Приятная

Глава 20

Три года спустя.

Мама всегда говорила, что даже в тяжелые времена жизнь должна продолжаться, иначе в постоянной тоске не останется сил на борьбу. Вопрос только в том, хочешь ли ты продолжать эту борьбу? Что если больше нет желания сражаться? Что, если нет того, ради чего стоит продолжать бороться? Что, если всё, ради чего ты сейчас живёшь, теряет смысл, если не для кого стараться и бороться? Что, если человек, ради которого ты был готов вести эту борьбу, погиб от твоих рук? Как теперь жить и продолжать борьбу? Эти мысли не выходили из головы у Драко. Уже три года. Он не жил. Он просто существовал. Все эти годы. Он хотел уйти вслед за той, ради которой был готов покончить с жизнью, лишь бы увидеть её снова — там, где-то на небесах. Но ему этого не позволили. Когда Драко уже опустил палец на курок, дверь спальни резко распахнулась — вбежал Тео. Заклинание. Он выбил оружие из рук Драко и повернул его к себе, словно безвольную куклу. Драко стоял с закрытыми глазами, и слёзы текли из глаз. Тео размахнулся и с силой ударил его по лицу. Тот упал, но боли не чувствовал. Сев сверху, Тео продолжил наносить удары. Голова Драко болталась из стороны в сторону. Лицо было рассечено. Засохшая кровь на руках сменилась свежей, что вытекала из ран. Тео бил его с яростью и болью. — Ты чертов ублюдок! Ты сделал это с ней! Убийца! Она любила тебя! — кричал он между ударами и замахивался снова. Драко не реагировал, спокойно лежал и принимал то, что заслужил, считая это малым наказанием. — Я знаю. Убей, — прохрипел он. — Что? — Тео замахнулся, но остановился. — Убей меня, Тео. Я хочу к ней. Туда. Драко закашлялся, изо рта потекла струйка крови. Кровь смешалась со слёзами, жгла лицо. Но он хотел больше — он хотел умереть, лечь рядом с ней в холодную землю, где бы она ни была. Ему было всё равно. — Нееет, — протягивая гласные, говорил Тео. — Нет. Ты будешь жить, ублюдок. Будешь жить с этим. Каждый день будешь вспоминать, что сделал, и страдать, мать твою. Каждый день будешь помнить её лицо перед тем, как ты её убил! — истерически смеялся он. — Смерть была бы слишком простой для тебя. Ударив ещё раз, Тео поднялся и пнул Драко ногой. — Ты будешь жить, ублюдок. Жить и помнить, кого потерял. Выплюнув эти слова, Тео развернулся и вышел из спальни. Он прав, подумал Драко. Прав. Смерть — слишком легко для него. Слишком простое наказание за то, что он сделал. Он будет жить и каждый день убивать себя. Закрыв глаза, он повернулся на бок и закашлялся кровью. Выплюнул её на пол и попытался встать — но не смог. Тео сделал всё, чтобы он остался здесь, вдыхая запах разбитого флакона с её духами. Спустя две недели после случившегося Драко всё ещё не выходил из спальни. Никого не пускал. Даже убрать хаос не позволял. Лежал среди разбросанного на кровати и полу. Ходил по осколкам. Каждый раз видел её свадебное платье. Запах не выветрился. Он останется здесь навсегда. Ещё через две недели Оллин всё-таки заставил его встать, принять ванну, побриться и привести себя в порядок. Раны он лечить не позволял — они сходили естественным путём. Он хотел ощущать боль. Синяки и отёки распухали на лице, ныли. Он радовался этому — боли физической и душевной. Раны кровоточили, когда он умывался, и болели ещё сильнее. Всё это время он почти ничего не ел, пил воду, ел пару ложек еды, которую приносили эльфы, и ходил в туалет, выплёвывая содержимое. Остальное время он просто смотрел в потолок, лежа на кровати или полу, вспоминая её. Плакал и кричал проклятия в свой адрес. Кричал во сне, когда видел в нём её. Кричал, когда запах слишком сильно бил в нос. Кричал, чтобы помнить. Через неделю Оллин, вопреки всему, убрал в комнате и привёл её в порядок. Через полтора месяца Драко сидел в кресле, словно живой труп, глядя в одну точку. Он даже не заметил, как вошёл Тео. Поставил руки в карманы и встал перед ним, всё так же с ненавистью и гневом смотря на друга. — У тебя есть обязанности. Будь добр выполнять их. Люциус уже не в состоянии делать это, — сказал он грубым голосом. Драко не поднял глаз. Ему было тяжело смотреть в глаза, видеть там боль от потери близкого человека. Тео был привязан к ней ещё со времён Хогвартса. Он защищал её. — Где её похоронили? — тихо, почти не размыкая губ, спросил Драко. — Не знаю. Лив... она... бросила меня. Сказала, что раз мой друг сделал так с её подругой, то и я такой же. И мне будет плевать на неё. Ты разрушил не только свою жизнь, Драко, но и зацепил других. Тебе этого никто не простит. Из раскрытых, не моргающих глаз потекли слёзы. Он сглотнул, пытался дышать, но лёгкие не слушались. Как будто ощущал выстрел у себя под сердцем. — Я пришёл туда на следующий день. Тела там не было. Кто-то забрал её. — Думаю, домовики это сделали или позвали кого-то. Когда я пришёл туда сразу после тебя — там никого не было. Потом связался с Лив... дальше ты знаешь. Они не сказали, где её тело и где похоронят. Лиз кидала в меня проклятия, когда я заявился к ней домой. Драко кивнул и замолчал, не в силах больше говорить. Тео постоял ещё немного и, не дождавшись ответов, развернулся и вышел.    