Ты не успеешь спасти меня.

В тот день я впервые подвела Стайлза. Он никогда не просил, не требовал, не заставлял — просто верил, что я смогу. Что справлюсь. А я… нет. Он надеялся на меня, а я снова почувствовала себя беспомощной, как тогда, когда всё рушилось и я ничего не могла изменить. Наверное, именно поэтому мне так хотелось хоть что-то сделать. Хоть чем-то быть полезной. Хоть немного оправдать то доверие, которое он мне дал. И когда пришли они, я решила, что, может, это и есть мой шанс. Если помогу Скотту и Кире, если сделаю хоть что-то, что приблизит их к ответам — Стайлз будет рад. Только вот… я переоценила свои возможности. И поняла это слишком поздно.

***

Когда машина остановилась у психиатрической больницы, воздух словно сразу стал гуще. Даже через закрытые окна я чувствовала, как от здания веет чем-то… неправильным. Пыльным, старым и холодным, будто само место помнило слишком много боли и смертей. Кира и Скотт уже ждали нас у входа. Их силуэты были подсвечены тусклым уличным фонарём — свет будто тонул в сером воздухе, не решаясь коснуться самой больницы. Но стоило им увидеть меня, идущую рядом со Стайлзом и Лидией, как на лицах обоих промелькнуло удивление. — Лилит? – Скотт поднял брови. — Ты с нами? — добавила Кира, неуверенно поправляя ремень на шортах. Я скрестила руки на груди, наблюдая за их реакцией. В последний раз, когда мы виделись, между нами нами всё было немного… напряжённо. Они не знали, как ко мне относиться. Теперь же я просто ждала, пока Стайлз объяснит, чья это идея. — Ну да, — он пожал плечами. — Слушай, ты сам говорил, что нам нужна помощь. А кто лучше подходит, чем ведьма с редким даром? — И ты подумал, что это хорошая идея? — голос Скотта стал жёстче, хотя в глазах по-прежнему теплилось беспокойство. — А почему нет? К тому же… — он бросил на меня короткий взгляд, — она ведь могла бы немного привыкнуть к нам, верно? Чем больше времени с оборотнями проводит, тем легче ей будет. Он пожал плечами, будто это было самым очевидным решением. Кира перевела взгляд с него на меня. – Ты точно хочешь быть здесь? Я выдохнула, глядя на мрачное здание перед нами. Окна зияли чёрными дырами, стены поросли мхом, и где-то в глубине я будто слышала отголоски чужих голосов. Или мыслей. — Не уверена, — честно призналась я. — Но раз уж я уже здесь… Скотт по-прежнему выглядел сомневающимся, но в конце концов просто кивнул. — Хорошо. Надеюсь, ты не пожалеешь. Мы двинулись к входу. Пока Скотт и Стайлз остались у машины, Лидия, Кира и я подошли к массивным дверям психбольницы. Кира нажала кнопку звонка. Мы ждали ответа, но ничего не произошло. — Может, попробовать ещё раз? – предложила Лидия. Кира нажала кнопку снова. Тишина. — Они вообще работают? – я нахмурилась, оглядываясь по сторонам. Воздух здесь был другим — будто тяжёлым, пропитанным чужими эмоциями. Словно само здание дышало страхом, болью и отчаянием. Я провела рукой по предплечью, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. — Что-то не так… – прошептала я, едва слышно. И как будто в ответ на мои слова раздался громкий металлический щелчок. Двери медленно, с жутким скрипом, распахнулись. — Вход открыт. — Кира кивнула в сторону дверей. — Прекрасно. — Стайлз хлопнул в ладоши. — Значит, идём внутрь. В ужасающе тёмное здание. Что может пойти не так? Я закатила глаза, но губы всё-таки дрогнули в улыбке. Он пытался разрядить атмосферу — хотя, зная, что пережил здесь, я понимала: идти сюда для него — худшее из возможных решений. И всё же он пошёл. Я видела, как его взгляд на секунду задержался на дверях. В нём мелькнула тень — вина, страх, что-то не до конца пережитое. Мы обменялись короткими взглядами, и я впервые за долгое время почувствовала, что не одна. Даже если всё внутри этого здания будет пытаться доказать обратное. — Ну что, Ведьмочка? — усмехнулся Стайлз, делая шаг вперёд. — Пора проверить, кто из нас испугается первым. Я глубоко вдохнула, стараясь не выдать дрожи. — Сомневаюсь, что это буду я. Мы быстро шли по дорожке, поднялись по ступенькам и вошли внутрь. Дверь за нашими спинами закрылась с глухим металлическим щелчком — словно засов. Звук эхом прокатился по пустому холлу. Внутри было неуютно холодно. Стены казались слишком бледными, воздух – застоявшимся, а от света ламп исходило неприятное, блеклое сияние. Как только мы пересекли холл, нас встретил мужчина в тёмной форме. Его лицо было невозмутимым, но взгляд — оценивающим. — Я делаю это только из уважения к Дитону – произнёс он сухо, затем коротко кивнул и повёл нас по коридору к приёмной. Там нас уже ждал другой доктор — высокий, с заострёнными чертами лица и пронзительным, почти прозрачным взглядом. В нём тоже чувствовалось что-то настораживающее. Как будто он видел здесь слишком многое, чтобы удивляться еще хоть чему-то. — Никаких личных вещей, телефонов, ключей и металлических предметов, – сказал он, даже не удостоив нас нормального приветствия. – И распишитесь. Он протянул лист бумаги и ручку. Я посмотрела на остальных – Скотт и Кира без вопросов начали выкладывать вещи в специальный ящик. Лидия тоже молча достала телефон и ключи. Я задержалась на месте, не двигаясь. Пальцы сами собой сжались в кулак. — Ты с нами, Лилит? – негромко спросил Стайлз, чуть повернув голову в мою сторону. Я посмотрела на него, затем вздохнула и, поколебавшись, тоже протянула доктору свои вещи. — Так-то лучше, – пробормотал Стайлз, пододвигая ко мне лист с подписью. — Что это? — настороженно спросила я. — Формальность. Если с нами что-то случится, они не несут ответственности. Я медленно перевела взгляд на него. — Замечательно. Тем не менее, я подписала. Доктор забрал бумагу, мельком посмотрел на подписи и без эмоций бросил: — Приятного визита, – он жестом показал на коридор. – Доктор Валак ждёт вас. Мы двинулись по длинному коридору. Наши шаги звучали гулко и неестественно громко. Я чувствовала, как напряжение растёт. С каждым метром воздух становился плотнее, вязче, будто сам здание не хотело нас отпускать. Слишком… давяще. Скотт шёл первым, рядом с Кирой. Лидия смотрела вперёд, но её пальцы были сжаты до побелевших костяшек. Я ускорила шаг и тихо спросила: — Ты тоже это чувствуешь? Лидия медленно повернула ко мне голову. — Что именно? Я провела языком по губам, пытаясь сформулировать ощущения. — Не знаю… Будто в воздухе что-то есть. Что-то неправильное. Словно всё живое здесь выжгли. Осталась только пустота и боль. Лидия на секунду замерла, а потом кивнула. — Здесь творится много ужасного. Я не успела ответить, потому что мы остановились перед дверью. — Тут рябина? – Скотт сразу нахмурился. —Да , везде. Но в том отделении ее больше всего. Это помогает удерживать некоторых существ. – раздался голос доктора. — Рябина подавляет сверхъестественные способности. Для оборотней — слабость, но, кажется, ваша ведьмочка тоже чувствует её влияние. Я чуть прищурилась. Ведьмочка? Откуда он вообще знает, кто я? Я не представлялась. Никто из ребят не говорил, кем я являюсь. Про оборотней он, конечно, знает от Дитона — Скотт ведь работает у него, и тот давно стал для него не просто работодателем, а наставником. Друиды всегда знали очень много. Но как он узнал обо мне? Внешне ведьмы не отличаются от