как Гермиона поспешно зашла внутрь и, не скрывая волнения, начала объяснять. Оказалось, что она тайком проникла в кабинет Минервы, используя невидимую мантию, чтобы оставаться незамеченной. Гермиона рассказывала, что подслушивала разговор между Минервой и Максом. Мои руки задрожали, когда я слушала её слова. В разговоре звучали такие отрывки, что заставили меня ощутить ледяной холод по всему телу. Гермиона почти шептала, описывая, как голос Минервы стал напряжённым, а Макс — злобно спокойным, когда они обсуждали какую-то тему, связанную с шантажом и угрозами. —Он сказал, что если Минерва не будет продолжать ему подыгрывать, он уничтожит тебя. Теперь всё становится на свои места. Вот почему, когда я увидела, как Минерва обняла Макса в коридоре, я поняла: это был не просто жест нежности, а вынужденное подчинение. Он угрожал ей мной. Я помню, как в тот момент её взгляд блеснул отчаянием. Она не имела выбора. Макс-Волдеморт давил на неё. Минерва не обнимала Макса-Волдеморта с любовью, а лишь из-за угроз и безвыходности, у меня мелькнула тонкая, горьковатая улыбка. Эта улыбка была не радостной, а скорее смесью облегчения и боли. Мне было больно осознавать, что она вынуждена поступать так, даже если это защищало меня. В моём сердце зародилось чувство, что теперь я знаю истину, хотя она оставляла меня с множеством вопросов. Минерва не любила его. ——— Сегодня в Большом зале было особенно тихо, словно весь зал хранил свои тайны. Мы все сидели за длинными столами, обсуждая учебные дела и последние новости. Я заметила, как Минерва, казалось, украдкой бросала взгляд в мою сторону. Её глаза встретились с моими на мгновение, но, заметив это, она быстро отвела взгляд, словно стыдясь или пытаясь скрыть что-то. ——— Ночью, когда коридоры Хогвартса окутала тишина, я случайно встретила Минерву. Свет мерцающих факелов отбрасывал длинные тени, и в этот момент я увидела, что неподалёку приближается Макс-Волдеморт. Его силуэт, зловеще скользнувший по коридору, заставил моё сердце забиться быстрее, но вместо страха я почувствовала решимость. Не теряя ни минуты, я подошла к Минерве и нарочно обняла её. Я крепко прижала её к себе, чувствуя, как она, словно сначала замерев, затем поддалась теплоте моего прикосновения, слегка расслабляясь. Я опустила свою губу и нежно поцеловала её в щёку, пытаясь передать всю ту нежность, которую хранила в себе. В этот момент, когда мы были так близко, я чувствовала, как между нами вспыхнула искра, и всё вокруг казалось замедленным. Минерва не отвернулась, но её взгляд всё ещё был полон тревоги. Может, ей было страшно, а может, она сама искала утешения в этом прикосновении. Но звуки шагов подсказывали, что Макс-Волдеморт приближается. Пока шаги становились всё ближе, я крепко прижалась к Минерве, не позволяя себе отпустить этот миг, даже если он мог стать последним. Он, не теряя ни минуты, обратился к Минерве: — Кажется, у тебя сегодня получилось отличное свидание, да? Его слова прозвучали насмешливо, как будто он пытался подколоть и разрядить обстановку, но в то же время в них была скрытая злоба. Он быстро прошёл мимо нас, оставив за собой лишь эхо насмешки. В тот самый момент, когда Макс уже удалялся, Минерва резко обратилась ко мне. Её голос был ровным, но в нем я слышала нотки упрека: — Ты ведёшь себя как он! Ты назло ему обняла меня, не так ли? Я больше не могла терпеть. Её злость, её упрёки, её страхи — всё это смешалось во мне в один вихрь эмоций, который я больше не могла сдерживать. И прежде чем Минерва успела сказать хоть слово, я сделала то, чего не делала никогда. Я резко наклонилась вперёд и поцеловала её в губы. В тот момент всё вокруг исчезло. Только она и я. Я чувствовала, как её губы сначала напряглись от неожиданности, но потом она не отстранилась. Поцелуй длился долгие, нескончаемые секунды. Может, десять? Двадцать? Нет, сорок. Я считала каждую из них, ощущая тепло её дыхания, её дрожь. Она не просто стояла, не просто позволила. Она отвечала поцелуем!! Я не могу описать это словами. Её губы были самыми мягкими, самыми тёплыми, самыми вкусными из всего, что