Сокровище

Светло. Странно светло. Почему…? Что? Сколько он проспал?.. Немного морщась проводит рукой по лицу, сгоняя остатки сна. Чувствует себя странно хорошо. Выспавшимся. Когда же в последний раз он чувствовал себя так хорошо? Отдохнувшим. Хааа… Разве он достоин такой роскоши? Разве он может себе позволить отдыхать и прохлаждаться?.. Приятна тишина окутывает дом, разбавляема пением птиц и шумом бамбуковой рощи. Приятно.  Где-то вдалеке слышны голоса учеников, видно, сейчас у младших занятие по фехтованию. Даже с такого расстояния слышна радость в голосах. Достоин ли он этого всего? Всей этой красоты? Он должен стать достойным. Он будет работать еще усерднее, еще больше, чтобы с честью носить звание бессмертного мастера. Это его обязанность: все эти ученики уже пошли за ним, каким бы отбросом он бы ни был, теперь же он обязан подарить им достойного учителя, могущего защитить от любых невзгод. Нужно заняться собой и прорваться на новый уровень. Он станет сильнее и лучше. Встает, немного разминая мышцы, смотрит в окно и видит то, ради чего он должен жить – несколько детей, совсем малышей, сидя в роще читают начальное руководство. Все они – сироты. Лорд Шэнь забрал их с улиц, дал им шанс точно так же, как ему дал шанс его Ци-гэ. Он не помогает им сверх меры, не делает разницы между учениками. Он дает возможность, и те, кто ею не воспользовались, быстро покинули гору. Хотя к другим у него явно жалости больше, чем к себе. Но сейчас это не важно, он будет бороться до победы. Полумеры не подходят. Он выйдет победителем из этой, да и любой другой борьбы. План намечен, осталось реализовать, предварительно подготовив остальных. - шицзунь уже проснулся? Этот недостойный приготовил для шицзуня завтрак. Спокойный, но невероятно довольный голос Бинхэ вырывает из раздумий. Этот юноша… пора бы пересмотреть программу его тренировок: он явно может больше. Проходя оценивающим взглядом по телу юноши, что сейчас сияет довольством лучше начищенного серебра, Цзю про себя отмечает неплохое развитие, но тут явно больший потенциал. Его задача, как учителя, помочь раскрыть его, а вот результат зависит от самого ученика, насколько он будет стараться и упорствовать. - дай мне свою руку, я хочу проверить твои меридианы. Немного морщась от медлительности юнца, который смотрит на него как баран на новые ворота, Шэнь Цзю, все же соизволив заметить поднос в его руках указывает на стол, куда было бы неплохо положить его, а не стоять столбом. Не до конца разочаровавшись в собственном ученике, который, о чудо, отмирает и аккуратно, с намёком на грацию, ставит поднос на стол и подходит к своему шицзуню, протягивая открытое запястье. Неужели учитель не просто не против его касаний, но и сам инициирует их?! Неужели это «да»?! Учителю тоже… хочется больше касаться своего ученика? Неужели то, что чувствует этот ученик… Нет нет, Бинхэ явно что-то кажется и он понапридумывал себе всякого. Его драгоценный шицзунь и помысить не мог о чем-то подобном! А все, что было раньше, его заставили! Глава Юэ испортил его шицзуня, запятнал его… Но Бинхэ не позволит этому повториться. Он обязан стать сильнее и наказать главу Юэ за содеянное. Храни небожители быструю регенерацию совершенствующихся – следов почти не осталось, только легкие покраснения. Но даже это поднимает ярость в груди. Как посмел кто-либо кроме него самого оставлять метки на его шицзуне?! Убить. Он должен убить каждого, кто посмел коснуться его шицзуня. Он будет больше работать, больше тренироваться… - и как долго этот ученик занимается демоническим совершенствованием? Спокойный голос шицзуня вырывает из собственных мыслей, но вот суть сказанного доходит не сразу. Как…  как шицзунь смог понять?! Он же.. он… - пока не научишься себя контролировать, каждый сможет это заметить, проверив твои меридианы. Этот учитель понимает, что его прикосновения не из приятных, но этому ученику стоит все же лучше научится контролировать свои чувства, тем более гнев. - шицзунь! Я не… не.. не гневался! Точнее гневался, но... но по другому поводу! Этого разозлило воспоминание о недостойном поведении главы школы!  