Я вижу тебя

      Он не просыпался. Не просыпался уже три дня, лежа на кровати в доме своих прародителей, укутанный одеялом и обласканный со всех сторон. Будто погрузился в долгий сон, который защищал его от реального мира, где столько всего неизведанного и опасного, что легче предаться розовым фантазиям, чем пытаться что-то понять и предпринять. Дыхание было, хоть и слабое, но слышное чувствительным ушам семьи Чон, что на время, пока Тэхен не проснется, перебралась к нему в дом, чтобы ухаживать и наблюдать за состоянием человеческого омеги, омеги их сына, что от кровати не отходил ни на секунду, только тихо скулил и умолял проснуться. Накричать, побить, да пусть даже уехать. Чон как-нибудь справится. Главное, пусть Ким откроет глаза, посмотрит на него, развеет тревоги. Касаться страшно, будто лежащий на кровати Тэхен потресканный фарфор, что от любого неправильного дуновения ветра просто рассыпется и не соберется больше. Будто он исторический артефакт, реликвия, закрытая защитным стеклом - ни дышать ни трогать. Просто смотреть. И то с осторожностью.       За окном сегодня гроза. После праздника урожая и ночи соединения пар проходила неделя непогоды, которая проходилась уже по выкопанным и расчищенным грядкам, полям, где летом еще зрели овощи, на кустарниках - ягоды, а на деревьях росли фрукты. Все было собрано в срок, сейчас жители деревни тихо каждый в своем доме перебирал урожай и заготавливал часть на зиму. Это делали и Чимин с Хосоком, сидя на кухне и в полном молчании перебирая ягоды и фрукты на компот. Говорить было нечего, все мысли крутились вокруг спальни, где за закрытой дверью спал, словно Аврора, маленький омега, а его сон охранял верный рыцарь волк, что был готов на все испытания этого мира, чтобы нежный цветок его души наконец открыл глаза и посмотрел на него своим шоколадным взором, коснулся своими длинными красивыми пальцами его загрубевшей от работы кожи. Он не смеет об этом и мечтать после того, что произошло на поляне, но он мечтает. Он ждет, сидя на табуретке у кровати и уложив голову на кровать, пока пальцы осторожно, боясь разрушить и так хрупкое создание, касались, слава Богу, теплой живой ладони Кима, нежно поглаживая бархат кожи. Глаза уже опухли и покраснели от недосыпа и пролитых слез, которые на его лице появлялись последний раз полгода назад, когда он вновь не выдержал и убежал в лес искать его. Того, что яркой улыбкой освещал его день, что таскал за собой и прятался за его спиной в моменты страха. Что намертво засел в его сердце, запаяв все двери и окна, чтобы ни войти, ни выйти было нельзя. Стал хозяином бьющегося сейчас в нетерпении пробуждения доме, который волк трепетно охранял и продолжает это делать с самой первой встречи, когда трехлетнего Кима привезли родители на лето в деревню.       Сейчас остается только с теплой улыбкой вспоминать те маленькие и не совсем шалости двух детей, что бегали и поднимали на уши всю деревню, стоило омеге появится за ее оградой. Сердец, душа и само тело помнят, как Чонгук лез на дерево, чтобы достать Тэхену вон то яблоко на четвертой сверху ветке, потому что оно самое красное из всех, а, значит, спелое и, обязательно, вкусное. Как потом этот же Тэхен лил перекись ему на ссадины на коленях и дул на ранки, чтобы не щипало, ведь альфа проехался коленями по коре дерева, когда спускался и ступил ногой на и так сломанную ветку. Как они вместе учились плавать в том самом пруду, пока родители с берега с улыбками наблюдали и обсуждали будущий общий ужин. - Чонгук...       Альфа резко поднял голову, смотря на все такое же спящее лицо Кима, которое не выдавало никаких признаков того, что его сейчас позвали. Хотя нет. Ким морщился и сжимал слегка одеяло под ладонями, явно возвращаясь в эту реальность. Чонгук осторожно встал с табурета и отодвинул его подальше, чтобы не мешал, сам наклоняясь ближе к лицу старшего и с волнением и надеждой смотря на Кима, замечая даже самые минимальные движения мышц. - Да, Тэхен-и, я здесь. - Чон аккуратно взял ладонь омеги в свои руки и слегка сжал, даря свое тепло и ощущение нахождения рядом с любимым человеком.       Родные, сводящие с ума, глаза медленной открылись, видно было трепетание ресниц, пока взгляд фокусировался и привыкал к темноте спальни, что освещается только ударами молний за окном. Шоколадные глаза смотрели на него, на альфу, что сейчас в легком испуге стоял над омегой в ожидании того, что произойдет дальше. Он готов принять любое решение Тэхена, готов отпустить, даже если сам просто не выдержит разлуки и, он сам это понимает, наложит руки на себя от режущего чувства предательства со своей стороны и пустоты в сердце. Но Ким ничего не говорит. Он просто смотрит, изучает лицо когда-то милого со слегка выступающими передними зубами "кролика", пытается уложить ворох мыслей в голове. Он ощущает нежное сжатие своей ладони, но не сжимает в ответ. Не знает, что делать. Как поступить, ведь столько событий произошло. Но одно его очень сильно тревожит, что даже дыхание немного прерывается от нагнетающих мыслей. - Ты... победил?       Альфа слегка в шоке смотрит в любимые глаза, что поглощают его без остатка, и, сглотнув от волнения скопившуюся в горле и во рту слюну, осторожно кивает. - Да. Я одолел его... Он больше не будет тебе угрожать. - Практически шепотом отвечает альфа, сжимая немного сильнее мягкую ладонь старшего, который от услышанного выдыхает и поворачивает взгляд на потолок. - Хорошо...

Хорошо...