я когда-либо знала. Это был поцелуй, который перевернул мой мир. Но потом она вдруг отстранилась. Её глаза были широко раскрыты, дыхание сбилось. — Ты… — её голос сорвался. Я не дала ей шанса ничего сказать. — Спокойной ночи, профессор Макгонагалл, — быстро бросила я и развернулась, уходя прочь. Я чувствовала её взгляд на себе. Удивлённый. Может, даже ошарашенный. Но я не оборачивалась. Сердце бешено колотилось. Я закрыла за собой дверь своей комнаты и прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Что я только что сделала? Я коснулась пальцами губ. Они всё ещё горели. Минерва ничего не сделала, чтобы остановить меня. Она не оттолкнула, не отстранилась сразу. Она приняла этот поцелуй. Я не могла уснуть. Я металась по кровати, закидывала руки за голову, смеялась в подушку. Боже, я её поцеловала! И она ответила! Я была на седьмом небе. Всё в мире вдруг стало неважным — Макс, его угрозы, страхи, сомнения. Только этот поцелуй, её мягкие губы, её тепло… Я хочу снова увидеть её. Хочу снова коснуться её. ____ На следующее утро я проснулась с такой лёгкостью в груди, будто летала во сне. Я даже улыбнулась себе в зеркало, прежде чем вспомнила, что будет дальше. Нет, я не могла строить иллюзии. На завтраке я сидела на своём месте и старалась не смотреть в её сторону. Но я чувствовала её взгляд. Осторожный, изучающий. Как только я осмелилась поднять глаза, она тут же отвела свои, продолжая есть, как ни в чём не бывало. Я вздохнула и вернулась к своему завтраку. А потом… — Вы задержитесь после завтрака, мисс? — тихий голос Минервы нарушил мой покой. Я вскинула голову. Она смотрела на меня абсолютно спокойно, но в её глазах читалось нечто иное. — Конечно, профессор, — ровно ответила я. Сердце забилось быстрее. Когда зал почти опустел, она поднялась. — Пройдёмте. Я кивнула и встала, следуя за ней. Мы шли по коридорам в полном молчании, и только звук наших шагов эхом отражался от каменных стен. Я догадалась, куда мы направляемся, ещё до того, как она открыла дверь в свой кабинет. Минерва зашла первой, жестом приглашая меня внутрь. Я вошла и замерла у двери, ожидая. Она подошла к камину, постояла спиной ко мне несколько секунд, потом резко обернулась. — Что это было? — её голос был тихим, но в нём чувствовалась напряжённость. — Что именно? — я знала, о чём она говорит, но мне хотелось, чтобы она произнесла это вслух. — Не играйте со мной, — в её глазах вспыхнуло раздражение. Я сделала шаг вперёд. — Это была не игра, — твёрдо ответила я. — Я целовала вас, потому что хотела этого. Она сжала губы в тонкую линию. — Вам не кажется, что это было… необдуманно? — Вам было неприятно? — спросила я в лоб. Она отвернулась, глядя в пламя. — Дело не в этом. — Значит, не неприятно, — я позволила себе едва заметную улыбку. Минерва устало выдохнула. — Больше не делай этого, — её голос был твёрд, но взгляд умолял. — Ты должна быть осторожна. Если он увидит… Я прикусила губу, борясь с желанием снова прикоснуться к ней. — Значит, мне нельзя даже смотреть на вас так, как я хочу? — Нет, нельзя, — она на мгновение зажмурилась, будто это причиняло ей боль. — Если хочешь защитить себя… и меня… ты должна держаться подальше. Я горько усмехнулась. — Держаться подальше? После всего? После того, как я узнала правду? После… того поцелуя? Она отвела взгляд, но я заметила, как побелели её пальцы, сжавшиеся в кулак. — Да. Я хотела разозлиться, хотела сказать что-то резкое, но вместо этого просто шагнула назад. — Хорошо, профессор, — холодно бросила я. — Как скажете. Я развернулась и пошла прочь, не позволяя себе обернуться. Если бы я посмотрела на неё ещё раз, я бы не смогла уйти. ____ — Больше не делай этого, — её голос был твёрд, но взгляд умолял. — Ты должна быть осторожна. Если он увидит… Я прикусила губу, борясь с желанием снова прикоснуться к ней. — Значит, мне нельзя даже смотреть на вас так, как я хочу? — Нет, нельзя, — она на мгновение зажмурилась, будто это причиняло ей боль. — Если хочешь защитить себя… и меня… ты должна держаться подальше. Я горько усмехнулась. — Держаться подальше? После всего? После