Этот ученик станет сильнее, чтобы защитить шицзуня от подобного! Немного потерянный взгляд юноши начал бегать по комнате, ища спасения, пока до него не дошло: учитель не выглядит ни разочарованным, ни злым, скорее немного заинтересованным. - шицзунь не… не злиться на этого недостойного?.. Бинхэ с надеждой заглядывает в глаза шицзуня, силясь найти там ответы. - Этот недостойный ученик не ответил на вопрос этого мастера. А злиться мне или нет, это я решу лишь после рассказа этого ученика. Спокойный взгляд в ответ и выжидающая пауза. Злится ли Шэнь Цзю? Отнюдь. Он ожидал чего-то подобного: невозможно ученику так быстро регенерировать, обгонять всех сверстников в развитии, хотя конечно же, решающим было именно обнаружение двойной системы меридиан. Этот ученик и раньше вызывал вопросы своими способностями, но теперь еще больше: с двойным ядром он должен был бы быть намного сильнее, чем сейчас, так что не так? Или у него слишком слабая демоническая часть, которая не сможет значительно помочь в совершенствовании? Может демоническая система сильно отличается от человеческой, и он попросту не может распознать что к чему? - этот… этот ученик… несколько лет тому назад узнал, что… что является… является… В ответ красноречивое закатывание глаз. Может быть еще больше помедленнее? Конечно, куда нам спешить, у этого учителя полно времени. Повторим такие сложные слова по нескольку раз, шестнадцать, или сколько там ему лет, это ж именно тот возраст, когда учатся говорить, а этот учитель как раз нянька для малышей. И других дел у него нет. Конечно. Бинхэ от подобного неожиданного поведения шицзуня замирает с раскрытым ртом. Они никогда не были близки, и такая реакция на лице его божества… Он бы еще долго рассматривал и впитывал в себя необычно живой образ шицзуня, если бы не удар веером по голове, приводящий в чувство. - краткость сестра таланта. Я жду. - Д-да… у-учитель… несколько лет назад этот ученик у-узнал, что я-авляется пол-лу-дем-моном… и… и после этого, с помощью старейшины Мэнмо, демоном снов, у-учился демоническому совершенствованию… - тогда почему, имея двух учителей, ты столь слаб? Сталь в голосе бессмертного мастера заставляет вздрогнуть. Испугано смотря прямо в глаза учителя, Бинхэ, будто храброй воды напился, хватает Шэнь Цзю за руку и едва ли не кричит тому в лицо. - у этого только один шицзунь! Только вы! Старейшина Мэнмо лишь направляет этого, этот недостойный никогда не поклонялся старику, как своему учителю! - и что же этот старик хочет от тебя, за учение? Слегка подняв бровь, резонно спрашивает мастер. Каким бы наивным ни был бы Бинхэ, не мог же он просто отдаться демону? Да и что демоническому старейшине нужно от такого юнца? Разве что у него большой потенциал, но это не объясняет его слабости... - старейшина не имеет тела, и он предложил знания и учение в обмен на пристанище в моем сознании… - то есть теперь демон имеет полный доступ к твоему сознанию, и все тайны секты, которые доступны тебе, теперь доступны демону. Поразительный ум и сообразительность. Явно ученик ученого пика. Вот теперь этот мастер задумался, не сделать ли тебя главным учеником и своим преемником, ты ведь явно сможешь позаботиться о школе и сохранить все ее секреты. Тем более от демонов. - но я сделал это лишь что бы стать сильнее, стать достойным учителя! - что же ты тогда не повышаешь свое совершенствование? Где твое крепкое ядро? Где заслуги на ночных охотах? Бинхэ потупился и выглядел, как обиженный ребенок. Хотя почему как. Цзю, наконец вырывает руку из цепкой хватки ученика, потирая лоб ладонью. Тяжелый случай. - этот… этот ученик… «Да сколько можно мямлить…» Но уже без заката глаз. Хватит на сегодня эмоций с этого мастера, его лимит явно исчерпан. - этот ученик не мог справиться с данным ему руководством, по этому его совершенствование не достойно внимания шицзуня. Вдох, выдох. Спокойно. Действительно, зачем своевременно спрашивать непонятные моменты, можно ведь неправильно развиваться и умереть от отклонения ци, а этот учитель тут для украшения. Действительно, чего это он. - этому ученику следует сейчас же принести мне свое руководство и