Через две недели пришёл Оллин с новостями. — Господин... — тихо прошептал он. — У меня плохие известия. Драко распахнул глаза и чуть повернул голову к дворецкому. Ничто уже не могло быть хуже. — Ваш отец... скончался сегодня ночью. Простите, господин. Я очень сожалею. Драко не ответил. Вернул голову на спину и снова уставился в потолок. Отец давно ждал этого. Он хотел уйти на покой. Хотел быть рядом с матерью. На похоронах Драко стоял позади всех — мертвец среди живых. Были самые близкие. Блейз взял на себя организацию. Когда все простились с Люциусом, Драко подошёл последним к гробу и положил руку на бортик. — Надеюсь, отец, ты найдёшь мать там и наконец будешь счастлив. Но если... — он закрыл глаза и приложил сжатый кулак к губам. — Если ты встретишь её там... то передай, что я скоро приду, как и обещал тогда. Отступив от гроба, он отвернулся и ушёл прочь — мимо друзей и всех остальных, кто пришёл проститься. Блейз, Джинни, Пэнси и Дафна пытались его остановить, но он не слышал. Вернее, слышал, но не слушал. — Оставьте его, — услышал он только от Гарри. Гарри всегда был чутким и понимал, как тяжело Драко. Но Драко чувствовал, что все осуждают его. Ненавидят за то, что он сделал с ней. Она была для них особенной. Позже он узнал, что Джинни рыдала, как белуга, и пыталась прийти и убить его. Он бы был ей благодарен, но Блейз её остановил. Пэнси же просто игнорировала его. За три года она сказала ему не больше пятидесяти слов. Дафна и так не многословна — она пропала, появляясь лишь на важных мероприятиях, ненадолго, и молчала. Следующий месяц он помнил смутно. Он утопал в стакане с огневиски и другом пойле. Комната пропахла алкоголем и её духами. Но алкоголь выветривался — а запах её оставался. Через ещё две недели Тео пришёл и увидел безжизненное тело Драко на полу рядом с пустой бутылкой крепкого напитка. Пнув бутылку ногой и пошевелив лежащего, Тео опустился рядом на корточки. — Пора, Малфой! — сказал он и потащил Драко в ванну, пытаясь привести в чувство. Как только Драко раскрыл глаза от ледяной воды, он громко вдохнул и попытался встать. Но Тео не дал, толкнул его обратно, схватил за рубашку и ударил. — Возьми себя в руки. После каждого слова он наносил удар. Костяшки рук Тео были разбиты, и они саднили, но лицо Драко, которое недавно почти зажило, вновь превратилось в кровавое месиво. Тео сделал ещё пару ударов и отбросил Малфоя обратно в ванну. Сам развернулся спиной и открыл кран, смывая кровь с рук. — Хватит. Её уже не вернуть, — начал он, выключая воду. — Соберись и делай, что должен. Я долго не смогу всё контролировать. Если прознают — ты уничтожишь всё, что твой отец строил. Драко закашлялся и вырвал на пол кровь с остатками еды. — Александр мёртв, — утвердительно сказал Тео. — Но... территории без главы. Ты должен взять их под своё управление. Гринграсс уже расширяет свои владения. Люди из круга Грейнджера исчезли. Их было немного, но Виктор... Он прислал письмо. Говорит, что они не хотят брать на себя ответственность, но и под другим управлением быть не желают. Семья Крама уехала. Семья Лив... не знаю, где они. — Мне... — захрипел Драко. — Я... — он сглотнул и собрал все силы. — Я не возьму эти территории. — Ты должен! — крикнул Тео. — Ты должен! — повторил и повернулся к Драко лицом. — Селвин уже вошёл на территории, где заправлял Крам-старший. Кэрроу тоже не остался в стороне и занял северо-восток. Ты должен действовать, потому что многие недовольны твоим бездействием. Сделай хоть что-нибудь, чтобы не потерять всё. Сейчас война ни к чему, так что займи оставшиеся территории и отдай их своим людям. Он договорил и, повернувшись, вышел из ванной. В коридоре его уже ждал Оллин. — Ну как? — спросил дворецкий. — Помоги ему с ранами и приведи в порядок. Завтра он должен быть на работе. Так и случилось. Оллин помог привести Драко в порядок, колдомедики ещё долго трудились над его здоровьем, подорванным за чуть больше трёх месяцев — постоянным алкоголем, отсутствием движения и нормального питания. Он был похож на инфернала. Постепенно его физическое состояние улучшалось, но морально он оставался убит. Не было ни минуты, чтобы он не думал о ней. Он почти ни с кем не разговаривал — лишь слушал, кивал и уходил прочь, туда, где мог побыть один и вспомнить её. Он ходил в её сад, в её беседку. Однажды она сказала, что Люциус зря сжёг сад его матери — ведь это была память. Он сохранил это место и поступал так, как велели цветы, растущие там. «Гортензии на языке цветов означают “вспомни меня”.» Он всегда вспоминал. Как она могла часами сидеть в беседке, ухаживать за цветами, говорить с ними, вдыхать их запах. Но каждый раз ему приходилось вырывать себя из этих воспоминаний и возвращаться в жестокую реальность. Драко сделал, как говорил Тео — они вошли на свободные территории и раздали их Уизли, Гринграссам и Поттерам. Территории, занятые Селвином и Кэрроу, трогать не стали — и Драко даже не хотел этого. Вообще, он не хотел этих территорий, и всех это устраивало. Прошло полгода. Внешне всё стало налаживаться, но душа оставалась разорванной. Драко ненавидел весь мир. Когда люди пытались узнать, где его жена и что с ней случилось, когда спрашивали про Александра и причины его гибели, он сходил с ума. Слухи ходили разные — никто толком ничего не говорил, и все были рады, что Грейнджера больше нет. Тео, как всегда, занялся дипломатией — что-то наговорил главам, чтобы те не задавали вопросов об Александре. Но про жену спрашивали при каждом удобном случае. Драко сходил с ума от этих вопросов. Ей казалось, что она везде — в окне, в снах. Он просыпался по ночам от кошмаров, будто она была рядом, но её не было. Он постепенно терял рассудок. Через год стало чуть легче. Он по-прежнему жил с огромной дырой в сердце, но погрузился в работу — развивал бизнес, укреплял положение. Его стали уважать. Но он стал суров и жесток с окружающими. Он перестал