обычных людей. Разве что он умеет читать ауры — тогда бы это хоть объяснило, почему он сразу понял, кто перед ним. Мысль об этом заставила меня непроизвольно напрячься. В груди вспыхнуло лёгкое жжение, а через пару секунд всё вокруг будто поплыло — не сильно, но достаточно, чтобы я почувствовала, как начинает кружиться голова. Воздух был насыщен чем-то вязким, тяжелым. Я знала, что рябина ослабляет сверхъестественных существ. Знала, но никогда не чувствовала этого на себе. Теперь же понимала, почему оборотни так её ненавидят и остерегаются. Её энергия словно врезалась в мою — жгла изнутри, давила, глушила, будто кто-то накрыл сознание плотным одеялом и не давал сделать вдох. Даже собственные мысли становились вязкими, как туман. Я сжала пальцы, стараясь не показать, насколько это неприятно. — Отлично, – пробормотала я. – Ещё одна слабость, о которой мне стоило бы знать заранее. — То есть, вы не можете туда пройти? – Стайлз быстро осмотрел нас. — Не просто не можем. Это будет пыткой, – ответил Скотт, явно пытаясь сохранить самообладание, но даже он выглядел напряжённым. — Что теперь? – спросила Кира, её взгляд метнулся к Лидии. Лидия на секунду замялась, но потом уверенно шагнула вперёд. — Мы со Стайлзом пойдём к Валаку. Ждите здесь. Стайлз кивнул, хотя его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем на остальных. — Не уходи далеко, ведьмочка. Я закатила глаза. — Серьёзно? Прямо сейчас? — Мне надо как-то развеять обстановку. Он коротко усмехнулся, а затем вместе с Лидией двинулся вперёд по коридору. Я проводила их взглядом, пока их силуэты не растворились в полумраке, и только тогда позволила себе выдохнуть. Лопатки будто свело — я прислонилась к холодной стене, чувствуя, как по вискам стекает пот. Скотт тоже выглядел напряжённым, но больше всего меня беспокоила Кира – она стояла, переводя взгляд с одной стены на другую, дыхание становилось всё чаще. — Ты в порядке? – спросила я. Кира медленно повернула голову, и её глаза на миг блеснули отражением тусклого света. — Просто не люблю такие места. Я её понимала. Оставалось только ждать и надеяться, что Стайлз с Лидией узнают хоть что-то полезное. Я перевела взгляд на Скотта, который прищурился и слегка наклонил голову, словно пытаясь что-то уловить. — Слышишь что-нибудь? – спросила я. Он помедлил, затем нахмурился и покачал головой. — Нет… Рябины слишком много. Она глушит всё, как белый шум. — Мне это не нравится, — тихо сказала Кира. В её голосе послышалось напряжение, почти дрожь. Я вновь посмотрела на неё — Кира выглядела хуже. Лицо побледнело, плечи опустились, глаза потускнели. Казалось, будто силы медленно покидали её. — Что с тобой? — Просто… чувствую себя измотанной, – выдохнула она, едва не пошатнувшись. Скотт вздохнул и провёл рукой по волосам. — Это рябина. Она действует на нас, будто лёгкое снотворное. Я прикрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Возможно, если я не могла услышать их, то смогу хотя бы почувствовать эмоции Лидии или Стайлза. Хоть что-нибудь. Но ничего. Пустота. Даже боль и страх, пропитавшие стены этого места, больше не отзывались эхом внутри меня. Я уже собиралась оставить попытки, когда внезапно в помещении замигал свет. Кира вздрогнула, опустив взгляд на свои руки — по коже пробежали тонкие голубоватые всполохи, похожие на крошечные искры молний. — Что за…? Скотт сделал шаг к ней. — Ты контролируешь это? Кира покачала головой, испуганно. — Нет… Это само… Лампы моргнули ещё раз, затем вспыхнули с новой силой, заливая помещение рваным, неровным светом. Тени метались по стенам, будто оживая. Я сжала пальцы в