потрудиться объяснить, что же такого этот ученик не понимает. И Бинхэ приносит. С почтением и почти благоговейным трепетом протягивает явно потрепанную временем книжку двумя руками. Цзю думал, что это уже дно, но снизу постучались. Так, спокойно. Вдох, выыыдох. Допустим, у почти взрослого ученика начальное руководство, допустим, он чего-то не понимает. Спокойствие, главное спокойствие. - и что именно этому ученику не понятно? Мысленно готовясь к удивительной истории успеха, Цзю раскрывает руководство и начинает листать: ученики обычно делают внутри пометки. И замирает. Где там лежат его успокоительные? - этот.. этот ученик слишком глуп, что бы понять написанное. Этот ученик просит наказать его в назидание. - ты серьезно пытался учиться по этому? Выразительно поднятая бровь и слегка скривленные губы должны выразит глубину долготерпения этого мастера. Этот… индивидуум должен молиться за терпение и стойкость этого мастера до конца своей жизни. - ты, за столько лет, не просто не заметил, что это не руководство по совершенствованию, но даже не попытался разобраться в ситуации, спросить о чем-либо меня. Этот мастер даже не знает, что же ему думать обо всей этой ситуации. - но… но что же это тогда, если не руководство? Бинхэ выглядит совсем потерянным. Как, не руководство? Его ведь дал ему главный ученик, при поступлении на пик… - чья-то шутка над новеньким. Старшие ученики делают так с каждым, это что-то типа обряда посвящения. Обычно замечают если не сразу, то в первые пару недель. Но что бы пять лет… У тебя поразительные скрытые таланты. Скрывай их и дальше. Захлопывая книженцию, Цзю бросает ее на металлическую подставку, туда же отправляется и огненный талисман – сжечь, от греха подальше. Не понятно, это его просчет, как учителя, или все же… Н-да. - допустим, ты в упор не замечал, что тут грамматических ошибок больше, чем использовано слов, но ты ведь довольно тесно общаешься с Нин Инъин, почему же ты не спросил у своей шицзе совета? Ты явно видел, что ее руководство отличается, хотя бы правильностью написания слов. - этот… этот думал, что ему дали особое руководство, что больше подходило бы этому ученику, с учетом моих особенностей… И этот думал, что это на древнем языке… Ло Бинхэ выглядел, как побитая собачонка, с опущенными ушками и едва-едва двигавшая хвостиком по полу. Еще несколько вдохов-выходов, один глубже другого, и Шэнь Цзю вновь надевает маску бесстрастного бессмертного мастера, направляясь к полке с книгами. Он не будет никак комментировать сложившуюся ситуацию, он постарается игнорировать ее и забыть, как страшный сон. Эту ошибку человечества. Или не только человечества. Это его наказание за то, что не молится, что ли… Ладно, уговорили, он сходит в храм и даже будет жечь там благовония. Сразу кучу, чтобы наверняка. Легким движением руки руководство, из насиженного места на полке, кочует к ученику в руки. Тот принимает будто ценнейшее сокровище в своей жизни, тут же прижимая к груди. - этот ученик благодарит шицзуня! Этот ученик будет заниматься намного усерднее, чтобы соответствовать статусу ученика шицзуня и не опозорить его доброе имя! Сияет, будто выиграл прямой билет в небо. Вдох, выдох. - этот мастер очень надеется на успех этого ученика и быстрое, правильное развитие. Этот мастер назначит ответственного старшего ученика за твои успехи. А пока можешь идти, надеюсь ты еще не все сегодняшние занятия пропустил. Бинхэ, обнадеженный вниманием шицзуня, немного оседает от новостей: он то надеялся, что наконец-то обратил на себя внимание шицзуня и тот хотя бы будет контролировать его успехи, а получается, что шицзунь отдаст его кому-то другому… Неужели шицзунь намерен все время проводить с главой Юэ?! Неужели Бинхэ ошибся, и учителю нравиться все происходящее? Его учитель любит, когда его связывают и пользуются им?.. А если он вовсе не спасал вчера учителя, а лишь помешал?.. И тот всхлип это разочарование, что пришел не глава Юэ?... Ярость застилает глаза. Он не позволит кому-бы то ни было касаться своего учителя. Учитель принадлежит Бинхэ, даже если сам еще этого не понимает. Пусть сейчас у него недостаточно