Exception

      Илья нервно кусает губы и старается собрать мысли во едино. Он не понимает поведение Жени и им, по-хорошему, нужно поговорить. Был ли это просто пьяный порыв, либо что-то большее, Виногорский мог только догадываться. Тактильность уж точно не свойственна Шварцу. Трезвому Шварцу. «Почему мне не было противно от запаха алкоголя?» — эта мысль проскакивала чаще других. Виногорский обычно сторонился пьяных людей, да и они вызывали одно отвращение и неприязнь. Но Женя, отчего-то, нет. Но самая главная мысль, которая не давала покоя ему уже давно — его собственная реакция на слова Шварца и прикосновения. Ему не было неприятно, напротив. Илья не понимал себя, но думал, что поговорив с Женей у него получится. «А получится ли?» — в этом он был уж очень не уверен. Решив повременить со своими распросами, ведь сегодня Женя явно будет чувствовать себя хуже выжатого лимона, он пошёл на кухню. Достав нужные таблетки и налив стакан воды, донёс всё это до чужой тумбочки. Глаза зацепились за кудри, освещённые солнцем. «Красивый» — неожиданно пролетает в мыслях и он старается пресечь это. Быстро ретируется из чужой комнаты и идёт обратно к себе. Телефон вибрирует и он видит пропущенный от Кати. Открывает телефон и тут же всплывает сообщение, Любимая: «Встретимся в ровно десять, в той кофейне, нужно поговорить».       Илья всё ломал голову, когда же они встретятся со своей девушкой и вот, наконец, этот момент пришёл. С того случая на выставке он вообще не понимал, что между ними происходит. Катя отдалилась от него, они почти не виделись, да что уж там, даже общались редко. Зато, теперь они могут всё прояснить в спокойной обстановке. Виногорский быстро накинул куртку, всё-таки начало декабря, и взял свой дубликат ключей. Он был рад тому, что они наконец расставят все точки над i. Сказать, что Жене было ужасно плохо — это не сказать ничего. Он потёр глаза, стараясь хотя бы разглядеть сколько времени. Впрочем, ему сегодня никуда не нужно, единственный плюс сегодняшнего дня. Голова раскалывалась и он старался не шевелиться лишний раз. Силился вспомнить, что вчера вообще творилось, но все мысли дальше порога квартиры будто бы стёрлись с его памяти. Спрашивать у Ильи было бы довольно неловко и странно. Но узнать, не творил ли он какой-нибудь ерунды, нужно. Шварц массировал кожу головы, стараясь унять боль. Заметив стакан на тумбочке он даже удивился. «Даже несмотря на ситуацию между нами заботиться обо мне» — эта мысль грела душу. Хоть это и было давно не свойственно Жене — принимать чьи-то тёплые знаки. Даже такую, казалось бы мелочь, от другого человека. Он запил таблетку водой и прилёг обратно. Поспать ещё пару часов ему бы не помешало, ведь с такой головной болью он не то что сделать что-то не сможет, даже просто встать кажется не посильной задачей. Ильи, скорее всего, нет дома, но у него есть свой дубликат, поэтому, Шварц без зазрения совести устраивается по удобнее на своей подушке. Сразу уснуть, правда, не получается, фрагменты со вчерашнего дня всплывают в памяти. Тот нелепый подкат, его действия в коридоре… Он трёт переносицу и старается себя успокоить. «Такими темпами мой план провалится даже не начинаясь».