жалеть кого бы то ни было, наказывал за малейшие провинности. Его боялись. Слухи ходили жуткие — будто он убил жену, потому что та не подчинялась. Что утопил её или зарезал. Он не обращал на это внимания — ведь он уже сделал нечто гораздо хуже. Спустя два года всё почти вошло в норму. Он начал появляться на приёмах, которые не любил. Хотя ему и не хотелось, как глава семьи он обязан был это делать. Друзья приходили к нему на ужин. Но Джинни и Пэнси по-прежнему игнорировали его. Они знали, что случилось, но молчали и ненавидели. Парни пытались поддерживать его, но он отталкивал их, если те заходили слишком близко. Хотя он и улыбался — через силу, сквозь боль, которая до сих пор жгла сердце. Но улыбка была недолгой. Пока не появилась она — та, которая уничтожила всё, что осталось. — Здравствуй, милый! — сказала Астория, войдя в кабинет. Драко поднял на неё взгляд, не понимая, зачем она здесь. — Что ты здесь делаешь? — грубо спросил он. Он не хотел её видеть. — Пришла навестить тебя. Ты совсем пропал, дорогой, — лепетала она. Её голос резал уши — скрипучий, наигранно нежный, как царапанье пенопласта по стеклу. Драко промолчал, но она подошла ближе, уперлась одной рукой в стол, другую положила на грудь. — Ты совсем запустил себя, милый. Позволь помочь тебе. Кулаки сжались, зубы заскрипели. Его вновь передёрнуло от её голоса. — Мне не нужна твоя помощь, Астория. — Ты перестал улыбаться. Позволь мне это исправить. Вспомни, как нам было хорошо вместе. Она протянула руку и коснулась его щеки — словно плетью ударила. Он резко отбросил её руку и встал. — Мне нечего вспоминать с тобой, Астория. Ты была со мной лишь потому, что тебе было удобно, — злость рвалась из него. — Не правда! Я люблю тебя, Драко, ты же знаешь! А эта стерва всё испортила, когда вышла за тебя замуж. Но теперь её нет, и ты можешь жениться на мне. — Не смей говорить о ней! — прошипел он. — Почему нет? Это всё она! Она лишила меня тебя! Я должна была быть на её месте и стать твоей женой! Я была бы для тебя лучше! Она мерзкая и гадкая! Она не любила тебя, как люблю тебя я! Я счастлива, что теперь её нет! Мы можем быть вместе! Драко не выдержал. Схватил её за запястье и сжал так сильно, что там остались синяки. Его взгляд стал яростным, белки покраснели от злости, что кипела в нём. — Закрой рот, мерзкая дрянь. Ты и ногтя её не стоишь. Пустая оболочка, которая хочет выгодно выйти замуж. — Отпусти, Драко! Мне больно! — кричала Астория, пытаясь вырваться. Но он сжимал ещё сильнее. — Если ещё раз осмелишься говорить о ней с оскорблением — я уничтожу тебя. И ты будешь молить о пощаде, — холодно угрожал он, не обращая внимания на её крики. Драко оттолкнул её, и она на своих шпильках едва не упала, но испуганно смотрела на него. Он никогда не был таким. Она подумала, что сломал ей запястье. — Пошла вон! Тихо сказал он, закрыв глаза и повернувшись к ней спиной, чтобы не видеть её лица. Глубоко дышал, пытаясь успокоиться, но рана в сердце снова кровоточила. — Драко, ты не можешь вечно убиваться по ней, — всхлипывала она. — Я сказал: пошла вон! — заорал он так, что затрещали стены. — Ты пожалеешь о своих словах! — кричала Астория, выбегая из кабинета. Она бежала по коридору и уже спускалась в холл, где для неё уже открыл дверь Оллин. Но внезапно остановилась, повернув голову вправо. Там, что-то, что могло навсегда стереть из памяти Драко его бывшую жену. Она выхватила палочку из декольте и резко развернулась. Целилась прямо туда, куда смотрела. — Мисс Гринграсс, — позвал её Оллин, но она не слушала и продолжила путь. Распахнув дверь, она быстро взмахнула палочкой и произнесла: — Инсендио! Кусты с гортензиями мгновенно вспыхнули пламенем. Она шла дальше, поджигая всё подряд, и огонь быстро охватывал цветы, превращая их в пепел. Оллин, увидев происходящее, бросился за ней. — Что вы творите, мисс Гринграсс?! Остановитесь! Господин будет в ярости! — кричал он, пытаясь потушить огонь, но безуспешно. — То, что давно следовало сделать — стереть напоминание об этой дряни! — кричала она, повернувшись к нему спиной, продолжая метать заклинания в цветы. Драко услышал шум за окном и поднялся посмотреть. На улице ярко полыхал его сад — то место, которое он обещал сохранить для неё. Посреди пламени стояла Астория. Он сорвался с места и бросился вниз. Астория уже подожгла последние кусты и направлялась к дому, чтобы уйти, как было задумано. Но войти ей не удалось. Драко выбежал в сад и схватил Асторию за горло, подняв её над головой. Гнев давал ему силы. Он сжал так, что она закатила глаза. — Господин, прошу! Остановитесь! Отпустите её! — кричал Оллин, стоя за спиной. — Пошла на хер отсюда, шлюха! — выплюнул Драко и резко отпустил её, откинув в сторону. Астория закашлялась, пытаясь восстановить дыхание, но голос её хрипел. — Так будет лучше. Оллин подошёл и помог ей подняться. — Уходите, мисс Гринграсс. И больше не возвращайтесь. Драко уже не слышал ни её, ни Оллина. Он медленно шел, глядя на тлеющий сад — место, что хранило память о его жене. Дойдя до середины сада, он остановился и поднял голову к небу. Дым тянулся к солнцу — оно сегодня светило ярко, но она этого не любила. Сегодня был плохой день — как и все остальные без неё. Но сегодня — хуже всех. Сегодня уничтожили то, что давало ему возможность помнить её, хранить хоть частичку её души. — Прости меня... — тихо произнёс он, глядя в небо. Пробравшись чуть дальше, он увидел беседку — чудом уцелевшую, и кое-что ещё. Подойдя ближе, он посмотрел на камень с эпитафией:

Гермиона Джин Малфой 19 сентября 2001 г. — 22 апреля 2021 г.

Он так и не смог найти её могилу, не смог найти никого из её близких. Поэтому сделал могилу для неё в самом любимом месте — в саду, у беседки. Не стал хоронить в семейном склепе — знал, что ей там бы не понравилось. Драко опустился на колени и положил руку на холодный камень. — Прости меня, моя королева. Я не смог сберечь тебя... и не смог сохранить твой сад. Закрыл глаза. Из них потекли горькие слёзы скорби. А затем вырвался истошный крик — такой, что птицы взвились в небо и разлетелись, унося с собой последнюю надежду. И наступила тишина. Следующий год пролетел, словно в тумане. В делах вроде всё шло нормально — казалось, что жизнь идёт своим чередом. Но душа продолжала рваться на части, пусть и чуть меньше, чем раньше. Особенно остро эти раны обнажались в три даты — в день её рождения, день их свадьбы и день её смерти. После каждого из этих дней Драко уходил в себя. Неделю не выходил из спальни, утопая в слезах и алкоголе. Горькие слёзы смешивались с горячительными напитками, погружая его в тёмную бездну, из которой он возвращался с израненным сердцем, неся этот тяжёлый груз дальше. Галлюцинации не покидали его — ей мерещилось повсюду: в шорохах, тенях, в каждом взгляде. Но как только разум начинал осознавать страшную правду — её больше нет — образы растворялись, словно миражи, оставляя лишь пустоту и боль.

