Любить себя.

       Нога сильно стучала по полу, словно кролик, пинающийся, чтобы освободиться от хищника; курица на коленях тихо ворковала, пока он рассеянно гладил ее. Почему он держит курицу, спросите вы? Ну, это вступит в игру позже. Но что касается причины, по которой он проделывал дыру в полу конференц-зала Цюн Дин для собраний Пиковых Лордов, то это было из-за демонов, которые расположились лагерем за пределами секты примерно в дне пути.       Шан Цинхуа не спал с тех пор, как вернулся с проклятой конференции. А потом появился этот заговор и испортил все личное время, которое он откладывал. Он не делал ничего из того дерьма, что сделал оригинальный предатель, так какого черта дочь Цзючжун-Цзюня оказалась у них на пороге с Каменным Молотом и Одноруким?       Почему шпионская сеть из пограничных земель не сообщила, что Ша Хуалин рыщет в поисках жертвы на заклание!?       Он не работал и не шпионил для демонов, о нет, НЕТ. Он обменивал товары на сплетни, чтобы быть в курсе того, что происходит в мире демонов. Это было полезно для отслеживания того, где он находится в истории, и эта информация была полезна его королю, так как Лингуан-цзюнь часто нанимал демонов для убийства Мобэй-цзюня. Он полностью лгал Дин-Донг Datch, когда говорил, что не связан ни с какими демонами, кроме своего короля. НО у него была веская причина, и эта причина заключалась в том, что Шэнь Цинцю был чертовски страшен, и как-то не хотелось, чтобы ему надрали задницу.       В любом случае, письма из пограничных земель, как от людей, так и от демонов, должны были доставляться ему в руки, как раз чтобы ИЗБЕЖАТЬ подобного дерьма!       Шесть Шаров, я делал тебе вручную травяные сандалии, чтобы ты сказал мне, если Ша Хуалин придет! Какого хрена этот другой придурок на заставе тоже ничего не сказал? Он давал этому ублюдку серебряную монету каждый месяц, для вот именно такого предупреждения. Курица на коленях слегка поклевала, пытаясь съесть вышивку на мантии. Он провел рукой по мягкой голове и слегка почесал. Черт возьми, бесполезная информационная цепочка, он был так рад, что никогда не влезал в дела оригинала. Шан Цинхуа не хотел думать о беспорядке, который был связан с контактом с Цзючжун-Цзюнем.       Мобэй-Цзюн был его единственным демоном, спасибо большое.       В конце он снова включился в совещание. Чжанъмэнь-шисюн подытоживал. Хорошо. Ему нужно было поговорить с Несравненным Огурцом.       — Сторожевые башни будут укомплектованы до дальнейшего уведомления. На этом совещание заканчивается. Есть ли что-то еще, что нужно обсудить, пока мы здесь?       Му Цинфан повернулся и посмотрел прямо на него и его курицу. Цинхуа поклялся, что чувствует вкус новых лекарств, которые целитель попытается ему впихнуть. Он не был сумасшедшим, Му-шиди. Он просто слегка взбудоражен нелегальным ферментированным соком девичьей лозы. Лучшее дерьмо на свете. Как кофеин, но лучше. Но очень незаконное, потому что девичья лоза была уморительным тропом щупальцев папапа, которые становились немного обнимательными, когда люди сталкивались с ними. Поистине некоторые из его лучших историй для фан-арта, в которых Ло Бинхэ находит горстку женщин, которых трахают со всех сил, наполняя соком девичьей лозы (кто-нибудь фетишизирует на наполнение?). Конечно, Ло Бинхэ пришлось папапа с ними, чтобы семена девичьей лозы не проросли внутри женщин, как добрый самаритянин, которым он был.       Раньше это растение выращивали ради сока и семян (очень питательного и являющегося хорошим источником витаминов и минералов), но затем слишком много людей запутались в возбужденных лозах. Проблема стала настолько серьезной, что когда обнаруживают девичью лозу, вызывают культиваторов, чтобы сжечь ее дотла.       По сути, он пил ферментированную растительную сперму, но ему нужна была его ферментированная растительная сперма, как ему нужны были его напитки Рэд Булл! Если он не мог спать, то собирался продержаться пока сердце не остановится!       Хватит о распитии растительной спермы. Пришла пора поймать огурец. Встав, он взял курицу как гамбургер и приготовился. Покемоны Солнце и Луна приближались к двери, и, как он и предсказывал, Юэ Цинъюань и Лю Цинге устремились к этой прекрасной заднице.       Бросившись вперед, он швырнул курицу в Главу Секты и Бога Войны.       — КОК-БЛОК!       Хлопанье крыльев, сердитые куриные звуки и визг Лорда Цин Цзин, когда он сбил его с ног, взмыв в небо на мече, подлетая к Аньдину и делая петлю вокруг горы, прежде чем украдкой изменить направление к пику Цзуйсянь. У подножия этого пика было заброшенное здание, которое оригинальный Шан Цинхуа использовал для телепортации в и из демонического царства для гнусного уничтожения секты. Он использует его для телепортации в демоническое царство, чтобы доставить еще сандалий. Серьезно, демоны могут быть чертовски примитивными. «Эй, что происходит с королем демонов в последнее время?» «Почему я должен тебе рассказывать, человек?» «Хочешь сандалии?» «О, Да» «Тогда выкладывай начистоту» «Ладно!»       Поставив Стейк-энд-Шейк, он тут же получил пощечину от которой голова мотнулась в сторону.       — Какого хрена Цинхуа!?       Открыв рот, он согнул челюсть и потер больное место. Пощечина была пустяком, с ним было сделано столько ДЕРЬМА, что это едва ли было заметно. Пальцы зудели от колючей щетины на лице. Черт, ему нужно было побриться.       — Хрена? Моя карта пропуска Уно не сработала. Вот это. ХРЕНЬ. Бро. Я просто отсрочил неизбежное, как и все остальное, что я пытался предотвратить! Это дерьмо. Ша Хуалин НЕ должна быть здесь, в Секте. Это часть плана Шан Цинхуа, чтобы отомстить за дерьмовую жизнь, которой он жил, придуркам, которые его недооценивали. Она даже справляется с этим не совсем дерьмово! Как, черт возьми, дочь Цзючжун-Цзюня умудрилась протащить своих миньонов сюда, не залезая в задницу, для меня загадка.       Он уже давно перестал злиться. Он пытался жить нормальной жизнью. Так нет! Его притащили, пинающегося и кричащего, на пик Ань Дин, и некуда было возвращаться, если он уйдет. Пытался не связываться с определенным Ледяным Демоном. БАМ! Вечное рабство ублюдку, который ничего не делает, кроме как бьет его. Теперь демоническая Святая, предвестница перемен в игре, здесь, закрепляя его не столь отдаленную будущую смерть!       Кажется, Вселенной нравится нагибать его и трахать как следует!       Чувствуя, что вот-вот обхаркает кровью Одеяния Белого Кулака Шень Цинцю, он зарычал и протащил человека вниз на несколько цуней, чтобы оказаться на одном уровне глаз.       — Но это не настоящая проблема. Ее прибытие означает прибытие Мэн Мо и обучение Ло Бинхэ демоническим искусствам. Печать главного героя настолько слаба, что если он подтолкнет себя, ОНА ВЗОРВЕТСЯ! Печать слабеет с каждой минутой, и я не знаю, что произойдет на этот раз. Если Мэн Мо проникнет ему в голову, у него может быть достаточно демонической энергии, чтобы заставить печать открыться самой по себе.       Сломанная печать означала Демона Ло Бинхэ. Демонический Ло Бинхэ означал, что его сын, главный герой подвергнется преследованиям со стороны заклинателей и затаит злобу на всех людей, у которых есть член. У него есть член, и он был человеком с сомнительными союзами. Автоматическая цель на спине, которая кричит «Убей меня!»       — Если главный герой очернеет, я перейду от рытья могилы к тому, чтобы одной ногой в ней оказаться. Вы оба меня понимаете? Я не хочу умирать по прихоти каких-то демонических лордов! Вам лучше придумать, как затащить главного героя в укрытие, когда его вишенка лопнет.        Шисюн отшвырнул его, красивое лицо не стало менее красивым, когда исказилось гневом.       — Что, по-твоему, я делал все это время? Я дал этому мальчику нормальную жизнь! У него есть люди, которые заботятся о нем. Я заставил его осознать, кто он! Я тренировал его для худшего! У меня есть запечатывающие заклинания и отслеживающие, чтобы дать ему наилучшие шансы на выживание, когда его наследие раскроется. Ло Бинхэ не превратится в этого... Этого почерневшего монстра!       — О, как мне жаль, что я не заметил твоих усилий. — Хомяк приложил руки к щекам в насмешливом невинно-шокированном жесте. — А я-то думал, ты просто весело проводишь время, трахая Юэ Цинъюаня и Лю Цинге!       — Ты кусок мусора! — Шэнь Цинцю оскалил зубы и схватил Шан Цинхуа за воротник одежды, занеся кулак для удара.       — Сделай это, ублюдок! Я знаю, что я МУСОР! Я всегда был мусором! Всю мою жизнь обо мне вытирали ноги, как будто я не лучше грязи под каблуками у людей. В детстве мои родители делали минимум, чтобы я жил, а потом заставляли меня работать, как только я смог выполнять приказы! Мое ​​ученичество было всего лишь выполнением приказов! Теперь, как Пиковый Лорд, я все еще ничего не делаю, кроме как выполняю гребаные ПРИКАЗЫ. Никому здесь нет дела до того, что я делаю! Никому нет дела до того, чего я хочу! Я живу в постоянном страхе, что стану бесполезным и меня убьют!       Голова болела. Раздирающая мигрень пульсировала под черепом, грозя взорваться. Недостаток сна начал продираться через лекарства в организме. Шан Цинхуа стиснул зубы и поморщился от боли.       — Я... я просто так устал, шисюн. Я так чертовски устал от всего этого.       Тишина была благословением для больной головы. Он хотел лечь, но знал, что не сможет. Братья и сестры по оружию будут искать их, а Му Цинфан захочет потыкать и подергать его. Действительно, следовало придумать лучший способ забрать Слияние на тет-а-тет, но со всем происходящим они были бы слишком заняты. По крайней мере, безумный план дал ему оправдание, которое не вызовет длительных подозрений.       Глубокий вздох наполнил заброшенное здание, и длиннопалая рука опустилась ему на голову.       — Мы что-нибудь придумаем, но сначала позволь мне помочь.       Поразив в быстрой последовательности акупрессурные точки, поймав и переместив обмякшее тело на закорки, с безвольными руками, бесполезно болтающимися на плечах, Шэнь Цинцю отправился на пик Цзуйсянь, где они столкнулись с лордом Цзян Цинли. Бородатый мужчина без вопросов передал банку своей самой крепкой партии ученому. Затем они полетели на Цин Цзин, где шисюн свалил шиди в свободной комнате бамбуковой хижины.       Освободив точки на шее красивый мужчина помог Цинхуа сесть, прижав край кувшина ко рту.       — Выпей это, оно поможет от головной боли.       Он долго смотрел, не мигая, затем открыл рот, позволяя потоку выпивки хлынуть внутрь. Когда тот иссяк, в горле приятно жгло, а в животе разливалось тепло, распространяясь по конечностям. Очищенный спирт вымывал перебродивший сок девичьей лозы из организма. Шэнь Цинцю встал и ушел, а Шан Цинхуа предположил, что ему следует лежать там, пока он снова не сможет двигать конечностями.       Представьте себе его удивление, когда его брат вернулся, держа в руках гуцинь и подушку. Элегантный мужчина бросил подушку и сел, положив инструмент себе на колени.       — Закрой глаза и расслабься.       В таком состоянии он не мог делать ничего другого. Закрыв глаза, Цинхуа ждал, что сыграет брат. Мягкая, но знакомая мелодия поплыла по комнате, и потребовалось всего несколько нот, чтобы вспомнить, откуда она. Ученый играл тему Майнкрафт! Открыв глаза, он оглянулся и увидел, как Шэнь Цинцю перебирает гуцинь и использует струну, наполненную ци, для звука виолончели. Цинхуа усмехнулся, но снова закрыл глаза, позволяя музыке завладеть им. (Майнкрафт на гуцине) https://www.youtube.com/watch?v=cyfT3ROJNk0 ⥤🀍⥢       Юэ Цинъюань не мог думать ни о чем, кроме того, что должен был вчера отправить Шан-шиди к Му Цинфану. Он видел, как плохо себя чувствует этот напряженный человек, но предполагал, что шиди сам обратится за помощью. С целителем по пятам они отправились на поиски своих боевых братьев.       Пик Ань Дин был первым обысканным местом, так как находился в том направлении, куда улетел Шан Цинхуа. К сожалению, главный ученик, Жэнь Сяофань, не видела ее шифу.       Это только усилило беспокойство Юэ Цинъюаня, пока они прочесывали пик в поисках каких-либо признаков пропавших людей. Лорд Ань Дин был странным и дерганым, но никогда раньше не вел себя так. Если бы произошло отклонение ци, его Сяо Цзю мог попасть под перекрестный огонь и тоже пострадать. Он и Му Цинфан снова оседлали мечи и собирались отправиться к следующей возможной вершине, на которую Шан Цинхуа мог бы отвести Шэнь Цзю.       — Чжанъмэнь Юэ, Му-шисюн, — Цзян Цинли подлетел к ним на клинке. Щеки бородатого мужчины пьяно зарделись, и он указал куда-то вдаль. — Шэнь-шисюн держит Шан Цинхуа на пике Цин Цзин. Ситуация под контролем.       Пьяница лениво уплыл, напевая что-то ветру. Юэ Ци и доктор быстро изменили курс на Цин Цзин. Му Цинфан приземлился первым, войдя в бамбуковый дом с умелой бесшумной эффективностью целителя, чтобы не напугать паникующих пациентов. Юэ Ци затаил дыхание, тревожно поглаживая рукоять Сюань Су большим пальцем, когда он последовал за ним.       Глава секты был ошеломлен, увидев вечно напряженного и бессонного человека без сознания в гостевой комнате Сяо Цзю, а лорда Цин Цзин рядом с кроватью с гуцинем на коленях. Рука Му-шиди уже была на пульсе Шан Цинхуа, другая на виске.       — Он вошел в фазу сновидений. Шэнь-шисюн... этот целитель годами пытался помочь нашему боевому брату, как...       — Этот мастер не дал ему выбора. — Шэнь Цзю провел пальцами по струнам инструмента, прежде чем встать. — Му-Шиди, не будете ли вы так любезны написать записку о том, что Шан Цинхуа должен регулярно встречаться со мной для лечения, и передать ее Жэнь Сяофаню? Этот считает, что наш боевой брат получит большую пользу от отдыха.       Юэ Цинъюань нахмурился, когда диди покинул комнату. Сначала он подавил отклонение ци Лю Цингэ, а теперь успокаивал дикое психическое состояние Шан Цинхуа. Что еще будет брошено судьбой на пути Шэнь Цзю? ⥤🀤⥢       Неделя закончилась, и его планы уже рухнули, когда в игру вступили новые непредвиденные события. Поездка на пик Сяньшу была отложена на неопределенный срок, какая жалость. У Шан Цинхуа был небольшой нервный срыв, и он отсыпался; но ему удалось выпросить вполне приличный повод встретиться со своим шиди, чтобы они могли разработать планы по поддержанию мира в порядке. К сожалению, поиск места захоронения Тяньлан-цзюня придется отложить, поскольку демоны все еще стояли лагерем за пределами Цан Цюн, а Гунъи Сяо должен был прибыть сегодня.       Какое великолепное первое впечатление! Гунъи Сяо теперь действительно захочет остаться, не так ли? Черт, какой беспорядок. По крайней мере, маленький зверь получил вечеринку и подарки, которые заслужил. Плакса смутился, рыдая перед тремя Пиковыми Лордами, и чуть не убежал от стыда. Юэ Ци убедил его, что все в порядке, и они выпили чаю и сладостей, прежде чем отправить маленькую овечку спать.       Ученики Цин Цзин суетились вокруг. Подметали дорожки, чистили учебное оборудование и готовили кровать в общежитии.       Сегодня он был хорошо одет, гуань для волос имел дополнительный изгиб, чтобы удерживать накинутую ленту для волос, придавая ему безукоризненный, хороший вид. Он даже нарисовал красную точку между бровями для дополнительного блеска. Третий глаз открыт и вся эта символика. Веер в руке оставался бумажным, но на нем изображены одни из лучших журавлей из всей коллекции. Первое впечатление было всем, и если он хотел получить шанс убедить Гунъи Сяо покинуть дворец Хуан Хуа, он должен выглядеть как безупречный бессмертный заклинатель.        Спустившись с вершины, вместе с главный учеником, следовавшим за ним по пятам, они собирались должным образом поприветствовать гостя, пока Ин-эр наблюдала за последней уборкой, а затем за постановкой прилежных учеников, усердно репетирующих произведения литературной ценности и групповые обсуждения. Целью упражнения было укрепить коммуникативные навыки учеников, логику и то, как выиграть спор. Серебряный язык был необходим любому стратегу. Дети Цзю Юаня больше не были детьми, они были молодыми людьми, и им нужно было предоставить больше независимости.       Он остановился у первых въездных ворот пика Цин Цзин. Ворота и табличка были вычищены до блеска вчера. Лорд пика увидел двух людей в золоте, приближающихся к воротам. Этот гребаный липкий старый извращенец! Хозяин дворца летел с Гунъи Сяо. Он что, не доверял парню добраться сюда целым и невредимым? Отлично, теперь ему придется развлекать скользкого ублюдка и следить за тем, чтобы старый дурак не попытался сделать что-нибудь странное, пока он здесь.       Гости Хуан Хуа остановились, и Шень Шень с трудом удержался от желания тут же раскрыть веер. Все присутствующие у ворот поклонились в знак приветствия.       — Хозяин дворца, Гунъи Сяо, добро пожаловать на пик Цинцзин. — С резким взмахом веер раскрылся, и он благополучно оказался за раскрашенной бумагой.       — Мастер Шэнь, — улыбнулось морщинистое старческое лицо. — Этот должен извиниться за то, что не объявил о своем визите. Видите ли, мой ученик был так обрадован возможностью пребывания здесь, что этот мастер обнаружил, что ему также любопытно увидеть пик Цинцзин.       — Этот мастер удостоен чести визита Мастера Дворца, мы нечасто принимаем главу секты. Мин Фань, представь Гунъи Сяо другим ученикам. — Он сделал знак осторожности главному ученику, и Мин Фань поклонился, повернувшись к мальчику Хуан Хуа подождал, пока тот достанет меч, и, встав на свой, сделал жест следовать за ним. Золотой ученик бросил взгляд на старика, прежде чем присоединиться к Мин Фаню в небе. С отработанным нейтральным тоном Цзю Юань сказал:       — Пожалуйста, позвольте этому скромному провести экскурсию для старейшины.       — Этот хозяин дворца будет рад увидеть красоту Цин Цзин. После вас.       Цзю Юань мог видеть небольшое раздражение на лице старика в напряжении вокруг его глаз. Не ожидал, что тебя втянут в скучные любезности без свидетелей, не так ли? Без кого-либо рядом этот урод не может устроить никакой драмы, не может переиначить ничего из того, что сказал Шень Шень в свою пользу. Экскурсия также отстранит их от взаимодействия с учениками и позволит Гунъи Сяо сформировать собственное мнение о своих сверстниках без какого-либо влияния.       Экскурсия была долгой, и учёный выплеснул все факты, которые знал о своей вершине, повторив некоторые длинные объяснения Самолета-бро из начала истории, когда главный герой впервые присоединился к секте и впервые с благоговением взбирался на гору.       Излишне говорить, что старый пердун становился все более и более разочарованным в ходе экскурсии. Когда они наконец достигли вершины бамбуковой рощи, где находились ученики, весь час козла прошел. Старик мог оправдать максимум перерыв на чай, прежде чем ему придется вернуться в свою секту, чтобы добраться до нее до темноты. Воистину, его выступление по трате времени было легендарным. Он аплодировал себе. Коварство с приветливой улыбкой.       — Хочет ли Хозяин Дворца чаю? Или, может быть, партию в Го, прежде чем старейшина уйдет?       Лицо Шэнь Шеня оставалось картиной элегантности, пока он наблюдал, как Старый Хозяин Дворца осматривает группу учеников. Глаза урода на мгновение задержались на Гунъи Сяо, прежде чем снова окинуть взглядом группу. Улыбаясь про себя, Лорд Пика молча рассмеялся над все растущим разочарованием мужчины. Ло Бинхэ не было в группе, он отправил мальчика на Ночную Охоту с Лю-шиди. В основном как извинение за то, что заставил Лю Цингэ присутствовать на вечеринке своего маленького зверя, но также и для этого момента удовлетворения, когда кипящее лицо старого урода скривилось, прежде чем его скрыла дипломатическая маска.       Счёт: Шень Шень два; МакФак Фейс ноль.       — Этот старший должен отклонить ваше щедрое предложение, Мастер Шэнь. Я должен вернуться в Хуан Хуа, прежде чем сегодня станет завтра. —Старик улыбнулся и натянуто усмехнулся, прежде чем, наконец, свалить с пика Цзю Юаня.       О, мелочность никогда не была такой приятной. Делать это в реальной жизни, а не через экран, было еще лучше. Видеть, как лицо врага рушится в реальном времени, когда он понимает, что проиграл, было гораздо приятнее, чем ждать, пока человек выйдет с сервера или не ответит. Он сделал небольшое победное покачивание, прежде чем смог остановиться.       Хватит об этом, он не может опозориться перед учениками. Пожалуйста, они не обращают на него внимания. На самом деле, похоже, что Мин Фань разрывает их гостя на части. Заинтригованный, заклинатель скользнул вперед, нежно обмахиваясь веером, когда увидел изменения в групповом обсуждении учеников. Молодой человек в золотом сидел, выпрямив спину, лицом к главному ученику Шэнь Шэня со сморщенным в раздумьях носом.       — Если демон слишком силен, заклинатель должен вызвать подкрепление и задержать демона, пока жители деревни убегают. Ваши рассуждения слишком сложны.       Мин Фань цокнул языком и приподнял бровь.       — А ты недостаточно продумываешь сценарий. Уровень демона намного выше уровня заклинателя. Как тот сможет отбиваться от демона достаточно долго, пока не прибудет подкрепление? А что, если он умрет и демон нападет на убегающих жителей деревни?       Хорошее критическое мышление. Никогда не думайте, что помощь придет. Планирование на основе ресурсов, которые могут появиться, а могут и не появиться, приведет к катастрофе. Лучше всего работать с тем, что у вас есть, а затем соответствующим образом корректировать планы по мере поступления дополнительных активов.       — Хуан Хуа отправляет учеников отрядами, подкрепление прибудет через несколько секунд.       А, понимает Цзю Юань, ему придется отучить Гунъи Сяо от такого образа мышления. Хуан Хуа — военная организация, и ученики следуют отданным им приказам. Они могут думать в текущем моменте, но гораздо важнее планировать заранее. Несколько игр в Го с Инъин должны заставить шестеренки в голове золотого мальчика повернуться.       — Это не про секту Хуан Хуа. — Шэнь Шэнь сжал губы и подавил смешок. Где Мин Фань набрался такой дерзости? Главный ученик поднял книгу и хлопнул ладонью по странице, на которую ссылался. — В книге говорится только о том, что есть один даос; демон, более сильный, чем он; и крестьяне, которые могут убежать или стать жертвами битвы. Мои рассуждения совершенно оправданы. Более слабые заклинатели не могут столкнуться с сильными демонами лицом к лицу, но могут подчинить их с помощью массивов и талисманов. Если даос в этой ситуации один, то он должен был создать подавляющий массив и заманить демона в него. Сражаясь с демоном лицом к лицу, он только убьет себя и других.       Раздался свист воздуха, и лорд Цин Цзин поднял глаза чтобы увидеть как приземляется Лю Цинге, а Ло Бинхэ болтается, словно чемодан, на его мантии. Закатив глаза, Цзю Юань направился из бамбука на поляну как раз вовремя, чтобы увидеть, как Бог Войны бросил маленького зверя на землю, где молодой человек издал «уф», когда ударился.       — Этот мастер думал, что шиди будет отсутствовать две ночи?       — Твой мальчишка не может держать свои чертовы руки при себе. — прорычал Лю Цингэ, скрестив руки на груди и уставившись на Ло Бинхэ. Так что, главный герой наконец-то проявил свою жеребцовую натуру? Лю Хэн, должно быть, устал от того, что парень флиртует с каждой симпатичной девушкой, которая ему попадалась, и притащил его обратно.       — Шишу, похоже, нра...       Цзю Юань наблюдал, как шиди ударил маленького зверя по пушистой башке, заставив юношу вздрогнуть и схватиться за голову.       — Я же говорил тебе вести себя хорошо!       Его маленький барашек потер голову, затем оживился, переместившись, чтобы сесть как следует на колени.       — Шицзунь! У этого ученика есть для тебя дар.       Подарок? Почему Бинхэ чувствует необходимость сделать ему подарок? Возможно, он хотел что-то дать взамен полученных? У него не было времени на размышления, так как маленький зверек вытащил целый букет желтых духовных лилий, с корнями и всем остальным, из мешочка цянькунь. Цветы совершенно безвредны, любой, кто понюхал их, получил бы только ощущение счастья, никакого папапа. Луковица съедобна и помогает совершенствоваться, поэтому в названии было слово «духовный».       — Этот ученик может посадить их, если пожелает Шицзунь, или приготовить. Вкус похож на репу, и его следует хорошо жарить или добавлять в суп.        Ого… Это было довольно показательным проявлением верности. Немного странно, что он получал букет цветов, как какая-то девчонка, но, по крайней мере, это не было едой, появляющейся из ниоткуда, или неуместными просьбами потереть спину при купании или сделать массаж.       — Я был тем, кто нашел их. — Взгляд Лю Хэна был ужасно напряженным, и Цзю Юань хотел содрогнуться, когда вспомнил, что Бог Войны любит его не по-дружески. — Твой сопляк сказал, что они съедобны, поэтому мы выкопали их для тебя.       Вздохнув, он закрыл веер и похлопал по голове Бинхе, буквально растаявшего под вниманием. Честно говоря, он относится к нему так же, как и ко всем остальным, и сокрытие в тайне его полудемонической сущности не должно вызывать такой преданности.       — Давай, посади их у дома, но оставь несколько на ужин.       — Как прикажешь, Шицзунь. — Улыбка на лице Бинхе была мягкой и обожающей, и он радостно побежал сажать цветы.       Лорд Бай Чжань встал на Чэн Луань, протянув руку.       — Пойдем со мной, этот шиди хочет тебе кое-что показать.       Шэнь Шэнь укоризненно уставился на руку. Зачем Лю Цинге вообще сделал такое признание? Раньше между ними было все хорошо, так зачем же делать это странным? Теперь его тело напрягалось, когда Бог Войны приближался. Он должен просто сказать молодому человеку, что польщен, но не заинтересован. Он даже не был геем. У него вообще не было никаких сексуальных наклонностей. Двое Шэней жили вместе сколько? Четыре года? Ни разу у него не возникло желания заняться мастурбацией или почувствовать влечение к красивому лицу. Поцелуй был инициировал в совершенно иных целях. Лю Цинге украл его первый, он хотел возврата, это было приятно, но не более того.       