Exception

      Женя уже в сотый раз прокручивал вчерашний вечер в голове. И каждый раз, как в первый, ему было стыдно. До невозможности. Он помнил все те ощущения, когда старался сдержать себя; свои тёплые порывы в сторону Ильи. Но всё это разрушилось в пух и прах, стоило взглянуть на него. Такого, которого хотелось просто согреть, накормить, обнять… Шварц уже тогда понял, что план полетел в тартарары. Ну не может он себя сдержать рядом с Ильёй. Хочется сделать его счастливым, хочется ну хоть как-то помочь.       Пресекать подобные мысли с каждым часом становилось труднее. Поэтому, Женя вышел на балкон и затянулся. Ему определённо хочется спросить у кого-то совета, услышать чужое мнение. Но надо ли это ему? Он сделал вторую затяжку и уставился на всё ещё виднеющиеся звёзды. Встал он конечно рано-рано, хоть уже и были каникулы. Женя ещё раз провёл руками по лицу, старясь освободиться от обиды и стыда за самого себя. Затянулся и прикрыл глаза. Он не хотел повторения прошлого, но и сделать с собой совсем ничего не мог. Когда начинаешь плавиться от одного взгляда, прикосновения, даже если вы не так уж и много знакомы — обратно дороги уже нет.       Илья всё не находил себе места от того, что он совсем не понимает своего отношения к Жене. Ему было не понятно то, что он всё чаще засматривался на Женю, его глаза, губы, лицо, да и всего него в целом. Это было чем-то уж очень не привычным, странным, возможно, не правильным?       Виногорский берёт мобильник и решает зайти в интернет. Ему было забавно от того, насколько он не понимает себя, что решается спросить совет в гугле. Но он не думал, что сможет поделиться таким с каким-то человеком. Да и таких людей, которым бы он доверял, было совсем мало. Илья ввёл свой запрос, стараясь как можно детальнее описать то, что ощущает. Пролистав несколько сайтов, посмотрев форумы, он пришел к выводу — чувства романтические. Но разве он мог испытывать такое к… Жене? Это казалось чем-то нелепым. Первая мысль — бред. Но когда он поразмыслил, поискал больше на эту тему в интернете, таким бредом, всё это не казалось. Виногорский чувствовал себя… странно. Но даже если это влюблённость, отношения новые он заводить пока что не хотел. Ещё не отошёл от прошлых. На удивление его самого, такую необычную новость Илья воспринял достаточно легко. «Ну, значит так надо» — и с этой мыслью лёг досыпать. Каникулы как никак.       Проснувшись уже к обеду, Илью посетила мысль — каникулы то новогодние, а значит скоро праздник. В его детстве мама любила украшать их комнату, ставить наряженную ёлочку и вешать гирлянды. Виногорскому очень нравилась эта новогодняя суета, какая-то радость и предвкушение чуда. В то время, когда он был маленьким, всё это казалось ему чем-то неземным. «А Женя вообще хоть когда-то сам украшал квартиру?» Каких-то коробок или чего-нибудь, в чём бы предположительно могли бы быть игрушки и ёлка, не было. Илья был бы не против украсить и эту квартиру, ведь уже несколько лет этим не занимался. — Женя? — он проходит в соседскую комнату, сначала не примечая хозяина. Замечает его на балконе, с сигаретой в руках и тут же идёт в ту сторону. — Ты когда-нибудь украшал дом перед новым годом? — вопрос такой странный для них сейчас, что оба сначала просто смотрят друг на друга. Женя — осознавая происходящее, ведь его буквально вырвали из мыслей. А Илья — изучая, рассматривая, хоть и видел уже достаточно. — Украшал. Но не люблю это дело, поэтому ничего тематического у меня в квартире нет. — говорит он слегка отрешённо, щипая себя за внутреннюю сторону ладони. Возможно не получится полностью закрыться, но хотябы так, чтобы не выдать себя и свои чувства. — Может быть сходим в магазин? Я бы хотел украсить. Ну, если ты конечно не будешь против. — между ними тут же повисает напряжённое молчание. Илья ощущает себя не очень комфортно, ему холодно, но не только из-за температуры на улице. Женя отвечать не спешит. Он затягивается ещё пару раз, смотрит вдаль и будто бы уходит в себя. Облакачивается на ограждение балкона и всё же говорит: — Если хочешь, можешь заняться этим, но делай всё в своей комнате. — Шварц хотел бы заняться с Ильёй чем бы он только пожелал, но с детства не любит все эти шумные праздники. Когда он был маленький, к ним часто приезжали родственники. Они пили, шутили несмешные шутки и всегда выгоняли его из-за стола. С ними было ужасно, противно, невыносимо находиться в одном помещении. Родители тогда были гораздо мягче и просто сдавались под влиянием более старших. Не могли вот так просто взять выгнать родственников. Шварц Илью не замечает после своего ответа. Женя выходит с балкона, одним движением аккуратно выкинув тлеющий окурок.