* * *

Драко стоял на одном из складов и проверял качество груза. Проходя между рядами, он смотрел только под ноги — на свои ботинки. Здесь он был для виду — и так всё работало без его постоянного контроля. Сегодня он опять плохо спал. Ей снилась она — её смерть. Птица разбудила его, царапая когтями по стеклу окна. Открыв глаза, он увидел на подоконнике филина с письмом в клюве. Он не встал — просто отвернулся и снова заснул. Утром, конечно, письмо всё же попало к нему в руки. — Господин, утром пришло письмо, — протянул его Оллин. — Что там? — спросил Драко, не отрываясь от газеты и делая глоток кофе. — Завтра Лестрейнджи устраивают приём по случаю… эм… Хэллоуина. Бал-маскарад. Концепция — скрыть личность, а раскрыть её уже в течение вечера. — Бред какой-то, — пробурчал Драко. — Согласен. Но Беллатриса всегда любила… — Оллин замялся, подбирая слова, — интриги. — Да, — коротко ответил Драко. Осмотрев склад, он вышел на улицу и вдохнул свежий, холодный воздух октября. Выдыхая, он поднял взгляд на здания Лондона — и вдруг заметил что-то странное. — Эй, Драко! — окликнул его Блейз, идя навстречу. Драко заморгал, повернулся в сторону голоса. — Новости для тебя, друг, — продолжил мулат. Драко снова посмотрел вдаль — там никого не было. Ему почудилось. — Что у тебя там? — устало спросил он, потерев пальцами глаза. — На территориях Кэрроу происходит что-то странное. Он ушёл с территорий Грейнджера. — Почему? — повернулся Драко к Блейзу. — Информации мало. Думаю, Тео знает больше. — Сегодня его не было. Ты не знаешь, где он? — Вчера был у меня. Документы о поставках приносил. — Понятно, — кивнул Драко и трансгрессировал домой.