Рука Лю Цинге приблизилась, серебристые глаза смягчились.       — Пожалуйста?       Осторожно сжав мозолистую руку Бога Войны, он позволил втянуть себя на борт меча. Цзю Юань решил внутри, что разрешит шиди провести это свидание, и если не выдержит, откажется от ухаживаний. Они полетели на юг от гор в густо заросшую лесом местность, где нырнули и приземлились.       Цинге немного покраснел, снова протягивая руку. Ладно, немного можно и подержаться за руки. Не зная направления путешествия, он позволил Лю Цинге взять на себя инициативу и судя по тому, как варвар продирался сквозь подлесок, Цзю Юань мог предположить, что конечная цель не испугается шума.       Бог Войны остановился у густой листвы и медленно раздвинул листья, открывая вид на крошечную поляну, заполненную цветком трубчатой ​​лозы, над которой порхали десятки крылатых драконов-вьюрков.       — О…        Шень Шень уставился с благоговением. Крошечные зверьки были похожи на колибри, но напоминали морских коньков с крыльями стрекозы. Часть этого названия пришла от похожего на настоящих вьюрков размера, и криков, звучащих очень похоже на птичьи. Они были очень красивыми, переливающиеся чешуйки разных цветов блестели в пятнистом солнечном свете, струящемся из кроны дерева. Маленьких созданий было трудно найти, но существовала народная сказка, которая гласила, что если один из них приземлится на вас, вы получите благословление.       Цзю Юань был безмерно счастлив, что Лю Хэн привел его сюда, чтобы он увидел этих существ, а не убил одного, оставив на пороге возле дома, как психопатический огромный кот, которым он являлся глубоко внутри. Заклинатели нашли бревно, чтобы сесть на него и наблюдать, как маленькие драконы порхают с цветка на цветок, распевая свои песни и гоняясь друг за другом по поляне. Лорд Цин Цзин посвящал все, что мог, памяти, чтобы позже зарисовать это в своих личных записях о монстрах.       — Шэнь Цинцю. — Он повернулся, и взгляд серебристых глаз Лю Цинге был прямо перед ним. — Я люблю тебя.       Сердце заколотилось в груди, он не знал, что делать. Стоит ли ему поблагодарить? Или выразить соболезнования? Он не знал, и чувствовал, как лицо медленно краснеет. Вся эта ситуация была слишком романтичной. Мягкий бриз, разносящий аромат цветов лозы по воздуху, поющие вокруг них Сказочные крылатые вьюрки-драконы, блики света, играющие на чертах лица Лю Хэна.       Черт возьми, это было слишком романтично!       Бог Войны взял обе руки Шэнь Шэня в свои, заставляя проклясть мускулы спортсмена. Как он мог использовать веер в качестве буфера, когда руки были связаны!? Лю-Шиди, сжалься над сердцем этого старшего и остановись, пока они оба не умерли от смущения!        Шиди, к сожалению, не услышал мысленных просьб и продолжал говорить.       — Когда мы впервые встретились, я ненавидел тебя, думая, что ты не более чем титулованный смутьян. — Ого, ты действительно показываешь себя в лучшем свете, простодушный ты тренер спортзала. — Я был дураком. Я не мог видеть, насколько ты великолепен. Ты начал совершенствоваться поздно, но, несмотря на все, ты стал Пиковым Лордом. Твой стиль боя нетрадиционен и полон трюков, но это только делает тебя умнее твоих противников. Ты проводишь время с женщинами из борделя, потому что они твоя семья, твои цзюмей. И я хотел бы понять все это раньше, так как я был несправедлив к тебе из-за невежества.       Держащие руки, поднялись к лицу и так, так нежно обхватили щеки. Лицо Лю Цинге было розовым, глаза умоляющими.       — Шэнь Цинцю... Я обожаю тебя, я люблю тебя, и я хочу узнать о тебе больше.       У Цзю Юаня отвисла челюсть, и рот слегка приоткрылся от недоумения. Это было... Чувства Лю-шиди были гораздо глубже, чем он думал. Он-то предположил, что Бог войны питал к нему что-то вроде животной похоти, но это...       И почему вообще его сердце так быстро забилось из-за какого-то дурацкого признания? Ему не нравились парни в таком виде! Наверное, это из-за романтической атмосферы и того, что он никогда раньше не ходил на свидание. Голова кружилась, да, он чувствовал довольно странные физические явления. Его голова кружилась от множества мыслей, а сердце колотилось от множества эмоций. Что ему делать? Он никогда раньше с этим не сталкивался. Как он должен справиться с тем, что кто-то его любит?       Ну, он сумел полюбить себя. Шэнь Юань и Шэнь Цзю переплелись, чтобы создать его. Они знали друг друга вплоть до самых ужасных подробностей и все равно были готовы продолжать любить. Они утешали друг друга в своем прошлом и вместе смотрели в будущее. Они делились мыслями и эмоциями. Делились опытом, большим и малым. Если это была любовь, то не должно быть так сложно сделать это с кем-то другим, верно?       Цзю Юань не был влюблен в Лю Цинге также, как тот был влюблен в него. Ему нравился мужчина, как нравились Ци-гэ и Нин Инин, но если любовь была похожа на то, чем он делился с собой, то, может быть, он мог бы попытаться дать платоническую любовь?       Закусив нижнюю губу, он отвел взгляд от этих слишком интенсивных глаз и поднял руки, чтобы нежно оторвать ладони Бога Войны от своих щек.       — Не могу сказать, что разделяю те же чувства, но... я бы хотел провести с тобой больше времени, Лю Хэн.       Лорд Бай Чжань выглядел немного удрученным, но кивнул головой.       — Спасибо, что дал мне шанс.       Обратный полет в Цан Цюн прошел в тишине. Перелетное такси высадило его у порога дома, и Шень Шень собирался пойти зарисовать только что увиденных Сказочных Крылатых Зябликов-Драконов, когда его остановил очень робкое: «Шисюн».       — Могу ли я… — Лю Хэн нервно отвернулся от него, опустил взгляд на землю, а затем снова посмотрел прямо. — Могу ли я поцеловать тебя?       Шень Шень должен прямо сейчас сказать нет. Знание того, что этот человек был обрезанным рукавом, заставило его почувствовать себя виноватым. Он не должен так играть с эмоциями своего шиди.         Но целоваться с Лю Цинге было действительно приятно...         Он кивнул, и два Лорда приблизились друг к другу, наклонив головы так, чтобы они могли поцеловать под правильным углом. Одно нажатие губ стало двумя, два стали тремя, и вскоре их рты были разомкнуты, а Шень Шень сладко обводил языком кончик языка Цинге. Напевая в поцелуй, он обвил руками шею Бога Войны.       Эти поцелуи были такими, такими приятными. Он не знал, что целовать кого-то может быть приятно, пока не поцеловал Лю Хэна во второй раз. Цю Цзяньло в лучшем случае просто заставлял целомудренно поцеловать своего хозяина в знак приветствия; в худшем случае этот подонок силой открывал ему рот, кусал и обслюнявливал все лицо. Это было так отталкивающе, что он начал вздрагивать когда Тан-эр попыталась просто поцеловать его в щеку.       Глаза Лю Хэна были закрыты, его длинные ресницы трепетали над прекрасной розовой кожей. Руки скользили по талии Шэнь Шеня, слишком робкие, чтобы схватить его. Он отстранился, и другой мужчина последовал за ним, издав тихий ласковый звук. Он должен остановиться. Прижав еще несколько (совсем немного больше) поцелуев к мягким губам Цинге, он отстранился на этот раз насовсем.       Проведя большим пальцем по влажной нижней губе другого мужчины, он застенчиво взглянул на Лю Хэна из-под ресниц. Слишком смущенный, чтобы посмотреть в глаза Богу Войны.       — Мне было приятно с тобой.       — Мне тоже.       Еще один. Он поцеловал Цинге еще раз в уголок рта и отступил, положив руку на дверь бамбукового дома.       — Увидимся снова.       Лицо лорда Бай Чжань покраснело, он облизнул губы, а затем быстро потянулся и поцеловал Цзю Юаня в лоб.       — Увидимся снова.       Мужчина повернулся и пошел прочь, выхватив Чэн Луань и наступив на лезвие отработанным движением. Затем он исчез как комета. ⥤𑁍⥢       Сегодняшним блюдом, которое Ло Бинхэ пытался приготовить были луковицы жёлтых духовных лилий. Из того, что он прочитал, казалось, что их достаточно легко приготовить. Легкий бульон даси в качестве основы, вскипятить на медленном огне очищенные и разделенные луковицы лилий и зелень, затем добавить взбитые яйца и варить до готовности. Бульон даси, яйца и луковицы обычных лилий были желтыми, что обычно делало блюдо скучным, непривлекательным и пресным, но духовные лилии придавали бульону привлекательный золотистый оттенок. Не говоря уже о том, что зеленый цвет зеленого лука и мизуны будет привлекать внимание.       