Почему мальчики становятся гангстерами

      Быстрые семенящие шаги против неспешных и широких. Чан держался в метре от нервного подростка за его спиной, не сокращал дистанцию, но и не упускал его из виду. Чонин явно чувствовал на себе пристальный взгляд и усиленно не позволял себе оборачиваться. Все тело, до кончиков пальцев, было напряжено, а движения скованы. Подрагивающие пальцы вцепились в лямки портфеля, словно в спасательный круг. Чан шел вразвалку, держа свой рюкзак в руке и почти что волоча его по земле. В конце концов, Чонин не выдержал и резко остановился. Чан, помешкав, тоже притормозил. — Прекрати идти за мной. — Я не иду за тобой. Я иду с тобой. — Тогда не иди со мной. — Это твое желание? Ты можешь потратить его прямо сейчас. Чонин все же обернулся. Увидев искреннюю невозмутимость на лице юноши, он поджал губы и продолжил свой путь, но уже значительно медленнее. — Да ладно тебе. Нам просто в одну сторону, — произнес Чан, нагнав его. — Я собираюсь заняться спортом. Сегодня на футболе я понял, что мне не помешает держать себя в форме. Мышцы болят, а я всего-то забил пару голов… Хочешь со мной? — Не думаю, что мой отец одобрит, — пожал плечами Чонин. Сделав еще пару шагов, он удивленно обернулся на Чана, который остановился. — О чем это ты? Спорт — это полезная штука. Я же не предлагаю тебе наркотическую аферу. — Дело не в этом, Хёнджин, — Чонин слегка улыбнулся, но кончики губ следом обессиленно опустились вниз. — Ты — плохая компания. — Ну спасибо. — По мнению моего отца. Если он узнает, что я общаюсь с тобой или кем-то вроде Джисона… Мне достанется. — Как можно ставить хулигана и жертву на один уровень? Это возмутительно, — Чан покачал головой, пытаясь уложить в голове новую информацию. Это сбивало с толку. — Что ж. Кажется, теперь я понял, чьи побои ты скрываешь. — Не называй это так, — Чонин сконфузился и машинально закрыл ладонью ушибленное место на лице. — Мой отец не такой. Просто… У него сложный характер, вот и все. А я трудный ребенок. — Ты сам веришь в то, что говоришь, парень? Пойдем. Это не обсуждается. — Эй…! Прямо на распутье, где Чонин собирался свернуть, Чан схватил его за запястье и потянул за собой в противоположную сторону. В глазах подростка промелькнул страх, но тотчас исчез, когда их шаги вновь сравнялись. Тепло чужой ладони, надежно ведущей его, отчего-то успокаивало. Чонин внимательно посмотрел на бесстрастное выражение лица Чана. Ему хотелось доверять. Глупая, ничем необоснованная вспышка. — На самом деле, обычно он не поднимает на меня руку, — аккуратно начал Чонин. — Но после вечеринки, когда он увидел меня пьяным поздно ночью… Это сильно разозлило его. Боюсь, если я не приду домой вовремя и сегодня, то я могу получить суровое наказание. — Если случится что-нибудь плохое, можешь звонить мне. Я помогу тебе, — сказал Чан и выгнул бровь, когда услышал тихий невеселый смешок. — Ты чего? — Это даже забавно. Я игнорировал тебя, когда ты просил о помощи, а сейчас ты сам протягиваешь мне руку, даже без просьбы, хотя имеешь полное право ненавидеть меня. Почему ты так добр ко мне? Бан Чан задумался. Действительно, почему он так добр? Сначала он не собирался иметь никаких дел с Ян Чонином, но жизнь снова и снова сталкивала их так настойчиво, что он привык находиться рядом, будто это что-то естественное. Оправдывая это чувствами настоящего Хёнджина, необходимостью подтянуть оценки. Сейчас никто не заставлял его так упорно тянуть школьника за собой, так почему же он это делает? — Знаешь… А какая, к черту, разница? Давай повеселимся, как следует. Они дошли до серого неприметного здания на пустынной улице. Рядом было много заброшек с разбитыми окнами, полуразрушенными фасадами и высокими заборами с колючей