того, как я узнала правду? После… того поцелуя? Она отвела взгляд, но я заметила, как побелели её пальцы, сжавшиеся в кулак. — Да. Я хотела разозлиться, хотела сказать что-то резкое, но вместо этого просто шагнула назад. — Хорошо, профессор, — холодно бросила я. — Как скажете. Я развернулась и пошла прочь, не позволяя себе обернуться. Если бы я посмотрела на неё ещё раз, я бы не смогла уйти. Она сама сказала держаться подальше. Теперь я делаю, как она хотела. —— Минерва объявила, что хочет устроить вечерний бал. Все были в восторге. Преподаватели наперебой предлагали идеи для декораций, обсуждали музыку, напитки, освещение… В учительской стоял гул голосов, наполненный энтузиазмом. Только я молчала. Не смотрела на неё. Не говорила ни слова. Гермиона несколько раз толкнула меня локтем, мол, хотя бы сделай вид, что тебя это интересует. Но меня не интересовало. Бал назначен через неделю. Минерва отдавала последние распоряжения, и я заметила, как её взгляд несколько раз задерживался на мне. Я по-прежнему молчала, не участвовала в обсуждении. Гермиона снова попыталась растормошить меня: — Может, хоть платье выберем? Я пожала плечами. Какая разница, что я надену? Минерва сделала вид, что не услышала, но я видела, как её пальцы сжались в кулак. Она хочет, чтобы я пришла? Она ждёт, что я подойду к ней первой? Пусть ждёт. Гермиона закатила глаза, когда я ей об этом сказала: — Ты серьёзно? Все будут там. Даже если ты не хочешь веселиться, ты хотя бы покажешь Волдеморту, что тебе плевать на его игры. — Пусть думают, что хотят, — ответила я, глядя в окно. Гермиона вздохнула, но больше спорить не стала. Когда Минерва подошла к нашему столику в библиотеке и спросила у Гермионы, пойдём ли мы на бал, я даже не стала смотреть в её сторону. Просто встала и ушла. Я чувствовала её взгляд в спину. Ей ведь всё равно, не так ли? Я уже засыпала, когда услышала стук в дверь. Открыв, я увидела Минерву. Она стояла на пороге, её лицо было спокойным, но в глазах что-то мелькало — тревога или, может, надежда. — Профессор? — ровно спросила я, держа руку на дверной ручке. Она немного помедлила, словно подбирая слова. — Я хочу, чтобы ты пришла на бал, — сказала она. Я не ответила. Просто смотрела на неё, сжимая пальцы. Несколько секунд тишины. — Пожалуйста, — добавила она тихо. Я молчала. На следующий день за завтраком ко мне подошла Гермиона. — Знаешь, кто меня попросил уговорить тебя пойти на бал? — Она склонилась ко мне и прошептала: — Минерва. Я почувствовала, как сердце сжалось, но старалась выглядеть равнодушной. — Правда? — спокойно спросила я, делая вид, что меня это не волнует. Гермиона прищурилась. — Да. Она серьезно хочет, чтобы ты была там. — Она сама хотела, чтобы на неё не смотрели так, как смотрю я, — бросила я, делая вид, что меня это совершенно не волнует. Гермиона вздохнула. —— БАЛ Гермиона вошла в мою комнату, сложив руки на груди. — Ты серьёзно? Все там, а ты сидишь тут в темноте? Я лениво посмотрела на неё с кровати. — Да. Она раздражённо вздохнула. — Это глупо. Ты хочешь, чтобы Минерва тебя умоляла? Я отвела взгляд. — Мне просто неинтересно. — Ложь, — твёрдо сказала Гермиона. Я склонила голову на бок. — Так важно, чтобы я была там? — Минерва хочет, чтобы ты была там, — бросила она через плечо и ушла. —— Я всё-таки пошла. Но не внутрь. Бал был в самом разгаре, музыка заполняла коридоры Хогвартса. Я встала возле двери в Большой зал, прислонившись к стене. Время от времени мимо проходили ученики и преподаватели, кто-то переговаривался, кто-то смеялся. Я видела её через приоткрытые двери. Минерва стояла у центра зала, спокойно беседуя с Флитвиком. Она выглядела… прекрасно. Чёрная мантия с лёгким оттенком тёмно-зелёного, волосы чуть более свободно собраны, чем обычно. — Что ты тут делаешь? — тихо спросила Гермиона, появившись рядом. Я пожала плечами. — Ты же хотела, чтобы я пришла. Я пришла. — В зал, — поправила она. — А не стоять здесь, как… Я повернулась к ней. — Как кто? Как человек, которому здесь не место? Минерва не делала ни шага, не звала меня жестом, но во всём её облике читалось ожидание.