Ты — моя тайная война

Среда. После занятий Нарцисса Блэк уединилась в ванной комнате для старост, надеясь смыть дневное напряжение. Горячие струи воды омывали её тело, стекая по изгибам тонкой талии, округлым бёдрам, идеальной груди. Но мысли упорно возвращались к предстоящей ночной вылазке с Лили Эванс. Этот полёт на гиппогрифе... Цисси сжимала кулаки под водой — они нарушат сотни правил, а если их поймают... Внезапно ледяные пальцы впились в её талию. — Лили! — её голос сорвался в высокий визг, когда она резко обернулась. Обнажённая гриффиндорка уже прижималась к ней, их мокрые тела сливались в едином танце. Капли воды скатывались по их коже, смешиваясь, будто сама стихия одобряла эту греховную близость. Лили вцепилась в затылок Нарциссы, её пальцы вплелись в мокрые пряди, и прежде чем та успела опомниться — губы блондинки были захвачены в пылающий поцелуй. Горячий. Влажный. Лишающий рассудка. — Эванс… — едва успела прошептать Нарцисса, но её голос был проглочен новым, ещё более жадным поцелуем. Рука Лили скользнула вниз, обжигая кожу, лаская гладкий лобок. — Ах… — вырвалось у Нарциссы, когда Лили прервала поцелуй, переключившись на её шею. Губы обжигали, зубы слегка покусывали, а язык вычерчивал узоры, от которых по спине пробегали мурашки. Пальцы Лили нашли её клитор — нежный, набухший от возбуждения. — Ты вся дрожишь… — прошептала гриффиндорка, дразня бугорок лёгкими круговыми движениями. И тогда её палец медленно, но властно вошёл внутрь. Горячее сопротивление. Тесное. Пугающе прекрасное. — М-м… Лили… — имя сорвалось с губ Нарциссы стоном, когда гриффиндорка добавила второй палец, растягивая её, наполняя до предела. Другой рукой Лили ласкала её грудь, сжимая сосок, заставляя блондинку вздрагивать. — Тише… — приказала Лили, её голос хриплый от желания. — Или ты хочешь, чтобы нас услышали? Но Нарцисса уже не могла сдерживаться. Её тело вздрагивало, пульсировало в такт движениям пальцев Лили. — Я… я не… — она задыхалась, пальцы впились в плечи Лили. Лили ускорила движения, её пальцы скользили глубже, быстрее, а большой палец нежно тёр клитор. — Кончай… — прошептала Лили прямо в её ухо. Нарцисса закинула голову назад, тело напряглось, как тетива лука. — А-а-ах! — её крик заглушил даже шум воды. Когда сознание вернулось, Нарцисса с ужасом осознала, что её руки всё ещё обнимают Лили. — Что за… — она резко отстранилась. Лили ухмыльнулась, медленно вытирая мокрые пальцы о своё бедро. — Одевайся теплее, принцесса. Гиппогрифы летают быстро… И исчезла в облаке пара, оставив Нарциссу стоять под душем с трясущимися коленями. — Чёрт возьми… — прошептала она, глядя на свои дрожащие руки. Её тело всё ещё горело. Всё ещё помнило. И, что хуже всего — жаждало повторения. Струи воды продолжали омывать разгорячённое тело Нарциссы, но теперь они казались ледяными — как и её мысли. Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь физической болью заглушить жгучий стыд. «Как я могла?..» Капли скатывались по её коже, смывая следы Лили, но не могли очистить позор, въевшийся глубже любой грязи. Она тёрла грудь, будто пытаясь стереть память о горячих губах, оставивших невидимые метки. «Блэки не теряют контроль. Блэки не корчатся от удовольствия в руках грязнокровок...» Но её предательское тело всё ещё помнило каждое прикосновение. Бёдра рефлекторно сжались при воспоминании о наглых пальцах, вторгшихся в её святыню. Соски, покрасневшие от грубых ласк, предательски набухли при мысли о влажном языке... Нарцисса с силой ударила кулаком по кафелю. — Чёртова Эванс... — её шёпот звучал хрипло, но предательская дрожь в голосе