Он надеялся, что вылазка Лю-шишу и Шицзуня пройдет хорошо. Они разведали местность на предмет стаи Сказочных Крылатых Драконов-Вьюрков. Один из маленьких драконов приземлился на него, и он указал шишу на забавного маленького красного зверька. Бинхэ не планировал делать ничего слишком смелого в поездке, но когда лорд Бай Чжань сказал, что драконы благословляют тех, на кого приземляются, он почувствовал себя нахальным.       Полудемон подкрался сзади к старшему, когда тот устанавливал бревно в идеальном месте для обзора, и обнял за талию. Он неустанно дразнил Бога Войны. Спрашивал, как тот собирается признаться Шицзуну. Поцелует ли он его? Останется ли на ужин и позволит ли Бинхэ снова его покормить? Он получил локтем в лицо, но также похлопывание по голове и раздраженный вздох. Так что победа за ним!       Дверь кухни открылась с тихим щелчком, и вошел Юэ-шибо, опустив глаза, не замечая другого человека в комнате, он сел на ближайший табурет, сгорбился и закрыл лицо руками. Дрожаще выдохнул.       Он взял горшок с огня и осторожно приблизился к этому очень большому человеку изо всех сил пытающемуся сжаться в комок.       — Шибо?       Глава секты вздрогнул, быстро вытер глаза большим пальцем и прочистил горло.       — Сяо Бинхэ, твой шибо просто немного устал. Возникли некоторые осложнения, не о чем беспокоиться.       Ло Бинхэ не поверил этому ни на секунду. Он видел Юэ-шибо в его наиболее усталом состоянии. Темные пятна под глазами, когда тяжелое бремя главы секты взяло свое. Он не казался настолько хрупким сердцем, чтобы плакать от усталости, но вот, сидит с красными глазами и слегка сдавленным голосом. Чжаньмэнь сдерживал слезы. Что-то личное, должно быть, повлияло на него.       — Я хочу побеспокоиться об этом.       Бинхе не был уверен как шибо отреагирует на прикосновение прямо сейчас. Объятие, похлопывание, пожатие рук. Об этом не может быть и речи. Он был недостаточно близок к Чжаньмэнь Юэ, чтобы иметь возможность инициирования любого из подобных действий. Вместо этого Бинхэ опустился на колени на землю перед старшим и посмотрел на него как можно более серьезно.       — Этот ученик заботится о своем шибо и хочет помочь ему.       — Я... — Глава секты поморщился и сделал глубокий вдох, прежде чем выдохнуть с тяжелым вздохом. Указательный и большой пальцы потирали тонкую кожу под глазами. — Твой шибо увидел то, чего не должен был видеть, и это ранит сильнее, чем он думал. Вот и все. Но тебе не о чем беспокоиться.       — Если это причинило Юэ-шибо столько боли, что привело его в такое состояние, то это еще один повод для беспокойства. — Он потянулся, чтобы положить руку на плечо, но отстранился, неловко задержав ее в воздухе. Он пока не мог коснуться шибо. — Как этот ученик может помочь?       Рука попала в захват, и старший задумчиво потер большим пальцем костяшки. Привычка, которая, как заметил Бинхе, пошла от поглаживания рукояти Сюань Су, когда он нервничал или о чем-то напряженно думал.       — Ты когда-нибудь был близок с кем-то, чувствуя, что он ускользает от тебя, хотя он рядом? И вдруг ты понимаешь, что не занимаешь столько места в его сердце, сколько он в твоем?       Ло Бинхэ знал это чувство очень близко. Песчинки, проскальзывающие между пальцев. Он боялся, что между тремя мужчинами, которые ему нравились, он будет тем, кто останется позади. Мысли кружились, но не потребовалось много времени, чтобы понять, о ком говорил Юэ Цинъюань. В течение недели с тех пор, как Лю Цингэ объявил о своем желании ухаживать за Шицзунем, Юэ-шибо был далек от бамбукового дома, утверждая, что занят демонами за пределами секты. Чжаньмэнь чувствовал, что теряет своего шиди из-за Лю-шишу.       — Что я говорю? Я не должен обременять тебя этим. — Старший вздохнул и отстранился, похлопав по руке с меланхоличной улыбкой скривившей губы.       — Я знаю, что вы чувствуете! — Бинхе нырнул поближе, приподнявшись на коленях и схватился за эту руку. — Я тоже это чувствовал. Я держу... может быть, слишком многих в сердце, но я все равно забочусь о них всем, чем могу! Я знаю, что я всего лишь маленькая частичка их сердец, в то время как они заставляют мое биться.       Шэнь Цинцю заставил его захотеть защитить. Лю Цинге заставил его захотеть бросить вызов. А Юэ Цинюань заставил его почувствовать себя драгоценным. Но их сердца бились громче для кого-то другого, а не для Ло Бинхэ.       Слова только заставили главу секты взглянуть на него с грустным сочувствием, ещё раз похлопав своей большой рукой поверх его. Почти шепотом он спросил:       — Как ты с этим справляешься? Разве это не больно?       — Шибо, я… — Бинхэ укусил внутреннюю часть щеки. Это действительно было так, но он старался не сосредотачиваться на том, как ему больно от того, что он никогда не будет номером один в их сердцах. Он сосредотачивался на счастливых моментах, которые мог разделить с ними, и надеялся, что со временем они полюбят его так же, как он любит их.       Он признался Лю-шишу и тот принял его чувства. Чжаньмэнь привык к дипломатическим процедурам, он должен понять чувства Бинхэ если Бинхе сумеет аккуратно и разумно убедить его. Так он думает.         А вот что происходит.         Подняв голову, Ло Бинхэ целует Юэ Цинъюаня.         Две широкие ладони мягко надавили на плечи, и глава секты отстранился.       — Нет.       — Но Юэ-шибо...       — Нет, — покачал головой Юэ Цинъюань. Его глаза стали еще более печальными, хотя это казалось уже невозможным. — Ты молод и впечатлителен. Ты путаешь свои чувства с чем-то более глубоким. Сяо Бинхэ не может любить меня.       Циньюань погладил кудрявую шевелюру молодого ученика, прежде чем встать.       — Твой шибо не может сегодня поужинать с тобой и твоим Шицзунем, извини.       Вот так он ушел. ⦅🀆⦆       Поставив поднос, Бинхэ переставил миску с луковицами духовных лилий перед Шицзунем, осторожно пряча забинтованную руку от рассеянного человека. Не самым умным решением, которое он принял, было ударить кулаком по куче дров на кухне в расстройстве, когда он спугнул шибо. К завтрашнему дню она практически заживет.       — Чжаньмэнь-шисюн не присоединится к нам сегодня вечером? — Сверкающие зеленые глаза скользнули по нему и всё-таки остановились на руке и тонкая бровь приподнялась. — Ло Бинхэ.       Нет, не полное имя!       — Да, Шицзунь? — Бинхе попытался отыграться, сделав вид, что ничего не случилось, занявшись тем, что разлил чай и положил палочки для еды Шицзуня на подставку.       — Что случилось с твоей рукой?       — Не о чем беспокоиться, Шицзунь. — Его охватило чувство дежавю. Странно быть по ту сторону этого разговора, тем, кто отрицает правду, говоря, что это ерунда. Он такой лицемер. — Несчастный случай, во время посадки цветов. Юэ-шибо заходил и сказал этому ученику, что он не сможет сегодня поужинать с нами.       — Возможно, это к лучшему. —Шицзунь вздохнул, и голова Бинхэ резко поднялась, чтобы посмотреть на него. Неужели Шицзунь не хотел видеть Юэ Цинъюаня? Они поссорились? Это из-за того, что увидел шибо? Длинный палец указал на место рядом.       — Маленький зверь, сядь здесь, рядом с этим мастером.       Сделав так, как ему было сказано, он попытался скрыть смущение на своем лице, глядя в изумрудные глубины глаз возвышенного бессмертного. Его ткнули в пространство между бровями, и прохладная ци просочилась в тело, извиваясь и ища, как это было много лет назад, когда Шицзунь узнал, что он наполовину демон. Палец убрался от головы, а взамен на макушку приземлилась ладонь.       — Твоя печать слабеет. Этот мастер не знает, сколько времени у нас осталось. Обычные запечатывающие заклинания будут работать только определенное время, и если тебя раскроют, возможно начнутся преследования. Этот мастер все обдумал, и если мой маленький зверь захочет, мы можем договориться до того, как печать сломается. Отправить тебя под предлогом годичной миссии — это вариант, как и инсценировать смерть. Более рискованный вариант — спрятать тебя в пещерах Линси, пока наследие не проявится, а затем еще дольше, пока не станет достаточно безопасно сбежать. Конечно, для всего этого нужен талисман телепортации, который перенесет в пограничные земли, если тебя найдут.       Шицзунь прижал его поближе и успокаивал себя, поглаживая вьющиеся волосы, пока бессвязно рассказывал о планах, как уберечь полудемона от рук заклинателей.       — Шицзунь? Если этому ученику позволено сказать, может ли этот ученик оставаться здесь как можно дольше?       