кулак. Что-то было не так. Так не должно быть. Это ведь не по плану. Где-то в глубине коридора раздался протяжный, стрекочущий звук, похожий на перебои электричества. Я резко повернулась. За решёткой у стены шевельнулись тени. И вдруг я поняла — это было по плану. Только не нашему. Кира рухнула на пол. Электричество побежало по её коже, сливаясь в ослепительные линии. — Кира! – Скотт кинулся к ней, но едва успел коснуться её, как его откинуло назад мощным ударом тока. Воздух запах озоном и горелой кожей. Я вскрикнула и рефлекторно шагнула вперёд, но Скотт уже приподнимался, встряхивая головой, ошеломлённый, но собранный. Он посмотрел на Киру, затем оглянулся в сторону решётки. — Они идут, – глухо сказала я, чувствуя, как в горле пересохло от напряжения. В груди стало тесно. Скотт сжал кулаки, огляделся, явно пытаясь придумать выход. Тени за решёткой начали сгущаться, будто темнота сама уплотнялась в фигуры. Из неё шагнули трое — высокие, вытянутые силуэты. Их плащи колыхались без ветра, а на лицах — бледные маски, холодные, с трубками, уходящими под одежду. Я застыла, чувствуя, как по позвоночнику пробежал прохладный, липкий ужас. Они пришли. Но зачем? Это как-то связано с Кирой? Или… со мной? Воздух вокруг них дрожал — будто само пространство не выдерживало их присутствия. Невидимые волны искажали реальность, звук будто ломался, превращаясь в низкий гул. Я заставила себя сделать вдох, но лёгкие наполнились холодом. Скотт напрягся. — Чёрт… – он сжал челюсти. – Мы не можем сражаться с ними здесь. Нам нужно уходить. Но как? Стайлз и Лидия всё ещё там. Кира — без сознания на полу, по её телу пробегают разряды тока, будто защищая и не подпуская никого. Скотт снова попытался подойти к ней, но резкий разряд заставил его отшатнуться. Я сделала вдох, стараясь не поддаться панике. Нужно действовать. Спасти Киру. Выиграть время для остальных. Ещё немного — и эти трое будут уже здесь, в коридоре. Мысль мелькнула внезапно. Рисковая. Безумная. Но единственная. — Я отвлеку их, – твёрдо сказала я, поднимая глаза на Скотта. Он резко повернулся ко мне. — Что? Нет! — Его голос сорвался, будто я только что предложила шагнуть в пасть зверю. Впрочем, это было именно так. Но если я смогу выиграть хотя бы пару минут — этого хватит. Стайлз ведь взял меня с собой не просто так. Он верил, что я смогу помочь. Верил в меня. — Скотт, у нас нет времени! — я шагнула ближе, встречая его взгляд. — Ты должен вытащить Киру. Пока они не добрались сюда. Он колебался, сжимая кулаки. Затем — короткий взгляд на лежащую Киру, на меня. — Как ты… — Доверься мне, – твёрдо сказала я, сжимая кулаки и ощущая, как по венам разливается малая часть силы, что удалось собрать. Их головы чуть дёрнулись в сторону моего голоса. Я их заинтересовала. Отлично. Мне хана. Скотт не двигался. Я почувствовала напряжение в воздухе, его внутреннюю борьбу. Но потом он кивнул, сжал зубы, превозмогая боль, и, прижав Киру к себе, рванул прочь по коридору. Я медленно повернулась обратно – к ним. Три силуэта всё ещё стояли за решёткой. В мигающем свете ламп их очертания дрожали, словно не принадлежали этому миру. Я чувствовала их внимание кожей, как уколы холода, пробегающие по шее. Металл решётки тихо скрипнул, когда центральный из них наклонил голову вбок. — Ты не такая, как остальные. Голос не прозвучал в коридоре — он зазвенел внутри моего сознания, холодный, скрипящий, словно ржавый металл, с перебоями, как у испорченного радио. — Мы чувствуем твою силу, ведьма. Они двинулись вперед. Плавно. Не спеша. Каждое их движение было размеренным, как шаги тех, кто заранее знает