выдавала не ярость, а что-то более постыдное. Она с отвращением наблюдала, как её рука сама потянулась вниз, пальцы едва коснулись ещё чувствительного клитора... — НЕТ! — Нарцисса дёрнула руку, как от огня. Она яростно схватила мочалку, принялась тереть кожу до красноты, пока боль не перекрыла другие ощущения. Мыльная пена стекала по ногам, унося с собой следы их греховной связи. «Это больше не повторится. Никогда.» Но когда она закрыла глаза, перед ней вновь встал образ — рыжие кудри, рассыпавшиеся по её животу, зелёные глаза, сверкающие торжеством... и эти губы... Нарцисса резко открыла кран на полную мощность. Ледяной поток обрушился на неё, вырывая стон. — Я... ненавижу... тебя... — выдохнула она, не понимая, к кому обращается — к Лили или к себе самой. Но даже ледяная вода не могла погасить жар, тлеющий в глубине живота. Давясь слезами ярости и чего-то ещё, Нарцисса в отчаянии поняла — она хочет большего. И в этом был самый страшный позор. *** В гостиной Слизерина царил привычный хаос. Андромеда, скрестив руки на груди, стояла посреди комнаты, её обычно спокойные глаза горели холодным гневом. — Ты ведёшь себя как последняя идиотка, Белла! — её голос, обычно мягкий, теперь резал воздух, как лезвие. — Ларошфуко просто смеётся над тобой! Беллатриса, развалившись в кресле, играла с кинжалом в пальцах, её губы растянулись в опасной ухмылке. — О, милая Меда, — она протянула слова, будто пробуя их на вкус, — может, тебе стоит меньше беспокоиться о моих делах и больше — о своих? Нарцисса ёрзала на диване, кусая губу. В кармане её мантии лежало сложенное письмо, которое жгло кожу сквозь ткань. Она помнила каждое слово Лили: «Без десяти двенадцать. Трофейный зал. Пятый рыцарь слева — за ним проход к опушке. Одевайся теплее — Леонардо летает быстро, а ночь холодная.» Леонардо. Нарцисса сжала кулаки. Кто ещё, кроме Хагрида, мог назвать гиппогрифа такой идиотской кличкой? Она отчаянно хотела поделиться с Андромедой — только с Медой — своими тревогами. Но страх парализовал её: а если сестра посмотрит на неё тем же презрением, с которым сейчас смотрит на Беллу? «Ты позоришь семью» — эти слова жгли изнутри даже в воображении. И тогда Меда непременно проболтается Белле... А это будет настоящая катастрофа. Она глубоко вдохнула, собираясь встать, но в этот момент Беллатриса резко поднялась с кресла. — Хватит читать мне нотации! — её голос взвизгнул, и в следующее мгновение сёстры схватили друг друга в мёртвой хватке, повалившись на ковёр. — Боже мой… — Нарцисса закатила глаза, наблюдая, как Андромеда пытается вырвать у Беллы кинжал, а та в ответ вцепилась ей в волосы. Используя суматоху, она скользнула в спальню. «Лили Эванс…» — её пальцы сжали письмо. «Что, чёрт возьми, ты со мной делаешь?» Но даже злость не могла заглушить дрожь в животе — ту самую, что появилась ещё в душе и теперь напоминала о себе с каждым шагом. Она резко дёрнула шкаф, доставая тёплый плащ. Она ненавидела это. Ненавидела Лили. И больше всего — себя за то, что всё равно пойдёт. За дверью крики сестёр звучали приглушённо. Часы показывали без пятнадцати двенадцать. Где-то в замке её уже ждала та самая рыжая беда… и гиппогриф с дурацким именем. Нарцисса с отвращением застёгивала узкие брюки из драконьей кожи — подарок дяди Ориона, которые никогда не покидали пределов её гардеробной. Чешуйчатая материя холодно скользила по бёдрам, а серебряные заклёпки на швах казались кричаще вульгарными. «Какой варварский наряд», — мысленно скривилась она, поправляя складки дорогой шёлковой рубашки, хоть как-то спасавшей положение. За стеной гремел скандал: — Ты позоришь