Обьятия окрепли и рука на макушке переместилась к основанию черепа, когда он был прижат к изгибу шеи.       — Этот мастер посмотрит, на наши возможности. ⥤🀃⥢       Дверь Шан Цинхуа распахнулась, и он определенно не завизжал как суслик, когда плюхнулся на стол, пытаясь скрыть массу непристойностей, которые писал в тот момент, когда ему следовало бы попытаться уснуть. Панти-и-Стокинг вошел с привязанным к спине гуцинем. Он совершенно забыл об их запланированных встречах на сон грядущий. И, о боже, то пропитанное Ци пойло, вызывающее сон, было лучшим, что изобрели со времен нарезанного хлеба. Он спал как убитый. Когда он проснулся, он не мог вспомнить, в какой вселенной он находится. Даже перевернулся на другой бок и снова заснул. Почти ожидал получить бонусную характеристику за то , что так хорошо отдохнул.       Кратос-и-мальчик захлопнул дверь ногой, посмотрев на него свысока.       — Мистер Сон здесь, чтобы отправить ублюдка в небытие.       — Прежде всего, стучись. Я мог бы делать что-то гораздо хуже этого. — Он махнул рукой вниз и показал чисто эгоистичное порно и картинку об успешной женщине средних лет, над которыми он работал. Он придумал историю так, что молодой Жеребец был недавно нанятым охранником в дворянском доме. Немного драмы тут и там, Жена хочет ребенка, муж слишком занят делами благородного лорда, чтобы ее трахнуть, и оскорбляет ее род занятий, говоря, что это не настоящая профессия (она учит людей играть на инструментах). Молодой Жеребец получает отравление, защищая ее от нападения бандитов, и она выхаживает его, пока он не выздоровеет.       Теперь, когда большая часть сюжета уже позади, наконец-то можно погрузиться в пикантные вещи. А именно - успешная женщина не так уж и преуспела в том, чтобы заставить своего мужа трахнуть ее, поэтому она возбуждена и расстроена и натыкается на молодого Жеребца. Они спорят и толкают друг друга, пока не оказываются в ее комнатах, где ее обслуживают как королеву, которой она и является, безумными, порочными навыки куннилингуса, от которых у нее сжимаются пальцы ног.       Также он собирался добавить кинк на размножение, когда молодой жеребец может использовать только свой рот и руки на ней, потому что они не могут рисковать, что он сделает ее беременной, но он говорит так грязно. Типа «Я хочу быть внутри тебя, наполнить своим семенем, дать того ребенка, которого ты хочешь, заставить кончить вокруг моего члена». Ну, он собирался добавить это, прежде чем его поток моджо был ГРУБО прерван.       — Для начала, дай мне где-то... полчаса, чтобы закончить писать эту сцену.       — Ладно, — шисюн снял гуцинь со спины и положил на кровать.       — Этому мастеру в любом случае нужно поговорить с тобой... Это Азалия?       Трубка лежала на краю стола, он выкурил одну чашку и еще не убрал ее.       — Да, хочешь?       — Боги, да, последние две недели были хреновыми. — Мужчина опустился на место рядом с ним и распустил волосы, чтобы помассировать кожу головы. Лорд Ань Дин выбил использованный уголек и набил свежей травой.       — И не говори. — Наклонив трубку в пламя свечи, Цинхуа несколько раз затянулся, зажег ее, а затем передал Принцессе Пич и Дейзи. Грациозно тот взял трубку в той странной элегантной манере, когда его ладонь была обращена вверх, а черенок балансировал только на кончиках пальцев. Банджо-и-Казуи замурлыкали поднимая несколько бумаг на столе, просматривая черновик с пустым выражением, пока он вдыхал Азалию. — Серьезно, Му Цинфан залез ко мне в задницу из-за моего здоровья, а Ша Хуалин устраивает ночевки в лагере и занимается всякой ерундой. Я не могу понять, что она пытается сделать.       Шан Цинхуа указал на стену, где висела карта Цан Цюн, и вернулся к писанине. Он отслеживал, где были замечены демоны, обводил области красным и отмечал даты. Демоны до сих пор не атаковали и ничего не сделали, но из того, что можно увидеть, они, возможно, пытаются найти скрытный путь внутрь секты. Не то чтобы они могли это сделать без помощи изнутри, они просто будут бродить кругами, пока не сдадутся и не попробуют войти через парадную дверь.       Зельда и Шейк склонили голову, разглядывая карту. Идеально сбалансировано он встал и побрел к стене, сосредоточенно сжав губы, пытаясь понять движения Святой Демоницы.       — Печать Ло Бинхэ становится достаточно слабой, чтобы сломаться сама по себе. Мне нужно получить талисман телепортации и настроить приемную решетку в Царстве Демонов.       Это странный поворот в разговоре, но что бы там ни было, Шан Цинхуа может с этим справиться.       — У меня уже настроен приемный массив, я могу создать новый амулет телепортации для твоего малыша.       Огненный, колючий зеленый взгляд, который он получил, заставил холодный пот пробежать по спине. Подняв руки в знак примирения, Шан Цинхуа встал в защиту.       — Эй, в оправдание, я не думал ясно, когда кричал на тебя на прошлой неделе. Мой амулет настроен на мою духовную подпись и не может быть использован другими, поэтому он не был зарегистрирован как возможный план.       Шэнь Цинцю усмехнулся и цокнул, жемчужно-белые зубы сверкнули из-под изогнутой губы в форме лука купидона. Сэм и Макс подплыли к нему, выхватив из рук кисть.       — Эй!       — Заткнись, я верну ее. — Шан Цинхуа наблюдал, как мужчина играл в «Соедини точки» на карте. Проводя линии от каждой из отмеченных точек в порядке даты. Медленно на карте возник массив.       — Это формирование…       Кисть для туши выпала из руки Шэнь Цинцю, и Владыка Цинцзин вскочил в вихре движения. Он погасил трубку и поспешно завязал волосы.       — Немедленно предупреди всю секту!       — Что? Почему? Что происходит?       — Вот это! Если разместить демонов в этих точках, они будут действовать как проводники для подавляющего массива. Нет нужды искать лазейку. Если они завершат формирование, у всех внутри Цан Цюн будет подавлена ​​духовная энергия! Любое нападение на нас будет сокрушительным!       Шэнь Цинцю схватил гуцинь и выбежал из Дома отдыха. Шан Цинхуа выскочил прижимая сигнальные ракеты к груди и запустил красный фейерверк из окна. Снаряд со свистом взмыл в небо, грохот и треск пороха осветили небо ужасным красным заревом. ⥤🀤⥢       Подталкивая Сю Я к более быстрому взлету, Цзю Юань полетел к ближайшему каналу, отмеченному на карте. Ша Хуалин должна была заполнить еще одно место, прежде чем формирование будет завершено. Ему нужно убедиться, что круг не будет завершен. Летя низко над землей, заклинатель осматривал территорию и нашел демона низкого уровня с животными чертами, сидящего на камне. Спустившись с меча, он подкрался к демону сзади, скрывая убийственное намерение. В мгновение ока он отрубил демону голову, убив его быстро и тихо; схватив тело и положив его так, чтобы не издавать никакого шума. Камень, на котором сидел демон, имел плоскую поверхность со сложным массивом, отмеченным кровью. Это было хуже, чем он думал.       При реальном формировании из крови полученный массив был бы намного сильнее, и если бы в каждой точке был один из этих камней, то все культиваторы в секте превратились бы в простых смертных. Черт, это гораздо ужаснее, чем если бы Шан Цинхуа был предателем и впустил в секту кучу неопытных демонов. У Ша Хуалин были годы на планирование и не было главного героя, над которым можно было бы подшучивать. Ее амбициозной и свирепой натуре дали время, чтобы превратиться в опасного противника.       Подняв меч, Шень Шень разрубил камень надвое, сделав массив бесполезным. Демонесса активирует массив, как только последнее место будет заполнено, и, судя по датам, которые Шан-шиди отметил на карте, последняя точка должна была быть заполнена сегодня вечером. Ему нужно отвлечь ее и ее силы, чтобы они не заметили пропавший канал до того, как остальные члены секты прибудут, чтобы отбросить демонов.       Летя низко над землей, он мчался на север, проносясь между деревьями и внимательно следя за демоническими знаками.       Как только Цзю Юань почувствовал тяжелую ауру тысяч демонов, он замедлился и снял гуцинь со спины. Играя низкую и мягкую мелодию, Пиковый Лорд сделал несколько кругов над этой зоной, наполняя окружающее пространство своей ци. Влажность в воздухе и роса на траве постепенно нагрелись, превращаясь в катящийся туман, чтобы затмить зрение демонов. Это также создавало неудобства для него самого, но было лучше, если бы враги не могли заметить его и нанести удар до того, как он успеет сделать свой ход. Кроме того, ему не нужно было видеть для первой атаки.       