Exception

« — Саш… Не уходи, я тебя прошу! Я исправлюсь… Я-я сделаю, что ты хочешь, только не уходи от меня, не оставляй. — еле сдерживая всхлипы, громко говорит Женя. В ответ лишь отстранённый взгляд его пере-друга. Он раскрывает руки для объятия и Женя бежит к нему как щенок, прижимается ближе. Слёзы уже держать не может, тихо всхлипывает, когда чужая рука ощущается на его затылке. Сашина кофта становится мокрой, но Шварцу всё равно, это их последнее объятие».       Тот летний вечер отпечатался в жениной памяти. Он, семнадцатилетний подросток, который, видимо, впервые влюбился. И, которому, видимо, разбили сердце.       Шварц замечал за собой то, что его привлекают больше парни, нежели девушки. И всё бы ничего, он принимал себя «таким», но именно после того последнего объятия он понял, что это не правильно, так не должно быть.       Они были ровесниками, учились в параллельных классах. Познакомились совершенно случайно, на каком-то мероприятии, а после и закрутилось их отличное общение. Через какое-то время, Женя стал замечать за собой что-то необычное. То, как он долго засматривается на своего друга, то, какие необычные желания посещают его во время их прогулок. Первым в любви объяснился именно Саша. Они стали чаще проводить время вместе: гуляли, украдкой целовались, любили сидеть друг у друга в гостях. Они переписывались ночами напролёт и в друг друге души не чаяли. Но, в какой-то момент Саша начал отдаляться. Женя пытался поговорить об этом, и не раз. Только вот, попытки были напрасны — Саша либо уходил от ответа, либо менял тему. Третьего не дано.       И, после выпускного, в один из летних вечеров, Саша решил всё-таки встретиться со Шварцем.       Женя был готов ко всему: нашёл другого человека, устал, пропали чувства. Что угодно. Но точно не слова о том, что это «неправильно», не слово «пидор» которым он назвал Женю, в порыве злости.       С того самого вечера, Жене больше не хотелось кому-либо доверять, ему больше не нужны были близкие люди. Прошло четыре года, но эти убеждения уже стали устоявшимися в его жизни. Он не хотел быть таким же зависимым от кого-то снова. Ему хватило этого болезненного опыта.

***

Уже около недели они с Ильёй почти не пересекаются, что уж говорить об общении. Оно совсем сошло на нет. Женя думает, что так правильно, так будет лучше для обоих. Он не хотел привязываться снова. Зачем? Чтобы опять ощутить боль? А Илья ощущал себя брошенным на улице, в дождь, котёнком. Он не знал, что мог сделать или что могло случиться, чтобы после их тёплого общения появилось непонятное «это». Почему так неожиданно? Он старался вести себя будто ничего не происходит, но было тяжело. Он даже не мог выловить Женю для разговора, тот постоянно был либо на учебе, либо с одногруппниками. Вот и в этот вечер то же самое. Зато Шварц хотябы оповестил, что идёт пить с ними. «И на том спасибо» — стараясь смириться с таким поведением соседа, думал он про себя. Сессия закончена, да и скоро новый год, придумать что-то, чтобы занять себя и отвлечься, не составит труда.       Новый год Виногорский хотел провести, вообще-то, с Женей, но, у того, скорее всего, свои планы. Конечно Илья постарается ещё наладить отношения, но не сильно то на это расчитывает.