род! — шипела Андромеда, вцепившись в запястье Беллы. — А ты душишь меня своими нравоучениями! — Беллатриса дёрнулась так резко, что задела локтем магический кубок с подогретым элем, стоявший на столе. В дверном проёме Нарцисса мельком заметила Люциуса. Его обычно холодные глаза странно блестели, следя за разъярённой Энди. «Бедный дурак», — пронеслось в голове, пока она кралась вдоль стены, прижимаясь к теням. Трофейный зал встретил её гробовой тишиной. Пятый рыцарь — тот самый несносный Кадоган — будто подмигнул ей отблеском забрала. Одно нажатие на герб у его подножия — и камень бесшумно отъехал, открыв чёрную пасть прохода. «Последний шанс повернуть назад», — замерло сердце. Но из темноты уже слышалось знакомое постукивание — Лили нетерпеливо била ногой о камень. Нарцисса глубоко вдохнула и шагнула во тьму. *** Беллатриса Блэк, струсившая явиться во вторник в полночь, настроена посетить профессора Ларошфуко, получив повторное приглашение. Откинув надоедливую сестру после их склоки, она демонстративно показала ей средний палец. — Я всё равно пойду, хочешь ты того или нет! — рявкнула она, поправляя растрёпанные в драке волосы. — А где Цисси? — спросила Андромеда, соскребая себя со слизеринского ковра. Они потрепали друг друга основательно — её руки были в царапинах от длинных ногтей Беллы, а мантия запуталась в их переплетённых волосах. — Не знаю, — огрызнулась Белла, поворачивая к спальне. — Ты же у нас тут мать —наседка. Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом. У неё оставалось катастрофически мало времени. Скинув школьную форму, Беллатриса надела самое тонкое чёрное атласное платье, подчёркивающее её соблазнительные формы. Она хотела показать этой белокурой нимфе, что прекрасно знает правила интимных игр. Зеркало отразило её ухмылку. — Ну что, профессор, — прошептала она, нанося последние штрихи макияжа, — сегодня ты узнаешь, на что способна настоящая Блэк. Где-то в замке пробило полночь. *** Нарцисса, проклиная всё на свете, вышла на опушку Запретного леса. Лили, ухмыляясь, схватила её руку и резко развернула к себе. Зелёные глаза гриффиндорки отражали звёздный небосвод. — Тебе понравится, принцесса, — мурлыкнула она, уже наклоняясь к её алым губам, когда их прервал громкий кашель. — Кхм-кхм! — Хагрид стоял в двух шагах, смущённо потупившись. На его плече болтались тушки полевок. — Я удивлён, что вы, мисс Блэк, и вправду пришли... Лили много о вас говорила, но... Нарциссу скорчило от вида лесничего, но ещё больше — от осознания, что Эванс не шутила. Они действительно полетят на этом чудовище! — Лили... — Цисси впилась ногтями в её ладонь. — Скажи, что ты шутишь... — Пошли, всё будет хорошо, — рыжая звонко шлёпнула её по попе. — Леонардо красавец, тебе понравится! Хагрид, неловко переминаясь, махнул рукой в темноту: — Вот он, красавчик... Из-за деревьев вышел гиппогриф. Его перья серебрились в лунном свете, а глаза сверкали, как лезвия. Нарцисса почувствовала, как подкашиваются ноги. — Боже... — прошептала она. Лили сжала её руку крепче: — Дыши, Блэк. И кланяйся, когда представлю тебя... После всех формальностей Хагрид помог девушкам взобраться на Леонардо. Огромный гиппогриф нервно перебирал когтистыми лапами, оставляя глубокие царапины на замшелых камнях опушки. Нарциссу затрясло от ужаса, когда зверь начал разбег. Над ними простиралось чёрное бархатное небо, усыпанное мириадами звёзд — холодных и безжалостных, как взгляд её матери. Лунный свет пробивался сквозь редкие облака, окрашивая лес в серебристо-синие тона. — Ли-ли! — взвизгнула она, когда Леонардо с громким хлопком крыльев