сил, он станет сильнее, станет самым сильным и заставит учителя понять. Учителю ведь нравится сила, нравиться, когда ведут себя с ним так. Значит, он всего лишь исполнит желания учителя. Легкий ток по телу от Мэнмо и многозначительное покашливание заставляют вспомнить, что сейчас он не один и учитель ждет ответ. Нельзя раньше времени показывать свои намерения, пусть учитель пока думает, что перед ним ребенок, лишь ученик. Пока он не может получить свое, пусть учитель потеряет бдительность. Он будет белым лотосом для своего учителя. - этот благодарит шицзуня за наставления и обещает стать лучше! Ло Бинхэ уже планировал церемониально поклонится и бежать на занятия, но тут взгляд зацепился за столик, на котором лежал уже остывший завтрак. - позволит ли шицзунь приготовить ему новую пищу? Шицзунь не может есть остывшее, это все уже потеряло весь вкус. - в этом нет необходимости, этот учитель прекрасно себя чувствует, практикуя инедию. Можешь идти. - позволит ли учитель хотя бы сделать для него чай? С явной надеждой, заглядывая в глаза, буквально умоляя. Когда же этого мастера уже оставят в покое? Еще столько дел, а уже не утро. Но приятный аромат чая так манит… Манит, дурманит, зовет выпить его… И Цзю, скрепя сердцем, кивает, садясь за столик и ожидая. В целом, дела подождут, а он пока может написать план для старейшин и мастеров зала на ближайшее время. Бихнэ быстро забирает со стола поднос и уносит на кухню. Конечно же он не сделает просто чай, но раз учитель отказался от полноценного завтрака, юноша сделает хотя бы закуски. И сладкое. Будет надеяться, что учителю придется по вкусу. Чудеса протагониста и почти никакой магии и вот, на подносе уже стоит чайничек, заваренный по всем правилам, и множество закусок, соленых и сладких. Уместившись в поразительно короткое время, Ло Бинхэ направляется в комнату шицзуня, почти не заставив его ждать. Аромат прекрасно заваренного чая вызывает мягкость и довольство в глазах шицзуня, хоть более нигде на лице это не отражается. У Шэнь Цзю даже проскочила мысль, что юноша не совсем безнадежен, возможно. Пробуя чай, мысли разрешено не на долго остаться: с этим можно работать. Чай хорош. Не выйдет совершенствующийся – будет новый повар на пике. Рука сама, будто зачарованная, тянется к сладостям, которые, кто бы мог подумать, очень быстро исчезают. Чудеса, не иначе. Юркий язык слизывает сахарную пудру с губ и Бинхэ зависает. Шицзунь так грациозно, так естественно касается губ — неосознанно, небрежно, но будто нарочно. Влажный кончик языка, пудра на пальцах, лёгкий вдох удовольствия — и Бинхэ захлёбывается мыслями. Он не должен так смотреть. Но не может отвести взгляда. Шицзунь облизывает палец, неторопливо, будто в раздумьях, и тень улыбки — довольной, ленивой — скользит по губам. Бинхэ глотает сухо и тихо, почти боясь дышать. Шицзунь даже не смотрит в его сторону, полностью сосредоточившись на вкусе. А Бинхэ смотрит. Как зачарованный. Каждый жест кажется неприлично интимным, как будто сам воздух между ними сгущается. Он чувствует, как где-то глубоко внутри его собственная энергия начинает вибрировать — тихо, напряжённо, в унисон с каждым движением шицзуня. - шицзуню… Шицзуню пришлось по вкусу? С явной надеждой собачки, которую впервые в жизни погладили, Бинхэ вглядывается в лицо своего личного божества, надеясь на похвалу. - это было… приемлемо. Сухо, нечего перехваливать. Лимит доброты этого учителя на сегодня исчерпан. Неспеша обмахиваясь веером, Шэнь Цзю наслаждается чаем и надеждой на скорый уход зазнавшегося ученика. Впрочем, лицо последнего, после слов шицзуня, просияло ярче солнца. - если шицзуню понравилось, этот мог бы готовить для него каждый день! - у тебя занятий совсем нет сегодня или ты считаешь, что настолько поднялся в своих умениях, что можешь их не посещать? Бинхэ улыбнулся еще ярче. Шицзунь не ответил отказом, значит согласился, а еще и волнуется о нем! Он запомнит этот день и будет каждый год отмечать его, как начало их отношений! Это только начало завоевания его учителя, но у него еще есть время. Он справится. С такими мыслями Бинхэ, все еще сияя улыбкой, быстро поклонился