исход. Я сосредоточилась, пытаясь удержать магию, что подавлялась под действием рябины. Пульс замедлился, пальцы дрожали. В голове эхом звенели их слова с того вечера — «Скоро ты пригодишься.» — Я не принадлежу никому, — голос прозвучал твёрдо, но внутри что-то дрогнуло. Они не остановились, наоборот, прошли решётку, деактивировав замок. Пространство будто содрогнулось, не желая принимать их. Они переступили порог — и я ощутила, как воздух сгустился. Всё вокруг будто выцвело, оставив только холод, металл и дыхание страха. Они окружили меня. — Ты особенная. Я почувствовала, как эти слова будто впились в меня. Они вновь повторяют эту фразу. — Ты уже не только слышишь нас, — продолжил другой. — Ты чувствуешь. Из-под рукава одного из Врачевателей блеснул металлический инструмент, шприц с толстой иглой. Я поняла, что времени больше нет. Собрала остатки энергии и выплеснула её наружу. Воздух дрогнул, лампы мигнули, волна света пронеслась по коридору. — Не подходите! — выкрикнула я. Но они не шелохнулись. Даже не моргнули. Лишь разом шагнули вперёд. Кто-то коснулся моего виска — и я хотела закричать, но не смогла выдавить ни звука. Кожа под пальцами словно таяла, боль была ледяной, проникающей в мозг. Холодная тьма сжималась вокруг, обволакивая, проникая в череп, вытесняя всё остальное. — Интересно… — прошипел один, будто сам себе. Голос был не голосом — механическим эхом. — Два дара, — произнёс второй, хрипло, с ноткой почти человеческого любопытства. Третий шагнул ближе, склонил голову, наблюдая. — Редкость. Особенный экземпляр. — Но насколько сломана? Моё сердце сжалось. Холод пробежал по спине, дыхание стало рваным.. — Травма делает разум податливым. Открытым. — Нестабильна, но… — Гибка. Я стиснула зубы. Холод проникал всё глубже, будто они не просто касались, а вскрывали меня изнутри — мысли, чувства, память. Разбирали на части, оценивая, что можно использовать. Я не оружие. Я попыталась собрать хотя бы каплю силы. Хоть искру. Но тело не слушалось. Даже язык не двигался. — Что если усилить? — холодно произнёс один. Голос одного из них стал другим. В нём появилась… жадность? Я резко вдохнула, желая отстраниться. — Что, если немного изменить структуру? — добавил другой, с клиническим интересом. Глухой удар сердца. Нет. Я не стану их созданием. Но их пальцы вжались сильнее, будто вплавляясь в кожу. — Тогда она сможет гораздо больше. — Она может стать успехом. Их равнодушие было хуже боли. Они смотрели на меня не как на человека, а как на образец. Мои пальцы дрожали. От ярости. От страха. От бессилия. Они видели во мне только ведьму с редкими способностями. Подопытную. — Ведьма с редкими способностями… — Целитель. — Но может ли исцелить саму себя? Мгновение — и толстая игла впилась в шею. Острая, режущая боль прожгла всё тело, вырвала воздух из лёгких. Мир качнулся. Перед глазами вспыхнули серебристые пятна, а потом всё стало расплываться. Сил сопротивляться не осталось. Они забрали меня. Я не смогла им противостоять… Но, надеюсь, хоть немного помогла Стайлзу с Лидией. Впереди меня ждали одни из худших дней в жизни. Но, знаешь, я никогда не думала, что могла бы всё изменить. Что если бы отказала Стайлзу, не поехала тогда с ними — всё закончилось бы иначе. Нет. Они всё равно нашли бы меня. Они заинтересовались мной почти сразу, как только я приехала в Бэйкон Хиллс. Мой дар слишком редкий, сильный. Я просто не понимала этого тогда. Так что, в каком-то смысле… я действительно пригодилась, помогла им. Слишком сильно. Именно они сделали меня такой. Сильной. Жестокой. Способной на то, о чём раньше я даже боялась подумать.