оторвался от земли. Она вцепилась в Эванс, сидевшую впереди, так сильно, что её ногти оставили кровоточащие царапины на рыжих веснушках. — Если мы выживем этой ночью, я тебя убью! — прошипела Нарцисса, но её угрозу заглушил новый вопль, когда гиппогриф внезапно пикировал к Чёрному озеру. Внизу вода блестела, как расплавленный обсидиан, отражая звёзды — казалось, они падают прямо в эту бездну. — О святой Салазар... — молилась Нарцисса, закрывая глаза. Лили лишь рассмеялась, размахивая руками, будто крыльями: — Чувствуешь, как ветер целует твою кожу, принцесса? Где-то внизу, среди тёмных елей, мелькнул свет — будто кто-то наблюдал за их безумным полётом... Гиппогриф едва коснулся водной глади, оставив за собой дрожащие серебряные круги. Нарцисса, всё ещё дрожа от адреналина, почувствовала, как тёплые руки Лили обхватили её талию, помогая слезть. — Держись за меня, — прошептала рыжая прямо в ухо, и её горячее дыхание заставило блондинку вздрогнуть. Ноги Нарциссы подкосились, и она рухнула в объятия Лили. Их тела прижались друг к другу — мокрая от брызг рубашка Нарциссы слиплась с тонкой тканью рубашки Эванс, обнажая линии тёплой кожи под ней. — Ч-чёртова гриффиндорка... — выдохнула Нарцисса, чувствуя, как пальцы Лили впиваются в её бёдра. Когда она осмелилась открыть глаза, перед ней предстал берег, залитый лунным светом. Но что-то было не так... Лили, не отпуская талию, провела ладонью по её руке: — Нравится? Нарцисса замерла. Вся поляна была усыпана лепестками чёрных роз и серебристыми орхидеями, которые мерцали в темноте, будто звёзды. В центре стоял шатёр из лёгкой ткани, колышущийся на ветру, а перед ним потрескивал костёр, отбрасывая блики на хрустальные фужеры. — Это... — её голос дрогнул. Лили повернула её лицо к озеру. Вода отражала небо, усеянное сотнями светящихся голубых точек — лесные феи танцевали над водой, оставляя за собой искрящиеся следы. — Они чувствуют твой страх, — Лили прижалась к ней сзади, обхватив руками её живот. — И твоё желание... Её губы коснулись шеи Нарциссы, а пальцы начали расстёгивать пряжку на драконьих брюках. Металл со звонком упал на камни. — Л-ли... — Нарцисса вскрикнула, когда холодный ночной воздух коснулся обнажённой кожи. Лили прикрыла ей рот ладонью: — Тссс... Хочешь, чтобы нас нашли? Её другая рука уже скользила под тканью рубашки, обжигая кожу Нарциссы. — Ты вся дрожишь, принцесса... — прошептала Лили, прижимая её к себе. — И это не от страха... В поцелуе Лили сорвала с Нарциссы остатки одежды — драконья кожа брюк соскользнула по дрожащим бёдрам, застряв лишь на одном каблуке. Рыжая ухмыльнулась, чувствуя, как аристократка вздрагивает, когда её обнажённая кожа касается прохладного шёлка подстилки в шатре. — Ты так прекрасна, когда теряешь контроль, — прошептала Лили, целуя пульсирующий живот Нарциссы. Лунный свет, проникая сквозь ткань палатки, рисовал на бледной коже блондинки мерцающие узоры. Лили безжалостно раздвинула её дрожащие ноги, обнажая всю прелесть аристократки. Её язык — плоский, горячий, неумолимый — медленно провёл снизу вверх, собирая капли возбуждения. Нарцисса вцепилась в шёлковые подушки, её спину выгнуло дугой от первого же прикосновения. — Лили... п-прошу... — стонала блондинка, когда рыжая задерживалась у вершины, обводя кончиком языка вокруг клитора, но не касаясь его напрямую. Бёдра Нарциссы сами собой приподнялись навстречу, предательски выдавая желание. Внезапно язык вошёл внутрь — мягкий, но настойчивый, вычерчивая восьмёрки по нежным стенкам. Пальцы Лили вцепились в бёдра, оставляя синяки, а её губы сжали бутон, засасывая его. Нарцисса