***

      Темнеет уже гораздо быстрее, да и холода такие, что жуть. Дома, от чего-то, тоже холод стоит ещё тот, поэтому Женя надевает кофту и плетётся на кухню. Уведомления с чата одногруппников приходят не переставая, но читать их нет особого желания. Поэтому, налив себе кофе, Шварц спиной прижимается к тёплой батарее. Думает о своём, но когда слышит приглушённый разговор, становится интересно. И этот внезапный интерес, побуждает его подойти к чужой двери. Да, подслушивать не хорошо и он об этом знает, но что ж тут поделать. Чужая дверь закрыта до щелчка, поэтому, Шварц прижимается ухом, совсем не боясь, что она раскроется.       Он снова слышит из динамика женский голос и уже знает чей — Кати. Женя не до конца разбирает то, о чём они говорят, но это явно что-то весёлое. Он начинает злиться, сам не понимая на что, от абсурдности ситуации, впивается ногтями в кожу и старается подавить нарастающее раздражение. Когда смех Ильи разливается по комнате, Женя понимает, что ревнует. От чего, почему, как и зачем, он конечно же не знает, но и с этим ничего поделать не может. «У Ильи девушка есть, остановись, что ты творишь» — старается твердить он себе как мантру, но это не помогает ни на секунду. Будто бы с каждым мгновением чувства становятся сильнее. Как его так угораздило — сам не знает. Настолько быстро влюбиться, да ещё и на полном серьёзе, не симпатия или что-то мимолётное, а вот это.       Когда за дверью начинают о чём-то ворковать, как кажется Жене, его раздражению нет предела. Слыша приближающиеся к двери шаги, он выпрямляется, но не сбегает, как в прошлый раз. Когда Илья выходит, телефонный звонок уже сброшен. Кажется, Виногорский не придал особого значения тому, что сосед материализовался около его комнаты уже во второй раз. — Слушай, Женя, я сейчас хочу съездить… — начинает он воодушевлённо и уж слишком радостно. Но договорить не успевает, Женя просто взрывается. — Да хоть съезжай с этой квартиры и живи со своей девушкой! — «Ты не должен этого ощущать. Это твой друг. У него есть девушка» — талдычет Женя про себя, но все мысли рассеиваются, с новой волной раздражения. — Можешь ехать куда хочешь, только меня не приплетай. — он хотел высказать всё. Все свои чувства, ощущения, всё всё всё. Но держался, лишнего наговорить нельзя. Он тушит эти свои яркие эмоции, с силой сжимает руки, но лицо и глаза выдают его. Он не может успокоиться, но старается молчать. Нет, так реагировать он точно не должен. Женя дышит тяжело, хочется сказать так много, но он знает, что будет больно, так что зачем? Зачем пытаться, если наперёд знаешь исход. Он сжимает кулаки до крови, изнутри кусает щёки и опускает взгляд. Сначала не ощущает какого-то движения. Илья замер, может быть уже во всю проклинает. А затем, его внезапно заключают в объятия. Это тепло, приятно, невообразимо нужно сейчас. Женя старается успокоить нервы, но крепко сжимает чужую одежду. Волосы щекочут шею, но ему всё равно. Илья здесь. Илья не бросил его, не послал. Наверное всё не так плохо?       Женя поднимает взгляд, чувствует как горят щёки. От эмоций, от ревности, от объятий. Но никак это не комментирует, не тушуется. Илья уже отстранился, но стоит до невозможности близко. Взгляд глаза в глаза, ощущается как разряд тока. Женя чувствует ту самую искру, чувствует, как его тянет к Илье. Но не трогает, не подходит ещё ближе. Он стоит на месте. Они тупо смотрят друг на друга, как два идиота. Но сейчас спокойно, нет того тяжёлого и угнетающего напряжения. Они стоят так, наверное, бесконечность, а затем, Женя решается. «Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть». Да, у Ильи есть девушка. Да, они только друзья. Но… Тишину разрывает голос Ильи, совсем немного хриплый и такой спокойный: — Мы кстати с Катей расстались. — смотрит он улыбаясь глазами. Щёки слегка покраснели, волосы лежат совсем небрежно, на лице вдруг вырисовывается улыбка. Женя решается. Он приближается к Виногорскому, аккуратно приподнимает его лицо, самыми кончиками пальцев. Они смотрят друг на друга. Первым тянется Женя. Их губы соприкасаются и это ощущается совсем необычно, кажется совсем-совсем новым. Губы Ильи — покусанные, с небольшими ранками, и губы Жени — слегка пересохшие, но такие горячие. Они целуются совсем по-детски, не углубляя поцелуй, но оба чувствуют себя будто так и должно быть. Женя огражадет себя от дурных мыслей. По крайней мере в это мгновение. Да, после этого он ещё пожалеет тысячи раз, но запечатлеть этот момент в памяти он просто обязан. Илья просто млеет от прикосновений. Это до одури приятно. Он тянет свои руки к чужой шее, аккуратно поглаживает щёку. Ему кажется, что это длится так долго, как только можно представить. На самом деле, проходит не больше минуты.       Отстранившись, Женя быстрым шагом идёт в коридор, надевает кроссовки и выбегает так, без ключей и верхней одежды. Ему нужно срочно проветрить голову, побыть одному. Даже если он простынет, ему нужно всё обдумать на едине с самим собой. Илью он оставляет со своими мыслями, в полном недоумении. Тот стоит как вкопанный ещё минуты три. С горящими щеками и подрагивающими руками. Но ему кажется, что настолько хорошо ему не было никогда. Он счастлив. Наверное. Лыбится как дурак, смущённо, неуверенно, но перестать не может. Наконец отходя от самых первых ощущений, тут же строчит Кате: «Видимо поговорить мне с тобой уже не нужно. Он меня поцеловал». Нажимает отправить и зажмуривается крепко-крепко. Видимо влюбился.