и, забрав пустую посуду, умчался через кухню на занятия. У него еще много дел, он не подведет шицзуня! А Шэнь Цзю тем временем вспомнил о названном брате. Странно, столько времени прошло, а от него ни весточки. Случилось что… Какой-то странный чай, такое спокойствие после него… Нужно бы почаще просить Бинхэ заваривать этот сбор. - как это вы не справляетесь. Холодный, полный стали голос главы Юэ громом разбивал всякую надежду на помилование. Еще ночью было созвано экстренное собрание, и до сих пор заклинатели не пришли к единому мнению, что же делать с этой проблемой. - почему вдруг горстка заклинателей стала такой большой проблемой для всего заклинательского мира?! Юэ Цинъюань был в ярости. Он сейчас должен ласкать своего Сяо Цзю, а его держат здесь эти… пробники на горных лордов и уверяют, будто бы какое-то сопротивление является угрозой, причем серьезной. - у них в заложниках все, кто был на северной границе, без исключения. Странности происходят уже несколько месяцев, но ночью пришло письмо. Никаких требований выдвинуто не было, лишь фраза: «лучше умереть в бою, чем жить, стоя на коленях». К письму прилагались несколько осколков разных мечей, все они принадлежали сильным старейшинам. Этот не представляет, какой силой нужно обладать, дабы, сохранив жизнь, уничтожить меч такого уровня заклинателя. Кого бы мы ни посылали, всех ждала та же участь: плен. Мы уверены в том, что все живы, из-за талисманов отслеживания: при смерти обладателя оба талисмана сгорают, у нас же все целы. Не похоже, что повстанцы хотят просто убить всех, они хотят чего-то другого. Но понять, что именно является их целью сейчас сложно. У нас нет никаких зацепок. Шан Цинхуа устало потер виски. Ему, как никому другому хотелось сейчас вернуться на свой пик и носа с него не высовывать, но, если все так и оставить, глава школы просто проигнорирует опасность и тогда их всех ждет война. А что она неизбежна ясно, как божий день – повстанцы набирают мощь с каждым днем и уже собрали сильную армию, даже опираясь на то, сколько сильных заклинателей в плену. Им ничего не известно ни о лидерах, ни об участниках, ни о конечной цели этих людей. У него самого есть некоторые подозрения, но кто его, лорда пика логистики, будет слушать? - вы предлагаете мне лично этим заняться? Вы настолько бесполезны, что мне нужно самому лететь на границу и разгонять кучку детей, возомнивших себя заклинателями? Тишина, гулкая, натянутая. Кто-то неловко кашляет, но Юэ не терпит слабости – он пронзает взглядом ближайшего мастера, и тот мгновенно затыкается. Напряжение растёт. – Они убили мечи. Кто-то всё же осмеливается заговорить. – Это не дети. Это неслучайно. Это — организация. Мы не знаем, кто они. А это значит, что они готовились. Мы не знаем, чего они хотят. А это значит, что они думают. Разумнее будет не вступать в прямую конфронтацию, а сделать вид переговоров. Этот мог бы возглавить миссию, и под видом переговоров убрать это недоразумение. Юэ Цинъюань, хоть и раздражен, находит предложение приемлемым. Кто это говорил? Глава пика артефактов? Ну пусть займется. У этого главы есть дела поважнее, нежели слушать эту ересь. - очень надеюсь на успех шиди. На этом можно закончить. И, не давая никому возразить, поднимается со своего места и уходит, даже не хлопнув дверью. Все присутствующие облегченно выдыхают: все же терпеть давящую ауру силы сильнейшего заклинателя не самое простое задание, даже для глав пиков. Юэ Цинъюань направляется в свой рабочий кабинет, надеясь в тишине немного отдохнуть и прийти в себя, перед визитом к своему Сяо Цзю. Он уже наверняка заждался. Нужно будет наградить его за послушание и покорность. Один из учеников приносит чай, вполне сносный, и, уже почти успокоившись, допивая чай, глава, раздумывая о том, что же такого подарить своему сокровищу, закрывает не на долго глаза. Тишину прерывает тихий стук в дверь. Какой смертник решил сейчас отвлекать его от его планов?! Но мысль обрывается, не успев закончиться. В комнату входит его Сяо Цзю, и все мысли исчезают. - Ци-гэ, я хотел бы уйти в уединение на некоторое время, в пещеры Линси. Мне нужен доступ.