Она улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Но мне хватило. Я словно утонула в её глазах — в этих глубоких, голубых, полных недосказанности и скрытых эмоций. — Ну же, — тихо сказала Гермиона, но я уже не слышала её. Весь мир сузился до одного взгляда. Я сделала шаг. Потом ещё один. Я не знаю, что двигало мной в тот момент — уверенность или страх. Желание быть ближе или отчаянное стремление убедиться, что мне не кажется. Я вошла в зал. Музыка, смех, свет свечей — всё будто бы приглушилось. Минерва чуть склонила голову, не отводя от меня взгляда. Где-то заиграла новая мелодия. Кто-то смеялся, кто-то кружился в танце, кто-то спорил о нарядах. Всё это не имело значения. А потом вошёл он. Макс — или, как мне приходилось помнить, Волдеморт. Он двигался плавно, с той же самодовольной улыбкой, что всегда. Его взгляд скользил по залу, оценивая, высматривая. И вот он увидел меня. Его улыбка стала шире. — Какая встреча, — протянул он, приближаясь. Я не ответила. Он остановился напротив. И только теперь я заметила: я выше его. Не намного, но достаточно, чтобы это было заметно. Я выдержала его взгляд, не дрогнув. — Наслаждаешься вечером? — спросил он, голосом, полным фальшивой любезности. — Разумеется, — ответила я ровным тоном. Он сделал шаг ближе, склонил голову чуть набок, изучая меня, будто хищник перед прыжком. — А Минерва? Она тоже наслаждается? Я сжала кулаки, но лицо осталось бесстрастным. — У неё прекрасный вечер, — сказала я спокойно. — Ты ходишь возле её комнаты по вечерам, когда она спит? — его голос был мягким. Это было слишком. Слишком для меня. Я не могла больше молчать и отвечать ему. Вместо того, чтобы продолжать разговор, я схватила стакан с вином и, не думая, резко разбила его об пол. Стекло раскололось, и я почувствовала, как внутри меня всё рухнуло. Я стояла в центре зала, осколки стекла на полу, а мир вокруг будто остановился. В голове всё крутилось, но я не могла найти слов. Минерва подошла первой, её глаза искали объяснение, она была обеспокоена. За ней появилась и Гермиона, которая тоже с тревогой смотрела на меня. Они ничего не понимали. Минерва пыталась что-то спросить, но я не могла ответить. Я развернулась и ушла, не сказав ни слова. Шаги эхом раздавались по коридору, и в этот момент я почувствовала, что больше не могу оставаться рядом с ними. Гермиона догнала меня на полпути. Я остановилась и посмотрела на неё, несмотря на всю бурю эмоций, которые бушевали в груди. Я задала ей вопрос, который меня мучил: «Зачем ты пришла?» Её ответ был неожиданным, как и всегда. Она сказала, что Минерва нервничает из-за меня, и сразу спросила, не ушиблась ли я, когда стакан разбила. Гермиона спросила, что такого сказал Волдеморт, что я так сильно разозлилась, и разбила стакан вина. “Он просто пытался сыграть на моих слабостях”, — сказала я, пытаясь скрыть весь внутренний гнев. Я рассказала Гермионе, что Волдеморт сказал мне в зале. Его слова были отвратительными, извращенными. Он говорил, что я по ночам хожу к Минерве. Я почувствовала, как меня снова охватывает бешенство, когда эти слова прошли через меня. Я терпела все унижения и грязные слова Волдеморта, даже когда он пытался манипулировать мной. Но когда дело касается её, я больше не потерплю ни малейшего намека на что-то плохое. Я не могу больше сидеть сложа руки. Каждое его слово, каждый его взгляд, направленный на Минерву, режет меня, как нож. Я знаю, что она страдает, но она делает это ради меня. Я могу почувствовать, как её душа ломается, и я не могу позволить этому продолжаться. Я знаю, что если мне предстоит действовать, то это должно быть сделано быстро и решительно. Я готовлюсь, собираю всё, что мне нужно, чтобы уничтожить Волдеморта, но не просто уничтожить его — стереть его, сделать так, чтобы он больше не мог причинить боль никому. Я изучаю заклинания, которые мне могут понадобиться, проверяю магические артефакты, думаю, где именно его можно поймать, чтобы он не успел убежать, чтобы не мог спрятаться. Он не заслуживает ни жалости, ни прощения. ____ ПРОШЛО 6 ДНЕЙ Я занималась и заснула в