Шэнь Шэнь слышал раздраженные и неистовые тирады демонов, пойманных в туман, а затем послал заостренные с помощью техники Ци лезвия травы вверх и сквозь любого демона, которому не повезло там стоять. Вопли агонии и лающие приказы разбежаться были проигнорированы Лордом Цин Цзин, когда он направил лезвия травы обратно вниз. Воздух наполнился новыми криками.       Он едва успел спрыгнуть с Сю Я и заблокировать однорукого демона, выскочившего из густого тумана. Резким ударом по струнам гуциня он отправил Старейшину Однорукого обратно в туман, но пришлось подпрыгнуть в воздух, когда из тумана в его сторону вылетел залп стрел. Черт возьми! Они стали умнее и теперь используют звук, чтобы найти его.       Закинув инструмент на спину, Цзю Юань пустился в бег, касаясь каждого дерева, которое мог встретить. Листья срывались с ветвей и ныряли в туман. Он приказал листьям закрутиться в вихрь, закручивая туман на месте и без разбора разрезая любую несчастную душу. Оказывается, этого было недостаточно, чтобы удержать каждого демона внутри. Каменный Молот — следующий, кто появляется из тумана, шипастая броня защищает его от закручивающейся атаки.       Из тумана вырвался огонь, огромный костер испарял туман и сжигал листья дотла. Каменный Молот взмахнул своим оружием, и Лорд Пика едва увернулся от навершия. Вместо этого большое оружие врезалось в дерево и вырывало его с корнем силой удара. Полетело больше стрел, Шень Шень быстро сотворил печать меча, создавая дубликаты своего духовного клинка и отправляя их отражать снаряды. Его загнали в угол. При попытке улететь, они застрелят его. При попытке убежать, они загонят его обратно. Они побеждают одним лишь числом.       Женский смех прорезал влажный воздух, и Ша Хуалин, во всей своей опасно сексуальной красе, встала посреди разрушенного лагеря демонов. Повсюду валялись изрезанные трупы, некоторые демоны даже пытались подняться и спрыгнуть с иголок травы, которыми он их пригвоздил. Вид окровавленных проколотых тел вызвал волну тошноты в горле.       — Мастер заклинатель, вы действительно застали эту Лин-эр врасплох, жаль, что вы слишком опоздали.       Ему пришлось уклониться от очередного удара Каменного Молота, Демоническая Святая положила когтистую руку на массивный камень и влила в него демоническую энергию. Накрашенные красным губы изогнулись в самодовольной улыбке, но массив ничего не сделал.       — Почему он не работает?!       Она взвизгнула и топнула босой ногой по земле, направив на него длинный красный ноготь.       — Ты! Что ты натворил!?       Он бы ответил, он боролся с гигантским чертовым демоном, с гигантским чертовым молотом! Рука прижималась к плоскости клинка, пока он пытался выдержать вес Старшего демона, который обрушивался сверху. Ша Хуалин зарычала и набросилась, красные ленты развевались в полете. Со взрывом ци отправив молот обратно он приготовился парировать приближающийся удар Демоницы.       К чему Цзю Юань не был готов, так это к тому, что Ша Хуалин дунет ему в лицо порошком. Подняв рукав, Лорд Пика затаил дыхание и вскочил на клинок, чтобы уйти от порошка. Он опоздал, почувствовав зуд в ноздрях и глазах. Сю Я запнулся и упал на землю, его тело ударилось и прокатилось чжан, прежде чем остановиться.       — Ты будешь хорошей едой для Мэн Мо. — Одетая в красное Святая пнула его в живот, и Цзю Юань не смог бороться с тяжестью век. Его дыхание замедлилось, и мир потемнел. ⥤🀁⥢       Красный сверкающий свет взорвался над пиком Аньдин. Быстро воздвигнув защитный барьер над Байчжанем, Лю Цингэ призвал жителей пика забаррикадироваться в общежитии, в построении при котором сильнейший снаружи защищал более слабого внутри. Вдалеке Лю Цингэ мог видеть, как мерцающие барьеры формируются над другими пиками. Он взлетел на Аньдин, другие лорды летели рядом с ним.       Шан Цинхуа стоял перед Домом отдыха и размахивал фонарем, чтобы привлечь их внимание.       Чжаньмэнь-шисюн первым приземлился, широкими шагами добежав до боевого брата. Лю Хэн видел, как неистовая рука Цинхуа махала, а затем что-то подняла, чтобы глава секты увидел.       Лорды горной секты Цан Цюн собрались вокруг Чжаньмэня. Юэ-шисюн был мрачен, когда обратился к ним.       — Демоны за пределами нашей секты выжидали, они планировали использовать массив, чтобы ослабить нас, прежде чем атаковать.       — Вы четверо», — Юэ Цинъюань указал на глав пиков Фен Грен, Хуа Юань, Шань Грен и Ань Дин. — Найдите эти точки прохода и уничтожьте все, что там есть. Мы не можем позволить им активировать массив. Идите парами и будьте осторожны.       — Вы четверо, — глава секты указал на лордов Цзуй Сянь, Ку Син, Цянь Цао и Вань Цзянь. — Оставайтесь и защищайте основные направления границ секты. Подготовьте адептов-учеников к битве, если демоны прорвутся через барьеры. Используйте сигнальную ракету, чтобы предупредить остальных.       Голова Ци Цинци кружилась вокруг группы, и она прервала Чжанъмэнь-шисюна.       — Где Шэнь Цинцю?       Шан Цинхуа, который нервно грыз ногти, широко распахнул глаза и окаменел, замер и прошептал:       — Он пошел туда.       Лорд Ань Дин внезапно схватился за волосы и потянул, из-за чего его гуань рассыпался.       — О, черт возьми, этот идиот! Шэнь Цинцю, он сказал предупредить вас всех, а потом улетел! Он пошел один!       Раздался гулкий звон колокола Северной сторожевой башни, и в темноте ночи все Лорды Пиков увидели, как вдалеке поднимается огненный столб.       Лю Цинге почувствовал, как у него что-то сжалось в животе.       — Чёрт, чёрт, чёрт! Он сейчас себя убьёт! — Шан Цинхуа вытащил клинок и помчался к огненному столбу. Бог Войны почувствовал, что делает то же самое, Чэн Луань уносил его к Шэнь Цинцю.       Юэ Цинъюань крикнул им вслед, и Лю Цингэ едва слышно услышал, как глава секты отдает последние приказы.       — Ци-шимей займи место Шан-шиди в уничтожении точек массива. Остальные следуйте моим указаниям!       Раздался еще один грохот, и Чжанъмэнь-шисюн настиг его, они помчались в сторону огня. Шан Цинхуа остановился, зависнув в воздухе, он вытащил глиняный горшок и открыл. Призрак принял форму снаружи горшка, и шисюн заговорил с ним, использующего Темные чары; демоническая практика, направляющая ци в голос, чтобы гипнотизировать других и заставить их следовать командам.       — Найди Шэнь Цинцю.       Лю Цинге остановился всего на мгновение, когда призрак завыл, стал невидимым и полетел вниз к демонам. Позже он допросит шисюна о сомнительных практиках. Многие из чужаков уже были мертвы, но оставалось еще много тех, кого нужно убить. Упав на демонов, он взмахнул Чэн Луанем, послав волну ци, чтобы разорвать врагов на части.       — ОСТОРОЖНО, ТЫ, СУКА! Шэнь Цинцю где-то там внизу! — закричал на него Шан Цинхуа, выставляя барьер, чтобы заблокировать залп стрел. Он это знает! Он не чувствовал никакой духовной энергии в том направлении, но если Шэнь Цинцю был мертв, он не будет испускать никаких энергетических сигналов и можно случайно повредить тело. Стиснув зубы, он выбрал более прямой подход и рубил любого демона на своем пути.       Юэ Цинъюань приземлился посреди толпы, напрягая ци и отправляя всех низших демонов на землю бессознательной кучей. Лю Цингэ сосредоточил убийственное внимание на тех, кто остался стоять.       — Чжанъмэнь! Лю-шиди! Он с демоницей в красном! Он жив, но без сознания! — Двое Лордов прорвались сквозь толпу, ища демоницу, на которую указал их боевой брат.       — Остановитесь, где стоите, или я убью заклинателя! — крикнула им женщина-демон, одетая в драпировку из красных шарфов. Она присела над неподвижным телом их пропавшего боевого брата; длинные когти замерли над горлом Шэнь Цинцю. — Эта святая требует, чтобы вы бросили оружие, иначе рука этой Лин-эр может просто соскользнуть.       Чистая ярость пылала внутри Лю Цингэ. Как раз этим утром он взял Шэнь Цинцю на их первое свидание. Мужчина согласился встретиться с ним снова. Они поцеловались. И этот демон собирался отобрать все это. Рыча, он бросил Чэн Луань на землю. Чжанъмэнь-шисюн медленно опустил свои мечи на землю, бросив на него острый взгляд и наклонил голову в сторону демонессы. Бог войны напрягся, но едва заметно кивнул.       Одним движением большого пальца Юэ Цинъюань обнажил Сюань Су всего на цунь. Огромная волна духовной энергии хлынула наружу со звенящим криком. Голова Лю Цингэ закружилась, но демонам пришлось гораздо хуже, чем ему; они зажали уши руками и закричали. Подняв клинок вверх, Бог Войны бросился вперед, разрезая большого покрытого шипами демона, стоявшего у него на пути, посередине. С ревом он отвел клинок назад, готовый отрубить голову демонице.       