* * *

  Драко стоял у зеркала и смотрелся в него. Уже почти был готов к приёму, но никакого желания идти не испытывал — так и не полюбил эти светские мероприятия. Одев смокинг, он поправлял запонки на рубашке. Поправив рукава, подошёл к столику и взял оттуда маску. Ничего особенного — серебряная маска обычной формы, закрывающая половину лица. Скрывать себя за ней казалось бессмысленным. По её вискам торчали по три острых шипа с каждой стороны, а один — посредине лба. С краёв маски свисали тонкие серебряные цепочки. Узоры на ней играли на свету. Надев маску, он ещё раз внимательно себя осмотрел и направился к выходу из спальни. У входа в гостиную, у камина, его остановил Оллин. — Вы уже готовы, господин? — с поклоном спросил дворецкий. — Да. Скоро вернусь. Не хочу задерживаться там долго, — ответил Драко, набирая летучего пороха. — Конечно. Но вы бы могли остаться хотя бы до традиционного танца. Ваша мать всегда говорила, что это очень увлекательно, — с энтузиазмом заговорил Оллин. — Посмотрим, — коротко ответил Драко и вошёл в камин. — Удачи, господин, — прозвучало в ответ. Вынырнув из камина, он стряхнул с себя пепел и вошёл в большой тёмный зал. Потолок был украшен хэллоуинским декором — паутиной, пауками, костями, странными цепями и руками, свисающими сверху. Красный свет канделябров обдавал всё зловещим свечением, а в центре потолка светило большое окно, через которое ярко светила луна. Лунный свет, смешиваясь с красным от свечей, рисовал на полу причудливые узоры. Беллатриса постаралась — вкус у неё был отменный, как и у матери Драко. Он прошёл дальше, где стояли столы. Между ними уже собирался народ, оживлённо разговаривая. Официанты с летающими подносами разносили напитки и закуски. Женщины нарядились в лучшие платья, стараясь показать, на что способны их деньги. Драко взял бокал с огневиски и пошёл дальше. Его взгляд упал на тётку с мужем, которые встречали гостей. — Драко! — радостно воскликнула Беллатриса и раскинула руки. — Я уже думала, что не увижу тебя до Рождества! Драко обнял её, затем отступил. — Здравствуй, Белла. Отличный вечер, ты постаралась на славу. Я подумал, что ты расстроишься, если я не приду, — объяснил он, отпив из бокала. — Ох, куда вы понесли эти закуски? Ещё рано! — рявкнула она официанту. — Прости, всё приходится контролировать. Спасибо, что пришёл. Очень рад тебя видеть, редко получается встретиться. Как поживаешь? — взяв его под руку, повела вглубь зала. — Всё в порядке, — смутно ответил он, не желая вдаваться в подробности ни о делах, ни о состоянии души. — А на личном фронте как? Думаю, тебе пора жениться, дорогой. Столько времени прошло, — с грустью опустила голову и погладила его руку. — Присмотрись, может, здесь найдёшь подходящую кандидатуру. — Хватит, Белла, не лезь в мои дела. Понимаю, что хочешь как лучше, но я сам разберусь, — резко оборвал он, допив виски, и отдал бокал официанту. — Прости, я должен увидеться с Ноттом и Забини. Увидимся позже. Не дождавшись ответа, он отвернулся и пошёл дальше. Проходя между гостями, пару раз остановился поздороваться и обменяться новостями. Но сегодня все говорили о Кэрроу и происшествии на его территориях. Ни самого Кэрроу, ни кого-то из семьи на приёме не было. Вдруг он заметил Блейза с Джинни, чуть дальше стояли Гарри с Пэнси, а Пэнси разговаривала с Дафной. Дафна приехала. Рядом же стояла… Астория. Он до сих пор не мог простить её и не мог остыть после того, что она сделала. Все они были в масках, но открытыми, и по белым зубам мулата он сразу узнал их. — Всем добрый вечер, — сказал Драко, подходя ближе. Джинни и Пэнси кивнули ему в ответ. Дафна махнула рукой и улыбнулась — уже прогресс. Но Астория не упустила шанс подойти и поцеловать его в щёку. — Привет, Драко, — прошептала она и тут же вернулась к сестре. Она тихо шептала что-то на ухо, и хихикала. Дафна рассердилась, оттолкнулась от сестры и сказала что-то, отчего улыбка Астории тут же исчезла. Повернувшись, она ушла вглубь зала. Что же такое могла сказать Дафна? Гарри и Блейз пожали ему руки и широко улыбались. — Что-нибудь узнали о Кэрроу? — спросил Драко, снова взяв с подноса бокал. — Эмм... пока нет, — ответил Гарри. — Но ты бы не стал слишком налегать, Драко, — поучительно добавил Поттер. Драко лишь махнул рукой в ответ. — Нотт ещё не пришёл? — снова спросил он, осматривая зал в поисках Тео. — Нет, сказал, что опоздает и прибудет позже, — ответил Блейз, глядя вокруг. — Я уже здесь, — вдруг раздался знакомый голос. Тео поправил запонки на рубашке и присоединился к компании. — Что я пропустил? — Пока ничего особенного, — ответил Блейз. Все направились к столам. Спустя час, когда гости уже сидели за столами и неспешно выпивали, на сцену вышли супруги Лестрейнджи и попросили тишины. — Приветствуем всех на сегодняшнем вечере, — сказал Родольфус. — Приятно видеть каждого из вас. Пусть мир, который царит в наших кругах сейчас, сохранится надолго. Он передал слово Беллатрисе. — Я присоединяюсь к словам мужа и рада видеть всех наших гостей, — сказала она. — Сегодня необычный вечер. Все маски будут сорваны — и мы сделаем это в танце. Партнёры должны будут сорвать маски друг с друга, чтобы показать миру свои истинные лица. Всем спасибо, у меня всё. Гости начали вставать и направляться в центр зала для танца. Мужчины провожали своих партнёрш и проходили мимо Драко. Он едва успел заметить, как чья-то рука схватила его и потянула на площадку. Перед ним стояла Астория. Зубы сжались, и он уже хотел отстраниться и уйти. — Не здесь, Драко, — сказала она тем же раздражающим голосом. — Станцуем и всё. Не желая устраивать сцену, он встал и приготовился к танцу. Чем скорее он начнётся — тем скорее закончится. Глаза искали любой угол, лишь бы не смотреть на неё.

Michael Buble - Feeling Good.

Музыка заиграла, мягко обволакивая зал своим ритмом. Он повернул голову влево и заметил пару, которую не видел в начале вечера. Они словно появились из тени — или были там всё время, скрытые от взгляда за другим столиком. Парень был в строгом смокинге, но главное — маска. Полностью металлическая, холодная и безупречная. Узоры и полосы, вырезанные прямо в металле, словно живые руны, играли в свете луны и красных канделябров. Нос и губы исчезали за гладью металла, оставляя лишь глаза — бездонные и невидимые, словно окна в другую реальность. Её платье — чёрное, словно ночь беззвёздная, из ткани, что переливалась, как жидкий обсидиан. Но главное — украшения: кровавые камни, словно застывшие капли жизни, играли на груди, плечах, бедрах и шлейфе, будто пульсируя в ритме музыки. Маска скрывала всё лицо, оставляя лишь маленькие узкие прорези для глаз, излучавших загадочный блеск. Золотые узоры, тонкие и извилистые, тянулись от скул к вискам, словно древние символы забытой магии. Между глазами, прямо на лбу, сияли кровавые камни, что перетекали в корону — кованую, резную и величественную. Узоры короны закручивались внутрь, словно погружаясь в тайны, а камни, рассекшие её по центру, тянулись до самого её края — как неразгаданная загадка. Они шли к центру зала с двух сторон, словно две тени, призванные встретиться. И встали друг напротив друга — без слов, лишь в молчании, которое казалось громче музыки.