***

— Да ты перепил уже, тебе хватит! — крикнул один из одногруппников, чьё имя он так и не смог запомнить. — Я ещё тре… — внезапный рвотный позыв остановил его речь. — Да-да, мы так и поняли. Адрес-то сказать можешь? — несколько более знакомых ему людей подхватили его под руки с обеих сторон, когда он еле волоча языком, назвал свой адрес.       Кое-как усадив Шварца в такси, они дружной тройкой доехали до его дома. Женю шатало из стороны в сторону, да и алкоголем разило за километр, но он пытался стоять на ногах. Получалось плохо. — Квартира какая? — Шварц ткнул пальцем, в «ну вроде та» и остановился, стараясь отогнать тошноту. — Ты вроде говорил, что не один живёшь? — Женя кивнул, кто-то из знакомых постучал в дверь. Илья мирно смотрел сериал у себя в комнате, пару часов назад созванивался с Катей, но так и не добился нормального разговора. «И вот как с ней вообще поговорить? Когда?» — спрашивал он себя, но ответа дать не мог.       Резкий стук его даже напугал. Хоть Илья был уверен, что Женя просто забыл ключи или что-нибудь такое. Поставив на паузу, он быстрым шагом дошёл до двери. В дверном проёме показались два незнакомых лица, держащих под руки Женю. — О, а я думал ты с дамочкой какой живёшь. А ты… — второй прервал своего друга, чтобы тот не говорил лишнего. — Ну, принимай. Они засмеялись и аккуратно отпустили Шварца. — В целости и сохранности! Правда перепил сильно. — они оглядели Илью ещё раз и попрощались.       Женя еле опирался о стену, стараясь держать равновесие и казаться не таким уж и пьяным. Он хотел сказать что-то Илье, но язык заплетался как и мысли, которые бежали нескончаемым потоком. Илья смотрел с полным недоумением. «И что прикажете делать с этим чудом в перьях?» Из идей было только отвести того в его комнату, на этом и закончить. Решив так и поступить, он подхватил Женю под одну руку и попытался идти. Но не прошли они и пары шагов, как у Шварца началась внезапная тактильность. Он обвил свои руки об чужую шею и ткнулся туда же носом. У Виногорского мурашки по телу пробежали, от такой внезапной близости. Но он старался не отвлекаться. «Он пьяный» — решил твердить себе как мантру, эту мысль, но смущение брало верх.       Шварц, тем временем, лёгким движением поглаживал чужие кудри и вёл своим холодным носом вверх по шее. У Ильи перехватило дыхание. Он не знал что с ним сейчас происходит, что-то очень странное и новое для него. Когда Женя случайно коснулся влажными губами точки пульса, Илья совсем смутился. «Не обращай внимание» — повторял он себе, но это уже не действовало. — Обними меня! — требовательно, совсем по-детски, попросил Шварц, наконец-то связав буквы в слова. Он немного отодвинулся и смотрел своими карими глазами на Илью. Выглядел крайне возмущённо и ждал чужих действий. — Ну как ребёнок… Ты же не отстанешь? — Женя мотнул головой и стал выжидающе глядеть. Тошнота отошла на второй план, сейчас он совсем не соображал, что делает. Илья аккуратно обнял чужие плечи, ведь Шварц сейчас был уровнем ниже его самого. Женя же в ответ прижался крепко-крепко, вдыхая чужой запах. Когда прошло около минуты, Илья попытался отодвинуть его, совсем нехотя, но это было нужно. Женя поджал губу и смотрел блестящими, от алкоголя, глазами прямиком в глаза напротив. Затем внезапно уткнулся носом в чужую ключицу и начал несвязно бормотать. Илья попытался отодвинуть его от себя, чтобы услышать нормальные слова. Но когда не получилось, аккуратно оттянул кудри. — Илюша… — тихо произнёс Женя. Илья замер от неожиданности. Было не привычно слышать такую форму имени, особенно от него. Виногорский оглядел своего соседа, зацепившись взгядом за чужие губы. «Опять». — Пошли на кухню? — М? Зачем? — спросил Илья, но его потянули за руку, быстро утягивая за собой. «Как он вобще в таком состоянии может так шустро ходить?» Когда они дошли, Шварц не произнёс ни слова. Он подтолкнул Илью к столу. Виногорский же, от такой выходки, остолбенел. — Жень? Что ты делаешь? Шварц ничего не ответил, но внимательно оглядел чужое открытое предплечье. Та самая футболка, которая была почему-то огромнее остальных. Все его футболки были больше размером, но эта — особенно выделялась. — Я бы… У тебя футболка спадает. А могла бы… а может… Спадёт. — он кивнул каким-то своим мыслям оставляя Илью в полном не понимании. Из-за количества алкоголя, его настроение внезапно переменилось. Женя ткнулся холодным носом в чужое плечо и начал что-то шептать дрожащим голосом. Будто бы какие-то извинения или вроде того. Он зацепился правой рукой за рукав футболки и крепко сжал. Илья не понимал что ему делать, опять. Но всё же решил поглаживать Шварца по спине и голове. Когда прошло около минуты, а эти бормотания не заканчивались, Илья нехотя потянул чужие волосы. Только так можно было с ним справиться. Женя смотрел будто щенок, прося не отталкивать его. Но, чтобы Виногорский об этом не думал, ему нужно уложить этого ненаглядного. Всё же, он слишком пьяный и мало ли что говорит.       Илья на последок обнял его, почувствовав то, как крепко чужие руки сжались. «Возможно это наше последнее объятие» — подумал он, и отодвинувшись, крепко взял чужое запястье. Потянул за собой, стараясь не обращать внимания на чужие слова и неловкие, совсем не получающиеся подкаты. Наверное, из-за количества алкоголя. Дойдя до чужой кровати, он постарался уложить соседа. — Ляг со мной? — спросил Женя, выжидающе глядя. Илья сначала было хотел, но потом подумал, что трезвый Женя этому не был бы рад. Развернувшись, Виногорский, в достаточно грустном состоянии, уверенно пошёл к себе. «Ну нет. Если и испортить отношения с ним, то только не так». И с этими мыслями и сам улёгся спать.