***

Сделав заказ, Илья присаживается напротив Кати. — Сразу к делу? — спрашивает Катя, нервно стуча пальцами о скатерть. — Давай. — говорит Илья и его девушка начинает нервничать заметно сильнее. Она заправляет прядку волос за ухо, закрывает глаза и медленно выдыхает. Напоследок, кладёт руку на руку Ильи и немного сжимает. — Послушай меня сейчас пожалуйста не перебивая. В общем, я думаю тебе до сих пор непонятно почему я тогда ушла? — она сглатывает и на секунду задерживает на нём взгляд, а когда дожидается кивка, продолжает — Мне тогда написали подруги и позвали в клуб. А уже там, я решила выпить за компанию, но не заметила как была уже слишком пьяная. И… Я изменила тебе. — голос Кати дрогнул, а на глазах выступили слёзы. — Я не знаю как так вышло… Просто, мы так давно не виделись, мне так не хватало твоего внимания, прикосновений. Звонки и сообщения это совсем не то. Илюш, я не хочу оправдывать этот поступок, я поступила ужасно, как последняя тварь. — её голос дрожал на последних словах — Но давай останемся хотя бы друзьями? Пожалуйста. — она закончила свою речь и аккуратно смахнула, ещё не успевшие скатиться, слёзы. Виногорский не мог поверить своим ушам. Как только Катя закончила свою речь, он не мог произнести ни слова. В голове пустота, но нет боли или чего-либо ещё, что, вообще-то, должно присутствовать. Когда официант принёс их заказ, Илья по немногу пришёл в себя. Ощущения странные, да и связать мысли тяжело, но он не чувствует угнетения. — А почему ты не сказала раньше? — собственный голос показался ему чужим и исходящим будто не от него. — Я… — она задумалась на секунду, но продолжила — Я боялась твоей реакции. Я не знаю. — Она опустила взгляд, явно сожалея о содеянном — Так, мы могли бы остаться друзьями? Илья прокручивал в голове слова Кати и до сих пор не мог до конца в это поверить. — Могли бы. Но… Как? Я не понимаю, ну как это возможно. — повторял он, потупив взгляд в столик. Когда белая скатерть начала плыть перед глазами, он понял, что плачет. — Как? — повторил он тише, дрожащим голосом. Кате было невыносимо стыдно, но собрав волю в кулак она подошла к Илье и прижала к себе. Шептала в рыжую макушку: «Прости меня», вот только чем это могло помочь? Виногорский старался прийти в себя, но слёзы текли сами по себе. Он прижался к своей, уже бывшей, девушке, закрывая глаза. Ощущая тёплые прикосновения, он по немногу осознавал, что произошло, что всё это не просто дурацкий сон. Он сжал руки на чужой талии, успокаивая самого себя. Поглаживания по голове помогли окончательно прийти в себя. Катя переместилась обратно на своё место. — Спасибо, что сказала мне. — единственное, что ответил Илья. Он смотрел с сожалением и грустью, но эти внезапные эмоции уже отпустили его. Сейчас он не хотел об этом думать. Если это произошло, значит так и должно было быть. — Мы можем остаться друзьями. Правда. — зачем-то ещё раз вслух повторил Илья. Катя кивнула и улыбнулась. — Спасибо тебе, ты для меня очень важный человек. — сказала на последок она, взяв свою сумку. — Ну, тогда до встречи? — Илья глянул на неё, понимая, что она всё равно останется ему самым первым близким человеком в этом городе. Улыбнулся ей в ответ и сказал: — Ну, тогда до встречи. — в груди разлилось тепло.       Виногорский задумался и понял, что какой бы хорошей не была Катя, она отличная подруга, но для отношений, они, всё-таки, слишком разные. Ему не хватало этого разговора, хоть и факт измены больно ранил Илью, то, что Катя сама обо всём ему сказала, было как бальзам на душу. В сердце поселилось вселенское облегчение.       Расплатившись за напитки, к которым они даже не притронулись, Илья вышел из заведения. Сейчас ему точно нужно освежить голову и осмыслить все это. Ему точно нужно было время для принятия всего того, что он сегодня услышал. Да и торопиться ему некуда, весь день в его распоряжении. Заворачивая в сторону длинного парка, Илью проводил холодный ветер со снегом. Фонари на улице гасли.

***

      Когда на улице начало темнеть, Виногорский понял, что ему пора идти домой. Весь продрогший, ведь накинул слишком лёгкую куртку, но расслабленный, он дошёл до остановки. И только заходя в тёплый автобус, он понял, настолько устал. Весь день шататься по непонятным улицам, тем более, находясь просто в своих мыслях. Илья даже сам удивлялся тому, что не заблудился. Телефон сел уже давно и он, наверное, чудом смог выйти на знакомую улицу. Виногорскому хотелось поговорить уже и с Женей. Охладив голову и разобравшись с бо́льшей частью своих мысленных проблем, он хотел завершить день последним, спокойным разговором. Будет ли он на самом деле спокойным? Виногорский не знал. Но он знал, что если всё будет не так, то он просто расплачется перед Женей.       Квартира встретила его тёплым воздухом и приятным ароматом вкусного ужина. Илья аккуратно закрыл дверь, стараясь не хлопать и стряхнул снег с волос. Разувшись и пройдя вглубь, он заметил немного помятого, но такого домашнего Женю. — Привет? — первым завёл диалог Илья. Женя неловко покосился в его сторону, желая провалиться сквозь землю. Он помнил вчерашний день обрывками, а от этого становилось ничуть не легче. — Ты не замёрз? — спрашивает он, посылая изначальный план куда подальше, ведь понимает, что не сможет. — Вроде целый день где-то ходил. Ты если есть хочешь, тут приготовленное. — Женя поставил чайник закипать, а улыбка на лице Ильи появилась будто сама по себе. — Спасибо тебе. — он развернулся, чтобы зайти в ванную вымыть руки. Всё же, сейчас будет второй сложный разговор с человеком. Хотя, после признания Кати, ему казалось ничего не страшно. Мысли об измене хоть и преследовали его до сих пор, фокусироваться на чём-то другом он мог спокойно. — Слушай, а что это вчера было? — вытирая руки полотенцем, Илья прошел обратно в кухню. Он заметил то, как Шварц отвёл взгляд. — Ты помнишь хоть что-нибудь? — Кхм, момент на кухне и небольшой казус в коридоре. Думаю это всё. — он потупил взгляд, стараясь сохранить серьёзное лицо. — Было что-то ещё? — Ну, ты лез ко мне обниматься, ну очень много; подкатывал… точнее пытался. Ну, ничего такого больше вроде не было. — Илья столкнулся с чужим взглядом. Они глядели друг на друга неотрывно, всё вокруг будто бы замедлилось. Виногорскому и самому было до ужаса неловко. Щелчок чайника прервал их гляделку. — Ты вчера просто был слишком пьяным? Или… — Илья не договорил. Женя выглядел будто бы злым, а возможно растерянным, а может быть и всё сразу. Шварц повертел головой из стороны в сторону. «И что это должно значить?». — Давай просто забудем? Илья взвесил все за и против, обвёл взглядом чужие губы, не понимая сам для чего и сказал: — Надеюсь в будущем вернёмся к этому. — он хитро сощурился. Он просто обязан узнать правду.