проволокой. Но это здание было целым и невредимым. Ворота были закрыты на замок, а за зданием оказалась большая дыра в заборе, прикрытая растительностью. Чонин пораженно оглядывался по сторонам и молчал, доверчиво следуя за Чаном, только потому что тот был предельно спокоен, будто ничего удивительного не происходило. Отодвинув кусты, он помог Чонину пролезть, направляя, чтобы тот не поцарапался о торчащие из забора острые части. Железная дверь со скрипом отворилась, они зашли в помещение с большими окнами, которые пропускали свет с солнечной стороны, заливающий весь зал. Внутри все было оборудовано как обычный спортзал, только с довольно старинным, но все еще надежно работающим оборудованием. Чонин не удержался и схватил Чана за плечо, поворачивая к себе. — Куда ты меня привел? — Разве не видно? Я же сказал, что собираюсь заняться спортом, — пожал плечами он. Видя, что Чонин продолжал хмуриться, он мягко улыбнулся. — Эй, расслабься. Это просто зал. Когда-то сюда ходили обычные люди, но когда район захватила мафия, это стало местом для тренировок бандитов. Здесь наращивали себе мышцы, устраивали кровавые битвы и даже набивали татуировки в той дальней отдельной комнате. Сменилось несколько группировок, прежде, чем место стало принадлежать Кристоферу Чану, а потом его окончательно забросили, но это все еще считается его территорией, — закончив, он взглянул на Чонина и одарил его невинной улыбкой, видя, как сильно тот опешил. — Я читал об этом в одной интересной статье про мафию. Положение Хёнджина было не самое выгодное — несмотря на запас денег, он все еще был школьником без приличного дохода, поэтому тратиться на спортзал было бы слишком опрометчиво. Тренироваться Чан намеревался регулярно. Это место было лучшим вариантом, но Чонин был другого мнения. — Нам нужно срочно убираться отсюда. Хёнджин, прекрати так улыбаться! Это совсем не шутка! — Чего ты боишься? Я же сказал, это место заброшено. — Но что, если этот Кристофер снова заявится сюда? Это опасно. Чан взял с полки баскетбольный мяч и покрутил его на пальце. — Не заявится, — подкинув перед собой мяч несколько раз, Чан вдруг бросил его Чонину заставив его ахнуть и поспешно поймать. — Он мертв. Хорошая у тебя реакция. Чонин неуверенно посмотрел на мяч и нервно сжал его пальцами. Заброшенное здание, мафия, школьная форма и беззаботное поведение Хван Хёнджина. Все это смешалось в кучу в голове. Он бросил мяч обратно в руки Чану и снял пиджак. *** — Поторопи этого гребанного официанта, малец. Сынмин спешно кивнул, но, развернувшись на пятках, тут же закатил глаза и обреченно вздохнул. Босс Док и его прихвостни вновь решили скоротать вечер в прокуренном подвале ночного клуба. Сверху доносилась музыка, был слышен топот, а здесь, внизу, отдыхали представители мафии. Свой бар, свое меню, свои официанты. Сынмин уже который вечер подряд дежурил около столика и выполнял нехитрые поручения. На полпути к бару он встретил официанта, суетливо выискивающего что-то взглядом. Сынмин указал ему на столик и попросил побыстрее. Должно быть, новенький. Сынмин понимал его. В первые несколько дней в банде ему тоже было страшно и непонятно, что можно делать, а что нет, но, получив несколько раз тяжелым кулаком под дыхло, он быстро разобрался в правилах. Молчи, если не спрашивают, отвечай только по делу, не смотри осуждающе или оценивающе, а лучше вообще не смотри. — Этот сосунок не похож на сына Чана, — изрек один из собеседников босса. — А то ты так хорошо его знал? — Чую, что здесь что-то не чисто. Сынмин вернулся к столику и встал чуть поодаль. Сидеть в присутствии босса ему пока не разрешалось. Он завел руки за спину и сделал вид, что ему не интересен разговор. — Блондинка, что сейчас за главного, нам