закинула голову назад, рыжие пряди запутались в её пальцах, дыхание стало прерывистым и хриплым. Когда волна наслаждения накрыла Нарциссу, её тело выгнулось в дугу, ноги свело судорогой. Лили не останавливалась, вылизывая каждую каплю, пока блондинка не застонала от переизбытка ощущений. — Вкусно, — прошептала рыжая, поднимаясь для поцелуя и позволяя Нарциссе ощутить на губах собственный вкус. Где-то вдали завыл гиппогриф, напоминая, что мир за пределами их шатра всё ещё существует... После мощного, взрывного оргазма Нарцисса медленно пришла в себя, её тело ещё сладко пульсировало, а в голове гудело, как после удара грома. Она повернула голову и увидела Лили — рыжеволосую, запыхавшуюся, с полуприкрытыми глазами и влажной от пота кожей. Нарцисса почувствовала, как внутри снова разгорается желание. — Ты думала, всё закончилось? — прошептала она, перекатываясь и накрывая Лили собой. Та замерла, широко раскрыв зелёные глаза. — Нарцисса, ты же только что... — И хочу ещё, — перебила её блондинка, прижимаясь бедром к её ноге. Её пальцы скользнули по рубашке Лили, медленно расстёгивая пуговицы. Каждое движение было намеренно медленным, заставляя рыжую дрожать от предвкушения. — Ты вся горишь, — заметила Нарцисса, сбрасывая с неё ткань. Лили попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле, когда зубы Нарциссы впились в её ключицу. Брюки оказались сняты так же быстро, как и рубашка, оставив Лили в одних кружевных трусиках. Нарцисса провела пальцем по влажной ткани, заставив девушку выгнуться. — Ты уже вся мокрая, — ухмыльнулась она. — И всё из-за меня. Лили не стала отрицать. Нарцисса не спешила. Она целовала живот Лили, кусала внутреннюю сторону бёдер, заставляя её стонать и вцепляться в простыни. — Прошу... — выдохнула Лили. — Проси красивее, — Нарцисса подняла голову, её глаза горели. Лили покраснела, но послушно прошептала: — Нарцисса... пожалуйста... Только тогда блондинка уступила, прижавшись губами к её киске и заставив Лили кричать. Нарцисса не сводила с Лили горящего взгляда, наблюдая, как та трепыхается под её прикосновениями. Кончик её языка скользнул по набухшему клитору, заставив рыжую резко вдохнуть и вцепиться в простыни. — Ты такая отзывчивая… — прошептала Нарцисса, наслаждаясь тем, как Лили выгибается навстречу каждому движению. Она усилила нажим, водя языком медленными, жгучими кругами, а затем — резко ввела два пальца внутрь, до самых костяшек. Лили вскрикнула, её тело напряглось, будто её ударило током. — Ты… так глубоко… — её голос сорвался на стоне, когда пальцы Нарциссы начали мерно двигаться, растягивая её изнутри. Блондинка чувствовала каждую складку, каждое сжатие — Лили была горячей, влажной и невероятно тесной. — Ты принимаешь меня так хорошо… — прошептала Нарцисса, прикусив её внутреннюю поверхность бедра, пока её пальцы ускоряли ритм. Лили уже не могла говорить — только стонала, её ноги дрожали, а пальцы беспомощно впивались в плечи Нарциссы. — Я… я… Нарцисса знала, что она на грани. Она прижалась ртом к её клитору, одновременно закручивая пальцы внутри, и этого хватило. Лили закричала, её тело затряслось в волнах оргазма, а внутренние стенки сжались вокруг пальцев Нарциссы, будто не желая отпускать. Блондинка не останавливалась, пока Лили не начала отталкивать её, чрезмерно чувствительная после кульминации. — Боже… — Лили тяжело дышала, её тело обмякло, а глаза блестели от пережитого. Нарцисса медленно вынула пальцы, наслаждаясь тем, как Лили вздрагивает при последних спазмах. — Ну что… понравилось? — ухмыльнулась она, облизывая пальцы, не сводя с рыжей торжествующего взгляда.