Она зашипела, обнажив клыки, а затем исчезла в красном потоке, бросив ленты, чтобы отвлечь внимание, и побежала. Несколько оставшихся в живых демонов устремились за ней. Лю Хэн, впервые в жизни, не стал преследовать. Он упал на колени, отбросив клинок в сторону, и потянулся к Шэнь Цинцю. Мужчина был бледнее обычного, а его глаза быстро метались из стороны в сторону под веками.       — Шэнь Цинцю? — Он осторожно поднял голову шисюна и положил себе на колени, слегка встряхнув худого мужчину. Тот был холодным. — Шэнь Цинцю?       Он был таким неподвижным и бледным, что если бы не движение глаз, Лю Цинге подумал бы, что он мертв. Большая рука едва коснулась плеча, и Бог Войны отреагировал притянув безвольное тело ближе к себе, и вскинув Чен Луань, чтобы уничтожить угрозу, клинок едва успел остановиться, когда он узнал человека позади себя. Рука Юэ Цинъюаня отстранилась, обе ладони были выставлены наружу, показывая, что он не вооружен.       — Демоны отступили. — Слова были мягкими и неугрожающими, и Лю Хэн начал расслабляться. — Нам нужно отнести Шэнь-шиди к Му-шиди.       Лю Цингэ кивнул, прижал к себе холодное тело и встав на клинок. Он прошел мимо Шан Цинхуа, который сгреб тела в кучу и бросил туда огненные талисманы. Превентивная мера, которая не даст им вернуться в виде свирепых трупов. Набрав высоту, Бог Войны устремился к Цянь Цао. ⥤🀤⥢       Сны были сложными вещами, построенными на воспоминаниях и воображении. Психическое состояние Цзю Юаня выглядело немного иначе, чем он думал. Он предполагал увидеть пик Цинцзин, свой дом, но чего он не ожидал, так это увидеть его точное зеркальное отражение, включающее себя самого. Небо, деревья, бамбук и окружающий горный хребет были такими, какими их помнил Шень Шень, но он знал, что если рванется в одном направлении, пространство сна замкнется само на себя веращаясь в исходную точку.       Не имея ничего лучшего, чем заняться до пробуждения, заклинатель исследовал это физическое представление своего разума. Он прошел по тропинке к бамбуковой хижине, краем глаза глядя на свое отражение, которое копировало каждое его движение. Войдя в дом, Цзю Юань обнаружил, что дальняя стена интерьера была зеркалом. Подойдя к зеркалу, он увидел себя. Это был он. Шэнь Цзю и Шэнь Юань. Это было их лицо. Это были их действия.         Он потянулся к своему отражению.         Его отражение потянулось к нему.         Его втянуло в зеркало.           Он стоял неподвижно, пока мир сновидений обрушивался вокруг. Мир разделился пополам, зрение двоилось, когда он наблюдал, как два набора воспоминаний играли бок о бок. Образы сместились. Разделение содрогнулось, и воспоминания на мгновение наложились друг на друга. Больничная койка. Грязные улицы. Трубки в носу. Ци-гэ, защищающий его от холода. Мать держала его за руку и плакала. У обоих урчало в животах. Воспоминания разделились. Он чувствовал тошноту, голова кружилась неимоверно, слезились глаза.       Он не отреагировал на образы, зная, что все это сон, а Мэн Мо вызывает худшие воспоминания, чтобы загнать глубже в иллюзию. Обманывает, пытаясь запереть душу(и) в сфере Снов, чтобы иметь возможность напитаться духовной энергией и жизненной силой. Демон сна будет играть с глубочайшим ужасом, яростью и страданием Цзю Юаня, пытаясь разрушить психологическую защиту.       Сделав глубокий вдох, он подавил тошноту как раз вовремя, когда нахлынула новая волна воспоминаний.       Хозяин Цю вернулся, он низко поклонился, как все слуги кланяются хозяину дома. Человек жестоко улыбнулся и схватил его за челюсть, с силой потянув вверх, пока он не встал на цыпочки.       — Так ты приветствуешь своего любимого хозяина, кусок дешевого товара?       Он лежал лицом вниз в гостиной, он перестал дышать, боль разливалась по всему телу. Их родителей не было дома, их отец был на работе, а их мама ушла на быструю встречу за обедом с другом, пообещав вернуться через час.       Его бросили на землю, а сапог наступил на руку вдавив в пол. Он не кричал, крик — это то, чего хотел этот зверь.       — Ну?       Меймей плакала и кричала. Эр-гэ лихорадочно нажимал на кнопки телефона. Гэгэ перевернул его и проверял пульс.       Ботинок сполз с его руки, и он медленно встал. Не поднимая головы, он стиснул зубы, прежде чем сделать пустое лицо. Прижав руку к груди, он встал на цыпочки и поцеловал зверя в пасть.       — Добро пожаловать домой, хозяин А-Ло.       Гэгэ начал делать СЛР, так как у него был пульс, непрямой массаж сердца не требовался. Гэгэ вдул воздух в легкие, затем помог выдохнуть, надавив на диафрагму. Ритмично дыша за своего младшего брата, пока не приехали парамедики.       Сердце болезненно колотилось в груди, и он обхватил себя руками. Мир вращался, и он мог поклялся, что его сейчас вырвет. Это был всего лишь сон. Все это было в прошлом. Всего лишь сон. Всего лишь сон.       Кровь была повсюду, женщины кричали, серебро сверкало в воздухе. Его семья сидела за обеденным столом, он спрятался за дверным проемом. Мужчины падали слева и справа, ликование, которое он чувствовал, становилось ярче с каждой смертью. Тихий шепот отца, сообщавшего остальным детям, что их брат умрет, и они ничего не могли сделать, чтобы остановить это. Пламя лизало стены поместья, У Яньцзы ждал его. Он выжидал, ожидая, пока он станет достаточно взрослым, чтобы освободиться от жалости своей семьи.       — Стой. Это не сработает. Все, что ты делаешь, это сводишь меня с ума. Этот знает кого-то, кто лучше подходит на роль долгосрочного хозяина старейшины Мэн Мо.       Это была авантюра, чтобы посмотреть, клюнет ли демон сна на приманку.       Сон содрогнулся, как и прежде, зрение двоилось, и он упал на колени попытавшись глубоко вдохнуть через нос, поскольку рвота грозила вырваться наружу. Шэнь Шэнь чувствовал вкус желчи в задней части горла, когда сердце жгло зудом в пищеводе. Вскоре ему дали передышку, поскольку иллюзия рассеялась, оставив его в мутной серой пустоте.       Неудивительно, что Ло Бинхэ так сильно психанул в ПГБД. Переживание травмирующих событий причиняет боль. По крайней мере, у главного героя была Инъин, которая держала его за руку, якорь, помогающий заземлиться и освободиться от иллюзии. Цзю Юань хотел, чтобы Инъин была рядом и держала его за руку. Кто-то другой, а не тот, кто был в голове, кто-то, кто не был так глубоко затронут удручающими сценами, как он сам.       — Твой разум действительно интересен. Этот старший видел много разумов за эти годы, но ни один из них не был таким сложным, как твой. Даже разум одержимого человека не переплетается так, как твой. —Бестелесный голос эхом разнесся по серой пустоте.       У него не было времени на критику. Мэн Мо — того, кто учил главного героя, как подавлять демоническую сторону. Если он сможет заставить Старшего демона сменить хозяина, то у Бинхэ появится шанс подавлять наследие ещё некоторое время и оставаться в безопасности. Когда печать сломается, он сможет спрятать полудемона на некоторое время, пока его маленькая овечка не сможет контролировать демоническую энергию.       — Тот, кто больше подходит старейшине Мэн Мо, называется Ло Бинхэ. Он полудемон исключительного таланта. Ло Бинхэ может изучить навыки старейшины и оставаться хозяином в течение многих лет.        Бинхэ никогда не испытывал никаких негативных последствий от пребывания в нем демона сновидений, он даже поглотил демона, как только освоил управление царством сновидений.       — И зачем этому старшему нужен какой-то Ло Бинхэ, когда в его когтях находится такая исключительная душа? Почему бы этому старейшине не высосать из тебя всю твою ценность, а затем не выследить этого Ло Бинхэ?— Демон до сих пор не почтил его своим присутствием, он, должно быть, ослаб, поддерживая два набора иллюзий.       — Ло Бинхэ — мой ученик, и он чрезвычайно предан мне. Если старейшина Мэн Мо убьет меня, Ло Бинхэ убьет тебя в отместку. — Есть вероятность, что маленький зверь действительно застрянет в мире снов, учитывая, как изменилась вселенная. Лучше добавить дополнительный уровень защиты, чтобы немного напугать демона. — Мои братья и сестры по секте также будут очень расстроены, если я умру. Экзорцизм одержимых — обычная практика в моей секте.       — Достаточно! Посмотрим, будет ли твой Ло Бинхэ достойным хозяином для моей силы.       Земля уходит у него из-под ног, и мир снова рушится. Только вместо того, чтобы чувствовать постепенное увеличение сознания, он чувствует, как его все глубже заталкивают в сон. Серая пустота становится черной как смоль, и он даже не может видеть собственное тело.       Он падает, падает и падает.