не угроза, — Док Джун шумно выдохнул дым и покрутил сигару в пальцах, — а вот наследник Чана… — Нужно понаблюдать за ним. Не верю я, что этот дрыщ — его сын, — мужчина, имени которого Сынмин никак не мог запомнить (несмотря на то, что приходилось видеть это лицо чаще, чем отражение в зеркале), заговорщически наклонился над столом, — ну и мы все прекрасно знаем предпочтения Чана. Сынмин напрягся в попытке уловить каждое слово из беседы. Кажется, что-то назревало. — Ты предлагаешь приставить к мальчишке наблюдателя? — чуть погодя, ответил босс. Его собеседник кивнул, откинувшись на спинку стула. — И кто из наших подойдет на эту роль, Бёнхо? Он окинул помещение задумчивым взглядом и остановился на Сынмине. ***       От толчка в плечо юноша с длинными черными волосами, ниспадающими прямо на глаза, рухнул на асфальт и поцарапал свои ладони, пытаясь тщетно смягчить падение. Сильная рука схватила за волосы, открывая вид на заплаканное лицо. Минхо присел на корточки, надежно намотал копну на пальцы и потянул болезненно и неаккуратно. Длинная тень упала на обоих, солнце загородила угрожающая фигура. — Отлично, — посмеиваясь, Джисон достал из кармана перманентный маркер. — Ну что, милое личико? Давай украсим тебя, как следует! Лицо слабо сопротивляющегося подростка стремительно покрывалось нелепыми рисунками. Чонин смотрел издалека, затаившись, чтобы его не заметили. Ему казалось, будто он задыхался от этого зрелища, но ноги не слушались. Он не мог подойти и помешать им и ненавидел себя за слабость.       Чонин наблюдал издалека и не двигался, будто пытался слиться со стеной. Руки Хёнджина дрожали, но он настойчиво продолжал подтягиваться на турнике. Прошел уже час, с обнаженного худощавого торса стекали капли пота от интенсивной тренировки. Чонину было трудно сопоставить трясущегося от страха Хёнджина и Хёнджина, ретиво занимающегося силовыми упражнениями, даже если те давались с трудом и болью. Он морщился, пыхтел и недовольно шипел, но продолжал измываться над собой, будто собирался восполнить за одну тренировку все упущенные годы без спорта. Чонин забеспокоился. Такое усердие могло привести к травмам, поэтому он все же встал со скамьи и подошел ближе. — Хёнджин… Может быть стоит сделать перерыв? Все это слишком резко. Ты только навредишь себе! — Что ж, может быть ты и прав, — Хёнджин спрыгнул с турника и встряхнул руки. Сев прямо на пол, он открутил крышку бутылки с водой. — В банде, вне зависимости от возраста и физической подготовки, всех тренировали на одном уровне. Это было частью выживания. Еще будучи ребенком можно было понять эту простую истину: Не можешь бежать — иди, не можешь идти — ползи. Впивайся в землю ногтями, грызи палку, чтобы сдержать стоны, рыдай и посылай все к черту, но двигайся вперед. Иначе сдохнешь. — Это… Из той статьи? — сглотнув, уточнил Чонин тихим голосом. — Ага, — он сделал пару глотков из бутылки.- Статья. После короткой передышки Хёнджин сосредоточился на боксерской груше. Ею, казалось, никто так давно не пользовался, что от каждого удара поднималась пыль. Спустя еще три удара Чонин чихнул. — Зачем тебе драться? — спросил он в недоумении. — Ради этого я и тренируюсь. Что, если Джисон снова полезет ко мне? Или кто-нибудь еще. Язык у меня, конечно, острый, но этого будет недостаточно, чтобы отбиться от хулиганов.       