Birds flying high, you know how I feel

Sun in the sky, you know how I feel Breeze driftin' on by, you know how I feel

Парень чуть склонил голову в изящном поклоне, его движения были точны и выверены, словно ритуал, давно забытый миром. Девушка медленно подошла к нему, словно не торопясь растворяться в этом танце теней и света. Как только она встала напротив, он протянул руку — словно вызов, приглашение в мир, где слова лишние. Но она не спешила принять жест, задерживая взгляд в пустоте, будто взвешивая невидимые грани между ними. Время словно замерло. В этом молчании звучала обещание чего-то неизведанного, неуловимого — тайны, которую предстояло раскрыть лишь в танце.

It's a new dawn It's a new day         It's a new life for me, yeah

Только когда музыка начала нарастать, словно медленное пробуждение чего-то древнего и запретного, девушка наконец подняла руку. Её движение было настолько медленным и выверенным, что казалось, она играла с самим временем, словно задерживая мгновение, чтобы растянуть его до бесконечности. Когда её тонкие пальцы наконец коснулись руки партнёра, между ними пронзительно вспыхнул невидимый огонь — тихий, но мощный. Драко почувствовал, как пульс участился, дыхание замерло, а взгляд его устремился в глубокие, скрытые за маской глаза. В этом взгляде — океан загадок и необузданной страсти, где слова теряют смысл, а чувства становятся острыми, как лезвие. Музыка обвивала их, словно заклинание, и каждый их шаг, каждое движение было наполнено едва сдерживаемой энергией, которая могла вспыхнуть в любой момент. Он видел в ней вызов и обещание, опасность и притяжение — и знал, что этот танец изменит всё.

And I'm feeling good.

  Парень внезапно резко притянул девушку к себе, и её рука сразу легла ему на плечо. Он без предупреждения закружил её в вихре танца, словно унося в другой мир, где время и пространство перестают существовать. Тем временем Астория прижалась к Драко, пытаясь ускользнуть от взглядов, но он не мог оторвать глаз от загадочной пары. Его взгляд пронзал тьму зала, цепляясь за каждое движение, каждую тень, пытаясь разгадать тайну этих незнакомцев. Кто они?

Fish in the sea, you know how I feel River running free, you know how I feel Blossom on the tree, you know how I feel

    На этих нотах музыки парень закручивал девушку в плавном вихре, ведя её по замкнутому кругу. Их взгляды не отрывались друг от друга, словно между ними плелась невидимая нить понимания и страсти. — Возможно, они муж и жена, — мелькнула мысль у Драко. Он видел, как она полностью растворяется в его движениях, покорно поддаваясь его ритму и воле, словно отдаваясь не просто танцу, а глубокой, сокровенной связи.

It's a new dawn It's a new day       It's a new life for me    

 Парень медленно наклонился вперед, словно притягивая её к себе невидимой силой, а девушка, будто подчиняясь этому магнетизму, плавно прогнулась назад, изящно изгибая спину под его руками. Его одна рука крепко обвила её талию, надежно поддерживая, в то время как другая нежно держала её кисть — словно скрепляя их невидимую связь. В этот момент время словно замерло: их взгляды сливались в огненном танце страсти и тайны, приковывая внимание всего зала. Каждый их жест был наполнен скрытым смыслом, обещанием неизведанного, а музыка подчеркивала напряжённое притяжение между ними, превращая танец в мистический ритуал соблазна и власти.

And I'm feeling good

   Он внезапно поднял партнёршу, словно вознес её над землёй, и закружил в вихре, распуская ткань её платья в пышный, живой вихрь. Платье будто ожило — переливалось и искрилось, повторяя каждый поворот, каждое движение. Их танец — словно магия, гипнотизировал зал, притягивал взгляды, словно магнит. Тем временем Драко и Астория лишь скользили по краю этого праздника жизни, будто тени на заднем плане. Но это казалось никому неинтересным — все глаза устремлены на пару в центре, на их безупречную гармонию и таинственную близость. Кто-то уже снял маску, открывая своё истинное лицо, кто-то продолжал танцевать, не отрываясь от завораживающего спектакля. Их движения были плавными, идеальными, словно сговорёнными без слов — парень вел, девушка покорно и страстно следовала за ним, словно они — единое целое, неразрывное и загадочное.

Dragonfly out in the sun, you know what I mean, don't you know Butterflies all havin' fun, you know what I mean Sleep in peace when day is done, that's what I mean

Они плавно переступали с ноги на ногу, кружась в выверенном танце, ни разу не оступаясь. Их взгляды оставались скованно связанными, словно между ними не было ничего другого — только эта магия мгновения. Платье девушки развивалось и струилось за ними, будто живая тень, следуя за каждым поворотом, каждым движением. В моменты пауз в музыке парень внезапно притягивал её ближе, нежно склоняясь к её шее, заставляя девушку слегка откинуть голову назад, открывая линию шеи и дыхание. Это было одновременно напряжённо и чарующе — танец, наполненный тихой страстью и загадочным притяжением. Тем временем Драко, устав от бесконечного вращения глаз вслед за Асторией, решился на смелый шаг. Он резко потянулся к её маске, стянул её, будто разрывая невидимую преграду между ними, и снял свою собственную. Отойдя к столику неподалёку, он взял стакан с виски и, не отрываясь, продолжил наблюдать за загадочной парой в центре зала. Его интерес и азарт бурлили внутри, разжигая огонь любопытства. Кто они? Какая тайна скрывается за этими масками?