библиотеке… Я почувствовала её прикосновения ещё до того, как открыла глаза. Тёплые и нежные пальцы скользили по моим волосам, и я замерла, не зная, что делать. Она так близко. Когда я открыла глаза, она резко отстранилась, и мне стало ещё сложнее понять её. Она сильно боится его… Я посмотрела на неё, пытаясь разобрать её выражение, но она снова отвела взгляд, словно испугавшись чего-то. — Ты, должно быть, слишком устала. Ляг сегодня пораньше спать, отдохни—Её слова были мягкими и спокойными. Я не успела ничего сказать, как она уже отвернулась и пошла. ______ Сегодня я снова ночую в библиотеке. Эта древняя тишина и запах старых манускриптов дают мне возможность сосредоточиться на том, что для меня теперь главнее всего – уничтожить Волдеморта, чтобы Минерва наконец обрела свободу. Я потихоньку перелистываю пожелтевшие страницы, в них сокрыты заклинания, забытые временем, и я изучаю каждое слово, каждую строчку. Мне надо срочно собрать все необходимые формулы, чтобы вызвать ту силу, которая сможет разрушить его влияние. Я вижу в них не просто магию – я вижу надежду на то, что Минерва больше никогда не будет в его клетках, что её душа освободится от этой темной власти. В моей голове звучит один аккорд решимости: я должна сделать всё, чтобы положить конец его жестокости. Я снова варю защитное зелье, на этот раз невидимое и без запаха, чтобы его обоняние не смогло обнаружить мой план. Я тестирую заклинания, повторяя их про себя, словно мантры, надеясь, что каждая искра магии, каждая сила, которую я пробуждаю, приблизит нас к победе. Я возвращалась из библиотеки поздно ночью, когда коридоры Хогвартса были окутаны тишиной и легкой дымкой от мерцающих факелов. Мои мысли всё ещё были поглощены заклинаниями и рецептами, которые я собирала для борьбы с Волдемортом. И вдруг, в одном из коридоров, я столкнулась с Минервой. Её силуэт казался почти призрачным в этом полумраке, и моё сердце забилось быстрее. Мне так хотелось дотронуться до неё, ощутить её присутствие, утонуть в её тепле и заботе. Я продолжала идти к своей комнате, стараясь держать дистанцию, но всё вокруг казалось слишком эмоциональным. По дороге я быстро прошла мимо Минервой, не позволяя себе задержаться, и, почти автоматически, тихо сказала: «Спокойной ночи, профессор». Как только я повернулась, чтобы войти в коридор, неожиданно почувствовала, как кто-то прижал меня сзади. Мгновение я замерла, не успев осознать, что происходит. Затем я обернулась, и увидела Минерву, стоящую прямо за мной. Её нежное объятие было неожиданным, и я почувствовала, как тепло её прикосновения проникло в меня, заставляя забыть обо всём ужасе и боли. Да она сделала это! — А как же Волдеморт? Разве ты не боишься, что он узнает? Что заставило тебя рискнуть и обнять меня здесь, в коридоре, когда его тень так близко? — Иногда, — начала она, и я слышала дрожь в её словах, — страх растворяется, когда ты осознаёшь, что не можешь больше жить в его власти. Я рискнула… потому что я не могла больше притворяться. Её слова пробили меня насквозь. Минерва опустила глаза, и на мгновение в её голосе я услышала стон: — Я боюсь, – прошептала она, – боюсь, что если я перестану играть по его правилам, он разрушит всё и убьёт тебя! Не в силах сдержать свои чувства, я схватила Минерву за талию и притянула её к себе. В этот момент всё вокруг исчезло — лишь мы, лишь наши сердца, бьющиеся в унисон. Я закрыла глаза и, не задумываясь ни на секунду, опустила свои губы на её. Поцелуй был горячим и долгим. Минерва сначала замерла, а потом, будто осознавая мою искренность, слегка прижалась ко мне в ответ. Она закрыла глаза, приподняла подбородок и откинула голову назад, как будто молча приглашая меня продолжить. Я ощущала, как её кожа становится мягкой под моими губами, а поцелуй постепенно перерос в нечто более глубокое, когда я начала целовать её шею. Её дыхание учащалось, и я слышала, как тихо шевелятся её губы от легкого покалывания. Каждая секунда была наполнена чувственностью. Я продолжала нежно целовать её шею, опускаясь чуть ниже…Её кожа пахла ванилью. Боже! Какая она вкусная!