Чан методично бил грушу, размышляя обо всем на свете. Тренировки всегда запускали мыслительный процесс. Он старался игнорировать появившуюся боль в мышцах. Это тело было совершенно непригодно для его привычных упражнений, предстояло много работы, если он хотел слепить из него хотя бы подобие себя. — Я бы тоже хотел попробовать. Чан продолжал лупить грушу, каждый раз потряхивая кулаками, не обратив внимания на Чонина, что подошел сзади. Тому в какой-то момент взбрело в голову, что тоже стоит занять себя делом. — Хёнджин! — А? Чан остановился и посмотрел на парня, вытерев пот со лба тыльной стороной ладони. — Я сказал, что тоже хочу попробовать. — Что попробовать? Чонин закатил глаза. — Боксировать. По правде говоря, Чонин прямо в эту секунду уже пожалел о проявленной инициативе. Он прекрасно понимал свои возможности и знал о своих способностях. Выдающимся спортсменом он никогда не был, ему это просто было не интересно. Разве что в те моменты, когда он наблюдал за бесконечными избиениями Хёнджина и ничем не мог ему помочь. Может, если бы он был чуточку сильнее, то и храбрости бы прибавилось? — Повторяй за мной, — Чан повернулся лицом к груше, чуть приподнял плечи и согнул руки в локтях, сжав кулаки, — бей в такт выдоху, старайся не торопиться. Он произвел несколько коротких ударов и предоставил Чонину возможность повторить. Тот принял такую же позу и, стукнув грушу кулаком, тут же тихо прошипел. Она оказалась тверже, чем выглядела. Чан терпеливо вздохнул и аккуратно встал позади, прижался вплотную к спине Чонина и положил ладони на его сжатые кулаки. — Расслабь тело, но немного напряги плечи, и не задирай кулаки так высоко, — он чуть опустил его руки и сопроводил следующий удар, почти невесомо держа его за запястье и направляя. Расслабиться Чонину было нелегко, особенно когда Хёнджин прижался к нему так, что он смог почувствовать, как промокло от пота его тело и какими горячими были его ладони. — А давай на турнике лучше позанимаемся, — Чонин ловко вывернулся и прокашлялся, избегая взгляда, — ну, просто груша это не для новичков же, да? Не дождавшись ответа, он развернулся и побежал к турникам, не понимая, почему покраснели щеки. Чан пожал плечами и поплелся следом.       Когда они вышли из зала, утомленные, но удовлетворенные, солнце уже начало садиться за горизонт. Они неторопливо бродили по заброшенным улицам. Отчего-то рядом с Чаном Чонину не было страшно находиться в этом месте. И все же, он старался не отставать. — Хёнджин, — начал он неуверенно, — как тебе это удалось? — О чем ты? — Чан шел расслабленным шагом, положив руки в карманы, а его взгляд блуждал по местности, словно анализируя. — Тебе понадобилось совсем немного времени, чтобы ребята стали относиться к тебе лучше. — Ну, я просто очень обаятельный, — шутливо фыркнул он и пнул встретившийся на пути камень. — Я же кринж. — Краш… — Я именно так и сказал! — тут же уверил Чан, но следом чуть тише растерянно пробормотал. — Что это вообще значит? — Ты серьезно…? Они покинули мрачный район довольно быстро. Чонин продолжал доверчиво следовать за Чаном, и тот привел его в парк, когда небо окрасилось в пламенные оттенки. Умиротворенная обстановка с пышной растительностью и мирно гуляющими вокруг людьми резко контрастировала с тем местом, из которого они пришли. Чонин окончательно расслабился в безопасной атмосфере. — Дай сюда свой рюкзак, — вдруг сказал Чан и, не дожидаясь разрешения, стянул лямки с его плеч. — Ладно, но… Зачем? — Чонин не сопротивлялся, но смотрел на него в недоумении. — Эй, не ройся в моих вещах… Спустя пару минут Чан вынул из внутреннего кармана зажигалку. Чонин тут же смутился. — Так я и думал. Я это конфискую. — У меня если что дома спички есть, — пробормотал школьник. Поймав свирепый взгляд, он неловко улыбнулся самым невинным образом. — Я пошутил. От легкого толчка он ойкнул и обиженно потер плечо. Вечер плавно перетек в ночь. Тревога давила на задворках сознания, но Чонин старался жить здесь и сейчас, в этом моменте, когда он чувствовал себя свободным и в какой-то мере счастливым. Будущее в будущем, а сейчас хотелось просто позволить себе