And this old world is a new world And a bold world For me

  Они плавно сделали ещё несколько оборотов — медленных, выверенных и словно наполненных невысказанными словами, каждый жест был точен и синхронен. В их взглядах горела глубокая связь, которая казалась вне времени и пространства — ни один из них не отводил глаз от другого. Затем они плавно шагнули к центру зала, словно притягиваемые невидимой силой, и остановились, замерев в этом таинственном мгновении, которое словно удерживало весь мир вокруг.

For me

  И снова плавный наклон — девушка изящно отвела голову в сторону, оставляя взгляд партнёра прикованным к себе. Но внезапно она повернула голову в сторону Драко, и их глаза встретились на мгновение. Парень рядом, словно предчувствуя опасность, резко поднял её вверх, притянул ближе и закружил снова, не дав ей задержаться на постороннем взгляде. — Ну, как тебе? — тихо спросил Тео, подойдя сбоку к Драко. Но тот лишь мельком бросил взгляд на друга, который сиял улыбкой, и сразу же отвернулся обратно к паре, не отрывая глаз от их загадочного, почти гипнотического танца.

Stars when you shine You know how I feel Scent of the pine You know how I feel Oh, freedom is mine And I know how I feel

Они двигались резко и грубо, словно вырываясь из любых рамок приличия, и в этом пылком безумии танца чувствовалась настоящая страсть. Драко наблюдал, как парень уверенно вел руки по талии девушки, скользя вниз к бедру, ловко закинув её ногу на своё бедро — обнажая тонкую линию бедра, которая сразу же манила и притягивала взгляд. Она не уступала — столь же стремительно сбросила ногу, и они снова закружились в вихре движения, где каждый жест был наполнен напряжённой энергией и опасной близостью.

It's a new dawn It's a new day It's a new life

It's a new dawn It's a new day It's a new life It's a new dawn It's a new day It's a new life It's a new life For me

  Он прижимал её к себе, а затем резко отталкивал, словно играя с огнём. Кружил, оборачивал вокруг себя, заставляя платье девушки волшебно развеваться в каждом движении. Он прогибал её назад, рисуя в воздухе плавные, опасные линии, а затем мягко возвращал в исходное положение. Всё происходило молниеносно, словно в вихре страсти, но при этом идеально укладывалось в ритм музыки — будто они репетировали этот танец всю жизнь, вплетая в каждое движение тайный код загадочной близости.

And I'm feeling good

I feel so good I'm feeling good

В последний раз он плавно наклонил её вниз, словно в покорном поклонении, а затем так же плавно поднял обратно, словно возвращая к жизни. Сделав ещё один круг, они замерли лицом к лицу, дыхание смешалось в воздухе. Медленно потянулись к своим маскам — тонкий миг истины. Драко сделал шаг вперёд, как и остальные гости, готовые раскрыть тайны своих лиц, жаждущие узнать, кто же скрывался за загадочными масками в этом зале теней и страсти.

I feel so good

На последнем аккорде они потянули за маски друг друга и плавно сняли их, открывая лица. Как только маски упали, сердце Драко будто остановилось. Он словно умер прямо там, на месте. Перед ним стоял Виктор Крам, чей таинственный образ только что скрывала маска. А напротив — она. Гермиона. Её лицо, открытое для всех, озаряла довольная, чуть насмешливая улыбка. Она медленно повернула голову, встретив взгляд Драко — глубокие, холодные, серые глаза. Взгляд, полный шока, боли и растерянности. Гермиона будто специально играла с ним — эффектно и безжалостно. Но задерживаться на нем не стала. Она повернулась к Виктору, тот протянул ей руку, и они вышли из зала под аплодисменты и ошарашенные взгляды. Джинни, Пэнси замерли, словно боясь пошевелиться. Драко остался стоять, словно окаменев, смотря на пустое место, где только что танцевала Гермиона. «Нет… этого не может быть…» — будто шептал он себе. Внутри него взорвалась буря: тревога, страх, облегчение, испуг, восторг, ревность, шок — все чувства переплелись в мучительной борьбе. Он моргал, пытаясь осознать увиденное, когда из зала вышел Тео — гордый, с широкой улыбкой, и встретил взгляд Драко, словно говоря: «Я всё знаю». Двери за ним тихо закрылись. Драко сорвался с места, словно проснувшись от дурного сна. Он рванулся к выходу, расталкивая гостей, полные недоумения и напряжения. Распахнув двери, он выскочил наружу… но там никого не было.