смеяться от души и вести себя глупо. Ночные огни вдохновляли на риски. Чонин почувствовал дежавю, но на этот раз риск ощущался не столь болезненно, как тогда на вечеринке. К тому же, рядом было надёжное плечо, на которое можно было опереться. Дойдя до торгового центра, они обошли все круглосуточные и работающие допоздна отделы. Засмотревшись на практичную канцелярию, Чонин подумал о предстоящих экзаменах, а Чан только закатил глаза и настойчиво потащил его в отделы с одеждой. Чонин примерил на себя несколько образов скорее ради забавы, а Чан всерьёз покрутился у зеркала в примерочной, оценивая простую серую футболку и слегка свободные спортивные штаны. После огромных худи, футболок на несколько размеров больше и широких джинс, что остались после настоящего Хёнджина, одежда по фигуре казалась глотком воздуха. «Я в этом теле явно надолго, так что стоит немного позаботится о комфорте» Чан всё же купил себе немного одежды. Они уже почти ушли, когда его взгляд зацепился за определённый манекен. Притормозив, Бан Чан подошёл ближе, рассматривая черную кожаную куртку, которая сильно напоминала о былых временах. Чонин посмотрел в ту же сторону, а потом окинул парня задумчивым взглядом. — Ты уверен? Мне кажется, что в ней ты будешь выглядеть словно гангстер, — заметил он без задней мысли. «То что нужно»       Сделав круг, они вернулись в парк, когда время близилось к рассвету. Вокруг не было никого, вся опушка, окруженная деревьями, принадлежала им одним. И тогда Чонин решил сделать то, о чем всегда грезил в такую приятную погоду: улыбнувшись кончиками губ, он положил портфель на землю, растянулся на траве и раскинул руки и ноги в стороны. Размеренный вдох, медленно выдох. Первые солнечные лучи на серовато-розовом небе мягко играли на лице, заставляя то и дело жмуриться. Выражение лица Чана было нечитаемым, когда он наблюдал за подростком. Видеть его расслабленным и радостным оказалось приятно. Чуть погодя, он присоединился к нему и лёг рядом, заводя руки за голову. Чонин открыл глаза и слегка приподнялся. — Испачкаешь же новую куртку. — Я для этого ее и купил. Не для того, чтобы она пылилась в шкафу без дела. Это было правдой — Чан привык к кожаной броне, которая впитывала в себя сотни авантюр и передряг, переживая самые страшные события и оставаясь при этом в приемлемом виде, так что слегка испачкаться он точно не боялся. Один из таких «доспехов» даже смог перейти к следующему хозяину — любимый длинный кожаный плащ теперь носил Феликс. Он был слегка великоват ему в плечах, но всё равно красил. — Знаешь, я никогда не чувствовал себя так хорошо, — тихо признался Чонин, пряча взгляд. — Это потрясающе. Не хотелось бы, чтобы этот момент когда-нибудь заканчивался. — Меньше думай, больше чувствуй, парень. Анализируя каждый свой шаг, ты пропускаешь самое интересное, Аен. Чонин медленно кивнул, а потом резко повернул голову в его сторону. — Откуда… Ты слышал, как Юн Ши называет меня так? — Ага. Что это за прозвище такое? — Это мой никнейм в Интернете. Там, где я выкладываю свои стихи. — Ты пишешь стихи? — Скорее тексты, которые, как предполагается, должны ложиться под музыку. Ничего особенного, просто дурацкое хобби. — Если тебе нравится, значит не дурацкое. Когда солнце почти поднялось над горизонтом, они неторопливым шагом направились домой. Они шли в одну сторону, их пути должны были разойтись не так скоро, однако Чан неожиданно мрачно пробормотал: — Иди дальше один. Я пойду длинным путем. — Что? Почему? — Чонин старался говорить беззаботно, но голос выдавал то, как он расстроился из-за того, что должен упустить последние приятные мгновения их встречи. — Просто иди. До встречи в школе. Не давая возразить, он ускорил шаг и вскоре скрылся из виду.